Статья 'Ритуальные столбы (сэргэ) якутов: история изучения в XIX-XXI вв. ' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Ритуальные столбы (сэргэ) якутов: история изучения в XIX-XXI вв

Слепцова Айталина Алексеевна

ORCID: 0000-0002-8774-2570

младший научный сотрудник, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера ФИЦ ЯНЦ СО РАН

677901, Россия, республика Саха (якутия), г. Якутск, ул. Петровского, 1, оф. 410

Sleptsova Aitalina Alekseevna

Junior Scientific Associate, Institute for Humanities Research and Problems of Indigenous Peoples of the North of the Yakut Scientiific Center of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

677901, Russia, Republic of Sakha (Yakutia), Yakutsk, Petrovsky str., 1, office 410

aytalina92s@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-868X.2022.11.38044

EDN:

CHEZHH

Дата направления статьи в редакцию:

12-05-2022


Дата публикации:

14-11-2022


Аннотация: В статье рассматривается история изучения ритуальных столбов сэргэ якутов в XIX–XXI вв. Цель работы заключается в оценке источниковой базы и обобщение данных по истории исследования коновязных столбов сэргэ Якутии с XIX по XXI вв. В основе исследования положен анализ материалов исследователей XIX – XXI вв. На основе источников (архивных, литературных, научных) анализируются сведения о ритуальных столбах сэргэ Якутии. При подготовке статьи автор опирался на документальные источники Национальной библиотеки Республики Саха (Якутия), Российской государственной библиотеки, Национального архива Республики Саха (Якутия). Методологической основой исследования является принцип историзма, а также проблемно-хронологический метод. В статье впервые предметом специального научного исследования выступает история изучения коновязных столбов сэргэ Республики Саха (Якутия). На основе анализа источников в статье обобщен исторический опыт изучения якутских столбов сэргэ. В истории изучения сэргэ выделено три основных периода изучения якутских сэргэ, а также проанализированы имеющиеся источники и материалы. Первый период представлен работами исследователей XIX – начала XX вв., проведенные в этот период исследования, не имеющие целенаправленного характера, внесли большой вклад в накоплении источников и данных для дальнейшего их изучения. Второй период – 1920 – 1990-е гг., связан с советским периодом. Этот период характеризуется активным, начаты целенаправленные исследования ритуальных столбов сэргэ. Третий период – 1990-е – XXI в., включает в себя современный этап исследования. Этот период охарактеризован целенаправленными исследованиями столбов сэргэ Якутии, в различных аспектах. Более глубоко изучены функции, значение и образы столбов сэргэ в культуре якутов.


Ключевые слова:

Арктика, Якутия, якуты, коновязи, сэргэ, ритуальные столбы, культовые памятники, культурное наследие, материальная культура, народы Сибири

Abstract: The article examines the history of the study of the ritual pillars of the Yakut ''serge'' in the XIX–XXI centuries. The purpose of the work is to evaluate the source base and generalize data on the history of the study of hitching posts of the Yakutia ''serge'' from the XIX to the XXI centuries. The research is based on the analysis of the materials of researchers of the XIX – XXI centuries. On the basis of sources (archival, literary, scientific), information about the ritual pillars of the Yakutia serge is analyzed. When preparing the article, the author relied on documentary sources of the National Library of the Republic of Sakha (Yakutia), the Russian State Library, the National Archive of the Republic of Sakha (Yakutia). The methodological basis of the research is the principle of historicism, as well as the problem-chronological method. In the article, for the first time, the subject of a special scientific study is the history of the study of hitching posts of the serge of the Republic of Sakha (Yakutia). Based on the analysis of sources, the article summarizes the historical experience of studying the Yakut pillars of the serge. In the history of the study of the serge, three main periods of the study of the Yakut serge are identified, and the available sources and materials are analyzed. The first period is represented by the works of researchers of the XIX – early XX centuries. Research conducted during this period, which did not have a purposeful nature, made a great contribution to the accumulation of sources and data for their further study. Second period – 1920 – 1990- s., associated with the Soviet period. This period is characterized by an active, purposeful research of the ritual pillars of serge has begun. The third period – the 1990s - XXI century, includes the modern stage of research. This period is characterized by purposeful studies of the pillars of the Yakutia serge, in various aspects. The functions, meaning and images of serge pillars in the Yakut culture have been studied in more depth.



Keywords:

The Arctic, Yakutia, yakuts, hitching posts, serge, ritual pillars, cult monuments, cultural heritage, material culture, peoples of Siberia

Ритуальные столбы (сэргэ) являются одним из наиболее распространенных памятников материальной культуры якутов. Бытование которых встречается в культуре таких народов, как: якутов, бурят, тувинцев, хакасов, алтайцев и т.д. Сэргэ занимают значимое место не только в материальной, но и в духовной культуре народа, являясь неким центром космологического представления о мире.

В истории изучения сэргэ можно выделить несколько периодов изучения, в которых в разной мере проходила активность их изучения.

Первый период изучения якутских коновязных столбов приходится на XIX – начало XX вв. Проведенные в этот период исследования, не имеющие целенаправленного характера, внесли большой вклад в накоплении источников и данных для дальнейшего их изучения.

Второй период – 1920 – 1990-е гг., связан с советским периодом. Этот период характеризуется активным, целенаправленным исследованием ритуальных столбов сэргэ. После окончания Великой Отечественной войны намечается активный рост исследовательского интереса к коновязным столбам якутов. Проводятся первые попытки систематизации накопленных данных, а также их теоретизация. Со второй половины XX в. продолжается интенсивное накопление источниковой базы, исследования культовых объектов становятся более углубленными, детальными.

