Статья 'Результаты экспресс-анализа гендерной чувствительности актов российского законодательства (декабрь 2018 – март 2021 гг.) в контексте феминизации миграции' - журнал 'Право и политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Право и политика
Правильная ссылка на статью:

Результаты экспресс-анализа гендерной чувствительности актов российского законодательства (декабрь 2018 – март 2021 гг.) в контексте феминизации миграции

Попова Светлана Михайловна

ORCID: 0000-0002-1348-4492

кандидат политических наук

ведущий научный сотрудник, Институт демографических исследований ФНИСЦ РАН

119333, Россия, г. Москва, ул. Фотиевой, 6, оф. 1

Popova Svetlana Mikhailovna

PhD in Politics

Leading Scientific Associate, Institute for Demographic Research of the Federal Center of Theoretical and Applied Sociology of the Russian Academy of Sciences

119333, Russia, g. Moscow, ul. Fotievoi, 6, of. 1

sv-2002-1@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2021.6.35684

Дата направления статьи в редакцию:

11-05-2021


Дата публикации:

20-05-2021


Аннотация: Почти половину мигрантов в мире составляют женщины. Они находятся в особенно уязвимом положении, а потому их права, интересы, особые потребности должны быть защищены. Российская Федерация стала одним из активных участников разработки международных актов 2016-2018 гг. о беженцах и мигрантах, которые содержат положения, нацеленные на решение проблем, связанных с феминизацией миграции. Эти акты не являются юридически обязывающими, однако Россия, как и другие присоединившиеся страны, ведет работу по имплементации международно согласованных принципов в национальное законодательство.В статье представлены результаты экспресс-анализа федеральных актов, принятых в период декабрь 2018 г. - март 2021 г., который был проведен для пилотной оценки текущего состояния российского права с точки зрения его гендерной чувствительности и наличия благоприятных условий для решения проблем, возникающих в контексте феминизации миграции.     Необходимо было понять, «видят» ли действующие нормативные правовые акты женщину-мигрантку как особый правовой феномен? Какие специфические характеристики и потребности женщин отражены в анализируемых актах? По результатам пилотного исследования сделаны выводы, что на текущий момент российское законодательство по большей части носит гендерно нейтральный характер. За исключением комплекса документов, связанных с реализацией Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017 - 2022 годы, гендерная чувствительность федеральных актов в целом невысока. Попавшие в выборку документы отражают, главным образом, специфические биологические особенности женщин, которые определяют их медико-санитарные потребности, а также необходимость в адресной социальной поддержке в связи с рождением детей и уходом за ними. На текущий момент анализируемые международные акты определяют особенности и потребности женщин в целом и женщин-мигранток в частности более широко, чем национальное законодательство (за исключением упомянутой Стратегии).


Ключевые слова: Мигранты, Беженцы, Женщины мигрантки, Трудовые женщины мигрантки, Гендерное равенство, Гендерная чувствительность, Дискриминация, Права человека, Миграционное законодательство, Миграционная политика

Abstract: Women comprise nearly half of world’s migration. They are particularly vulnerable, thus their rights, interests, and special needs must be protected. In the period from 2016 to 2018, the Russian Federation has become one of the active participants in the development of international acts on refugees and migrants, which contain provisions aimed at feminization of migration related issues. These acts are not legally binding; however, Russia along with other countries that have joined this initiative, conducts the activity on implementation of internationally ratified principles into the national legislation. The article provides the results of snap analysis of the federal acts adopted in the period of December 2018 – March 2021, which was performed for pilot assessment of the current state of Russian law from the perspective of gender sensitivity and presence of favorable conditions for solution of the problems pertaining to feminization of migration. It was essential to understand whether the effective normative legal acts “see” a migrant woman as a special legal phenomenon, and which specific characteristics and needs of women are reflected in these acts. The conclusion is made that the Russian legislation is currently of gender neutral nature. Other than a range of documents related to implementation of the National Strategy for Women 2017 – 2022, the gender sensitivity of federal acts is generally low. The documents included into sampling, for the most part reflect the specific biological characteristics of women, which determine their health needs, as well as the need for targeted social support due to childbirth and maternity leave. The analyzed international acts have a broader outlook upon the characteristics and needs of women in general and migrant women in particular than the Russian legislation (other than the National Strategy for Women).



Keywords:

Human rights, Discrimination, Gender sensitivity, Gender equality, Women migrant workers, Migrant women, Refugees, Migrants, Migration Laws, Migration Policy

Введение

Согласно данным организации «ООН-Женщины» (UN Women - структура Организации Объединённых Наций по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин, United Nations Entity for Gender Equality and the Empowerment of Women), в настоящее время женщины составляют примерно половину из 244 миллионов международных мигрантов [1].

Начиная с конца ХХ в., исследователи постоянно подчеркивают, что феминизация миграционных потоков является характерной чертой новейшего этапа развития международной трудовой миграции [2-8].Феномен женской миграции и связанные с ним особенности и проблемы являются предметом внимания как специалистов в области самых различных научных дисциплин, так и практиков на всех уровнях – от международного до локального.

Женщины-мигрантки оказываются перед лицом специфических сложностей и в процессе миграции, и в стране пребывания. Например, Е.В. Тюруканова отмечает, что на рынках труда индустриально развитых стран складывается двойная – национальная и гендерная - сегрегации работников [9]. Поэтому в трудовой сфере женщины-мигранты сталкиваются с ситуацией двойного неравенства: во-первых, трудящиеся мигранты в целом не обладают равным в сравнении с гражданами страны-реципиента уровнем возможностей и защиты; во-вторых, женщины-мигрантки имеют меньше возможностей, чем мужчины-мигранты. Следовательно, вопросы гендерного равноправия и равенства возможностей особенно чувствительны для женщин-мигранток.

В 2016-2018 годах в ответ на вызовы мирового миграционного кризиса государства – члены ООН приняли три документа, нацеленные на упорядочение глобальных миграционных потоков и обеспечение защиты прав беженцев и мигрантов. Эти акты содержат положения, которые требуют от государств и структур, занятых вопросами регулирования миграции, уделять внимание особым потребностям женщин и девочек-мигрантов и учитывать эти аспекты при разработке и реализации соответствующих политик и конкретных мер. Речь идет о следующих документах:

Нью-Йоркская декларация о беженцах и мигрантах (19 сентября 2016 г., Резолюция A/RES/71/1 ГА ООН) [10] (далее именуется – Нью-Йоркская декларация-2016);

Глобальный договор о беженцах (12 августа 2018 г., Доклад Верховного комиссара ООН по делам беженцев. A/73/12 (Part II)) [11] (далее именуется – Договор о беженцах – 2018);

Глобальный договор о безопасной, упорядоченной и легальной миграции (Итоговый документ Межправительственной конференции для принятия глобального договора о безопасной, упорядоченной и легальной миграции, Марракеш, Марокко, 10 и 11 декабря 2018 г., проект утвержден Резолюцией A/CONF.231/3 ГА ООН от 30 июля 2018 г.) [12] (далее именуется - Договор о миграции-2018).

