Статья '«Дети тундры»: государственная политика и социальная мобильность на Севере Якутии 1960-х – 1980-х гг. ' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

«Дети тундры»: государственная политика и социальная мобильность на Севере Якутии 1960-х – 1980-х гг

Винокурова Лилия Иннокентьевна

ORCID: 0000-0002-5779-6893

кандидат исторических наук

Ведущий научный сотрудник Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук

677027, Россия, республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Петровского, 1, каб. 403

Vinokurova Liliia Innokentevna

PhD in History

Leading Researcher, Institute for Humanitarian Research and Problems of Indigenous Peoples of the North, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

677027, Russia, Republic of Sakha (Yakutia), Yakutsk, Petrovsky str., 1, room 403

lilivin@mail.ru
Григорьев Степан Алексеевич

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, ФИЦ "Якутский научный центр" Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН

677027, Россия, республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Петровского, 1, каб. 403

Grigorev Stepan Alekseevich

PhD in History

Senior Researcher, Yakut Scientific Center Institute for Humanitarian Studies and Problems of Indigenous Population of the North SB RAS

677027, Russia, respublika Sakha (Yakutiya), g. Yakutsk, ul. Petrovskogo, 1, kab. 403

DeTample@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2022.11.39138

EDN:

EZXUOT

Дата направления статьи в редакцию:

07-11-2022


Дата публикации:

14-11-2022


Аннотация: Целью представленного исследования является освещение результатов социальной политики советского государства в этнокультурном развитии коренного населения арктических районов Якутии. Выявлено, что возникшая, в результате индустриализации арктического региона, новая социально-культурная среда, в целом способствовала повышению общего культурно-образовательного уровня коренного населения и раскрывала новые возможности для реализации его устремлений . В этот период начали складываться условия для формирования интеллигенции северных аборигенных этносов, отдельные представители которой стали видными деятелями культуры, науки и литературы . Их судьбы являются интересным примером осуществления жизненных стратегий этнической элиты, впоследствии сыгравшую большую роль в общественно-политической истории региона. Методологической основой статьи стал исторический метод анализа архивных данных, периодических изданий и научной литературы, относящейся к теме исследования. Использование историко-сравнительного, историко-системного и биографического методов позволило проанализировать социально-экономические и культурные процессы в Якутской АССР. Результатом исследования стало выявление основных факторов, способствовавших в 1960-1980-е гг. формированию интеллигенции малочисленных народов Севера, сыгравшей важную роль в их общественном развитии. Отмечено, что расширение сети просвещения и обучения в республике позволило обеспечить массовое образование молодых поколений северян, а рост численности лиц с незаконченным и законченным средним образованием открыл возможности для профессионализации. Доступ к профессиональному образованию на фоне процессов урбанизации арктических территорий, их интеграции в общее культурно-образовательное пространство страны оказал решающее влияние на формирование интеллигенции коренных малочисленных народов Севера. Впервые на материалах Якутии оценка государственной политики по формированию «национальных кадров» из северных национальных меньшинств предпринята через призму реальных персональных биографий.


Ключевые слова:

Арктика, Якутия, сельские человеческие ресурсы, урбанизация, национальная политика, коренные малочисленные народы, социальная мобильность, этническая интеллигенция, культурная среда, образовательная политика

Исследования выполнены с использованием научного оборудования ЦКП Федерального исследовательского центра Якутского научного центра СО РАН в рамках реализации мероприятий по гранту №13.ЦКП.21.0016

Abstract: The purpose of the presented research is to highlight the results of the social policy of the Soviet state in the ethno-cultural development of the indigenous population of the Arctic regions of Yakutia. It is revealed that the new socio-cultural environment that emerged as a result of the industrialization of the Arctic region, as a whole, contributed to the improvement of the general cultural and educational level of the indigenous population and revealed new opportunities for the realization of its aspirations. During this period, conditions began to develop for the formation of the intelligentsia of the northern aboriginal ethnic groups, some representatives of which became prominent figures of culture, science and literature. Their fates are an interesting example of the implementation of the life strategies of the ethnic elite, which subsequently played a major role in the socio-political history of the region. The methodological basis of the article was the historical method of analysis of archival data, periodicals and scientific literature related to the research topic. The use of historical-comparative, historical-systemic and biographical methods made it possible to analyze socio-economic and cultural processes in the Yakut ASSR. The result of the study was the identification of the main factors that contributed to the formation of the intelligentsia of the small peoples of the North in the 1960s and 1980s, which played an important role in their social development. It is noted that the expansion of the education and training network in the republic has allowed for the mass education of young generations of Northerners, and the growth in the number of people with incomplete and completed secondary education has opened up opportunities for professionalization. Access to vocational education against the background of the processes of urbanization of the Arctic territories, their integration into the common cultural and educational space of the country had a decisive influence on the formation of the intelligentsia of the indigenous peoples of the North. For the first time, based on the materials of Yakutia, the assessment of the state policy on the formation of "national cadres" from northern national minorities was undertaken through the prism of real personal biographies.



