Статья 'Роль скандинавской мифологии в формировании национальной идентичности' - журнал 'Конфликтология / nota bene' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Конфликтология / nota bene
Правильная ссылка на статью:

Роль скандинавской мифологии в формировании национальной идентичности

Хусаинова Софья Салаватовна

ORCID: 0000-0002-8423-5311

аспирант, кафедра мировой политики, Санкт-Петербургский Государственный Университет.

191060, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3

Khusainova Sofia

Postgraduate student, the department of World Politics, Saint Petersburg State University

191060, Russia, g. Saint Petersburg, ul. Smol'nogo, 1/3

selenis95@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0617.2022.2.37025

Дата направления статьи в редакцию:

03-12-2021


Дата публикации:

04-04-2022


Аннотация: Особое внимание в данной статье уделяется взаимосвязи мифологии и современного представления о менталитете. Концептуальные основы национальной идентичности в рамках конструктивистской теории международных отношений соотносятся с исторической ретроспективой. Опыт оценки культурных особенностей предполагает тесную связь современного проявления идентичности с фольклором, обычаями, историями и традициями определенного общества. Национальная идентичность людей, населяющих Королевства Норвегии, Швеции и Дании с точки зрения мягкой силы государств зачастую обращается к скандинавской мифологии. Роль мифологического восприятия национальной идентичности помогает верно трактовать особенности северного менталитета, способствуют выстраиванию культурного диалога в современном мире. Основным выводом статьи является то, что герменевтический подход по отношению к анализу документов скандинавский мифологии помогает понять современные тенденции развития северных обществ. Национальный вопрос в рамках конструктивисткой теории основывается на идентичности, которая тесно связана с исторической ретроспективой, понимание основ которой позволяет выстраивать современный диалог. Новизна данного исследования заключается в оценке мифологического познания с точки зрения ее роли в формировании национальной идентичности северных народов. Согласно конструктивисткой теории международных отношений утверждает, что современный мир выстраивается за счет невидимых конструктов, подробный разбор которых помогает найти баланс в системе международных отношений.


Ключевые слова:

идентичность, история, мифология, Скандинавия, менталитет, культура, традиция, опыт, конструктивизм, север

Abstract: Special attention in this article is paid to the relationship between mythology and the modern idea of mentality. The conceptual foundations of national identity in the framework of the constructivist theory of international relations correlate with historical retrospect. The experience of assessing cultural characteristics suggests a close connection of the modern manifestation of identity with folklore, customs, histories and traditions of a certain society. The national identity of the people inhabiting the Kingdoms of Norway, Sweden and Denmark from the point of view of the soft power of states often refers to Scandinavian mythology. The role of the mythological perception of national identity helps to correctly interpret the peculiarities of the Northern mentality, contribute to building a cultural dialogue in the modern world. The main conclusion of the article is that the hermeneutical approach to the analysis of documents of Scandinavian mythology helps to understand the current trends in the development of Northern societies. The national question in the framework of constructivist theory is based on identity, which is closely related to historical retrospect, understanding the basics of which allows you to build a modern dialogue. The novelty of this study lies in the assessment of mythological cognition from the point of view of its role in the formation of the national identity of the Northern peoples. According to the constructivist theory of international relations, he argues that the modern world is built at the expense of invisible constructs, a detailed analysis of which helps to find a balance in the system of international relations.



Keywords:

identity, history, mythology, Scandinavia, mentality, culture, tradition, experience, constructivism, north

ВВЕДЕНИЕ

Современный мир изобилует огромным количеством мнений, рассуждений и точек зрений. Такое разнообразие источников информации путает и порой лишает способности конструктивного мышления, что отражается в характерном отсутствии желания узнать этимологию какого-либо явления или же просто задуматься, почему люди не всегда могут взаимодействовать и понимать друг друга.

Эпоха победившего постпозитивизма и общая конструктивистская реальность очищена от бесконечных обращений в прошлое, что несомненно огромный плюс для научных исследований с точки зрения практического применения. Однако изучение первоисточников помогает лучше понять взаимозависимости в определенном обществе или же оценить по достоинству какие-то мелкие проявления древней истории, традиций, выявить характерные черты и полностью погрузиться в определенную культуру, изучить ее и осознать многогранность мира. Так, историческое сознание является важнейшим условием формирования идентичности [1, стр 9]. Что именно представляет собой индивид и целая группа можно определить путем изучения исторической ретроспективы.