Все перечисленные документы относятся к актам так называемого «мягкого права» (soft law), то есть они не имеют обязательной юридической силы, не накладывают на государства правовых или финансовых обязательств. Однако страны, присоединившиеся к указанным договорам и декларации, тем самым свидетельствуют о своей готовности учитывать идеи и положения этих документов при разработке собственной суверенной политики в сфере регулирования миграционных процессов, включая разнообразные аспекты, связанные с феноменом женской миграции.

Как известно, Российская Федерация стала одним из активных участников разработки Договора о беженцах - 2018 и Договора о мигрантах - 2018. В официальном Заявлении Российской Федерации к Глобальному договору о безопасной, упорядоченной и легальной миграции подчеркивается, что «в рамках международного сотрудничества и на внутригосударственном уровне предстоит выработать конкретные механизмы реализации положений Глобального договора с учетом национальных интересов его участников» [13]. Было отмечено, что Россия одной из первых приступила к имплементации положений Договора о миграции в своих документах. Так, принятая в октябре 2018 года обновленная Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации [14] содержит ряд положений, реализующих принципы и цели Глобального договора. В частности, Концепцией предусмотрено следующее:

- «Россия должна сохранять открытость для иностранных граждан, которые рассматривают ее в качестве страны с благоприятными условиями для удовлетворения своих экономических, социальных и культурных потребностей;

- правила въезда в Россию, получения права на пребывание (проживание) и трудовой деятельности в Российской Федерации, в том числе в целях осуществления трудовой деятельности должны быть простыми, понятными и прозрачными;

- мигранты, независимо от миграционного статуса, уровня доходов и иных обстоятельств должны иметь равные возможности для получения государственных услуг в сфере миграции, в том числе информационные;

- административные процедуры необходимо оптимизировать, в том числе за счет широкого использования современных цифровых технологий, чтобы устранить условия для коррупции, снизить вероятность технических ошибок, сократить временные, организационные и финансовые издержки всех участников процесса» [14].

Таким образом, факты свидетельствуют, что процесс имплементации принципов и подходов, изложенных в международных актах «мягкого права» в систему национального законодательства активно развивается. Однако для обеспечения гарантий наступления запланированных перемен, как и для успеха в реализации любого проекта, необходимы соответствующие системы мониторинга и контроля всей «цепочки результатов» (results chain), начало которой положили принятые документы.

Как известно, степень соответствия декларируемой (в том числе в актах права) и фактической реальности характеризует меру эффективности (либо фиктивности) соответствующих стратегий, политик, конституций и конкретных правовых документов [15 с. 33-34; 16]. Таким образом, исключительно важны исследования, которые позволяют государствам и международному сообществу понять, являются ли программы мер, которые они реализуют, и документы, которыми они руководствуются, эффективными, либо фиктивными (декларативными, не ведущими к реальными желаемым изменениям).

Безусловно, наиболее достоверный показатель – это ответ на вопрос: ощущают ли те, кто является конечным адресатом предпринимаемых государствами усилий, что реализация договоров и декларации ведет к реальным позитивным переменам? Применительно к аспекту феминизации миграции, речь идет о том, могут ли женщины-мигранты, находясь в стране пребывания, на собственном опыте свидетельствовать о возрастании внимания к их особым потребностям, наличии равенства возможностей и отсутствии дискриминации? Такого рода исследования активно проводятся отечественными социологами [3; 17- 21].

Что касается настоящей статьи, то предметом ее внимания является начальное звено «цепочки результатов» – система отечественного законодательства, правовые условия, в которых реализуются задачи, поставленные в международных документах. На текущей стадии исследования имеется больше вопросов, чем ответов. Но, как известно, правильно сформулированные вопросы важны, поскольку задают направление для дальнейшего развития предметной области.

В частности, представляется важным оценить, является ли текущее состояние правовой системы Российской Федерации благоприятным (достаточным) для достижения целей и решения задач, поставленных в международных договорах и декларациях, в части, касающейся женской миграции.

1. Методологические подходы

Как отмечают исследователи, Российская Федерация, как и другие крупнейшие страны-реципиенты, заинтересована в росте именно семейной и женской миграции, поскольку такая категория мигрантов менее подвержена маргинализации и более способна к интеграции в принимающее сообщество. Однако одновременно феминизация миграции предъявляет особые требования к миграционным, социальным, иным институтам принимающего государства, при этом далеко «не все проблемы, возникающие у мигрантов – женщин, могут быть решены мерами миграционной политики» [22, с. 106].

Из этого вывода следует вопрос: поскольку речь идет о множестве институтов, регулируемых правом, то каковая степень чувствительности действующего законодательства к проблемам женщин-мигранток? Иными словами, «видят» ли действующие нормативные правовые акты именно женщину-мигрантку как особый правовой феномен? Если да, то возникает ещё один вопрос: какие специфические характеристики и потребности женщин вообще и женщин-мигранток в частности адресно отражены в российском праве?

Такого рода подходы – часть активно развивающейся в нашей стране мультидисциплинарной проблематики, связанной с гендерной экспертизой государственной политики и законодательства, или, другими словами, с оценкой уровня так называемой гендерной чувствительности права и институтов [23-24]. Широко распространенный термин «гендерная чувствительность» (gender sensitivity) означает, что различные стратегии, политики, конкретные меры учитывают различия контекстов, в которых существуют мужчины и женщины, их особые потребности, а реализация таких мер нацелена на снижение гендерного неравенства. Однако, как представляется, сам по себе уровень гендерной чувствительности тех или иных правовых норм и программ не является гарантией успеха в достижении поставленных целей. На текущий момент нет основанного на доказательствах заключения, какой из вариантов стратегии совершенствования правового регулирования является более эффективным с точки зрения ответа на вызовы феминизации миграции: (а) обеспечивать гарантии равенства прав, свобод и возможностей для женщин в рамках гендерно-нейтрального подхода, делая акцент на развитии механизмов обеспечения равных возможностей, либо (б) развивать гендерную чувствительность собственно самого права.

Необходимо предварительно отметить, что российская правовая система исходит из принципа гендерного равноправия и, как показывает проведенный пилотный контент-анализ, ее акты по большей части носят гендерно нейтральный характер. Отечественное законодательство развивает традиции советского права, которое уже в 1917 году предоставило женщинам всю полноту гражданских прав и свобод, а в 1918 году конституционно закрепило юридическое равенство мужчин и женщин. Как справедливо отмечает Ю.А. Акимова, необходимо учитывать, что отечественная юриспруденция отождествляет гендер с биологическим полом и практически не рассматривает многообразную гендерную проблематику вне контекста «женского» вопроса [25, с. 23].

Исходные основания для российской правовой концепции гендерного равноправия (и всех соответствующих политик) дает Конституция Российской Федерации. Помимо равенства всех перед законом и судом (п. 1 ст. 19), равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (п.2 ст. 19), Конституция Российской Федерации утверждает гендерное равенство прав и возможностей: «Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации» (п. 3 ст. 19).

2. Результаты и обсуждение

В проведенном пилотном исследовании была поставлена задача сравить: схожим ли образом видят специфические проблемы женщины-мигранта международные акты и отечественное законодательство, иными словами, каким представляет себе «образ женщины» как объект правовой поддержки международное и российское право.

