по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Э. Н. Берендтс о статусе полиции в полицейском и правовом государстве
Никифорова Славяна Алексеевна

адъюнкт, ФГОУ ВО "Санкт-Петербургский университет МВД России"

198206, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Пилютова, 1, каб. 426

Nikiforova Slavyana Alekseevna

Junior Scientific Assistant, the department of Theory of State and Law, St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

198206, Russia, St. Petersburg, Pilyutova Street 1, office #426

nikiforova.slavyana@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования явилась актуализированная часть теоретико-правового наследия выдающегося российского юриста конца XIX – начала XX в., профессора финансового права – Эдуарда Николаевича Берендтса (1860–1930). Основное внимание было уделено взглядам Э. Н. Берендтса на статус полиции, на место полиции в механизме полицейского государства, на роль полицейских органов в правовом государстве; на значимость конституции в обеспечении и соблюдении законности в процессе осуществления полицией своих основных функций. При написании статьи были использованы всеобщие, общенаучные (прежде всего системный, структурно-функциональный, методы моделирования, прогнозирования), специальные (прежде всего социологический) и частные (прежде всего формально-юридический, сравнительно-правовой, реконструкции и интерпретации правовых идей) методы. Принципами использования этих методов в процессе исследования стали принципы всесторонности, историзма, объективности, плюрализма. Научная новизна определена отсутствием в отечественной и зарубежной юридической науке комплексных исследований, посвященных теоретическому наследию Э. Н. Берендтса. Использованы работы Э. Н. Берендтса, не переведенные ранее на русский язык, архивные материалы, которые впервые вводятся в научный оборот. Впервые в историко-правовой науке осуществлен анализ взглядов Э. Н. Берендтса на роль и место полиции в правовом государстве, на значимость нормативного закрепления полномочий полицейских, на проблемы, касающиеся, возможностей применения полицией в целях предупреждения и пресечения преступлений принуждения и роли конституции в регулировании полицейской деятельности в правовом государстве.

Ключевые слова: Берендтс, полицейское государство, правовое государство, конституция, полицейское законодательство, полномочия полиции, права граждан, Российская империя, Эстонская республика, полиция

DOI:

10.7256/2409-868X.2016.6.21066

Дата направления в редакцию:

25-11-2016


Дата рецензирования:

16-11-2016


Дата публикации:

15-01-2017


Abstract.

The subject of this research is the relevant part of the theoretical-legal heritage of the accomplished Russian legal expert of the late XIX – early XX century, professor of financial law – Eduard NIkolaevich Berendts (1860-1930). Special attention is given to the views of E. N. Berendts upon the police status, place of police within the mechanism of police state, role of the police agencies in the legal state; importance of the Constitution in ensuring and adherence to the legitimacy in the process of realization by the police of its main functions. The scientific novelty is defined by the absence within the Russian and foreign legal science of the comprehensive research dedicated to the theoretical heritage of E. N. Berendts. The author uses the works of the scholar that have not been previously translated into the Russian language, as well as the archive materials originally introduced into the scientific discourse. The work is the first to examine the views of E. N. Berendts upon the role and place of the police in the legal state, importance of the normative consolidation of the powers of police officers, role of the Constitution in regulation of the police activity in legal state.

Keywords:

Russian Empire, rights citizens, police powers, police law, Constitution, constitutional state, Estonian Republic, police state, Berendts, police

Революция 1917 г., последовавшие за ней Гражданская война и реконструкция системы российского общества не только коренным образом изменили жизнь государства, но и стимулировали процесс русской эмиграции.

Приход большевиков к власти изменил оценку трудов ученых-обществоведов дореволюционной России, взгляды которых на перспективы развития государства и общества строились не в коммунистической парадигме. Убежденность Э. Н. Берендтса в необходимости учитывать сложившиеся в государстве правовые традиции, уверенность в том, что Российская империя имела возможности стать развитым правовым государством, не совпадали с официальной концепцией построения коммунизма в России.

Э. Н. Берендтс не принял политических перемен в России и в августе 1918 г. выехал за ее пределы [1, c. 336; 2]. Он получил гражданство в Эстонской Республике и был приглашен в Тартуский университет в качестве профессора кафедры финансового права для чтения лекций по политэкономии [3, l. 4; 4, l. 1].

Э. Н. Берендтс занимался научной работой, писал публицистические статьи в газеты и журналы: «Õigus» 1920–1923 гг; «Eesti Majandus» 1921–1925 гг.; «Majaomanik» 1924 г.; «Eesti politseileht» 1923–1925, в газеты «Жизнь» в 1920 г, «Последние известия» 1921–1930 гг., «Старый нарвский листок». Принимал активное участие в Русской академической группе, которая была организована 9 декабря 1920 г. в Эстонии. Основными целями группы являлось: объединение русских ученых в Эстонии, содействие им в профессиональных занятиях, проведение научных мероприятий, установление связей с научными кругами и академическими обществами в других странах, забота о молодых кадрах, материальная поддержка членов группы [5, с. 4–8; 6, с. 86].