Keywords:

Arctic, Yakutia, rural human resources, urbanization, national policy, indigenous peoples of the North, social mobility, ethnic intelligentsia, cultural environment, educational policy

Актуальность.

Период второй половины ХХ века для Якутской АССР был временем активного промышленного освоения ее арктических территорий, преимущественно населенных коренными малочисленными народами Севера. Вовлечение в общегосударственный индустриальный курс с последовавшей постепенной урбанизацией жизни не могло не воздействовать на всю жизнедеятельность коренного населения. Сложные экономические, общественные и демографические трансформации, происходившие внутри аборигенных арктических социумов, кардинально изменили их повседневный уклад и систему ценностей, породили смену традиционных жизненных стратегий. Вместе с тем, арктические сельские сообщества оставались важным источником людских ресурсов для развития различных отраслей региональной экономики, активно вовлекались в общегосударственные общественно-политические и культурные процессы.

Возникшая, благодаря индустриализации арктического региона, новая социально-культурная среда, в целом способствовала повышению общего культурно-образовательного уровня населения и раскрывала новые возможности для реализации личных устремлений местных жителей. Именно в этот период начали складываться условия для формирования интеллигенции северных аборигенных этносов, отдельные представители которой стали видными деятелями культуры, науки и литературы не только в масштабах Якутской АССР, но и РСФСР. Их судьбы являются интересным примером осуществления жизненных стратегий этнической элиты, впоследствии ставшей важным актором новых общественно-политических изменений.

Освоение арктического региона Якутии во второй половине ХХ в. на протяжении длительного времени является предметом интереса в отечественной историографии. Применительно к нашему исследованию следует выделить работы специалистов по этносоциальному развитию сельских территорий Якутии, в частности труды И.А. Аргунова [2] и С.И. Ковлекова [9, 10]. Формированию и трудовой деятельности кадров сельского хозяйства республики, включая и арктические районы, в период 1960–1980-х гг. было посвящено исследование Л.И. Винокуровой [3]. Из новейшей региональной историографии к рассматриваемым вопросам близки исследования, сфокусированные на истории расселения, развития ареалов жизнедеятельности аборигенных этносов Якутии, а также судеб их традиционного хозяйства в ХХ в. можно отметить работы В.В. Филипповой [24, 25, 26] и Я.М. Санниковой [18, 19]. Проблематика формирования образовательной среды и интеллигентской прослойки у народов Севера в республике к настоящему времени изучена недостаточно полно. Учеными, занимавшимися этим направлением, основное внимание уделялось росткам данной социальной группы в Якутии в целом в период первой половины ХХ в. через призму исторических событий данного периода. Здесь нужно указать на труды Н.Н. Дьяконовой [6], Е.П. Антонова [1] и А.К. Софронова [21], освещавших этапы становления национальной интеллигенции, ее роли в культурной и общественной жизни Якутии. Отдельные аспекты вовлечения в пространство гуманитарного изучения арктических аборигенных сообществ самих представителей коренных народов Якутии нашло отражение в монографии А.А. Сулейманова [22].

Результаты и обсуждение.

К середине ХХ в. Север Якутии с его арктическими и субарктическими районами оставался территорией, ориентированной преимущественно на сельскую экономику, в том числе и на традиционные промыслы – оленеводство, охоту и рыболовство, т.е. основной ниши деятельности малочисленных народов Севера. К этому времени коренное население арктических районов оказалось в значительном количественном меньшинстве на землях традиционного проживания. По итогам Всесоюзной переписи 1959 г. в 13 приполярных районах ЯАССР проживало 6550 представителей малочисленных народов Севера [24, с. 46], что составляло всего лишь 7,4% от общей численности местного населения (88942 чел.) [5].

При этом, именно в этот период были заложены основы новой поселенческой картины, предполагающей увеличение количества населённых пунктов городского типа, а также укрупнение сельских поселений. Доля проживающих в рабочих посёлках и городах на Севере Якутии стала постепенно превышать численность жителей села, положив тем самым начало урбанизации региона. Этот процесс сопровождался не только инфраструктурным скачком в развитии северных территорий, но, и что немаловажно, интенсификацией их культурно-идеологического освоения, выражавшегося в расширении сети партийно-агитационных, образовательных, развлекательных и творческих учреждений. Формирование новой культурной среды, осуществлявшейся параллельно с активной государственной индустриальной интервенцией не могло не оказать воздействия на местные локальные сообщества малочисленных народов Севера, вынужденных адаптировать свой образ жизни к стремительно меняющимся условиям.