На первом этапе был поставлен вопрос, выделяют ли основополагающие документы Российской Федерации, регулирующие вопросы миграции, женщину как субъект, требующий особого внимания, и гендерные сюжеты, был проведен анализ встречаемости терминов, имеющих отношение к женщине, супружеству, детям.

Для рассмотрения были взяты следующие акты:

- Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ (ред. от 24.02.2021) «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»;

- Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ (ред. от 13.07.2020) «О гражданстве Российской Федерации»;

- Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2025 годы (31 октября 2018 г.) (далее – Концепция ГМП).

Статистика использования терминов приведена в таблице 1.

Таблица 1. Использование гендерно чувствительных терминов в некоторых актах, регулирующих вопросы миграции и положения иностранных граждан в Российской Федерации

Нормативный правовой акт

Упоминания терминов

Женщина

Семья (члены семьи)

Дети (ребенок)

Супруги

№ 115-ФЗ

1*

35

5

14

№ 62-ФЗ

0

2 (4)

88

12

Концепция ГМП

0

1**

1

0

Примечания:

* Упоминается в ст. 15.1 в следующем контексте: «От подтверждения владения русским языком, знания истории России и основ законодательства РФ при подаче заявления о выдаче разрешения на временное проживание или вида на жительство освобождаются… иностранные граждане-женщины, достигшие возраста 60 лет».

**Упоминается в контексте - «…на семейном уровне».

Представляется, что проанализированные акты носят, гендерно-нейтральный характер. Женщина упоминается единожды - как субъект, который по достижению возраста 60 лет освобождается от подтверждения владения русским языком, знания истории России и основ законодательства Российской Федерации. Такой подход вызывает двойственное отношение, поскольку невозможно однозначно сказать, идет ли речь о гендерной и возрастной чувствительности нормы, либо – о проявлении эйджизма. В современном мире подобная «скидка» на возраст может означать, что закон видит женщину 60+ как субъекта, который либо испытывает существенные, неразрешимые сложности с подтверждением владения русским языком, знания истории России и основ законодательства Российской Федерации, либо не нуждается в такого рода компетенциях, поскольку, как предполагается, имеют ограниченный уровень самостоятельности в контактах с институтами принимающего общества, а, следовательно, низкий интегративный потенциал.

Интересно отметить, что схожий, гендерно нейтральный подход наблюдается и в нормах о трудовой миграции в актах Евразийского экономического союза, которые также основаны на принципах гендерного равенства. За исключением ситуаций, связанных с выполнением женщинами функций материнства (применительно к вопросам социального обеспечения и социального страхования, «в связи с материнством»), право ЕАЭС не выделяет непосредственно женщин-мигранток в качестве субъекта, требующего особого внимания и предоставлены особые права.

В частности, в основополагающем акте права ЕАЭС - Договоре о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года - трудовые мигранты, как мужчины, так и женщины, равным образом именуются «трудящийся государства-члена». В свою очередь данная категория раскрывается через понятие «лицо», которое обладает специфическими характеристиками, а именно: «является гражданином государства-члена, законно находящимся и на законном основании осуществляющим трудовую деятельность на территории государства трудоустройства, гражданином которого оно не является и в котором постоянно не проживает» (п. 5 ст. 96 Договора о Евразийском экономическом союзе [26]).

Мужчины-мигранты и женщины-мигрантки равным образом могут получить статус «члена семьи». Категория «член семьи» также раскрывается через понятие «лицо», определяющей характеристикой которого является нахождение в браке с трудящимся государства-члена. Членами семьи именуются также находящиеся на иждивении трудящегося государств-члена «дети и другие лица, которые признаются членами семьи в соответствии с законодательством государства трудоустройства» [26].

2.1. «Образ женщины» в международных актах по вопросам миграции

Наблюдения показывают, что в отличие от российского права, акты международного сообщества развивают тенденцию усиления гендерной чувствительности, предельной детализации и адресности мер.

На основе контент анализа уже упоминаемых трех международных актов (Нью –Йоркская декларация - 2016, Договор о беженцах - 2018, Договор о миграции - 2018) были выделены характеристики, кластеры проблем, которые, по мнению разработчиков, характеризуют проблемы женщин-мигранток (как подмножество женских проблем в целом).

Интегральная картина выглядит следующим образом:

- женщины и девочки – особо уязвимая категория мигрантов, которые подвергаются многочисленным рискам. В числе этих рисков: потенциальная угроза стать жертвами дискриминации и эксплуатации, а также сексуальных, физических или психологических надругательств и насилия, торговли людьми и современных форм рабства (см. п. 29 Нью-Йоркской декларации - 2016);

- женщины-мигрантки имеют особые потребности – в силу уязвимости и особых рисков; среди этих потребностей - доступ к услугам по охране сексуального и репродуктивного здоровья (см. п. 31 Нью-Йоркской декларации - 2016);

- женщины-мигрантки имеют не только медико-санитарные потребности, но также потребности в образовании (в том числе – в высшем образовании), профессиональной подготовке, самореализации, инициативности, финансовой грамотности и финансовой независимости. Государства должны учитывать эти потребности при разработке своих политик (см. п. 82, п. 83 Нью-Йоркской декларации - 2016; п. 15 подпункт «g»; п. 36 подпункты «h» и «i» Договора о миграции - 2018);

- потребности и возможности женщин и девочек-мигранток отличаются от потребностей и возможностей мужчин и мальчиков-мигрантов, а потому они нуждаются в том, чтобы принимающие государства учитывали гендерные аспекты, поощряли гендерное равенство и расширение прав и возможностей всех женщин и девочек, гарантировали полное уважение и защита прав человека женщин и девочек (п. 31, п. 60 Нью-Йоркской декларации - 2016, п. 15 подпункт «g» Договора о миграции - 2018);

- важное право женщин-мигранток, которое должно быть обеспечено, - право передавать своё гражданство своим детям (см. п. 20 подпункт «е» Договора о миграции - 2018);

- несмотря на уязвимость женщин-мигранток, необходимо преодолевать отношение к ним как жертвам, поощряя их независимость, созидательную активность и инициативность, свободу ассоциации, свободное и равноправное участие в жизни общества и в экономической деятельности (п. 15 подпункт «g», п 32 подпункт «е» Договора о миграции - 2018);

- женщины имеют потребность в полноценном, равноправном и значимом участии в разработке местных решений и создании местных возможностей (см. п. 31 Нью-Йоркской декларации - 2016);

- женщины вносят значительный вклад и играют руководящую роль в общинах беженцев и мигрантов (см. п. 31 Нью-Йоркской декларации - 2016);

- нужно учитывать вклад трудящихся женщин-мигранток в экономику и общественное развитие (п. 22 подпункт «k» Договора о миграции - 2018);

- политика государств должна учитывать особые потребности и факторы уязвимости женщин и девочек-мигранток, гарантировать защиту прав и свобод женщин в контексте прав и свобод человека и гражданина, защиту трудовых прав женщин-мигрантов, предотвращение всех форм эксплуатации и посягательств, включая сексуальное и гендерное насилие (см., например, п. 23 Договора о миграции - 2018).

2.2. «Образ женщины» в актах российского права (декабрь 2018 - март 2021)

Для целей пилотного анализа российских нормативных правовых документов была использована база данных правовых актов КонсультантПлюс (Профиль: Универсальный), содержит более 2 млн. документов.

