Статья 'Проблема сохранения Советского Союза в документах Государственного комитета по чрезвычайному положению ' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Проблема сохранения Советского Союза в документах Государственного комитета по чрезвычайному положению

Сосенков Федор Сергеевич

кандидат юридических наук

доцент, преподаватель, кафедра конституционного и международного права, ФГКОУ ВО "Нижегородская академия МВД России"

603950, Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, шоссе Анкудиновское, 3

Sosenkov Fedor Sergeevich

PhD in Law

Head of the Department, Docent, department of State Legal Disciplines, Volga State Academy of Water Transport,

603950, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Nizhnii Novgorod, shosse Ankudinovskoe, 3

fss2005@rambler.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-868X.2017.2.18015

Дата направления статьи в редакцию:

15-02-2016


Дата публикации:

18-02-2017


Аннотация: Предметом исследования являются идеи государственного единства и противодействия сепаратизму, выраженные в документах Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП СССР). Автор обращает особенное внимание на вынужденный характер образования данного органа. Главной кризисной тенденцией советской государственности конца 1980-х – начала 1990-х годов стала территориальная дезинтеграция Советского Союза, угроза его распада. Разрабатываемые различными политическими силами проекты переустройства советского государства путем децентрализации управления сводились к трансформации СССР в конфедеративное образование, что легитимировало захват союзными республиками властных полномочий в нарушение Конституции СССР. Основные цели образования ГКЧП отразились в его документах: «Заявление советского руководства», «Обращение к советскому народу», «Обращение к главам государств и правительств и генеральному секретарю ООН» и других. В этих актах перечисляются причины ослабления единства СССР и определяются меры по преодолению сепаратистских тенденций. В ходе работы использованы исторический и сравнительный методы исследования, системный анализ, а также контекстологический анализ текста. Научная новизна проведенного исследования заключается в постановке проблемы и привлечении материалов, ранее недостаточно задействованных для нужд истории государства и права и учений о праве и государстве. Доступное документальное наследие ГКЧП позволяет сделать вывод, что главная цель создания этого органа, – сохранение территориальной целостности страны, – в известной мере определила и его «политическое лицо». Несмотря на установившиеся стереотипы, коммунистическая составляющая в идеологии ГКЧП была не столь велика. Орган явился выражение политической воли группы консервативно настроенных советских руководителей. Провал ГКЧП усилил и без того стремительную дезинтеграцию СССР, позволил на официальном уровне оценить идею сохранения единого государства как реакционную. В значительной части благодаря этому подписание руководителями Российской Федерации, Украины и Белоруссии 8 декабря 1991 года соглашения, фактически ликвидировавшего Советский Союз, не вызвало в обществе ощутимого резонанса.


Ключевые слова:

СССР, ГКЧП, государственное единство, территориальная целостность, сепаратизм, центробежные тенденции, центростремительные тенденции, политический кризис, чрезвычайное положение, суверенизация

УДК:

340.12

Abstract: The subject of this research is the ideas of state unity and combating separatism, expressed in documents of the State Committee on the State of Emergency (GKChP of USSR). The author underlines the compulsory character of establishment of this agency. The main crisis trend of the Soviet statehood of the end of 1980’s – the beginning of 1990’s became the territorial disintegration of USSR and the threat to its collapse. The developed by various political powers projects of restructuring the Soviet State by means of decentralization of administration lead to transformation of the Soviet Union into confederative institution, which legitimized capture of authority by the union republics as violation of the Constitution of USSR. The main goals of formation of GKChP reflected in its documents: “Declaration of the Soviet leadership”, “Address to the Soviet people”, “Appeal to the leaders of states and governments, and UN General Secretary”, and others. These acts list the reasons of the weakening of unity of USSR, as well as defines the measures on overcoming the separatist trends. The scientific novelty consists in attraction of the materials, which were insufficiently involved into the study of the needs of history of state and law, as well as teachings on state and law. The accessible documental heritage of GKChP allows concluding that the key goal of formation of this agency consisted in retention of the territorial integrity of the county, which also defines its “political face”. Despite the established stereotypes, the Communist component in ideology of GKChP was not as high; it was rather the expression of political will of the group of conservatively oriented Soviet leaders. The failure of GKChP accelerated the disintegration of USSR, and allowed assessing the idea of retention of the unified state as reactionary on the official level. Perhaps partially because of this, the agreement between Russia, Ukraine, and Belarus signed on December 8, 1991 that practically liquidated the Soviet Union, did not cause the tangible resonance in society.



