Статья 'Средства обеспечения права на доступ к правосудию в стадии возбуждения уголовного дела ' - журнал 'Право и политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Право и политика
Правильная ссылка на статью:

Средства обеспечения права на доступ к правосудию в стадии возбуждения уголовного дела

Ротар Ангелина Ивановна

доцент, Северо-Восточный государственный университет

685000, Россия, Магаданская область, г. Магадан, ул. Портовая, 13

Rotar Angelina Ivanovna

Post-graduate student, the department of Criminal Procedure, Kuban State University; Docent, the department of Criminal Law and Procedure, Northeastern State University

685000, Russia, Magadanskaya oblast', g. Magadan, ul. Portovaya, 13

angel-wind@list.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2017.7.23487

Дата направления статьи в редакцию:

02-07-2017


Дата публикации:

23-07-2017


Аннотация: Предметом исследования выступают нормы конституционного и уголовно-процессуального законодательства, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, результаты научных исследований ученых, статистические данные, материалы судебной практики, относящиеся к сфере нашего исследования. Прежде всего, исследовались нормы и положения, регулирующие особенность статуса потерпевшего, процессуальное положение участников стадии возбуждения уголовного дела и процессуальные аспекты ее проведения. Одна из ключевых проблем защиты прав лиц, пострадавших от преступлений, состоит в обеспечении их интересов на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Методологической основой являются общенаучные и частнонаучные методы, такие как метод диалектического познания, синтеза и системно-структурного анализа, аналитический и статистический метод. Проведенное исследование показывает, что существующая в настоящее время ситуация с реализацией механизмов, обеспечивающих право на доступ к правосудию изобилует самыми разными проблемами. В стадии возбуждения уголовного дела присутствует заинтересованное лицо, пусть и без формального статуса потерпевшего. Соответственно возникает проблема: законные интересы лица имеются, высказано предположение об их нарушении, значит должны быть и гарантии их защиты, включая средства обеспечения права на доступ к правосудию. В результате сделан вывод о том, что для лиц, вовлекаемых в производство любых процессуальных действий в стадии возбуждения уголовного дела должны предусматриваться средства обеспечения, допускающие их обращение за судебной защитой. Отсутствие же процессуальной формы для иных процессуальных действий, производство которых возможно в стадии возбуждения уголовного дела, снижает эффективность указанного единственного средства обеспечения – разъяснения прав и обязанностей. В итоге обосновывается необходимость изменения формулировки ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ и дополнения данной статьи новой частью 1.2. Данные правила предлагаем рассматривать как средства обеспечения права на доступ к правосудию, они должны принадлежать всем участникам любых процессуальных действий.


Ключевые слова:

уголовное судопроизводство, доступ к правосудию, право, гарантии, возбуждение уголовного дела, участники, заявитель, потерпевший, средства обеспечения, доказательства

Abstract:   The subject of this research is the norms of constitutional and criminal procedural legislation, legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation, results of scientific studies, statistical data, and judicial practice materials that pertain to the study area. First and foremost, the author examines the norms and positions, which regulate peculiarity of the status of affected party, procedural provision of parties of the stage of criminal case initiation, as well as procedural aspects of its execution. One of the key problems of protection of rights of the persons harmed by criminal acts consists in ensuring their interests at the pretrial stages of criminal case processing. The conducted research demonstrates the currently existing situation with realization of mechanisms that ensure right to access to justice faces the abundance of issues. At the stage of criminal case initiation, there is an interested party, although without the formal status of a victim. It leads to the following problem: if the legitimate interest of a person alongside the presumption of their violation are present, there must be the guarantees for their protection, including the means of ensuring the right to access to justices. The conclusion is made that for individual involved into any procedural actions at the stage of criminal case initiation must be provided the supporting means that allow referring to judicial defense. In turn, the absence of procedural form for the other proceedings, realization of which is possible at the stage of criminal case initiation, impairs efficiency of the only indicated supporting means – clarification of the rights and responsibilities. As a result, the author substantiates the need for amending the draft of the Part 1.1 of the Article 144 of the Criminal Procedural Code of the Russian Federation and addendum of a new Part 1.2 to this Article. These rules are suggested to be viewed as means of ensuring the access to justice, and must belong to all parties of any procedural actions.  