Эстонские власти высоко ценили ученых Российской империи, небезосновательно полагая, их идеи и научные разработки могут быть использованы для совершенствования государственно-правовой системы Эстонии, для превращения Эстонии в государство экономически сильное и правовое. Поэтому не было случайным то, что крупный специалист в области финансового права Э. Н. Берендтс в середине 1920-х годов принимал участие в разработке нормативных основ системы государственных финансов Эстонской республики и закона о Государственном банке Эстонии [7, s. 67; 8, lk. 132–133; 9, lk. 101; 6, с. 86; 10, с. 112–113]. Э. Н. Берендтс рассчитывал на то, что его концепции и идеи найдут применение в практике построения правового государства.

Одним из основополагающих принципов правового государства Э. Н. Берендтс рассматривал принцип взаимной ответственности государства и гражданина. Гражданина и органы государственной власти в правовом государстве ученый видел равноправными партнерами, заключившими своеобразное соглашение о взаимном сотрудничестве и ответственности. Основой такого соглашения Берендтс считал идею наличия фундаментального правоотношения между гражданином и государством: государство вправе осуществлять регулирование общественных отношений посредством установления общеобязательных правил поведения, а гражданин обязан этим правилам подчиняться [11]; государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, а гражданин вправе требовать от государства исполнения этой обязанности [11].

Э. Н. Берендтс, рассматривая вопросы о выполнении индивидуальных обязательств личности в отношении государства, допускал то, что в правовом государстве должен использоваться аппарат государственного принуждения, заставляющий индивида выполнять направленные в его адрес властные предписания. Важным являлось установление такого баланса между государством и обществом, в рамках которого произвол или необоснованное превышение прав одного из субъектов было бы невозможным [12, lk. 332].

Как государственный орган, имеющий право применять принуждение от имени государства, Э. Н. Берендтс рассматривал полицию. Для определения перспектив развития полиции и определения ее места в правовом государстве Берендтс обращался к ее истории, изучал специфику развития на различных этапах исторического развития государства. Проблемы становления и развития полиции в различных государствах к началу XX в. уже становились предметом интереса зарубежных и отечественных ученых – полицеистов [13]. Полиция как система практических мероприятий, осуществлявшихся государственной властью в сфере управления обществом, а позже – как система органов, осуществляющих эту деятельность, рассматривалась атрибутом государственно-правовых реалий [14; 15, с. 242–243], изучение которых в этой сфере государственной деятельности стало сферой внимания полицейского права [16, с. 4].

Становление и развитие науки полицейского права[17] в Западной Европе были связаны [18] и обусловлены существенными переменами общественной жизни в полицейском государстве в эпоху Нового времени [15, с. 242–243]. В XIX в. посредством представительных собраний (парламентов) обществу стала доступной законодательная деятельность, развитие общественной самодеятельности повлекло за собой ограничение пределов административного вмешательства в жизнь граждан. Теория полицейского государства вынуждена была уступить свое место теории правового государства, в основу которой вместо прежней идеи о регламентации легла идея свободы, коренным образом изменяющая представления о задачах и характере правительственной деятельности. Вопрос о пределах полицейского вмешательства государства и характере правительственной деятельности в разных отраслях управления приобрел особую актуальность.

Оформилась наука административного права, особое внимание обращавшая на проблемы содержания и реализации административного законодательства. Европейские ученые связывали свои представления об администрации с учением о разделении властей, полагая, что исполнительная ветвь власти представлена правительственной (политической) и административной властью. Администрация была занята исполнением законов, материальным и практическим осуществлением власти, доверенной правительству. В этой сфере действовала полиция, которая играла охранительную роль, предупреждала и пресекала правонарушения.

Полиция, – писал Э. Н. Берендтс, – это «представительный орган исполнительной власти, который являлся частью внутреннего управления, осуществляющий охрану правопорядка и борьбу с преступностью» [12, lk. 332]. Характерная черта деятельности полиции – возможность применения средств принуждения. «Данные средства требовали как прекращения определенного действия, так и выполнения определенных действий во избежание опасности» [12, lk. 332]. И очень важно было не допустить той грани, за которой борьба с преступностью могла превратиться в произвол. Главным регулятором деятельности государственных органов и ограничителем вмешательства государства в частную жизнь ученый считал конституцию: конституция должна иметь высшую юридическую силу и предоставлять гражданам определенные права и свободы; законы и иные правовые акты, в том числе регламентировавшие деятельность полиции, конституции противоречить не должны.

Конституция Эстонской Республики [19] стала нормативной основой изучения Э. Н. Берендтсом возможностей регулирования нормативным правовым актом высшей юридической силы отношений «в сфере государство – граждане». Конституция Эстонской Республики была принята 15 июня 1920 г. [19] Эстония провозглашалась демократической парламентской республикой, носителем высшей власти в которой выступал народ. Государственная власть разделялась на законодательную, исполнительную и судебную.

