Статья 'Русь, Византия, Запад в XII в.: политико-религиозный диалог' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Русь, Византия, Запад в XII в.: политико-религиозный диалог

Николаева Наталья Дмитриевна

ассистент, кафедра отечественной истории средних веков и нового времени, Южный федеральный университет

344082, Россия, Ростовская область, г. Ростов-На-Дону, ул. Большая Садовая, 33/43, ауд. 210

Nikolaeva Natalya Dmitrievna

Postgraduate student, Assistant, the department of Russian Medieval and Modern History, Southern Federal University

344082, Russia, Rostovskaya oblast', g. Rostov-Na-Donu, ul. Bol'shaya Sadovaya, 33/43, aud. 210

natp@sfedu.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2019.12.31640

Дата направления статьи в редакцию:

07-12-2019


Дата публикации:

28-12-2019


Аннотация: Предметом исследования данной статьи является специфика взаимодействия христианского Востока и Запада в XII в. Под христианским Востоком понимается Византийская империя и Русь, под Западом – Священная Римская империя. XII в. ограничен двумя принципиально важными для истории взаимоотношений православного и католического миров датами. Речь идет о «Великой Схизме» 1054 г. и захвате рыцарями-крестоносцами Константинополя в ходе Четвертого крестового похода (1204). Ввиду этого обстоятельства, XII в. рассматривается тенденциозно: как период постепенного и неуклонного нарастания противоречий между христианским Востоком и Западом. Рассмотрение взаимоотношений вышеперечисленных акторов исторического процесса в XII в. как отдельного объекта исследования проводится при помощи историко-генетического, историко-сравнительного и историко-типологического методов. Источниковую базу исследования составляют западноевропейские хроники, агиографические произведения и нормативно-правовые акты, русские и византийские религиозно-полемические произведения. Выводы, полученные в ходе исследования, демонстрируют отнюдь не тенденциозную картину взаимодействия Византии, Руси и Запада в указанный выше хронологический период. Они свидетельствуют о наличии определенной специфики во взаимодействии христианского Востока и Запада. Данная специфика выражена в системности их взаимоотношений, а также в присутствии в их религиозном диалоге, не имеющего полемического, негативного характера.


Ключевые слова: Византия, Русь, Запад, Великая Схизма, цивилизационный раскол, крестовые походы, светская власть, церковная власть, династия Комнинов, тенденциозность

Abstract: The subject of this research is the specificity of relationship between the Christian East and West in the XII century. The Christian East implies the Byzantine Empire and Rus’, while the West is the Holy Roman Empire. The XII century indicates the two crucial dates for the history of relationship between the Orthodox and Catholic worlds – the Great Schism of 1054, and the Sack of Constantinople as a culmination of the Fourth Crusade in 1204. Due to these circumstances, the XII century is viewed tendentiously: as a period of gradual and persistent escalation of tensions between the Christian West and East. The sources for this research became the Western European chronicles, hagiographic writings and normative legal documents, Russian and Byzantine religious-polemical writings. The acquired conclusions demonstrate nowise a tendentious picture of relationship between Byzantium, Rus’, and West during the indicated chronological period, but rather testify to certain specificity with regards to interaction of the Christian East and West. This specificity is reflected in the systematicity of their relationship, as well as in presence in the religious dialogue, which does not carry polemical or negative character.



Keywords:

secular authority, crusade, civilizational split, Great Schism, West, Rus, Byzantium, church authority, Komnenian dynasty, tendentiousness

Проблема «цивилизационного раскола», под которым подразумевается окончательное разделение христианского мира на две части — восточную и западную, традиционно рассматривается сквозь призму взаимоотношений Византии и Запада, под которым, в первую очередь, понимается Священная Римская империя. История Руси в данном контексте имеет особое место не только ввиду того, что христианство продолжает играть значительную роль в современном обществе, но и ввиду чрезмерной политизации истории «цивилизационного раскола». Этот процесс связан с тиражированием идеи о генетической связи между Россией и Византией, чем обусловлен перекос в сторону развития теории об особом историческом пути и всяческого отгораживания от Запада и его истории [25]. «Цивилизационный раскол» используется как идентификационный маркер при обращении к дихотомии Россия – Запад, православный мир – католический мир. При этом зачастую подобная дихотомия намеренно удревняется, что явно не способствует налаживанию взаимоотношений современной России и Европы.

Историография проблемы отношений Руси, Византии и Запада

Проблема «цивилизационного раскола» имеет продолжительную историю изучения. Основы были заложены французскими просветителями, которые развивали идею о неуклонной деградации политических институтов Византии. Вся история Византийской империи представлялась ими как постепенное разложение останков некогда великой империи Римской [18, с.141]. В несколько измененном виде данная идея укрепилась в зарождающейся исторической науке. Так для историографии XIX в. был характерен тезис о деградации Византийской империи, однако он уже не охватывал весь период ее существования. В частности, XII в. рассматривался как важнейший этап этого процесса, обусловленный неумелой политикой династии Комнинов в отношении находящихся на территории империи торговых колоний западноевропейских купцов (Генуи, Пизы, Венеции). С раздачей привилегий этим колониям был связан экономический кризис, разразившийся в XII в. и имевший последствия в виде захвата рыцарями-крестоносцами Константинополя в 1204 г. [2, с. 267].

