Статья 'Архитектура сталинского ампира в Китае' - журнал 'Урбанистика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакция и редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Урбанистика
Правильная ссылка на статью:

Архитектура сталинского ампира в Китае

Козыренко Наталия Ефремовна

кандидат архитектуры

доцент, кафедра Дизайн архитектурной среды, Тихоокеанский государственный университет

680035, Россия, Хабаровский край, г. Хабаровск, ул. Тихоокеанская, 140, кв. 504

Kozyrenko Nataliya Efremovna

PhD in Architecture

Docent, the department of Design of Architectural Environment, Pacific National University

680035, Russia, Khabarovskii krai, g. Khabarovsk, ul. Tikhookeanskaya, 140, kv. 504

kozyr77@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2310-8673.2020.4.30248

Дата направления статьи в редакцию:

09-07-2019


Дата публикации:

01-08-2020


Аннотация: Предметом исследования является формирование крупных градостроительных ансамблей в социалистических городах в период Китая Большого Скачка. Объектом исследования является архитектура в стиле сталинского ампира 50-60-х гг. Автором рассматриваются такие аспекты как влияние советской архитектуры на формирование китайских стилей ("Стиль 1959 г." и коммунистический ар-деко). Особое внимание уделяется стилистическим особенностям новых архитектурных объектов и китайской интерпретации сталинского ампира. В этом контексте большое значение имеют работы как китайских, так и советских архитекторов, которые определили направление в архитектуре "Стиль Су". Основными выводами проведенного исследования является то, что архитектура сталинского ампира с использованием элементов классицизма в социалистическом Китае стала национальным стилем. Китайские зодчие синтезировали новую нормативную эстетику и открыли для себя новые стилистические и образные ресурсы в архитектуре. Переход к целостной китайской «социалистической культуре» не был завершен окончательно и поиски продолжаются в настоящее время. Особым вкладом автора является исследование социалистической архитектуры Харбина как продолжение русских традиций начала ХХ в. Новизна исследования заключается в том, что впервые проводится анализ стилистических особенностей архитектуры Харбина, которые были построены по проектам советских зодчих.


Ключевые слова: стиль, архитектура, строительство, Стиль Су, архитектурный образ, прототипы, Дворец советско-китайской дружбы, индустриализация, ансамбль, комплекс

Abstract: The subject of this research is the formation of large city planning ensembles in socialist cities during Great Leap Forward of the People’s Republic of China. The object of this research is architecture in the style of Stalin Empire 1950s – 1960s. The author examines the influence of Soviet architecture upon the emergence of Chinese styles, such as “Style 1959” and Communist Art Deco). Special attention is dedicated to stylistic peculiarities of the new architectural objects and Chinese interpretation of the Stalin Empire. In this context, both Chinese and Soviet architects contributed to determination of the architectural trend “Su-style”. The main conclusion lies in the statement that architecture of the Stalin Empire with the elements of classicism became the national style in socialist China. Chinese architects synthesized the new normative aesthetics and discovered new stylistic and imagery resources in architecture. The transition towards holistic Chinese “socialist culture” has not been completed and currently continues.  The author’s special contribution is the research of socialist architecture of Harbin as a continuity of Russian traditions of the early XX century. The novelty of this work is defined by the first ever analysis of stylistic peculiarities of Harbin’s architecture that were built by the projects of Soviet architects.



Keywords:

Palace of Soviet-Chinese Friendship, prototypes, architectural image, SU style, building, architecture, style, industrialization, ensemble, complex

Формирование архитектуры городов социалистического Китая тесно связано с архитектурными направлениями в Советском Союзе. В исторический период 1945-1965 гг. многие социально-экономические процессы двух стран были взаимосвязаны. Китай освобождается от колониального влияния и определяет пути социалистического развития городов как индустриальных центров. В СССР восстанавливаются разрушенные во время войны города. Поднимаются довоенные проектные работы, которые могли бы определить будущее городов послевоенного периода.

Страны поднимают экономику и строят новый тип городов. Совместно два государства осуществляют реализацию программы «Проект 156» по становлению Нового Китая, который включал развитие промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры, науки, техники, образования, обороноспособности [1]. За короткий исторический период в стране произошли колоссальные преобразования. С изменением политических и социально-экономических факторов изменяется и стратегия развития городов. Города Нового Китая принципиально меняют направление развития. Их формирование отражает новые идеологические установки правительства. Фактором их развития становится индустриальное направление, которое требует принципиально новое градостроительное оформление. В городах совместно с советскими специалистами начинается строительство крупных промышленных комплексов: автозавод в Чаньчуне, авиазавод в Шэньяне, металлический комбинат в Аньшане, Особенно активно строительство идет в Харбине (подшипниковый, электрический и машиностроительный заводы и др.). В 1953—1956 гг. подписан ряд соглашений об оказании помощи Китаю в строительстве и реконструкции 211 крупных промышленных объектов. В 1958—1959 гг. число их увеличилось на 125 предприятий [2].

Крупные промышленные объекты, занимающие большие площади, имели четкое функциональное зонирование, структурными единицами являлись административные здания, жилой поселок, клуб, санаторий для рабочих и служащих. Строительство жилых домов шло по типовым проектам [3].

