Статья 'Значение Португальской Ост-Индской компании для либерализации отношений с колониальной Азией' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Значение Португальской Ост-Индской компании для либерализации отношений с колониальной Азией

Сапунцов Андрей Леонидович

доктор экономических наук

ведущий научный сотрудник, Институт Африки РАН

123001, Россия, г. Москва, ул. Спиридоновка, д. 30/1

Sapuntsov Andrey Leonidovich

Doctor of Economics

Leading Scientific Associate, Institute for African Studies of the Russian Academy of Sciences

123001, Russia, g. Moscow, ul. Spiridonovka, d. 30/1

andrew@sapuntsov.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2018.11.28033

Дата направления статьи в редакцию:

15-11-2018


Дата публикации:

05-12-2018


Аннотация: В работе исследуется проблематика формирования Португальской Ост-Индской компании (ОИК) – представителя первого поколения транснациональных корпораций (ТНК), позволивших в XVII в. объединить разрозненных европейских купцов в торговле специями с Азией. Предметом статьи выступают мероприятия, проводимые Португалией в целях централизации деятельности частных предпринимателей в азиатских колониях и отхода от исчерпавшей себя колониальной модели, основанной на доминировании государства в организации заморских экспедиций. Показано, что государственные конструкции колониального управления стали испытывать трудности, связанные со снижением мотивации занятых лиц, нарастающей бюрократизацией, нехваткой капитала и замедлением товародвижения. При проведении исследования применялись методы сравнительного объективизма, диалектики и синтеза, а также анализа. Введены в научный оборот критерии оценки работы европейских ОИК. Научная новизна исследования состоит в том, что на основании обобщения инициатив португальцев по формированию собственной ОИК, учрежденной директивно «сверху» только в 1628 г., выявлены причины её неспособности к интеграции в систему колониального управления, связанные с острой нехваткой частного капитала и значительными сложностями в управлении торговой деятельностью, а также в формировании фонда активов за рубежом. Сделан основной вывод о том, что несмотря на удовлетворительные результаты работы в первые годы, Португальскую ОИК преследовал ряд неудач в её начинаниях по интеграции в государственную структуру колониального управления, связанных с низким уровнем инвестиционной привлекательности для купечества и серией кораблекрушений, что привело к роспуску указанного образования в 1633 г. Позже Португалия не смогла имплементировать систему колониальных ТНК.


Ключевые слова: Португалия, Ост-Индская компания, Индийский торговый дом, Гоа, экспансия, колонизация, транснациональная корпорация, заморская торговля, частный капитал, денационализация

Abstract: This article examines the problematic of formation of the Portuguese East India Company – representative of the first generation of transnational corporations that in the XVII century allowed combining the disparate European merchants in spice trade with Asia. The subject of this article is the events conducted by Portugal for the purpose of centralizing the activity of private entrepreneurs in Asian colonies and shifting away from the outlived colonial model based on dominance of the government in organization of foreign expeditions. It is demonstrated that government constructs of colonial administration started experiencing difficulties associated to the decline in motivation of the employed population, escalating bureaucratization, shortage of capital and slowdown in merchandise flow. The criteria of performance of the European East India Companies are introduced into the scientific discourse. The scientific novelty consist in the fact that based on generalizing the initiatives of the Portuguese on formation of their own East India Company institutionalized directly “from above” only in 1628, the author determines the causes of its incapability to integrate into the system of colonial administration due to the severe shortage of private capital and substantial difficulties in managing trading activities, as well as accumulation of assets abroad. It is concluded that despite the satisfactory results during the first years of work, the Portuguese East India Company experienced series of setbacks related to the low level of investment attractiveness for the merchants and number of shipwrecks, which led to dissolution of this organization in 1633. In the future, Portugal was not able to implement the system of colonial transnational companies.



Keywords:

transnational corporation, colonization, expansion, Goa, Casa da ĺndia, East-India Company, Portugal, overseas trade, private capital, denationalization

Экспедиция Васко Да Гамы, состоявшаяся в 1497–1499 г. и впервые проложившая морской путь из Лиссабона в Каликут через мыс Доброй Надежды, была организована правительственными органами Португалии, что позволило ей в последующие годы стать ведущей колониальной державой и организовать сеть поселений в Индии. В XVI в. торговля между рассматриваемыми регионами осуществлялась через португальскую государственную организацию “Casa da ĺndia”, которая снаряжала «Индийские армады» и на этом рынке была наделена монопольными правами. Отличительной чертой участия Португалии в колониальной экспансии стран Европы, имевшей место во времена Великих географических открытий, было прямое участие королевских органов государственного управления в снаряжении заморских экспедиций, основании поселений в колониях и формировании военно-морских и армейских частей для защиты зарубежных завоеваний, в том числе от европейцев-конкурентов.