Рубеж XIX – XX вв. был ознаменован двумя тенденциями. Первая тенденция связана с европейской наукой, где получил развитие предшествующий тезис. В частности, немецкие и французские историки развивали идею об экономической, политической и ментальной отсталости Византийской империи от Запада, которая наиболее ярко проявила себя на рубеже XI-XII вв. [3; 10]. Сам XII в. рассматривался учеными как период существования «двух разных миров» [10, с. 225], а исход Четвертого крестового похода – как закономерное подавление более слабого соперника более сильным. Вторая тенденция обусловлена появлением трудов отечественных историков, где тиражировался диаметрально противоположный тезис. Период XII в. рассматривался как нарастание противоречий, связанных отнюдь не со слабостью Византии, а с агрессивной политикой папства, направленной на подчинение греческой церкви [30]. Обе идеи получили свое развитие в XX в. и имеют свое продолжение в начале XXI в. Тезис о существовании в XII в. «двух разных миров» был подкреплен более обстоятельной аргументацией. Она заключалась не только в наличии последствий «Великой Схизмы» 1054 г., но и в нежелании Византии принимать участие в «священной войне» Запада, т.е. в Крестовых походах [24]. Мысль об агрессивности Запада XII в. относительно Византии нашла свое развитие в концепциях «теократической программы папства по ликвидации независимости греко-православной церкви» [11, с. 25] и западной «политики натиска на Восток» [28, с. 359]. Начало этим программам было положено в ситуации «Великой Схизмы» 1054 г., развитие они получили во время Крестовых походов, а логичное завершение – в захвате рыцарями-крестоносцами Константинополя в 1204 г. Таким образом, краткий историографический обзор проблемы демонстрирует тенденциозность рассмотрения XII в., как периода неуклонного нарастания противоречий между христианским Востоком и Западом, в контексте проблемы «цивилизационного раскола».

Вполне логично, что взаимоотношения Руси, генетически связанной с Византией, и Запада XII в. рассматривались в контексте вышеописанных идей, однако имела место определенная специфика. В целом, начиная лишь с В.Т. Пашуто [22], мы можем говорить о начале изучения связей Руси и Запада как отдельном направлении исследований. В дореволюционной историографии, как и в советской историографии первой половины XX в., подобным взаимоотношениям не было уделено особого внимания. В.Т. Пашуто заложил целое направление в исторической науке, занимающееся историей Галицко-Волынской Руси и, в частности, ее связей с Западом [14; 16]. Из политических акторов XII в. особое внимание традиционно уделяется галицко-волынскому князю Роману Мстиславичу, ввиду того, что он был крупной политической фигурой как на поприще византийско-русских, так и западно-русских отношений. Если говорить о взаимоотношениях этого князя с Западом, то речь здесь, в первую очередь, идет о проекте «доброго порядка», имевшем целью изменить существующую на тот момент систему взаимоотношений между князьями, очевидно сконструированную по западноевропейским лекалам – практике избрания короля и императора Священной Римской империи; а также – о тесных связях князя с венгерскими и польскими правящими домами.

Попытки комплексного подхода к изучению взаимоотношений домонгольской Руси и Запада следует связать с именами А. В. Назаренко [19] и К. А. Костромина [13]. Обе работы имеют достаточно широкие хронологические рамки - IX-XII вв. При этом К.А. Костромин ограничивается временем существования единого централизованного государства (до окончания правления Мстислава Владимировича). А. В. Назаренко останавливает свое исследование на времени Третьего крестового похода (1189-1192 гг.), акцентируя свое внимание на теме русских паломничеств в Святую Землю в эпоху крестовых походов. Заметим, что XII в. не находится в центре внимания исследователей – он ограничен либо тематически (тема паломничества в Святую землю, правление Владимира Мономаха и Мстислава Великого), либо географически (территорией Галицко-Волынской Руси).

Безусловно, два события служат четкими ориентирами в изучении проблемы «раскола», по сути, являясь его нижней и верхней хронологической границей: «Великая Схизма» 1054 г. и исход Четвертого крестового похода, под которым подразумевается захват рыцарями-крестоносцами Константинополя в 1204 г. XII в. не находится в центре внимания исследователей, рассматривается тенденциозно ввиду своего промежуточного положения между указанными выше хронологическими границами. Крестовые походы, под эгидой которых и прошло данное столетие, выступают в историографии как наглядная иллюстрация нарастания фатальных противоречий между христианским Востоком и Западом [10, с. 225]. Однако именно XII в. является переломной эпохой для истории взаимоотношений христианского Востока, в т.ч. Руси, и Запада. Ее переломность и заключается в промежуточном положении между двумя крупными датами – 1054 и 1204 гг. Это время между двумя точками бифуркации. При этом ситуация «Схизмы» была обратима [21], а ситуация 1204 г. – нет. Это время возможности политико-религиозного диалога между Византией, Русью и Западом, который полностью прекратится после Четвертого крестового похода. В историографии не отрицается наличие контактов Византии, Руси и Священной Римской империи в XII в., однако не поясняется, насколько глубок был уровень этого взаимодействия – был ли этот диалог системным или ситуативным, являющимся исключительно следствием конкретного случая.

Таким образом, цель исследования состоит в выявлении специфики взаимоотношений православного Востока и Запада в XII в. Соответственно, объектом исследования выступают связи Византии, Руси и Священной Римской империей в XII в., а предметом – особенности вышеперечисленных связей.

Географические рамки работы охватывают Запад, под которым подразумевается территория Священной Римской империи, Византийскую империю и Русь. Подобный выбор обусловлен как актуальностью темы работы, так и историческими реалиями, где основными акторами политического процесса XII в. выступала Священная Римская империя, организовывавшая Крестовые походы, Византийская империя, политическая история которой тесным образом вплетена в контекст «Священной войны», а также Русь, которая выступала своеобразным буфером во внутренних политических катаклизмах как Византии, так и Запада, принимая опальных императоров и вельмож, выступая на стороне одного из акторов политических междоусобиц и являясь торговым партнером европейских городов.

