Статья 'Историко-географические особенности формирования старообрядческого населения (семейских общин) в Забайкалье' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Историко-географические особенности формирования старообрядческого населения (семейских общин) в Забайкалье

Козлова Светлана Алексеевна

старший преподаватель, кафедра охотоведения и биоэкологии, Институт управления природными ресурсами - факультет охотоведения имени В.Н. Скалона Иркутский государственный аграрный университет имени А.А. Ежевского

664007, Россия, Иркутская область, г. Иркутск, ул. Тимирязева, 59

Kozlova Svetlana Alekseevna

Senior Educator, the department of Hunting Studies and Bioecology, Irkutsk State Agrarian University named after A. A. Ezhevsky

664007, Russia, Irkutskaya oblast', g. Irkutsk, ul. Timiryazeva, 59

svetsergo1@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2019.10.29232

Дата направления статьи в редакцию:

14-03-2019


Дата публикации:

29-10-2019


Аннотация: Объектом исследования являются старообрядческие (семейские) локальные общины Забайкалья. Предмет исследования – историко-географические предпосылки формирования старообрядческих сообществ в Забайкалье. Выполнен сравнительный анализ хозяйствования в разных исторических регионах проживания старообрядцев. Территория проживания семейских – бассейны Чикоя, Хилка и Селенги, относятся к водосборному бассейну озера Байкал и являются частью буферной зоны Байкальской природной территории. Природно-географическая и этно-социальная среда Забайкалья значительно отличались от привычных старообрядческому населению условий и побуждали их к выработке новых стратегий природопользования, жизнеобеспечения и коммуникации с социальным миром. Методологическую основу исследования составляют подходы исторической и культурной географии, культурной и этнической экологии, исторической демографии. Научная новизна заключается в том, что впервые традиционное природопользование семейских рассматривается, как исторически сложившееся, долговременное и экологически сбалансированное использование ресурсов, предполагающее возможность их восстановления. Оно определяет сохранение культурного облика семейских, их самобытности. Параллельно с развитием традиционного хозяйствования в локальных сообществах семейских получила развитие природопользовательская этика, которая сочетает в себе бережное отношение к природным ресурсам и религиозно-культурную специфику. С момента поселения старообрядцев в Западном Забайкалье сформированы и развиваются два типа жизнеобеспечивающих систем, отличающихся транспортно-географическим положением, ландшафтными и ресурсными основами. Первый тип – земледельческий, второй – земледельческий таёжно-промысловый.


Ключевые слова: старообрядчество, адаптация, природная среда, природопользование, жизнеобеспечение, этнокультурная среда, семейские, природные ресурсы, иноэтничное окружение, хозяйственная деятельность

Abstract: The object of this research is the Old Believer (Semeiskie) local communities of Zavaykalsky Krai. The subject of this research is the historical-geographical prerequisites of the formation of Old Believer communities in Zabaykalsky Krai. The comparative analysis of economic management in the different historical regions inhabited by Old Believers is carried out. The Semeiskie resided in the basins of Chikoy, Khilok and Selenga Rivers, and are a part of buffer zone of the Baikal natural site. The natural-geographical and ethno-social environment of Zabaykalsky Krai significantly differed from habitual to the Old Believer population circumstances and encouraged the emergence of the new strategies of natural resource management, life sustenance and communication with the social world. The scientific novelty is defined by the fact that the traditional natural resource management of the Semeiskie for the first time is viewed as the historically established, long-term and ecologically balanced use of resources suggesting the possibility of their restoration. It determines preservation of cultural image of the Semeiskie and their uniqueness. Alongside the development of the traditional economic management in the Semeiskie local communities, has evolved the ethics of natural resource management, which encompasses valuing natural resources and religious-cultural specificity. Since the Old Believers settled down in the western part of Zabaykalsky Krai, the two types of live sustaining systems have been formed; they differ in the transport-geographical position, landscape and resource base. The first type is agricultural, while the second is agricultural taiga-hunting.



Keywords:

environmental resources, Semeyskye, ethno-cultural environment, life-support, nature management, natural environment, adaptation, old belief, different ethnicity environment, economic activity

ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ СТАРООБРЯДЧЕСКОГО НАСЕЛЕНИЯ (СЕМЕЙСКИХ) В ЗАБАЙКАЛЬЕ

Введение. На юге Республики Бурятия и в Забайкалье в течение двух с половиной веков проживают старообрядческие локальные сообщества, переселённые из Европейской части Российской империи во времена правления Екатерины II. В условиях горно-таёжных и степных ландшафтов, иноэтничного окружения и трансграничного положения сформированы традиционные системы жизнеобеспечения, которые в течение ХХ в. претерпели культурно-политические трансформации, однако сохранили свою уникальность и самобытность. Параллельно с развитием традиционного хозяйствования в локальных сообществах семейских получила развитие природопользовательская этика, которая сочетает в себе бережное отношение к природным ресурсам и религиозно-культурную специфику. Территория проживания семейских – бассейны Чикоя, Хилка и Селенги, относятся к водосборному бассейну озера Байкал и являются частью буферной зоны Байкальской природной территории. Ядро поселения состоит: Тарбагатайский, Мухоршибирский, Бичурский районы Республики Бурятия и Красночикойский район Забайкальского края.

Традиционное природопользование семейских – это исторически сложившееся, долговременное и экологически сбалансированное использование ресурсов, предполагающее возможность их восстановления. Оно определяет сохранение культурного облика семейских, их самобытности.

Цель настоящей работы – выявить историко-географические особенности формирования старообрядческого населения в Забайкалье.