Keywords:

Evidence, Supporting means, Affected party, Applicant party, Participants, Initiation of criminal case, Guarantees, Law, Access to justice, Criminal procedure

Осуществление права на доступ к правосудию в уголовном судопроизводстве, на наш взгляд, имеет важную особенность – наличие нескольких стадий, предшествующих собственно судопроизводству и осуществлению судом правосудия. Соответственно доступ к правосудию зависит от того, насколько эффективно будет обеспечено соответствующее право в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Иными словами, опосредованный досудебным производством доступ потерпевшего к правосудию создает особый режим и порядок осуществления этого доступа. Л. М. Володина считает, что право на доступ к справедливому правосудию, «провозглашенное Конституцией, должно быть подкреплено системой обеспечительных средств, позволяющих реализовать комплекс субъективных юридических прав, входящих в содержание одного из основополагающих принципов уголовного правосудия» [2, с. 32]. Мы полностью разделяем эту позицию и, основываясь на ее положениях считаем, что, в частности, в стадии возбуждения уголовного дела должны действовать механизмы, эффективно обеспечивающие реализацию права на доступ к правосудию.

Отметим, что в теории судопроизводства, рассматривая вопросы обеспечения права на доступ к правосудию, например, в сфере арбитражного судопроизводства, ученые оценивают, прежде всего, проблемы подачи и регистрации заявлений заинтересованных лиц. Сам факт обращения к этим вопросам свидетельствует о том, что доступ к правосудию связывается с такими инструментами процессуальных механизмов, которые обеспечивают начало судебной защиты прав и законных интересов [6]. А это начало отождествляется с процедурой обращения.

Аналогичное значение придается институтам гражданского судопроизводства, сопровождающих принятие искового заявления. Так, отмечается: «Только на стадии возбуждения гражданского процесса судья имеет право принять исковое заявление к производству. А в случае, если оно не соответствует требованиям закона, судья, руководствуясь ст. 134–136 ГПК РФ, может или отказать в принятии искового заявления, или возвратить его, или оставить без движения. Самым главным в данной ситуации должно быть то, чтобы отказ в принятии искового заявления, возвращение искового заявления, оставление искового заявления без движения были обоснованными и правомерными, иначе они создают процессуальные препятствия в осуществлении права на судебную защиту. Отказ в принятии искового заявления, возвращение искового заявления, оставление искового заявления без движения – это институты гражданского процессуального права, которые, с одной стороны, являются правовыми последствиями подачи искового заявления, с другой стороны, выступают процессуальными препятствиями в осуществлении права на судебную защиту» [12, с. 79-80].

А. Д. Михайлов считает: «Обеспечение права на доступ к правосудию в стадии возбуждения уголовного дела заключается в своевременном возбуждении уголовного дела, законности и обоснованности отказа в возбуждении уголовного дела, а также в реальной возможности обжалования прокурору и в суд процессуальных решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование» [8].

По мнению К. Л. Литвиненко, доступ к правосудию в стадии возбуждения уголовного дела следует рассматривать с позиции законодательного урегулирования регистрации и учета заявлений, сообщений о происшествиях. Оно, по ее мнению, выражается «в создании действенного процессуального механизма реализации гражданами их права на доступ к правосудию, в том числе путем обжалования незаконных, необоснованных решений органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, …» [7, с. 7]. Мы не можем вполне согласиться с высказанной позицией в силу ряда, как полагаем, неточностей. Так, вряд ли можно согласиться с тем, что право на доступ к правосудию реализуется исключительно на этапе подачи регистрации сообщений о преступлениях. Это начальный, исходный, во многом – определяющий, но далеко не единственный существенный момент, позволяющий обеспечить либо воспрепятствовать, создать затруднения в доступе к правосудию.