Достижение поставленной цели предполагает использование историко-генетического, историко-сравнительного и историко-типологического методов исследования. Историко-генетический метод позволит восстановить динамику изучаемого объекта; историко-сравнительный – провести аналогии в развитии взаимоотношений акторов политического процесса XII в.; историко-типологический – найти характеристики единичного и общего в развитии отношений Русь – Византия – Запад в XII в.

Источниковую базу исследования составили западноевропейские хроники, агиографические произведения и нормативно-правовые акты, русские и византийские религиозно-полемические произведения. Репрезентативность подборки обусловлена не только наличием в ней искомых сведений о взаимоотношениях Руси, Запада, Византии, но и тем, что все источники созданы непосредственно в XII в., что предполагает их наибольшую достоверность.

Византия и западнохристианский мир

Взаимоотношения Византии и Запада в XII в. напрямую связаны с деятельностью византийской правящей династии Комнинов. Западное направление их политики занимало далеко не последнее место ввиду целого комплекса причин. Так, западная политика императора Иоанна Комнина (1118-1143) была напрямую связана с внешней угрозой и поиском союзников для ее преодоления. Византия оказалась неспособной противостоять сицилийскому королю, норманну Рожеру II, посягавшему на ее государственный суверенитет. Поиск союзников в борьбе с Рожером Сицилийским Иоанн Комнин осуществлял именно в европейском направлении. С 1124 г. он вел переговоры с папой Калликстом II относительно соединения Церквей [30], продолжая политику своего предшественника Алексея Комнина (1081-1118). Этот император аналогично, согласно Хронике Эккехарда из Ауры, «немало писем направил папе Урбану» [31, с. 158], говоря о необходимости помощи в деле защиты восточной церкви» и подразумевая под этим помощь паства против норманнской угрозы. Кроме того, у Саксонского анналиста под 1135 г. значится, что к германскому императору Лотарю III приходили послы от греческого императора Иоанна и «просили помощи против Рожера Сицилийского» [27, с. 235]. Подобные посольства в течение 1130–1140-х гг. повторялись не единожды и сопровождались ответными визитами латинских епископов в Византию.

Следующий император Мануил Комнин (1143-1180) был одержим идеей воссоздания Римской империи. Мануил был дважды женат и оба раза на «латинянках» — на Берте Зульцбахской, родственнице жены германского императора Конрада III, и на Марии Антиохийской, дочери латинского князя Антиохии Раймунда де Пуатье. «Латинян» он привлекал к решению внутриполитических вопросов. В 1156 г. при возникшем в Византии богословском споре император приглашает принять в нем участие папских послов и осуждает за инакомыслие антиохийского патриарха Сотириха Пантевгена. Именно у «латинян», в Риме происходит коронация Мануила. Кроме того, в западных источниках сохранились сведения о приходе к Папе Римскому Александру III посла Иордана от византийского императора: «Он [Иордан] утверждал, что тот император [Мануил] хотел соединить свою церковь... тем не менее, он требовал, чтобы, ввиду представившегося справедливого случая […] корона римской империи от апостольского престола отдана была (ему, Мануилу) […]. Хотя эти слова и показались папе слишком тяжелыми […], однако показалось полезным, чтобы, по скором обсуждении вопроса со своими братьями, послать со своей стороны к императору епископа и кардинала для переговоров об этом деле» [15, с. 339]. Наконец, в 1169 г. Мануил изъявляет желание предложить Папе Римскому Александру III стать патриархом Рима и Константинополя, что предположительно подразумевало признание Папой Мануила как единственного законного императора. При споре относительно данного вопроса с новым константинопольским патриархом Михаилом III Ритором, Мануил апеллирует к братским узам двух христианских Церквей: «Я ищу мира и радею о соединении христиан» [15, с. 343], «прерывая связи с братьями, не боишься ли ты [обращается к патриарху] божественного возмездия?» [15, с. 340]. Контраргументы патриарха Михаила Ритора выглядят следующим образом: «Никто другой, ни во что вменивший божественное, более папы не отлучается церковными канонами» [15, с. 339]; «Итальянский народ вместо Христовых догматов вводит свои, противные благочестию» [15, с. 343]. А на пафосное воззвание Мануила относительно угрозы со стороны магометан и имеющейся у Запада возможности для помощи патриарх Михаил ответил следующее: «Если владеют нами безбожные, мы вреда не имеем; а если согласимся (с латинянами), мы страшно пострадаем в догмате» [15, с. 344].

Приход к власти императора Андроника Комнина (1183-1185) принято связывать с антилатинскими погромами. Однако заметим, что он был противником засилья иностранных купцов на территории Византии, которые по своей вере были «латинянами», а не противником «латинской» веры в целом. Доказательством этого служит тот факт, что еще будучи регентом при малолетнем сыне Мануила, Алексее II (1180-1183), он ведет дипломатические переговоры с Западом. Их результатом стало появление в 1182 г. в Константинополе легата папы Луция II, а в 1185 г. Андроник против воли патриарха построил в Константинополе церковь, где латинские католические священники совершали культ по своему обряду [1, с. 251]. Вполне логично предположить, что Андроник продолжал политику предшественников, руководствуясь все той же сицилийской угрозой.