Характеризуя Конституцию Эстонии, ученый считал, что в ее основу положены принципы законности, равноправия и гарантированности прав и свобод [12, lk. 332]. Конституция закрепляла права граждан на народные правотворческие инициативы и референдумы. Данные институты народовластия были необходимы для развития форм прямого участия граждан в правотворчестве, повышения правовой активности населения, роста уровня правосознания и правовой культуры граждан [19; 20].

Основные права граждан получили закрепление во второй главе Конституции. Э. Н. Берендтс отмечал, что благодаря основному закону в правовом государстве права граждан должны были иметь конкретные пределы, ограничения. «Нормы, позволяющие ограничить действие некоторых прав человека, вводятся с целью установления равновесия между правами отдельных лиц и интересами общества и государства в целом, а также в том случае, когда между ними могут возникнуть противоречия. Однако правительство и его органы не имели права игнорировать те основы, которые суверенный народ провозглашал в конституции» [12, lk. 333]. Из 20 статей раздела Конституции Эстонии «Основные права граждан» Э. Н. Берендтс выделил 18 статей, в которых органом, обеспечивающим общественную безопасность и благополучие народа, рассматривалась полиция. Такое положение подтверждало идею ученого о том, что приоритетным направлением в деятельности полиции являлась защита прав и свобод граждан.

Безусловно, деятельность полиции в полицейском и правовом государствах имеет существенные различия, считал Э. Н. Берендтс. В полицейском государстве – Российской империи, не имевшей конституции, Свод законов Российской империи не содержал статей, закреплявших права и свободы граждан. В условиях неограниченной монархии права граждан могли быть лишь милостью свыше. Манифестом 17 октября 1905 г. монарх даровал российским подданным права гражданской свободы и политические права [21]. Изменить положение должны были высочайше утвержденные Основные государственные законы Российской империи от 23 апреля 1906 г. [22], в содержании которых были выделены главы «О существе верховной самодержавной власти», «О правах и обязанностях российских поданных», «О законах», «О Государственном совете и Государственной думе и образе их действий»; «О Совете министров, министрах и главноуправляющих отдельными частями» [22].

Глава «О правах и обязанностях российских поданных» фиксировала права и свободы подданных Российской империи, обязанность уплаты ими налогов, пошлин и исполнение повинностей. Принцип свободы совести нашел выражение в праве каждого избирать желаемое вероисповедание и в положении о том, что акты всех вероисповеданий имеют юридическое значение. Свобода слова была упрочена отменой предварительной цензуры, залогов, предостережений, административных взысканий, запрещений печатать объявления. Образование союзов значительно упростило проведение собраний. Актом от 5 октября 1906 г. [23] уничтожались преимущества дворян при поступлении на государственную службу, а при поступлении на гражданскую службу или в учебные заведения не должны были требоваться увольнительные свидетельства от сельских обществ. Была дана свобода передвижения, отменены подушная подать и круговая порука, а также право земского начальника налагать административные взыскания за неисполнение его распоряжений. Общие права и обязанности русских подданных приняли следующий вид: права личной свободы и неприкосновенности; гражданское равенство; права личности в области экономических интересов; права в области интересов духовных; права общественные; права политические; исключительные меры по ограничению прав в чрезвычайных обстоятельствах; уплата налогов и пошлин и исполнение повинностей, из которых главная – воинская [22; 23; 24].

Перечисление прав российских подданных в Основных государственных законах, считал Э. Н. Берендтс, в корне ничего не изменили, так как в большинстве случаев они лишь были провозглашены «на бумаге» [12, lk. 333]. Но даже один факт их появления имел большое значение – он знаменовал наступление нового этапа развития правовых отношений в России.

Высочайше утвержденные Основные государственные законы от 23 апреля 1906 г. свидетельствовали о возможности преобразования полицейского государства Российской империи в государство правовое. Но поскольку общественная жизнь развивалась быстрее, большинство российских законов оставались в том виде, в котором они действовали еще в полицейском государстве в условиях абсолютной монархии.

В частности, законы, регламентирующие деятельность полиции в Российской империи в начале XX в., не претерпели комплексных сущностных преобразований. Основными нормативными правовыми актами, регулирующими полицейскую службу на протяжении XVIII – начала XX в. являлись: «Пункты Генерал-полицмейстеру» [25], «Регламент или устав Главного магистрата» [26], «Учреждения для управления губерниями» [27], «Устав благочиния или полицейский» [28], «Положение о земской полиции» [29], «Временное положение об урядниках в 46-ти губерниях, по Общему Учреждению управляемых» [30]. Эти нормативные правовые акты определяли основные задачи полиции. Их положения находили конкретизацию во множестве иных законов и подзаконных актов.