Структура запроса к Базе данных правовых актов Российской Федерации выглядела следующим образом:

Дата принятия документа:

после 10.12.2018 г. (рассматриваются акты, принятые после присоединения Российской Федерации

к Договору о миграции - 2018)

Принявший орган:

Президент Российской Федерации

Правительство Российской Федерации

Ключевые слова:

Женщ*

Женск*

В соответствии с указанными параметрами в выборку для анализа попали 106 нормативных правовых актов федерального уровня, принятые в период с 11 декабря 2018 г. по 20 марта 2021 г.

Контент-анализ позволил выделить контекст, в котором упоминаются женщины как правовой субъект, обладающий специфическими потребностями и характеристиками. Перечень предметных областей (по мере убывания частоты упоминаний) выглядит следующим образом:

Таблица 2. Перечень предметных областей федерального законодательства, в которых чаще всего встречаются гендерно чувствительные нормы (результаты экспресс-анализа выборки актов за декабрь 2018 г. – март 2020 г.)

Предметная область

Вопрос регулирования

Примеры гендерно чувствительных положений

Социальная поддержка

Меры социальной поддержки в связи с беременностью и уходом за ребенком

Примеры:

1. «Введение на всей территории Российской Федерации нового порядка выплат пособий по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством непосредственно территориальными органами Фонда социального страхования Российской Федерации» [27, п. 25].

2. «Разработка комплекса мер, направленных на обеспечение приоритетной поддержки наиболее нуждающихся слоев населения, включая беременных и кормящих женщин … продуктами здорового питания в рамках развития внутренней продовольственной помощи» [28, п. 6].

3. Различные акты, по совершенствованию федерального проекта «Содействие занятости женщин - создание условий дошкольного образования для детей в возрасте до трех лет» - см., например, - [29-30].

Медицинские услуги

Беременность, роды, женские болезни

Пример:

Перечни различных видов женских болезней (более 35 позиций), лечение которых может быть осуществлено в рамках государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов [31].

Поддержка здорового образа жизни

Реализация мероприятий, направленных на ответственное отношение к репродуктивному здоровью (профилактика абортов, профилактика отказов от новорожденных и пр.)

Примеры:

1. «2021-2024 годы … на базе всех женских консультаций и родильных домов организована комплексная просветительская работа по профилактике искусственного прерывания беременности, отказов от новорожденных» [27, п. 8].

2. «Работа с беременными женщинами и женщинами с детьми, содержащимися в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний: выработка и реализация комплекса мер, направленных на снижение количества абортов и профилактики отказов матерей от новорожденных детей» [27, п. 10].

Развитие физкультуры и спорта

Показатели участия женщин в мероприятиях, направленных на развитие физической культуры и спорта

Пример:

Установление доли женщин разных возрастов, систематически занимающихся физической культурой и спортом, в общей численности граждан в качестве целевых показателей реализации Стратегии развития физической культуры и спорта в Российской Федерации [32-33].

Фармацевтика

Регулирование оборота лекарств с учетом влияния на беременных женщин

Примеры – см. [34].

Государственная статистика

Учет женщин в различных статистических показателях

Пример:

«в позиции 2.9.8 слова "Смертность населения трудоспособного возраста (женщины в возрасте 16 - 55 лет, мужчины в возрасте 16 - 60 лет, на 100 тыс. населения)" заменить словами "Смертность населения трудоспособного возраста (на 100 тыс. населения)"» [35, п. 39].

Акты, регулирующие деятельность военизированных структур, органов охраны правопорядка и пр.

Особенности формы одежды для женщин

Примеры:

1. «Мужчинам выдается папаха или шапка, женщинам – шапка» [36].

2. «б) в разделе "Форменная одежда для женщин":

абзац второй изложить в следующей редакции:

"Шапка-ушанка изготавливается из овчины меховой графитово-черного или серого цвета. Верх шапки-ушанки изготавливается из ткани графитово-черного или серого цвета. Спереди, в центре, располагается кокарда"» [37].

См. также - [38-43] и др.

Запрет стрелять в женщин на поражение

Пример:

«Сотрудникам органов государственной охраны запрещается применять боевую технику с производством выстрела (пуска) на поражение … против женщин…» [44, п. 9].

См. также - [45] и др.

Уголовно-административное право

Учет особых потребностей женщин-заключенных (беременных женщин, женщин с детьми)

Пример:

Изменения, которые вносятся в норму снабжения постельными принадлежностями и постельным бельем лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел РФ и пограничных органов ФСБ, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах МВД РФ на мирное время:

Примечание 1. Одеяло полушерстяное и подушка перовая выдаются беременным женщинам, женщинам, имеющим при себе детей, и несовершеннолетним вместо соответственно одеяла байкового и подушки ватной или с синтетическим наполнителем [46].

Комплексная поддержка женщин

Мероприятия по реализации в 2019 - 2022 годах Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017 - 2022 годы

См. - [47].

Таким образом, экспресс-анализ показывает, что на текущий момент попавшие в выборку нормативные правовые акты федерального уровня «рисуют» образ женщины, главным образом, как субъекта, имеющего специфические биологические особенности, которые определяют их медико-санитарные потребности, а также необходимость в адресной социальной поддержке в связи с рождением детей и уходом за ними.

Как отмечается в Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017 - 2022 годы (далее – Стратегия) [48], которая не попала в выборку в силу того, что была принята до декабря 2018 года, подобное состояние дел связано со сложившимися в обществе представлениями о социальной роли женщины. В частности, Стратегия констатирует, что достижению гендерного равноправия препятствуют представления, согласно которым «наиболее значимыми социальными ролями женщины признаются роли домохозяйки и матери, а профессиональные и карьерные достижения остаются второстепенными». Стратегия, как и анализируемые выше и иные международные акты (например, Декларация «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года», принятая резолюцией Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 25 сентября 2015 г. № 70/1), декларирует, что женщины нуждаются в самореализации, развитии индивидуальности, свободном выборе профессии и образа жизни [47, раздел II].

Согласно этим установкам в плане мероприятий по реализации Стратегии в 2019 - 2022 годах [48] предусмотрены не только мероприятия по созданию условий для сохранения здоровья женщин всех возрастов (медицинские осмотры, диспансеризация, онкологические скрининги, генетическая диагностика и пр.) и профилактике социального неблагополучия женщин и насилия в отношении женщин, но также по расширению участия женщин в общественно-политической жизни, улучшению их экономического положения и обеспечению роста благосостояния. В частности, реализуются мероприятия по вовлечению женщин в сектор креативных и высокотехнологических индустрий; в изучение математических и естественных наук; в развитие необходимых в отраслях промышленности профессиональных навыков и компетенций [48].

Однако, несмотря на то, что указанную Стратегию и документы, принятые для ее претворения в жизнь, можно считать своего рода импульсом для изменения правовых и социальных институтов в соответствии с современными представлениями о социальной роли и значении женщин, ее трансформирующий потенциал является ограниченным.