Подводя промежуточный итог, отметим ряд важных моментов. У императоров династии Комнинов очень четко прослеживается западное направление политики. Оно было обусловлено внешней норманнской угрозой (от государства норманнов в Южной Италии), его сутью было апеллирование к братским узам на основе религии. В наиболее концентрированном виде эта политика имела место в правление императора Маниула Комнина ввиду того, что была подкреплена не только реальной необходимостью ведения диалога, но и более глубоким идеологическим смыслом, представленного общим прошлым.

Русь и западнохристианский мир

В истории взаимоотношений Руси и Запада XII в. также есть ряд принципиально важных аспектов. Обратимся к западноевропейским источникам, которые помогут их воссоздать. Условно информацию из данных источников можно разделить на несколько категорий: сведения о современных авторам и более ранних династических браках, повествования о европейских посольствах русских князей, об активной торговле Руси и Европы, наконец, о чудесах католических святых, совершаемых с русскими или при их участии.

Наиболее часто встречающиеся сведения о династических браках касаются Евпраксии, сестры Владимира Мономаха, и императора Священной Римской империи Генриха IV. Баварская «Хроника» Фрутольфа из Михельсберга и Эккехарда из Ауры (1106–1125) и Аугсбургские анналы (нач. XII в.) — те исторические источники XII столетия, в которых впервые встречаются сведения об этом династическом союзе. Сведения более чем нейтральные: «В Кельне император отпраздновал свадьбу, взяв в жены вдову маркграфа Удона, дочь Короля Руси» [31, с. 159]; «Император взял себе в жены Праскеду, дочь короля Руси» [Там же]. В дальнейшем к вопросу о браке Евпраксии и Генриха западноевропейские источники возвращаются примерно в 1147 г. В Анналах монастыря св. Дисибода под 1093 г. содержится рассказ о разрыве этого брачного союза: «Король Генрих возненавидел королеву Адельхайду […], подверг ее заключению […], с его позволения многие совершали над ней насилия» [5, с. 208]. На первый взгляд, может показаться, что этот факт является иллюстрацией нарастающей вражды между двумя христианскими мирами. Однако и сам автор Анналов, и, по его словам, сын императора, и, более того, Римская Церковь становятся на сторону Евпраксии. Автор Анналов явно сочувствует королеве, констатируя, что «с Божьей помощью» ей удается бежать от Генриха, «впавшего в безумие» [Там же]. Конфликт между сыном императора и самим императором был обусловлен именно непотребным отношением последнего к Евпраксии. А папа Урбан II при посредстве «могущественнейшей в то время госпожи Матильды» [5, с. 209], к которой обратилась опальная королева, и вовсе отлучает Генриха IV от Церкви. Далее у Саксонского анналиста (около 1150) вновь имеет место нейтральное упоминание о браке Генриха IV и Евпраксии [16, с. 233]. Также у этого автора под 1103 г. помещено известие о смерти графа Куно, которому сопутствует его краткое жизнеописание, представляющее собой перечисление родственных связей. Среди прочих, фигурирует жена короля Руси [Ярополка Изяславича], впоследствии вышедшая за Куно замуж [27, с. 233-234]. Безусловно, приведенные выше сведения, за исключением последних, относятся не к XII в., а к 1090-м гг., однако они чрезвычайно важны в плане репрезентации, ввиду того, что описанные выше события имели место уже после Великой Схизмы (1054). Созданные же в XII столетии источники, описывая ситуацию конца XI в., демонстрируют весьма лояльное отношение к матримониальным связям с Русью.

Аналогичная ситуация наблюдается и относительно темы европейских посольств русских князей. Более того, можно говорить о визитах европейской аристократии на Русь, основанных на личных связях. Так, северогерманский хронист Альберт Ахенский (перв. пол. XII в.) повествует о штурме приграничной венгерской крепости крестоносным войском (1096) и о жгучем желании венгерского короля Кальмана вместе со всеми приближенными бежать именно на Русь в случае победы крестоносцев [4, с. 210-211]. Вполне возможно, что это желание было обусловлено родственными связями, к примеру, перемышльского князя Володаря Ростиславича с теткой Кальмана, дочерью короля Белы I. Саксонский анналист (прим. 1150) упоминает о посольствах и дарах «королей руси» [27, с. 235], которые были в изобилии в правление императора Лотаря III (1133–1137), что при всей уникальности данных известий нельзя исключать ввиду большого количества прецедентов тесных взаимоотношений Руси и Запада 1090-х гг. – XII в.

Тесные контакты Руси и Запада вышеозначенного периода подтверждают и экономические связи. Еще примерно в 1111–1140-е гг. монах кельнского монастыря Теофил Пресвитер в своем трактате «О различных искусствах» демонстрирует хорошее знание того, какими красками работают русские мастера художественного ремесла [29, с. 194]. В Грамоте же кельнского архиепископа Райнальда городу Медебаху (1165) прямо указывается на торговые отношения с Русью [8, с. 258], так же, как и в Грамоте Германского императора Фридриха I Барбароссы городу Любеку (прим.1188): «Русь, готы, норманны и прочие восточные народы пусть приходят в этот город беспошлинно и без ганзы и свободно уходят» [7, с. 283]. В подобной Грамоте штирийского герцога Оттокара IV о таможенных порядках в городе Энсе (1191/92) и в Грамоте австрийского и штирийского герцога Леопольда V регенсбургскому купечеству (1192) представлена аналогичная картина: «Возы, движущиеся из Руси и на Русь, пусть платят по 16 денариев и не будут задерживаемы» [9, с. 290].