Обращение к истокам помогает найти место во времени и пространстве, что необходимо для понимания современной национальной культуры. Результатом истории можно считать проявление национальной идентичности, что определяется как индивидуальность, осознание которой помогает найти общий диалог. Повторяющееся снова и снова явление становится классической характерной чертой. Скандинавская национальная идентичность обладает неявной дихотомией материального и духовного, нечеловеческого и органического. Приближение к прошлому Арктики сужает круг исследования путем общения всех современных скандинавских северных народов. Герменевтический подход к изучению особенностей скандинавской культуры показывает важность интерпретации текста, а именно его онтологии и эпистемологии [2, с. 110-114]. Археологическая и этнографическая основы изучаемой национальной скандинавский идентичности сталкиваются с мифологической подоплекой [3].

Мифология перекликается с традициями и является общим определением всего багажа знаний, который несет в себе одно определенное культурное общество. В таком контексте миф граничит с обычаем и неписанным законом жизни, которому негласно подчиняются основные этапы социализации. Следовательно, мифология предстает как незаменимый структурообразующий фактор национального самосознания. Не до конца систематизированной является тема скандинавской мифологии, несмотря на ее широкое использование как в современных фильмах зарубежных компаний в кинематографе, так и в рамках публичной дипломатии [4], и инструментов мягкой силы современных Королевств Норвегии, Швеции, Дании (за редким исключением Исландии) [5 ,с. 30-35]. Многообразие различных упоминаний о героях, богах и участниках скандинавской мифологии соотносится с самым главным источником первичной информации, а именно с произведениями, именуемыми «Старшая Эдда» и «Младшая Эдда».

МЕТОДОЛОГИЯ

«Младшая Эдда» [6], как самостоятельное произведение исландского писателя Снорри Стурлусона (1222-1225) действительно выступает в качестве своеобразного учебника по скальдической мифологии. Скальдическая поэзия отличается от эддической сравнительно бедным содержанием, однако обладает более богатым языком, оборотами речи, а также носит описательный характер. Такой вид передачи информации сохранялся и после появления письменности, что позволяет говорить о традиционности данного явления. Сложность воспринятия Младшей Эдды заключается в ее разрозненности, документ состоит из трех отдельных произведений Gylfaginning (ок. 20 000 слов) (Ведение Гюльви), Skáldskaparmál (ок. 50 000 слов) и Hattatal (ок. 20 000 слов), причем существуют манускрипты, датируемые примерно 1300 – 1600 годами, которые также относятся к документам Младшей Эдды, хотя события, описанные в них, не связываются друг с другом [7].

Также, Младшая Эдда начинается с эвгемеристического пролога, отрывка, который описывает культ некоторых явлений, тем самым отождествляя природные явления с людьми. Такой подход к изучению мифологии позволяет предположить, что повествуемые события являют собой искаженные исторические факты. В то время как описанными богами персонажи являются вполне реальными людьми из древних времен. Пролог Младшей Эдды начинается с описания события, сильно подвергшемуся христианскому влиянию. Предположение связи с другой эвгемеристической мифологией здесь нельзя исключить, потому что согласно Прологу Старшей Эдды, германо-скандинавские боги описываются как троянские воины, покинувшие Трою после падения города, а именно тех, кто был вынужден бежать и испытать огромное количество бед от разгневанных богов. Согласно документу, троянцы поселились на территории современной Северной Европы, где и стали восприниматься в качестве богов местным простым населением. Такая ситуация во многом могла сложиться из-за превосходства троянцев в знаниях, в то же время, как и высокий уровень культуры, которые они принесли с собой не мог не произвести впечатления на население Скандинавии того времени.