Третий период – 1990-е – XXI в., включает в себя современный этап исследования. Этот период охарактеризован целенаправленными исследованиями столбов сэргэ Якутии, в различных аспектах. Более глубоко изучены функции, значение и образы столбов сэргэ в культуре якутов.

Ранний этап изучения якутских столбов сэргэ охватывает хронологический диапазон с XIX до первой четверти XX в. Некоторые упоминания о столбах сэргэ встречается в трудах ряда исследователей и путешественников, посещавших Якутию. С конца XIX в. начинается более широкое изучение якутских столбов сэргэ. Н.С. Щукин в работе «Поездка в Якутск» упоминает о трех столбах с перекладиной, украшенных молодыми березками, под которым помещали огромные кожаные мешки с кумысом. Данные столбы устанавливали перед юртой устроителя Ысыаха и предназначались они только для мужчин, а для женщин устанавливали отдельно [1, c. 284-285]. Похожее упоминание встречается в работе «Черная вера или шаманство у монголов» Д. Банзарова, который описал весенний праздник. По его заметкам, монголы привязывали кобыл к веревке, протянутой между двумя столбами. Немаловажно и то, что им упоминается о проведении таких празднеств не только весной, но и осенью [2, с. 38-39].

Более подробно о якутских сэргэ написал В.Л. Серошевский в IV главе своего труда "Якуты". Он охарактеризовывает сэргэ, как священное сооружение не только жилищного комплекса якутов, с которым связано счастье дома, но и околомогильного пространства, где встречается установка сэргэ с навершием в виде конских голов на могилах князей и вождей [3, с. 252]. Также он описал обряд проводин богини Айыыhыт. В земляном полу юрты выкапывали неглубокую яму, возле него ставили маленькую модель берестяной урасы, а также устанавливали коновязь, к которому привязывали берестяное изображение коня если родился мальчик, или кобылу, если родилась девочка. Вокруг коновязи располагали берестяные изображения промысловых зверей [3, с. 674]. В III ч. труда "Вилюйский округ" Р.К. Маак в главе "Жилище и домашняя обстановка населения Вилюйского округа" отмечает, что коновязи сэргэ являются распространенным сооружением якутского двора, к которым привязывали лошадь не только хозяева, но и гости [4, с. 43]. Помимо этого, автор подчеркивает, что сэргэ использовали также во время свадебного обряда, к которому невестка, придя в дом жениха привязывала жертвенную лошадь [4, с. 102].

Не лишены интереса и труды В.Ф. Трощанского, в одном из которых он описал родильный обряд, в котором использовался макет якутского двора берестяной урасой, коновязью и првязанным к нему берестяным конем с седлом в выкопанном земляном полу юрты на третий день молодыми женщинами, желающих детей. Если родился мальчик в дополнение к макету кладут фигурки животных, за которыми охотятся якуты, выполненных из бересты, приготавливают крошечный лук и стрелу. А если родится девочка вместо животных и лука кладу берестяные ножницы, иголку и наперсток с настоящими нитками из сушеных коровьих жил. Затем скидывают все фигурки на угли и та, к кому потянется струя дыма родит в этом же году [5, с. 44-45].

Интересно упоминание коновязей сэргэ в загадках северных якутов, которые были собраны И.А. Худяковым. Например, «на голенях у господина человека (тоен киси) есть пазушный запах (коновязь собаки пачкают)»; «говорят господин человек стоит (Коновязь (сярьгя))»; «господин человек с тросткой на темени (Снег на верхушке коновязи)»; «говорят, в дому есть угоститель; на дворе пастух (Стол и коновязь)»; «На дворе караульный, в доме пастух (Коновязь и столб (в юрте, поддерживающий потолок))» [6, с. 30]. В этих загадках интересны параллели, проведенные между человеко-хозяином и коновязью, а также его роли в виде защитника (караульного) и пастуха.

Позже, Н. Толоконский собрал якутские пословицы, загадки, гадания, обряды, поверия и легенды, где также встречаются упоминания столбов сэргэ. В представленных материалах сэргэ упоминается в качестве столба для привязывания коня: «Для приезжающих и поезжающих стоит караульный. (Столб, к которому привязывают коня)» [7, с. 38]. Помимо этого, прослеживается и особое отношение к ритуальным столбам сэргэ: «Богом любимый, солнцем пригреваемый, царем почитаемый (Ладан, коновязь, стол)» [7, с. 46]. Описывая свадебный обряд, Н. Толоконский пишет, что лошадь с невестой, прибывшей в дом жениха водят вокруг коновязи по ходу солнца три круга [7, с. 59]. Весьма интересен факт использования столбов сэргэ в гаданиях – «верхом на коновязи». Для выполнения которого необходимо было выйти ночью из юрты, заранее привязав два шила на пятках, в качестве шпор, дойди задом до коновязи и также обхватив его обеими руками, покалывая шпорами, просить рассказать судьбу. После чего коновязь начинает биться так, словно человек в качестве всадника оказывался верхом на коновязи. И если человек устоит и выдержит это действо, то коновязь рассказывала ему о будущем. Автор отмечает, что в основном на такой способ решались только мужчины, а женщины, в свою очередь, не решались на это. Еще один способ гадания с помощью столба сэргэ помогал узнать будет ли богат человек или нет. Так, Н. Толоконский пишет, что вечером, вокруг коновязи просеивали через сито снег, и несли на следующее утро на нем оказывались миниатюрные следы конного и рогатого скота, то это значит, что тот, кто просеивал этот снег будет богат [7, с. 67-69]. В сказках зачастую предстает в прообразе могучего большого дерева с большим количеством ветвей, или же в качестве соратника богатыря, защитника дома. Например, в сказке «Басымнилан-батыр» также встречается упоминание коновязи, но уже в образе дерева. Дерево с восемью сложными ветвями проросло сквозь небо и стало серебряной коновязью у «беломолочного Белого Господа Бога», у который имелся «ысыахный кол» из желтого коня, высокий столб из чисто-белого коня, коновязь из серого коня [6, с. 171-172]. Помимо этого, очень много упоминаний коновязей сэргэ в сказках, где описывается свадебная процессия. Например, в сказке «Низенькая старушка с пятью коровами (бес ынахтах бяйбярикан эмяхсин)» [6, с. 59-65]. В сказках «Берь-Хара» и «Хан-Джаргыстай» встречается три господина сэргэ, где главный сэргэ был золотой, средний с черным серебром, третий – просто серебряный [6, с. 71; 6, с. 109].

