Статья 'Культура колхозного земледелия в период Великой Отечественной войны (на материалах автономных республик Волго-вятского региона)' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Культура колхозного земледелия в период Великой Отечественной войны (на материалах автономных республик Волго-вятского региона)

Васильева Светлана Ивановна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра социологии и культурологии, Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана

111402, Россия, г. Москва, ул. Аллея Жемчуговой, 5, корп.3, оф. 3

Vasil'eva Svetlana Ivanovna

PhD in History

Docent, the department of Sociology and Culturology, Bauman Moscow State Technical University

111402, Russia, g. Moscow, ul. Alleya Zhemchugovoi, 5, korp.3, of. 3

cvb77771980@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2019.8.28916

Дата направления статьи в редакцию:

08-02-2019


Дата публикации:

25-08-2019


Аннотация: Объектом исследования данной статьи является широкий спектр проблем, связанных с негативным влиянием войны на состояние уровня агротехники земледелия в колхозах автономных республиках Волго-Вятского региона (Марийской, Мордовской и Чувашской АССР): замедление темпов проведения посевных и уборочных работ, ухудшение качества пахоты и посевного материала (использование некондиционных по качеству семян), трудности, связанные со своевременным заполнением семенных фондов, не соблюдение введенных ранее полей севооборотов, потери при проведении уборочных работ и другие. Работа основана на широком применении методов сравнительного анализа. позволивших выявить и показать отличительные особенности состояния агротехники земледелия в трех автономных республиках Волго-вятского региона. Особым вкладом автора в изучение темы является введение новых, ранее не используемых в исторической науке, архивных материалов; тщательное и детальное исследование различных аспектов темы, которая ранее специально не изучалась в региональной историографии, широкое применение методов сравнительного анализа. позволивших выявить специфику и особенности состояния агротехники в автономных республиках Волго-Вятского региона.


Ключевые слова: земледелие, культура земледелия, агротехника, сроки посевных работ, паровая пахота, рядовой сев, семеноводство, семенные фонды, севообороты, зяблевая пахота

Abstract: The object of this research is a wide array of problems related to the negative impact of war upon the state of agricultural technology in collective farms in the autonomous republics of Volga-Vyatka Region (Mari, Mordovian and Chuvash ASSR): slowing down the rates of sowing and harvest works, quality deterioration of ploughing and seed material, difficulties associated with timely replenishment of seed reserves,  disregard of the earlier introduced succession cropping, losses in conducting harvest works, etc. The research is based on the extensive use of the methods of comparative analysis, which allow determining and demonstrating the peculiarities of the state of agricultural technology in the three autonomous republics of the Volga-Vyatka Region. The author’s special contribution consists in introduction of the new for the historical science archival materials; detailed examination of the various aspects of the topic that has not been previously studied within the regional historiography; as well as broad applicability of the methods of comparative analysis that allowed revealing the peculiarities in the state of agricultural technology in the autonomous republics of the Volga-Vyatka Region.



Keywords:

seed production, sowing, steam ploughing, the timing of sowing, agricultural machinary, culture of agriculture, agriculture, private seed funds, crop rotation, zjabevaja ploughing

Аграрная проблематика периода Великой Отечественной войны одна из важнейших не только в советской, но и в российской историографии. Однако некоторые аспекты этой тематики не получили достаточного освещения в историографии. Данная статья ставит целью в некоторой степени восполнить этот пробел.

Война 1941-1945 гг. нанесла огромный ущерб сельскому хозяйству тыла страны, в том числе и республик Волго-Вятского региона. Колхозы указанного региона имели главным образом зерновое направление, или, другими словами, зерновые и зернобобовые культуры в структуре их посевов занимали доминирующее место. К примеру, в 1942 г, в Марийской АССР они составили 80,2% всех посевов, Мордовской – 90,0% и Чувашской АССР - 86%, следующими по значению в колхозах Марийской АССР были культуры картофеля и льна, Мордовии – конопли и картофеля, Чувашии – картофеля и конопли [7, подсчитано по: д. 3450, л. 7,8,11,12]. Этот фактор имел большое значение, поскольку сокращение производительных сил и снижение уровня механизации сельскохозяйственных работ во время войны, в первую очередь, сказались именно на агротехнике возделывания зерновых культур и вызвали сокращение объемов производства зерновой продукции в колхозах и тем самым серьезным образом отразились на экономике и материальном положении колхозников данного региона.

Трудности в проведении сельскохозяйственных работ и соблюдении необходимых требований агротехники возникли уже в начале войны. Так, уже осенью 1941 г. колхозы Мордовии не только не справились с выполнением плана озимого сева (было засеяно 350 тыс. га вместо 385 тыс. га по плану, недосев составил 40 тыс. га), но провели его на достаточно низком агротехническом уровне [16, с. 118]. В 1942 г. несмотря на то, что колхозы данной местности озимый сев развернули в первых числах августа, завершили его только 10 октября [13, д. 32, л. 117 об.]. Затянули проведение посевной практически до 1 октября колхозы республики и осенью 1944 г. и выполнили план всего на 74%: в наиболее благоприятные сроки посеяли всего 50% плановой площади, что сказалось на состоянии озимых перед уходом их под снег; на 12,4 тыс. га площади (5,3%), озимые не дали всходов, а на 18,9 тыс. га (7,8% посевов) ушли под снег в неудовлетворительном состоянии [10, д. 957, л. 163].

С большим опозданием во время войны стали проводить колхозы Мордовской АССР и сев яровых. Так, весной 1942 г. его продолжительность составила 71 день вместо 46 дней в 1940 г., в 1943 г. – 61 день, несмотря на сокращение посевных площадей в колхозах. В связи с низкими темпами проведения посевных работ сократилась и доля посевов, проведенных в лучшие агротехнические сроки, или первые 10 дней сева: с 25,5% в 1940 г. до 10,6% в 1942 г. и 21,6% в 1943 г. [15, д. 92, л.90]. С некоторым опозданием провели сев яровых колхозы республики и в 1944 г., сеяли около 50 дней, в первые 10 дней посеяли лишь четверть запланированной площади, план сева выполнили на 84% [14, д. 3629, л. 5 об.].

Аналогичная ситуация складывалась и в общественных хозяйствах Марийской АССР. Темпы проведения озимого сева замедлились уже осенью 1941 г.: если в 1940 г. на 1 сентября было посеяно 96,8% всех озимых, то в 1941 г. соответственно – 81,4%. При этом посеяно было в лучшие агротехнические сроки (с 10 по 20 августа) в 1941 г. – 45,9 тыс. га вместо 91,6 тыс. га в 1940 г., или в 2 раза меньше, а в период с 10 по 20 сентября соответственно - 30,6 тыс. га вместо 10,6 тыс. га в 1940 г., или в 3 раза больше [8, д. 870, л. 1 об.].

