по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Теоретико–правовые основы формирования современного внутрисистемного судебного управления (1989- 1998гг.)
Абдулин Роберт Семенович

доктор юридических наук, кандидат педагогических наук

доцент, Курганский государственный университет, заведующий кафедрой государственного и уголовного права, судья Курганского областного суда в отставке, Заслуженный юрист Российской Федерации

640000, Россия, Курганская область, г. Курган, ул. Пушкина, 187

Abdulin Robert Semenovich

associate professor of the Department of Criminal Law and Process at Kurgan State University, resigned judge of the Kurgan Regional Court, honored lawer of the Russian Federation. 

640000, Russia, Kurganskaya oblast', g. Kurgan, ul. Pushkina, 187

abrosem@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Статья посвящена теоретико-правовым основаниям формирования и развития внутрисистемного управления в современной судебной власти. Автор показывает роль в этом Закона о статусе судей в СССР (1989), Концепции судебной реформы в РСФСР (1991), положивших начало формированию современного судейского сообщества и его публичных органов. Тем самым автор статьи подчеркивает, что органы судейского самоуправления есть не что иное как форма самоорганизации и жизнедеятельности третьей ветви государственной деятельности, одной из задач которой является защита прав и законных интересов судей, связующее звено, крайне необходимое для выработки ими совместных решений по вопросам функционирования судебной власти, совершенствования законодательства и утверждения фактического равенства судебной власти с другими ветвями государственной власти. Автор статьи становление и развитие современного внутрисистемного управления рассматривает как сложный многогранный процесс, проходивший под влиянием социально-экономических особенностей и конкретной политической ситуации. При этом он отобрал те методологические подходы, которые позволяют, по его оценке, наиболее полно раскрыть рассматриваемую тему: диалектический и диалектическо-материалистический, системно-структурный, компаративистский или сравнительный, объективность и историзм в изучении явлений, процессов, связей и отношений и др. Научная новизна обусловлена самой постановкой проблемы и тем, что цели и задачи, определенные в статье, не в полной мере решены в отечественной юридической науке. Наряду с исследованием историко-правовых аспектов проблемы, значительное место уделено теоретическим положениям формирования и развития современного внутрисистемного управления, уточнения понятийного аппарата, относящегося к нему. Предпринята попытка на основе комплексного подхода осмыслить процесс механизм современного внутрисистемного судебного управления с выделением в ней и конкретизацией места и роли его публичных органов.

Ключевые слова: внутрисистемное, управление, судебная власть, закон, концепция, анализ, история, коммунистическая партия, правовая природа, судейское сообщество

DOI:

10.7256/2306-420X.2014.6.13479

Дата направления в редакцию:

06-11-2014


Дата рецензирования:

07-11-2014


Дата публикации:

25-11-2014


Abstract.

Article is devoted to teoretiko-legal grounds of formation and development of intrasystem management in modern judicial authority. The author shows a role in it the Law on the status of judges to the USSR (1989), the Concepts of judicial reform in RSFSR (1991) which laid the foundation to formation of modern judicial community and its public bodies. Thereby the author of article emphasizes that bodies of judicial self-government are not that other as a form of self-organization and activity of the third branch of the state activity, one of which tasks is protection of the rights and legitimate interests of judges, a link, the extremely necessary for development of joint decisions on functioning of judicial authority, improvement of the legislation and the statement of the actual equality of judicial authority with other branches of the government by them. The author of article considers formation and development of modern intrasystem management as the difficult many-sided process which was taking place under the influence of social and economic features and a concrete political situation. Thus it selected those methodological approaches which allow, by its assessment, most fully to open the considered subject: dialectic and dialectic and materialistic, system and structural, komparativistsky or comparative, objectivity and historicism in studying of the phenomena, processes, communications and the relations, etc.Scientific novelty is caused by the statement of a problem and that the purposes and tasks defined in article not fully are solved in domestic jurisprudence. Along with research of historical and legal aspects of a problem, the important place is given to theoretical provisions of formation and development of modern intrasystem management, specification of the conceptual framework relating to it. An attempt on the basis of an integrated approach to comprehend process the mechanism of modern intrasystem judicial management with allocation in it and a specification of a place and a role of its public bodies is made.

Развитие и совершенствование института современной судебной власти в России всегда проходило в связи с общими государственно-правовыми либо конкретными судебными реформами. Например, Петровская административно-правовая реформа (1718-1723 гг.), судебная реформа 1864 г. и последующее ее «контрреформирование» в период самодержавия, государственно-правовые преобразования Временного правительства после Февральской революции 1917 г., судебное реформирование после Октябрьской революции 1917 г., и наконец, современная судебная реформа, начавшаяся в нашей стране, по мнению автора статьи, не с «Концепции судебной реформы в РСФСР» (1991г.), а с принятием Закона СССР «О статусе судей в СССР» (1989 г.). Безусловно, для каждого из указанных периодов, как указывает Н.Н. Ефремова, характерна своя правовая природа судебной системы и идущего параллельно института судебного управления [1].