Как итог, одним из важных следствий, происходящих в арктических районах Якутии социальных процессов в исследуемый период, стало активное включение значительного числа представителей местных аборигенных этносов в общественную жизнь советского социума. Это выражалось, прежде всего в интеграции малочисленных народов в общепринятую парадигму советского образа жизни посредством получения унифицированного образования, принятия новых культурных и политико-идеологических стандартов.

Рассматриваемый период в Якутии был отмечен общими достижениями в системе просвещения: существенно выросла численность учащихся во всех типах школ, а также была реализована программа перехода на всеобщее среднее образование. Постоянно увеличивался контингент учащихся, к началу 1985/86 учебного года их насчитывалось 176,1 тыс. чел., т.е. в 1,3 раза больше, чем в 1965/66 учебном году [8, с. 434]. Согласно подсчетам сотрудников социологической лаборатории Института языка, литературы и истории СО АН СССР, исследовавшей социальные процессы у эвенов и эвенков Якутии в 1960–1970-е гг., количество представителей этих этнических групп, обучавшихся в средних специальных учебных заведениях выросло с 71 человека в 1960 г. до 175 в 1970 г. Иначе говоря, всего за одно десятилетие их число возросло почти в 2,5 раза. Численность молодежи, получающей высшее образование в единственном на тот момент в республике высшем учебном заведении – Якутском государственном университете, за тот же период выросла почти в 3 раза, с 31 человека в 1960 г. до 87 в 1970 г. [17, Л. 143–144].

Необходимо отметить политическую роль КПСС в деле подготовки кадров из числа коренных малочисленных народов Севера Якутии. К середине ХХ в. на Севере Якутии, как и на всей остальной территории республики, окончательно сложилась система общественных отношений, основанной на единстве идеологических установок и унитарной партийно-административной структуре управления. В этот период начинается постепенное абсолютизирование роли партийных органов в управлении и контроле за развитием народного хозяйства и общественной жизни. Как результат, к 1970-м гг. Якутский областной комитет коммунистической партии (обком), а также его региональные отделения – районные комитеты (райкомы) фактически управляли всей экономикой и культурой республики. «Без одобрения обкома, местной партийной организации не принималось ни одно сколько-нибудь важное решение в сфере экономики и культуры. Все более расширяя свои командные функции, партийный аппарат брал на себя решение практически всех повседневных вопросов, подменяя тем самым советские, хозяйственные и общественные организации» [8, с. 372].

Сельское население Якутии было относительно слабо втянуто в политико-идеологические структуры: удельный вес членов и кандидатов в члены компартии СССР среди работников сельского хозяйства и промыслов всегда был существенно ниже, чем среди рабочих промышленно-производственных отраслей. Но в 1960–1970-е гг. происходит структурное расширение партийных органов во всех сферах жизни населения, что так или иначе затронуло жизнь каждого сельчанина. Сеть первичных партийных организаций Якутского обкома КПСС была расширена с 1084 в 1966 г. до 1284 в 1981 г. [14, с. 36]. Практически при каждом отделении совхозов, в то время действовала своя партийная ячейка, которая оказывала значительное влияние на повседневную жизнь сел, в которых они располагались. Несмотря на то, что доля членов и кандидатов в члены компартии среди работников сельского хозяйства республики, как и по всей стране, была существенно ниже, чем среди рабочих промышленно-производственных отраслей, в сельских поселениях партийное влияние было всеобъемлющим. В это время сеть первичных партийных организаций Якутского обкома КПСС была расширена с 1084 в 1966 г. до 1284 в 1981 г. [14, с. 36]. Практически при каждом отделении совхозов, в то время действовала своя партийная ячейка, которая оказывала значительное влияние на повседневную жизнь сел, в которых они располагались.

Следует отметить, что социальные лифты в коммунистической системе отношений открывали широкий спектр направлений для личностной и профессиональной самореализации. Сложившаяся в сельских поселениях структура управления не только занималась всеми аспектами жизни местного населения, но предоставляла также определённые возможности при получении образования и построении карьеры наиболее мотивированным представителям коренных этносов. В республиканских программах подготовки специалистов среднего специального и высшего образования уроженцам арктических и северных районов уделялось особое внимание, вплоть до того, что им выделялись отдельные квоты.