Осенью 1942 г. в силу сокращения тягловых ресурсов сроки проведения посевных работ еще более удлинились. По данным на 30 августа указанного года было посеяно всего 54,7% озимого клина, тогда как в 1941 г. – 81,4%, в сентябре же 1942 г. было посеяно соответственно 45,3% клина, вместо 18,5% в 1941 г. [8, д. 1156, л. 83]. Медленные темпы и проведение основной доли посевных работ в сентябре в условиях рано наступивших холодов (осень выдалась в этом году засушливой и холодной и по оценкам Наркомзема, озимые не успели развить хорошей корневой системы и ушли под снег в разреженном состоянии) отрицательно сказались на состоянии озимых, привели к их гибели на значительной площади (40% потерь) и сокращению продуктивной площади зерновых культур в 1943 г. Колхозы республики затянули проведение посевной и осенью 1943 г.: если в августе было посеяно 49,6% озимого клина, то в период с 1 по 10 сентября – 30%, с 10 по 20 сентября – 14%, 6,4% – с 20 сентября по 1 октября [8, д. 1491, л. 193].

В 1944 г. озимый сев также продолжался до октября месяца. В лучшие агротехнические сроки (до 25 августа) было посеяно 87 тыс. га, или 46% плановой площади, при этом около 15% озимых посеяны по осенней поздней вспашке с грубыми нарушениями агротехники [14, д. 3839, л. 16].

Плохо выдерживались агротехнические сроки проведения посевных работ в колхозах Марийской АССР и во время весенне-полевой кампании. Так, если весной 1942 г. колхозам республики еще удалось провести весенний сев в достаточно сжатые сроки – около 70% ранних зерновых были посеяны до 20 мая, план сева яровых колхозами был выполнен на 100,1% [9, д. 1175, л. 46], то в 1943 г. из-за острой нехватки семян и их поздней доставки к месту назначения (семена доставлялись в колхозы вплоть до июня месяца), посевные работы в большинстве колхозов растянулись и прошли с большим опозданием. По данным, если в 1942 г. за период времени с 10 по 20 мая было посеяно яровых на площади 121,3 тыс. га, то за такой же период в 1943 г. – всего 90,3 тыс. га, или в 1,3 раза меньше; в период следующей декады (с 20 мая по 1 июня) – соответственно 31,4 тыс. га вместо 45,8 тыс. га (в 1,3 меньше), а в июне месяце – 46,8 тыс. га вместо 34,0 тыс. га, или в 1,4 больше [8, д. 1156, л. 86]. С большим опозданием и недовыполнением плана (он был выполнен всего на 76%) провели сев яровых колхозы республики и весной 1944 г. (дата окончания сева составила 25 июня), в благоприятные агротехнические сроки было посеяно всего 30,4% планового объема зерновых [14, д. 3839, л. 8].

Темпы проведения посевных работ (как озимых, так и яровых), хотя и в не такой степени по причине лучшего обеспечения тягловыми ресурсами, замедлились и в колхозах Чувашской АССР. Так, осенью 1942 г. колхозы республики выполнили план по посеву озимых на 108,3%, расширили озимый клин на 51,0 тыс. га, или на 23% по сравнению с предыдущим 1941 г., но вследствие запаздывания со сроками посевов в отдельных районах (по данным Наркомзема, 3 района: Ибресинский, Красноуфимский и Октябрьский сеяли до 20 сентября) и неблагоприятными климатическими условиями, озимые погибли на площади 25,7 тыс. га, или 10% к фактически засеянной площади (в отдельных районах гибель озимых достигла 41%, и это были, главным образом, поздние посевы) против 3,3 тыс. га в 1941 г. [10, д. 2002, л. 26].

Медленные темпы сева имели место и осенью 1943 г. В оптимальные сроки, т.е. до 28 августа, или. другими словами, наиболее благоприятный период сева для прорастания семян посеяно было лишь 47,1% против 65,7% в 1942 г. Плановые задания по севу озимых в 1943 г. были выполнены к 10 сентября, тогда как в 1942 г. – 5 сентября, т.е. значительная часть озимых (около 50%) была посеяна в относительно поздние сроки [8, д. 1492, л. 204]. В 1944 г. в отличие от предыдущих лет в республике озимый сев был проведен в лучшие агротехнические сроки: на 1 сентября было посеяно 87% озимых вместо 72% в 1943 г. [10, д. 2005, л. 19].

С большим опозданием в период войны и в недостаточном объеме стала проводиться в колхозах региона и вспашка паровых полей (нередко это происходило по причине поздних сроков уборки пропашных культур), что резко снижало их агротехническое значение, поскольку затягивалась предпосевная обработка почвы перед севом озимых и в последующем это сказывалось на сроках проведения посевных работ и состоянии озимых перед уходом под снег. Основные работы по подъему паров в соответствии с агротехническими требованиями должны были проводиться в хозяйствах Волго-Вятской зоны, главным образом, в июне месяце, однако в условиях войны в связи с нехваткой энергетических ресурсов эти работы затягивались и проводились уже в июле-августе, в связи с чем доля ранних (июньских) паров стала резко сокращаться. Так, сообщалось, например, что в 1942 г. колхозы Мордовии настолько запоздали со вспашкой паров – к началу озимого сева вспахали всего 62% паровых полей, что проводили ее уже в ходе озимого сева и приостановили эти работы только в начале ноября в связи с наступлением заморозков. По данным, если в 1941 г. в указанной республике было поднято на 1 августа 88,6% паров, на 10 августа – 92%, то в 1942 г. к началу августа колхозам удалось поднять только 54,8%, а к 5 сентября – 73,1% всех паров [13, д. 32, л. 115-118]. Колхозы не справлялись и с выполнением плановых заданий по вспашке паров. Так, в 1944 г. выполнили план подъема паров всего на 74%, неудовлетворительно провели и уход за парами, в частности, культивацию провели лишь на 15,4% всей площади поднятых паров [14, д. 3629, л. 5 об.].