Прежде всего отметим, что судебная система названных выше этапов развития государства (не является исключением и современный этап), всегда была частью государственного механизма. Несмотря на то, что в советский период развития нашего государства независимость судей и подчинение их закону были закреплены в Конституциях СССР 1936 г. и 1977 г., тем не менее, как метко выразилась И.Б. Михайловская, не было той «цивилизованной площадки», на которой сформировалось бы внутреннее, психологическое состояние действительной независимости и самостоятельности[2]. Иными словами, становление независимости судьи возможно в судебной системе, основанной на принципах гласности, состязательности, обеспечения обвиняемому права на защиту и других демократических началах. По выражению С. Холмса, «Правосудие, справедливость не могут быть поднесены на блюдечке политически инертным гражданам даже самой профессиональной судебной властью»[3,с.31]. Таким образом, формирование института независимости и самостоятельности судей-это довольно сложный эволюционный процесс, растянувшийся в советской и современной России почти на целый век. Оно неразрывно связано с общей эволюцией социальной системы, созданием других демократических институтов. И даже сейчас, когда судебная власть стала одной из самостоятельных ветвей государственной власти, говорить о полной независимости судей достаточно сложно. И как правильно указывает И.Б. Михайловская: «Законодательные нормы, как процессуальные, так и судоустройственные (организационные), имеющие своей целью построение независимого суда, являются лишь предпосылкой, необходимой, но недостаточной для достижения этой цели»[4, с.15].

Проведенный анализ исследований отечественных ученых в этой области показывает, что понятие «независимость» содержит несколько составляющих. Например, О.И. Виляк видит в этом понятии три составляющих:1) законное назначение судьи на должность; 2) отсутствие обстоятельств, препятствующих судье участвовать в рассмотрении дела;

3) соблюдение законности при принятии судьей дела к своему производству[5, с.11-17].

В свою очередь, И.Б. Михайловская рассматривает понятие «независимость» также в трех аспектах, однако на первое место ученый выносит независимость как самостоятельность судебной власти; отсутствие легальных полномочий, позволяющих вторгаться в судебную компетенцию органам законодательной и исполнительной власти; свобода судьи от воздействия на него при принятии им процессуальных решений со стороны должностных лиц и органов судебной системы, не предусмотренных законодательной регламентацией судопроизводства[6, с.18]. Последующие аспекты созвучны с составляющими понятия «независимость» приведенными О.И. Виляк.

По мнению В.А. Терехина, независимость - это комплексный (межотраслевой) правовой институт, состоящий из совокупности юридических норм, закрепляющих специальный правовой режим процессуальной деятельности судей в целях осуществления на основе закона профессионального правосознания и в условиях, исключающих постороннее на них воздействие, беспристрастного и справедливого правосудия[7, с.6-10]. В то же время как И.Б. Михайловская, так и В.А. Терехин указывают, что понятие «независимость» нужно рассматривать только во взаимосвязи с понятием «самостоятельность», поскольку самостоятельность судебной власти является непременным условием независимости правосудия и лиц, его осуществляющих.

В советский период развития государства судьи были лишь однажды близки к своей независимости. Это относится ко времени принятия в 1989 г. Закона СССР «О статусе судей в СССР». В современных историко-правовых исследованиях, посвященных проблемам эволюции судебной системы и института судебного управления, практически нет самостоятельных работ, раскрывающих историческое значение данного Закона. Между тем это был первый закон Советского государства, пусть даже на заключительном этапе его развития, официально закрепивший статус судьи. Ни в одном из ранее принятых законодательных актов о суде мы не встретим глав, разделов, специально посвященных гарантиям независимости судей и народных заседателей, как в этом Законе. В нем впервые было закреплено, что независимость судей и народных заседателей обеспечивается установленными законом порядком их избрания и освобождения, неприкосновенностью судей и народных заседателей, строгой юридической процедурой осуществления правосудия, тайной совещания судей при вынесении решений и запрещением требовать ее разглашения, ответственностью за неуважение к суду или вмешательство в разрешение конкретных дел, созданием необходимых организационно технических условий для деятельности судов, а также материальным и социальным обеспечением судей, соответствующим их высокому статусу.

Охранительные аспекты деятельности судей и народных заседателей обеспечивались ответственностью за неуважение к суду, недопустимостью вмешательства в разрешение судебных дел, неприкосновенностью судей и народных заседателей. Законом запрещалось воздействовать в какой бы то ни было форме на судей или народных заседателей с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному рассмотрению конкретного дела либо добиваться вынесения незаконного судебного решения, вплоть до уголовной ответственности. Закон о статусе судей в СССР впервые законодательно установил и обязанность средств массовой информации не предрешать в своих сообщениях результаты судебного разбирательства по конкретному делу или иным образом воздействовать на суд до вступления решения или приговора в законную силу.

Таким образом, законодатель, реализуя концептуальные идеи XIX Всесоюзной партийной конференции (1987 г.) в виде запретов и ответственности для граждан и должностных лиц создал такие охранительные условия, которые должны были гарантировать независимость судей и исключить любое постороннее воздействие на них с целью принятия неправосудных актов. Безусловно, понятие «независимость» все же более тесно увязывается с осуществлением правосудия, регламентацией процессуальной деятельности суда и судей как его внешнего проявления.