Во второй половине XVI в. Португалия сформировала достаточно разветвленную сеть для осуществления торговли с Востоком, в рамках которой проводились «поставки золота с Суматры и из Китая, серебра из Японии, перца из Малабара и Индонезии, гвоздики, мускатного ореха и его сушеной шелухи из „Островов Пряностей“ (Молуккских островов), корицы из Шри Ланки, шёлка и фарфора из Китая, хлопкового текстиля из Гуджарата и Коромандельского берега, сандалового дерева из Тимора, лошадей из Персии и Аравии, а также индиго из разнообразных мест» [11, p. 3]. «Впечатляюще выглядели укрепленные посты Португалии, простиравшиеся от Мозамбика до Японии; посланники были вхожи в королевские дворы Аравии и многих частей Индии» [5, p. 140].

Учреждение в Великобритании Ост-Индской компании (ОИК) – одной из первых транснациональных корпораций (ТНК), состоявшееся в 1600 г., стало важнейшей новацией в организации колониальной экспансии, так как позволяло привлекать частнопредпринимательский капитал для внешнеторговых операций. Распределение риска при длительных морских походах из Европы в Азию позволило объединить паи разрозненных купцов и обеспечить выплату прибыли в форме дивидендов, пропорциональную участию в капитале акционерного общества. Подобный подход был применен в 1602 г. при учреждении Голландской ОИК, которая была наделена механизмами государственно-частного партнёрства (ГЧП) и позволила оптимизировать выполнение военных функций в рамках коммерческого предприятия. Вышеуказанные «страны, становящиеся капиталистические нации, стали оспаривать у Португалии и Испании контроль над океанскими торговыми путями» [1, с. 210]. Конкуренция усилилась, когда в 1616 г. Дания организовала собственную ОИК. Это потребовало от португальцев подготовки адекватного ответа, основанного на мобилизации частнопредпринимательского капитала в форме ТНК.

Несмотря на ошибочность суждений об имманентной убыточности и неэффективности государственных форм организации бизнеса в целом и заморской торговли в частности, португальские колониальные институты столкнулись с нехваткой капитала и ограниченной частнопредпринимательской инициативой. Уже к 1560 г. “Casa da ĺndia” перешла в депрессивное финансовое состояние, и спустя десять лет король Себастьян I провел либерализацию внешней торговли с Индией для своих подданных. В 1578 г. “Casa da ĺndia” стала выдавать лицензии на осуществление указанной деятельности, которые представляли собой предоставление монопольных прав консорциуму частных купцов сроком на один год. Однако эта система не показала себя с лучшей стороны, что в 1597 г. привело к возвращению монопольного положения короны Португалии, так как торговля была убыточной и частные торговцы потеряли интерес к приобретению лицензий [15, p. 22].

Информация о странах Азии, включая сведения об их лингвистике, стала публиковаться в Европе: в 1559 г. на итальянском языке, в 1586 г. – немецком и в 1598 г. – португальском [13, p. 35]. Культурная диффузия, с присущей ей романтизмом Востока, способствовала сбыту колониальных товаров в Европе, в особенности специй и тканей, а также содействовала популяризации службы на флоте и открывала для молодежи возможности увидеть диковинные миры. Но в действительности экспедиции мореплавателей – первооткрывателей торговых маршрутов в рассматриваемом регионе были крайне опасным делом, длительным, и несли в себе смертельные опасности для членов экипажей судов. В частности, «у Васко Да Гама на обратном пути погибла половина людей, и возглавлявший первый голландский флот Корнелис Гутман потерял 153 из 240 своих моряков, но в 1606 г. португальская „Носса Сеньора дос Мартирес“ совершила переход из Португалии в Индию за шесть месяцев, прибыв туда с экипажем в полном составе» [4, p. 17].

В 80 гг. XVI в. доля Португалии в поставках перца на европейский рынок составляла 75%, что приносило короне значительные прибыли [19, p. 42]. Однако впоследствии доходы королевского наместника Португалии в Гоа, источником которых были таможенные сборы, резко сократились в связи со стагнацией в торговле. Английские историки отмечали, что «в XVI в. Португалия торговала с Азией на основе монополии, однако это монополия была худшей из всех существовавших, так как отдельные португальские субъекты были больше похожи на искателей приключений и грабителей, нежели чем настоящих купцов. Португальцы находились в навязчивом состоянии при участии в коммерческой деятельности и осуществляли её используя террор орудий и единоличную собственность короля, а лица этой нации, торговавшие в одиночку, были больше похожи на пиратов» [14, p. 41].

Усиление конкуренции в Азии со стороны европейцев, организовавших колониальную торговлю посредством ОИК, вынудило Португалию искать новые пути вовлечения частнопредпринимательского капитала в колониальную деятельность короны, для чего в 1605 г. в надзорных целях был учрежден консультативный орган “Conselho da ĺndia” [24, p. 77]. Однако противоречия между правящими кругами Португалии не позволили ему результативно выполнять свои функции, что привело к его упразднению в 1614 г. Более того, еще в 1580 г. испанская династия Габсбургов получила суверенитет над Португалией, в результате чего её колониальная деятельность перестала стать приоритетной в государственной политике [12, p. 35].