Аналогичные образы можно встретить и в Олонхо. С.В. Ястремский рассматривая их сюжеты, упоминает о божественном дереве, которое достигает "чудовищных" размеров. Это дерево достигает неба, ветви которого становятся коновязью самого Урун Айыы Тойона, а корни дерева доходят до подземного мира, где становятся "вешалкой для посуд со сливками у божеств рогатого скота". Автор также отмечает, что у этого дерева происходят игры и свидания божеств, где вокруг божественная влага, молочное озеро. И у этого дерева усталые, измученные и больные подкрепляют свои силы [8, с. 130].

А.Е. Кулаковский, оказавший помощь и принявший непосредственное участие в сборе материала для работы Н. Толоконского, дополняет их новыми данными. Так, в приметах, описанных ими, встречается использование столбов сэргэ. Например, если кошка начинала его царапать, то после появится путник на коне [9, с. 78]. Сообщая в своих трудах о Дойду иччитэ, А.Е. Кулаковский также упоминает коновязь, в образе древа Аар Кудук Мас, в котором и живет дойду иччитэ «Аан Алахчын Хатын». Главное из восьми разветвлений этого могучего дерева, пройдя сквозь небеса, подумало, что если станет коновязью Урунг Аар Тойону, то ему это не понравится, поэтому проросла назад, и корни этого дерева дойдя до жилища Арсан Дуолайа, испугалось, что жители темного мира навредят ему, поэтому он выгнулся вверх и показался на поверхности земли, т.е. в среднем мире [9, с. 42]. Особое отношение якутов сэргэ подтверждается в записках В.П. Ногина, который в 1912 г. был отправлен в ссылку в Якутскую область, в местность Абый Верхоянского округа. Описывая устройство двора верхоянских якутов, он указывает на наличие коновязных столбов, количество которых могло быть больше одного. Немаловажное замечание было сделано им по поводу того, что якуты и некоторые русские относились к коновязям сэргэ с особым уважением [10, с. 57].

Обзор литературы XIX – начала XX вв. позволяет сделать вывод о том, сэргэ занимал важное место не только в материальной культуре в качестве архитектурного сооружения, но и в духовной культуре, выступая в различных образах. Так, многие исследователи предполагают, что сэргэ является прообразом Мирового дерева, дошедший до нас благодаря якутскому фольклору. Во многих загадках, приметах, сказках, а также в эпосе Олонхо сэргэ выступает в качестве многоветвистого, золотого или серебряного дерева, соединяющий три мира, на верхушках ветвей которого жили боги, у ствола, то есть в среднем мире, жили сами люди, а в нижнем жили злые духи. Помимо этого, стоит отметить, что сэргэ, как прообраз Мирового древа, находит свое отражение в некоторых шаманских ритуалах, дошедших до нас. Это объясняется тем, что в шаманизме Мировое древо играет особую роль, являясь непременным атрибутом шаманской картины мира и его культа, служившего для шаманов в качестве священной дороги, мостом к божествам и духам.

Историко-этнографическое изучение ритуальных столбов сэргэ началось во второй половине ХХ века. В этот период начинаются экспедиционные сборы КЯР АН СССР, АН СССР и ЯГОМиКНС им. Ем. Ярославского. Поэтому советское время по праву можно считать началом историко-этнографического изучения ритуальных столбов сэргэ. В этот период знания о ритуальных столбах становятся шире, благодаря трудам многих советских исследователей.

П.А. Слепцов исследуя традиционную семью и обрядность якутов в своих работах также упоминает об использовании коновязей сэргэ на свадьбе. Традиционным компонентом свадьбы выступал обычай выстилания места проведения праздника зеленой травой, оформление молодыми березками (чэчир), а также установление ритуального столба сэргэ (уруу сэргэтэ), кормление огня, ритуальное распитие кумыса и последнее благословлением молодых [11, с. 31-35].

С.И. Боло описывая местность проведения Ысыаха указал, что оно состояло из 3, 5 или 7 коновязей, вокруг которых в землю втыкали молодые березки. После привязывали веревку, в которую вплетали пучки конских волос [12].