Первой частью Младшей Эдды является история, посвященная конунгу Гюльви (Gylfaginning) [7], который по факту являлся самым первым из известных скандинавских правителей мифического происхождения, конунгом древней Швеции (его спутницей является богиня Гефьён – асинья, богиня плодородия). Реальность конунга Гюльви не может быть оценена однозначно, ведь Младшая Эдда могла служить неким вызовом для всего христианского мира, чего нельзя было допускать. Именно поэтому современные исследователи приходят к выводу, что данный герой был вымышлен для того, чтобы начать рассказывать всю мифологическую историю германо-скандинавского мира без ссоры с христианской элитой того времени. Так, история Гюльви заключается в том, что в попытках понять это мир он отправляется в путешествие, где встречается с асами (основная раса богов, Верховным богом и вождем которых является бог Один), которые и начинают посвящать конунга в их представление о мире. В дальнейшем история не дает четкого понимания сон это был для конунга или явь, что дает легенде не официальное название «Обман Гюльви».

В германо-скандинавской мифологии существует еще несколько рас, а именно: раса ётунов (происхождение: Гримтурсены (великаны, жившие еще до асов), правнуки Имира, враги человеческого рода и асов), раса Ваны (боги плодородия, к роду которых относится богиня любви и красоты, ведьма, обучившая асов колдовству, сестра бога лета, урожая и богатства Фрейра, супруга Одина богиня Фрейя), раса Дверги (либо гномы, представители низшего класса во всей германо-скандинавской мифологии, представляют собой элементарный дух земли), раса Дисы (божественные девы или духи, появляющиеся во время беды, либо, напротив, во время счастливой жизни, как ангелы хранители), норны (особенная раса, состоящая из трех персонажей). Так существует некая параллель с богинями древнегреческой культуры – мойрами, способными предсказывать судьбы. Так, норны обитают возле источника Урд, в Мидгарде (мир, находящийся по середине в системе миров дерева Иггидрасиль). Норны поливают корни этого дерева, на котором держится все мироздание, чем и продлевают существование всех миров. Примечательно, что данное мифологическое разделение на расы не подразумевает никакого подчинения друг другу, напротив, произведение описывает равноправие, взаимопомощь. Является ли такой герменевтический вывод основополагающим фактором в процессе принятия решений для скандинавской идентичности остается открытым, однако стремление северного общества к устойчивому развитию, их старание учитывать все национальные особенности других культур, проявляется в законодательстве по миграционной политике Королевства Норвегия сегодня [7].

Еще одной расой являются валькирии, которые предстают в образе женщин-воительниц, которые могут составить конкуренцию сильнейшим воинам мужчинам. Главная задача этой расы – оберегать и охранять Асгард (место жительство асов), а также помогать павшим в бою воинам отправиться в Вальхаллу (небесный чертог в Асгарде, созданный для продолжения почетной жизни воина и после смерти). Примечательно, но в Асгарде существует два места, куда могут отправиться солдаты после смерти – Вальхалла (правит Один), и Фолькванг (управление принадлежит жене Одина – богине Фрейе). Так, расовая принадлежность уже тогда определяла объем обязанностей и уровень ответственности, которые несли с собой их представители. Вопрос равноправия и стремления к доступу женщин ко многим управляющим должностям скандинавского общества на первый взгляд объясняется уровнем образования и экономическим комфортом граждан Королевства Швеция и Норвегия, однако готовность общества к таким трансформациям действительно может быть объяснена национальной идентичностью, в основе которой уже прототип управленца в женском обличии [8]. Отголосок мифологического обоснования равноправия в современном мире прослеживается в готовности скандинавского народа к принятию и пониманию равноправия полов, взглядов, истин и верований. Исключительная верность традиции, встроенный код отсутствия ксенофобии во многом определяется исторической предрасположенностью целой нации к определенному отношению, которое формируется за счет фольклора и культуры народа.

Следующая часть Младшей Эдды представлена в виде «Языка поэзии», в которой описываются основные принципы построения песен и сказаний. Так вводятся особые понятия хейти (отдельный стилистический элемент, используемый для обозначения предмета или индивида прозвищем, которое не является его основным именем) и кеннинг (своеобразная метафора в скальдической мифологии, которая представляет из себя особое поэтическое выражение, состоящее обычно из двух существительных, например «сын Одина – Тор»). Третья часть представлена четким перечнем стихотворных размеров, где Снорри Стурлусон показывает на примере своих стихотворений определенные формы и размеры слога, описывает стиль и формат изложения.