Keywords:

Sovereignization , State of emergency, Political crisis, Centripetal trends, Centrifugal trends, Separatism, Territorial integrity, State unity, State Committee on the State of Emergency, USSR

Введение

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 – 32; 3, с. 34 – 36; 6, с. 20 – 22; 10; 16, с. 38 – 41; 19, с. 55 – 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923–2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 – 32; 3, с. 34 – 36; 6, с. 20 – 22; 10; 16, с. 38 – 41; 19, с. 55 – 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923–2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 – 32; 3, с. 34 – 36; 6, с. 20 – 22; 10; 16, с. 38 – 41; 19, с. 55 – 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923–2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 – 32; 3, с. 34 – 36; 6, с. 20 – 22; 10; 16, с. 38 – 41; 19, с. 55 – 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923–2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

Политико-правовое наследие Государственного комитета по чрезвычайному положению

Попыткой сохранения территориальной целостности СССР и восстановления его государственного единства явилось, на наш взгляд, создание 18 августа 1991 года Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Этот орган, просуществовавший до 21 августа 1991 года, состоял из высших руководителей органов государственной власти: в состав ГКЧП вошли Г. И. Янаев (1937–2010) — вице-президент СССР, член ЦК КПСС; Бакланов О. Д. (р. 1932) — первый заместитель председателя Совета обороны СССР, член ЦК КПСС; Крючков В. А. (1924–2007) — председатель КГБ СССР, член ЦК КПСС; Павлов В. С. (1937–2003) – премьер-министр СССР, член ЦК КПСС; Пуго Б. К. (1937–1991) — министр внутренних дел СССР, член ЦК КПСС; Стародубцев В. А. (1931–2011) — председатель Крестьянского союза СССР, член ЦК КПСС; Тизяков А. И. (р. 1926) — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства и связи СССР; Язов Д. Т. (р. 1924) — министр обороны СССР, член ЦК КПСС. В рамках данной работы мы не ставим задач оценки законности как самого создания ГКЧП, так и предпринятых им властных шагов. Этот вопрос требует отдельного изучения и, как представляется, еще долгое время будет восприниматься и обществом, и научной средой эмоционально. В рамках интересующей нас темы мы лишь подвергнем анализу документы, принятые этим органом, с точки зрения содержащихся в них политико-правовых идей.

Цели создания ГКЧП были прежде всего изложены в документе, получившем название «Заявление советского руководства». Отмечалось, что орган создается «в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной конфронтации…, которые угрожают…суверенитету, территориальной целостности…нашего Отечества» [8]. Одновременно решение о создании ГКЧП легитимировалось результатом референдума о сохранении Советского Союза [8].Документ указывал также на верховенство Конституции и законов СССР на всей территории страны [8].В условиях «войны законов» такое заявление, видимо, не воспринималось как излишнее и само собой разумеющееся. Итак, небольшое по объему «Заявление» содержательно по большей части посвящено сохранению государственного единства и прежде всего территориальной целостности Советского Союза. Данные идеи в более развернутом виде содержатся в «Обращении к советскому народу», указывающем на сепаратизм как на одну из основных угроз советской государственности [12]. Мотивы сохранения территориальной целостности Советского Союза так или иначе звучат и в менее известных документах ГКЧП, например, в Обращении к главам государств и правительств и генеральному секретарю ООН [5, с. 10 – 11].

Первые же документы, принятые этим чрезвычайным органом, определяют первостепенные шаги по противодействию центробежным силам и преодолению территориального распада страны. По большей части они носят охранительно-силовой характер. Постановлением №1 принимаются решения о незамедлительном расформировании структур власти и управления, военизированных формирований, действующих «вопреки Конституции СССР и законам СССР» (пункт 2); признании недействительными законов и решений органов власти и управления, противоречащих Конституции СССР и законам СССР (пункт 3); приостановлении деятельности «политических партий, общественных организаций и массовых движений, препятствующих нормализации обстановки» (пункт 4); решительной борьбе с распространением «подстрекательских слухов», действий, провоцирующих «нарушения правопорядка и разжигание межнациональной розни» (пункт 7); отмене любых ограничений, препятствующих «перемещению по территории СССР продовольствия по территории СССР продовольствия и товаров народного потребления, а также материальных ресурсов для их производства, жестко контролировать соблюдение такого порядка» (пункт 11) [5, с. 10 – 11].