Фольклорист А.А. Саввин, также описывая праздник Ысыах, организованный 5 мая 1941 г. В Олбутском наслеге Абыйского района, упоминает сэргэ. Местность празднования Ысыаха была украшена орнаментированными сэргэ: вокруг Аар багах сэргэ сажали тонковетвистые березы, а к главному сэргэ привязывали белого жеребенка [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 4, Оп. 12, ед.кр. 20, лл. 4-10].

К концу XX века начинает выходить немало трудов, посвященных самим сэргэ. Их изучением занимались такие исследователи, как Ф.М. Зыков, где он дает уже полные данные о происхождении сэргэ, об их видах, функциях и размерах [13, 14].

Л.Г. Лельчук в своей статье, автор описывает якутские и бурятские сэргэ 2-й половины XX вв., сравнивая их с сэргэ других народов, такими как тувинцами, хакасами, алтайцами и т.д. [15, с. 225-228]

С.С. Сорокин в своих трудах подмечает, что изучение сэргэ может дать новые ценные сведения, касательно проблемы этнической истории якутов, бурят и других тюрко-монгольских народов, сопредельных этим народам. Он отмечает, что сэргэ устанавливали не только у жилищ, но и возле погребений, где могли нести различные предназначения. Например, по наблюдениям Южно-Алтайской экспедиции 1961 г. в урочище Курту, установленные рядом с погребением сэргэ, имели схожую отделку, с могильной оградкой. Автор приходит к выводу, что сэргэ устанавливали возле погребений не только для привязывания лошади, но и, вполне возможно, что они могли играть роль некоего маркера, знака, относящего погребенного к определенной семье, роду или племени [16-18].

В среде исследователей существует еще одна версия происхождения ритуальных столбов сэргэ, где сэргэ выступает в качестве прообраза человека. Так, С.И. Руденко предполагает, что скифские балбалы это не что иное, как столбы сэргэ, обозначающие самих умерших или их родственников [19]. В.Д. Кубарев и Сорокин С.С. соглашаются с предположением С.И. Руденко, объясняя это тем, что многие народы при погребальных сооружениях, стремились воспроизвести жилище покойного, сооружая балбалы у могил [20, 16]. С этим мнением соглашался также Ф.М. Зыков, который писал, что сэргэ раньше изображали человека, но со временем, в результате трансформации, утратили детализацию головы и тела, сохранив лишь условное разделение. Это можно подтвердить тем, что якуты и буряты не рубят сэргэ, так как они считают, что сэргэ должно стоять, пока само не упадет от ветхости, подобно жизни человека [13-14]. В этом плане интересно мнение Т.М. Михайлова, который считал первичным сами коновязные столбы, которые уже с течением времени обрели свою сакральность, став священными для народов. Почитание которых он объясняет сакрализацией образа коня у тюрко-монгольских народов, а их происхождение с началом скотоводства [21].

В советской историографии первым вывести классификацию якутских сэргэ попытался С.В. Иванов в 70-х годах ХХ в. в своей работе «Якутские коновязи». Но автор делает упор на классификацию по художественной отделке, а не по значению, разделив их на 5 групп по форме их шеек и наверший, а также сравнив якутские сэргэ с сэргэ других народов, таких как буряты, хакасы, тувинцы, киргизы и алтайцы [22, с. 213-224]. Данная классификация, предложенная С.В. Ивановым, является итогом художественного подхода к изучению предмета.

В материалах И.С. Гурвича упоминается использование ритуального столба сэргэ в обряде приветствия невесты в доме жениха, по сообщению Т.Д. Копылова 1902 г.р., с. Кюндядя Ленинского района. Родственники жениха водили лошадь с невестой вокруг сэргэ три раза, после чего подводили к самому дому, где обряд продолжался разведением огня в трех местах и жертвоприношением огню в виде масла. По сообщению уроженца с. Кяччи Олекминского района, П.Е. Мачалыкова 1897 г.р., у коновязи сэргэ проходил обряд приобщения невесты к дому [23, с. 15-18].

Н.Д. Архипов исследуя древние культуры Якутии, в своей работе отметил, что перед каждой юртой обязательно стоял вкопанный в землю деревянный столб – коновязь [24, с. 125].

В работах А.Н. Алексеева отмечается, что у древних якутов бытовало представление о том, что столбы сэргэ обладали духами-иччи, которые защищали жилища и весь род от болезней и бед, не допуская злых духов на территорию жилого пространства [25].

Ритуальные столбы также использовались в различных обрядах. Так, например, в одном из наслегов Горного улуса несколько раз провели обряд поднятия костей предка рода шамана Моонньогон. Для этого обряда необходимо к столбу сэргэ привязать жертвенного жеребца, затем умертвив его, разрезав грудную полость и разорвав аорту. После чего начинали сам обряд перезахоронения [26, с. 70-72].

Исследования ученых советского периода более широко раскрыли бытование и функции ритуальных столбов сэргэ. Не смотря на политические, экономические, хозяйственные трудности обществе этого периода роль и значение сэргэ в жизни народа не уменьшалось. Исследователи XX в. Отмечали сэргэ, как один из наиболее важных памятников материальной культуры якутов, рассматривая их как неотъемлемую часть не только материальной, но и духовной жизни народа. В этой связи необходимо отметить работы П.А. Слепцова, С.И. Боло, И.С. Гурвича, С.В. Иванова, Ф.М. Зыкова. В исследованиях данных ученых впервые были сделаны попытки выявить степень изученности проблемы, проводилась последовательная систематизация собранных данных о ритуальных столбах сэргэ.