Есть ли польза от систематизации скандинавских мифологических героев, истолкование судеб которых далеки от современности, вопрос, ответ на который был бы отрицательным, если бы не тенденция обращения к прошлому, которая неизменно возвращает человечество к истокам и анализу произошедшего. Метафизическое обращение к самому началу бытия доказывает, что актуальность событий уходящего времени объясняется потребностью человечества объяснить настоящее. Парадокс актуальности прошлого лишний раз подчеркивает важнейшую роль классики, которая стала таковой благодаря описанным процессам, решения которых давно найдены и описаны в документах, литературе, в сказаниях и преданиях абсолютного любых народов.

Современность изобилует технологическими новшествами, в равной степени, как и вызовами сегодняшнего дня. Такое разнообразие несет в себе несчетное количество видимых и скрытых угроз, избегание которых порой бывает вызвано простым незнанием способа их разрешить или предотвратить. Государственный, межнациональный или же личностный уровни не имеют значения, так как зачастую именно в древних документах или же устных сказаниях и традициях кроется ответ или описывается способ решения многих современных проблем. Таким образом, актуальность систематизации скандинавской мифологии является необходимой при попытке восприятия скандинавского общества и желании изучения и погружения в мир северного менталитета.

Для того, чтобы приблизиться к менталитету скандинавского мира нужно попытаться понять взаимозависимости между основными героями мифологической составляющей. Описанные уже ранее Асы являются родом верховных богов, верховным главнокомандующим и вождем которых является бог Один. Асы как сильнейшие и могущественные боги обладают несметными богатствами, могущественной силой, божественным даром, сверхъестественными способностями повелевать судьбами населения Мидгарда. Асы на протяжении многих лет воевали с другим родом богов – Ванами. Ваны – боги плодородия, которые обитают в Ванахейме – мир, находящийся к западу от мира людей, от Мидгарда. Ванахейм с точки зрения Мидгарда находится в Северном Причерноморье к западу от реки Ванаквисль (Дон) [9, с. 384]. Ванахейм располагался на берегах Черного моря, так называемой Сарматии (Северное Причерноморье), Дон носит название Танаиса, он же Ванаквисль, известно, что Дон не начинается с гор, однако скандинавские источники говорят о том, что Ванахейм начинается с севера, с высоких земель. Документы так же упоминают Скифию, по территории которой пролегает Танаис. Такая связь с настоящим и размывание границ между мифическим и реальным миром дает возможность допущения намека о существовании моментов из сценария скандинавских сюжетов наяву.

Так, земли к востоку от Танаквисля и есть Асахейм, где находится главный город верховного рода правящих богов – Асгард. Связь с реальным миром также прослеживается в местоположении страны саксов, которая находится по соседству к Ванахейму, а также рядом с Новгородской землей – Гардарикой (название русской земли). Между Асами и Ванами периодически происходили то перемирия и договоренности, то ярое противостояние и вражда, однако примечательно то, что Один был супругом Фрейи, отец которой Ньёрд и она сама принадлежат к роду Ванов, а богом мудрости и справедливости был Квасир, который появился от асов и ванов, именно он стал ответственным за ритуальные обряды при заключении мира между двумя мирами (странами). Сказочное существование посланника мира предрекает наличие возможности диалога между даже самыми непримиримыми сторонами. Отсутствие понятий политического управления и системы не помешали восприятию древнескандинавского мышления допустить мысль о вечном мире, который можно достичь путем посредника, третьей стороны.