Методы и материалы. Методологическую основу исследования составляют подходы исторической и культурной географии [15], культурной и этнической экологии [11], исторической демографии [19]. В работе использованы сравнительно-географический и историко-географический методы, этноэкосистемные и гуманитарно-географические подходы. Изучены документы Национального архива Республики Бурятия, Государственного архива Иркутской области, архивов муниципальных образований Бичурского и Тарбагатайского районов Республики Бурятия, Красночикойского района Забайкальского края. Большинство архивных источников впервые вводится в научный оборот. Помимо этого, были использованы материалы государственной статистики Республики Бурятия и Забайкальского края, летописи. Материалы в виде свободного интервью собраны в ходе полевых исследований в период с 2007 по 2017 гг.

Предпосылки и условия формирования старообрядческих сообществ в Европейской России. Старообрядчество в России возникло в средине XVII в. в результате сопротивления народа и духовенства церковной реформе, предпринятой патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем. Народные массы восприняли изменения в обрядах, произошедшее в результате реформы, как покушение на традицию, поскольку простой народ, не разбираясь в тонкостях религиозных доктрин, считал строгое следование обрядам залогом спасения души. Замена привычных обрядов приравнивалось к богохульству и религиозному отступничеству. Церковный раскол имел далеко идущие последствия для всего российского общества, вызвав идеологические мировоззренческие разногласия с самых верхов до нижних слоев. Старообрядчество при своем возникновении раскололось на два противоборствующих течения (поповство и беспоповство), а они, в свою очередь, дали еще свыше 50 толков и согласий, находящихся друг с другом в сложных, соперничающих отношениях. Поэтому старообрядчество как социокультурный и религиозный феномен отличает крайняя социальная и мировоззренческая неоднородность. Этот мировоззренческий разнобой стал идеологической предпосылкой формирования локальных общин старообрядцев, которые жили изолированно от социальной среды, ограничивая контакты с ее представителями.

В течение XVII-XVIII вв., под влиянием преследования со стороны правительства и церкви, происходили масштабные переселения старообрядцев. Крупными центрами старообрядчества стали Стародубье и Ветка (современные территории Брянской области России и Гомельской области Белоруссии), Рогожское кладбище в Москве, Керженец в Новгородской области, Иргиз в Самарской и Саратовской областях, часть старообрядцев ушла в леса Карелии, в Молдавию и другие окраины Российской империи [16]. Приверженцы старого обряда мигрировали туда, где существовала возможность свободного вероисповедания. Помимо указанных центров, много старообрядцев со времени раскола ушли в Пермскую область, и обосновались по р. Печоре и её притокам.

Крупнейшее село Усть-Цильма и в наше время остаётся духовным центром старообрядчества [6]. В начале XIX в. там числилось свыше 250 тыс. старообрядцев. Кроме печорских старообрядцев протестующим слоем русского населения против новых порядков РПЦ оказалось казачество на Дону, по переписи 1897 г. там их насчитывалось более 140 тыс. человек [16].

Отдельными группами старообрядцы мигрировали за рубеж и расселились по многим странам мира [20, 21, 22].

Вопросы относительно достоверных данных о численности старообрядцев возникают всегда, потому что при переписи населения многие не указывали своего вероисповедания. Так, во второй половине XVIII в. старообрядцев в России насчитывалось до 2 млн. человек [17], а в 1900 г., по итогам первой всеобщей переписи населения старообрядцев в России и за рубежом, приводится официально принятая цифра чуть более 1 млн. человек (табл. 1). Не указавших своей конфессиональной принадлежности – более 950 тыс. человек [16].

Таблица 1.

Численность старообрядческого населения Российской империи в 1900 г. [16]

Старообрядцы

Пол

Численность, чел.

Всего, чел

Поповцы

Муж.

212248

457059

Жен.

244811

Беспоповцы

Муж.

258077

571378

Жен.

313301

Не указавшие толка или секты

Муж.

460778

969102

Жен.

508324

Итого

1997539

Следует отметить, что старообрядчество включало последователей из разных сословий. Это были обычные крестьяне, посадские люди, церковные служители и представители аристократических слоёв общества. Проживали многие из них изначально в центральных, северных и южных губерниях России [1].

Одним из центров, куда переселились русские старообрядцы, стали Ветка и Стародубье, которые принадлежали Польскому государству.В настоящее время это часть России, где сходятся границы Украины и Белоруссии. В природном отношении это территория центрального Нечерноземья. После присоединения Польши в 1815 г. российское правительство приняло ряд решений и мер по переселению старообрядцев в Сибирь.

Экономические предпосылки формирования старообрядческих локальных сообществ состояли в сочетании трудовых традиций и наличия природных ресурсов, которые могли стать базой их жизнеобеспечения. Хозяйство старообрядцев до переселения в Забайкалье имело выраженные особенности. Ландшафты Нечерноземья в европейской части России в целом считаются благоприятными для жизни и хозяйственной деятельности человека. Развитию сельского хозяйства, в том числе хлебопашеству, здесь способствуют климат, хорошая увлажнённость и почти полное отсутствие засухи.Средняя температура января – -10, -12 градусов. Продолжительность периода со снежным покровом в среднем составляет 45 дней. Летом средние температуры +18, +20 градусов. Весна прохладнее, чем осенью. Но есть и существенный недостаток нечерноземных почв – маломощный слой гумуса. Поэтому земледелие не являлось основной составляющей систем жизнеобеспечения старообрядцев: немногие выращивали рожь, пшеницу, овёс и лён, зато широко было распространено садоводство. Старообрядцы занимались рыболовством, птицеводством [9, с. 243]. В районах Стародубья и Ветки имелись богатые сырьевые ресурсы: железные руды, стекольные пески, глины. Поэтому отличительной особенностью в хозяйственной деятельности «польских» старообрядцев являлось развитие промыслов и ремёсел, а также торговли, которой способствовала близость крупных экономических и промышленных городов.

