по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Гюлистанский мирный договор России и Ирана 1813 года: историческое значение для России и Дагестана
Бекишиева Солтанат Рафаэльевна

кандидат юридических наук

доцент, кафедра теории государства и права, Дагестанский государственный университет

367000, Россия, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. Коркмасова, 8, каб. 90

Bekishieva Soltanat Rafael'evna

PhD in Law

Docent, the department of Theory of State and Law, Dagestan State University

367000, Russia, Republic of Dagestan, Makhachkala, Korkmasova Street 8, office #90

bekishieva@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования являются особенности присоединения Дагестана к России в результате заключения Гюлистанского договора между Россией и Ираном в 1813 года. В тот исторический период присоединение Дагестана к России стало возможно в силу необходимости выбора покровительства народами Дагестана, поскольку к Дагестану издавна проявляли интерес все соседние государства из-за его выгодного геополитического положения. Несмотря на то, что договор был заключен без участия дагестанской стороны, заключению договора предшествовало добровольное поэтапное присоединение отдельных территорий региона к России. Это стало возможно благодаря гибкой и дальновидной политике России на Кавказе, опирающейся на экономические стимулы. Методологической основой исследования служат общие и частнонаучные методы научного познания: диалектический, логический, историко-правовой, функциональный, сравнительный и др.). В работе также использован междисциплинарный подход, позволяющий всесторонне рассматривать исследуемую комплексную проблему. Рассматривая особенности присоединения дагестанских владений и вольных обществ к России автор приходит к выводу, что эти особенности показывают, как необходимо России осуществлять свою политику на Кавказе в целом и в Дагестане в частности, который сделал свой исторический выбор более двух веков назад.

Ключевые слова: русско-иранский договор, русско-турецкий договор, международная обстановка, геополитические интересы, экономические интересы, русско-дагестанские отношения, присяга на подданство, политические обязательства, торгово-экономические обязательства, региональная политика

DOI:

10.7256/2409-868X.2015.5.16526

Дата направления в редакцию:

30-09-2015


Дата рецензирования:

01-10-2015


Дата публикации:

25-12-2015


Abstract.

The subject of this research is the peculiarities of the accession of Dagestan to Russia as a result of the 1813 Gulistan Treaty concluded between Imperial Russia and Persia (Iran). During this historical period the accession of Dagestan to Russia became possible due to the need to choose patronage by the people of Dagestan, because Dagestan historically appealed all neighboring states because of its advantageous geopolitical location. This became possible as a result of Russia’s flexible and long-term policy towards Caucasus, which was based on the economic incentives. The author uses n interdisciplinary approach that allows studying this topic from multiple perspectives. Examining the peculiarities of the accession of Dagestan and its rural communities to Russia, the author comes to a conclusion that these nuances emphasize the necessity for Russia to carry out its policy on Caucasus as a whole, and Dagestan in particular, which made its historical choice more than two centuries ago.

Keywords:

the Russian-Iranian Treaty, the Russian-Turkish Treaty, international environment, geopolitical interests, economic interests, Russian-Dagestan relations, the oath of citizenship, political commitments, trade and economic commitments, regional policy

В октябре 1813 года в селении Гюлистан был подписан русско-иранский договор, по которому иранский шах признал право России на Дагестан, Грузию, ханства Карабахское, Ширванское, Дербентское и Бакинское [1],[2].

Прежде чем рассматривать значение Гюлистанского договора для Дагестана, следует остановиться на том, что Северный Кавказ в начале XIX в. оказался между сильнейшими державами мира и стал центром столкновения их интересов. Эта ситуация превратила местные народы в заложников их геополитических и экономических интересов. Положение Дагестана осложнялось еще и местными, региональными проблемами. Во-первых, в рассматриваемый период Дагестан не был единым, цельным государством, а был раздроблен на множество мелких политических образований (феодальных владений и вольных обществ), поэтому местные феодалы были постоянно заняты междоусобной борьбой. Во-вторых, усиливалась классовая борьба в феодальных владениях [3]. Эти причинами была обусловлена неспособность дагестанских владений и обществ самостоятельно отстаивать свою независимость и их ориентация на соседние сильные державы - Россию, Иран и Турцию.