Приведем некоторые статистические сведения. За 2016 год органами прокуратуры на этапе принятия и регистрации сообщений о преступлении было выявлено 3 778 553 правонарушения [10]. Отменено 19 359 незаконных постановлений о возбуждении уголовного дела и 2 474 172 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Соответственно можно исходить из того, что, принимая решение об отказе в возбуждении уголовного дела в указанном количестве случаев было нарушено право на доступ к правосудию в той или иной форме. В то же время, полагаем, что нарушение права на доступ к правосудию выражается не только в принятии итогового процессуального решения, вызывающего сомнения в своей законности и обоснованности. Не менее значимыми являются и другие этапы стадии возбуждения уголовного дела. Применительно к средствам обеспечения права на доступ к правосудию, полагаем, имеет смысл рассматривать их содержание на таких этапах стадии возбуждения уголовного дела, как принятие сообщения о преступлении, его проверка, а также принятие итоговых для стадии возбуждения уголовного дела процессуальных решений.

Сразу отметим, что существующая в настоящее время ситуация с реализацией механизмов, обеспечивающих право на доступ к правосудию на каждом из отмеченных этапов изобилует самыми разными проблемами.

Закон требует, чтобы по каждому заявлению или сообщению было принято законное и обоснованное, а также мотивированное решение либо о возбуждении уголовного дела, либо об отказе в этом. Поэтому возбуждение уголовного дела есть «предусмотренный законом способ реагирования компетентными органами на ставшее им известным событие, как на преступление, которое необходимо установить и привлечь к ответственности лицо, его совершившее» [3, с. 54]. Традиционно Конституция РФ, а также позиции ученых основываются на принадлежности права на доступ к правосудию потерпевшему. Так, в частности, «Основной гарантией реализации потерпевшим права на доступ к правосудию является своевременное признание его таковым должностным лицом, ведущим производство по делу, что позволяет жертве преступления использовать предусмотренные уголовно-процессуальным законом возможности влиять на ход расследования. Конституцией РФ определено, что права потерпевших от преступлений охраняются законом, а государство обеспечивает ему доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52)» [5, с. 199]. Авторами этой позиции в качестве гарантий права потерпевшего на доступ к правосудию рассматриваются права потерпевшего заявлять ходатайства о применении мер безопасности, право иметь представителя, право заявлять гражданский иск, и т.д.

Т. Г. Бородинова отметила: «Будучи особым видом правоприменительной деятельности, уголовный процесс является строго целенаправленной деятельностью, цель которой и сосредоточена в назначении уголовного судопроизводства …» [1, с. 120]. И в этом мнении мы также видим прямое указание на гарантии, распространяющиеся на определенного субъекта уголовно-процессуальных отношений, т.е. на лицо, обладающее формальным статусом потерпевшего (ст. 6 УПК РФ).

Из буквального толкования существующей законодательной базы и научных позиций можно сделать вывод, что для стадии возбуждения уголовного дела наличие механизмов, обеспечивающих доступ потерпевшего к правосудию не актуально, так как в этой стадии отсутствует лицо, обладающее данным процессуальным статусом. И определенная логика в данной ситуации присутствует: в стадии возбуждения уголовного дела нет определенности относительно наличия признаков преступления. Соответственно нет и возможности решить конкретно вопрос о причинении вреда правам и законным интересам какого-то определенного лица (лицам), для которых актуально обеспечение права на доступ к правосудию. Однако, по нашему мнению, бесспорно то обстоятельство, что в стадии возбуждения уголовного дела присутствует заинтересованное лицо, пусть и без формального статуса потерпевшего. Соответственно возникает проблема: законные интересы лица имеются, высказано предположение об их нарушении, значит должны быть и гарантии их защиты, включая средства обеспечения права на доступ к правосудию.

Одним из факторов, позволяющих решить эту проблему, выступает правовая позиция Конституционного Суда РФ по вопросу о признании заинтересованных лиц участниками уголовного судопроизводства. Так, в одном из постановлений сказано: «Гарантируемые Конституцией Российской Федерации права и свободы человека и гражданина должны обеспечиваться лицу в уголовном судопроизводстве независимо от формального признания его участником производства по уголовному делу, исходя из наличия определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права» [11]. А в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 г. предусматривалось, что правовой статус потерпевшего определяется исходя из фактического положения, независимо от формального признания его таковым [9].