Такая же ситуация складывалась и в колхозах Марийской АССР, в которых, как правило, из года в год вспашка пара задерживалась и основная часть этих работ проводилась также в июле- августе месяце. По данным, если на 1 июля 1940 г. было поднято паров 98%, то в 1942 г. всего – 57%, в 1943 г. – 26,6% и в 1944 г. – 27,6% [13, д. 3839, л. 50]. В материалах Х1Х пленума Марийского обкома партии (июль 1944 г.) отмечалось, что в республике в основном поздние пары, и это, как правило, пары, вспашка которых производилась после 1 июля, и если в 1941 г. они занимали 32,5% площади к плану, то в 1942-1943 гг. около 70%, в 1944 г. – 72,4%, а в отстающих районах (Косолаповском, Параньгинском и др.) таких паров насчитывалось – около 80-86% [10, д. 890, л. 71].

Необходимо отметить, что темпы проведения пахотных и других сельскохозяйственных работ и выполнения плановых заданий в колхозах Чувашской АССР были выше благодаря их лучшей обеспеченности тягловой и рабочей силой по сравнению с Марийской и Мордовской АССР (2, с. 352). Весенне-полевые работы проводились в срок. Так, даже в трудном 1943 г. колхозы указанной республики завершили весенний сев на 12 дней раньше, чем в 1942 г. при этом перевыполнили план сева на 18,9 тыс. га [10, д. 2002, л. 1,2]. План озимого сева в 1943 г. выполнили также на 101,4%. Весной 1944 г. план ярового сева выполнили на 100,1%, при этом, несмотря на неблагоприятные метеорологические условия (весна выдалась холодная и затяжная) добились улучшения качества работ по сравнению с предыдущим 1943 г. [10, д. 2004, л. 13 об.]. В 1944 г. колхозам данной республики также удалось добиться ускорения темпов проведения озимого сева: в оптимальные сроки (в период с 10 по 25 августа) было посеяно озимых 71,5% вместо 47,1% в 1943 г. [8, д.1936, л. 256].

Но, тем не менее в сравнении с мирным довоенным периодом темпы проведения целого ряда сельскохозяйственных работ в Чувашской АССР также замедлились. В документах за 1942 год, в частности, констатировалось, что значительная часть озимых была посеяна по плохо подготовленной почве, свыше половины паров было поднято с опозданием и почти треть занятых паров была вспахана после начала озимого сева, в тех районах где с опозданием проходила подготовка паровых полей, отмечена была наиболее низкая урожайность [8, д. 1492, л. 202]. С некоторым опозданием провели вспашку паров колхозы указанной республики и в 1943 г.: затянули проведение работ до середины июля, а отдельные колхозы – до начала августа, кроме того, по данным Наркомзема, в большинстве колхозов уход за парами был организован неудовлетворительно, большая часть паровых полей заросла сорняками и выглядела крайне неприглядно [10, д. 2004, л. 19 об.].

Негативным образом на состоянии земледелия сказалось в годы войны и сокращение зяблевой пахоты, обеспечивавшей на тот период времени по данным земельных органов прибавку урожая на 3-4 ц с гектара. Повсеместно в связи сокращением этого вида работ доля посевов по весновспашке в условиях военного времени стала расти. Так, в колхозах Марийской АССР, если в 1940 г. по весновспашке было посеяно 48% яровых, то 1943 г. -– уже 77%, в колхозах Мордовской АССР соответственно– 57% и 87%, Чувашской – 27% и 45% [14, д. 3381, л. 18] (в целом по стране в 1941 г. – 44%, в 1942 г. – 75% [1, с. 160]. Таким образом, площадь посевов, произведенных по весновспашке увеличилась в регионе за первые два с половиной года войны в 1,5-1,6 раза, причем, как это видно из приведенных выше данных, особенно высокой была доля посевов по весновспашке в колхозах Марийской АССР (около 80%) и Мордовии (около 80-90%). В хозяйствах же Чувашии посевы по весновспашке производились примерно на 50%, и для военного времени это были очень неплохие показатели.

В колхозах региона в годы войны резко ухудшилось и качество пахоты. Характерным явлением стало повсеместное распространение мелкой пахоты (на глубину 8-10 см вместо положенного 18-20 см с ведома и разрешения властей), проведение ее с огрехами и другими технологическими нарушениями [1, с. 162]. В связи с этим особенно много нареканий со стороны колхозов поступало в адрес МТС, которые повсеместно практиковали мелкую пахоту. В отчетных материалах Наркомзема Марийской АССР за 1944 год, в связи с этим, например, указывалось: «МТС ежегодно экономят горючее, однако экономия горючего не является результатом правильно налаженной эксплуатации тракторного парка, а объясняется исключительно неудовлетворительной обработкой почвы. К примеру, проверка, проведенная в Куженерской МТС, показала, что пахота производилась на глубину 5-7 см, факты плохой обработки почвы были выявлены и в других МТС "[14, д. 3839, л 32].

Плужная пахота в колхозах также не отвечала необходимым требованиям, причем нередко имели место просто вопиющие факты. Так, «в колхозе им. И.В. Сталина Шемуршинского района Чувашской АССР подростки произвели вспашку, сидя верхом на лошади, с большими огрехами. Весенние полевые работы затянулись до 10-15 июня. При посеве использовались, главным образом, некондиционные семена, при этом целые прогалины в поле оставались незасеянными. В результате посевы оказались изреженными и были забиты сорняками, не было обнаружено всходов гороха на площади 28 га, вики на площади 9 га, гречиха была скошена на сено, просо погибло совсем, в итоге средняя урожайность зерновых составила всего 3 ц» (ред. –С. В.) [10, д. 2003, л. 14 об.]. В колхозах, в которых допускалась плохая обработка почвы, как правило, поля зарастали сорняками (осотом, полынью, молочаем и др.). Такие явления наблюдались почти повсеместно. Так, в частности, в справке о состоянии сельского хозяйства Марийской АССР, за 1944 год отмечалось, что «колхозные поля Ронгинского, Параньгинского и других районов буквально заросли сорняками и серьезных мер к их уничтожению не принимается» [14, д. 3839, л. 16].

Низкое качество пахоты имело место и в колхозах Мордовской АССР. В материалах ХХ111 пленума обкома ВКП (б) (октябрь1945 г.) указывалось, что качество вспашки осенью 1944 г. было такое, что около половины участков весной следующего года колхозы вынуждены были перепахивать, т.е. по существу вспаханная осенью 1944 г. зябь не явилась подспорьем в проведении весеннего сева и негативно отразилась на урожайности полей в 1945 г. [11, д. 1260, л. 262].