Между тем существует внутренняя жизнь судов, характерная для любой социальной системы: решение организационных, финансовых и других вопросов, обеспечивающих законопослушное поведение судей, повышение их квалификации, обеспечение безопасности и меры социальной защиты не только судьи, но и членов его семьи. «Не меньшее значение имеют, - как указывает И.Б. Михайловская, - полномочия самой судебной власти по допуску к судейской должности и отрешению от нее, а также по принятию решений, определяющих профессиональную карьеру судьи»[7, с.25].

Таким образом, законодатель должен не только создать для судебной системы благоприятные условия для самостоятельного решения вопросов внутреннего управления, но и обеспечить судебную власть органами внутреннего управления, что как раз и является обеспечительной мерой «независимости» и «самостоятельности» судей и судов, а также залогом объективного рассмотрения и разрешения социальных споров, принятия по каждому делу справедливого судебного решения. Однако такое возможно, лишь в том случае, когда независимость суда востребована и стимулируется государством[8, с.13,14].

Нельзя не отметить, что Закон СССР «О статусе судей в СССР» учел и это обстоятельство, поскольку в нем впервые были обозначены такие органы внутреннего управления как конференция судей и квалификационная коллегия судей. В названном Законе фактически объявлялось о создании органов судейского сообщества, которые, по мысли законодателя, образовывались для выражения интересов судей как носителей судебной власти. Уместно будет отметить, что понятия «конференция судей» и «квалификационная коллегия судей» в последующем были введены в оборот Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации» и Положением об органах судейского сообщества Российской Федерации, утвержденного II Всероссийским съездом судей от 30 июня 1993 года[9].

Составной частью квалификационных коллегий судей стали экзаменационные комиссии, в компетенцию которых входила дача оценки подготовленности к судебной работе каждого кандидата, впервые выдвигаемого в народные судьи. Знания кандидатов в народные судьи оценивались путем принятия квалификационного экзамена. Данная форма оценки подготовленности к судебной работе каждого кандидата также вошла в Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации».

Таким образом, самостоятельность судебной власти постепенно стала определяться компетентностью собственных органов управления в решении внутренних вопросов жизнедеятельности судебной системы, которые путем управленческого воздействия на членов судейского сообщества, судебных работников обеспечивают отправление справедливого, неподкупного, доступного правосудия. Между тем приоритетной целью самостоятельности судебной власти все же является обеспечение независимости судов и судей, исключающей любое постороннее воздействие на них с целью принятия неправосудных актов.

Принятие Закона СССР «О статусе судей в СССР» следует считать своего рода прологом к созданию в последующем сплоченной и независимой судейской корпорации, имеющей вес в государственной деятельности и сознательно реализующей интерес права. Поэтому создание в рамках Закона о статусе судей в СССР таких органов внутреннего управления, как «конференции судей» и «квалификационные коллегии судей» - это не что иное, как основы формирования независимой и влиятельной судейской корпорации, обладающей определенными организационными началами, способной активно влиять на процессы, непосредственно связанные с организацией судов и их функционированием. Концептуальная идея XIX Всесоюзной партийной конференции (1987 г.), реализованная в Законе о статусе судей в СССР (1989 г.), была положительно воспринята судейским сообществом и получила официальное подтверждение в Постановлении Верховного Совета РСФСР от 24.10.1991 г. № 1801-1, то есть еще до принятия основных законодательных актов об организации современного судоустройства. Несмотря на то, что впоследствии был принят Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», где были указаны органы судейского сообщества, а затем и самостоятельный Закон об органах судейского сообщества, тем не менее, вопрос о месте и роли органов судейского сообщества в современном судебном управлении, его правовой природе, по настоящее время юридической наукой глубоко не проработан[10, с.20-22]. Например, Президиум Совета судей РФ рассматривая предложения об установлении профессионального праздника судей - «Дня правосудия», в своем постановлении отметил, что «судебная власть является не профессиональной хозяйственной отраслью либо ведомством, а самостоятельной составляющей государственной власти в Российской Федерации, а судейское сообщество - не профессиональное объединение работников, а корпорация носителей государственной (судебной) власти»[11, с. 38].

Однако такой вывод поставил больше вопросов, чем ответов. Если согласиться с тезисом «судейское сообщество - не профессиональное объединение работников, а корпорация носителей государственной (судебной) власти», тогда что же понимать под такой корпорацией, когда в ней объединены носители судебной власти именно по профессиональному признаку.

Несколько отличной от выводов Президиума Совета судей РФ является точка зрения Б.Д. Завидова. По его мнению, судейское сообщество - это всего лишь форма самоорганизации и жизнедеятельности третьей ветви государственной деятельности, одной из задач которой является защита прав и законных интересов судей, связующее звено, крайне необходимое для выработки ими совместных решений по вопросам функционирования судебной власти, совершенствования законодательства и утверждения фактического равенства судебной власти с другими ветвями государственной власти[12, с.4].