Практика государственного мониторинга профессионального образования представителей коренных малочисленных народов Севера в республике, выделение отдельных квот существовала весь рассматриваемый период, о чем свидетельствуют архивные документы второй половины 1980-х гг. Так, курирующий данный вопрос отдел по народностям Севера при Совете министров ЯАССР, указывал, что по итогам 1987-1988 гг. среди первокурсников средних специальных учебных заведений доля лиц из числа коренных северных меньшинств составляла 6,6%. При этом нужно учесть, что поступивших из сельской местности было 67,2% от общей численности зачисленных на учебу [13, Л. 145–146]. Как известно, доля коренных народов Севера в составе населения Якутской АССР, по данным Переписей 1959 и 1989 гг., колебалась около 2–2,7% [27, с. 42]. При этом зачисленные в высшие учебные заведения абитуриенты из их числа составляли 3,3 и 3,6%% в 1985 и 1986 гг. соответственно, что представляется неплохим показателем [13, с. Л. 145]. Подчеркнем, что вопросы их закрепления в вузах, особенно в центральных, врамках статьи не рассматриваются.

Партийными органами практиковалась индивидуальная поддержка талантливых, проявляющих способности учащихся и студентов из числа коренных малочисленных народов Севера. Как результат, обеспечение доступа к профессиональному образованию, целевая поддержка амбиций молодых поколений расширяли новую социальную прослойку северян. В данном случае, на фоне тенденции урбанизации арктических территорий и связанных с этим социально-экономических процессов количественно и качественно выросла интеллигенция коренных малочисленных народов Севера.

В контексте рассматриваемой темы показательна биография мальчика, родившегося в многодетной семье оленеводов в 1937 г. в Байдунском наслеге Среднеколымского района Якутской АССР. Учился в начальной, потом в семилетней школе. В 1956 г. окончил Среднеколымскую среднюю школу, педагогический коллектив которой пригласил выпускника к себе. Через два года перешел на комсомольскую работу, потом в сферу культурного просвещения. С блестящей рекомендацией был направлен на учебу в Ленинград, где 1966 году окончил известный целевой подготовкой кадров для Севера педагогический институт им. Герцена. По возвращению был директором восьмилетней школы, но уже оформился интерес к научным изысканиям [11, с. 25]. В 1970 г. поступил в аспирантуру и уже в 1974 г. защитил кандидатскую диссертацию. Будучи академическим сотрудником, наряду с научной даровитостью проявлял большую общественную активность. В 1980-е именно он, сын оленевода, возглавлял первичную партийную организацию в гуманитарном НИИ, который в любом регионе страны позиционировался как флагман идеологической работы. Ученый-лингвист, педагог и общественник Василий Афанасьевич Роббек в годы гласности был среди первых в Якутии, кто обозначил болевые точки в развитии коренных малочисленных народов Севера, предложил реальные механизмы возрождения их языка и культуры [15, 16, 20]. Блестящее образование, полученное еще в советские годы, врожденный дар и опыт организатора позволили ему стать значимой политической фигурой на поле интересов аборигенов Арктики. В рамках статьи мы опускаем перечисление его регалий и наград, как и в последующих биографиях.

Родом с Колымы еще один яркий представитель советской интеллигенции, увидевший свет в 1938 г. в обычном чуме Олеринской тундры. После начальной школы он стал работать пастухом в местный оленеводческий колхоз, но согласно существовавшему закону об обязательном семилетнем образовании продолжил учебу в Андрюшкинской семилетней школе Нижнеколымского района. В 1954 г. шестнадцатилетний юноша поступил учиться в Чурапчинское педагогическое училище, известное как кузница сельской интеллигенции республики. Тяга к образованию и незаурядные гуманитарные способности были семейными – все свободно говорили на юкагирском, якутском, эвенском и чукотском, а молодёжь увлеченно читала литературу на якутском и русском языках. Подготовка обеспечила юноше поступление и успешную учебу в Ленинградском государственном педагогическом институте имени А. И. Герцена. Учебу завершил в 1962 г. Такой «нетрадиционный» поворот в судьбе юноши был обусловлен объективным фактором: в арктических районах остро не хватало образованных кадров разного профиля, поэтому местные партийные и советские органы регулярно «высматривали» потенциальных студентов из представителей коренного населения.