Черниговская и Могилёвская губернии имели выгодное географическое положение – на границе Польши и России, что способствовало скорому развитию ремёсел, промыслов и торговли, как по сухопутным путям, так и по водным (рр. Сож, Днепр). Наиболее распространёнными промыслами были щетинный и пенько-трепальный. Продукция промыслов поставлялись на рынки, основные из которых находились в Петербурге и Лейпциге. Среди ремесленников наиболее многочисленными были плотники и сапожники, а также кузнецы, колёсники и портные.

Развитие торговли сопровождалось социальным расслоением в обществе старообрядцев. К середине XVIII века у Стародубских старообрядцев в руках скопились значительные капиталы, и правительство сочло необходимым причислить их владельцев к купеческому сословию. Благодаря развитию ремёсел и торговли, некоторые селения превращались в города (например, г. Новозыбков).

Характерной чертой старообрядческого центра на Ветке и в Стародубье явилось то, что экономика гармонично сочеталась с религиозными воззрениями: приход определял направленность хозяйственной деятельности. Предприятия, основанные старообрядцами в XVII-XVIII вв., были конфессионально однородными, «где старообрядец-предприниматель был не просто хозяином, но и духовным наставником, «отцом» общины, прихода, фабрики» [10, с. 216]. Старообрядческие общины в течение нескольких веков оказали большое влияние на развитие экономики. Иноэтничное окружение старообрядцев составляли украинцы, белорусы, поляки. Особое место можно отвести еврейской общине, которая занималась более мелкой посреднической торговлей и ростовщичеством.

Таким образом, основными предпосылками и условиями формирования старообрядческих сообществ послужили:

· репрессивные меры по отношению к ним со стороны правительства и церкви;

· стремление сохранить свою идентичность и ценности, не вступать в тесный контакт с «антихристовым учением»;

· возможность миграции в отдаленные места, где их не будут преследовать за веру;

· наличие жизнеобеспечивающих ресурсов на «новой родине», которые позволят реализовать главную ценность старообрядцев – труд как самоцель, как духовное служение.

Природная среда и ресурсы Забайкалья. В отличие от исходных мест проживания старообрядцев в условиях теплого, влажного умеренного климата Восточно-Европейской равнины, природа Забайкалья представляет значительный контраст. Разнообразие столь велико, что в отечественной географии не сложилось единогласия к какой из самых крупных таксономических единиц физико-географического районирования его следует отнести. По Н.И. Михайлову [12], это страна - Горы юга Сибири. По В.Б. Сочаве [18] - Байкало-Джугджурская область (в ранге страны). Детальные исследования типов местности Г.М. Томилова, районирование В.С. Преображенского, Л.И. Мухиной, Г.М. Томилова, и Н.В. Фадеевой дали основание выделить ареал заселения старообрядцами в две провинции единой страны – Байкальское нагорье: Селенгинскую лесостепного среднегорья, частично – Хэнтэй-Чикойскую южно- и среднетаежного нагорья [14].

Орографически территория представлена гигантским понижением между Хэнтэй-Чикойским нагорьем, хребтами Хамар-Дабан и Улан-Бургасы. Здесь имеется множество неглубоких, в разной степени замкнутых небольших котловин, днища которых лежат на абсолютных высотах 500-700 м. Земледельческому освоению благоприятствуют почвы – каштановые и черноземы под злаковыми и разнотравно-злаковыми степями, серые лесные в лесостепях. Однако резко-континентальный климат с большими перепадами температур и увлажнения не может обеспечить стабильность урожаев и кормовых ресурсов животноводства. Открытые к югу и огражденные с запада хребтами, межгорные понижения бедны осадками, снежный покров маломощен, а в засушливые годы в отдельных местах отсутствует. Коренное население благодаря этому может использовать круглогодичный выпас животных.

Ограничением для традиционного европейского земледелия явился и короткий безморозный период – от 2-х до 4-х месяцев, долгая – до 6,5 месяцев зима. Сумма тепла вегетационного периода (выше +10 градусов) в Забайкалье составляет 1500-1900, градусов, а количество осадков – 200-350 мм в год, что меньше в 2, 3 и более раз, чем в районах прежнего проживания старообрядцами.

Неожиданностью для новых поселенцев оказались низкие температуры почвы при огромном притоке солнечного тепла в мае-июне. Они столкнулись с ранее неизвестным явлением – залегающей на разных уровнях вечной и длительной сезонной мерзлотой, температура на поверхности которой сохранялась неизменной в пределах -2, -7 градусов. Помимо отрицательного охлаждающего воздействия на верхние горизонты почвы, мерзлота служила и положительным фактором как дополнительный источник влаги для растений.

Водные ресурсы котловин Селенгинского среднегорья бедны. Небольшие реки и ручьи с непостоянным стоком, озера с карбонатным засолением. Распространены бессточные участки с засоленными почвами и солончаками. Новые поселения должны были тяготеть к долинам крупных рек, их бассейнам с постоянными водотоками.

По днищам котловин среди сухих степей на невысоких увалах широко распространены сухие сосновые боры с обилием грибов и брусники. В поймах и на низких террасах – приречные высокотравные луга. Склоны гор покрыты сосновыми и сосново-лиственничными лесами, теневые поверхности – лиственничной тайгой. На высотах 1400-1600 м – лиственнично-кедровая и кедровая тайга – основные угодья добычи таежной фауны и промысла кедровых орехов.

Разнообразие природных условий и ресурсов Забайкалья требовало гибкости адаптационных механизмов и открывало новые возможности в расширении стратегий жизнеобеспечения переселенцев-старообрядцев.