Существенно сократилась в колхозах региона в связи со снижением уровня механизации и плохим техническим состоянием рядовых сеялок и дефицитом тягловой силы и доля посевов, произведенных рядовым способом, что также серьезно сказывалось на урожайности сельскохозяйственных культур: по оценкам земельных органов, при применении разбросного сева, урожайность зерновых, как правило, снижалась на 2-3 ц [10, д. 2003, л. 16]. В колхозах Марийской АССР удельный вес озимых посевов, произведенных рядовым способом, сократился с 77,5% в 1940 г. до 9,1% в 1942 г., 21,5% в 1943 г. и 24,5% в 1944 г., яровых соответственно с 67,5% в 1940 г. аналогично по годам до 26,1%, 25,6% и 22,9% [6, д. 109, л. 26], т.е., другими словами, как правило, в годы войны до 80% посевов сеялось разбросным способом. Примерно такие же показатели по применению рядового сева имели и колхозы Мордовской АССР.

Не отвечало необходимым требованиям и качество ручного сева: нормы сева нередко снижались, допускалась плохая заделка семян и другие нарушения. Так, в выступлении А.П. Рябова – секретаря Порецкого райкома партии Чувашской АССР на очередном Х1Х пленуме обкома ВКП(б) (июнь 1944 г.), говорилось: «В ряде колхозов семена разбрасывались по необработанной земле и не заделывались. Взять колхоз им. Горького, который был одним из лучших в районе в прошлом. По сводкам этот колхоз засеял озимых 225 га, а при проверке оказалось 65 га. Где остальные 160 га? Они совершенно не были посеяны, а семена были разворованы и, чтобы скрыть следы преступлений делали очень просто: вспахали, края засеяли, а середину оставили совершенно пустой» [10, д. 2004, л. 52 об.].

Низким оставалось качество сева и в колхозах Марийской АССР. В материалах проверок, в частности, констатировалось, что в целом ряде колхозов весной 1945 г. была допущена мелкая пахота, посев производился не кондиционными семенами и с нарушением установленных норм высева при низком качестве заделки семян в почву, допускался разрыв между вспашкой, боронованием и посевом, а также посев по некультивированной, не перепаханной или очень плохо обработанной зяби [15, д. 90, л. 32].

Меньше стали уделять колхозы в условиях военного времени проведению зимних агротехнических мероприятий. Так, план по вывозу навоза колхозы Мордовской АССР на март месяц 1943 г. выполнили всего на 19%, снегозадержания – на 10,6%, данные по сбору куриного помета и золы в вышестоящие инстанции и вовсе не были представлены [13, д. 128, л. 17 об.]. В 1944 г., по документам, несмотря на обилие навоза в колхозах под яровые и озимые посевы было вывезено всего 714 т местных удобрений, или 60% к плану [14, д. 3629, л. 15]. Плановые задания по накоплению и вывозу удобрении на поля не выполнялись и в колхозах Марийской и Чувашской АССР. Так, в Марийской АССР в 1942 план по вывозу навоза бы выполнен всего на 80,7%, заготовке золы – на 56,1%, птичьего помета – на 77,3% (4, д. 65, л. 23). В 1943 г. было внесено навоза под яровые культуры 287,4 тыс. т вместо 333,6 тыс. т в 1942 г. или в 1,2 раза меньше [8, д. 1156, л. 87]. Кроме того, в колхозах плохо было организовано хранение навоза: на многих фермах при животноводческих помещениях не имелось даже простых навозохранилищ [д. 1178, л. 38]. Сроки внесения навоза также нарушались, в частности, во многих колхозах Чувашии они проводились с опозданием, что приводило к высыханию и потере ценных качеств удобрения [8, д. 1936, л. 256].

Большие трудности в военное время в колхозах Волго-Вятского региона возникли и со своевременным заполнением в полном объеме семенных фондов качественными сортовыми и кондиционными по всхожести семенами. Так, уже осенью 1941 г. темпы заполнения семенных фондов повсеместно в колхозах замедлились в связи с требованием властей в условиях военного времени первоочередного и неукоснительного выполнения всех обязательств по поставкам сельскохозяйственной продукции перед государством. Многим хозяйствам в этих условиях приходилось выполнять государственные поставки за счет сортового зерна, обмолоченного в первую очередь, и откладывать засыпку семенных фондов на более поздний срок, что серьезно отражалось на качестве и количестве заложенных семян: происходило обезличивание и недобор семенного зерна, сортовое зерно смешивалось с товарным, засоренным и некондиционным по всхожести и т.д. Так, весной 1942 г. в колхозах Марийской АССР до 35% семян зерновых культур, засыпанных в семфонды, оказались некондиционными по всхожести. Причиной тому, по данным Наркомзема республики, явился поздний обмолот зерна на семена в условиях дождливой погоды и в результате повышенная влажность семян при их поступлении в склады, а также нарушение правил хранения семян в последующем, несвоевременное проведение их просушки и перелопачивания, проведение с большим опозданием (буквально накануне сева) проверки на всхожесть и т.д. [8, д. 870, л. 2].

Острый дефицит семян испытали колхозы Марийской АССР в 1943 и 1944 гг. Наркомат земледелия МАССР в связи с этим указывал, что в 1943 г. многие колхозы целого ряда районов (Оршанского, Пектубаевского, Ронгинского и ряда других) вследствие низкой урожайности зерновых для выполнения государственных поставок использовали весь урожай с семенных участков и в последующем при заполнении семенных фондов сортовые семена смешивали с рядовым зерном [6, д. 218, л. 7]. В итоге, по состоянию на 10 апреля 1944 г. обеспеченность семенами колхозов республики зерновых и зернобобовых культур составила всего 44,3% к потребности. Переброска семенной ссуды, полученной от государства в количестве 166,4 тыс. ц проходила вплоть до критических сроков сева, на доставку семян было потрачено свыше 90 тыс. конедней, при этом часть семян в условиях недостатка тягла и весенней распутицы – 57 тыс. ц (чуть больше трети) была доставлена ручным способом (семена доставлялись в заплечных мешках по 20-25 кг на расстоянии 50 и более км) [8, д. 1468, л. 145].