Однако такие же цели и задачи преследуют и общественные организации (общественные объединения граждан), основанные на началах членства и созданные ими на базе общности нематериальных интересов для совместного удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей, в том числе для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан. Таким образом, исходя из комментария Б.Д. Завидова судейское сообщество и его органы - это такие же общественные организации (общественные объединения), и между ними как субъектами правоотношений можно поставить знак равенства[13]. Между тем М.И. Клеандров все же указывает на более сложную природу судейского сообщества и деятельности его органов, чем простую форму самоорганизации и выполнения роли связующего звена с другими ветвями власти. По его мнению, судейское сообщество общественной организацией (общественным объединением граждан) не является, поскольку по закону не имеет добровольного членства (в Законе прямо сказано, что судьи федеральных судов всех видов и уровней и судьи судов субъектов Федерации являются членами судейского сообщества с момента принесения ими присяги судьи и до момента вступления в силу решения о прекращении полномочий судьи, за исключением случая прекращения полномочий в связи с почетным уходом или почетным удалением судьи в отставку). И, самое главное, органы судейского сообщества наделены Законом серьезными государственными функциями, хотя формируются и действуют для выражения интересов судей как носителей судебной власти, так же как и общественные объединения[14, с.167]. Чуть позднее М.И. Клеандров указывает, что «органы судейского сообщества в нашей стране - это по-разному структурированные объединения судей - прямых носителей судебной власти»[15].

Взгляды М.И. Клеандрова о правовой природе органов судейского сообщества разделяют Т.И. Машкина и Н. Морозова. Они также считают, что органы судейского сообщества не могут быть отнесены к общественным организациям и аргументируют свой вывод следующим. По их мнению, основным отличительным признаком общественных организаций является добровольность их формирования гражданами. Добровольная основа общественных объединений в силу ст. 3 Федерального закона «Об общественных объединениях» включает в себя как право создавать общественные объединения на добровольной основе, так и право беспрепятственно выходить из общественных объединений. В отличие от этого членство в судейском сообществе приобретается на основании закона. На это прямо указывает ст. 2 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» закрепляющая, что судьи федеральных судов и судов субъектов Российской Федерации являются членами судейского сообщества с момента принесения ими присяги судьи[16,с.20-22].

Не менее интересны и выводы Г. Цепляевой и И. Яблоковой о двойственных функциях судейского сообщества и его органов, с одной стороны, объединяющей, то есть направленной на объединение судей с учетом их профессиональных интересов, а с другой - дисциплинирующей, направленной на борьбу за чистоту в своих рядах[17, с.31-33].

В свою очередь, в «Научно-практическом пособии по разрешению дел, возникающих из публичных правоотношений» под редакцией П.П. Серкова указывается, что решение принятое квалификационной коллегией судей, может быть обжаловано в судебном порядке лицом, в отношении которого оно принято. В то же время в Законе напрямую не определен характер такого производства. Однако анализ возникающих правоотношений позволяет отнести их к категории иных дел, возникающих из публичных правоотношений. Это объясняется тем, что Высшая квалификационная коллегия судей РФ и квалификационные коллегии судей субъектов Федерации имеют специальный правовой статус, который возникает из их двойственной правовой природы. С одной стороны, они являются органами судейского сообщества и формально не относятся к органам государственной власти. С другой – с момента образования квалификационные коллегии судей приобретают и осуществляют публично-правовые полномочия, имеющие государственно-властную составляющую, в частности, по отбору кандидатов на должности судей, председателей и заместителей председателей судов, по прекращению полномочий тех и других по установленным законом основаниям[18, с.25].

Практически такое же мнение, но не совпадающее в деталях, получило отражение в юридической литературе. В некоторых публикациях судейское сообщество и его органы прямо указываются как органы государственной власти и как «публичные корпорации». При этом даже проводится некоторая аналогия с зарубежным правом, в частности с административным правом Германии, где существуют такие коллективные субъекты, как «публично-правовые корпорации», которые по целям и задачам, способу формирования имеют некоторую схожесть с органами судейского сообщества в Российской Федерации. Они создаются для определенных целей, организации деятельности в какой-либо области, координации работы и обеспечения защиты интересов людей (применительно к судейскому сообществу – для выражения интересов судей как носителей судебной власти), работающих в данной области, и исполняющих некоторые управленческие функции, для чего наделяются властными полномочиями[19, с.20-22]. Так, на взгляд Е.В. Бурдиной, «органы судейского сообщества - это органы самоуправляющегося сообщества судей, формируемые этим сообществом для выражения интересов судей и осуществляющие возложенные на них федеральным законом полномочия по внутрисистемному управлению судами в целях обеспечения независимости судов и судей»[20, с.90].

В контексте таких выводов, несомненно, представляет большой интерес раскрытие в юридической литературе понятия «корпорация» и «публичная корпорация», в том числе применительно как к органам судейского сообщества, так и к другим сообществам, формируемым на некоторых присущих им общих принципах. О.А. Романовская, исследуя данную проблему, приходит к выводу, что термин «публичная корпорация» теоретически приемлем к характеристике организаций, создаваемых по профессиональному признаку и выполняющих публично-правовые функции. Вместе с тем, как указывает она, если признаком «корпорации» является простое членство, то отличием «публичной корпорации» является обязательное членство в ней для представителей профессионального сообщества. Тем не менее, О.А. Романовская, несмотря на то, что термин «публичная корпорация» в российском праве не используется, со ссылкой на зарубежный опыт допускает создание их в Российской Федерации, но указывает, что в современном российском законодательстве следует все же четко определиться в терминологии (корпорация, публичная корпорация, саморегулируемая организация), поскольку отсутствие ее не дает ясного видения нового субъекта публичных правоотношений[21, с.15].