Разрабатываются новые генеральные планы городов. Пересматривается их функциональное зонирования, выделяются свободные территории под новое строительство, сносятся целые исторические районы. С 1950 г. начинает формироваться концепция развития социалистических городов, основу которых определяют крупные градостроительные объекты. Масштабная строительная деятельность в КНР была призвана поразить воображение и прозвучать на весь мир. Ансамбли должны были превзойти существующую застройку размахом и эмоциональной выразительностью. Перед архитекторами и градостроителями была поставлена задача воплощения образа социалистического государства в архитектуре. Для реализации этой грандиозной темы была выбрана классическая ордерная архитектура. Использование академической традиции в архитектуре КНР 1950-начала 60-х гг. принято называть «Стилем Су», то есть «стилем, подражающим советскому».

Советская архитектурная школа становится главным проводником неоклассицизма в КНР [4]. Значительный пласт в довоенной советской архитектуре составляли постройки, выполненные в переходном стиле – от авангарда к упрощенному классицизму. Возвращение к ордеру символизировало принятие вечных ценностей классицизма с опорой на русскую классику, воплощающую ценности патриотизма и государственного долга. Идея ордера понималась, как идея порядка, выстраивания иерархичности мироздания и упорядочение действительности через архитектуру. Использовался пропагандистский потенциал ордерной классики, архитектура рассматривалась как фактор, придающий уверенность в неизбежности победы коммунизма.

В Китае в качестве идеального архитектурного образца стала Всесоюзная сельскохозяйственная выставка в Москве. Архитектура павильонов союзных республик и некоторых краев и областей РСФСР являлась настоящей энциклопедией народных культур. Образ каждого здания трактовался как символ, знак национального своеобразия. Для усиления эмоционально-художес­твенного эффекта широко использовалось монументальное-декоративное и прикладное искусство. Архитектура выставки решала не только функциональные задачи приема посетителей и показа экспонатов, но и сама выступала как экспонат.

В 1952 г. советские эксперты предположили организовать в Китае подобие ВДНХ в Москве. Для размещения столь значимого, идеологически нагруженного объекта была выбрана столица новой Народной Республики. Центральный комитет Коммунистической партии Китая выпустил директиву, поддерживающую строительство Выставки, которая должна способствовать изучению и более эффективному приобретению опыта советского социализма. Мэр Пекина Пэн Чжэнь был назначен на должность главы группы, отвечающей за проект. За практическую реализацию этой задачи отвечал Чжао Пэньгфэю, который осуществлял надзор за новым строительством Пекина [5]. С советской стороны работы возглавил архитектор В. Андреев. Строительные работы в «Советском выставочном зале» начались в октябре 1953 г. Окончательная стоимость строительства составила 24 миллионов юаней. Финансировало строительство китайское правительство. Ансамбль включал выставочный зал (площадь – 132000 кв. м) и основное здание (площадь – 88500 кв. м.) с 85-метровым шатром, увенчанным красной звездой (рисунок 1). Комплекс был полифункциональным и разделен на несколько зон. На оси симметрии находилась главная башня и большой зрительный зал. Боковые крылья, подчеркиваются полукруглой арочной колоннадой, оформили полузакрытую площадь. В 1950-е гг. аналогичные выставочные залы были построены Гуанчжоу и Ухань.

Рисунок 1. Комплекс Выставки, арх. В. Андреев. Пекин. 1954 г.

Наибольшей известностью пользуется Дворец Советско-китайской дружбы в Шанхае, где и сегодня размещается выставочный комплекс [6]. Здание, построенное в 1954 г. и является архитектурной репликой главного павильона ВДНХ в Москве (рисунок 2). За неделю китайскими и советскими архитекторами был разработан проект. Строительство продолжалось 10 месяцев. Местом строительства был выбран «Сад любви» в центре Шанхая (1909 г.), выполненный в национальных китайских традициях. Парк сильно пострадал после пожара в 1949 г. Удачное местоположение сооружения сделала его мощным градостроительным акцентом. Общая высота постройки достигла 109 метров. До 1988 г. здание оставалось самым высоким в Шанхае и было видно с любой точки города [7].

Советская архитектурная школа ярко проявляется в построении общей объемной композиции, в проработанности всех элементов

- фланкирующие по углам основного объема башни;

- линии карнизов, отделяющие объемы;

- скульптурные группы;

- шатры;

- колоннада.

Монументальность сооружения определило ярусное чередование оконных проемов, которые имели небольшие размеры. В связи с этим на рустованном фасаде значимыми стали декоративные элементы (рисунок 3).

Рисунок 2. Дворец советско-китайской дружбы. Шанхай. 1954 г.

Рисунок 3. Фрагмент Дворца советско-китайской дружбы. Шанхай. 1954 г.