Из года в год хронический дефицит семян испытывали колхозы Мордовии и вынуждены были в связи с этим ежегодно обращаться за помощью к государству и увеличивать объемы получаемой ссуды. Так, если в 1942 г. ими было получено ссуды в количестве 24 тыс. ц, (обеспеченность семенами в этом году составила примерно 70% к потребности), то в 1943 г. – 38 тыс. ц, а в 1944 г. – 92 тыс. ц [14, д. 3629, л. 16]. К концу войны в республике насчитывалось около 600 (примерно 40%, по другим данным – еще больше – 60%) колхозов, которые из года в год не справлялись с выполнением планов по севу яровых и озимых культур, поставок хлеба государству, не обеспечивали себя семенами и производили выдачу зерна колхозникам по трудодням в минимальном объеме [11, д. 1260, л. 36]. Возникли во многих колхозах республики трудности с организацией хранения и подготовки семян к посеву. Так, в 1943 г. в партийных документах констатировалось, что хранение и подготовка семян к посеву, их состояние в целом ряде районов вызывает серьезное опасение: по данным в Козловском районе из 12020 ц заложенных семян 70% не отвечали кондиции по чистоте, в Краснослободском – 55% - по чистоте и влажности, в Ардатском районе из 20,0 тыс. ц заложенных семян 12,9 тыс. ц также имели повышенную влажность [13, д. 128, л. 17 об.]. В ряде районов в связи с дефицитом семян принимались решения о сокращении норм высева (в частности, в Торбеевском районе картофеля – до 5-6 ц, Темниковском – до 10 ц вместо 15 ц по плану и т.д.), что в последующем не могло не сказаться на урожайности этих культур [13, д. 128. л. 17 об.].

Во время войны пришла в упадок и семеноводческая работа в колхозах. Так, по отчетным документам, в 1943 г. в большинстве колхозов Марийской АССР отвод семенных участков был проведен с опозданием, созданные в начале года звенья в дальнейшем перестали функционировать и не довели свою работу до конца. Кроме того, по данным Наркомзема, агротехнические приемы возделывания сельскохозяйственных культур, применяемые на этих участках ничем не отличались от обычных, в конце года урожай, собранный с этих участков был обезличен, значительная его часть была сдана государству, в недостаточном объеме была проведена засыпка семян [14, д. 3839, л. 17]. По данным Наркомзема, ошибки, допущенные в деле семеноводства в 1943 г. не были исправлены и в 1944 г.: агротехнические мероприятия на семенных участках колхозов были проведены с опозданием, не было и раздельного обмолота и учета урожая с этих участков [14, д. 3839, л. 9, 18].

Семеноводство было плохо организовано в Мордовской АССР. В материалах ХУ1 пленума Мордовского обкома партии (11-12 ноября 1943 г.), отмечались следующие недостатки в деле организации семеноводства: отсутствие постоянно отведенных площадей под семенные участки, их выделение в ходе или даже после проведения посевных работ, применение на большей части площадей тех же приемов агротехники, что на обычных посевах. Семеноводческая работа в колхозах этой республики не была налажена и в 1944 г. Так, 56% посевов на семенных участках были проведены по весновспашке, 46% площади засеяны несортовыми семенами, семеноводческие звенья колхозов, созданные в начале года, не довели свою работу до конца, в итоге не было и особого ухода за посевами, предназначенными для получения семян, с опозданием проведены и уборочные работы, урожай, собранный на семенных участках был полностью обезличен [9, д. 1253, л. 241, 242].

Слабо работали в условиях войны и районные семеноводческие хозяйства. Мордовская АССР занимала в 1937-1938 гг. по выращиванию семян овощных культур одно из ведущих мест в РСФСР, однако в условиях войны семеноводство пошло на спад, в 1941-1942 гг. в колхозах было заготовлено семян огурцов в 1,5 и моркови – 1,8 раза меньше, чем в 1940 г. [16, с. 118].

Сильно пострадало семеноводство в специализированных хозяйствах Марийской АССР. В республике насчитывалось 9 районных семеноводческих хозяйств, которые вследствие недостатка производственных мощностей и плохой работы МТС, в годы войны плохо справлялись с задачей размножения и воспроизводства сортовых семян. Завоз элитных семян в республику также сократился. Так, если в 1941 г. было получено 538 ц элитных семян, то в 1943 г. – 371 ц., а в 1944 г. 36 ц, или соответственно по годам – 49%, 34% и 4% к потребности [3, д. 1315, л. 2]. Наркомзем в связи с этим указывал, «обновление сортов за последние годы не производится, а имеющиеся в республике сортовые семена биологически вырождаются. Завоз семян элиты в Марийскую АССР Чувашской селекционной станцией почти прекратился, что привело к тому, что мы вынуждены на семенных участках райсемхозов высевать семена первой и даже второй репродукции, а на производственных участках – семена второй и даже третьей репродукции» [13, д. 1178, л. 97]. В этих условиях доля посевов, произведенных сортовыми семенами в колхозах республики резко сократилась. Так, если в 1940 г было посеяно сортовыми семенами 95% озимых, то в 1942 г. – 52,3%, в 1943 г. – 66,0%, яровых зерновых соответственно в 1940 г. – 41,7%, в 1942 – 30,7%, в 1943 г. – 29,5 % [6, д. 109, л. 26].

Лучше была организована семеноводческая работа в колхозах Чувашской АССР. В 1943 г. колхозам удалось получить урожай с семенных участках в полтора-два раза больше, чем с общих посевов, вовремя убрать, произвести отдельный обмолот и своевременно засыпать семенные фонды. По данным, на 1 января 1944 г. план засыпки зерновых и бобовых в колхозах был выполнен на 77%, картофеля – на 70% [10, д. 2002, л. 41]. В 1944 г. большинство колхозов республики добились улучшения работы по семеноводству: семенные участки на 90% были посеяны сортовыми семенами, на 79% по зяби [10, 2005, л. 30 об.].

Война нанесла ущерб и делу введения травопольных севооборотов в колхозах региона в связи с уходом на фронт землеустроителей. В Марийской АССР, если до войны севообороты были введены в 658 колхозах, то за период войны с 1943 г. по 1944 г. всего в 54 [6, д. 152, л. 5]. В Мордовской АССР на 1942 год был установлен план введения севооборотов в 300 колхозах, но в ходе работ был сокращен до 75 [13, д. 32, л. 118]. Соблюдение же введенных севооборотов в колхозах региона также чрезвычайно затруднилось вследствие значительного сокращения посевов клевера и других многолетних трав. Так, в Марийской АССР, если в 1940 г. подсев клевера был проведен на площади 12,5 тыс. га, то в 1944 г. всего на 1,2 тыс. га, или в 10 раз меньше, площадь укосной площади многолетних трав в колхозах сократилась с 38,7 тыс. га в 1941 г. до 24,7 тыс. га в 1944 г., или в 1,6 раза [14, д. 3839, л. 51]. В 1943 г. посев сельскохозяйственных культур в колхозах республики с установленными севооборотами был проведен только на 41,5 тыс. га, или 13,9% всей засеянной площади. [3, д. 833, л. 20].