Тем не менее, ставились задачи на «рационализацию экономических отношений с колониями, чтобы полученные там прибыли послужили для модернизации Португалии» [8, p. 4]. Применяя положения меркантилистских учений, европейские державы обогащались во внешней торговле, а не в ограблении захваченных территорий, что определило появление широких возможностей для допуска частных структур в колониальные предприятия. Это давало новые возможностями для введения налогообложения, следовательно, объем их поступлений в королевскую казну увеличивался. В этих условиях разумным было не только защищаться от европейских конкурентов военными способами, но и организовать собственную ОИК. «В поисках новых источников дохода для казны, у португальской короны всегда преобладали суждения об организации монополии и имитации торговых компаний Англии и Голландии как средства возрождения и оживления торговли с Азией» [10, p. 6].

Гаспар де Гусман Оливарес, занимавший в 1622–1643 гг. пост первого министра в правительстве короля Испании Филиппа IV, разделял идеи меркантилизма и был сторонником усиления частнопредпринимательской основы колониальной экспансии и заморской торговли. Им был разработан обширный план по денационализации колониальных институтов Иберии на основе англо-голландской модели, который включал учреждение частных компаний – акционерных обществ, функционирующих по зональному признаку в Северной Европе, Гишпанской Америке, Португальской Азии и на Ближнем Востоке [6, p. 25]. Однако политическая система Испании и Португалии была лишена должного динамизма и уступала Великобритании в способности удовлетворить запросы купцов в подготовке и принятии хартий по учреждению заморских торговых компаний, а также в имплементации механизмов по регулированию частной колониальной деятельности, включая селективное предоставление монопольных прав и учет общественных интересов.

В 1628 г. власти Португалии всё-таки приняли решение об учреждении собственной ОИК. За годы своей деятельности Португальская ОИК организовала лишь 18 морских рейсов между Лиссабоном и Гоа, в составе которых было 13 галеонов обычного тоннажа, тогда как более крупные корабли не достигли своей цели из-за неблагоприятных погодных условий и сбоями в логистике, вызванными задержками. Все указанные суда успешно достигли вод Азии, тогда как только семь из десяти обратных рейсов вернулись в Португалию. Более того, в момент основания ОИК ей вместе с грузом были переданы три королевских галеона, державших путь в Португалию и успешно прибывших туда в 1629 г.

В 1629–1630 гг. пять кораблей ОИК доставили в Гоа серебра, золота и коралловых полипов на сумму 80 тыс. мильрейсов, и в результате их реализации на местном рынке были закуплены специи, что обеспечило валовую доходность на уровне 54–67% [7, p. 245]. Однако к концу 1630 г. в Португалию вернулся лишь «Сантиссимо Сакраменто», принеся ОИК 4,3 тыс. легких квинталов перца, которые были реализованы через “Casa da ĺndia” с валовой доходностью в 143% [7, p. 246]. С учетом вышеуказанных трех королевских галеонов, на которых находилось 11,2 тыс. легких квинталов перца, а также поставок раковин каури, черного дерева, селитры, риса и индиго, отгруженных в малых количествах из «Сантиссимо Сакраменто», деятельность Португальской ОИК за первые два года её существования следует признать удовлетворительной. Но в последующие годы компанию преследовали неудачи, связанные с аннулированием отплытия судов, их затоплением в водах Индийского Океана и утратой значительной части груза во время штормов.

Перец был наиболее важным колониальным товаром в торговой деятельности Португальской ОИК, доля которого в общем объеме поставок компании из Индии увеличилась за 1630–1633 гг. с 81 до 98%; перевозка этого товара не сопровождалась какими-либо значительными его потерями, а последующая реализация позволяла получить валовую доходность на уровне 150% [7, p. 247]. Однако указанный уровень доходности не выглядел излишне высоким, так как грузоперевозка сопровождалась высоким риском, и конъюнктура рынка сбыта была недостаточно благоприятной. До 1571 г. грузоподъемность судов, следовавших между Португалией и Индий, ограничивалась в 350–500 т., тогда как к концу XVI – началу XVII в. анализ накопленных сведений подтвердил оптимальную грузоподъемность в 500–600 т [3, p. 81].

Организаторы Португальской ОИК планировали сформировать её капитал за счет средств короля, муниципальных советов и частных акционеров. Однако недостаточность капитала компании и его несовершенная структура стали одной из фундаментальных причин возникновения неудач, с которыми были сопряжены попытки Португалии к денационализации своих институтов колониального администрирования в Индии. В Англии и Нидерландах купцы, готовые вложить собственные средства в совместное дело, выдвигали инициативы к получению монопольной власти в торговле, и в ответ на это корона предоставляла частному сектору регуляторные механизмы, позволявшие обеспечить адекватное формирование капитальной базы ОИК, переход прав собственности на паи и пропорциональную выплату дивидендного дохода. Напротив, в Португалии интеграция капитальных активов ОИК носила добровольно-принудительный характер, причем сам монарх не выполнил своих обязательств и внес только ⅔ от изначально запланированных 600 тыс. мильрейсов [2, p. 166]. Лишь ⅓ из фактических вносов представляла собой ликвидные или легкореализуемые активы, тогда как остальное – корабли, вооружение и прочее мореплавательное снаряжение.