Вместе с тем в документах ГКЧП отразились и советские стереотипы государственного строительства, которые усиливали центробежные тенденции. Так, в одном из заявлений, видимо, в целях сгладить эффект чрезвычайности отмечается: «В большинстве союзных и автономных республик нашей Родины поддерживают принятые меры, вызванные исключительно острой ситуацией. Народы понимают, что ГКЧП СССР никоим образом не намерен посягать на их конституционные суверенные (выделено нами – Ф.С.) права» [5, с. 13].

За событиями 18 — 21 августа 1991 года прочно закрепилось наименование «коммунистического путча». Вместе с тем, несмотря на то, что все, кроме одного члена ГКЧП были членами ЦК КПСС, партия не играла решающей роли в его организации [2, с. 28].В том числе и противники ГКЧП признавали, что именно идея сохранения территориальной целостности Советского Союза была ключевой установкой «путча», «проходившего даже не столько под коммунистическими, сколько под имперско-державными лозунгами» [9]. Данный проект был, по всей видимости, преимущественно плодом мысли консервативно настроенных руководителей силовых ведомств. Как отмечается исследователями, неудавшаяся попытка сохранения Советского Союза в лице ГКЧП ускорила распад единого государства [14, с. 70; 17, с. 13 – 38; 18, с. 97].

Заключение

По мере нарастания кризисных явлений в СССР, после краха ГКЧП позиция республиканских лидеров окончательно изменилась в сторону конфедерации и добровольному предоставлению самостоятельности ряду республик, по сути дела роспуску СССР. Так, выступая уже 27 августа 1991 года на сессии Верховного Совета СССР, Н. А. Назарбаев (р. 1940) заявил: «Для меня уже стало ясным, что обновленный Союз не может быть федерацией. Хватит бежать вдогонку за ушедшим временем. Ново-Огаревский договор фактически является почти конфедеративным. Так что давайте честно признаем и поставим, наконец, все на свои места. Я призываю немедленно решить вопрос предоставления полной свободы республикам Прибалтики, Молдове, Грузии и всем, кто выразил свое стремление к независимости законным демократическим путем. В новом Союзе не может быть ни союзного правительства, ни парламента, ничего, кроме согласованных отношений между республиками» [11, с. 237 – 238].Финальной точкой стало подписание руководителями Российской Федерации, Украины и Белоруссии 8 декабря 1991 года соглашения, определившего, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование» [15].Провал ГКЧП усилил и без того стремительную дезинтеграцию СССР, позволил на официальном уровне оценить идею сохранения единого государства как реакционную. В значительной части благодаря этому подписание соглашения, ликвидировавшего Советский Союз, не вызвало в обществе ощутимого резонанса.