Поля севооборотов были запутаны и в колхозах Мордовии. В документах подчеркивалось, что севообороты в колхозах нарушены (на 1 января 1944 г. они были введены в 307 колхозах) и существуют лишь номинально: нет чередования культур, восстановительная работа не ведется [7, д. 220, л. 3]. В 1944 г. поля севооборотов были нарезаны в 101 колхозе вместо 161 по плану, план посева многолетних трав был выполнен всего на 50% (посеяно 2,5 тыс. га вместо 5,5 тыс. га по плану) [14, д. 3629, л. 15]. В 1944 г. укосная площадь многолетних трав составила всего 5,5 тыс. га против 13,0 тыс. га в 1941 г., а удельный вес трав в структуре посевной площади колхозов всего 1% [14, д. 3629, л. 5], что было крайне недостаточно для республики, поскольку значение многолетних трав в агротехнике земледелия было чрезвычайно велико в связи с тем, что в колхозах имелось всего 9% сенокосных угодий к площади пашни и до 45% серых лесных подзолистых почв [13, д. 114, л 16].

Немало фактов нарушений севооборотов было и в колхозах Чувашской АССР. В документах тех лет, обращалось внимание на то, что зерновые культуры в колхозах засеваются на одной и той же площади по 4-5 лет подряд, а то и больше, из года в год срываются в колхозах планы по посевам многолетних трав, удобрения под эти культуры не вносятся, колхозы уборку семенников проводят либо в поздние сроки, либо вообще не проводят [10, д. 2003, л. 15].

Особое значение в условиях военного времени имело и своевременное проведение уборочных работ: косовицы, скирдования и обмолота собранного урожая, поскольку запоздание с проведением этих видов работ вело к потерям уже выращенного и полученного урожая в колхозах: к перестаиванию и осыпанию зерна на корню, их прорастанию в сложенных скирдах, порчи грызунами и т.д.

В 1941 г. почти повсеместно в колхозах региона в связи с организационными и другими трудностями, вызванными перестройкой всей работы на военный лад, уборочные работы были проведены с опозданием, часть урожая осталась не убранной и ушла под снег. Однако уже в 1942 г. темпы проведения уборочных работ в регионе существенно ускорились. Так, в колхозах Чувашской АССР они практически приблизились к довоенному 1940 г., т.е., если в 1940 г. на 25 августа было убрано 95,1% колосовых, в 1941 г. – 55,7%, то в 1942 г. – 82,4%. В 1943 г. уже к 10 сентября была полностью завершена косовица хлебов. Возросла и доля машинной уборки: если в 1941 г. было убрано комбайнами и жатками 27% всех колосовых, то в 1942-1943 гг. соответственно – 41% и 33% [9, д. 2518, л. 23-25; 10, д. 2002, л. 24]. Заметно ускорились в условиях войны темпы проведения работ по скирдованию и обмолоту зерна. Так, если в 1940 г. на скирдование хлебов ушло 65 дней и завершены были эти работы к 20 октября, то в 1942-1943 гг. соответственно – 60 и 55 дней, и завершены они были к 10 и 5 октября [10, д. 2002, л. 25]. В 1943 г. по состоянию на 25 сентября было обмолочено уже 60,6% всего урожая [9, д. 2531, л. 17].

В 1942 г. колхозы Мордовской АССР также лучше справились с проведением уборочных работ по сравнению с 1941 г.: к 5 октября убрали все яровые и озимые колосовые, к концу года почти полностью завершили обмолот: зерновые не были обмолочены с 27 тыс. га, тогда как в 1941 г. – с 200 тыс. га. [9, д. 1253, л. 39, 40]. В 1943 г. уборочные работы также провели ускоренными темпами, обмолот практически завершили к 1 ноября, тогда как по документам, в последние три года проводили его, главным образом, в зимнее время [9, д. 1253, л. 189 об.].

В Марийской АССР, если в 1941 г. на 10 сентября было убрано 71,5% всех зерновых, то в 1942 г. – 88,9%, на 1 октября заскирдовано 98,6% всех скошенных хлебов, а на 5 декабря обмолочено 81,7% всех хлебов (в 1941 г. на это же число 59,2%) [5, д. 1155, л. 10, 11]. Более организованно проходил обмолот и в 1943 г.: на 25 сентября было обмолочено 62,8% убранных зерновых и бобовых, тогда как в 1942 г. – 46,2% [5, д. 1261, л 2].

Однако необходимо отметить, имели место большие потери урожая в период проведения уборочных работ. Так, в колхозе им. В.И. Ленина Иксарского района Мордовской АССР на площади убранной комбайнами потери доходили до 10-13 колосков на 1 кв. м, а после уборки жаткой до 25-30 колосков, что составляло 2-3 ц на гектар [14, д. 3629, л. 5 об.] В колхозе «Актив» Чебоксарского района Чувашской АССР после комбайновой уборки оставалось до 54 колосков на квадратный метр, или 2,7 ц зерна на гектар [9, д. 2518, л. 25], в колхозе "Новый путь" Советского района – до 28 колосков на квадратный метр и т. д. [10, д. 2002, л. 25]. Одна из причин таких потерь заключалась в недостатках, связанных с механизированной уборкой, плохой наладкой машин, а также отсутствием зерноуловителей в комбайнах и простых уборочных машинах (жатках-самосбросках и жатках-лобогрейках). Так, в Чувашской АССР зерноуловителями были оборудованы 321 из 358 комбайнов и 1778 жнеек из 3220, имевшихся в колхозах [9, д. 2518, л. 25], в Мордовии соответственно 378 из 588 комбайнов и 2263 из 4451 простой уборочной машины [13, д. 32, л. 89].

В связи с большими потерями, которые происходили при механизированной уборке во всех колхозах региона большое внимание уделялось ручному сбору колосьев на полях после проведения уборочных работ. Так, в колхозах Чувашской АССР в 1942 г. сбор и сгребание колосьев были проведены на площади 199,5 тыс. га из общей площади колосовых 435,1 тыс. га, дополнительно было собрано около 21,5 тыс. ц зерна [9, д. 2518, л. 25], в колхозах Мордовии в этом же году сгребание и сбор колосьев проведены на 331,2 тыс. га, или 94% всей площади, убранной простыми уборочными машинами, в итоге собрано дополнительно 37,8 тыс. ц зерна [13, д. 32, л. 89].