Граф Дом Джордж Машакареньянш проводил переговоры с муниципальными образованиями Португалии о внесении средств в уставный капитал ОИК, однако только 29 местных городских советов собрали скудные 128 тыс. мильрейсов, из которых порядка половины пришлась на Лиссабон [7, p. 249]. Несмотря на воззвания короля и его наместников, идея финансировать ОИК не нашла поддержку городских образований Португалии, в том числе расположенных в её азиатских колониях. Даже власти самого Гоа, где планировалась к размещению региональная штаб-квартира компании, не выделили ничего и аналогичным образом поступили чиновники в Макао и Малакке, которые могли бы существенно выиграть от активизации «перекрестной» заморской торговли.

Известия о грядущем учреждении ОИК также не были восприняты с энтузиазмом купечеством Португалии, причем в 1624 г. Д. Машакареньянш проводил специальные встречи по вопросам вовлечения частного капитала в это будущее предприятие. Португальская корона признавала важность привлечения вносов частных инвесторов в капитал ОИК и рассматривала объём таких средств в качестве критерия оценки привлекательности бизнеса. Парадоксально, что вместо первичного крупного выделения государственных ассигнований, способных впоследствии привлечь частный капитал, его собранная величина служила отправной точной для софинансирования проекта со стороны государства.

Вместо установления рыночного характера выплат дивидендов на акции других европейских ОИК и соответственного расчета котировок этих ценных бумаг, португальская хартия вводила строгую регламентацию в отношениях со вкладчиками и установила 12-летний срок размещения средств, по истечении которого они будут возвращены вместе с полученной прибылью. Доходность в 4% годовых была крайне невыгодной по сравнению с менее рискованными альтернативами для вложения капитала под 100% или под 10% без риска в колониях [23, p. 158]. Минимальный размер пая составлял 40 мильрейсов, и в случае благоприятного положения дел в ОИК только через 6 лет могли были быть однократно выплачены промежуточные дивиденды. Одиозно выглядело и одаривание крупных инвесторов разнообразными титулами: превышение взноса в 400 мильрейсов позволяло инвестору стать рыцарем, 1,2 тыс. – в дополнение к этому получить маленькую ежегодную пенсию, 12 тыс. – джентльменом королевского домовладения; вложение полностью экипированного галеона производило лицо в члены Военного ордена [2, p. 168].

В 1628 г. было заявлено о 120 тыс. мильрейсов инвестиций, на вложение которых в ОИК дали обещание представители частного сектора Португалии, однако в действительности эти средства были израсходованы на войну во Фландрии. Записи из бухгалтерских книг Португальской ОИК указывают лишь о двух частных акционерах: губернаторе гор. Абрантеса и архиепископе гор. Лиссабона, вложивших 80 и 40 мильрейсов соответственно, тогда как от такого шага воздержались не только жители Испании и португальских колоний в Азии, но и даже директора компании, включая Д. Машакареньянша [7, p. 250]. Высказывались предложения о принудительном вовлечении частных средств в капитал Португальской ОИК, но всё же такое решение не было принято. Расширение деятельности инквизиции очевидно не способствовало ведению бизнеса, так как пай подлежал конфискации в случае уличения вкладчика в распространении ереси.

К концу 1632 г. Португальская ОИК столкнулась с серьезными финансовыми затруднениями, и вопрос об её способности снарядить экспедицию в следующем году оставался открытым. Тем не менее, три рейса всё же состоялись, и их два корабля успешно вернулись в Лиссабон с грузом из Индии, но 12 апреля 1633 г. был подписан королевский указ о ликвидации Португальской ОИК и её поглощении Советом королевского казначейства. На указанный момент времени активы предприятия состояли из 117 тыс. мильрейсов и пяти кораблей, находившихся в Гоа, тогда как совокупный объем инвестиций в компанию – 533 тыс. мильрейса, что позволяет констатировать об исчезновении порядка половины вложенного капитала [2, p. 183].

Португальская система управления колониальными владениями была достаточно бюрократизированной и предполагала проведение длительных согласительных процедур исполнения принятых решений. Группы специальных интересов имели значительную силу в органах государственного управления, которые отличились консерватизмом и не были готовы адаптироваться к взаимодействию с новыми корпоративными формами организации предпринимательской деятельности. Компания изначально планировалась в качестве элемента денационализации колониальных институтов в Индии и придания им нового импульса за счет частнопредпринимательского капитала, а также средства вытеснения иностранных конкурентов с рынка.