К настоящему времени на территории известны крупнейшие в стране запасы энергетических ресурсов, месторождения высокоценных руд и минерального сырья. В XVIII в. переселенцы обнаружили необходимые для обустройства на новом месте неограниченные и доступные строительные материалы: строительные пески, огнеупорные глины, известняки, каолины, граниты, туфы, перлиты, кровельные сланцы. Лесные массивы в обрамлении котловин – источники деловой древесины, охотничье-промысловых животных. Среди них соболь, забайкальская чернохвостая белка («голубой сорт»), колонок и многие другие. Из копытных – изюбрь, косуля, кабарга, лось. Многочисленны обычные степные и лесостепные обитатели, издавна представляющие предмет охоты – лисицы, волки. Среди водоплавающей и боровой дичи – гуси, утки, рябчики, куропатки, глухари. В реках и озерах большие запасы рыбы. Селенга и ее крупные притоки – нерестилища байкальских рыб.

Ресурсы земледелия в Забайкалье ограничены рельефом и недостатком увлажнения, поэтому пашни имеют в основном очаговый, в отличие от Восточно-Европейской равнины, характер. Старообрядцы значительно расширили их площадь. Любые пригодные для распашки участки по речным террасам, пологим склонам, подгорным шлейфам вводились в сельскохозяйственный оборот. Путем проб и ошибок, применительно к местным условиям и микроклимату, создавалась система землепользования и новый, сибирский земледельческий календарь.

Одним из важнейших природных ресурсов Забайкалья для старообрядцев-новопоселенцев стала свобода пространства и свобода человека, личности с его деятельностными и духовными установками в этом пространстве. Наряду с отсутствием административно-политического и конфессионального давления, свобода пространства раздвинула жизненные границы отдельного человека, его семьи и локального сообщества в целом. Старообрядцы западных областей Российской империи пустили в Забайкалье прочные корни. До сего времени они во многом сохранили самобытность ушедшей в трехсотлетнюю давность русской культуры, и стали неотъемлемой частью современного населения региона.

Этнокультурное окружение. До прихода русских на территориях Забайкалья проживали бурятские роды. Как единый этнос, они сформировались из четырёх наиболее многочисленных родов – булагатов, эхиритов, хонгодоров и хоринцев, а также десятков мелких племён. В XVIII в. на территорию южного Забайкалья из Монголии пришли табангуты, сартулы и цонголы, которые, несмотря на некоторые отличия, вошли в состав бурятского этноса. В него также входят тюркско-самодийские элементы – сойоты, а также тунгусские элементы, родственные эвенкам, хамниганы. Полная консолидация всех родов и племён в единый бурятский этнос произошла к концу XIX в. [13].

Традиционные формы хозяйствования – кочевое (восточные буряты) и полукочевое (западные буряты) животноводство. Исторически бурятские племена населяли степные и лесостепные ландшафты Прибайкалья и Забайкалья. Традиционная религиозная форма верований бурят – шаманизм. Среди всех бурят распространён культ Неба. С конца XVI в. широкое распространение получил тибетский буддизм, в частности одна из его форм – ламаизм. Интересным фактом является то, что тибетский буддизм, при распространении в Бурятии, вобрал в себя элементы местной веры, и получился буддийско-шаманский синтез. С середины XIX в. широко распространяется бурятский ламаизм. С появлением русских в регионе среди некоторых западных бурят распространилось православное христианство. Православие в чистом виде почти не прижилось среди бурят, они были и остаются шаманистами или буддистами, однако празднуют христианские праздники – Рождество Христово, Пасху и др. [2].

Русские и небольшие по численности группы других европейских народов осваивали и заселяли Забайкалье постепенно, с XVII в. Можно выделить четыре основные группы русских поселенцев: казаки, православные крестьяне, ссыльнопоселенцы, старообрядцы и приверженцы различных сект.

Первые русские, появившиеся на Байкале – казаки, в том числе старообрядцы. Основной целью казаков было освоение и присоединение новых территорий к Руси. Ресурсы, которые интересовали русских – рудные месторождения и пушнина. Параллельно своему продвижению на восток казаки собирали с местного населения ясак пушниной. Народы Сибири платили ясак вплоть до начала ХХ в. Казаки вступали в межэтнические браки с тунгусками и бурятками, от которых нарождался «братский» народ.

Многочисленная группа русского населения – крестьяне. Основой их хозяйственной деятельности, как правило, было земледелие, поэтому правительство им подыскивало наиболее удобные для землепашества территории. Следует отметить, что часто правительство снабжало переселенцев деньгами, продовольствием, предметами быта и орудиями труда. Были и такие крестьяне, которые самостоятельно приходили в Забайкалье, уходя от своих помещиков. Эта категория населения охотно взаимодействовала с коренными жителями, вступая в браки.

Следующей категорией населения были уголовные и политические ссыльные. Уголовникам в большинстве надлежало обосновываться в деревнях и сёлах, особо опасным преступникам предписывалось работать на рудниках. Большинство уголовных ссыльнокаторжных не были способны к земледелию или каким-либо мирным занятиям, ремёслам, они массово совершали побеги с рудников и практически не оставались в сёлах. Политические ссыльные чаще оседали на новых местах. Как правило, это были грамотные, высокообразованныелюди, большинство из дворянских родов. Они мирно трудились на местах своего нового проживания, обучали грамоте местных крестьян. Особую роль в освоении региона сыграли ссыльные поляки. В состав российской империи с 1813 по 1917 гг. входила треть территории современной Польши. Польский народ во главе с польской интеллигенцией, вел национально-освободительную борьбу, поднимал мятежи и восстания. В 1862-1863 гг. потерпело поражение крупное восстание, и несколько тысяч человек сослали в Прибайкалье и Забайкалье.