В 1990-х годах в силу малоизученности темы, В.Ф. Яковлев посвящает целую работу в систематизации сведений о деревянных столбах – сэргэ. В своей работе, автор приводит свою классификацию якутских сэргэ, где также рассматривает две версии их происхождения. Также он выделил три вида якутских сэргэ (надворные, культовые и ритуальные) [27, 28]. Более того, он описал каждый тип якутских сэргэ, подробно описывая обряды, в которых устанавливались те или иные сэргэ, расширяя понятие о них. Данная классификация была предложена автором с учетом мировосприятия якутов, отражавшая практическую направленность, т.е. по назначению: потребность обеспечить размножение скота, желание сохранить здоровье, для защиты от злых духов, бед и т.д..

В трудах Н.К. Даниловой столбы сэргэ были рассмотрены с целью определения ритуально-мифологического содержания традиционного якутского жилища в контексте пространственных представлений и выявление его семиотического статуса в традиционной картине мира. Исследователь отмечает, что в последние годы актуализировалась установка столбов сэргэ якутскими диаспорами и руководством республики в различных городах и странах, кстанавливая тем самым семиотическую связь с родной землей [29, 30]

Собственную классификацию якутских коновязей предложила С.А. Дьяконова, выделив две группы сэргэ, внутри которых были выделены их основные виды: хозяйственные и сакральные [31, с. 86-93]. Последняя классификация отличается от предыдущей тем, что она: во-первых, разделена по их функциональным признакам, где под первым видом сэргэ – хозяйственными, подразумевается чисто утилитарная функция, функция привязывания лошадей и крупно-рогатого скота, а под вторым – сакральным, уже магико-религиозная функция сэргэ, предназначенные для совершения тех или иных ритуалов и обрядов; во-вторых, отличительная черта заключается в том, что С.А. Дьяконова объединяет под сакральным видом сэргэ культовые и ритуальные, предложенное разделение В.Ф. Яковлева. Также, автор, внутри каждой группы сэргэ, в хозяйственных и сакральных, выделяет несколько типов по их художественному оформлению, рассматривая сэргэ как памятник архитектурно-художественной культуры народа.

Данные о погребальных сэргэ встречаются в труде «Погребально-поминальная обрядность якутов: традиции и современность (XIV-XIX вв.)» Р.И. Бравиной и В.В. Попова [32]. Исследователи отдельно выделяют погребальные сэргэ, как отдельный тип сооружений околомогильного пространства. В основном, подобные коновязи сэргэ устанавливались возле могилы на расстоянии 2-3 м. на западной или северо-западной стороне. В отличие от предыдущих исследователей, Р.И. Бравина и В.В. Попов описывают разновидности погребальных сэргэ. Среди таких можно встретить такие сэргэ, как кийиит сэргэтэ (сэргэ невесты), обугэ суолун сэргэтэ (сэргэ дороги предков), ба5ах ургэл сэргэтэ (сэргэ с развилинами, от 1 и более), холдьуга ат сэргэтэ (сэргэ, к которой привязывали погребальную лошадь), дабатыы сэргэтэ (сэргэ, устанавливаемые во время обряда ытык дабатыы) и так далее. Из это следует, что погребальные сэргэ могли представлять некую информацию о погребенном. Таким образом в погребальных сэргэ можно встретить весь комплекс разновидностей сэргэ, к которым относятся надворные, культовые и ритуальные.

В материалах якутского Олонхо в исследованиях А.И. Гоголева и А.А. Бурцева описывается три вида эпических сэргэ, где на вершине главного сэргэ обычно сидит бар кыыл, грифон, а на средних – чаще изображение птиц, реже других животных [33].

В своей работе «Трансформация традиционной культуры якутов (конец XX – начало XXI в.) Д.Г. Брагина, исследуя процессы трансформации материальной культуры якутов, отмечает, что в селах этническая специфика в стилизации жилища проявляется больше, а также то, что ритуальные столбы сэргэ стали выполнять больше функцию этнического символа [34, с. 105].

В новейшей литературе представлена более полная информация касательно ритуальных столбов сэргэ. Широко рассмотрены функции, значение, а также проведен некоторый сравнительный анализ коновязных столбов в различных районах Якутии. Следует отметить работы таких исследователей, как В.Ф. Яковлев, Р.И. Бравина, В.В. Попов, А.И. Гоголева и Д.Г. Брагина, которые расширили понятие сэргэ в современной практике, рассмотрели различные типы ритуальных столбов в практике якутов.

Многочисленные сэргэ, распространенные на территории Якутии, мало привлекали к себе внимание исследователей, встречавших сэргэ в различных местах Республики Саха (Якутия). Якутские сэргэ в начале историко-этнографического изучения жизни якутов не подвергались более глубокому исследованию, не смотря на свою немаловажную роль в жизни народа.

Анализ библиографии, накопленной за все годы исследования вопроса якутских ритуальных столбов сэргэ, позволяет сделать вывод, что научное знание о коновязных столбах представляет собой сложную систему. Исследования якутских сэргэ на протяжении всей истории проходили неравномерно.

Все предшествующие исследования дореволюционных и советских ученых создали базу для нового периода, третьего, развития изучения якутских ритуальных столбов сэргэ. На современном этапе изучение ритуальных памятников приобрело многоуровневый, комплексный характер. В научный оборот вводятся материалы многочисленных памятников. Мультидисциплинарные методы изучения и новые технологии безусловно окажут позитивное влияние на дальнейшее изучение и осмысление изложенного материала в научной литературе касательно якутских столбов сэргэ для определения их роли и значения в развитии народа на всем диахроническом срезе. Исследования последних десятилетий существенно пополнили источниковую базу культовых объектов – уникальных археологических памятников, отражающих иррациональные воззрения человека и позволяющих частично реконструировать духовную культуру социума.