В указанном ключе представляет значительный интерес и высказывания И.Б. Михайловской. В своей работе она приводит свойства организации, отличающие ее от иных целенаправленных объединений людей. По мнению И.Б. Михайловской, существенным признаком организации является наличие системы, регулирующей членство в ней. Эта система включает в себя: совокупность требований, предъявляемых к лицам, желающим стать членами организации; процедуру отбора, продвижения по организационной иерархии; порядок выхода (исключения) из организации ее членов. Характер данной системы обусловливается прежде всего сущностью социальных статусов, которые приобретают индивиды, ставшие членами организации. И чем выше ее социальный статус, тем сложнее путь к приобретению членства в этой организации[22, с.35].

Для понимания правовой природы органов судейского сообщества автор статьи обращается к мнению В.Е. Чиркина, авторитетного исследователя в области публичного права. В статье «Публичная власть в современном обществе» он пишет, что «Власть государства и власть любого публично-правового образования имеют одинаковый социальный характер (иное невозможно) и объединяются общим термином – «публичная власть». Однако в то же время социальный и юридический источник публичной государственной власти и публичной власти иных публично-правовых образований необходимо различать». В частности, В.Е. Чиркин указывает, что «социальный источник собственной власти в иных публично-правовых образованиях-это воля данного публично-правового образования», которому делегирована государственная власть[23, с.12-15]. И он приводит в качестве примера таких «делегатур», в том числе, и федеральные суды. Таким образом, признаки органа публичной власти, обозначенные В.Е. Чиркиным, можно в полной мере отнести и к правовой природе органов судейского сообщества[24, с.216].

В связи с этим, возвращаясь к Закону СССР «О статусе судей в СССР», мы видим, что в нем были заложены базовые принципы повышения социального статуса судей в СССР. В частности, для наделения полномочиями судьи было недостаточно лишь наличие высшего юридического образования и желания стать судьей. Для этого нужно было сдать квалификационные экзамены, то есть подтвердить свою профессиональную пригодность. Надо отметить, что в этот период развития нашего государства ни в одном учреждении при устройстве на работу никаких квалификационных экзаменов не сдавали. Введение в указанный Закон такого принципа в очередной раз свидетельствует о значительном повышении статуса судей в СССР.

В Законе СССР «О статусе судей в СССР» и действующем законодательстве не содержится дефиниций понятия «органы судейского сообщества». Это в последующем в правовой науке они были определены как органы с присущими им специфическими свойствами и действующие в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами для выражения интересов судей как носителей судебной власти.

Рассматривая правовое положение органов судейского сообщества и очерченный законодателем круг их компетенции, для выражения интересов судейского сообщества, автор статьи выделяет следующие ключевые функции их деятельности: представительские, организационные и властно-контрольные.

Представительские функции более всего выражены в деятельности советов судей РФ различных уровней, поскольку именно на них ложится бремя выражения интересов судейского сообщества, но таких функций не лишены и другие органы в пределах своей компетенции.

К таким функциям в первую очередь можно отнести: а) участие представителей Совета судей Российской Федерации в обсуждении проекта федерального закона о федеральном бюджете и иных законопроектов, направленных на совершенствование судебной системы и судопроизводства, в Федеральном Собрании Российской Федерации; б) осуществление в пределах своей компетенции Советами судей различных уровней прямых связей с органами судейского сообщества и профессиональными объединениями (ассоциациями) судей других государств, с международными организациями, а также со средствами массовой информации; в) представление Высшей квалификационной коллегии ее Председателем во взаимоотношениях с органами законодательной, исполнительной и судебной власти, с общественными объединениями, другими организациями и должностными лицами, с органами судейского сообщества и профессиональными объединениями (ассоциациями) судей других государств; г) участие в любых мероприятиях (совещания, научно-практические семинары, пресс-конференции) по утверждению авторитета судебной власти.

В некоторых случаях представительские функции органов судейского сообщества прямо предусмотрены соответствующими нормативными актами, что определяет и легитимность принятого в последующем решения. Например, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» установлено, что финансирование судов должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным закономот 10 февраля 1999 г. № 30-ФЗ «О финансировании судов Российской Федерации»[25, с.195]. Поэтому Правительство РФ разрабатывает проект федерального бюджета в части финансирования судов обязательно во взаимодействии с председателями Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, руководителем Судебного департамента при Верховном Суде РФ и с Советом судей РФ, как органом судейского сообщества. При наличии разногласий Правительство РФ прилагает к проекту федерального бюджета предложения соответствующих судов, Судебного департамента при Верховном Суде РФ и Совета судей РФ вместе со своим заключением. Представители Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Совета судей РФ, руководитель Судебного департамента при Верховном суде РФ вправе участвовать в обсуждении федерального бюджета в Федеральном Собрании РФ.

Размер бюджетных средств, выделенных на финансирование судов в текущем финансовом году или подлежащих выделению на очередной финансовый год, может быть уменьшен лишь с согласия Всероссийского съезда судей или Совета судей РФ.