В ежегодных отчётах иркутских генерал-губернаторов за вторую половину XIX в, хранящихся в Государственном архиве Иркутской области, встречаются сведения о ссыльных поляках. Некоторые из них основывали небольшие заводы по производству свеч, сыра, мыла, занимались пасечным делом. Отмечается, что они обучили местных крестьян, в том числе и семейских, новым способам и технологиям производства этой продукции [4]. Религией русского населения в Байкальском регионе являлось православие. У старообрядцев и у казаков – старый вариант православия. Поляки исповедовали католицизм.

Практически во всех отчётах второй половины XIX в. по Забайкальской области расписано примерное количественное соотношение этих групп населения, которые объединены под пунктом «Сельские обыватели». Эти данные представлены в общем виде на диаграмме за 1860-1865 гг. (рис. 1). Старообрядцы входят в категорию русских крестьян, если считать их отдельно, то они составляли в рассматриваемом временном периоде примерно 5 % от всего населения Забайкальской области. Это и семейские старообрядцы, и старообрядцы с иной историей переселения в этот край вместе взятые. В середине XVIII в. в Забайкалье прибыло и проживало около 4 тыс. семейских старообрядцев. К началу ХХ в. их насчитывалось до 40 тыс. [8]. с 1930-х по 1970-е годы численность верующих старообрядцев сократилась в 16 раз. Население семейских составляло около 100 тыс. человек [1].

Рис. 1. Соотношение разных групп сельского населения в Забайкальской области в 1860-1865 гг. [5].

Таким образом, природно-географическая и этно-социальная среда Забайкалья значительно отличалась от привычных старообрядческому населению условий и побуждала их к выработке новых стратегий природопользования, жизнеобеспечения и коммуникации с социальным миром.

Природопользование и жизнеобеспечение. Природные особенности обусловили возникновение двух типов жизнеобеспечивающих систем. Первый тип – преимущественно земледельческий, приуроченный к ландшафтам Селенгинского бассейна. Второй – промыслово-земледельческий, локализованный в бассейне р. Чикой и на склонах Малханского, Буркальского, Ацинского и других мелких хребтов Хэнтэй-Чикойского нагорья.

Земледельческий тип характеризуется тем, что основным занятием у семейских выступала обработка земли. Семейские, проживающие на территории современных Тарбагатайского и Мухоршибирского районов, занимались в основном хлебопашеством, огородничеством, возделыванием конопли. Животноводство, типичное для местного бурятского населения, не стало для семейских основным видом деятельности, однако выполняло существенную роль в жизнеобеспечении. Здесь семейские прилагали усилия, поскольку земледелие немыслимо без лошадей, а мясо-молочная продукция исторически входит в рацион русского населения. Занятие вспомогательными промыслами у селенгинских старообрядцев на протяжении двух веков носило подсобный характер и, в общем, не отвлекало их от обработки земли. Одна семья могла заниматься несколькими промыслами, чередуя их по временам года. Например, зимой наиболее активно занимались извозом на Кяхтинском и прилегающих трактах, а летом некоторые члены семьи могли наниматься на прииски. Наёмная работа на добычу золота, извоз и другие виды занятости были во многих случаях актуальными, потому что уже к середине XIX в. численность населения выросла, и появилась проблема нехватки пахотных земель [7]. Кроме этого повсеместно распространенными промыслами являлись рыболовство и востребованные мелкие домашние промыслы – кузнечный, бондарный, плотнический, пчеловодство.

Земледельчески-промысловый тип отличается в первую очередь тем, что семейские, проживающие в долине р. Чикой пользовались ресурсами тайги, хотя они также, как и селенгинские семейские, старательно занимались земледелием, насколько это позволяли горно-таёжные условия. Семейские совершали распашки целинных земель даже на маленьких по площади и прогреваемых участках нижних частей склонов хребтов. Животноводство также как и у селенгинских семейских носило подсобный характер. В XIX веке широкое распространение среди старообрядцев Забайкалья, проживающих в долине р. Чикой, получил изюбревый промысел или пантовое оленеводство. Панты - это неокостеневшие рога оленей, снятые в период их роста. Рога изюбря высоко ценились как лекарственное сырьё. Чикойские семейские выгодно продавали продукцию изюбреводства в Китай. Большие площади на территориях современных Красночикойского и Бичурского районов занимает кедровая тайга, поэтому ореховый промысел до сих пор остаётся одним из самых популярных видов деятельности и для многих семей значительным источником доходов. Кроме кедрового ореха, тайга давала семейским другие ресурсы – дикоросы, охотничье-промысловых животных, рыбу. Следует отметить, что чикойские семейские извозом меньше занимались, чем селенгинские, ввиду удалённости территории проживания от крупного тракта, но на золоторазведывательные и приисковые работы нанимались чаще их, поскольку золотые месторождения сосредоточены в знакомых им труднодоступных горно-таёжных районах бассейна реки Чикой.

Таким образом, семейские старообрядцы успешно освоили природные ресурсы и ландшафты Забайкалья и видоизменили их. Распаханные поля, сенокосные угодья, заимки, поселения, новые дороги появились в малонаселённой до этого части Сибири. Старообрядцы, начав освоение нового для них природного региона, сохранили свои культурные и религиозные традиции, выражающиеся в уважительном отношении к земле. Они также сформировали новые этические правила, касающиеся таёжного природопользования, что находит свое отражение в охотничьем промысле, добыче кедрового ореха.

Заключение. Локальные старообрядческие сообщества сумели адаптироваться к природно-климатическим условиям региона. Природно-климатические и ландшафтные условия Забайкалья и опыт хозяйственной деятельности, полученный на европейской территории, определили инновационно-традиционную специфику систем традиционного природопользования и жизнеобеспечения семейских старообрядцев в Забайкалье.