Библиография
1.
Аничкин Е.С. Общественно-политические конфликты в России на рубеже 80-х – 90-х гг. XX века и их отражение в конституционном законодательстве // История государства и права. 2008. №18. С. 30 – 32.
2.
Волгин Е.И. КПСС в контексте политического кризиса 19 – 21 августа 1991 г. // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 2009. №2. С. 24 – 36.
3.
Волков А.П. Развал СССР и образование СНГ: некоторые проблемы // Вестник Екатерининского института. 2008. №1. С. 34 – 36.
4.
ГКЧП: пятнадцать лет спустя // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2006. №4(7). С. 84.
5.
ГКЧП СССР. Сборник опубликованных документов (август 1991 года). М.: Самиздат, 2011. 36 с.
6.
Дрожжин В.А. Нормативно-организационное обеспечение ликвидации Союза ССР // История государства и права. 2007. №23. С. 20 – 22.
7.
Единороссы предложили оценить законность отделения Прибалтики от СССР // URL: https://lenta.ru/news/2015/06/16/pribaltika/ .
8.
Заявление советского руководства // Правда.1991. 20 августа.
9.
Козырев А. Приоритет демократической России – формирование демократического сообщества независимых государств // Независимая газета. 1992. 8 октября.
10.
Кремнев П.П. Распад СССР: международно-правовые проблемы. М.: Зерцало-М, 2005. 255 с.
11.
Млечин Л. Назарбаев: между медведем и драконом / Леонид Млечин. – СПб.: ООО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2015. 383 с.
12.
Обращение к советскому народу // Правда.1991. 20 августа.
13.
Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 25.04.2005 «Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию РФ» // Российская газета. N 86. 26.04.2005.
14.
Рубан М.В. Основные вехи утверждения суверенитета и принятия Конституции современной России. К 20-летнему юбилею Конституции Российской Федерации // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки». 2013. №2. С. 69 – 75.
15.
Соглашение об образовании Содружества Независимых Государств (Изложение) // Известия. 1991. 9 декабря.
16.
Султанов А.Х. К проблеме распада федеративного государства социалистического типа (историко-правовой аспект) // История государства и права. 2010. №7. С. 38 – 41.
17.
Турченко Ф.Г. ГКЧП i проголошення незалежностi Украïни (погляд iз Запорiжжя) // Науковi працi iсторичного факультету Запорiзького нацiонального унiверситету. 2011. Вип. XXX. С. 12 – 38.
18.
Шереметьева Л.Н. 20 лет ГКЧП: путч или попытка сохранить страну и государство? // Известия Волгоградского государственного технического университета. 2011. Т.9. №7(80). С. 97 – 102.
19.
Яковлев А.В. Процесс распада СССР в августе – сентябре 1991 года // Мир юридической науки. 2010. №11. С. 55 – 59.
References
1.
Anichkin E.S. Obshchestvenno-politicheskie konflikty v Rossii na rubezhe 80-kh – 90-kh gg. XX veka i ikh otrazhenie v konstitutsionnom zakonodatel'stve // Istoriya gosudarstva i prava. 2008. №18. S. 30 – 32.
2.
Volgin E.I. KPSS v kontekste politicheskogo krizisa 19 – 21 avgusta 1991 g. // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 12. Politicheskie nauki. 2009. №2. S. 24 – 36.
3.
Volkov A.P. Razval SSSR i obrazovanie SNG: nekotorye problemy // Vestnik Ekaterininskogo instituta. 2008. №1. S. 34 – 36.
4.
GKChP: pyatnadtsat' let spustya // Natsional'nye interesy: prioritety i bezopasnost'. 2006. №4(7). S. 84.
5.
GKChP SSSR. Sbornik opublikovannykh dokumentov (avgust 1991 goda). M.: Samizdat, 2011. 36 s.
6.
Drozhzhin V.A. Normativno-organizatsionnoe obespechenie likvidatsii Soyuza SSR // Istoriya gosudarstva i prava. 2007. №23. S. 20 – 22.
7.
Edinorossy predlozhili otsenit' zakonnost' otdeleniya Pribaltiki ot SSSR // URL: https://lenta.ru/news/2015/06/16/pribaltika/ .
8.
Zayavlenie sovetskogo rukovodstva // Pravda.1991. 20 avgusta.
9.
Kozyrev A. Prioritet demokraticheskoi Rossii – formirovanie demokraticheskogo soobshchestva nezavisimykh gosudarstv // Nezavisimaya gazeta. 1992. 8 oktyabrya.
10.
Kremnev P.P. Raspad SSSR: mezhdunarodno-pravovye problemy. M.: Zertsalo-M, 2005. 255 s.
11.
Mlechin L. Nazarbaev: mezhdu medvedem i drakonom / Leonid Mlechin. – SPb.: OOO «Torgovo-izdatel'skii dom «Amfora», 2015. 383 s.
12.
Obrashchenie k sovetskomu narodu // Pravda.1991. 20 avgusta.
13.
Poslanie Prezidenta RF Federal'nomu Sobraniyu ot 25.04.2005 «Poslanie Prezidenta Rossii Vladimira Putina Federal'nomu Sobraniyu RF» // Rossiiskaya gazeta. N 86. 26.04.2005.
14.
Ruban M.V. Osnovnye vekhi utverzhdeniya suvereniteta i prinyatiya Konstitutsii sovremennoi Rossii. K 20-letnemu yubileyu Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya «Istoriya i politicheskie nauki». 2013. №2. S. 69 – 75.
15.
Soglashenie ob obrazovanii Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv (Izlozhenie) // Izvestiya. 1991. 9 dekabrya.
16.
Sultanov A.Kh. K probleme raspada federativnogo gosudarstva sotsialisticheskogo tipa (istoriko-pravovoi aspekt) // Istoriya gosudarstva i prava. 2010. №7. S. 38 – 41.
17.
Turchenko F.G. GKChP i progoloshennya nezalezhnosti Ukraïni (poglyad iz Zaporizhzhya) // Naukovi pratsi istorichnogo fakul'tetu Zaporiz'kogo natsional'nogo universitetu. 2011. Vip. XXX. S. 12 – 38.
18.
Sheremet'eva L.N. 20 let GKChP: putch ili popytka sokhranit' stranu i gosudarstvo? // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2011. T.9. №7(80). S. 97 – 102.
19.
Yakovlev A.V. Protsess raspada SSSR v avguste – sentyabre 1991 goda // Mir yuridicheskoi nauki. 2010. №11. S. 55 – 59.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.