Выводы

Проведенный экспресс-анализ, нацеленный на оценку гендерной чувствительности российского законодательства в контексте феминизации миграции показал следующее:

1. Российское законодательство носит гендерно нейтральный характер и исходит из конституционных положений о гендерном равноправии, которое должно быть реализовано путем создания на практике реальных равных возможностей для мужчин и женщин в обеспечении их прав и свобод;

2. На текущий момент анализируемые международные акты в области защиты прав беженцев и мигрантов и регулирования глобальной миграции, к которым присоединилась Российская Федерация, рассматривают гендерные особенности и потребности женщин-мигранток более широко, чем национальное законодательство;

3. Гендерная чувствительность федеральных актов в целом невысока, попавшие в выборку документы отражают, главным образом, специфические биологические особенности женщин, которые определяют медико-санитарные потребности женщин, а также необходимость в адресной социальной поддержке в связи с рождением детей и уходом за ними;

4. Импульсом для ускорения темпов имплементации в систему российского права современных представлений о социальной роли женщины и создания режима благоприятствования для обеспечения гарантий гендерного равноправия и особых потребностей женщин в целом и женщин-мигранток в частности является комплекс документов, связанных с реализацией Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017 - 2022 годы. Однако общий потенциал Стратегии как инструмента трансформации правовых и социальных институтов представляется на текущий момент недостаточно высоким (данный вопрос требует более углубленного анализа).