На развитие жизнеобеспечивающих систем оказали влияние буряты, а также русские старожилы и казаки. Многие заимствования от бурятских видов деятельности обнаруживаются в хозяйственной деятельности семейских [3]. Несмотря на активное взаимодействие с иноэтничным окружениеми православными русскими, сохранять целостность отдельной этноконфессиональной группы семейским удавалось практически до середины ХХ в., чему способствовала их религиозная этика.

Системы жизнеобеспечения семейских оказали наибольшее влияние на современный вид ландшафтов Западного Забайкалья в виде обширно распаханных полей, заимок, охотничьих зимовий в тайге, населённых пунктов со специфическими, присущими мастерству семейских, особенностями планирования и организации жилого пространства.

Библиография
1.
Болонев Ф.Ф. Старообрядцы Забайкалья в 18-20 вв. / Ф.Ф. Болонев. – Новосибирск, 1994. – 174 с.
2.
Бураева О. В. Влияние христианства на развитие этнокультурных связей русских, бурят и эвенков (XVII-середина XIX вв.) //Проблемы традиционной культуры народов Байкальского региона: материалы Междунар. науч-практ. конф., Улан-Удэ. – 1999. – С. 2-3.
3.
Бураева О.В. Хозяйственные и этнокультурные связи русских, бурят и эвенков в XVII – середине XIX в. / О.В. Бураева. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. – 210 с.
4.
Государственный архив Иркутской области (ГАИО) Ф. 24, Оп. 9 ОЦ, ДД. 127, 218, 233, 645, 656
5.
Государственный архив Иркутской области (ГАИО) Ф. 24, О. 9 ОЦ, ДД. 218, 233, 645, 656
6.
Дронова Т.И. Русские староверы-беспоповцы Усть-Цильмы: Конфессиональные традиции в обрядах жизненного цикла / Т.И. Дронова. – Сыктывкар, 2002.
7.
Козлова С.А. Земледельческая практика старообрядцев Западного Забайкалья в XVIII-начале ХХ вв. / С.А. Козлова // Вестник ИрГСХА, 2014.-№ 64. – С. 12-20.
8.
Козлова С.А. Реконструкция динамики численности старообрядческого населения (семейских) Западного Забайкалья с середины XVIII до начала ХХI вв. / С.А. Козлова // Вестник ИрГСХА, 2015. – № 68. – С. 152-158.
9.
Костров А.В. Специфика хозяйственной инфраструктуры старообрядческих общин Байкальского региона в дореволюционный период // Материалы всероссийской конференции «Сибирь в изменяющемся мире. История и современность». – Иркутск: Изд-во ИГПУ, 2007. – Кн.1. – С. 242-246.
10.
Кочергина М.В. Старообрядчество юго-запада России (1760-1860 гг.): хозяйство, расселение, культура: дисс. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук / М.В. Кочергина. – Брянск, 2003. – 265 с.
11.
Крупник И.И. Арктическая этнология / И.И. Крупник. – М.: Наука, 1989.
12.
Михайлов Н.И. Горы Южной Сибири. Очерк природы / Н.И. Михайлов. – М.: Географгиз,1961. – 239 с.
13.
Павлинская Л. Р. Буряты // Очерки этнической истории (XVII–XIX вв.). / Л. Р. Павлинская.-СПб.: Европейский дом. – 2008.
14.
Предбайкалье и Забайкалье: /Общая ред. И. П. Герасимова. – Наука, 1965. – 491 с.
15.
Рагулина М.В. Культурная география: теории, методы, региональный синтез. – Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2004. – 171 с.
16.
Распределение старообрядцев и сектантов по толкам и сектам / Центральный статистический комитет министерства внутренних дел, 1901. – 26 с.
17.
Севастьянов И., иерей. О количестве старообрядцев в Российской империи [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ruvera.ru/articles/kolichestvo_staroobryadcev#27
18.
Сочава В.Б. Введение в учение о геосистемах / В. Б. Сочава. – Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1978. – 320 с.
19.
Шелестов Д.К. О периодизации демографической истории / Д.К. Шелестов, В.В. Минаев // Население и кризисы. – М.: Диалог-МГУ, 1995. – С. 16-25.
20.
Morris, R. Old Russian Ways.-New-York, 1991.-321 с; Wing S. Growth of the Old Rite among Converts both within and outside of the Russian Orthodox Church Abroad // Skupiska stroobrzedowcow-Warszava, 1994.-P. 125-130.
21.