Юридические нормы, закреплявшие права, обязанности, компетенцию, ответственность, поощрения, гарантии сотрудников органов полиции не были систематизированы. Берендтс отмечал, что полицейские Российской империи, имели широкие права там, где общество в этом не нуждалось, и ограничения в правах там, где от своевременного вмешательства полицейского зависело обеспечение общественного порядка и пресечение преступлений. «Насилие имело полную свободу, а полновластие сталкивалось с бессилием» [12, lk. 333]. Нормативно-правовое регулирование деятельности полицейского аппарата Российской империи имело довольно узкий предмет и носило фрагментарный характер, что, по мнению Берендтса, выступало тормозящим фактором в развитии института полицейской службы и оказывало отрицательное влияние на деятельность органов полиции.

Принятие в 1906 г. Основных государственных законов, ставших своеобразной российской конституцией, вызвало необходимость реформирования полиции. Необходимо было освободить полицию от выполнения функций, не связанных с борьбой с преступностью и охраной общественного порядка, оградить ее от вмешательства в деятельность различных учреждений и ведомств. Готовился к изданию Устав полицейский, в котором четко должны были быть определены обязанности полиции, порядок и условия службы ее сотрудников [15, с. 286–287].

За данные перемены выступали либерально ориентированные юристы [31]. Например, А. И. Елистратов отмечал: «В последнее время несовместимость с началами правового государства патриархального устройства полиции авторитетно отмечена высочайше утвержденным под председательством графа Игнатьева Особым совещанием по пересмотру исключительных законоположений. По мнению совещания, Устав о предупреждении и пресечении преступлений, на котором основаны полномочия полиции, слагаясь из постановлений, XVIII и даже XVII столетий, не может быть согласован с началами возвещенной 17 октября 1905 г. с высоты Престола гражданской свободы; он, напротив, покоится на отрицании этой свободы, на строгой и подробной регламентации всех особенностей гражданского быта и на постоянной опеке и надзоре за обывателем, т. е. начале, присущем так называемому полицейскому государству и отжившему свое время» [32, с. 205]. Обращал внимание на эти проблемы А. Ф. Евтихеев [33], который подчеркивал, что главной целью конституционного государства должно быть установление законности, обязанности всех органов власти руководствоваться в своей деятельности только законом [34, с. 5].

В конце 1906 г. в Российской империи были определены основные положения будущей реформы полиции, создана комиссия для ее разработки под руководством А. А. Макарова [35, с. 251]. Однако работа комиссии не была успешной. Ей помешали внутренние неурядицы, убийство министра внутренних дел П. А. Столыпина, начавшаяся Первая мировая война, революция и смена власти.

После того, как Эстония, вошедшая в состав Российской империи в 1721 г. после Северной войны между Швецией и Россией, в 1918 г. была провозглашена независимой демократической республикой, власти Эстонии, объявив свое государство правовым, обратили особое внимание на вопросы, касающиеся места и роли полиции в общественной жизни и государстве. Были предприняты попытки определить цели, задачи, функции полиции, отличающиеся от тех, что стояли перед полицией в полицейском государстве; создать нормативную основу деятельности полиции, которая фиксировала бы новые полномочия полиции, соответствующие ее новому правовому статусу в правовом государстве. Важным шагом на пути к решению этих задач стала работа по созданию закона о полиции Эстонской республики.

Важнейшей частью закона должны были стать нормы, фиксирующие компетенцию полицейских – их права и обязанности, пределы вмешательства полицейских в частную жизнь.

Ученый считал, что в правовом государстве полицейские, осуществляющие охрану общественного порядка на наружных постах и маршрутах патрулирования, должны иметь широкие права для того, чтобы они могли своевременно предотвратить правонарушение и обеспечить безопасность общества и государства. Берендтс допускал, что законы о полиции, уголовное, административное законодательство могли не успевать в своем развитии за темпами преобразований общественной жизни. Поэтому не все действия, направленные против безопасности общества и государства, могли быть признаны правонарушениями и классифицированы как противоправное поведение. В таких случаях, считал ученый, полицейские должны иметь полномочия незамедлительно пресечь общественно опасные действия, а после пресечения общественно опасных действий, не имеющих отражения в действующем законодательстве, – уведомить вышестоящие органы о наличии пробела в законодательстве и необходимости определения ответственности правонарушителя за содеянное зло.

«Известная доля усмотрения зачастую лучше, чем пассивное наблюдение», – подчеркивал Э. Н. Берендтс [12, lk. 332], полагая, что «если связать руки полиции, так чтобы у нее пропала любая инициатива и власть в принятии решений, то она станет пассивным свидетелем и скромным напоминанием о порядке» [36, lk. 453].