Отличительной чертой действий османских и персидских правителей на Северном Кавказе было использование религиозных симпатий местного населения в политических целях. Но их старания не приносили ожидаемого результата из-за их насильственной и экспансионистской политики по отношению к этому региону. Население Северного Кавказа демонстрировало внешнеполитическую ориентацию на Россию, о чем свидетельствует их совместное отражение нашествий османских и персидских правителей в XVIII в., участие местных народов на стороне России в русско-иранской и русско-турецких войнах 70-х гг. XVIII - начала XIX в. [4]

После победы России в русско-турецкой войне 1768-1774 гг. и подписания Кючук-Кайнарджийского мирного договора между этими двумя государствами русско-дагестанские отношения получили ускоренное развитие. С этого времени Россия начала реализовывать свои стратегические планы в отношении Дагестана. В 1786 г. сначала шамхал тарковский Баммат в результате настойчивых просьб о принятии в подданство России первым из дагестанских феодальных владетелей был принят в «подданство и покровительство» России, потом были удовлетворены такие же просьбы правителей Засулакской Кумыкии [5, с. 66].

Победа в русско-турецкой войне 1787-1791 гг. и подписание Ямского мира обеспечили дальнейшее развитие русско-дагестанских отношений, в частности, в 1793 г. Екатериной I было подтверждено нахождение под российским покровительством шамхала тарковского, уцмия Кайтага и князей Засулакской Кумыкии [5, с. 83].

Позже Александр I пытался создать из владений Дагестана и Азербайджана федеративное объединение под покровительством России. С этой целью феодалы данного региона в 1802 году были приглашены в город Георгиевск, где между ними была достигнута договоренность о прекращении междоусобных войн и установлении единых таможенных расценок. Но несмотря на достигнутые договоренности создать федеративное государство не удалось. К распаду объединения привели как нестабильное внутреннее положение региона с периодическим возобновлением междоусобных войн, так и новое обострение международной обстановки на Кавказе. В тех исторических условиях такой эксперимент в регионе не мог иметь успеха. Однако следует признать, что роль Георгиевского договора 1802 года достаточно велика в развитии русско-дагестанских отношений, поскольку в результате его заключения дагестанцы не поддержали Турцию и Иран в войне, вскоре начатой ими против России. Мало того, Георгиевский договор 1802 г. объединил правителей феодальных владений и вольные общества под протекторатом России. Подписавшие договор стороны взяли на себя различные политические и торгово-экономические обязательства, среди которых основным следует считать обеспечение безопасности границ России и самостоятельных владений от вторжений общих врагов. Вскоре после заключения соглашения некоторые правители Дагестана повторно принесли присягу на подданство России, но при этом сохранили независимость во внутренней и внешней политике. Считая себя союзниками Российской империи, при этом они должны были признавать его превосходство.

После повторной присяги шамхал тарковский, уцмий Кайтага и табасаранские феодалы получили воинские звания и другие поощрения. Теперь и вольные общества Дагестана стали проситься под покровительство России. Следует подчеркнуть, что Россия широко использовала торгово-экономические рычаги для того, чтобы привлечь дагестанских правителей и старшин на свою сторону.

В этот период произошли присоединения к России следующих дагестанских владений: в 1806 году – Дербента, а в 1812 году – Дербентского, Кубинского и Кюринского владений [6]. Можно считать, что Гюлистанский мирный договор юридически подтвердил свершившийся факт, а именно присоединение к России тех владений, феодалы которых приняли ее покровительство.

Оглянувшись назад, можно утверждать, что в целом это присоединение имело положительные последствия не только для России, но и для Дагестана. Россия находилась на высоком для того времени уровне социально-экономического развития, что оказало прогрессивное влияние на экономику, культуру и быт народов Северного Кавказа [7], а также способствовало стабилизации их внутриполитической жизни.

По Гюлистанскому мирному договору включение Дагестана в состав России получило международное признание, что имело огромное значение для дагестанских народов, так как Дагестан наконец освободился от территориальных притязаний и периодического вмешательства Турции и Ирана во внутреннюю политику.

Это присоединение обеспечило условия для прекращения работорговли в Дагестане, введение единых норм законодательства, установление единой системы административного управления, благодаря чему началось внутреннее сближение и устранение экономической и политической раздробленности отдельных частей Дагестана. Кроме того, присоединение к России обеспечило преодоление экономической отсталости и замкнутости, Дагестан стал частью общероссийского рынка.

Включение в состав государства, находящегося на более высоком уровне политического и социально-экономического развития, создало также благоприятные предпосылки для развития и совершенствования в дальнейшем государственных институтов и правовой системы Дагестана [8].

Таким образом, Гюлистанским договором, подписанным Россией и Ираном без участия дагестанских народов, Дагестан был объявлен сферой влияния России. Несмотря на юридическое и международное признание данного договора в XIX в., следует отметить, что он не мог иметь юридического значения с точки зрения международного права в современный период по ряду причин. Во-первых, Дагестан объявлялся сферой влияния России, однако договор был заключен без участия дагестанской стороны. Во-вторых, дагестанцы никогда не признавали себя подданными иранских шахов, и Иран юридически не мог уступать территорию Дагестана Российской империи. К тому же Гюлистанский договор относится к числу неравноправных договоров, так как он обеспечил незаконные выгоды для одной российской стороны.