Morris, R. "Russian Orthodox Old Believers: Traits of a 17th Century Culture in the 21st Century." in Russia and the Asian-Pacific Region, edited by Vladimir Maliavin, 22-47. Taipei, Taiwan: Tamkang University, 2004.
22.
Zielinska A. Wieloj^zycznosc staroobrz^dowcow mieszkaj^ w Polsce / A. Zielinska. – Warszawa, 1996. – 190 p.
References (transliterated)
1.
Bolonev F.F. Staroobryadtsy Zabaikal'ya v 18-20 vv. / F.F. Bolonev. – Novosibirsk, 1994. – 174 s.
2.
Buraeva O. V. Vliyanie khristianstva na razvitie etnokul'turnykh svyazei russkikh, buryat i evenkov (XVII-seredina XIX vv.) //Problemy traditsionnoi kul'tury narodov Baikal'skogo regiona: materialy Mezhdunar. nauch-prakt. konf., Ulan-Ude. – 1999. – S. 2-3.
3.
Buraeva O.V. Khozyaistvennye i etnokul'turnye svyazi russkikh, buryat i evenkov v XVII – seredine XIX v. / O.V. Buraeva. – Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 2000. – 210 s.
4.
Gosudarstvennyi arkhiv Irkutskoi oblasti (GAIO) F. 24, Op. 9 OTs, DD. 127, 218, 233, 645, 656
5.
Gosudarstvennyi arkhiv Irkutskoi oblasti (GAIO) F. 24, O. 9 OTs, DD. 218, 233, 645, 656
6.
Dronova T.I. Russkie starovery-bespopovtsy Ust'-Tsil'my: Konfessional'nye traditsii v obryadakh zhiznennogo tsikla / T.I. Dronova. – Syktyvkar, 2002.
7.
Kozlova S.A. Zemledel'cheskaya praktika staroobryadtsev Zapadnogo Zabaikal'ya v XVIII-nachale KhKh vv. / S.A. Kozlova // Vestnik IrGSKhA, 2014.-№ 64. – S. 12-20.
8.
Kozlova S.A. Rekonstruktsiya dinamiki chislennosti staroobryadcheskogo naseleniya (semeiskikh) Zapadnogo Zabaikal'ya s serediny XVIII do nachala KhKhI vv. / S.A. Kozlova // Vestnik IrGSKhA, 2015. – № 68. – S. 152-158.
9.
Kostrov A.V. Spetsifika khozyaistvennoi infrastruktury staroobryadcheskikh obshchin Baikal'skogo regiona v dorevolyutsionnyi period // Materialy vserossiiskoi konferentsii «Sibir' v izmenyayushchemsya mire. Istoriya i sovremennost'». – Irkutsk: Izd-vo IGPU, 2007. – Kn.1. – S. 242-246.
10.
Kochergina M.V. Staroobryadchestvo yugo-zapada Rossii (1760-1860 gg.): khozyaistvo, rasselenie, kul'tura: diss. na soisk. uch. step. kand. ist. nauk / M.V. Kochergina. – Bryansk, 2003. – 265 s.
11.
Krupnik I.I. Arkticheskaya etnologiya / I.I. Krupnik. – M.: Nauka, 1989.
12.
Mikhailov N.I. Gory Yuzhnoi Sibiri. Ocherk prirody / N.I. Mikhailov. – M.: Geografgiz,1961. – 239 s.
13.
Pavlinskaya L. R. Buryaty // Ocherki etnicheskoi istorii (XVII–XIX vv.). / L. R. Pavlinskaya.-SPb.: Evropeiskii dom. – 2008.
14.
Predbaikal'e i Zabaikal'e: /Obshchaya red. I. P. Gerasimova. – Nauka, 1965. – 491 s.
15.
Ragulina M.V. Kul'turnaya geografiya: teorii, metody, regional'nyi sintez. – Irkutsk: Izd-vo In-ta geografii SO RAN, 2004. – 171 s.
16.
Raspredelenie staroobryadtsev i sektantov po tolkam i sektam / Tsentral'nyi statisticheskii komitet ministerstva vnutrennikh del, 1901. – 26 s.
17.
Sevast'yanov I., ierei. O kolichestve staroobryadtsev v Rossiiskoi imperii [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: http://ruvera.ru/articles/kolichestvo_staroobryadcev#27
18.
Sochava V.B. Vvedenie v uchenie o geosistemakh / V. B. Sochava. – Novosibirsk: Nauka, Sibirskoe otdelenie, 1978. – 320 s.
19.
Shelestov D.K. O periodizatsii demograficheskoi istorii / D.K. Shelestov, V.V. Minaev // Naselenie i krizisy. – M.: Dialog-MGU, 1995. – S. 16-25.
20.
Morris, R. Old Russian Ways.-New-York, 1991.-321 s; Wing S. Growth of the Old Rite among Converts both within and outside of the Russian Orthodox Church Abroad // Skupiska stroobrzedowcow-Warszava, 1994.-P. 125-130.
21.
Morris, R. "Russian Orthodox Old Believers: Traits of a 17th Century Culture in the 21st Century." in Russia and the Asian-Pacific Region, edited by Vladimir Maliavin, 22-47. Taipei, Taiwan: Tamkang University, 2004.
22.
Zielinska A. Wieloj^zycznosc staroobrz^dowcow mieszkaj^ w Polsce / A. Zielinska. – Warszawa, 1996. – 190 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ
на статью в Журнал: Genesis: исторические исследования
«Историко-географические особенности формирования старообрядческого населения (семейских общин) в Забайкалье»