Хартия об учреждении Португальской ОИК предоставила ей явно перечисленные широкие права и полномочия – она починялась только короне и Совету по торговле в Мадриде, а также освобождалась от какого-либо вмешательства со стороны бюрократических инстанций. В частности, было однозначно заявлено о монопольном положении рассматриваемой организации при проведении поставок в Индию коралловых полипов и импорте оттуда перца, черного дерева и раковин каури. Компании были предоставлены эксклюзивные права на организацию торгового мореплавания между Португалией и её колониями в Азии с возможностью перевозки до 300 вооружённых лиц на каждом судне и частных грузов третьих лиц за отдельную плату. Под управление ОИК перешли “Casa da ĺndia” и Королевская верфь, которые были заняты перегрузкой, таможенной очисткой и реализацией товара, а также строительством и снаряжением судов.

Однако в действительности положение Португальской ОИК оказалось не столь автономным, как это планировалось изначально. В частности, из Совета по торговле регулярно поступали указания о применении способов закупки перца в Индии. Нередкими были распоряжения о перевозки отдельных лиц в качестве пассажиров на галеонах ОИК, которые в том числе перевозили в Индию военные подкрепления, денежные средства для королевского наместника и направлявшиеся к нему депеши.

Нехватка частного капитала привела к тому, что португальский король назначил всех девяти директоров ОИК, и их преклонный возраст не позволял на должном уровне выполнять возложенные обязанности. Только к 1630 г. кадровый состав руководства ОИК улучшился за счет привлечения купцов, ранее преуспевших и обогатившихся в заморской торговле. Негативное воздействие на корпоративную репутацию ОИК оказал арест её директора Дьего Родригеса Лиссабонского, который в январе 1632 г. произвела инквизиция на основании «кажущихся достоверными» обвинений в распространении ереси и вероотступничестве, тогда как, по альтернативным сведениям, деятельность указанного лица была богоугодной, а имела место внутриорганизационная борьба за власть и занимаемые должности [7, p. 254–255].

Торговая экспансия Голландской ОИК в Индонезии и изменения во внутриполитическом устройстве Юго-Западной Индии привели к существенному снижению рыночной власти Португалии. Это вызвало резкое увеличение закупочных цен на перец в Индии, которое за 1610–1632 гг. составило 40% (от 4,2 до 6,2 мильрейсов за тяжёлый квинтал на берегу Каннары и от 3,15 до 4,2 мильрейсов – Малабара) [7, p. 247]. В свою очередь, цена реализации перца на рынке Лиссабона значительно снизилась по отношению к показателю первых декад XVII в. – это подтверждается королевской сентенцией от 1634 г., в которой указывалось о «столь высоких ценах» в Кочине и их «существенном понижении» в метрополии.

Португалия уделяла особое внимание делам религии в ходе осуществления колониальной деятельности, в том числе и транспортного обеспечения рассматриваемых территорий. Например, португальские корабли, следовавшие из Лиссабона в Индию в обход Мыса Доброй Надежды, перевозили не только специи и военнослужащих, но также священников. Однако ряд авторов признают ошибочным суждения о том, что чрезмерная поглощенность религиозными делами отвлекала португальцев от торговли и в долгосрочном периоде стала причиной их коммерческих неудач в целом и фиаско рассматриваемой ОИК в частности [17, p. 17.].

Неспособность Португалии организовать ТНК по торговле с Ост-Индией во многом объясняется консерватизмом при либерализации коммерческой деятельности, допуску к ней групп купцов и агрегированию их инвестиций. В отличие от «Голландской ОИК, в Португалии сумма жалования служащего её ОИК была меньше, но при этом такому работнику предоставлялись большие возможности для извлечения выгоды от занимаемой должности и сколачивания целых состояний» [16, p. 2]. Замедление в распространении товарно-денежных отношений со служащими и зависимость ОИК от принятия решений чиновниками, размещавшимися в Гоа, стала сдерживающим фактором при организации частнопредпринимательских структур в колониях Португалии.

Ограниченный торговый оборот Португальской ОИК, сопряжённый с её неспособностью мобилизовать в большом объеме частный капитал и снарядить многочисленный флот для отправки в Индию, делал это предприятие заведомо неконкурентоспособным по отношению к англичанам и голландцам, а также обострял уязвимость к утрате груза в пути и к волатильности цен. Однако это обстоятельство не помешало португальской короне отдать распоряжение об организации ОИК, хотя вышеуказанные слабые стороны были отмечены экспертами еще в 1626 г. Пропускная способность будущего частного общества оценивалась максимум в три индийских рейса за год, что позволяло прогнозистам обосновывать коммерческий крах предприятия и его вытеснение с рынка голландцами.

Из спектра факторов, препятствовавших денационализации институтов колониального управления Португалии посредством учреждения собственных ТНК и активизации рыночных отношений, особое место занимает неспособность сопоставления объема прибыли, получаемой в настоящий момент времени и в будущем. Историографические исследования по Португалии подчеркивают значительное влияние высших слоев её буржуазии на экономическую политику, оказываемое с использованием родственных связей; «в менталитете предпринимателей прослеживается склонность к снижению уровня риска и предпочтение к инвестированию в долгосрочные проекты, в частности, основанные на ускоренном получении прибыли от деятельности в финансовом секторе и промышленности» [20, p. 76–77]. Причем в условиях высокой неопределенности и риска, связанного с ослаблением властного положения Португалии в Азии, подобные оценки, кажущиеся неадекватными для деловых отношений регулярного характера, представлялись достаточно рациональными при низкой перспективности колониальной экспансии и неспособности противостоять англо-голландским конкурентам.