Так же, роль богини Фрейи трудно переоценить, не зря именно через союз между двумя людьми отображается примирение двух родов божьих, посредством переговоров между Одином и Фрейей род Ванов занимает подчиненное место, а господствующим становится род Асов, однако именно Ваны остаются ответственными за плодородие, продолжение рода, жизни, процветания. Примечательно так же и то, что магическими способностями обладала именно Фрейя, которая и обучила великого Одина волшебству и некоторым уловкам, которые и привели Одина к могуществу. Существует так же версия о том, что существуют двойники богов в мире Мидгарда – Од и Фригг, которые жили в мире людей, были ли они человеческим обличием богов или это разные персонажи не возможно точно определить. Также существует версия о том, что Фригг и Фрейя – обитатели Асгарда и обе являются богинями, в то время как Фригг – официальная супруга Одина, защитница и верный товарищ, а Фрейя – жена Одина, что означало верного спутника и возлюбленную бога.

Снорри Стурлуссон не дает четкого объяснения и указания на одну из версий, однако сходство имен, а также постоянные параллели с реальным миром людей – Мидгардом дают основания полагать, что Фригг и Фрейя один и тот же персонаж древних саг. Дочь своего отца Ньёрда, бога морей и плодородия она попала в качестве пленницы в Асгард вместе с ним и со своим братом близнецом, богом плодородия и лета, Фрейром (второе имя – Ингви). В процессе непрекращающихся войн и споров зачастую происходил обмен заключенными, как это было всегда происходило во времена викингов.

Следующими главными действующими лицами грейра - давных событий скальдической мифологии являются Инглинги [10]. Так назывались скандинавские великие конунги, к которым относились и первые исторические правители и самодержцы современных Королевств Швеции и Норвегии. Снорри Стурлусон в «Саге об Инглингах» вновь связывает миф и реальность утверждая то, что Инглинги являются потомками Фрейра, сына вана Ньерда и брат богини Фрейи – супруги Одина. Святое происхождение Инглингов таким образом заранее обуславливает их величие и силу, которая будет сопровождать могущественных конунгов. Так, согласно легенде, первая династия конунгов проживала в Старой Уппсале - древнейший политический и культурный центр языческого мира скандинавской земли. Такое положение также свидетельствует о связи выдуманного и реального. Легендарность уппсальской земли также является частью исторических событий, ведь III-IV века ознаменовались временем правления конунгов, ведущими административные и управленческие дела в вопросе командованиями свеями – древнегерманским племенем, народом, населяющим территорию древней Швеции.

Инглингские конунги согласно источнику Снорри Стурлусона правили в Швеции и Норвегии, а также на территории современной Исландии. Инглинги дали жизнь династии Скьёльдунги, потомки которых стали легендарными правителями Дании. Мифологическое происхождение древних управленцев можно оспорить, но не доказать, так как никаких других документов, четко утверждающих иное не существует. Многочисленные источники ведут к тому, что момент происхождения скандинавских конунгов сводится к документам Снорри Стурлусона, летописца, повествующего о мистическом происхождении скандинавского мира. Территории Дании, Швеции, Норвегии и Исландии таким образом управлялись разными династиями, принадлежащими роду великих Инглингов. Так, Род Харальда I Прекрасноволосого, к примеру, являлся потомком династии Хорфагеров, которая управляла Норвегией.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Анализ древней мифологии скандинавского мира дает возможность рефлексии по отношению к современному обществу Скандинавии. Изучение взаимоотношений между верховными богами и представителями древних династий мифологического мира помогают при изучении современного менталитета и идентичности норвежцев, шведов и датчан. Конструктивистская теория международных отношений утверждает, что такие невидимые конструкты реальности, как язык, идентичность, происхождение и традиции влияют на выстраивание взаимоотношений, на культурный диалог между странами и обществами. Польза от анализа и актуализации знаний о традициях, убеждения и привычках скандинавской общественности также помогает в вопросе использования таких международных инструментов политики, как мягкая сила государства, которая несомненно все еще играет решающую роль в выстраивании имиджа и привлекательности скандинавских государств Северной Европы [11].

Научные исследования сталкиваются с непосредственным обращением к мифологии в вопросах изучения национального вопроса народов Северной Европы. Социокультурная жизнь сочетает в себе как мифологические, так и наукоемкие элементы [12]. Общественное сознание, сформированное путем обобщения исторических событий и предпосылок влияния извне является симбиозом культурных традиций и современности. Для предопределения границ и рамок идентичности народа следует учитывать на чем именно основывается его мировоззрение. Герменевтический подход как инструмент исследования самоопределения документов прошлого является одним из самых эффективных способов решение проблем современной научной школы.