Потому важным личностным качеством полицейского, по мнению Э. Н. Берендтса, должно было быть высокое правосознание и правовая культура, на основании которых представитель исполнительной власти мог отличить добро от зла. Э. Н. Берендтс считал, что для подготовки таких полицейских кадров необходимы специальные учебные заведения. Их выпускники должны обладать не только необходимыми специальными знаниями, умениями, навыками, но и определенными личностными качествами. Для поступления в полицейское образовательное учреждение должен существовать высокий образовательный ценз. Только работа квалифицированных полицейских, считал ученый, может поднять уровень доверия общества к полиции и повысить престиж полицейской службы.

Э. Н. Берендтс вспоминал, когда после окончания Императорского Санкт-Петербургского университета в 1884 г. он находился на службе в департаменте государственного казначейства Министерства финансов Российской империи [37, л. 9], он столкнулся с разнообразными «язвами» русской государственной службы, среди которых прежде всего было неумение использовать специалистов в соответствии с их образованием и накопленным ими опытом. На почти сотню чиновников департамента, вспоминал Берендтс, приходилось всего восемь служащих с университетским образованием, из которых лишь три были юристами, тогда как остальные – математиками, филологами, физиками и биологами. Другая «язва» государственной службы, считал Берендтс, заключалась в том, что в России, в противоположность, например, Пруссии и российской окраине – Финляндии, выпускники высших учебных заведений сразу попадали на должности в центральные учреждения министерств, минуя их территориальные органы. Служба в губернии считалась службой «второго сорта», а настоящей – только служба в центре. Поэтому «люди, не знавшие ни села, ни селения, ни деревни, ни волости, ни уезда, ни губернии, поступали сразу в земский отдел, в хозяйственный департамент, в департамент земледелия» [38, с. 2]. Э. Н. Берендтс высказывал свое твердое убеждение в том, что без теоретической и практической подготовки, без опыта работы в территориальных органах, как чиновник, так и полицейский не должен был получать продвижения по службе [39]. Только при таком подходе смог бы образоваться класс высокообразованных, подготовленных полицейских кадров.

Предотвращение правонарушения будет пустым звуком, отмечал Э. Н. Берендтс, если за остановкой злодеяния не последует законное распоряжение или требование полицейского, в котором будет установлен размер наказания и порядок его исполнения (взыскания). Мелкие правонарушения, за которые были предусмотрены штрафы, могут рассматривать полицейские органы. Такая процедура должна быть внесудебной и не предполагать права на апелляцию [36, lk. 453–454].

Анализируя законы о полиции европейских государств, Э. Н. Берендтс пришел к выводу, что «теория о разделении властей не была совершенна, и реальная жизнь требовала построить свою собственную теорию» [36, lk. 453–454]. Не только суд в государстве должен осуществлять карательную власть, но и полицейские органы. «Масштабы власти полиции не зависят от политического режима», считал Э. Н. Берендтс [36, lk. 453–454]. Важнейшими в регулировании деятельности полиции становились вопросы, требующие незамедлительного разрешения: 1) о разграничении правомочий устанавливать наказание и добиваться его исполнения между судебными и полицейскими органами в отношении правонарушителя; 2) о способах защиты граждан, в отношении которых неправомерно вынесено постановление; 3) об органе, имеющем право контроля за соблюдением законности в системе государственного управления, то есть выступающим в качестве судьи, который мог бы осуществлять и определять размер наказания, разрешать споры между гражданином и органом государственного управления или только между государственными органами [40]. Для решения последнего вопроса Э. Н. Берендтс предлагал создать институт административной юстиции, предполагавший деятельность специализированных судов по рассмотрению административных споров.

Таким образом, в начале XX в. важнейшая институция государства – полиция, находилась в фокусе общественного внимания и острых общественных дискуссий. Функции полиции – представительного органа исполнительной власти, осуществляющего охрану правопорядка и борьбу с преступностью, по мнению Э. Н. Берендтса, в условиях трансформации полицейского государства и перехода его в правовое претерпевают существенные изменения. Важнейшим вопросом в процессе таких перемен становится установление баланса между государством и обществом, в рамках которого невозможными были бы и произвол полицейских органов, и необоснованное превышение прав граждан. Свидетельством достижения такого баланса, по мнению Берендтса, должна быть конституция, в нормах которой должны быть закреплены основные права граждан и установлены их пределы, и нормам которой не мог противоречить ни один закон, регулирующий деятельность полиции. Характеризуя компетенцию полиции, Э. Н. Берендтс продемонстрировал оригинальный подход к определению границ полномочий полицейских – предложил наделить полицейских широкими правами для предотвращения общественно опасных действий, правами вынесения постановлений и установления наказаний. Гарантией соблюдения прав личности от полицейского произвола, должна была стать административная юстиция. Идеи, положенные Э. Н. Берендтсом в основу теоретического фундамента административной юстиции, продолжают сохранять свою актуальность до настоящего времени.