Положения Конституции РФ в совокупности с приведенной правовой позицией Конституционного Суда РФ дают основания для следующего вывода: вне зависимости от того, что гражданин не обладает формальным статусом потерпевшего, но при наличии основания рассматривать его как нуждающегося в обеспечении права на доступ к правосудию, в стадии возбуждения уголовного дела должны быть предусмотрены соответствующие процессуальные средства – гарантии этого права, доступные данному лицу.

Следовательно, при определении возможности рассматривать лицо, как носителя (субъекта) права на доступ к правосудию, необходимо исходить из предположения о том, что законным интересам этого лица причинен какой бы то ни было вред. Соответственно исходя из этого предположения должны формироваться средства обеспечения указанного права.

В настоящее время единственной процессуальной гарантией права на доступ к правосудию выступает разъяснение о наличии права обратиться с жалобой на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в суд. Отметим одно, как представляется, существенное обстоятельство – дискуссионность понятия правосудия. Указанное выше разъяснение лишь в определенной степени можно рассматривать как средство, обеспечивающее право на доступ к правосудию, а, если выразиться конкретнее, то речь идет о доступе к судебной деятельности.

Отметим, что, устанавливая это право, законодатель не предусматривает отдельного механизма его разъяснения в стадии возбуждения уголовного дела. Данный вопрос может быть частично решен при производстве следственных действий, в силу действующего общего правила о разъяснении прав и обязанностей участникам следственных действий. Однако, в уголовно-процессуальном законе нет определения участника следственного действия, а соответственно и нет конкретики в вопросе, кто именно может претендовать на получение подобных разъяснений.

Одним из вариантов является определение, сформулированное в работе О. В. Гладышевой и Т. Р. Устова: «Участник следственного действия – участник уголовного судопроизводства, вовлекаемый в производство следственного действия в силу предписаний уголовно-процессуального закона или требования следователя, дознавателя, и имеющий определенную цель, для достижения которой наделяется совокупностью процессуальных прав и обязанностей» [4, с. 76]. Как представляется, данное определение достаточно объективно указывает на существенные признаки данного субъекта. Однако, это лишь часть проблемы. В стадии возбуждения уголовного дела следственные действия производятся в ограниченном объеме. И даже если принять за основу наделения указанным правом участников следственных действий, то их число будет весьма невелико в сравнении с иными лицами, вовлекаемыми в производство по проверке сообщения о преступлении. В их числе могут оказаться и лица, обладающие материально-правовым интересом т.е. граждане, которые в будущем уголовном деле будут признаны потерпевшими или гражданскими истцами.

Полагаем, что для лиц, вовлекаемых в производство любых процессуальных действий в стадии возбуждения уголовного дела должны предусматриваться средства обеспечения, допускающие их обращение за судебной защитой. Отсутствие же процессуальной формы для иных процессуальных действий, производство которых возможно в стадии возбуждения уголовного дела, снижает эффективность указанного единственного средства обеспечения – разъяснения прав и обязанностей. Полагаем, что законодателю, установившему правило о разъяснении прав и обязанностей участникам процессуальных действий в стадии возбуждения уголовного дела необходимо продолжить это направление и установить еще одно правило:

– разъяснение прав участникам процессуальных действий, производимых для проверки сообщения о преступлении осуществляется перед началом соответствующего процессуального действия. Неразъяснение прав участникам процессуальных действий ведет к юридической ничтожности полученных результатов.

Предлагаем изменить формулировку ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ и изложить ее в следующей редакции:

– «1.1. Перед началом процессуальных действий, необходимых для проверки сообщения о преступлении, лицам, привлекаемым для участия в них, разъясняются следующие права: права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 настоящего Кодекса»;

– дополнить ст. 144 новой частью 1.2:

«1.2. Неразъяснение прав участникам указанных процессуальных действий ведет к недопустимости полученных доказательств».

Предлагаемые правила могут рассматриваться как средства обеспечения права на доступ к правосудию и должны принадлежать всем участникам любых процессуальных действий.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.