Помимо матримониальных и экономических взаимоотношений Руси и Запада, источники демонстрируют их связь со сферой сакрального. Так, монах Руперт из Дойца (прим. 1120-е гг.) подробно описывает чудесное исцеление при помощи католического святого Пантелеймона киевского князя Мстислава Владимировича (1125–1132), подвергшегося жестокому нападению медведя [26, с. 181]. В этом тексте упоминается о том, что мать Мстислава, Гида, была «сестрой» церкви св. Пантелеймона в Кельне [26, с. 182], достоверность упоминания подтверждают записи об этом в синодике св. Пантелеймона [19, с. 633]. Нельзя обойти вниманием отклик на эти события на Руси. Сын Мстислава Великого, в крещении носящий имя Пантелеймон, учреждает Пантелеймонов монастырь в Новгороде. В «Перенесении св. Годехарда Хильдесхаймского» повествуется о том, как некая группа паломников XII в., идущая в монастырь этого католического святого, подвергается нападению язычников. Чудесным образом они, безоружные, предварительно вознеся молитву к католическому святому Годехарду, побеждают напавшую на них банду и продолжают свой путь [23, с. 191­-192].

Таким образом, взаимоотношения Руси и Запада XII в. представляют собой системное взаимодействие, о чем свидетельствует стабильность их экономических контактов, наличие родственных связей правящих элит и отсутствие негативных коннотаций в описании недавнего для авторов XII в. прошлого и настоящего, связанного с историей Руси. Кроме того, мы наблюдаем взаимосвязь в сфере религиозной, выраженную не только полулегендарными сюжетами, но и реальными фактами.

Отечественные источники аналогично не имеют негативных коннотаций относительно Запада. Исключением является лишь «Вопрошание князя Изяслава, сына Ярославля, внука Володимера о латыньстей вере», которое по сей день выступает предметом историографической полемики относительно хронологических рамок и авторства данного сочинения [12]. Именно уникальность негативных коннотаций относительно «латинян» (будь этот источник датирован втор. пол. XI или перв. пол. XII вв., будь он приписан Феодосию Печерскому или Феодосию Греку) позволяет отнести эти сведения исключительно к сфере официальной позиции Русской православной церкви, которая, очевидно, была созвучна с традиционной позицией церкви Константинопольской. Последняя была четко выражена в полемике между Мануилом Комнином и патриархом Михаилом Ритором, приведенной выше. Традиционной данная позиция названа потому, что еще начиная со времен Вселенских Соборов (325-787 гг.) между Римской и Константинопольской кафедрами существовали религиозные дискуссии, однако это не мешало взаимодействию Византии и Запада как политических акторов.

***

Подводя итоги, следует охарактеризовать специфику взаимоотношений Византии, Руси и Запада в XII в. Она состоит в наличии признаков системности данных отношений. Системность проявляется как в целенаправленной западной политике византийских императоров династии Комнинов, так и в наличии целого спектра связей Руси и составляющих частей Священной Римской империи на протяжении всего XII в. Еще одной специфичной чертой выступает присутствие религиозного аспекта, обладающего позитивными коннотациями, во взаимоотношениях Византии и Руси с Западом и наличие религиозной полемики между восточным и западным христианством, проявляющей себя в сугубо церковных институтах. Подобные взаимоотношения, представляющие собой системный диалог, не соответствуют понятию «глубоких различий между двумя разными мирами» и фатальности нарастания противоречий между православным Востоком и Западом в течение XII в.