В дальнейшем биография молодого человека включала творческую самореализацию на ниве литературы и пробудившийся интерес к науке. Он обретает известность как поэт, много работает с фольклором и языком родного народа, поступает в аспирантуру, защищает кандидатскую диссертацию. В перестройку известный деятель культуры и науки Гаврил Николаевич Курилов вошел в круг активистов национального возрождения коренных малочисленных народов Севера, стал лидером исчезающего юкагирского этноса. Его имя и известность, думается, сыграли немалую роль в процессах этнической мобилизации, в организационных шагах по обеспечению прав северных меньшинств [4]. Типичный пример успешной судьбы и карьеры для представителя аборигенного населения национальных окраин СССР, поэт и ученый Курилов в период с 1992 г. и в 2000-е годы стал со-организатором и участником всех съездов коренных малочисленных народов Севера России и Якутии, председателем Совета старейшин юкагиров, членом Совета Ассамблеи народов Якутии [12, с. 265–266].

В 1960–1970-е гг. обязательное восьмилетнее, позже десятилетнее образование позволили нескольким поколениям северян приобщиться к общеобразовательной системе большой страны. Единая программа т.н. всеобуча открывала возможности учебы в средних специальных и высших учебных заведениях всей страны и юношам, и девушкам. Так, выпускница обычной Среднеколымской средней школы, отработав два года на производстве в родном районе, в 1966 г. смогла поступить на престижный факультет психологии Ленинградского университета. Дальнейшая биография уроженки Севера обнаруживает не менее удачный путь в науку и успешную реализацию на общественной ниве. В 1990-е годы она не только стала первым доктором социологии в Якутии, но и одним из самых узнаваемых лиц регионального движения за права коренных народов. Депутат регионального парламента, организатор науки и образования Ульяна Алексеевна Винокурова продолжает активную деятельность по настоящее время [7, с. 56–57].

Как видно, в 1960-1980-е гг. в культурно-образовательную среду страны были успешно вовлечены человеческие ресурсы арктических поселений Якутии. При направлении в учебные заведения, послевузовском распределении и дальнейшей расстановке специалистов учитывался этнический компонент: так называемые «национальные кадры» могли рассчитывать на особую поддержку со стороны власти. В этом свете этническая принадлежность в советское время могла стать и своеобразным инструментом мобильности: известны случаи, когда аборигенное происхождение давало преимущественную возможность вступить в КПСС, получить шанс для карьерного роста. Подобная практика имела под собой, наряду со всем, пропагандистскую подоплеку: удачные траектории культурного и профессионального роста представителей коренных малочисленных народов Севера служили иллюстрацией успехов национальной политики в СССР.

На примерах рассмотренных биографий хорошо видно, что постепенно сформировалась целая прослойка прекрасно образованных, полностью интегрированных в советское общество представителей коренного населения Севера. Необходимо признать, что представители рассмотренной генерации прошли обязательные ступени профессионального роста и этапы труда «на земле», включавшей большой объем полевых работ, глубокого погружения в культуру родных этносов, уже будучи вооруженными высшим образованием. Они преподавали в родных краях, читали лекции, участвовали в пионерных научных изысканиях на арктических и северных территориях, что, несомненно, повышало уровень образования и обогащало общую культурную атмосферу.

Заключение. Таким образом, предпринятое исследование высветило важные направления социальной и культурной политики государства по отношению к коренному населению арктических сел в период 1960 – 1980 гг. В изучаемый период активное промышленное освоение и постепенная урбанизация арктических территорий способствовали проникновению в сельскую среду новых культурных и ценностных установок, распространению нетрадиционных для коренных народов Якутии жизненных стратегий. Наряду с объективными социально-экономическими и культурными факторами в этом большую роль сыграла идеологическая пропаганда, организатором которой выступала коммунистическая партия. Советская политика культурной интеграции на Севере Якутии при всей ее неоднозначности, оказалась достаточно результативной в сфере образования. Расширение сети просвещения, развитие школ-интернатов позволило охватить массовым обучением детей из арктических сел. Рост численности лиц с незаконченным и законченным средним образованием открывал возможности для профессионализации. Этот фактор следует оценивать, как принципиально важное достижение исследуемого периода.

Уроженцам арктических и северных районов уделялось особое внимание в республиканских программах подготовки специалистов среднего специального и высшего образования. Обеспечение доступа к профессиональному образованию, поддержка амбиций молодых поколений генерировали новую социальную прослойку северян. Бесспорно, что формирование образованной, креативной части любого общества, его элиты, всегда происходит в ходе сложной внутренней трансформации общественных групп. В рассматриваемом случае, на фоне процессов урбанизации арктических территорий, произошло количественное и качественное укрепление интеллигенции коренных малочисленных народов Севера. Отметим, что именно ее представители, с их опытом успешной личностной социализации, составили интеллектуальное ядро этнического общественного активизма в Якутии в перестроечный и постсоветский периоды.