В частности, английские путешественники связывают неудачи колониальной деятельности Португалии в Индии с пренебрежением должными «принципами ведения торговли» и применением «неторговых подходов» к организации дела с целью достижения «блеска незначимых готических завоеваний», а также борьбы с богопротивным элементом. Например, во время второй экспедиции Васка Да Гама (1502 г.) его людьми сознательно был потоплен торговый корабль с 700-ми паломниками из Мекки, зарезаны моряки с 20-ти враждебных торговых судов, а также у 800 пленников были отрезаны руки, уши и носы [19, p. 42]. «Военизированный дух португальцев обосновывал их предпочтение к вымоганию дохода путем хищнических захватов и обеспечивался их превосходством в силе, а не возможностями к долговременному получению прибыли за счет участия в взаимовыгодной коммерческой деятельности» [14, p. 41]. Это резко контрастирует с тем, что в постколониальный период общественные круги Португалии стремятся отрицать негативные проявления деятельности своей страны в колониях, называя их «заморскими провинциями» [21, p. 544.].

Рассматриваемая ситуация вряд ли прогнозировалась 25 августа 1499 г., когда Мануэль I указывал о притязаниях Португалии на роль «Владычицы в кораблевождении, завоеваниях и торговле на территории Эфиопии, Аравии, Персии и Индии» [9, p. 238]. Подобные сентенции оказались иллюзорными уже в недалеком будущем, когда ко второй половине XVII в. португальские земли в Азии были преимущественно утрачены в пользу новых колониальных держав – Великобритании, а также Нидерландов, чья ОИК в 1650 г. вытеснила португальцев со Шри-Ланки [22, p. 221]. Тем не менее, власти Португалии не теряли надежды реанимировать деятельность в своих азиатских колониях, где в 1697 г. была предпринята третья попытка провести либерализацию торговой и инвестиционной деятельности путем допуска частных купцов с элементами ГЧП [18, p. 117]. Всё же предпринятые меры не принесли ожидаемых результатов.

Экономические неудачи Португалии в организации ОИК и утрата колоний в пользу англо-голландских завоевателей, в том числе более склонных к мобилизации частнопредпринимательского капитала, в дальнейшем определила дегрессию в торговом и пассажирском мореплавании этой страны. Усиливалось её периферийное положение в Европе, а также зависимость от Великобритании, которая обладала «гегемоний и выступала для Португалии основным внешнеэкономическим партнёром: поставщиком, покупателем, кредитором, инвестором и перевозчиком» [20, p. 77].

В XVII в. учреждение в странах Европы первых ТНК по организации колоний в Азии было связано с необходимостью проведения денационализации и либерализации деятельности по осуществлению дорогостоящих и рискованных морских экспедиций, включая соответствующую заготовку и сбыт товаров с Востока. Специализация правительственных органов и частного сектора на выполнении своих функций в общественных отношениях (в особенности экономических) свидетельствует о возможности выполнения масштабных проектов с участием организаторских способностей и финансовых средств центральных властей, однако для успешного продолжения хозяйственной деятельности в большинстве случаев новый бизнес в колониях требует вовлечения частных предпринимателей.

Во-первых, благодаря прямому участию правительственных кругов Португалии в финансировании её колониальной экспансии, было достигнуто превосходство в формировании военно-морского флота и обеспечено доминирующее положение в поставках специй на европейский рынок. Однако впоследствии указанная политика показала свои слабые стороны, заключавшиеся в ограниченности активов для торговли с Ост-Индией и снижение мотивации лиц – участников колониальной деятельности.

Во-вторых, проекты португальской короны по проведению денационализации торговой деятельности в Азии не встречали оптимизма и не отличались эффективностью. Учреждение Португальской ОИК в 1628 г. стало не столько попыткой властей провести либерализацию торговых отношений, сколько гипотетическим механизмом агрегирования капитала разрозненных купцов и его мобилизацию из прочих источников, в том числе зарубежных. Однако в Великобритании и Нидерландах уже функционировали первые ТНК, созданные по частной инициативе, что делало их более конкурентоспособными по отношению к Португальской ОИК, при основании которой доминировало влияние отдельных общественных деятелей.

Вышеуказанное сделало Португальскую ОИК имманентно недофинансированной и определило её неспособность к эмиссии ценных бумаг. В частности, капитал этой компании преимущественно состоял из вносов короля и был представлен неликвидными активами. Более того, Португальская ОИК встретила достаточно сильное сопротивление со стороны чиновников, от которых ожидалось оказание содействия предприятию в его инициативах по расширению торговли и осуществлению экспансии в регионы Азии.