Библиография
1.
Зиноватный П.С. «Служите правде»: Э.Н. Берендтс (1860–1930). Краткий очерк жизни и творчества // Берендтс Э.Н. Русское финансовое право. М., 2014. С. 308–340.
2.
Никифорова С.А. Проблемы взаимной ответственности государства, общества и личности в теоретическом наследии Э.Н. Берендтса // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2016. № 1(69). С. 22–27.
3.
Eesti Rahvaluule Arhiiv. S. 50. N. 12. A. 363. 51 l.
4.
Prof. dr. Eduard Berendts // Postimees. 1930. № 211. August. Lk. [1].
5.
Русская академическая группа в Эстонии. Очерк деятельности академической группы за десять лет (9-го декабря 1920–1930 г.). Юрьев, 1931. 39 с.
6.
Исаков С.Г. Культура русской эмиграции в Эстонии (1918–1940). Статьи. Очерки. Архивные публикации / Отв. ред. Т.К. Шор. Таллинн, 2011. 367 с.
7.
Baltischer Biographischer Index. 1. 1089 s.
8.
Eesti teaduse biograafiline leksikon. 1. Kd. 2000, 704 lk.
9.
Leesment L. Kõige mitmekülgsemast Tartu juura professorist // Tartu Ülikooli ajaloo küsimusi. Kd. IV. Tartu, 1977. Lk. 97–103.
10.
Шор Т. Русские преподаватели в Тартуском университете // Русское национальное меньшинство в Эстонской Республике (1918–1940). Тарту; Санкт-Петербург, 2001. С. 206–220.
11.
Berendts E. Parlamendi politseiline ja karistusvôim // Eesti politseileht. 1923. №. 40/41 (96/97). 6 oktoobril. Lk. 577–579.
12.
Berendts E. Politseilisest käsust // Eesti politseileht. 1923. №. 24 (80). 9 juunil. Lk. 332–334.
13.
Нижник Н. С. Российская полицеистика: основные этапы становления и развития // Genesis: исторические исследования. 2015. № 6. С. 764–786. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.6.16493. URL: http://e-notabene.ru/hr/article_16493.html.
14.
Нижник Н.С. Вербальное отражение амбивалентности структур и предназначения полиции и полицейской деятельности в полицейском государстве // Право и государство: проблемы методологии, теории и истории: материалы V Всероссийской научно-практической конференции (13 ноября 2015 г.). Краснодар, 2016. С. 53–58.
15.
Корнев А.В. Государство и право в контексте консервативной и либеральной идеологии: опыт ретроспективного анализа. М.: Проспект, 2016. 320 с.
16.
Дерюжинский В.Ф. Лекции по полицейскому праву. СПб., 1899. 286 с.
17.
Нижник Н.С., Дергилева С.Ю. Систематизация знаний об управлении обществом и становление науки полицейского права в Западной Европе в XVIII веке // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2014. № 3 (63). С. 37–43.
18.
Нижник Н. С. Российская полицеистика о дискурсивном и институциональном наследии эпохи полицейского государства // Актуальные проблемы права и правоприменительной деятельности на современном этапе: Материалы Международной научно-практической конференции, 17–18 сентября 2015 г. Краснодар: Издат. дом – Юг, 2015. С. 41–55.
19.
Eesti Vabariigi põhiseadus (1920) // https://et.wikisource.org/wiki/Eesti_Vabariigi_(1920) (дата обращения: 27.09.2016).
20.
Нутт М. Первая конституция Эстонской республики (1920–1933 гг.) // Etonica: Энциклопедия об Эстонии – http://www.estonica.org.ru (дата обращения: 27.09.2016).
21.
Об усовершенствовании государственного порядка от 17 октября 1905 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3. Т. XXV. Ч. 1. 1905. № 26803. С. 754.
22.
Высочайше утвержденные Основные государственные законы от 23 апреля 1906 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3. Т. XXVI. Ч. 1. № 27805. С. 456.
23.
Указ. – Об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и лиц других бывших подданных состояний от 5 октября 1906 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3. Т. XXVI. Ч. 1. 1906. № 28392. С. 891.
24.
Графский В. Г. О правах и обязанностях русских подданных // http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1150120 (дата обращения: 28.09.2016).
25.
Пункты данные С.-Петербургскому Генерал-полицмейстеру от 25 мая 1718 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. V. 1713–1719. № 3203. С. 569.
26.
Регламент или устав Главного магистрата от 16 января 1721 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. VI. 1720–1722. № 3708. С. 291.
27.
Учреждения для управления губерниями от 7 ноября 1775 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. XX. 1775–1780. № 14392. С. 229.
28.