Библиография
1.
Г.К. Гизатова, О.Г. Иванова, Роль национально-исторического сознания в формировании идентичности // Гуманитарные науки. – 2011. Том 153, кн. 1.-С. 8-10. URL: https://kpfu.ru/portal/docs/F_926697109/153_1_gum_5.pdf
2.
Люббе Г. Историческая идентичность // Вопр. философии. – 1994.-№4 – С. 108-120.
3.
Пиляк С.А. Герменевтический подход в изучении феноменов культуры в работах отечественных философов// Гуманитарный вектор. 2020 (2):26-32 URL: https://proxy.library.spbu.ru:4767/eds/detail/detail?vid=0&sid=8b7ea7ac-c39d-49d0-97f6-cb5b818009ca%40redis&bdata=Jmxhbmc9cnUmc2l0ZT1lZHMtbGl2ZSZzY29wZT1zaXRl#AN=edselr.42736770&db=edselr
4.
Lahelma, A. A., & Herva, M. V-P. (2019). Northern Archaeology and Cosmology: A Relational View. Routledge. URL: https://doi.org/10.4324/9780429433948
5.
Цветкова Н.А., Кузнецов Н.М. Феномен дипломатии больших данных в мировой политике. Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. 2020. № 4. С. 27-44.
6.
Sturluson S. (2015) The Uppsala Edda. DG Edited with introduction and notes by Heimir Pálsson. Translated by Anthony Faulkes. London: Viking Society for Northern Research, Pp. 327.The Journal of English and Germanic Philology, 114(1), pp. 121–123
7.
Kevin J. Wanner (2008) Snorri Sturluson and the “Edda”: The Conversion of Cultural Capital in Medieval Scandinavia. Toronto Old Norse–Icelandic Series, University of Toronto Press, P. 257
8.
Koivunen, A., Ojala, J. O., & Holmén, J. (Eds.). (2021). The Nordic Economic, Social and Political Model: Challenges in the 21st Century. URL: https://doi.org/10.4324/9780429026690
9.
See, Klaus (von) (2001) «Snorri Sturluson and the Creation of a Norse Cultural Ideology», Saga-Book 25, p. 367-393.
10.
Snorri Sturluson, 1179?-1241. and Säve, K. F. (1854) ‘Snorre Sturlesons Ynglinga-saga’. URL: https://proxy.library.spbu.ru:2230/login.aspx?direct=true&db=edsbas&AN=edsbas.903793EE&lang=ru&site=eds-live&scope=site
11.
Nye, Joseph S. (2004). Soft power : the means to success in world politics. New York :Public Affairs,
12.
Leszek G. (2017) Amazons of the Viking world: Between myth and reality/ Medieval Warfare, Vol. 7, No. 1, IN this issue: Warfare & conquest during the Viking Age, 800 – 1150. pp. 8-15
13.
Pálsson H. (2017). Reflections on the Creation of Snorri Sturluson’s Prose Edda (Scripta Islandica: Isländska Sällskapets Årsbok), Vol. 68, p. 189-232
14.
Act relating to the admission of foreign nationals into the realm and their stay here (Immigration Act) LOV-2008-05-15-35 Ministry of Justice and Public Security // URL: https://lovdata.no/dokument/NLE/lov/2008-05-15-35
15.
Lov om likestilling og forbud mot diskriminering (likestillings-og diskrimineringsloven) // URL: https://lovdata.no/dokument/NL/lov/2017-06-16-51?q=likestillingslov
16.
Kerven R. (2015) Viking Myths & Sagas: Retold from Ancient Norse Texts 2015// Talking Stone, United Kingdom, P. 367.
17.
Annette Lassen (2005) ‘Óðinn in Old Norse Texts other than “The Elder Edda, Snorra Edda”, and “Ynglinga saga”’, Viking and Medieval Scandinavia, 1, pp. 91–108
18.
Machan, T. W. (2016). Snorri’s Edda, Mythology, and Anglo-Saxon Studies. Modern Philology, 113(3), 295–309
19.
Lindow J. (2002) The Journal of English and Germanic Philology, Vol. 101, No. 2, pp. 155-169
20.
Kathleen M. (2014) Self. The Valkyrie's Gender: Old Norse Shield-Maidens and Valkyries as a Third Gender Feminist Formations, Vol. 26, No. 1, pp. 143-172
21.
Fontenrose J. (1983) The Building of the City Walls: Troy and Asgard. The Journal of American Folklore, Vol. 96, No. 379, pp. 53-63