В-третьих, Португальская ОИК была не полностью обособлена от органов государственной власти, так как ей вменялись разнообразные обязанности по транспортировке грузов и пассажиров, а также отмечалось вмешательство в формирование кадрового состава. Практикуемый португальцами упор на применение насилия в колониях по отношению к туземцам и европейцам-конкурентам обусловил низкую привлекательность вложений в Португальскую ОИК, которая могла принести отдачу лишь в ограниченном будущем, так как ограбление субъектов за рубежом приносило сиюминутную наживу, повышало расходы на обеспечение безопасности и дезавуировало возможности для обогащения от торговли.

Библиография
1.
Фурсов К.А. Ост-Индские компании и корпорации «дешевого империализма»: преемственность и различия // Экономика в переломные эпохи. История мировой экономики, вып. 6. Сборник статей. М: ИЭ РАН, 2017. С. 209–246.
2.
Antunes J.E., Torres N.P. On the Historical Origins of Portuguese Company Law. The First Portuguese East India Company (1628–1633) // VOC 1602–2002 – 400 Years of Company Law. Series Law of Business Finance VI / E. Gepken-Jager, G. Van Solinge, L. Timmerman Eds. Deventer: Kluwer Legal Publishers, 2005. P. 159–186.
3.
Castro F. In Search of Unique Iberian Design Concepts // Historical Archeology. 2008. Vol. 24, No. 2. P. 63–87.
4.
Castro F. Outfitting the Pepper Wreck // Historical Archeology. 2010. Vol. 44, No. 2. P. 14–34.
5.
Christian J.L. Portuguese India and its Historical Records // Hispanic American Historic Review. 1945. Vol. 25, No. 1. P. 140–151.
6.
Cruz M.D. From Flanders to Pernambuco: Battleground Perceptions in the Portuguese Early Modern Atlantic World // War in History. 2018. May. P. 1–26.
7.
Disney A.R. The First Portuguese India Company, 1628–33 // Economic History Review. 1997. Vol. 30, I. 2. P. 242–258.
8.
Gupta A. Collapse of the Portuguese Empire and the Dialectics of Liberation of Southern Africa // International Studies. 1975. Vol. 14, No. 1. P. 1–20.
9.
Halikowski Smith S. Languages of Subalternity and Collaboration: Portuguese in English Settlements across the Bay of Bengal, 1620–1800 // International Journal of Maritime History. 2016. Vol. 28, No. 2. P. 237–267.
10.
Hariharan S. Asian Maritime Trade – Portuguese and English Country Trade from Western India in the Eighteenth Century: A Study in Contrast // International Journal of Maritime History. 2006. Vol. 18, No. 1. P. 1–24.
11.
Jayasuriya S.S. The Portuguese in the East: A Cultural History of a Maritime Trading Empire. London: I.B. Tauris, 2008. XV, 212 p.
12.
Lima L.F.S. Between the New and the Old World: Iberian Prophecies and Imperial Projects in the Colonisation of the Early Modern Spanish and Portuguese Americas // Christians in the Trans-Atlantic World, 1500–1800 / A. Chrome Ed. London: Palgrave Macmillan, 2016. P. 33–64.
13.
Luca D. The Chinese Language in European Texts. The Early Period / Chinese Literature and Culture in the World. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2016. XVI, 242 p.
14.
Marshall P.J. The Portuguese in Asia in British Historiography // Portuguese Studies. 2004. Vol. 20. P. 38–46.
15.
Pinto P.J., Roy R. The Portuguese and the Straits of Melaka, 1575–1619: Power, Trade and Diplomacy. Singapore: NUS Press, 2012. XXX, 375 p.
16.
Rei C. Incentives in Merchant Empires: Portuguese and Dutch Compensation Schemes // Cliometrica. 2013. Vol. 7. P. 1–13.
17.
Rei C. Merchant Empires // Handbook in Cliomentrics / C. Deibolt, M. Haupert Eds. Berlin: Springler-Verlag, 2018. P. 1–23.
18.
Rei C. The Organization of Eastern Merchant Empires // Explanations in Economic History. 2011. Vol. 48. P. 116–135.
19.
Robbins N. The Corporation that Changed the World. How the East India Company Shaped the Modern Multinational. London; Ann Arbor, MI, 2006. XV, 218 p.
20.
Santos Y. Portuguese Emigration, Sipping Companies and the State: The Business of migrant transport after the Belle Époque // International Journal of Maritime History. 2018. Vol. 30, No. 1. P. 74–89.
21.
Sidaway J.D., Power M. ‘The Tears of Portugal’: Empire, Identity, ‘Race’, and Destiny in Portuguese Geopolitical Narratives // Environment and Planning D: Society in Space. 2005. Vol. 23. P. 527–554.
22.
Silva C.R. Portuguese Encounters with Sri Lanka and the Maldives: Translated Texts from the Age of the Discoveries. Aldershort, VT: Ashgate Publishing, 2009. XXXIV, 248 p.