Библиография
1.
Making Gender-Responsive Migration Laws. UN Women Policy Brief No. 4. 2017. – 8 p. URL: https://www.unwomen.org/en/digital-library/publications/2017/7/making-gender-responsive-migration-laws (дата обращения: 06.05.2021).
2.
Castles S., Miller J. The age of migration. International population movements in the modern world. London: Palgrave, 1998. – 336 p.
3.
Рязанцев С.В., Ростовская Т.К., Перемышлин С.Н. Гендерные аспекты трудовой миграции в России: тренды, последствия, регулирование // Женщина в российском обществе. 2019. № 4. С. 53-65.
4.
Толстокорова А. Социогуманитарные производные глобализации: гендерный эффект международной миграции и мобильности населения // Социологическое обозрение. 2014. Т. 13. № 3. С. 64-88.
5.
Илимбетова А.А. Глобальный процесс феминизации миграции // Век глобализации. 2013. Т. 11. № 1. С. 79-91.
6.
Барсукова М.Е. Женщины и миграция: причины, проблемы и последствия // Женщина в российском обществе. 2012. № 2. С. 78-82.
7.
Женщины-мигранты из стран СНГ в России / под ред. Е.В. Тюрюкановой. М.: МАКС Пресс, 2011. – 119 с.
8.
Женщина. Миграция. Государство / Е.В. Тюрюканова, М.М. Малышева; Ин-т социал.-экон. проблем народонаселения РАН; Моск. центр гендер. исслед. М.: Academia, 2001. - 229 с.
9.
Тюрюканова Е.В. Женская трудовая миграция // Россия: 10 лет реформ. Социально-демографическая ситуация. М.: РИЦ ИСЭПН, 2002. С. 64-80.
10.
New York Declaration for Refugees and Migrants. Resolution A/RES/71/1 adopted by the General Assembly on 19 September 2016 [without reference to a Main Committee (A/71/L.1)] / URL: https://www.un.org/en/ga/search/view_doc.asp?symbol=A/RES/71/1 (дата обращения: 06.05.2021).
11.
Глобальный договор о беженцах. Доклад Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев. Часть II. Глобальный договор о беженцах. 12 августа 2018 г. A/73/12 (Part II) // Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Семьдесят третья сессия. Дополнение № 12. URL: https://www.unhcr.org/gcr/GCR_Russian.pdf (дата обращения: 06.05.2021).
12.
Глобальный договор о безопасной, упорядоченной и легальной миграции (Global Compact for Safe, Orderly and Regular Migration). Межправительственная конференция для принятия глобального договора о безопасной, упорядоченной и легальной миграции. Марракеш, Марокко, 10 и 11 декабря 2018 года. Итоговый документ Конференции A/CONF.231/3. URL: URL: http://undocs.org/ru/A/CONF.231/3 (дата обращения: 06.05.2021).
13.
Заявление Российской Федерации к Глобальному договору о безопасной, упорядоченной и легальной миграции, Марракеш, 11 декабря 2018 года // URL: https://www.mid.ru/iniciativy-rossii-v-oon/-/asset_publisher/lt9FJKw0JOXM/content/id/3440694 (дата обращения: 06.05.2021).
14.
Указ Президента Российской Федерации от 31 октября 2018 г. № 622 «О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019 - 2025 годы» // СЗ РФ. 2018. № 45. Ст. 6917.
15.
Шахрай С.М. Конституция и легитимация власти // Государственная служба. 2019. Т. 21. № 1. С. 32-37.
16.
Fallon R.H. (Jr.) Legitimacy and the Constitution // Harvard Law Review. 2005. Vol. 118. No. 6. P. 1787–1853.
17.
Титов А.А. Соблюдение прав трудящихся женщин-мигрантов из Центрально-Азиатского региона в России // Социология власти. 2010. № 8. С. 55-63.
18.
Трудовая миграция в России: медико-социальные и гендерные аспекты. М.: Бюро МОМ в Москве, 2012. – 86 с.
19.
Полетаев Д.В. Женская трудовая миграция из Таджикистана и Киргизии в Россию // Народонаселение. 2018. № 4. С. 68-78.
20.
Рязанцев С.В., Храмова М.Н., Скоробогатова В.И., Вазиров З.К., Смирнов А.В. Российский региональный индекс интеграции мигрантов: теоретическое обоснование и практические подходы // Научное обозрение. Серия 1: Экономика и право. 2018. № 6. С. 5–19.
21.
Иванова М.М. Социальное положение женщин-мигрантов в России // Социальное обслуживание семей и детей: научно-методический сборник. 2020. Вып. 19: Теория и практика социальной работы с женщинами в трудной жизненной ситуации. С. 88–98.
22.
Женщины-мигранты из стран СНГ в России / под ред. Е.В. Тюрюкановой. М.: МАКС Пресс, 2011. – 119 с.
23.
Гендерная экспертиза российского законодательства / Отв. ред. Л.Н. Завадская. М.: Издательство БЕК, 2001. - 272 с.
24.
Гендерная экспертиза российского законодательства: теория и практика (по итогам семинаров Комиссии по делам женщин при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации). Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской федерации. Серия: Основные проблемы социального развития России – 45. М.: Информационно-аналитическое управление Аппарата Совета Федерации, 2002. № 4(160). – 125 с.
25.
Акимова Ю.А. Конституционная концепция гендерного равноправия // Государственная служба и кадры. 2018. № 2. С. 22-32.
26.
Договор о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014 г., ред. от 01.10.2019 г.) // Официальный интернет-портал правовой информации. Дата опубликования: 16.01.2015. Номер опубликования: 0001201501160013.
27.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 23 января 2021 г. № 122-р // СЗ РФ. 2021. № 5. Ст. 914.
28.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 9 июня 2020 г. № 1516-р (ред. от 18.03.2021) // СЗ РФ, 2020. № 25. Ст. 3915.
29.
Паспорт национального проекта «Демография» (утв. президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 24 декабря 2018 г. № 16). URL: https://minsport.gov.ru/2018/Nacionalnii-proekt-Demografiya.pdf (дата обращения: 10.05.2021).
30.
Приказ Росстата от 8 мая 2019 г. № 264 «Об утверждении методик расчета показателей федерального проекта "Содействие занятости женщин - создание условий дошкольного образования для детей в возрасте до трех лет" национального проекта "Демография"» // Документ опубликован не был. Цит. по: КонсультантПлюс.
31.
Постановление Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2020 г. № 2299 (ред. от 11.03.2021) «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов» // СЗ РФ. 2021. № 2 (ч. I). Ст. 384.
32.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 24 ноября 2020 г. № 3081-р // СЗ РФ. 2020. № 49. Ст. 7958.
33.
Постановление Правительства Российской Федерации от 8 февраля 2021 г. № 137 «О внесении изменений в государственную программу Российской Федерации "Развитие физической культуры и спорта"» // СЗ РФ. 2021. № 8 (ч. I). Ст. 1327.
34.
Постановление Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2020 г. № 441 (ред. от 16.11.2020) «Об особенностях обращения лекарственных препаратов для медицинского применения, которые предназначены для применения в условиях угрозы возникновения, возникновения и ликвидации чрезвычайной ситуации и для организации оказания медицинской помощи лицам, пострадавшим в результате чрезвычайных ситуаций, предупреждения чрезвычайных ситуаций, профилактики и лечения заболеваний, представляющих опасность для окружающих, заболеваний и поражений, полученных в результате воздействия неблагоприятных химических, биологических, радиационных факторов» // СЗ РФ. 2020. № 15 (ч. IV). Ст. 2295.
35.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 18 января 2021 г. № 40-р // СЗ РФ. 2021. № 4. Ст. 701.
36.
Постановление Правительства Российской Федерации от 21 ноября 2019 г. № 1481 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 27 августа 2016 г. № 855» // СЗ РФ. 2019. № 48. Ст. 6832.
37.
Постановление Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2019 г. № 453 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 26 июля 2010 г. № 540» // СЗ РФ. 2019. № 16. Ст. 1956.
38.
Постановление Правительства Российской Федерации от 23 декабря 2019 г. № 1784 «О форменной одежде, знаках различия и нормах снабжения вещевым имуществом сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (вместе с «Общими положениями о вещевом обеспечении сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») // СЗ РФ. 2020. № 1 (ч. I). Ст. 23.
39.
Постановление Правительства Российской Федерации от 28 февраля 2020 г. № 211 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации по вопросам вещевого обеспечения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 10. Ст. 1339.
40.
Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2020 г. № 323 «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 11 марта 2010 г. № 293 "О военной форме одежды, знаках различия военнослужащих и ведомственных знаках отличия"» // СЗ РФ. 2020. № 20. Ст. 3160.
41.
Постановление Правительства Российской Федерации от 27 мая 2020 г. № 759 «О внесении изменений в нормы снабжения вещевым имуществом военнослужащих в мирное время» // СЗ РФ. 2020. № 22. Ст. 3525.
42.
Постановление Правительства Российской Федерации от 21 августа 2020 г. № 1264 «О внесении изменений в приложения № 1 и 2 к постановлению Правительства Российской Федерации от 4 октября 2018 г. № 1190» // СЗ РФ. 2020. № 36. Ст. 5567.
43.
Постановление Правительства Российской Федерации от 7 сентября 2020 г. № 1368 «О некоторых вопросах вещевого обеспечения в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы» // СЗ РФ. 2020. № 37. Ст. 5741.
44.
Постановление Правительства Российской Федерации от 11 мая 2020 г. № 654 «Об утверждении Правил применения сотрудниками органов государственной охраны боевой техники» // СЗ РФ. 2020. № 20. Ст. 3178.
45.
Постановление Правительства Российской Федерации от 13 декабря 2019 г. № 1665 «Об обеспечении служебным огнестрельным оружием, а также разрешенным в качестве служебного оружия гражданским оружием самообороны и охотничьим огнестрельным оружием должностных лиц, осуществляющих государственный надзор в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий и их охранных зон» (вместе с «Правилами применения служебного огнестрельного оружия, а также разрешенного в качестве служебного оружия гражданского оружия самообороны и охотничьего огнестрельного оружия должностными лицами, осуществляющими государственный надзор в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий и их охранных зон») // СЗ РФ. 2019. № 51 (ч. II). Ст. 7633.
46.
Постановление Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2020 № 1992 «О внесении изменений в федеральную целевую программу "Развитие уголовно-исполнительной системы (2018 - 2026 годы)» // СЗ РФ. 2020. № 50 (ч. IV). Ст. 8200.
47.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 8 марта 2017 г. № 410-р // СЗ РФ. 2017. № 11. Ст. 1618.
48.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 7 декабря 2019 г. № 2943-р // СЗ РФ. 2019. № 51 (ч. II). Ст. 7672.
References (transliterated)
1.
Making Gender-Responsive Migration Laws. UN Women Policy Brief No. 4. 2017. – 8 p. URL: https://www.unwomen.org/en/digital-library/publications/2017/7/making-gender-responsive-migration-laws (data obrashcheniya: 06.05.2021).
2.
Castles S., Miller J. The age of migration. International population movements in the modern world. London: Palgrave, 1998. – 336 p.
3.
Ryazantsev S.V., Rostovskaya T.K., Peremyshlin S.N. Gendernye aspekty trudovoi migratsii v Rossii: trendy, posledstviya, regulirovanie // Zhenshchina v rossiiskom obshchestve. 2019. № 4. S. 53-65.
4.
Tolstokorova A. Sotsiogumanitarnye proizvodnye globalizatsii: gendernyi effekt mezhdunarodnoi migratsii i mobil'nosti naseleniya // Sotsiologicheskoe obozrenie. 2014. T. 13. № 3. S. 64-88.