Библиография
1.
Антонов Е.П. Из истории формирования якутской интеллигенции // Национально-культурная политика в сибирском регионе в XX веке. Сборник научных трудов. Новосибирск, 2004. С. 21–44.
2.
Аргунов И.А. Социальное развитие якутского народа: историко-социологическое исследование образа жизни. Новосибирск, 1985. 319 с.
3.
Винокурова Л.И. Кадры сельского хозяйства Якутии. 1961–1985 гг. Якутск, 1993. 116 с.
4.
Григорьев, С. А. Юкагиры в меняющемся общественном пространстве: опыт этнической самоорганизации // Пространство жизнедеятельности "исчезающего" этноса: юкагиры Якутии в XX–XXI вв. Владивосток: «Издательство Дальнаука», 2020. С. 277-303.
5.
Демоскоп Weekly. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus59_reg1.php
6.
Дьяконова Н.Н. Якутская интеллигенция в национальной истории: судьбы и время (конец XIX в. – 1917 г.). Новосибирск: Наука, 2002. 238 с.
7.
Женщины Якутии. Т.II: Вторая половина ХХ в. Якутск, «Типография СМИК», 2021. 160 с.
8.
История Якутии: в 3-х томах. Т. III / С. И. Боякова, Е. П. Антонов, Н. И. Бурнашева [и др.]. Новосибирск: Наука, 2021. 592 с.
9.
Ковлеков С.И. Сельское хозяйство Якутии (1946–1970 гг.). Якутск, Якут. науч. центр СО РАН. 1992. 199 с.
10.
Ковлеков С.И. Сельское хозяйство Якутии (1971–1985 гг.). Якутск, Якут. науч. центр СО РАН. 1993. 120 с.
11.
Кривошапкин А.В. Великий патриот Севера. Якутск, Бичик, 2012. 126 с.
12.
Курилов Г.Н. (Улуро Адо) // Ученые-исследователи Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН: Биобиблиографический справочник Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2020. С. 265–266.
13.
Национальный архив Республики Саха (Якутия). Ф.53. Оп.45. Д.135.
14.
Овчинникова, А.Я. Якутская областная партийная организация в борьбе за повышение эффективности промышленного производства (1966-1980 гг.) Якутск: Книжное издательство, 1986. 180 с.
15.
Роббек, В.А. Проблемы сохранения и развития языков народностей Севера на период 1991-2005 гг.: (концепция развития). Препринт. Якутск, 1988. 23 с.
16.
Роббек, В.А. Эвенская национальная школа: концепция / В.А. Роббек. Якутск: Северовед, 1995. 44 с.
17.
Рукописный фонд ИГИиПМНС СО РАН. Ф.5. Оп.15. Д.1.
18.
Санникова Я.М. Коллективизация сельского хозяйства в Якутии (1929-1940 гг.). Якутск: Бичик, 2007. 134 с.
19.
Санникова Я.М. Традиционное хозяйство Севера Якутии в условиях трансформаций ХХ века: оленеводство на Колыме через призму времени // Научный диалог. 2016. №7. С.215–229.
20.
Слепцов П.А., Роббек В.А. Языковая ситуация в Республике Саха (Якутия): состояние, перспективы, проблемы // Языки, культура и будущее народов Арктики. Сборник материалов международной конференции. Якутск, 1994. С. 42–44.
21.
Софронов, А. К. Формирование и рост научной интеллигенции в Якутской АССР (1917-1961 гг): автореф. дис. канд. ист. наук.-Новосибирск, 1983. 24 с.
22.
Сулейманов А.А. Академия наук СССР и исследование арктических районов Якутии в конце 1940-х–1991 гг. Книга первая: социогуманитарные направления. Новосибирск: Наука, 2021. 348 с.
23.
Тарасов И.А. КПСС организатор социалистических преобразований хозяйства малых народностей Севера 1930-40 гг. Якутск: Якуткнигоиздат, 1967. 175 с.
24.
Филиппова В.В. Коренные малочисленные народы Севера Якутии в меняющемся пространстве жизнедеятельности. Новосибирск, 2007. 202 с.
25.
Филиппова В.В. Расселение эвенков Якутии по данным переписей 1926-1927 гг. // Проблемы социально-экономической и политической истории Сибири XX – начала XXI веков. Сборник материалов всероссийской научной конференции. Якутск, 2012. С. 193–196.
26.
Филиппова, В.В. Численность и расселение тунгусоязычного населения Якутии в 1920–1930-е гг. // Казанская наука. 2012. № 3. С. 35–37.
27.
Якутия: ХХ век в зеркале статистики. Якутск: Сахаполиграфиздат, 2001. 292 с.
References
1.
Antonov, E. P. (2004). From the history of the formation of the Yakut intelligentsia. National-cultural policy in the Siberian region in the XX century. Collection of scientific papers. Novosibirsk, Nauka Publishing House.
2.