23.
Silvia C.R. The Portuguese East India Company 1628–1633 // Luso-Brasilian Review. 1974. Vol. 11, No. 2. P. 152–205.
24.
Souza G.B. Portuguese, Dutch and Chinese in Maritime Asia, c. 1585–1800: Merchants, Commodities and Commerce. Farham, VT: Ashgate Publishing, 2014. XX, 324 p
References (transliterated)
1.
Fursov K.A. Ost-Indskie kompanii i korporatsii «deshevogo imperializma»: preemstvennost' i razlichiya // Ekonomika v perelomnye epokhi. Istoriya mirovoi ekonomiki, vyp. 6. Sbornik statei. M: IE RAN, 2017. S. 209–246.
2.
Antunes J.E., Torres N.P. On the Historical Origins of Portuguese Company Law. The First Portuguese East India Company (1628–1633) // VOC 1602–2002 – 400 Years of Company Law. Series Law of Business Finance VI / E. Gepken-Jager, G. Van Solinge, L. Timmerman Eds. Deventer: Kluwer Legal Publishers, 2005. P. 159–186.
3.
Castro F. In Search of Unique Iberian Design Concepts // Historical Archeology. 2008. Vol. 24, No. 2. P. 63–87.
4.
Castro F. Outfitting the Pepper Wreck // Historical Archeology. 2010. Vol. 44, No. 2. P. 14–34.
5.
Christian J.L. Portuguese India and its Historical Records // Hispanic American Historic Review. 1945. Vol. 25, No. 1. P. 140–151.
6.
Cruz M.D. From Flanders to Pernambuco: Battleground Perceptions in the Portuguese Early Modern Atlantic World // War in History. 2018. May. P. 1–26.
7.
Disney A.R. The First Portuguese India Company, 1628–33 // Economic History Review. 1997. Vol. 30, I. 2. P. 242–258.
8.
Gupta A. Collapse of the Portuguese Empire and the Dialectics of Liberation of Southern Africa // International Studies. 1975. Vol. 14, No. 1. P. 1–20.
9.
Halikowski Smith S. Languages of Subalternity and Collaboration: Portuguese in English Settlements across the Bay of Bengal, 1620–1800 // International Journal of Maritime History. 2016. Vol. 28, No. 2. P. 237–267.
10.
Hariharan S. Asian Maritime Trade – Portuguese and English Country Trade from Western India in the Eighteenth Century: A Study in Contrast // International Journal of Maritime History. 2006. Vol. 18, No. 1. P. 1–24.
11.
Jayasuriya S.S. The Portuguese in the East: A Cultural History of a Maritime Trading Empire. London: I.B. Tauris, 2008. XV, 212 p.
12.
Lima L.F.S. Between the New and the Old World: Iberian Prophecies and Imperial Projects in the Colonisation of the Early Modern Spanish and Portuguese Americas // Christians in the Trans-Atlantic World, 1500–1800 / A. Chrome Ed. London: Palgrave Macmillan, 2016. P. 33–64.
13.
Luca D. The Chinese Language in European Texts. The Early Period / Chinese Literature and Culture in the World. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2016. XVI, 242 p.
14.
Marshall P.J. The Portuguese in Asia in British Historiography // Portuguese Studies. 2004. Vol. 20. P. 38–46.
15.
Pinto P.J., Roy R. The Portuguese and the Straits of Melaka, 1575–1619: Power, Trade and Diplomacy. Singapore: NUS Press, 2012. XXX, 375 p.
16.
Rei C. Incentives in Merchant Empires: Portuguese and Dutch Compensation Schemes // Cliometrica. 2013. Vol. 7. P. 1–13.
17.
Rei C. Merchant Empires // Handbook in Cliomentrics / C. Deibolt, M. Haupert Eds. Berlin: Springler-Verlag, 2018. P. 1–23.
18.
Rei C. The Organization of Eastern Merchant Empires // Explanations in Economic History. 2011. Vol. 48. P. 116–135.
19.
Robbins N. The Corporation that Changed the World. How the East India Company Shaped the Modern Multinational. London; Ann Arbor, MI, 2006. XV, 218 p.
20.
Santos Y. Portuguese Emigration, Sipping Companies and the State: The Business of migrant transport after the Belle Époque // International Journal of Maritime History. 2018. Vol. 30, No. 1. P. 74–89.
21.
Sidaway J.D., Power M. ‘The Tears of Portugal’: Empire, Identity, ‘Race’, and Destiny in Portuguese Geopolitical Narratives // Environment and Planning D: Society in Space. 2005. Vol. 23. P. 527–554.
22.
Silva C.R. Portuguese Encounters with Sri Lanka and the Maldives: Translated Texts from the Age of the Discoveries. Aldershort, VT: Ashgate Publishing, 2009. XXXIV, 248 p.
23.
Silvia C.R. The Portuguese East India Company 1628–1633 // Luso-Brasilian Review. 1974. Vol. 11, No. 2. P. 152–205.
24.
Souza G.B. Portuguese, Dutch and Chinese in Maritime Asia, c. 1585–1800: Merchants, Commodities and Commerce. Farham, VT: Ashgate Publishing, 2014. XX, 324 p
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"