В начале 50-х гг. активное строительство началось в Харбине. Советских специалистов привлекали не только геополитические причины, историческое российское прошлое в развитии города, но решимость Китая реализовывать масштабные проекты. В городе по проектам советских архитекторов было построено ряд крупных сооружений, которые определили новый образ города: Главный корпус измерительных и режущих приборов; административный комплекс «Северо-восточный маяк»; Северо-восточная сельскохозяйственная академия; Дворец культуры рабочих; гостиница «Северный мир»; «Дворец молодежи». В настоящее время все сооружения, построенные в данный период, признаны памятниками архитектуры и охраняются государством. Из наиболее интересных сооружений являются высшие учебные заведения.

В 1953 г. началось строительство крупного комплекса Харбинского политехнического института, площадь которого составила 24000 кв. м. План института выполнен в виде буквы Т и напоминает самолет с фюзеляжем в хвостовой части. Символика плана очевидно – технологический рывок, полет в будущее. Образное решение здания, имеющее важное значение для формирования нового поколения социалистического Харбина, напоминает архитектуру Московского государственного университета (рисунок 4). Это был крупный градостроительный ансамбль, который определил будущую застройку Большого проспекта в районе Нового города. Он до сих пор является главным композиционным акцентом в застройке (рисунок 5). Для анализа архитектурных особенностей сооружения китайским специалистом Ян Хунвэй были выполнены обмерные чертежи, на которых выделяется пропорциональный строй элементов и деталей здания (рисунки 6, 7).

Рисунок 4. Строительство Харбинского политехнического института. 1953-1954 гг.

Рисунок 5. Харбинский политехнический институт. Большой проспект. 2019 г.

Рисунок 6. Фрагмент главного фасада института. Харбин. 2004 г.

Рисунок 7. Фрагмент дворового фасадов института. Харбин. 2004 г.

Объемно-пространственная композиция состоит из блоков, этажность которых последовательно нарастает от флангов к центру и фиксируется 13-этажной ступенчатой башней, увенчанной шпилем со звездой в полукольце венка. Особенностью этого здания является использование высоких скатных крыш. Это придает сооружению легкий национальный колорит. Композиционным центром фасада, обращенного на проспект, является граненная пятиугольная звезда в солнечной короне и в обрамлении 10 штандартов. Эта композиция размещена над карнизом центрального объема. Ступени башен, поднимающиеся выше, украшены по углам скульптурными группами из скрещенных знамен. Кульминацией является шпиль с круговой обзорной площадкой, напоминающей формой цветок водной лилии.

Все грани квадратных в сечении башен декорированы пилястрами оригинального ордера, возможно специально прорисованного для каждого объекта: пентаграмма на фоне дубовых листьев. Именно в верхнем ярусе расположена наиболее эффектная деталь декора – фриз перенасыщен цветами, бутонами и гирляндами. Богатство пластического декора подчеркивает гладкая чистая плоскость стены. Громадный портик, поддерживаемый колоннами, открывается на три стороны и создает самостоятельное перекрытое сквозное пространство (рисунок 8). Центральные граненые колонны портала являются спаренными, и именно это решение придает монументальность парадному входу (рисунок 9).

Рисунок 8. Центральная часть сооружения

Рисунок 9. Деталь портала центрального фасада института

Неожиданно скромно, аскетично решены интерьеры вестибюлей и межэтажных холлов (рисунок 10). Большие по площади холлы с низкими кессонными потолками нарушают масштабность пространств. Кроме этого, небольшая высота помещений искажает пропорции граненых колонн. В отделке отсутствуют мрамор и натуральный камень. Отсутствует и характерный для данного стиля декор – сложный карниз, профиль стен, кованые ограждения и т.д. Цветовое решение помещений определяют бело-серо-бежевые тона. Интерьеры учебных аудиторий стандартные – стены окрашены охрой панелями, столы, стулья, компьютеры и китайские украшения с символикой (колокольчики, подвески счастья, кольцо Сансара и т.д.). В некоторых административных помещениях на стенах развешены традиционная китайская живопись и портреты лидеров Коммунистической партии Китая.

Рисунок 10. Интерьер центрального холла института

В институтский комплекс вошло отдельно стоящее здание Архитектурного факультета, построенное в 1955 г. для Департамента Гражданских Инженеров. По неизвестным причинам здание расположили через несколько кварталов от основного корпуса на пересечении двух скоростных магистралей. Скорее всего, местоположение определило нахождение на этом участке старого корпуса Харбинского политехнического института, построенного в 1906 г. в стиле модерн по проекту архитектора П. С. Свиридова [9]. Первое учебное здание Харбина находилось в жилом районе, построенном в этот же период для русских железнодорожников. Часть сохранившихся исторических сооружений окружают до сих пор учебный корпус. В бывших особняках для высших чинов КВЖД в настоящее время располагаются музей архитектуры Харбина и архитектурное кафе. Перед архитекторами стояла сложная задача – связать два разных по стилю сооружения (модерн и классицизм) в единое целое. В результате старое здание фрагментами вошло во внутренний двор, часть фасадов стала элементами интерьеров, а старый центральный корпус можно увидеть со стороны внутреннего двора.