Рассмотренная литература и актуальность темы исследования показала необходимость более тщательного исследования сэргэ, несущие большую смысловую и функциональную нагрузку, как в прошлом, так и в настоящем в мировоззрении якутов. Вся рассмотренная нами литература, свидетельствует о том, в научной литературе по данной теме нет общепринятых и обобщенных исследований.

Комплексное изучение и освещение проблемы историографии, истории ритуальных коновязных столбов до нашего времени приводит к заключению, что с целью дальнейшей разработки принципов и главных направлений и решения малоисследованных вопросов, на наш взгляд требуется обследование малоизученных районов республики с целью изучения коновязных столбов, повсеместный учет и картографию, а также использование новейших компьютерных технологий.

Библиография
1.
Щукин Н.С. Поездка в Якутск. Санкт-Петербург : тип. Деп.воен.поселений, 1844. 331 с.
2.
Банзаров Д.Б. Черная вера или шаманство у монголов. Учен. Записки Казанского Университета. Кн. 3, 1846.
3.
Серошевский В.Л. Якуты. М: РОССПЭН, 1993. 713 с.
4.
Маак Р.К. Вилюйский округ Якутской области. 2-е изд. М.: АО «Яна», 1994. 592 с.
5.
Трощанский В.Ф. Наброски о якутах Якутского округа. Казань : типо-лит. Ун-та, 1911. 144 с.
6.
Худяков И.А. Верхоянский сборник: якутские сказки, песни, загадки и пословицы, а также русские сказки и песни, записанные в Верхоянском округе. Иркутск, 1890. 207 с.
7.
Толоконский Н.И. Якутские пословицы, загадки, святочные гадания, обряды, поверия, легенды и др. : [С объясн.автологий и перенос.значений малопонят.пословиц]. Иркутск : тип. Окунева, 1914. 110 с.
8.
Ястремский С.В. Образцы народной литературы якутов. Ленинград: АН СССР, 1929. 226 с.
9.
Кулаковкий А.Е. Научные труды. Якутск: Кн.изд-во, 1979. 483 с.
10.
Ногин В.П. На полюсе холода. Москва : Коммунист. 1919. 196 с.
11.
Слепцов П.А. Традиционная семья и обрядность у якутов (XIX — начало XX в.). Якутск: Кн. изд-во, 1989. 158 с.
12.
Боло С.И. Прошлое якутов до прихода русских на Лену: (По преданиям якутов бывшего Якутского округа). Якутск: Бичик, 1994. 352 с.
13.
Зыков Ф.М. Поселения, жилища и хозяйственные постройки якутов XIX – нач. XX в. Историко-этнографическое исследование. Новосибирск: Наука, 1986. 99 с.
14.
Зыков Ф.М. Происхождение сэргэ // Полярная звезда. 1974. №5. С. 122-124
15.
Лельчук Л.Г. Якутские и бурятские коновязи // Материальная культура народов Сибири и Севера. 1976. С. 225-228.
16.
Сорокин С.С. Семантика сэргэ (коновязей) и некоторых других памятников кочевого населения лесостепной зоны Азии: К проблеме этнической истории тюркоязычных народов Сибири // Тезисы докладов областной конференции Этногенез и этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1979.-С. 112-116.
17.
Сорокин С.С. К вопросу о толковании внекурганных памятников ранних кочевников Азии // АСГЭ. 1981. №22. С. 23-39.
18.
Сорокин С.С. О семантике некоторых археологических памятников ранних кочевников Азии // Проблемы происхождения и этнической истории тюркских народов Сибири. Томск, 1987. С. 7-17.
19.
Руденко С.И. Культура населения центрального Алтая в скифское время. Москва: Издательство академии наук СССР, 1960. 358 с.
20.
Кубарев В.Д. Древние изваяния Алтая. (Оленные камни). Новосибирск: 1979. 120 с.
21.
Михайлов Т.М. Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времен по XVIII век). Новосибирск: Наука, 1980. 320 с.;
22.
Иванов С.В. Якутские коновязи // Материальная культура народов Сибири и Севера. 1976. С. 213-224.
23.
Семейная обрядность народов Сибири : (опыт сравнительного изучения). – Москва : Федеральное государственное унитарное предприятие "Академический научно-издательский, производственно-полиграфический и книгораспространительский центр "Наука", 1980. – 240 с.
24.
Архипов Н.Д. Древние культуры Якутии. Якутск: Якутское книжное изд-во, 1989. 188 с.
25.
Алексеев А.Н. Традиционные религиозные верования якутов в XIX-начале XX в. Нвосоибирск: Наука, Сибирское отделение. 1975. 197 с.
26.
Предания и легенды старины. Якутск; Бичик, 2004. С. 70-72.
27.
Яковлев В.Ф. Сэргэ (Коновязь). Ч.1. Якутск: Ситим ЧИФ, 1992. 63 с.
28.
Яковлев В.Ф. Сэргэ (Коновязь). Ч.2. Якутск: Ситим ЧИФ, 1993. 77 с.
29.
Данилова Н.К. Якутское традиционное жилище: (пространственные и ритуальные измерения): Автореф. Дис. на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Томск, 2010. 23 с.
30.
Данилова Н. К. Культовая архитектоника в пространственной организации праздника Ысыах // X Өрөспүүбүлүкүтээҕи научнай-практическай кэмпириэнсийэ матырыйааллара. Нам: Медиа-холдинг Якутия, 2019. С. 166-174.
31.
Дьяконова С.А. Сэргэ как памятник архитектуры и искусства народа Саха // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. 2016. №37 (1). С. 86-93.
32.
Бравина Р.И., Попов В.В. Погребально-поминальная обрядность якутов: традиции и современность (XIV-XIX вв.) Новосибирск: Наука, 2008. 296 с.
33.
Гоголев А.И., Бурцев А.А. Якутское олонхо в контексте мифологии и эпической поэзии народов Евразии. Якутск, 2012. 88 с.
34.
Брагина Д.Г. Трансформация традиционной культуры якутов (конец XX – начало XXI в.). Новосибирск: Наука, 2016. 117 с