Библиография
1.
Benedicti Abbatis Gesta regis Henrici Secundi, ed. W. Stubbs, vol. I. Kraus, 1965. 361 с.
2.
Oman C.W. The Byzantine Empire-London, 1892. 364 p.
3.
Ηerzbeгg G.F. Geschichte der Byzantiner und des Osmanischen Reiches. Berlin, 1883. 752 S.
4.
Альберт Ахенский. Иерусалимская история / Древняя Русь в свете зарубежных источников: хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 210-212.
5.
Анналы монастыря св. Дисибода / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 208-209.
6.
Васильев А.А. История Византийской империи. Т. 2. [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/istorija-vizantijskoj-imperii-tom2/ (дата обращения: 23.11.2019).
7.
Грамота германского императора Фридриха I Барбароссы городу Любеку / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 282-284.
8.
Грамота кельнского архиепископа Райнальда городу Медебаху / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 258-260.
9.
Грамота штирийского герцога Оттокара IV о таможенных порядках в городе Энсе / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 288-291.
10.
Диль Ш. Византийские портреты. М.: Искусство, 1994. 244 с.
11.
Заборов М.А. Папство и крестовые походы. М.: Академия наук СССР, 1960. 262 с.
12.
Костромин К.А. Проблема атрибуции «Слова Феодосия, игумена Печерского, о вере крестьянской и о латыньской» // Христианское чтение. 2011. № 1. C. 6-97.
13.
Костромин К.А. Церковные связи Древней Руси с Западной Европой (до середины XII). Saarbrucken: LAP Lambert Academic Publishing, 2013. 257 с.
14.
Котляр Н.Ф. Галицько-Волиньска Русь. Киев: Видавничий дiм «Альтернативи», 1998. 336 с.
15.
Лопарев Х.М. Об униатстве Мануила Комнина // Византийский временник. 1907. Том XIV. Выпуск 2-3. C. 334-357.
16.
Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. СПб.: Университетская книга, 2001. 640 с.
17.
Майоров А.В. Из истории внешней политики галицко-волынской Руси времен Романа Мстиславича // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2008. № 4(34). С.78-96.
18.
Монтексье Ш. Размышления о причинах величия и падения римлян. СПб.: МК Трейд, 2013. 147 с.
19.
Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX-XII вв. М.: Языки русской культуры, 2001. 784 с.
20.
Оттон Фрайзингенский. Хроника / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 237-252.
21.
Пападакис А., Мейендорф И. Христианский Восток и возвышение папства. М.: Православ. Св.-Тихонов. гуманитар. ун-т., 2010. 630 с.
22.
Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М.: Наука, 1968 . 472 с.
23.
Перенесение св. Годехарда Хильдесхаймского / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 191-192.
24.
Рансимен Ст. Падение Константинополя в 1453 году [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/padenie-konstantinopolja-v-1453-godu/ (дата обращения: 01.10.2019).
25.
Россия как государство-цивилизация: общие цели и альтернативы развития / Отв. ред. В.Н. Расторгуев и др. М.: Институт наследия Москвы, 2016. 400 с.
26.
Руперт из Дойца. Слово о св. мученике Пантелеймоне / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 180-183.
27.
Саксонский анналист / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 225-236.
28.
Соколов Н.П. Образование Венецианской колониальной империи. Саратов: Издательство Саратовского университета, 1963. 563 с.
29.
Теофил Пресвитер. О различных искусствах / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 193-194.
30.
Успенский Ф.И. История Византийской империи [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Fedor_Uspenskij/istorija-vizantijskoj-imperii-tom4-uspenskij/ (дата обращения: 23.11.2019).
31.
Фрутольф из Михельсберга и Эккехард из Ауры. Хроника / Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с. С. 158-160.
References (transliterated)
1.
Benedicti Abbatis Gesta regis Henrici Secundi, ed. W. Stubbs, vol. I. Kraus, 1965. 361 s.
2.
Oman C.W. The Byzantine Empire-London, 1892. 364 p.
3.
Ηerzbegg G.F. Geschichte der Byzantiner und des Osmanischen Reiches. Berlin, 1883. 752 S.
4.
Al'bert Akhenskii. Ierusalimskaya istoriya / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 210-212.
5.
Annaly monastyrya sv. Disiboda / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 208-209.
6.
Vasil'ev A.A. Istoriya Vizantiiskoi imperii. T. 2. [Elektronnyi resurs]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/istorija-vizantijskoj-imperii-tom2/ (data obrashcheniya: 23.11.2019).
7.
Gramota germanskogo imperatora Fridrikha I Barbarossy gorodu Lyubeku / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 282-284.
8.
Gramota kel'nskogo arkhiepiskopa Rainal'da gorodu Medebakhu / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 258-260.
9.
Gramota shtiriiskogo gertsoga Ottokara IV o tamozhennykh poryadkakh v gorode Ense / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 288-291.
10.
Dil' Sh. Vizantiiskie portrety. M.: Iskusstvo, 1994. 244 s.
11.
Zaborov M.A. Papstvo i krestovye pokhody. M.: Akademiya nauk SSSR, 1960. 262 s.
12.
Kostromin K.A. Problema atributsii «Slova Feodosiya, igumena Pecherskogo, o vere krest'yanskoi i o latyn'skoi» // Khristianskoe chtenie. 2011. № 1. C. 6-97.
13.
Kostromin K.A. Tserkovnye svyazi Drevnei Rusi s Zapadnoi Evropoi (do serediny XII). Saarbrucken: LAP Lambert Academic Publishing, 2013. 257 s.
14.
Kotlyar N.F. Galits'ko-Volin'ska Rus'. Kiev: Vidavnichii dim «Al'ternativi», 1998. 336 s.
15.
Loparev Kh.M. Ob uniatstve Manuila Komnina // Vizantiiskii vremennik. 1907. Tom XIV. Vypusk 2-3. C. 334-357.
16.
Maiorov A.V. Galitsko-Volynskaya Rus'. Ocherki sotsial'no-politicheskikh otnoshenii v domongol'skii period. SPb.: Universitetskaya kniga, 2001. 640 s.
17.
Maiorov A.V. Iz istorii vneshnei politiki galitsko-volynskoi Rusi vremen Romana Mstislavicha // Drevnyaya Rus'. Voprosy medievistiki. 2008. № 4(34). S.78-96.
18.
Monteks'e Sh. Razmyshleniya o prichinakh velichiya i padeniya rimlyan. SPb.: MK Treid, 2013. 147 s.
19.
Nazarenko A. V. Drevnyaya Rus' na mezhdunarodnykh putyakh: Mezhdistsiplinarnye ocherki kul'turnykh, torgovykh, politicheskikh svyazei IX-XII vv. M.: Yazyki russkoi kul'tury, 2001. 784 s.
20.
Otton Fraizingenskii. Khronika / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 237-252.
21.
Papadakis A., Meiendorf I. Khristianskii Vostok i vozvyshenie papstva. M.: Pravoslav. Sv.-Tikhonov. gumanitar. un-t., 2010. 630 s.
22.
Pashuto V.T. Vneshnyaya politika Drevnei Rusi. M.: Nauka, 1968 . 472 s.
23.
Perenesenie sv. Godekharda Khil'deskhaimskogo / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 191-192.
24.
Ransimen St. Padenie Konstantinopolya v 1453 godu [Elektronnyi resurs]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/padenie-konstantinopolja-v-1453-godu/ (data obrashcheniya: 01.10.2019).
25.
Rossiya kak gosudarstvo-tsivilizatsiya: obshchie tseli i al'ternativy razvitiya / Otv. red. V.N. Rastorguev i dr. M.: Institut naslediya Moskvy, 2016. 400 s.
26.
Rupert iz Doitsa. Slovo o sv. muchenike Panteleimone / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 180-183.
27.
Saksonskii annalist / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 225-236.
28.
Sokolov N.P. Obrazovanie Venetsianskoi kolonial'noi imperii. Saratov: Izdatel'stvo Saratovskogo universiteta, 1963. 563 s.
29.
Teofil Presviter. O razlichnykh iskusstvakh / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 193-194.
30.
Uspenskii F.I. Istoriya Vizantiiskoi imperii [Elektronnyi resurs]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Fedor_Uspenskij/istorija-vizantijskoj-imperii-tom4-uspenskij/ (data obrashcheniya: 23.11.2019).
31.
Frutol'f iz Mikhel'sberga i Ekkekhard iz Aury. Khronika / Drevnyaya Rus' v svete zarubezhnykh istochnikov: Khrestomatiya / Pod red. T.N. Dzhakson, I.G. Konovalovoi i A.V. Podosinova. Tom IV: Zapadnoevropeiskie istochniki. M.: Russkii Fond Sodeistviya Obrazovaniyu i Nauke, 2010. 512 s. S. 158-160.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью
Русь, Византия, Запад в XII в.: политико-религиозный диалог