Здание Архитектурного факультета в значительной степени отличается от архитектуры главного корпуса. На первый взгляд, учебное заведение представляет собой типичный классицисткий дворец с трехчастной композицией фасада, восходящий к традициям Карла Росси. Но ячеистая структура небольших окон и отсутствие бельэтажа, говорит об утилитарной функции сооружения. Центральный фасад получил асимметричное решение. Здание имеет план в виде буквы Ш. Главный корпус как крупный градоформирующий элемент, развернут к Большому проспекту. Три дворовых корпуса разной длины образовали два внутренних двора узкой прямоугольной формы. Общая площадь всего объекта – 27620 кв. м (рисунок 11).

Рисунок 11. Главный фасад Архитектурного факультета Харбинского политехнического института

Парадный фасад имеет трехчастную структуру (центральный ризалит и два ризалита на флангах) и обращен к проспекту мощным портиком и широкой дугой лестницы, ведущей на террасу с балюстрадой. Центральный и фланговые ризалиты, а так же вставки, соединяющие все части здания в живописную, богатую светотеневыми эффектами фасадную плоскость, сомасштабны друг другу. Центральный ризалит украшает портик из 6 коринфских колонн. На боковых фасадах портики с коринфскими колоннами объединяют три верхних этажа. Портики, размещенные на фланговых ризалитах, выделены из плоскости стены раскреповкой. Центральный фронтон прорезает термальное (или Диоклетианово) окно. Отметим, что это единственный пример использования термального окна в харбинской архитектуре стиля Су.

По бокам от центрального фронтона расположены прямоугольные аттики (вставка с лепным узором, фланкируемая мощными тумбами). Лицевые фасады разделены по высоте на два яруса широким поясом. Нижний ярус несколько темнее по тону, окна первого и второго этажей объединены в узкие арочные проемы. Согласно исторической традиции русского государственного классицизма, дворцы окрашивались охрой, на фоне которой особенно эффектно смотрелись белые ордерные элементы. Однако, в данном случае всё здание выдержанно в монохромной серой гамме, оштукатурено и расшито крупными квадрами, что придает объекту дополнительную монументальность и сходство с ренессансными дворцами (рисунки 12).

Рисунок 12. Фрагмент центральной части Архитектурного факультета

Декор, украшающий фасады, имеет локальный характер и рассредоточен отдельными пятнами:

- на треугольных фронтонах (лавровые венки);

- в интерколумниях коринфских портиков (гербовые щиты с пятиконечными звездами в обрамлении лент и лавровых ветвей);

- на ризалитах (скрещенные молот и топор в венке из снопов пшеницы, в обрамлении лент и угловых гирлянд, а так же пустой венок, увитый лентами).

- на фризе (лавровые гирлянды, перевитые лентами, обрамляющие пятилепестковый цветок пиона). Это единственное использование ориентального мотива в архитектурно-художественном оформлении здания (рисунки 13, 14).

Рисунок 13. Боковой фасад факультета

Рисунок 14. Архитектурные детали сооружения

Парковый фасад образован тремя перпендикулярными корпусами разной длины, формирующие два внутренних двора. Для создания эффектной композиции паркового фасада наибольшее значение приобретает архитектурное оформление торцов, обращенных к регулярному скверу с партером. Все фасады расшиты горизонтальным французским рустом, что задает четкую тектонику массивного сооружения.

Здание состоит из 8 самостоятельных блоков. Центром плана стал актовый зал. Оригинальной особенностью планировочного решения главного корпуса является то, что окна, выходящие на парадный фасад, освещают коридоры, а учебные кабинеты ориентированы во внутренние дворы. На каждом этаже располагаются аудитории, служебные и технические помещения. В верхнем ярусе фланговых ризалитов расположены большие прямоугольные холлы, освещаемые боковыми окнами. Интерьеры решены аналогично главному корпусу, аскетично, с минимальным предметным наполнением (конструкции для размещения выставочных учебных проектов; фотографии реализованных работ, информационные шиты и т.д.).

От проспекта здание отделяла кованая ограда с каменными тумбами, сложенными из массивных квадров. Без сомнения, источником вдохновения для архитекторов рассматриваемого здания служили итальянские палаццо. Обращение к ренессансным мотивам (в том числе к палладианскому направлению) было широко распространено советской архитектуре. На русском Дальнем Востоке примеры советских палаццо не многочисленны. Наиболее репрезентативным примером является здание Высшей партийной школы на площади Ленина в г. Хабаровске.

До сих пор не установлены архитекторы столь уникальных объектов в Харбине. Но однозначно можно сказать, что проекты разрабатывали советские архитекторы Ленинграда. Основанием для такого заключения является безупречное композиционное построение сооружений, выделение главных и второстепенных элементов, их пропорциональные соотношения и взаимосвязи, доскональная проработка деталей.

Из всех ВУЗов эпохи первых пятилеток интерес представляет главное здание Хэйлунцзянского института традиционной китайской медицины (рисунок 15). Огромный комплекс был построен в 1951 -1955 гг. по проекту архитектора М. Бакич (бывшая Северо-восточная сельскохозяйственная академия). Зодчий построил несколько крупных сооружений в Харбине. В основном он проектировал гостиницы в стиле ар-деко. Проект учебного заведения является его последней работой в Харбине. Очевиден аналог сооружения, в качестве прототипа для автора послужила архитектура здания Харбинского политехнического института.