Федеральным законом «О финансировании судов Российской Федерации» вышеприведенные положения урегулированы более детально. Согласно Закону установлено, что с согласия Совета судей РФ может осуществляться уменьшение размера бюджетных средств, выделенных на финансирование судов Российской Федерации в текущем финансовом году или подлежащих выделению на очередной финансовый год, не более чем на 5 процентов. Уменьшение же размера бюджетных средств, выделенных на финансирование судов Российской Федерации в текущем финансовом году или подлежащих выделению на очередной финансовый год, более чем на 5 процентов может осуществляться только с согласия Всероссийского съезда судей Российской Федерации. Например, в апреле 1998 года Министерство финансов РФ со ссылкой на решение Правительства РФ сообщило о сокращении финансирования расходов на содержание федеральной судебной системы на текущий год на 26,2%, однако Совет судей Российской Федерации, обсудив указанное обращение, отказался дать согласие на сокращение бюджета судебной системы и потребовал от Минфина восстановления финансирования в полном объеме, предусмотренном Федеральным законом от 26.03.98 года «О федеральном бюджете на 1998 год».

Постановление Совета судей РФ было направлено Министру финансов 20 августа 1998 г. Однако и после этого финансирование судебной системы в полном объеме не осуществлялось. Президиум Совета судей РФ, усмотрев в действиях Министра финансов РФ признаки преступлений, предусмотренных ч.2 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий) и ст. 315 УК (неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта) принялПостановление от 2 сентября 1998 г., в котором просил Генерального прокурора РФ о возбуждении уголовного дела в отношении Министра финансов РФ М.М. Задорнова и других должностных лиц, виновных в незаконном сокращении бюджета судебной системы на 1998 год и неисполнении Постановления Конституционного суда РФ от 17 июля 1998 года № 23-П [26, с.120].

Организационные функции органов судейского сообщества в основном направлены на регламентацию определенной сферы деятельности органа судебной власти и поскольку государство законодательно определило порядок формирования органов судейского сообщества и их полномочия, то принятые ими в рамках компетенции акты того или иного органа судейского сообщества, признаются государством легитимными и обязательны для исполнения как членами судейского сообщества, так и теми, кто хочет им стать. В качестве примера можно привести перечень заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, утвержденный Советом судей РФ, являющийся обязательным не только для кандидатов на должности судей, но и для органов здравоохранения[27, с.140]. Обязательны и требования Положения об экзаменационных комиссиях по приему квалификационного экзамена на должность судьи, утвержденное ВККС РФ, а также такие организационные постановления Совета судей РФ как «Об утверждении правил поведения работников аппарата судов», «Об утверждении типовых правил внутреннего распорядка судов», «О недопустимости нарушения судьями требований закона и норм судебной этики», «О психологическом обеспечении судебной деятельности и использовании методов психодиагностического обследования личности кандидата на должность судьи» и др. К примеру, развернутый перечень основных прав и обязанностей председателя суда и судей приведен в Типовых правилах внутреннего распорядка суда, утвержденных Постановлением Совета судей РФ от 18 апреля 2003 г. №101, где указано, что председатель суда в отношении судей вправе распределять обязанности между заместителями председателя суда и судьями; обязан рационально организовать труд судей; принимать меры к обеспечению безопасности судей в здании суда; создавать необходимые условия для обеспечения эффективности труда судей с использованием современных средств оргтехники, а также методов научной организации труда; обеспечивать строгое соблюдение служебной и трудовой дисциплины, проводить работу, направленную на устранение потерь рабочего времени, рациональное использование трудовых ресурсов и формирование стабильного коллектива суда. В этих же Правилах соответственно правам председателя суда перечислены и обязанности судей, такие как соблюдение Конституции РФ, нормативных правовых актов Российской Федерации, приказов, распоряжений, указаний и поручений председателя суда и его заместителей, руководителей структурных подразделений суда, отданных в пределах предоставленных им полномочий; выполнение трудовой дисциплины, а также правил внутреннего распорядка судов[28].

Властно-контрольные функции органов судейского сообщества реализуются, прежде всего, в виде согласия (отказа) Совета судей РФ на назначение на должность и освобождение от должности, а также заслушивание годового отчета Генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде РФ об организационном, кадровом и ресурсном обеспечении судебной деятельности. Аналогичные контрольные полномочия предоставлены и Советам судей субъектов РФ в отношении начальников управлений Судебного департамента в субъектах Федерации.

Квалификационные коллегии судей любого уровня в определенных Законом случаях обладают властными полномочиями, которыми не обладают даже руководители высших органов судебной власти. Так, полномочия председателей и заместителей председателей судов могут быть досрочно прекращены решением соответствующей коллегии судей в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей, предусмотренных федеральными конституционными законами и согласно абзацу 2 пункта 11 ст. 6.1 Закона РФ от 26 июня 1992 года N 31-31-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (с последующими изменениями).

В соответствии со ст. 12.1 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» за совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм настоящего Закона, а также положений Кодекса судейской этики, утвержденного Всероссийским съездом судей) на судью, за исключением судей Конституционного Суда РФ, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения либо досрочного прекращения полномочий судьи.

В данном случае применяются также властные полномочия только одного органа судейского сообщества – квалификационной коллегии судей, поскольку решение о наложении на судью дисциплинарного взыскания находится в его компетенции, равно как и рассмотрение вопроса о прекращении полномочий этого судьи на момент принятия решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности[29, с.72-78].