Название в целом соответствует содержанию материалов статьи.
В названии статьи условно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора.
Рецензируемая статья представляет относительный научный интерес. Автор не сумел разъяснить выбор темы исследования и не обосновал её актуальность.
В статье не сформулирована цель исследования, не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автором не вполне продуманы, что отразилось на его результатах.
Автор не представил результатов анализа историографии проблемы и не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи.
При изложении материала автор избирательно продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования.
Апелляция к оппонентам в статье отсутствует.
Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы.
Автор стремился разъяснить и обосновать выбор хронологических рамок исследования.
Автор не сумел разъяснить и обосновать выбор географические рамки исследования.
На взгляд рецензента, автор не сумел грамотно использовать источники, стремился выдержать научный стиль изложения, грамотно использовать методы научного познания, но не сумел соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала.
Во введении статьи автор сосредоточился на разъяснении читателю выбора хронологических рамок исследования. Однако, на взгляд рецензента, автор не сумел разъяснить и обосновать мысль о том, что «XII в. как период неуклонного нарастания противоречий… не находится в центре внимания исследователей», заявив, что «фокус в данном случае смещается… на ключевые даты 1054 г. и 1204 г.». Автор не сумел обосновать и следующую мысль о том, что «наиболее целесообразно рассмотреть взаимоотношения противоборствующих сторон: например, Руси, генетически связанной с Византией, и Запада», заметив, что «в подобном случае станет очевидной глубина различий и масштабность фатальности противоречий между религиозными «антагонистами».
В основной части статьи автор неожиданно и некорректно сообщил о намерении «сфокусироваться» «на XII столетии как на самоценном объекте исследования» и внезапно, что «ярким примером неоднозначности политики в отношении Запада выступает время правления византийского императора Мануила Комнина» и т.д. Затем автор перечислил некоторые «факты», свидетельствовавшие о том, что в правление императора Мануила, т.е. в 1143–1180 гг., «до определенного момента сближение между Востоком и Западом происходило». Далее автор стремился обосновать мысль о том, что «время правления императора Мануила Комнина, пример которого наиболее показателен в плане византийско-латинского диалога XII в., не является исключением» т.д., придя к банальному выводу о том, что «византийская политика XII в. являет собой пример взаимодействия христианского Востока и Запада». Автор указал на «наличие нескольких уровней этого диалога», но следующие мысли ясно изложить не сумел: «византийские императоры осуществляли попытки решения светских вопросов, представленных насущной проблемой внешней угрозы. Подобные действия византийской светской власти встречали стойкое противодействие в лице власти патриаршей. Со стороны Запада диалог Папы с Византией осложнялся наличием светской власти, интересы с которой не всегда совпадали. То есть при более детальном рассмотрении взаимоотношений Византии и Запада очевидна не только их неоднородность, но и неоднородность внутри самих акторов «цивилизационного раскола» т.д.
Далее автор сообщил, что в «статье будет осуществлена попытка рассмотрения русско-западных связей сквозь призму взаимоотношений Востока и Запада в XII в.» и абстрактно обозначил круг источников.
Затем автор стремился проиллюстрировать мысль о «наличии контактов между Русью и Западом в XII в.»: «династических», «экономических», завершив сюжет сообщением о ««чудесном исцеленим при помощи католического святого Пантелеймона киевского князя Мстислава Владимировича» т.д.
В завершение основной части статьи автор сообщил, что «в западноевропейских источниках практически нигде нет негативных коннотаций при упоминании Руси» т.д. и что «в отечественных источниках XII столетия мы видим аналогичную картину» т.д., что «совокупность всех вышеперечисленных свидетельств не соответствует понятию «великий контраст и глубокое различие между двумя христианскими цивилизациями».
В статье неудачные и некорректные выражения, как-то: «XII столетие богато не только на экономические связи, но и на богоугодные чудеса», «Подобное положение вещей подтверждает рассмотрение взаимоотношений между Западом и Русью в XII в., где мы также наблюдаем двойной уровень диалога» и т.д.
Выводы автора носят обобщающий характер.
Выводы не позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования. Выводы не отражают результатов исследования, проведённого автором, в полном объёме.
В заключительном абзаце статьи автор кратко пояснил, почему в XII столетии имелась «возможность развития двух сценариев взаимоотношений – как сближения двух сторон, так и отдаления» т.д. Однако для данного вывода не требовалось проводить данное исследование. Затем автор сообщил, что ему «очевидны тесные взаимоотношения Руси и западноевропейской светской власти в плане матримониальных и экономических связей» т.д., которые «свидетельствуют о наличии продуктивного взаимодействия, как минимум, на уровне светских властей Руси и Запада, а также на уровне «светская русская власть — Рим» т.д.
Автор резюмировал, что «тесное переплетение религии и политики в XII в. создавало сложное смешение целого спектра мотивов, поступков и их последствий, сочетая в себе религиозные противоречия, насущную необходимость сближения ввиду внешних угроз, живую на тот момент историческую память об общем прошлом».
Выводы, на взгляд рецензента, не проясняют цель исследования.
На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования достигнута автором сугубо отчасти.
Публикация в данном виде не может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует существенной доработки, прежде всего, в части формулирования ключевых элементов программы исследования и соответствующих им выводов.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