5.
Ilimbetova A.A. Global'nyi protsess feminizatsii migratsii // Vek globalizatsii. 2013. T. 11. № 1. S. 79-91.
6.
Barsukova M.E. Zhenshchiny i migratsiya: prichiny, problemy i posledstviya // Zhenshchina v rossiiskom obshchestve. 2012. № 2. S. 78-82.
7.
Zhenshchiny-migranty iz stran SNG v Rossii / pod red. E.V. Tyuryukanovoi. M.: MAKS Press, 2011. – 119 s.
8.
Zhenshchina. Migratsiya. Gosudarstvo / E.V. Tyuryukanova, M.M. Malysheva; In-t sotsial.-ekon. problem narodonaseleniya RAN; Mosk. tsentr gender. issled. M.: Academia, 2001. - 229 s.
9.
Tyuryukanova E.V. Zhenskaya trudovaya migratsiya // Rossiya: 10 let reform. Sotsial'no-demograficheskaya situatsiya. M.: RITs ISEPN, 2002. S. 64-80.
10.
New York Declaration for Refugees and Migrants. Resolution A/RES/71/1 adopted by the General Assembly on 19 September 2016 [without reference to a Main Committee (A/71/L.1)] / URL: https://www.un.org/en/ga/search/view_doc.asp?symbol=A/RES/71/1 (data obrashcheniya: 06.05.2021).
11.
Global'nyi dogovor o bezhentsakh. Doklad Verkhovnogo komissara Organizatsii Ob''edinennykh Natsii po delam bezhentsev. Chast' II. Global'nyi dogovor o bezhentsakh. 12 avgusta 2018 g. A/73/12 (Part II) // General'naya Assambleya. Ofitsial'nye otchety. Sem'desyat tret'ya sessiya. Dopolnenie № 12. URL: https://www.unhcr.org/gcr/GCR_Russian.pdf (data obrashcheniya: 06.05.2021).
12.
Global'nyi dogovor o bezopasnoi, uporyadochennoi i legal'noi migratsii (Global Compact for Safe, Orderly and Regular Migration). Mezhpravitel'stvennaya konferentsiya dlya prinyatiya global'nogo dogovora o bezopasnoi, uporyadochennoi i legal'noi migratsii. Marrakesh, Marokko, 10 i 11 dekabrya 2018 goda. Itogovyi dokument Konferentsii A/CONF.231/3. URL: URL: http://undocs.org/ru/A/CONF.231/3 (data obrashcheniya: 06.05.2021).
13.
Zayavlenie Rossiiskoi Federatsii k Global'nomu dogovoru o bezopasnoi, uporyadochennoi i legal'noi migratsii, Marrakesh, 11 dekabrya 2018 goda // URL: https://www.mid.ru/iniciativy-rossii-v-oon/-/asset_publisher/lt9FJKw0JOXM/content/id/3440694 (data obrashcheniya: 06.05.2021).
14.
Ukaz Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 31 oktyabrya 2018 g. № 622 «O Kontseptsii gosudarstvennoi migratsionnoi politiki Rossiiskoi Federatsii na 2019 - 2025 gody» // SZ RF. 2018. № 45. St. 6917.
15.
Shakhrai S.M. Konstitutsiya i legitimatsiya vlasti // Gosudarstvennaya sluzhba. 2019. T. 21. № 1. S. 32-37.
16.
Fallon R.H. (Jr.) Legitimacy and the Constitution // Harvard Law Review. 2005. Vol. 118. No. 6. P. 1787–1853.
17.
Titov A.A. Soblyudenie prav trudyashchikhsya zhenshchin-migrantov iz Tsentral'no-Aziatskogo regiona v Rossii // Sotsiologiya vlasti. 2010. № 8. S. 55-63.
18.
Trudovaya migratsiya v Rossii: mediko-sotsial'nye i gendernye aspekty. M.: Byuro MOM v Moskve, 2012. – 86 s.
19.
Poletaev D.V. Zhenskaya trudovaya migratsiya iz Tadzhikistana i Kirgizii v Rossiyu // Narodonaselenie. 2018. № 4. S. 68-78.
20.
Ryazantsev S.V., Khramova M.N., Skorobogatova V.I., Vazirov Z.K., Smirnov A.V. Rossiiskii regional'nyi indeks integratsii migrantov: teoreticheskoe obosnovanie i prakticheskie podkhody // Nauchnoe obozrenie. Seriya 1: Ekonomika i pravo. 2018. № 6. S. 5–19.
21.
Ivanova M.M. Sotsial'noe polozhenie zhenshchin-migrantov v Rossii // Sotsial'noe obsluzhivanie semei i detei: nauchno-metodicheskii sbornik. 2020. Vyp. 19: Teoriya i praktika sotsial'noi raboty s zhenshchinami v trudnoi zhiznennoi situatsii. S. 88–98.
22.
Zhenshchiny-migranty iz stran SNG v Rossii / pod red. E.V. Tyuryukanovoi. M.: MAKS Press, 2011. – 119 s.
23.
Gendernaya ekspertiza rossiiskogo zakonodatel'stva / Otv. red. L.N. Zavadskaya. M.: Izdatel'stvo BEK, 2001. - 272 s.
24.
Gendernaya ekspertiza rossiiskogo zakonodatel'stva: teoriya i praktika (po itogam seminarov Komissii po delam zhenshchin pri Predsedatele Soveta Federatsii Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii). Analiticheskii vestnik Soveta Federatsii Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi federatsii. Seriya: Osnovnye problemy sotsial'nogo razvitiya Rossii – 45. M.: Informatsionno-analiticheskoe upravlenie Apparata Soveta Federatsii, 2002. № 4(160). – 125 s.
25.
Akimova Yu.A. Konstitutsionnaya kontseptsiya gendernogo ravnopraviya // Gosudarstvennaya sluzhba i kadry. 2018. № 2. S. 22-32.
26.
Dogovor o Evraziiskom ekonomicheskom soyuze (podpisan v g. Astane 29.05.2014 g., red. ot 01.10.2019 g.) // Ofitsial'nyi internet-portal pravovoi informatsii. Data opublikovaniya: 16.01.2015. Nomer opublikovaniya: 0001201501160013.
27.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 23 yanvarya 2021 g. № 122-r // SZ RF. 2021. № 5. St. 914.
28.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 9 iyunya 2020 g. № 1516-r (red. ot 18.03.2021) // SZ RF, 2020. № 25. St. 3915.
29.
Pasport natsional'nogo proekta «Demografiya» (utv. prezidiumom Soveta pri Prezidente Rossiiskoi Federatsii po strategicheskomu razvitiyu i natsional'nym proektam, protokol ot 24 dekabrya 2018 g. № 16). URL: https://minsport.gov.ru/2018/Nacionalnii-proekt-Demografiya.pdf (data obrashcheniya: 10.05.2021).
30.
Prikaz Rosstata ot 8 maya 2019 g. № 264 «Ob utverzhdenii metodik rascheta pokazatelei federal'nogo proekta "Sodeistvie zanyatosti zhenshchin - sozdanie uslovii doshkol'nogo obrazovaniya dlya detei v vozraste do trekh let" natsional'nogo proekta "Demografiya"» // Dokument opublikovan ne byl. Tsit. po: Konsul'tantPlyus.
31.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 28 dekabrya 2020 g. № 2299 (red. ot 11.03.2021) «O Programme gosudarstvennykh garantii besplatnogo okazaniya grazhdanam meditsinskoi pomoshchi na 2021 god i na planovyi period 2022 i 2023 godov» // SZ RF. 2021. № 2 (ch. I). St. 384.
32.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 24 noyabrya 2020 g. № 3081-r // SZ RF. 2020. № 49. St. 7958.
33.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 8 fevralya 2021 g. № 137 «O vnesenii izmenenii v gosudarstvennuyu programmu Rossiiskoi Federatsii "Razvitie fizicheskoi kul'tury i sporta"» // SZ RF. 2021. № 8 (ch. I). St. 1327.
34.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 3 aprelya 2020 g. № 441 (red. ot 16.11.2020) «Ob osobennostyakh obrashcheniya lekarstvennykh preparatov dlya meditsinskogo primeneniya, kotorye prednaznacheny dlya primeneniya v usloviyakh ugrozy vozniknoveniya, vozniknoveniya i likvidatsii chrezvychainoi situatsii i dlya organizatsii okazaniya meditsinskoi pomoshchi litsam, postradavshim v rezul'tate chrezvychainykh situatsii, preduprezhdeniya chrezvychainykh situatsii, profilaktiki i lecheniya zabolevanii, predstavlyayushchikh opasnost' dlya okruzhayushchikh, zabolevanii i porazhenii, poluchennykh v rezul'tate vozdeistviya neblagopriyatnykh khimicheskikh, biologicheskikh, radiatsionnykh faktorov» // SZ RF. 2020. № 15 (ch. IV). St. 2295.
35.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 18 yanvarya 2021 g. № 40-r // SZ RF. 2021. № 4. St. 701.
36.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 21 noyabrya 2019 g. № 1481 «O vnesenii izmenenii v postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 27 avgusta 2016 g. № 855» // SZ RF. 2019. № 48. St. 6832.
37.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 15 aprelya 2019 g. № 453 «O vnesenii izmenenii v postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 26 iyulya 2010 g. № 540» // SZ RF. 2019. № 16. St. 1956.
38.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 23 dekabrya 2019 g. № 1784 «O formennoi odezhde, znakakh razlichiya i normakh snabzheniya veshchevym imushchestvom sotrudnikov organov prinuditel'nogo ispolneniya Rossiiskoi Federatsii» (vmeste s «Obshchimi polozheniyami o veshchevom obespechenii sotrudnikov organov prinuditel'nogo ispolneniya Rossiiskoi Federatsii») // SZ RF. 2020. № 1 (ch. I). St. 23.
39.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 28 fevralya 2020 g. № 211 «O vnesenii izmenenii v nekotorye akty Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii po voprosam veshchevogo obespecheniya sotrudnikov organov vnutrennikh del Rossiiskoi Federatsii» // SZ RF. 2020. № 10. St. 1339.
40.
Ukaz Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 12 maya 2020 g. № 323 «O vnesenii izmenenii v Ukaz Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 11 marta 2010 g. № 293 "O voennoi forme odezhdy, znakakh razlichiya voennosluzhashchikh i vedomstvennykh znakakh otlichiya"» // SZ RF. 2020. № 20. St. 3160.
41.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 27 maya 2020 g. № 759 «O vnesenii izmenenii v normy snabzheniya veshchevym imushchestvom voennosluzhashchikh v mirnoe vremya» // SZ RF. 2020. № 22. St. 3525.
42.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 21 avgusta 2020 g. № 1264 «O vnesenii izmenenii v prilozheniya № 1 i 2 k postanovleniyu Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 4 oktyabrya 2018 g. № 1190» // SZ RF. 2020. № 36. St. 5567.
43.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 7 sentyabrya 2020 g. № 1368 «O nekotorykh voprosakh veshchevogo obespecheniya v federal'noi protivopozharnoi sluzhbe Gosudarstvennoi protivopozharnoi sluzhby» // SZ RF. 2020. № 37. St. 5741.
44.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 11 maya 2020 g. № 654 «Ob utverzhdenii Pravil primeneniya sotrudnikami organov gosudarstvennoi okhrany boevoi tekhniki» // SZ RF. 2020. № 20. St. 3178.
45.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 13 dekabrya 2019 g. № 1665 «Ob obespechenii sluzhebnym ognestrel'nym oruzhiem, a takzhe razreshennym v kachestve sluzhebnogo oruzhiya grazhdanskim oruzhiem samooborony i okhotnich'im ognestrel'nym oruzhiem dolzhnostnykh lits, osushchestvlyayushchikh gosudarstvennyi nadzor v oblasti okhrany i ispol'zovaniya osobo okhranyaemykh prirodnykh territorii i ikh okhrannykh zon» (vmeste s «Pravilami primeneniya sluzhebnogo ognestrel'nogo oruzhiya, a takzhe razreshennogo v kachestve sluzhebnogo oruzhiya grazhdanskogo oruzhiya samooborony i okhotnich'ego ognestrel'nogo oruzhiya dolzhnostnymi litsami, osushchestvlyayushchimi gosudarstvennyi nadzor v oblasti okhrany i ispol'zovaniya osobo okhranyaemykh prirodnykh territorii i ikh okhrannykh zon») // SZ RF. 2019. № 51 (ch. II). St. 7633.
46.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 2 dekabrya 2020 № 1992 «O vnesenii izmenenii v federal'nuyu tselevuyu programmu "Razvitie ugolovno-ispolnitel'noi sistemy (2018 - 2026 gody)» // SZ RF. 2020. № 50 (ch. IV). St. 8200.
47.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 8 marta 2017 g. № 410-r // SZ RF. 2017. № 11. St. 1618.
48.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 7 dekabrya 2019 g. № 2943-r // SZ RF. 2019. № 51 (ch. II). St. 7672.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования
Статья посвящена правовому анализу различных проблем гендерной чувствительности актов российского законодательства, в том числе в контексте феномена феминизации миграции. При этом статья сформирована на основе синтеза права и социологии, что подчеркивает ее междисциплинарный характер.