В современном международном праве международный договор считается равноправным только в том случае, если он заключен при соблюдении принципов добровольности, суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела его участников. К характерным чертам неравноправных договоров относятся: нарушение суверенитета государств и народов, обеспечение возможности для широкого вмешательства в их внутренние дела, резкая диспропорция в распределении прав и обязанностей между участниками этих договоров, а также обеспечение незаконных выгод для отдельных контрагентов [9]. Но не следует забывать, что современные правила международных договоров появились в середине XX века, а рассматриваемый договор был заключен более двух веков назад.

По мнению некоторых исследователей, Гюлистанский договор носил односторонний характер и был заключен в ущерб интересам народов, населяющих регион. Стремление Российской империи установить свою власть на Кавказе встретило в последующем вооруженное сопротивление горцев, превратившееся из отдельных стычек в Кавказскую войну 20-50-х гг. XIX в. [10],[11, с. 23]

Не оспаривая в целом исторически прогрессивного значения присоединения народов Северного Кавказа к России, следует заметить, что Гюлистанский мирный договор 1813 г. действительно сыграл неоднозначную роль в жизни народов региона. Он не только обеспечил избавление этих народов от вторжения иранских войск и прекращение междоусобной борьбы местных феодалов, но и создал необходимую основу для окончательного покорения дагестанских народов Российской империей и установления над ними колониального гнета [11, с. 11].

Несмотря на двойственное значение Гюлистанского договора 1813 г. в жизни народов Северного Кавказа, следует все же признать, что предшествовавшее заключению договора поэтапное присоединение к России отдельных политических образований и их территорий была предопределена назревшей необходимостью выбора покровительства этими народами в тот исторический период.

Политика России по отношению в целом ко всему Северному Кавказу и к Дагестану в частности заключалась в привлечении под покровительство России народов этого региона с помощью усиления торгово-экономических связей, а не силой оружия, чего нельзя сказать о политике Ирана. В 1795 году иранский шах Ага Магомед-хан разослал прокламации местным владетелям с требованием признания над собой власти Ирана, угрожая в противном случае разорением. После получения отказа на свои требования, он вторгся в Грузию. Дагестанские феодалы объединились для совместной защиты и обратились за помощью к России. Россией были направлены войска для прикрытия Грузии и Дагестана, что обеспечило дальнейшее развитие русско-дагестанских отношений, поскольку русская армия не чинила произвол над местным населением, не тронула хозяйственных основ жизни местных народов, и совместные действия против общего врага сказались положительно на эти взаимоотношениях. Таким образом, политика России по отношению к Дагестану оказалась более гибкой, осторожной и дальновидной.

Следует отметить, что политика эта не оставалась неизменной в течение всего рассматриваемого периода. Использование торгово-экономических рычагов периодически сменялось применением силовых методов. При этом всякий раз, когда царская администрация на Кавказе действовала без учета местных особенностей неосторожно и спешно, методом силовых приемов, происходили восстания и конфликты. Примерами этому являются восстание народов Северного Кавказа под предводительством шейха Мансура и походы дагестанских феодалов в Закаталу при генерале Цицианове. Но в тех случаях, когда царская администрация действовала в регионе осторожно и гибко, опираясь на экономические рычаги, она всегда могла реализовать свою политику без крови и конфликтов.

В современный период ради сохранения целостности РФ следует извлечь уроки из прошлого положительного опыта развития русско-дагестанских отношений и учесть их при выработке региональной политики РФ. Это особенно важно по отношению к Дагестану, надежно стоящему на южных рубежах России и продолжающему вызывать интерес многих государств своим геополитическим положением. Прежний опыт русско-дагестанских отношений показывает, что в Дагестане эффективна гибкая региональная политика, опирающаяся на экономические стимулы, а не применение военной силы.