Подводя итог изложенному можно сделать следующий вывод:

1. Существенным отличием современной судебной власти от законодательной и исполнительной ветвей власти является наличие судейского сообщества и его органов, деятельность которых непосредственно связана с организационным влиянием на деятельность судов (внутрисистемным управлением), но без вмешательства в процессуальную деятельность членов судейского сообщества, как носителей судебной власти.

2. Порядок формирования органов судейского сообщества и их полномочия законодательно регламентированы, а также определены четкие критерии их взаимоотношений с носителями судебной власти (судьями).

3. Современное внутрисистемное управление предполагает участие всех органов судейского сообщества РФ в выражении интересов судей. Помимо того, Совет судей РФ, Высшая квалификационная коллегия судей РФ (включая советы и квалификационные коллегии нижестоящих уровней) направляют деятельность судебной системы страны, дают рекомендации, разъяснения и издают различные акты представительского, организационного или властно-распорядительного характера, направленные на качественное улучшение организационной деятельности всех звеньев судебной системы РФ, являющиеся легитимными и обязательными для исполнения как для членов судейского сообщества, так и для кандидатов на должности судей и некоторых учреждений (к примеру, здравоохранения).

4. Приоритетной организационной задачей органов судейского сообщества является борьба за чистоту своих рядов, совершенствование правового поля деятельности судей и судов всех уровней и утверждение в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда, а значит, и в повышении авторитета судебной власти.

Таким образом, с появлением в стране самостоятельной и независимой судебной власти, а также судейского сообщества в его современном виде со своими органами внутреннего самоуправления, образовалась вполне сложившаяся отрасль законодательства, регулирующего отношения по организации и функционированию судебной власти как одной из составляющих государственной власти.