Предмет исследования - выявление историко-географические особенности формирования старообрядческого населения в Забайкалье – локального сообщества старообрядцев, предки которых были переселены в эти края более двух с половиной веков назад из Европейской части Российской империи еще во времена правления Екатерины II..

Методологическую основу исследования составляют подходы исторической и культурной географии, культурной и этнической экологии, исторической демографии. В работе использованы сравнительно-географический и историко-географический методы, этноэкосистемные и гуманитарно-географические подходы. Использован также социологический метод исследования-анкетирование старообрядческого населения (семейских общин) в ходе протяженного во времени полевого исследовательского периода с 2007 по 2017 гг. Эффективность примененной в статье методологии исследования оправдана полученными новыми и интересными с научной и практической точек зрения результатами.

Актуальность представленной работы не вызывает сомнений в связи с недостаточной научной историко-географической изученностью особенности формирования старообрядческого населения (семейских общин) в Забайкалье.

Научная новизна данного исследования состоит в том, что впервые столь основательно и разностороннее исследована история заселения и освоения Забайкалья старообрядцами в контексте социально-экономического развития страны и данного региона; показано, что опыт хозяйственной деятельности, полученный на европейской территории, определили инновационно-традиционную специфику систем традиционного природопользования и жизнеобеспечения семейских старообрядцев в Забайкалье. Впервые выявлено и подчеркнуто, что на развитие жизнеобеспечивающих систем оказали влияние буряты, а также русские старожилы и казаки. Многие заимствования от бурятских видов деятельности обнаруживаются в хозяйственной деятельности семейских. Обосновано, что несмотря на активное взаимодействие с иноэтничным окружениеми православными русскими, сохранять целостность отдельной этноконфессиональной группы семейским удавалось практически до середины ХХ в., чему способствовала их религиозная этика
Впервые введены в научный оборот архивные источники соответствующего тематического содержания Национального архива Республики Бурятия, Государственного архива Иркутской области, архивов муниципальных образований Бичурского и Тарбагатайского районов Республики Бурятия, Красночикойского района Забайкальского края.

Стиль, структура, содержание. Результаты авторского исследования изложены в статье логично и последовательно, строгим научным и при этом доступным для восприятия языком. Автор апеллирует к солидным научным публикациям разных лет, в которых освещены с различной степенью детальности результаты исследований, статистические данные и аналитические сведения, касающиеся жизни старообрядческого населения Забайкалья.
Основательность подхода к исследованию характеризует и то, что изложение его результатов предваряется рассмотрением предпосылок и условия формирования старообрядческих сообществ в Европейской России. Подчеркивается, что феномен старообрядчества в России возник в средине XVII в. в результате сопротивления народа и духовенства церковной реформе, предпринятой патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем. Церковный раскол имел далеко идущие последствия для всего российского общества, вызвав идеологические мировоззренческие разногласия с самых верхов до нижних слоев. Старообрядчество при своем возникновении раскололось на два противоборствующих течения (поповство и беспоповство), а они, в свою очередь, дали еще свыше 50 толков и согласий, находящихся друг с другом в сложных, соперничающих отношениях. Поэтому старообрядчество как социокультурный и религиозный феномен отличает крайняя социальная и мировоззренческая неоднородность. Этот мировоззренческий разнобой стал идеологической предпосылкой формирования локальных общин старообрядцев, которые жили изолированно от социальной среды, ограничивая контакты с ее представителями.
В статье показано, что основными предпосылками и условиями формирования старообрядческих сообществ послужили:
· репрессивные меры по отношению к ним со стороны правительства и церкви;
· стремление сохранить свою идентичность и ценности, не вступать в тесный контакт с «антихристовым учением»;
· возможность миграции в отдаленные места, где их не будут преследовать за веру;
· наличие жизнеобеспечивающих ресурсов на «новой родине», которые позволят реализовать главную ценность старообрядцев – труд как самоцель, как духовное служение.
Детально описано со ссылкой на достоверные источники направления миграций старообрядцев туда, где существовала возможность свободного вероисповедания. В течение XVII-XVIII вв., под влиянием преследования со стороны правительства и церкви, происходили масштабные переселения старообрядцев. Крупными центрами старообрядчества стали Стародубье и Ветка (современные территории Брянской области России и Гомельской области Белоруссии), Рогожское кладбище в Москве, Керженец в Новгородской области, Иргиз в Самарской и Саратовской областях, часть старообрядцев ушла в леса Карелии, в Молдавию и другие окраины Российской империи.
Справедливо отмечается трудность точного подсчета численности переселенных старообрядцев в связи с наличием лишь относительно достоверных данных, потому что при переписи населения многие не указывали своего вероисповедания. Тем не менее автор смог привести определенные статистические данные, по которым, хоть и приблизительно, можно судить о масштабах этого явления.
Правильным и обоснованным является вывод автора о том, что экономические предпосылки формирования старообрядческих локальных сообществ состояли в сочетании трудовых традиций и наличия природных ресурсов, которые могли стать базой их жизнеобеспечения. Этот вывод полностью подтверждает исследование жизни и деятельности старообрядцев Забайкалья. В статье представлены особенности хозяйственной деятельности старообрядцев в Центральной России, даны в сопоставления природные условия Восточно-Европейской равнины и Забайкалья. Показано, сколь с суровыми природными и необычными этническими условиями пришлось столкнуться переселенцам из Европейской России, как сложно пришлось им адаптировать свои привычки и традиции природопользования к существовашим на данных территориях укладом жизни и деятельности.
Тем не менее, автором выявлено и документально подтверждено, что семейские старообрядцы успешно освоили природные ресурсы и ландшафты Забайкалья и видоизменили их. Распаханные поля, сенокосные угодья, заимки, поселения, новые дороги появились в малонаселённой до этого части Сибири. Старообрядцы, начав освоение нового для них природного региона, сохранили свои культурные и религиозные традиции, выражающиеся в уважительном отношении к земле. Они также сформировали новые этические правила, касающиеся таёжного природопользования, что находит свое отражение в охотничьем промысле, добыче кедрового ореха.
Кроме того, системы жизнеобеспечения семейских оказали наибольшее влияние на современный вид ландшафтов Западного Забайкалья в виде обширно распаханных полей, заимок, охотничьих зимовий в тайге, населённых пунктов со специфическими, присущими мастерству семейских, особенностями планирования и организации жилого пространства.

Библиография включает 22 источника, включающих солидные научные труды, архивные данные, статистические сборники, как на русском, так и на английском языках. Это позволило автору очертить научный дискурс по рассматриваемой проблематике и убедительно доказать достоверность и оригинальность полученных результатов исследования.

Выводы. Статья содержит новые результаты, выявленные посредством обоснованного методологического подхода к анализу привлеченных к исследованию солидных литературных источников. Статья, безусловно, вызовет интерес читателей.
Статья выполнена на достаточно высоком научном уровне и может быть рекомендована к изданию в журнале Genesis: исторические исследования.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"