Архитектурная идея раскрывается через объемно-пространственную композицию. 13-этажная башня и 6-этажные крылья сделали этот объект одним из самых крупных в городском ландшафте, подчеркивая градоформирующую роль Академии в структуре нового социалистического Харбина. Трехступенчатая башня увенчана шпилем со звездой и составлена из разновысотных цилиндрических объемов. Очевидна эта отсылка к проекту Дворца Советов Б. М. Иофана. Несмотря на растиражированность образа коммунистической «вавилонской башни», советские архитекторы редко обращались к ступенчатому нарастанию цилиндрических объемов, предпочитая башни квадратные в сечении. Мощный ритм вертикального членения выгодно отличает главный и торцевые фасады рассматриваемого здания от других харбинских ВУЗов этого периода. Их фасады благодаря ячеистой структуре одинаковых оконных проемов имеют офисный характер.

Парадный вход института М. Бакич оформил монументальным портиком, козырек которого выдвинут на 5 метров и опирается на столбы квадратного сечения. Боковые крылья фланкированы ризалитами и разделены на секции широкими лопатками и узкими импостами с коринфскими капителями (рисунок 16).

Декор исчерпывается 6 накладными элементами в виде венков с лентами, размещенными на фризе и квадратными межоконными вставками. Только эти детали, относящиеся к семантическому полю советского ампира, указывают на время постройки объекта, чья стилистика полностью принадлежит 30-м гг. XX в.

Рисунок 15. Главный фасад института

Рисунок 16. Центральный объем института

Композиционный центр главного фасада выделен надстройкой с выступающим полукруглым эркером в три окна. Надстройка имеет большой балкон-террасу. Между мощными пилонами вставлены полукруглые балконы. Они придают главному фасаду живописный характер. Полукруглый эркер фланкируют два ризалита, выполнение которых больше напоминает масштабные порталы. Боковые крылья имеют нейтральное решение – членение плоскости фасада вертикалями спаренных окон. Практически на фасаде отсутствуют декоративные элементы. А небольшая их часть проработана очень схематична (рисунок 17). Это связано с тем, что М. Бакич основное внимание уделил формообразованию. Яркая, насыщенная цветовая гамма центральной части контрастирует с лаконичным колористическим решением остального объема. Дворовые фасады выкрашены в белый цвет и за счет этого не выделяются элементы и детали сооружения.

В архитектуре здания на равных сосуществуют три архитектурных традиции. Наиболее явно заявляет о себе неоклассическое влияние:

- четкая иерархия и соподчинение объемов, обусловленная функциями помещений;

- жесткая симметрия объемно-пространственной трехчастной композиции (главный объем и боковые флигеля, чьи высокие скатные кровли напоминают традиционные для классицизма треугольные фронтоны).

- членение главного фасада плоским рустом.

Заметно влияние функционализма, сказывающееся в фенестрации оконных проемов и характере глухого бетонного ограждения балкона бельэтажа. Заметны мотивы и ар-деко, особенно на дворовых фасадах – выделение входных зон, удлинённые оконные проемы, декоративные вставки (рисунок 18).

Рисунок 17. Детали центрального фасада

Рисунок 18. Архитектура дворового фасада института

Под строительства комплекса была отведена большая территория. Архитектор отказался выносить сооружения на красную линию Большого проспекта и расположил институт на значительном расстоянии от магистрали. Центральная аллея, ведущая от проспекта, замыкается на главной башне института. В настоящее время территория хорошо благоустроена. Дополнительные пешеходные тропинки заполнены скульптурами великих философов, врачей, ученых. Это создает атмосферу особой зоны науки и творчества. Свободное расположение сооружения на территории делает возможным круговой обзор его архитектурных достопримечательностей и полностью раскрывает замысел архитектора.

Общественные здания, возводимые в годы Первых пятилеток, располагались на больших участках и имели развитые планы сложной конфигурации. Благодаря этому все фасады приобретали самостоятельное значение. Фасад, выходящий на красную линию, декорировался полноценным сильно вынесенным портиком. Дворовой фасад декорировался пилястрами и лопатками, боковые торцы зданий акцентировались фронтонами. Сложность периметра плана подчеркивалась линией карниза. Градостроительная политика эпохи Большого Скачка предполагала строительство широких проспектов, важное общественное значение приобретал эффектный силуэт, рассчитанный на обзор с больших расстояний.

Рассматривая объекты в хронологическом порядке, можно заметить тенденцию к смене вертикального вектора, ярко выраженного в постройках 1940-х гг., на горизонтальный с ровной линией плоской крыши. Наряду со зданиями, чьи объемно-пространственные композиции строились вокруг мощного вертикального акцента, в Харбине 1950-х гг. возводились масштабные объекты с горизонтально-развитой композицией фасада.