Библиография
1.
Ефремова Н.Н. Судебная власть в контексте истории российского конституционализма. Проблемы генезиса и эволюции // Чиновникъ. 2003. № 6.
2.
Михайловская И.Б. Суды и судьи: независимость и управляемость. М.: Проспект, 2008. 128 с.
3.
Холмс С. Введение к разделу «Судебная реформа в России» //Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 2002. № 2(39). С. 31.
4.
Михайловская И.Б. Указ.соч. С.15.
5.
Виляк О.М. Право на судебную защиту // Правосудие в Восточной Сибири. 2005. № 1-2. С. 11-17.
6.
Михайловская И.Б. Указ.соч. С.18.
7.
Михайловская И.Б. Указ.соч. С.25.
8.
Краснов М.А., Мишина Е.А. Открытые глаза российской Фемиды / под общ. ред. Т.Г. Морщаковой. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2007. С. 13,14.
9.
Письмо Президиума Совета судей РФ от 22.07.1993 о Постановлениях II Всероссийского съезда судей от 30.06.1993 «О ходе судебной реформы в Российской Федерации» и «Об утверждении Положения об органах судейского сообщества Российской Федерации» // Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
10.
Машкина Т.И., Морозова Н. Правовая природа квалификационных коллегий судей //Российская юстиция. 2003. №12. С.20-22.
11.
Клеандров М.И. Статус судьи. Новосибирск: Наука, 2000. С. 38.
12.
Завидов Б.Д. Комментарий к Федеральному закону «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» (постатейный). М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2004. С.4.
13.
П. 1 ст. 117 ГК РФ, п. 1 ст. 6 Федерального закона «О некоммерческих организациях», ч. 1 ст. 8 Федерального закона «Об общественных объединениях».
14.
Клеандров М.И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее и будущее. М.: Волтерс Клувер, 2006. С.167.
15.
Клеандров М.И. Статус судьи: правовой и смежные компоненты / под ред. М.М. Славкина. М.: Норма, 2008 // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
16.
Машкина Т.И., Морозова Н. Указ.соч. С. 20-22.
17.
Цепляева Г., Яблокова И. DE FACTO И DE JURE судейского сообщества // Российская юстиция. 2001. № 11.С.31-33.
18.
Научно-практическом пособие по разрешению дел, возникающих из публичных правоотношений /под ред. П.П. Серкова. М.: Норма, 2006. С. 25.
19.
Машкина Т.И., Морозова Н. Указ. соч. С. 20–22.
20.
Бурдина Е.В. Судейское сообщество в Российской Федерации: становление и основные направления совершенствования. Саранск: Изд-во Мордовского ун-та, 2005. С. 90.
21.
Романовская О.А. Нотариальная палата, публичная корпорация, саморегулируемая организация: проблемы терминологии // Нотариус. 2005. №5. С.15.
22.
Михайловская И.Б. Указ. соч. С.35.
23.
Чиркин В.Е. Публичная власть в современном обществе // Конституционное и муниципальное право. 2013.№ 4. С. 12-15.
24.
Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. М.: Норма, 2011. С. 216.
25.
Сборник нормативных актов о суде и статусе судей. Вып.3.Кн.1. М., 2004. С.195.
26.
Сборник нормативных актов о суде и статусе судей Российской Федерации. Вып.2.М., 2000. С.120.
27.
Сборник нормативных актов о суде и статусе судей. Вып.3. М., 2004. Кн.2. С.140.
28.
Постановлением Совета судей РФ от 18 апреля 2003 г. №101//Российская юстиция. 2003. №9.
29.
Положение о квалификационных коллегиях судей //Российская юстиция. 2002. №10. С.72 – 78.
References (transliterated)
1.
Efremova N.N. Sudebnaya vlast' v kontekste istorii rossiiskogo konstitutsionalizma. Problemy genezisa i evolyutsii // Chinovnik''. 2003. № 6.
2.
Mikhailovskaya I.B. Sudy i sud'i: nezavisimost' i upravlyaemost'. M.: Prospekt, 2008. 128 s.
3.
Kholms S. Vvedenie k razdelu «Sudebnaya reforma v Rossii» //Konstitutsionnoe pravo: vostochnoevropeiskoe obozrenie. 2002. № 2(39). S. 31.
4.
Mikhailovskaya I.B. Ukaz.soch. S.15.
5.
Vilyak O.M. Pravo na sudebnuyu zashchitu // Pravosudie v Vostochnoi Sibiri. 2005. № 1-2. S. 11-17.
6.
Mikhailovskaya I.B. Ukaz.soch. S.18.
7.
Mikhailovskaya I.B. Ukaz.soch. S.25.
8.
Krasnov M.A., Mishina E.A. Otkrytye glaza rossiiskoi Femidy / pod obshch. red. T.G. Morshchakovoi. M.: Fond «Liberal'naya missiya», 2007. S. 13,14.
9.
Pis'mo Prezidiuma Soveta sudei RF ot 22.07.1993 o Postanovleniyakh II Vserossiiskogo s''ezda sudei ot 30.06.1993 «O khode sudebnoi reformy v Rossiiskoi Federatsii» i «Ob utverzhdenii Polozheniya ob organakh sudeiskogo soobshchestva Rossiiskoi Federatsii» // Dokument opublikovan ne byl. Dostup iz sprav.-pravovoi sistemy «Konsul'tantPlyus».
10.
Mashkina T.I., Morozova N. Pravovaya priroda kvalifikatsionnykh kollegii sudei //Rossiiskaya yustitsiya. 2003. №12. S.20-22.
11.
Kleandrov M.I. Status sud'i. Novosibirsk: Nauka, 2000. S. 38.
12.
Zavidov B.D. Kommentarii k Federal'nomu zakonu «Ob organakh sudeiskogo soobshchestva v Rossiiskoi Federatsii» (postateinyi). M.: Yuridicheskii dom «Yustitsinform», 2004. S.4.
13.
P. 1 st. 117 GK RF, p. 1 st. 6 Federal'nogo zakona «O nekommercheskikh organizatsiyakh», ch. 1 st. 8 Federal'nogo zakona «Ob obshchestvennykh ob''edineniyakh».
14.
Kleandrov M.I. Ekonomicheskoe pravosudie v Rossii: proshloe, nastoyashchee i budushchee. M.: Volters Kluver, 2006. S.167.
15.
Kleandrov M.I. Status sud'i: pravovoi i smezhnye komponenty / pod red. M.M. Slavkina. M.: Norma, 2008 // Dostup iz sprav.-pravovoi sistemy «Konsul'tantPlyus».
16.
Mashkina T.I., Morozova N. Ukaz.soch. S. 20-22.
17.
Tseplyaeva G., Yablokova I. DE FACTO I DE JURE sudeiskogo soobshchestva // Rossiiskaya yustitsiya. 2001. № 11.S.31-33.
18.
Nauchno-prakticheskom posobie po razresheniyu del, voznikayushchikh iz publichnykh pravootnoshenii /pod red. P.P. Serkova. M.: Norma, 2006. S. 25.
19.
Mashkina T.I., Morozova N. Ukaz. soch. S. 20–22.
20.
Burdina E.V. Sudeiskoe soobshchestvo v Rossiiskoi Federatsii: stanovlenie i osnovnye napravleniya sovershenstvovaniya. Saransk: Izd-vo Mordovskogo un-ta, 2005. S. 90.
21.
Romanovskaya O.A. Notarial'naya palata, publichnaya korporatsiya, samoreguliruemaya organizatsiya: problemy terminologii // Notarius. 2005. №5. S.15.
22.
Mikhailovskaya I.B. Ukaz. soch. S.35.
23.
Chirkin V.E. Publichnaya vlast' v sovremennom obshchestve // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2013.№ 4. S. 12-15.
24.
Chirkin V.E. Yuridicheskoe litso publichnogo prava. M.: Norma, 2011. S. 216.
25.
Sbornik normativnykh aktov o sude i statuse sudei. Vyp.3.Kn.1. M., 2004. S.195.
26.
Sbornik normativnykh aktov o sude i statuse sudei Rossiiskoi Federatsii. Vyp.2.M., 2000. S.120.
27.
Sbornik normativnykh aktov o sude i statuse sudei. Vyp.3. M., 2004. Kn.2. S.140.
28.
Postanovleniem Soveta sudei RF ot 18 aprelya 2003 g. №101//Rossiiskaya yustitsiya. 2003. №9.
29.
Polozhenie o kvalifikatsionnykh kollegiyakh sudei //Rossiiskaya yustitsiya. 2002. №10. S.72 – 78.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"