Большие потери происходили в процессе обмолота зерна, особенно при затягивании сроков обмолота и проведении его в зимних условиях, а также и нарушении технологии – цепями без развязывания снопов (по оценкам земельных органов до 50 г на сноп, или 100 кг на гектар), а также вследствие проявления бесхозяйственного и халатного отношения к колхозной собственности. К примеру, в колхозе «Красный Волгарь» Марпосадского района Чувашской АССР общие потери в силу разных причин при уборке и обмолоте составили 200 ц, в колхозе «Правда» Порецкого района из-за позднего скирдования рожь на площади 40 га была уничтожена мышами [10, д. 2002, л. 25]. Имели место и факты намеренного сокрытия зерна, для использования его в последующем для пропитания в условиях голода. В выступлении председателя Совнаркома Чувашской АССР А. М. Матвеева на очередном пленуме обкома партии (ноябрь 1944 г.) отмечалось: «Большие потери хлебов происходят при молотьбе. В отдельных случаях при попустительстве самих руководителей и даже районных работников много зерна сознательно оставляется в снопах и мякине, чтобы потом распределять его среди колхозников» ( ред. – С. В.) [10, д. 2005. Л. 17].

Хищение и разворовывание зерна происходили и по причине слабой организации охраны зерна на токах и плохого учета собранной сельскохозяйственной продукции. В партийных источниках Марийской АССР за 1945 год, в частности, указывалось, что «наиболее распространенным методом хищения является неполное включение в актив намолоченного зерна, бесконтрольность и запущенность учета в колхозах, хищение зерна со складов и токов при слабом или полном отсутствии охраны» [9, д. 1181, л. 101]. В материалах объединенного пленума Чувашского обкома и Чебоксарского горкома партии, состоявшегося в феврале 1942 г. также констатировалось, что «расхищение происходит из-за отсутствия охраны, а также самими охранниками по причине того, что в колхозах нет надлежащего учета обмолоченного хлеба. Возчики принимают хлеб на гумне без учета веса, а по пути на склад прячут его под солому, а на склад сдают оставшийся хлеб» (ред. –С. В.) [9, д. 2515, л. 127].

Аналогичные явления происходили также и в Мордовии [12, д. 32, л. 29]. По данным партийных источников, в 1943 г. в колхозах республики были допущены большие потери зерна во время уборки из-за недооценки во многих районах учета колхозного урожая и отсутствия надлежащей охраны от расхищения и порчи [9, д. 1253, л. 148]. В 1944 г. в условиях распространения голода в деревнях хищение зерна получило широкое распространение. В выступлении секретаря обкома т. Тюриной на очередном пленуме Мордовского обкома ВКП (б) (декабрь 1944 г.) говорилось: «Обком ВКП (б) в этом году не сумел, как требовал от нас ЦК ВКП (б), прекратить хищение зерна в период уборки урожая и в период хлебосдачи. В колхозах республики хищение приняло массовый характер» [10, д. 957, л. 212].

Как и следовало ожидать наблюдалась определенная корреляция между обеспеченностью колхозов рабочей и тягловой силой и работой МТС и снижением уровня агротехники и сокращением валового производства зерна и других культур в колхозах. Колхозы Чувашской АССР во время войны были лучше обеспечены тягловыми ресурсами и рабочей силой, вследствие этого они допустили наименьшее снижение уровня агротехники, соответственно урожайность и валовые сборы зерна в них сократились в меньшей степени, чем в колхозах соседних Марийской и Мордовской АССР. Так, если в колхозах Марийской АССР урожайность зерновых и бобовых в 1943 г. по сравнению с предвоенным 1940 г. упала в 2,5 раза (с 10,6 ц до 4,3 ц с га), колхозах Мордовии – в 2,3 раза (с 7,0 ц до 3,1 ц, то в Чувашской АССР – в 1,6 раза (с 10,5 ц до 6,5 ц), в целом по РСФСР – в 2 раза (с 8,0 ц до 4,0 ц ), валовое производство зерна сократилось в перечисленных выше республиках соответственно в 3,0, 2,7 и 1,7 раза [7, д. 3431, л. 4; д. 3457, л. 8,9, подсчет -наш], в нечерноземной зоне Центра – в 1,3 раза [1, с. 173].

Таким образом, война нанесла серьезный ущерб, в первую очередь, агротехнике земледелия колхозов Волго-Вятского региона. Несмотря на то, что плановые задания по проведению посевных работ выполнялись, особенно на первом этапе войны, однако качество работ резко ухудшилось; посевные и другие виды работ проводились с большим опозданием, стала широко применяться мелкая пахота, сократились объемы выполнения зяблевой пахоты и рядового сева, пришли в упадок семеноводство и работа по соблюдению старых и введению новых севооборотов. Уборочные работы проводились в срок, но при их проведении допускались большие потери. Все вышеперечисленные обстоятельства привели к резкому снижению урожайности зерновых и сокращению валового производства зерна, что в свою очередь, серьезным образом отразилось на экономике колхозов и материальном положении крестьянства Волго-Вятского региона страны.