Библиография
1.
Русско-дагестанские отношения в ХVIII – начале XIX в.: Сборник документов. М.: Наука, 1988. С. 306-309.
2.
Россия и Северный Кавказ в ХVI-ХIХ вв. Документальная история многонационального государства Российского. В 4-х кн. Кн.1. / Под ред. ГЛ.Бондаревского, Г.Н.Колбая. М., 1998. С. 48.
3.
Гаджиев В.Г. Вхождение Дагестана в состав России // Русско-дагестанские взаимоотношения в XVI-нач. XX в. Махачкала, 1988. С. 30-31.
4.
Джахиев Г.А. Россия и Дагестан в начале XIX века: Дагестан в русско-иранских и русско-турецких отношениях. Махачкала, 1985.
5.
Абдуллаева М.И. Дагестан в политике Османской империи во второй половине XVIII-XIX вв. Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, 2006.
6.
Гасаналиев М. Русско-дагестанские отношения в последней четверти XVIII-нач. XIX в.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Махачкала, 2004. С. 19.
7.
Мусаева А.Г. Вопросы социально-экономического развития народов Нагорного Дагестана в трудах российских исследователей // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 11-1. С. 203.
8.
Бекишиева С.Р. Теоретические проблемы правовой системы Республики Дагестан: Дис. … канд. юрид. наук. Махачкала, 2005. С. 36-37.
9.
Шлянцев Д.А. Международное право: курс лекций. М.: Юстицинформ, 2006. С. 28.
10.
Халилов A.M. Национально-освободительное движение горцев Северного Кавказа под предводительством Шамиля. Махачкала: Дагучпедгиз, 1991. С. 55.
11.
Магомедов М.Б. Кавказская война 20-50-х годов XIX века: историко-правовые аспекты: Автореф. дис. … докт. ист. наук. Махачкала, 2004.
12.
В.Л. Бунчук Региональная политика федеративного государства как механизм оптимизации и совершенствования федеративных отношений // Национальная безопасность / nota bene. - 2012. - 6. - C. 22 - 27.
13.
Бурцев С.Н. Каспийский регион как точка столкновения интересов ведущих мировых держав // Политика и Общество. - 2014. - 4. - C. 426 - 433. DOI: 10.7256/1812-8696.2014.4.11788.
References (transliterated)
1.
Russko-dagestanskie otnosheniya v KhVIII – nachale XIX v.: Sbornik dokumentov. M.: Nauka, 1988. S. 306-309.
2.
Rossiya i Severnyi Kavkaz v KhVI-KhIKh vv. Dokumental'naya istoriya mnogonatsional'nogo gosudarstva Rossiiskogo. V 4-kh kn. Kn.1. / Pod red. GL.Bondarevskogo, G.N.Kolbaya. M., 1998. S. 48.
3.
Gadzhiev V.G. Vkhozhdenie Dagestana v sostav Rossii // Russko-dagestanskie vzaimootnosheniya v XVI-nach. XX v. Makhachkala, 1988. S. 30-31.
4.
Dzhakhiev G.A. Rossiya i Dagestan v nachale XIX veka: Dagestan v russko-iranskikh i russko-turetskikh otnosheniyakh. Makhachkala, 1985.
5.
Abdullaeva M.I. Dagestan v politike Osmanskoi imperii vo vtoroi polovine XVIII-XIX vv. Makhachkala: IIAE DNTs RAN, 2006.
6.
Gasanaliev M. Russko-dagestanskie otnosheniya v poslednei chetverti XVIII-nach. XIX v.: Avtoref. dis. … kand. ist. nauk. Makhachkala, 2004. S. 19.
7.
Musaeva A.G. Voprosy sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya narodov Nagornogo Dagestana v trudakh rossiiskikh issledovatelei // Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki. 2014. № 11-1. S. 203.
8.
Bekishieva S.R. Teoreticheskie problemy pravovoi sistemy Respubliki Dagestan: Dis. … kand. yurid. nauk. Makhachkala, 2005. S. 36-37.
9.
Shlyantsev D.A. Mezhdunarodnoe pravo: kurs lektsii. M.: Yustitsinform, 2006. S. 28.
10.
Khalilov A.M. Natsional'no-osvoboditel'noe dvizhenie gortsev Severnogo Kavkaza pod predvoditel'stvom Shamilya. Makhachkala: Daguchpedgiz, 1991. S. 55.
11.
Magomedov M.B. Kavkazskaya voina 20-50-kh godov XIX veka: istoriko-pravovye aspekty: Avtoref. dis. … dokt. ist. nauk. Makhachkala, 2004.
12.
V.L. Bunchuk Regional'naya politika federativnogo gosudarstva kak mekhanizm optimizatsii i sovershenstvovaniya federativnykh otnoshenii // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. - 2012. - 6. - C. 22 - 27.
13.
Burtsev S.N. Kaspiiskii region kak tochka stolknoveniya interesov vedushchikh mirovykh derzhav // Politika i Obshchestvo. - 2014. - 4. - C. 426 - 433. DOI: 10.7256/1812-8696.2014.4.11788.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"