Argunov, I. A. (1985). Social development of the Yakut people: a historical and sociological study of lifestyle. Novosibirsk, Nauka Publishing House.
3.
Vinokurova, L. I. (1993). Personnel of agriculture of Yakutia. 1961–1985. Yakutsk, Yakut. scientific center press.
4.
Grigoriev, S. A. (2020). Yukaghirs in a changing public space: the experience of ethnic self-organization. The space of life of a "disappearing" ethnic group: The Yukaghirs of Yakutia in the XX–XXI centuries.Vladivostok: Dalnauka Publishing House, 277-303.
5.
Demoscope Weekly. Retrieved from http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus59_reg1.php
6.
Dyakonova, N. N. (2002). Yakut intelligentsia in national history: fate and time (end of the 19th century-1917). Novosibirsk: Nauka Publishing House.
7.
Vinokurova L. I., Kirillina V. I. (Eds). (2021). Women of Yakutia. T.II: The second half of the twentieth century. Yakutsk, SMIK Printing House.
8.
Boyakova S. I., Antonov E. P., Burnasheva N. I. [Eds]. (2021). History of Yakutia. Vol. 3. Novosibirsk: Nauka Publishing House.
9.
Kovlekov, S. I. (1992). Agriculture of Yakutia (1946–1970). Yakutsk, Yakut. scientific center press.
10.
Kovlekov, S. I. (1993). Agriculture of Yakutia (1971–1985).Yakutsk, Yakut. scientific center press.
11.
Krivoshapkin, A. V. (2012). The Great Patriot of the North. Yakutsk, Bichik.
12.
Popova N. I., Argunova T. V. (Eds). (2020). Research scientists of the Institute for Humanitarian Research and Problems of Indigenous Peoples of the North SB RAS: Bio-Bibliographic Reference. Yakutsk: IGIiPMNS SB RAS press.
13.
National archive of the Republic of Sakha (Yakutia). F.53. Op.45. D.135.
14.
Ovchinnikova, A.Ya. (1986). Yakut regional party organization in the struggle to improve the efficiency of industrial production (1966-1980). Yakutsk: Book publishing house.
15.
Robbek, V.A. (1988). Problems of preservation and development of the languages of the peoples of the North for the period 1991-2005: (concept of development). Preprint. Yakutsk.
16.
Robbek, V.A. (1995). Even national school: concept. Yakutsk: Severoved.
17.
Manuscript fund of IGIiPMNS SB RAS. F.5. Op.15. D.1.
18.
Sannikova, Ya.M. (2007). Collectivization of agriculture in Yakutia (1929-1940). Yakutsk: Bichik.
19.
Sannikova, Ya.M. (2016). Traditional economy of the North of Yakutia in the conditions of transformations of the XX century: reindeer breeding in Kolyma through the prism of time. Nauchniy dialog, 7(55), 215–229.
20.
Sleptsov, P.A., Robbek V.A. (1994). Language situation in the Republic of Sakha (Yakutia): state, prospects, problems Languages, culture and future of the peoples of the Arctic. Collection of materials of the international conference. Yakutsk, 42–44.
21.
Sofronov, A. K. (1983). Formation and growth of the scientific intelligentsia in the Yakut ASSR (1917-1961): author. dis. cand. ist. sciences. Novosibirsk: Nauka Publishing House.
22.
Suleimanov, A.A. (2021). Academy of Sciences of the USSR and the study of the Arctic regions of Yakutia in the late 1940s–1991. Novosibirsk: Nauka Publishing House.
23.
Tarasov, I. A. (1967). The CPSU was the organizer of the socialist transformations of the economy of the small peoples of the North in 1930-40. Yakutsk: Yakutknigoizdat.
24.
Filippova, V. V. (2007). Indigenous peoples of the North of Yakutia in the changing space of life. Novosibirsk: Nauka Publishing House.
25.
Filippova, V. V. (2012). The resettlement of the Evenks of Yakutia according to the censuses of 1926-1927. Problems of the socio-economic and political history of Siberia in the XX-early XXI centuries. Collection of materials of the All-Russian scientific conference. Yakutsk. 193–196.
26.
Filippova, V.V. (2012). The number and resettlement of the Tungus-speaking population of Yakutia in the 1920s–1930s. // Kazan science, 3, 35–37.
27.
Torgovkina T.A. (Eds.). (2001). Yakutia: XX century in the mirror of statistics. Yakutsk: Sakhapoligraphizdat.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью
«Дети тундры»: государственная политика и социальная мобильность на Севере Якутии 1960-х – 1980-х гг.