События эпохи Перестройки привели не только к глубочайшим социально-экономическим изменениям в жизни советских граждан (чего стоят только такие явления, как валюта, биржа, забастовка, безработица), но и к серьезным духовным переменам. В самом деле, крушение господствовавшей на протяжении семидесяти с лишнем лет официальной коммунистической идеологии привело к обостренным духовным поискам. Неслучайно, что торжества, связанные с тысячелетием крещения Руси, привели к исчезновению с полок книжных магазинов атеистической литературы. Возрастание авторитета традиционных религий проходило на фоне поиска места России в мире. Вновь возродились такие общественно-философские направления, как западники, славянофилы и евразийцы, на смену формационному подходу в истории все больше приходит цивилизационный, что позволило привлечь пристальное внимание к противостоянию Запада и Востока уже не только с точки зрения социально-экономических, но и культурных характеристик. Крымская весна, которая вызвала новый виток противостояния России и евроатлантического сообщества, привела к обострению споров вокруг цивилизационного выбора нашей страны: кто мы такие? Куда мы идем? Откуда мы? Как представляется, для ответов на эти вопросы следует обратиться к событиям, последовавшим после принятия христианства на Руси, тем более, что всего через несколько десятилетий произошел и окончательный разрыв отношений между православием и католичеством.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является политико-религиозный диалог между тремя акторами XII в.: Русью, Византией и Западом. Автор ставит своими задачами проанализировать историографию проблемы отношений Руси, Византии и Запада, показать взаимоотношения между Византией и западнохристианским миром в этот период, а также Русью и западнохристианским миром.
Работа основана на принципах историзма, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступают историко-генетический метод, в основе которого, по определению академика И.Д. Ковальченко, находится «последовательное раскрытие свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического движения, что позволяет в наибольшей степени приблизиться к воспроизведению реальной истории объекта», а также историко-сравнительный метод.
Научная новизна исследования заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников и исследований стремится выявить специфику взаимоотношений православного Востока и Запада в XII в.
Рассматривая библиографический список статьи, отметим его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя свыше 30 различных источников и исследований, что уже говорит о серьезной работе проделанной ее авторов. К определенным достоинствам рецензируемой статьи следует отнести привлечение зарубежных материалов, в том числе на английском и немецком языках. Из используемых автором источников отметим работы средневековых хронистов, среди которых Альберт Ахенский и Оттон Фрайзингенский. Из привлекаемых исследований укажем на труды В.Т. Пашуто, К.А. Костромина, А.В. Назаренко, Н.П. Соколова и других специалистов, которые общаются к вопросам взаимоотношений Руси, Византии и Запада в XII в. Заметим, что библиография имеет важное значение не только с научной, но и с просветительской точки зрения: читатели, познакомившись с текстом статьи, могут обратиться к другим работам по затрагиваемым темам. На наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему.
Стиль написания работы можно отнести к научному, доступному для понимания не только специалистов, но и широкой читательской аудитории, всех, кто интересуется как цивилизационным противостоянием Запада и Востока, в целом, так и местом России в этой дихотомии, в частности. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне полученной информации, собранной автором в ходе работы над исследованием.
Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, которая разделяется на несколько разделов, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «в историографии не отрицается наличие контактов Византии, Руси и Священной Римской империи в XII в., однако не поясняется, насколько глубок был уровень этого взаимодействия – был ли этот диалог системным или ситуативным, являющимся исключительно следствием конкретного случая». На основе анализа взаимоотношений Руси и Запада в XII в. автор приходит к выводу о системном взаимодействии двух акторов, подтверждением чему выступают «стабильность их экономических контактов, наличие родственных связей правящих элит и отсутствие негативных коннотаций в описании недавнего для авторов XII в. прошлого и настоящего, связанного с историей Руси». В работе обращается внимание на то, что в отличие от Четвертого крестового похода церковный раскол 1054 г. не прекратил связи между Русью и Западом.
Главным выводом является то, что взаимоотношения между рассмотренными акторами «представляющие собой системный диалог, не соответствуют понятию «глубоких различий между двумя разными мирами» и фатальности нарастания противоречий между православным Востоком и Западом в течение XII в.»
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет определенный интерес у читателей, а ее материалы и выводы могут быть использованы как в курсах лекций по истории, философии и культурологии, так и в различных спецкурсах.
Стоит порекомендовать автору в дальнейшем обратиться к углубленному изучению данной темы в формате монографического исследования.
На наш взгляд, статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"