Устав благочиния или полицейский от 8 апреля 1782 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. XXI. 1781–1783. № 15379. С. 461.
29.
Высочайше утвержденное положение о земской полиции от 3 июня 1837 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2. Т. XII. 1837. № 10305. С. 465.
30.
Высочайше утвержденный проект Временного Положения о полицейских урядниках в 46-ти губерниях по общему учреждению управляемых от 9 июня 1878 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2. Т. LII. 1878. № 58610. С. 398.
31.
Нижник Н. С., Дергилева С. Ю. Государство и право в теоретическом наследии А. И. Елистратова // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2014. № 2(62). С. 66–73.
32.
Елистратов А. И. Основные начала административного права. М., 1917. 294 с.
33.
Нижник Н.С., Дергилева С.Ю. Государственное управление: концепции и практика их реализации в условиях кардинальных перемен политико-правовой системы России // Актуальные проблемы юридической науки, практики и высшего образования. II Ежегодные научные чтения, посвящённые памяти Почетного президента Санкт-Петербургской юридической академии профессора Зыбина Станислава Фёдоровича. СПб., 2015. С. 169–171.
34.
Евтихеев А.Ф. Законная сила актов администрации. Люблин, 1911. 287 с.
35.
Реент Ю. А. Общая и политическая полиция России (1900–1917 гг.). Рязань, 2001. С. 286 с.
36.
Berendts E. Politseilisest käsust // Eesti politseileht. 1923. №. 31–32 (87/88). 4 augustil. Lk. 453–454.
37.
Российский государственный исторический архив. Ф. 740. Оп. 24. Д. 845. Л. 1–19.
38.
Берендтс Э. Н. О государственной службе (Окончание) // Северянин. 1906. 10 марта. № 6. С. [2]–3.
39.
Никифорова С.А. Российская полицеистика в лицах: Эдуард Николаевич Берендтс // Genesis: исторические исследования. 2015. № 6. С. 828–843. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.6.16389. URL: http://enotabene.ru/hr/article_16389.html.
40.
Berendts E. Politseilisest käsust // Eesti politseileht. 1923. №. 33(89). 11 augustil. Lk. 476–477.
References (transliterated)
1.
Zinovatnyi P.S. «Sluzhite pravde»: E.N. Berendts (1860–1930). Kratkii ocherk zhizni i tvorchestva // Berendts E.N. Russkoe finansovoe pravo. M., 2014. S. 308–340.
2.
Nikiforova S.A. Problemy vzaimnoi otvetstvennosti gosudarstva, obshchestva i lichnosti v teoreticheskom nasledii E.N. Berendtsa // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2016. № 1(69). S. 22–27.
3.
Eesti Rahvaluule Arhiiv. S. 50. N. 12. A. 363. 51 l.
4.
Prof. dr. Eduard Berendts // Postimees. 1930. № 211. August. Lk. [1].
5.
Russkaya akademicheskaya gruppa v Estonii. Ocherk deyatel'nosti akademicheskoi gruppy za desyat' let (9-go dekabrya 1920–1930 g.). Yur'ev, 1931. 39 s.
6.
Isakov S.G. Kul'tura russkoi emigratsii v Estonii (1918–1940). Stat'i. Ocherki. Arkhivnye publikatsii / Otv. red. T.K. Shor. Tallinn, 2011. 367 s.
7.
Baltischer Biographischer Index. 1. 1089 s.
8.
Eesti teaduse biograafiline leksikon. 1. Kd. 2000, 704 lk.
9.
Leesment L. Kõige mitmekülgsemast Tartu juura professorist // Tartu Ülikooli ajaloo küsimusi. Kd. IV. Tartu, 1977. Lk. 97–103.
10.
Shor T. Russkie prepodavateli v Tartuskom universitete // Russkoe natsional'noe men'shinstvo v Estonskoi Respublike (1918–1940). Tartu; Sankt-Peterburg, 2001. S. 206–220.
11.
Berendts E. Parlamendi politseiline ja karistusvôim // Eesti politseileht. 1923. №. 40/41 (96/97). 6 oktoobril. Lk. 577–579.
12.
Berendts E. Politseilisest käsust // Eesti politseileht. 1923. №. 24 (80). 9 juunil. Lk. 332–334.
13.
Nizhnik N. S. Rossiiskaya politseistika: osnovnye etapy stanovleniya i razvitiya // Genesis: istoricheskie issledovaniya. 2015. № 6. S. 764–786. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.6.16493. URL: http://e-notabene.ru/hr/article_16493.html.
14.
Nizhnik N.S. Verbal'noe otrazhenie ambivalentnosti struktur i prednaznacheniya politsii i politseiskoi deyatel'nosti v politseiskom gosudarstve // Pravo i gosudarstvo: problemy metodologii, teorii i istorii: materialy V Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (13 noyabrya 2015 g.). Krasnodar, 2016. S. 53–58.
15.
Kornev A.V. Gosudarstvo i pravo v kontekste konservativnoi i liberal'noi ideologii: opyt retrospektivnogo analiza. M.: Prospekt, 2016. 320 s.
16.
Deryuzhinskii V.F. Lektsii po politseiskomu pravu. SPb., 1899. 286 s.
17.