Классицизм стал в социалистическом Китае стилем не менее национальным, чем историческая архитектура. Китайские зодчие, используя приемы классицизма, открывали в нем ресурсы адаптации к современным условиям. Им удалось синтезировать новую нормативную эстетику, оформляющую централизованные государственные структуры. Однако переход к единой целостной китайской «социалистической культуре» не был завершен окончательно. Поиски продолжались в двух направлениях. Для достижения максимальной эмоционально-символической выразительности архитектуры были задействованы резервы национальной исторической традиции. Это отразилось в новом архитектурном течение «Стиль 1959 г.». Стилистическое направление первоначально определилось как стиль «больших крыш» («Ласточкино крыло»). В скором времени оно приобрело официальное название «Азия над Европой». Это символическое название свидетельствовало, что Китай забывает о своем колониальном прошлом и определяет свое направление в архитектуре. Аналогичное явление было зафиксировано в 20-х гг. ХХ в. в Харбине. Строительство в районе Фудзядьзяня по прототипам русских архитекторов определился новый национальный стиль - китайское барокко.

Для направления «Стиль 1959 г.» является характерным завершение многоэтажных современных общественных и жилых зданий сложными многоярусными кровлями с глазурованной черепицей, напоминающей кровли древних дворцовых и храмовых павильонов Китая. Первоначально это было отмечено в архитектуре гостиницы «Национальностей» в Пекине. Но с каждым новым проектом все отчетливее отмечаются национальные традиции - Музей Китайской революции, Дворец культуры Национальностей в Пекине, Медицинский университет в Харбине (рисунки 19 - 21).

Рисунок 19. Гостиница «Национальностей». Пекин 1958-1959 гг.

Рисунок 20. Музей Китайской революции и Исторический музей Китая. Пекин.

1958-1959 гг.

Рисунок 21. Архитектура второго корпуса Харбинского медицинского университета.

Второе направления связано с сформировавшимся за первое десятилетие существование КНР репрезентативным стилем. Но в 60-х гг. он значительно отличался от «сталинского ампира», восходя, скорее, к интернациональному ар-деко. Сочетая элементы европейской и национальной архитектурных традиций, этот стиль без значительных трансформаций существовал до смерти Мао Цзэдуна, чей Мавзолей, возведенный в 1976-1977 гг. в центре площади Небесного Спокойствия явился идеальным примером китайского «коммунистического ар-деко» (рисунок 22).

Рисунок 22. Архитектура Мавзолея Мао Дзедуна. Пекин. 1976-1977 гг.

В новых репрезентативных объектах с общественной функцией видна эволюция китайских зодчих – формирование собственного стиля с элементами национальной архитектуры и новыми мировыми архитектурными тенденциями. Вопросы архитектурной композиции стали играть ведущую роль в проектировании и строительстве зданий и их авторам удалось создать впечатляющие ансамбли с многообразными ракурсами восприятия. Симметричное объемно-планиро­вочное построение синтезируется в этих строениях с тектонической системой классической композиции парадных фасадов, а так же с деталями национальной архитектуры. Китайские архитекторы пытались, по мере возможности, добиваться эффектных силуэтов зданий и усложняли композицию фасада с помощью лоджий, портиков, выступающих ризалитов, свободно стоящих колоннад.