References
1.
Shchukin, N.S. (1884). Trip to Yakutsk. St. Petersburg : printing house of the Department of Military Settlements. 331 p.
2.
Banzarov, D.B. (1846). Black faith or shamanism among the Mongols. Student notes of Kazan University. Book 3.
3.
Seroshevsky, V.L. (1993). Yakuts. Moscow: ROSSPAN. 713 p.
4.
Maak, R.K. (1994). Vilyuysky district of the Yakut region. 2nd ed. M.: JSC "Yana". 592 p.
5.
Troshchansky, V.F. (1911). Sketches about the Yakuts of the Yakut district. Kazan : typo-lithography of the University. 144 p.
6.
Khudyakov, I.A. (1890). Verkhoyansky collection: Yakut fairy tales, songs, riddles and proverbs, as well as Russian fairy tales and songs recorded in the Verkhoyansky district. Irkutsk. 207 p.
7.
Tolokonsky, N.I. (1914). Yakut proverbs, riddles, Christmas divination, rituals, beliefs, legends, etc. : [With explanation.autologyand transfer.they don't understand much.proverbs]. Irkutsk : okunev 's printing house. 110 p.
8.
Yastremsky, S.V. (1929). Samples of Yakut folk literature. Leningrad: USSR Academy of Sciences. 226 p.
9.
Kulakovskiy, A.E. (1979). Scientific works. Yakutsk: Publishing House. 483 p.
10.
Nogin, V.P. (1919). At the pole of cold. Moscow : Kommunist. 196 p.
11.
Sleptsov, P.A. (1989). Traditional family and ritual among the Yakuts (XIX — early XX century). Yakutsk: Publishing House. 158 p.
12.
Bolo, S.I. (1994). The past of the Yakuts before the arrival of the Russians on Lena: (According to the legends of the Yakuts of the former Yakut district). Yakutsk: Bichik. 352 p.
13.
Zykov, F.M. (1986). Settlements, dwellings and outbuildings of the Yakuts of the XIX – beginning. XX century . Historical and ethnographic research. Novosibirsk: Nauka. 99 p.
14.
Zykov, F.M. (1974). The origin of serge // Polar Star, 5, 122-124.
15.
Lelchuk, L.G. (1976). Yakut and Buryat hitching posts // Material culture of the peoples of Siberia and the North (pp. 225-228). Leningrad: Nauka.
16.
Sorokin, S.S. (1979). Semantics of serge (hitching posts) and some other monuments of the nomadic population of the forest-steppe zone of Asia: On the problem of the Ethnic history of the Turkic-speaking Peoples of Siberia // Abstracts of the regional conference Ethnogenesis and ethnic history of the Turkic-speaking peoples of Siberia and adjacent territories (pp. 112-116). Omsk: OSU.
17.
Sorokin, S.S. (1981). On the question of the interpretation of the out-of-the-grave monuments of the early nomads of Asia // Archaeological Collection of the State Hermitage Museum, 22, 23-39.
18.
Sorokin, S.S. (1987). On the semantics of some archaeological sites of the early nomads of Asia // Problems of origin and ethnic history of the Turkic peoples of Siberia (pp. 7-17). Tomsk: Tomsk University Press.
19.
Rudenko, S.I. (1960). Culture of the population of the Central Altai in the Scythian time. Moscow: Publishing House of the USSR Academy of Sciences. 358 p.
20.
Kubarev, V.D. (1979). Ancient sculptures of Altai. (Deer stones). Novosibirsk: Nauka. Siberian Branch. 120 p.
21.
Mikhailov, T.M. (1980). From the history of Buryat shamanism (from ancient times to the XVIII century). Novosibirsk: Nauka. 320 p.
22.
Ivanov, S.V. (1976). Yakut hitching posts // Material culture of the peoples of Siberia and the North (pp. 213-224). Leningrad: Nauka.
23.
Gurvich, I.S. (Ed.). (1980). Family rituals of the peoples of Siberia : (experience of comparative study). Moscow : Federal State Unitary Enterprise "Academic Scientific Publishing, Production, Printing and book Distribution Center "Nauka". 240 p.
24.
Arkhipov, N.D. (1989). Ancient cultures of Yakutia. Yakutsk: Yakut Book Publishing house. 188 p.
25.
Alekseev, A.N. (1975). Traditional religious beliefs of the Yakuts in the XIX-early XX century. Nwosoibirsk: Nauka, Siberian Branch. 197 p.
26.
Ivanov-Bagdariin Sulbe, M.S. (2004). Legends and legends of antiquity. Yakutsk; Bichik, 2004. 287 p.
27.
Yakovlev, V.F. (1992). Serge (Konovyaz). Part 1. Yakutsk: Sitim CHIEF. 63 p.
28.
Yakovlev, V.F. (1993). Serge (Konovyaz). Part 2. Yakutsk: Sitim CHIEF. 77 p.
29.
Danilova, N.K. (2010). Yakut traditional dwelling: (spatial and ritual dimensions): Abstract. Dissertation for the degree of Candidate of Historical Sciences. Tomsk. 23 p.
30.
Danilova, N. K. (2019). Cult architectonics in the spatial organization of the Ysyakh holiday // Materials of the Republican scientific and practical conference. (pp. 166-174). Nam: Media Holding Yakutia.
31.
Diakonova, S.A. (2016). Serge as a monument of architecture and art of the Sakha people // Bulletin of the Kemerovo State University of Culture and Arts. 37 (1). 86-93.
32.
Bravina, R.I., Popov, V.V. (2008). Funeral and memorial rites of the Yakuts: traditions and modernity (XIV-XIX centuries). Novosibirsk: Nauka. 296 p.
33.
Gogolev, A.I., Burtsev, A.A. (2012). Yakut olonkho in the context of mythology and epic poetry of the peoples of Eurasia. Yakutsk: Sphere. 88 p.
34.
Bragina, D.G. (2016). Transformation of the traditional culture of the Yakuts (late XX – early XXI century). Novosibirsk: Nauka. 117 p