Библиография
1.
Арутюнян Ю. В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. Изд. 2-е, доп./Ю.В. Арутюнян. - М.: Наука, 1970. 466 с.
2.
Васильева С.И. Энергетические ресурсы деревни Волго-Вятского регион в годы Великой Отечественной войны (1941-1945)// Европейский журнал социальных наук. 2013. 4(32), М., 2013. С. 349-355.
3.
ГАРМЭ (Государственный архив Республики Марий ЭЛ). Ф.1. Оп.5.
4.
Там же. Ф. 347. Оп.2.
5.
Там же. Ф. 644. Оп. 1.
6.
Там же. Ф. 644. Оп. 3.
7.
ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. 310. Оп.1.
8.
Там же. Ф. 374. Оп.7.
9.
РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории). Ф. 17. Оп. 43.
10.
Там же. Ф. 17. Оп. 44.
11.
Там же. Ф. 17. Оп. 45.
12.
Там же. Ф. 17. Оп. 123.
13.
Там же. Ф. 112. Оп. 4.
14.
РГАЭ (Российский государственный архив экономики). Ф. 7486. Оп. 1.
15.
Там же. Ф. 4372. Оп. 45.
16.
Тимофеев В.В. Республики Волго-Вятского региона накануне и в годы Великой Отечественной войны (1938-1945 гг.)/ В.В. Тимофеев. - Чебоксары:Чувашский гос. пед. ун-т, 2010. 267 с.
References (transliterated)
1.
Arutyunyan Yu. V. Sovetskoe krest'yanstvo v gody Velikoi Otechestvennoi voiny. Izd. 2-e, dop./Yu.V. Arutyunyan. - M.: Nauka, 1970. 466 s.
2.
Vasil'eva S.I. Energeticheskie resursy derevni Volgo-Vyatskogo region v gody Velikoi Otechestvennoi voiny (1941-1945)// Evropeiskii zhurnal sotsial'nykh nauk. 2013. 4(32), M., 2013. S. 349-355.
3.
GARME (Gosudarstvennyi arkhiv Respubliki Marii EL). F.1. Op.5.
4.
Tam zhe. F. 347. Op.2.
5.
Tam zhe. F. 644. Op. 1.
6.
Tam zhe. F. 644. Op. 3.
7.
GARF (Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii). F. 310. Op.1.
8.
Tam zhe. F. 374. Op.7.
9.
RGASPI (Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv sotsial'no-politicheskoi istorii). F. 17. Op. 43.
10.
Tam zhe. F. 17. Op. 44.
11.
Tam zhe. F. 17. Op. 45.
12.
Tam zhe. F. 17. Op. 123.
13.
Tam zhe. F. 112. Op. 4.
14.
RGAE (Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv ekonomiki). F. 7486. Op. 1.
15.
Tam zhe. F. 4372. Op. 45.
16.
Timofeev V.V. Respubliki Volgo-Vyatskogo regiona nakanune i v gody Velikoi Otechestvennoi voiny (1938-1945 gg.)/ V.V. Timofeev. - Cheboksary:Chuvashskii gos. ped. un-t, 2010. 267 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью
Культура колхозного земледелия в период Великой Отечественной войны (на материалах автономных республик Волго-вятского региона)

Название статьи автором не продумано: что именно автор вложил в понятие «культура колхозного земледелия» осталось неясно. В названии статьи описка: «Волго-вятского региона».
В названии статьи условно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора.
Рецензируемая статья представляет научный интерес. Автор не разъяснил выбор темы исследования и не обосновал её актуальность.
В статье не сформулирована цель исследования, не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования просматриваются в тексте статьи.
Автор не представил результатов анализа историографии проблемы и некорректно сформулировал новизну предпринятого исследования («Однако некоторые аспекты этой тематики не получили достаточного освещения в историографии. Данная статья ставит целью в некоторой степени восполнить этот пробел»), что является существенным недостатком статьи.
Автор избирательно опирался на источники и актуальные научные труды по теме исследования.
Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы.
Автор не разъяснил и не обосновал выбор хронологических рамок исследования.
Автор не разъяснил и не обосновал выбор географических рамок исследования.
На взгляд рецензента, автор грамотно использовал источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, сумел соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала.
Вместо вступления автор сообщил читателю о том, что «аграрная проблематика периода Великой Отечественной войны одна из важнейших не только в советской, но и в российской историографии».
В основной части статьи автор сообщил, что «война 1941-1945 гг. нанесла огромный ущерб сельскому хозяйству тыла страны, в том числе и республик Волго-Вятского регион», предложил читателю некоторые сведения о структуре зерновых и зернобобовых культур в 1942 году и перешёл к обоснованию мысли о том, что «сокращение производительных сил и снижение уровня механизации сельскохозяйственных работ… сказались именно на агротехнике возделывания зерновых культур и вызвали сокращение объемов производства зерновой продукции» и т.д. Автор обстоятельно описал как колхозы в Мордовской, Марийской и Чувашской АССР в 1941–1944 гг. не справлялись с севом озимых и яровых в установленные сроки. Затем автор схожим образом обосновал мысль о том, что «с большим опозданием в период войны и в недостаточном объеме стала проводиться в колхозах региона и вспашка паровых полей». Автор заметил, что «темпы проведения пахотных и других сельскохозяйственных работ и выполнения плановых заданий в колхозах Чувашской АССР были выше благодаря их лучшей обеспеченности тягловой и рабочей силой по сравнению с Марийской и Мордовской АССР», но не объяснил, в чём выражалась «лучшая обеспеченность».
Далее автор последовательно обосновал мысли о том, что «резко ухудшилось и качество пахоты», что «существенно сократилась в колхозах региона… и доля посевов, произведенных рядовым способом», что «не отвечало необходимым требованиям и качество ручного сева», что «меньше стали уделять колхозы в условиях военного времени проведению зимних агротехнических мероприятий», что «трудности в военное время в колхозах Волго-Вятского региона возникли и со своевременным заполнением в полном объеме семенных фондов качественными сортовыми и кондиционными по всхожести семенами», что «пришла в упадок и семеноводческая работа в колхозах», что «война нанесла ущерб и делу введения травопольных севооборотов в колхозах региона в связи с уходом на фронт землеустроителей», наконец, что «имели место большие потери урожая в период проведения уборочных работ».
Выводы автора обоснованы, сформулированы ясно, но лаконично.
Выводы позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования. Выводы отражают результаты исследования, проведённого автором, в полном объёме.
В заключительных абзацах статьи автор сообщил, что выявил в ходе исследования «определенную корреляцию между обеспеченностью колхозов рабочей и тягловой силой и работой МТС и снижением уровня агротехники и сокращением валового производства зерна и других культур в колхозах» и т.д., что «колхозы Чувашской АССР во время войны были лучше обеспечены тягловыми ресурсами и рабочей силой, вследствие этого они допустили наименьшее снижение уровня агротехники, соответственно урожайность и валовые сборы зерна в них сократились в меньшей степени, чем в колхозах соседних Марийской и Мордовской АССР», что «война нанесла серьезный ущерб, в первую очередь агротехнике земледелия колхозов Волго-Вятского региона», что «качество работ резко ухудшилось; посевные и другие виды работ проводились с большим опозданием, стала широко применяться мелкая пахота, сократились объемы выполнения зяблевой пахоты и рядового сева, пришли в упадок семеноводство и работа по соблюдению старых и введению новых севооборотов», что «уборочные работы проводились в срок, но при их проведении допускались большие потери». Автор резюмировал, что «Все вышеперечисленные обстоятельства привели к резкому снижению урожайности зерновых и сокращению валового производства зерна, что в свою очередь, серьезно отразилось на экономике колхозов и материальном положении крестьянства Волго-Вятского региона страны».
В аннотации обнаружен ряд орфографических и пунктуационных ошибок.
На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования автором достигнута.
Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует незначительной доработки.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"