Библиография
1.
Мы вместе строили Новый Китай : основные направления и результаты помощи Китайской Народной Республике со стороны Советского Союза в 40–50-х годах ХХ века. / Авт.-сост. Ван Цзиньлин, А. В. Пасмурцев, О. Н. Волкотрубова, Ван Нин [и др.]. – Тихоокеанский государственный университет; Институт иностранных языков Чанчуньского университета. – Хабаровск, Чанчунь, 2017. – 260 с. (на русс. яз.); 240 с. (на кит. яз.).
2.
Архитектура Китайской Народной Республики. 1950-е-60-е гг. Глава «Архитектура Китайской Народной Республики». «Всеобщая история архитектуры. Том Книга вторая. Архитектура зарубежных социалистических стран» под редакцией Н.В. Баранова. Автор: Г.З. Лазарев (Москва, Стройиздат, 1977). [Электронный ресурс]. – URL: http://ussr.totalarch.com/architecture_peoples_republic_china
3.
Харбин. 1945-1965 гг. Харбин: Администрация недвижимости города. 2005. – 354 с.
4.
Чжоу Цзюнъянь. Тектоническо-декоративные системы неоклассической архитек-туры Китая. Диссертация на соискание …. канд. искусствоведения: 17.00.04. Санкт-Петербург. 2009.
5.
Выставочный павильон в Пекине. [Электронный ресурс]. – URL: https://magazeta.com/arc-expo/
6.
Цунжу Вэнь. Европейские влияния в архитектурно-градостроительном развитии Шанхая (1840 – 1940-е гг.) / Вень Цунжу. – Диссертация на соискание канд. архитектуры: 05.23.20. Санкт-Петербург, С-ПбГАСУ, 2011.
7.
Архитектура и история Шанхая | Советско-китайская дружба — в «Саду любви». [Электронный ресурс]. – URL: https://zen.yandex.ru/media/magazeta/arhitektura-i-istoriia-shanhaia--sovetskokitaiskaia-drujba--v-sadu-liubvi-5abb3766a8673138e4f5e068
8.
Лян Сы-чэн. О традициях и новаторстве, исходя из принципов «практической пригодности, экономности и при наличии условий, внимания к красоте» //Советская архитектура № 10. – 1959.-С. 57-60.
9.
Козыренко, Н. Е., Хунвэй, Ян, Иванова А. П. Архитектурное наследие Харбина Хабаровск: изд-во Тихоокеан. гос. ун-та, 2015. — 360 с.: ил.360
10.
The Oxford Handbook of Cities in World History. [Электронный ресурс]. – URL:https://books.google.ru/books?isbn=0199589534
11.
Григорий Ревзин. Москва: десять лет после СССР. [Электронный ресурс]. – URL: https://openuni.io/course/1/lesson/11/material/135/
12.
Бархин А.Д. Образы Рима и Петербурга в архитектуре отечественных неоклассических течений 1930-х //Архитектура и современные информационные технологии (Architecture and Modern Information Technologies) № 1.-2011, 2011.
References (transliterated)
1.
My vmeste stroili Novyi Kitai : osnovnye napravleniya i rezul'taty pomoshchi Kitaiskoi Narodnoi Respublike so storony Sovetskogo Soyuza v 40–50-kh godakh KhKh veka. / Avt.-sost. Van Tszin'lin, A. V. Pasmurtsev, O. N. Volkotrubova, Van Nin [i dr.]. – Tikhookeanskii gosudarstvennyi universitet; Institut inostrannykh yazykov Chanchun'skogo universiteta. – Khabarovsk, Chanchun', 2017. – 260 s. (na russ. yaz.); 240 s. (na kit. yaz.).
2.
Arkhitektura Kitaiskoi Narodnoi Respubliki. 1950-e-60-e gg. Glava «Arkhitektura Kitaiskoi Narodnoi Respubliki». «Vseobshchaya istoriya arkhitektury. Tom Kniga vtoraya. Arkhitektura zarubezhnykh sotsialisticheskikh stran» pod redaktsiei N.V. Baranova. Avtor: G.Z. Lazarev (Moskva, Stroiizdat, 1977). [Elektronnyi resurs]. – URL: http://ussr.totalarch.com/architecture_peoples_republic_china
3.
Kharbin. 1945-1965 gg. Kharbin: Administratsiya nedvizhimosti goroda. 2005. – 354 s.
4.
Chzhou Tszyun''yan'. Tektonichesko-dekorativnye sistemy neoklassicheskoi arkhitek-tury Kitaya. Dissertatsiya na soiskanie …. kand. iskusstvovedeniya: 17.00.04. Sankt-Peterburg. 2009.
5.
Vystavochnyi pavil'on v Pekine. [Elektronnyi resurs]. – URL: https://magazeta.com/arc-expo/
6.
Tsunzhu Ven'. Evropeiskie vliyaniya v arkhitekturno-gradostroitel'nom razvitii Shankhaya (1840 – 1940-e gg.) / Ven' Tsunzhu. – Dissertatsiya na soiskanie kand. arkhitektury: 05.23.20. Sankt-Peterburg, S-PbGASU, 2011.
7.
Arkhitektura i istoriya Shankhaya | Sovetsko-kitaiskaya druzhba — v «Sadu lyubvi». [Elektronnyi resurs]. – URL: https://zen.yandex.ru/media/magazeta/arhitektura-i-istoriia-shanhaia--sovetskokitaiskaia-drujba--v-sadu-liubvi-5abb3766a8673138e4f5e068
8.
Lyan Sy-chen. O traditsiyakh i novatorstve, iskhodya iz printsipov «prakticheskoi prigodnosti, ekonomnosti i pri nalichii uslovii, vnimaniya k krasote» //Sovetskaya arkhitektura № 10. – 1959.-S. 57-60.
9.
Kozyrenko, N. E., Khunvei, Yan, Ivanova A. P. Arkhitekturnoe nasledie Kharbina Khabarovsk: izd-vo Tikhookean. gos. un-ta, 2015. — 360 s.: il.360
10.
The Oxford Handbook of Cities in World History. [Elektronnyi resurs]. – URL:https://books.google.ru/books?isbn=0199589534
11.
Grigorii Revzin. Moskva: desyat' let posle SSSR. [Elektronnyi resurs]. – URL: https://openuni.io/course/1/lesson/11/material/135/
12.
Barkhin A.D. Obrazy Rima i Peterburga v arkhitekture otechestvennykh neoklassicheskikh techenii 1930-kh //Arkhitektura i sovremennye informatsionnye tekhnologii (Architecture and Modern Information Technologies) № 1.-2011, 2011.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Статью открывает широкая и несколько элегическая панорама, очевидно, представляющая обзор и введение в предмет — с более четким очерчиванием которого автор не слишком торопится:
«Формирование архитектуры городов социалистического Китая тесно связано с архитектурными направлениями (чего?) в Советском Союзе. В исторический период 1945-1965 гг. многие социально-экономические процессы двух стран были взаимосвязаны (почему выделен именно этот период? Следовало бы расшифровать). Китай освобождается от колониального влияния (?) и определяет пути социалистического развития городов как индустриальных центров (очевидно, Китай занят не только этим?). В СССР восстанавливаются разрушенные во время войны города. Поднимаются довоенные проектные работы (?), которые могли бы определить будущее городов послевоенного периода.» Многое в этой краткой исторической справке звучит не совсем понятно.
Далее, впрочем, общее описание послевоенного восстановление Китая и СССР продолжено.
В частности:
«Крупные промышленные объекты, занимающие большие площади, имели четкое функциональное зонирование, структурными единицами являлись административные здания, жилой поселок, клуб, санаторий для рабочих и служащих. Строительство жилых домов шло по типовым проектам [3].
Разрабатываются новые генеральные планы городов.»
Пока непонятно, как это несколько растянутое введение связано с предметом — кстати, по прежнему не очерченном, и заявляющем о себе исключительно в заголовке.
Предмет исследования постоянно «подразумевается», однако нигде не выступает собственно предметом.
Приводим строки, наиболее подходящие к описанию:
«Перед архитекторами и градостроителями была поставлена задача воплощения образа социалистического государства в архитектуре. Для реализации этой грандиозной темы (задачи?) была выбрана классическая ордерная архитектура. Использование академической традиции в архитектуре КНР 1950-начала 60-х гг. принято называть «Стилем Су», то есть «стилем, подражающим советскому».
Советская архитектурная школа становится главным проводником неоклассицизма в КНР [4].»
Следует полагать предметом исследования влияние «советского неоклассицизма» на архитектуру КНР?
Возможно.
Столь же приблизительно описана проблема исследования.
Завершив очередной фрагмент, характеризующий архитектуру восстановительного периода в СССР и ее основные черты, автор вдруг заявляет:
«В Китае в качестве идеального архитектурного образца стала (?) Всесоюзная сельскохозяйственная выставка в Москве. Архитектура павильонов союзных республик и некоторых краев и областей РСФСР являлась настоящей энциклопедией народных культур. Образ каждого здания трактовался как символ, знак национального своеобразия (в СССР или в Китае?). Для усиления эмоционально-художес­твенного эффекта широко использовалось монументальное-декоративное и прикладное искусство.»
Такие разделы, как Методология исследования, Научная новизна, Актуальность отсутствуют.
Стиль, структура, содержание
Основной корпус текста посвящен описанию различных архитектурных решений зданий и комплексов с демонстрацией влияния архитектурных стилей.
Следует отметить достаточно высокое качество подобных описаний, снабженных вполне качественными иллюстрациями:
«Архитектурная идея раскрывается через объемно-пространственную композицию. 13-этажная башня и 6-этажные крылья сделали этот объект одним из самых крупных в городском ландшафте, подчеркивая градоформирующую роль Академии в структуре нового социалистического Харбина. Трехступенчатая башня увенчана шпилем со звездой и составлена из разновысотных цилиндрических объемов. Очевидна эта отсылка к проекту Дворца Советов Б. М. Иофана. Несмотря на растиражированность образа коммунистической «вавилонской башни», советские архитекторы редко обращались к ступенчатому нарастанию цилиндрических объемов, предпочитая башни квадратные в сечении. Мощный ритм вертикального членения выгодно отличает главный и торцевые фасады рассматриваемого здания от других харбинских ВУЗов этого периода. Их фасады благодаря ячеистой структуре одинаковых оконных проемов имеют офисный характер. »
Библиография насчитывает 12 источников.
Выводы, интерес читательской аудитории
Описанный вкратце подход задает определенные рамки изложения.
Понятно, что погружение в строго очерченную проблему (предмет) с ее пошаговым раскрытием-разрешением — не самая сильная черта автора; его стихия — конкретное, то есть очерченное объектом, искусствоведческое описание.
Что же, поскольку таковое проводится на соответствующем уровне, работа по его проведению безусловно полезна.
Но ждать некоего логического завершения от такого рода изучения, очевидно, неправомерно.
Приведем заключительные строки:
«В новых репрезентативных объектах с общественной функцией видна эволюция китайских зодчих (?) – формирование собственного стиля с элементами национальной архитектуры и новыми мировыми архитектурными тенденциями (по существу понятно, но по форме несколько «оставляет желать...»). Вопросы архитектурной композиции стали играть ведущую роль в проектировании и строительстве зданий и их авторам удалось создать впечатляющие ансамбли с многообразными ракурсами восприятия (? аналогичное замечание). Симметричное объемно-планировочное построение синтезируется (? что это значит? То есть — соединяется?) в этих строениях с тектонической системой классической композиции парадных фасадов, а так же с деталями национальной архитектуры. Китайские архитекторы пытались, по мере возможности, добиваться эффектных силуэтов зданий и усложняли композицию фасада с помощью лоджий, портиков, выступающих ризалитов, свободно стоящих колоннад. » (Речь об очередном, последнем по счету, конкретном решении).

Заключение: работа в целом отвечает требованиям, предъявляемым к научному изложению, но в стилистическом отношении желательно ее доработать ; рекомендуется также вновь отредактировать и несколько сократить (за счет «обще-исторической информации» вводную часть). Рекомендована к публикации по завершению редакционных работ.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"