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Отзыв
на статью «Ритуальные столбы (сэргэ) якутов: история изучения в XIX-XXI вв.»

Предмет исследования – существующая научная литература, посвященная ритуальным столбам якутов, этапы исследования и характерные черты этих этапов (ритуальные столбы – как элемент материальной культуры или духовной, их значение и ритуалы, связанные с ними).
Методология исследования базируется на общих и специальных методах научного познание. Используются принципы объективности, историзма и научного анализа и специальные методы: метод обобщения и ретроспективный анализ опубликованной литературы, касающейся ритуальных столбов (сэргэ), позволил выявить основные этапы и особенности изучения ритуальных столбов, сравнительно-сопоставительный анализ позволил их уточнить и конкретизировать; проблемно-хронологический и библиографический методы способствовали определению степени значимости вклада отдельных исследователей и т.д.
Актуальность исследуемой темы не вызывает сомнения, так как ритуальные столбы (сэрге) встречаются не только у якутов, но и у других народов: бурят, тувинцев, хакасов, алтайцев, казахов, ногайцев, туркмен и т.д. У каждого народа есть свое название столба, к которому привязывали лошадей. Коновязные столбы занимают важное место как в материальной, так и духовной культуре этих народов до настоящего времени. Наблюдаемый в последние десятилетия интерес к этнической истории и культуре актуализировал интерес ко многим элементам материальной и духовной культуре, в том числе и к сэрге. Сэрге занимает особое место в якутской культуре и первые сведения о них появились еще в 18 веке в трудах Иоганна Гмелина, немецкого естествоиспытателя на русской службе. Глубокое научное изучение сэрге пришлось на период ХХ века и в настоящее время наблюдается усиление интереса со стороны представителей разных наук (историки, этнографы, культурологи, фольклористы, искусствоведы и т.д.) к этнографии якутов и сэргэ в частности.
Научная новизна заключается в постановке вопроса, а также в том, что это по сути первая статья, которая посвящена историографии вопроса, в которой показаны исследовательские подходы к теме, выделены этапы изучения и дана характеристика этих этапов. Научная новизна статьи также определяется актуальностью изучаемой темы и интересом к ней как со стороны исследователей, так и широкого круга читателей (в социальных сетях и на форумах эта одна из обсуждаемых тем).
Стиль статьи академический, вместе с тем статья написана понятным и для широкого круга специалистов языком. Статья хорошо структурирована, в ней применен хронологический метод изложения материала. Автор выделяет три этапа изучения проблемы: XIX– начало XX вв. и в этот период шло накопление источников и данных. Второй этап охватывает 1920-1990-ые годы и этот период характеризуется целенаправленным изучением столбов сэргэ в контесте материальной и духовной культуры якутов.Автор выделяет работы П.А. Слепцова, С.И. Боло, И.С. Гурвича, С.В. Иванова, Ф.М. Зыкова, в которых наряду с попытками выявить степень изученности проблемы была проведена систематизация собранных данных. Третий этап охватывает конец XX- начало XXI в. (до настоящего времени) и характеризуется комлексным междисциплинарных характером исследований. В трудах В.Ф. Яковлева, Н.К. Даниловой рассматриваются новые версии происхождения серьга, их значимость в материальной культуре и ритуальные практики, связанные с сэргэ. Ритуальные практики наиболее полно рассматриваются в работах В.Ф. Яковлев, Р.И. Бравина, В.В. Попов, А.И. Гоголева и Д.Г. Брагина
Аппеляция к оппонентам представлена в систематизации материала и полученных в ходе работы данных, а также в библиографии работы. Историографический характер работы ставит задачу широкого представления работ и библиографический список составляет 34 работы. Вывода автора объективны и вытекают из содержания статьи. Статья написана на интересную тему, вызовет интерес специалистов, занимающихся вопросами этнографии не только якутов, но и других народов нашей страны, у которых коневодство занимало значительное место и с коновязью были связаны определенные ритуалы. Статья может быть рекомендована к печати журнале «Genesis: исторические исследования»
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.