22.
Moosbrugger, M. (2010). Recovering the “Snorra Edda”: On Playing Gods, Loki, and the Importance of History. Contagion: Journal of Violence, Mimesis, and Culture, 17, 105–120.
References
1.
G.K. Gizatova, O.G. Ivanova, Rol' natsional'no-istoricheskogo soznaniya v formirovanii identichnosti // Gumanitarnye nauki. – 2011. Tom 153, kn. 1.-S. 8-10. URL: https://kpfu.ru/portal/docs/F_926697109/153_1_gum_5.pdf
2.
Lyubbe G. Istoricheskaya identichnost' // Vopr. filosofii. – 1994.-№4 – S. 108-120.
3.
Pilyak S.A. Germenevticheskii podkhod v izuchenii fenomenov kul'tury v rabotakh otechestvennykh filosofov// Gumanitarnyi vektor. 2020 (2):26-32 URL: https://proxy.library.spbu.ru:4767/eds/detail/detail?vid=0&sid=8b7ea7ac-c39d-49d0-97f6-cb5b818009ca%40redis&bdata=Jmxhbmc9cnUmc2l0ZT1lZHMtbGl2ZSZzY29wZT1zaXRl#AN=edselr.42736770&db=edselr
4.
Lahelma, A. A., & Herva, M. V-P. (2019). Northern Archaeology and Cosmology: A Relational View. Routledge. URL: https://doi.org/10.4324/9780429433948
5.
Tsvetkova N.A., Kuznetsov N.M. Fenomen diplomatii bol'shikh dannykh v mirovoi politike. Vestnik RGGU. Seriya: Politologiya. Istoriya. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2020. № 4. S. 27-44.
6.
Sturluson S. (2015) The Uppsala Edda. DG Edited with introduction and notes by Heimir Pálsson. Translated by Anthony Faulkes. London: Viking Society for Northern Research, Pp. 327.The Journal of English and Germanic Philology, 114(1), pp. 121–123
7.
Kevin J. Wanner (2008) Snorri Sturluson and the “Edda”: The Conversion of Cultural Capital in Medieval Scandinavia. Toronto Old Norse–Icelandic Series, University of Toronto Press, P. 257
8.
Koivunen, A., Ojala, J. O., & Holmén, J. (Eds.). (2021). The Nordic Economic, Social and Political Model: Challenges in the 21st Century. URL: https://doi.org/10.4324/9780429026690
9.
See, Klaus (von) (2001) «Snorri Sturluson and the Creation of a Norse Cultural Ideology», Saga-Book 25, p. 367-393.
10.
Snorri Sturluson, 1179?-1241. and Säve, K. F. (1854) ‘Snorre Sturlesons Ynglinga-saga’. URL: https://proxy.library.spbu.ru:2230/login.aspx?direct=true&db=edsbas&AN=edsbas.903793EE&lang=ru&site=eds-live&scope=site
11.
Nye, Joseph S. (2004). Soft power : the means to success in world politics. New York :Public Affairs,
12.
Leszek G. (2017) Amazons of the Viking world: Between myth and reality/ Medieval Warfare, Vol. 7, No. 1, IN this issue: Warfare & conquest during the Viking Age, 800 – 1150. pp. 8-15
13.
Pálsson H. (2017). Reflections on the Creation of Snorri Sturluson’s Prose Edda (Scripta Islandica: Isländska Sällskapets Årsbok), Vol. 68, p. 189-232
14.
Act relating to the admission of foreign nationals into the realm and their stay here (Immigration Act) LOV-2008-05-15-35 Ministry of Justice and Public Security // URL: https://lovdata.no/dokument/NLE/lov/2008-05-15-35
15.
Lov om likestilling og forbud mot diskriminering (likestillings-og diskrimineringsloven) // URL: https://lovdata.no/dokument/NL/lov/2017-06-16-51?q=likestillingslov
16.
Kerven R. (2015) Viking Myths & Sagas: Retold from Ancient Norse Texts 2015// Talking Stone, United Kingdom, P. 367.
17.
Annette Lassen (2005) ‘Óðinn in Old Norse Texts other than “The Elder Edda, Snorra Edda”, and “Ynglinga saga”’, Viking and Medieval Scandinavia, 1, pp. 91–108
18.
Machan, T. W. (2016). Snorri’s Edda, Mythology, and Anglo-Saxon Studies. Modern Philology, 113(3), 295–309
19.
Lindow J. (2002) The Journal of English and Germanic Philology, Vol. 101, No. 2, pp. 155-169
20.