Методология исследования
В статье применены формально-юридический, системно-структурный, социологический, а также методы анализа, синтеза, дедукции, индукции, герменевтический метод.
Актуальность
Статья обладает актуальностью, которая в данном случае обусловливается необходимостью совершенствования российских подходов к регламентации роли и значения гендерного фактора, в том числе в ракурсе правового регулирования вопросов миграции.

Научная новизна
Научная новизна в статье имеется, проявляется в контексте собственных авторских подходов к систематизации правовых актов, регулирующих особенности правового статуса женщины в системе различных видов общественных отношений.
Стиль, структура, содержание
Стиль статьи научный, соответствует требованиям, которые обычно предъявляются к исследованиям такого рода. Вместе с тем в работе имеются некоторые орфографические и пунктуационные ошибки.
Структура статьи в целом выдержана, но представляется необходимым ее усовершенствовать. Связано это с тем, что вопрос феминизации миграции, который представляет интегрированный в структуру предмета компонент фактически остался нераскрытым. Данный нюанс необходимо проработать на уровне содержания исследования, а затем отразить в структуре.
В содержательной части статья отражает проведенную автором кропотливую работу по анализу и систематизации вопросов, связанных с учетом гендерного фактора. Заслуживает поддержки и положительной оценки внимательное отношение к актам международно-правового уровня, в которых отражается рассматриваемый феномен. Также представляют интерес классификации автора в части российского законодательства, относящегося к вопросам гендерного равенства (неравенства). В полном объеме данные аспекты по понятным причинам не могут быть раскрыты в рамках одной статьи, однако, даже представленный объем оттеняет присущую российской специфике аутентичность. В данном аспекте автору можно было бы рекомендовать посмотреть законодательство некоторых государств-членов ЕС. Такой подход позволит пролить свет на сходства и отличия, подчеркнуть контрастность между законодательными моделями, где она имеется. Отсутствие информации о подходах, реализуемых на уровне национального права зарубежных стран, представляется дефектом статьи. Также необходимо отметить, что в работе автора отсутствуют предложения, ориентированные на совершенствование учета гендерного фактора в рамках текущих подходов правового регулирования в нашей стране.


Апелляция к оппонентам
Представлены ссылки на литературу, отражающую различные точки зрения. Дискуссионная составляющая в работе фактически отсутствует.
Выводы, интерес читательской аудитории
Статья может оказаться полезной при изучении вопросов учета гендерного фактора в рамках действующих в РФ подходов правового регулирования. Вместе с тем работу следовало бы дополнить материалов, в рамках которого бы отражались предложения по совершенствованию методов разрешения проблем гендерного равенства.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"