Название отчасти соответствует содержанию материалов статьи. На взгляд рецензента, автор допустил ошибку, сведя проблему «социальной мобильности на Севере Якутии», обусловленной государственной политикой в целом, к «формированию образовательной среды и интеллигентской прослойки у народов Севера республики». Видимо, название статьи должно быть ««Дети тундры»: государственная образовательная политика и социальная мобильность на Севере Якутии 1960-х – 1980-х гг.».
В названии статьи просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора.
Рецензируемая статья представляет научный интерес. Автор разъяснил выбор темы исследования и обозначил её актуальность.
В статье не сформулирована цель исследования, не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автором не вполне продуманы, что отразилось на его результатах.
Автор представил результаты анализа историографии проблемы, но не сформулировал новизну предпринятого исследования, ограничившись частным замечанием о том, что «проблематика формирования образовательной среды и интеллигентской прослойки у народов Севера в республике к настоящему времени изучена недостаточно полно», что является существенным недостатком статьи.
При изложении материала автор продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования. Апелляция к оппонентам в статье отсутствует.
Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы.
Автор разъяснил и обосновал выбор хронологических и географических рамок исследования.
На взгляд рецензента, автор грамотно использовал источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, соблюдал принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала.
В качестве вступления автор указал на причину выбора темы исследования, обозначил её актуальность, представил результаты анализа историографии проблемы.
В основной части статьи автор сообщил, что в 1950-х гг. в Якутии «были заложены основы новой поселенческой картины, предполагающей увеличение количества населённых пунктов городского типа, а также укрупнение сельских поселений» т.д., что «одним из важных следствий, происходящих в арктических районах Якутии социальных процессов в исследуемый период, стало активное включение значительного числа представителей местных аборигенных этносов в общественную жизнь советского социума» т.д.
Затем автор описал рост численности лиц, получавших образование в республике, отметил «политическую роль КПСС в деле подготовки кадров из числа коренных малочисленных народов Севера Якутии», пояснил, что «сельское население Якутии было относительно слабо втянуто в политико-идеологические структуры» т.д., и обосновал мысль о том, что «социальные лифты в коммунистической системе отношений открывали широкий спектр направлений для личностной и профессиональной самореализации» т.д., что «партийными органами практиковалась индивидуальная поддержка талантливых, проявляющих способности учащихся и студентов из числа коренных малочисленных народов Севера» т.д.
В качестве иллюстрации автор кратко изложил биографии жителей Якутии: «мальчика, родившегося в многодетной семье оленеводов в 1937 г. в Байдунском наслеге Среднеколымского района Якутской АССР» – В.А. Роббека, и другого «яркого представителя советской интеллигенции, увидевший свет в 1938 г. в обычном чуме Олеринской тундры» – Г.Н. Курилова.
В завершение основной части статьи автор сообщил, что «в 1960–1970-е гг. обязательное восьмилетнее, позже десятилетнее образование позволили нескольким поколениям северян приобщиться к общеобразовательной системе большой страны» т.д., что «в 1960-1980-е гг. в культурно-образовательную среду страны были успешно вовлечены человеческие ресурсы арктических поселений Якутии» т.д. Автор пояснил, что «на примерах рассмотренных биографий хорошо видно, что постепенно сформировалась целая прослойка прекрасно образованных, полностью интегрированных в советское общество представителей коренного населения Севера» т.д.
Выводы автора носят обобщающий характер, обоснованы, сформулированы ясно.
Выводы позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования отчасти. Выводы отражают результаты исследования, проведённого автором, в полном объёме.
В заключительных абзацах статьи автор сообщил, что в 1960–1980 гг. активное промышленное освоение и постепенная урбанизация арктических территорий способствовали проникновению в сельскую среду новых культурных и ценностных установок, распространению нетрадиционных для коренных народов Якутии жизненных стратегий» т.д., что «советская политика культурной интеграции на Севере Якутии при всей ее неоднозначности, оказалась достаточно результативной в сфере образования» т.д. Затем автор заявил, что «уроженцам арктических и северных районов уделялось особое внимание в республиканских программах подготовки специалистов среднего специального и высшего образования» т.д., и что «на фоне процессов урбанизации арктических территорий, произошло количественное и качественное укрепление интеллигенции коренных малочисленных народов Севера». Автор резюмировал, что представители интеллигенции, «с их опытом успешной личностной социализации, составили интеллектуальное ядро этнического общественного активизма в Якутии в перестроечный и постсоветский периоды».
На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования достигнута автором отчасти.
Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья может быть опубликована.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.