Kathleen M. (2014) Self. The Valkyrie's Gender: Old Norse Shield-Maidens and Valkyries as a Third Gender Feminist Formations, Vol. 26, No. 1, pp. 143-172
21.
Fontenrose J. (1983) The Building of the City Walls: Troy and Asgard. The Journal of American Folklore, Vol. 96, No. 379, pp. 53-63
22.
Moosbrugger, M. (2010). Recovering the “Snorra Edda”: On Playing Gods, Loki, and the Importance of History. Contagion: Journal of Violence, Mimesis, and Culture, 17, 105–120.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Данное исследование посвящено культурологическим аспектом формирования идентичности индивида в структуре общего исторического сознания, характерного для ядерных элементов национальной идентичности. Автор обосновывает актуальность исследования, на наш взгляд, не вполне релевантна для обозначенной проблематики. Так, он выдвигает тезис о наступлении эпохи "победившего постпозитивизма" и социально-конструируемой реальности, которая свободна от постоянных попыток обращения к прошлому как источнику смыслов и ценностей. Однако, данный тезис совершенно противоречит многочисленным исследованиям в области символической политики и политики памяти, которые свидетельствуют о том, что прошлое является одним из основополагающих ресурсов не только формирования национальной и государственной идентичности, но и исторической политики, которая объединяет группы индивидов совокупностью представлений об общем прошлом. Возможной причиной таких несостыковок может являться практически полное отсутствие в статье блока, посвященному научной разработанности изучаемой тематики. Так, в работе нет отсылок к исследованиям отечественных историков и политологов, таких как А. Миллер, О.Ю. Малинова, К.Ф, Завершинский, В.В. Титова, В.А. Гуторова ("Политический миф в структуре исторической памяти") и др.
Объектом исследования является скандинавская мифология как основополагающий культурный пласт идентичности, характерный преимущественно для северных и скандинавских стран. Однако странным выглядит тот факт, что автор, обращаясь к мотиву идентичности макрополитического уровня (термин О.Ю. Малиновой), совершенно не анализирует политический контекст и политическую культуру исследуемых государств. Содержательно статья анализирует основные сюжеты скандинавское мифологии, ее основополагающие мотивы, но методологические основы при этом абсолютно не структурированы. Автор указал в структурном делении статьи соответствующие заголовки: введение, методология, заключения и т.д. Но в действительности не использован практически не один из существующих подходов (морфологический, семиотический, институциональный, культурологический и др.) для описания ядерных концептов, лежащих в основании мифологии, которая в свою очередь образует идентичность и идеологию определенного рода. Вместе с тем, работа содержит в себе обширный пласт источников, преимущественно на английском языке, которые мало изучены и не присутствуют в отечественном научном обороте, что делает работу оригинальной и вносит элементы научной и практической новизны. Автору можно порекомендовать четко обозначить цели и задачи, сформулировать методологию и сопоставить идейно-политический контекст и идеологии исследуемых стран с точки зрения использования элементов мифологии в структуре их символических политик. Для этого, к примеру, могут быть проанализированы основные политико-правовые документы - стратегии, концепции, этические кодексы и так далее. Работа представляет потенциально интерес для читательской аудитории.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"