Nizhnik N.S., Dergileva S.Yu. Sistematizatsiya znanii ob upravlenii obshchestvom i stanovlenie nauki politseiskogo prava v Zapadnoi Evrope v XVIII veke // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2014. № 3 (63). S. 37–43.
18.
Nizhnik N. S. Rossiiskaya politseistika o diskursivnom i institutsional'nom nasledii epokhi politseiskogo gosudarstva // Aktual'nye problemy prava i pravoprimenitel'noi deyatel'nosti na sovremennom etape: Materialy Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, 17–18 sentyabrya 2015 g. Krasnodar: Izdat. dom – Yug, 2015. S. 41–55.
19.
Eesti Vabariigi põhiseadus (1920) // https://et.wikisource.org/wiki/Eesti_Vabariigi_(1920) (data obrashcheniya: 27.09.2016).
20.
Nutt M. Pervaya konstitutsiya Estonskoi respubliki (1920–1933 gg.) // Etonica: Entsiklopediya ob Estonii – http://www.estonica.org.ru (data obrashcheniya: 27.09.2016).
21.
Ob usovershenstvovanii gosudarstvennogo poryadka ot 17 oktyabrya 1905 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 3. T. XXV. Ch. 1. 1905. № 26803. S. 754.
22.
Vysochaishe utverzhdennye Osnovnye gosudarstvennye zakony ot 23 aprelya 1906 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 3. T. XXVI. Ch. 1. № 27805. S. 456.
23.
Ukaz. – Ob otmene nekotorykh ogranichenii v pravakh sel'skikh obyvatelei i lits drugikh byvshikh poddannykh sostoyanii ot 5 oktyabrya 1906 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 3. T. XXVI. Ch. 1. 1906. № 28392. S. 891.
24.
Grafskii V. G. O pravakh i obyazannostyakh russkikh poddannykh // http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1150120 (data obrashcheniya: 28.09.2016).
25.
Punkty dannye S.-Peterburgskomu General-politsmeisteru ot 25 maya 1718 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 1. T. V. 1713–1719. № 3203. S. 569.
26.
Reglament ili ustav Glavnogo magistrata ot 16 yanvarya 1721 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 1. T. VI. 1720–1722. № 3708. S. 291.
27.
Uchrezhdeniya dlya upravleniya guberniyami ot 7 noyabrya 1775 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 1. T. XX. 1775–1780. № 14392. S. 229.
28.
Ustav blagochiniya ili politseiskii ot 8 aprelya 1782 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 1. T. XXI. 1781–1783. № 15379. S. 461.
29.
Vysochaishe utverzhdennoe polozhenie o zemskoi politsii ot 3 iyunya 1837 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 2. T. XII. 1837. № 10305. S. 465.
30.
Vysochaishe utverzhdennyi proekt Vremennogo Polozheniya o politseiskikh uryadnikakh v 46-ti guberniyakh po obshchemu uchrezhdeniyu upravlyaemykh ot 9 iyunya 1878 g. // Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Sobranie 2. T. LII. 1878. № 58610. S. 398.
31.
Nizhnik N. S., Dergileva S. Yu. Gosudarstvo i pravo v teoreticheskom nasledii A. I. Elistratova // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2014. № 2(62). S. 66–73.
32.
Elistratov A. I. Osnovnye nachala administrativnogo prava. M., 1917. 294 s.
33.
Nizhnik N.S., Dergileva S.Yu. Gosudarstvennoe upravlenie: kontseptsii i praktika ikh realizatsii v usloviyakh kardinal'nykh peremen politiko-pravovoi sistemy Rossii // Aktual'nye problemy yuridicheskoi nauki, praktiki i vysshego obrazovaniya. II Ezhegodnye nauchnye chteniya, posvyashchennye pamyati Pochetnogo prezidenta Sankt-Peterburgskoi yuridicheskoi akademii professora Zybina Stanislava Fedorovicha. SPb., 2015. S. 169–171.
34.
Evtikheev A.F. Zakonnaya sila aktov administratsii. Lyublin, 1911. 287 s.
35.
Reent Yu. A. Obshchaya i politicheskaya politsiya Rossii (1900–1917 gg.). Ryazan', 2001. S. 286 s.
36.
Berendts E. Politseilisest käsust // Eesti politseileht. 1923. №. 31–32 (87/88). 4 augustil. Lk. 453–454.
37.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv. F. 740. Op. 24. D. 845. L. 1–19.
38.
Berendts E. N. O gosudarstvennoi sluzhbe (Okonchanie) // Severyanin. 1906. 10 marta. № 6. S. [2]–3.
39.
Nikiforova S.A. Rossiiskaya politseistika v litsakh: Eduard Nikolaevich Berendts // Genesis: istoricheskie issledovaniya. 2015. № 6. S. 828–843. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.6.16389. URL: http://enotabene.ru/hr/article_16389.html.
40.
Berendts E. Politseilisest käsust // Eesti politseileht. 1923. №. 33(89). 11 augustil. Lk. 476–477.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"