Статья 'Католический Magisterium об эвтаназии: от Пия XII до Франциска' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Католический Magisterium об эвтаназии: от Пия XII до Франциска

Абрамов Александр Александрович

старший преподаватель, кафедра церковно-практических и общих гуманитарных дисциплин, Сретенская духовная академия

107031, Россия, г. Москва, ул. Большая Лубянка, 19, строение 3

Abramov Alexander

Senior Educator, the department of Practical Theological Disciplines and General Humanities, Sretensky Theological Seminary; Synodal Commission for Bioethics of the Russian Orthodox Church

107031, Russia, g. Moscow, ul. Bol'shaya Lubyanka, 19, stroenie 3

nyresidence@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8728.2021.7.36102

Дата направления статьи в редакцию:

08-07-2021


Дата публикации:

15-07-2021


Аннотация: Предметом рассмотрения автора становится так называемый магистериум римских Пап по теме эвтаназии, то есть комплекс официальных текстов, имеющих высокий авторитет и нормативность в Римско-Католической Церкви. В исследуемой области доктрина Ватикана развивается по меньшей мере начиная с 1950-х гг., претерпевая определенные и порой существенные изменения. Автор прослеживает эволюцию философских и религиозно-этических основ воззрений Св.Престола на эвтаназию и ассистированное самоубийство. Целью является выявление не только преемственности концепции магистериума, но и определение уровня адаптивности к вызовам времени. Устанавливаются моральные понятия и категориальный аппарат, имеющие особое значение для формирования магистериального учения в его современном виде Впервые в отечественной исследовательской практике материалы католического магистериума становятся предметом самостоятельного комплексного изучения как особая группа философско-религиозных текстов. Комплекс папских учительных документов, посвященных эвтаназии, изучается как в хронологическом срезе, так и в свете развития социально-философской системы ценностей католицизма. Привлечены практически все документы, имеющие ключевое значение для того, чтобы понять, как происходило становление учения Рима об эвтаназии. Многие из рассматриваемых текстов, особенно последних двух десятилетий, никогда ранее не были введены в оборот на русском языке. Автор приходит к заключению, что общественные трансформации становятся серьезным вызовом для смыслового ядра магистериума и вынуждают теологию Ватикана продумывать обновленную систему аргументации в постсекулярном и антиклерикальном пространстве западного социума.


Ключевые слова: эвтаназия, Римско-Католическая Церковь, магистериум, ассистируемое самоубийство, Ватикан, социальная доктрина, Папа Римский, достоинство личности, паллиативная помощь, моральная философия

Abstract: The subject of this research is the so-called Magisterium of the Popes on the topic of euthanasia, i.e. a set of formal texts that have high authority and normativity in the Roman Catholic Church. The history of development of the Vatican doctrine in this field stretches from 1950s, undergoing substantial changes. The author traces the evolution of philosophical and religious-ethical grounds of the views of the Holy See on euthanasia and assisted suicide. The goal of this article consists in determination of continuity of the concept of Magisterium, as well as the level of adaptability to the challenges of time. The author reveals the moral concepts and categorical apparatus that are essential for the formation of the magisterial doctrine in its modern form. Within the Russian research practice, the materials of the Catholic Magisterium has not previously become the subject of a separate in-depth examination as special group of philosophical-religious texts. The set of papal doctrinal documents dedicated to euthanasia is studied in the chronological aspect, as well as in light of the development of the socio-philosophical value system of Catholicism. The article employs virtually all documents that are of key importance for studying the establishment of the Roman doctrine of euthanasia. Many text, namely of the last two decades, are introduced into the Russian-language scientific discourse for the first time. The conclusion is made that the social transformations become a serious challenge for the conceptual core of the Magisterium, and force the Vatican theology to reason out the renewed system of argumentation in the post-secular and anti-clerical space of the Western society.



Keywords:

Pope, social teaching, Vatican, assisted suicide, Magisterium, Roman Catholic Church, euthanasia, dignity of person, palliative care, moral philosophy

Ф. Арьес в своем классическом труде «Человек перед лицом смерти» говорит, что во второй половине ХХ в. происходит драматическая перемена отношения к уходу из жизни — «триумф медикализации» [4, с.479]. Одним из ярчайших проявлений подобного триумфа, «смерти перевернутой», становится широкое распространение идей и практики эвтаназии и ассистированного самоубийства (самоубийства с помощью врача). Сам по себе феномен эвтаназии как концепции оправдания добровольного ухода безнадежно больных из жизни с помощью достижений медицины далеко не нов — об этом глухо говорилось уже у Ф.Бэкона, а затем в полный голос у Ф.Ницше [10;19]. С конца 1970-х гг. сформировалась традиция отдаления смерти и умирающих от общества: территориального - с помощью клиник и больниц; духовного - через невозможность близким присутствовать при последнем вздохе; инструментального - через резкое усиление значения реанимации. Всеобщее оплакивание усопшего, при котором гроб выставлялся во дворе даже городского дома, стало выглядеть анахронизмом уже к началу 1980-х гг. Однако никогда эвтаназийное движение не было столь интегральным и влиятельным, как с начала XXI в. Оно опирается на самостоятельную антропологию, развивает определенные этические принципы, содействует законодательной легализации «культуры смерти», приобретает общественную поддержку даже в странах, которые ранее считались оплотом строго консервативных воззрений [36]. Развиваются технологии ухода из жизни и способы облегчить принятие последнего решения - например, «суицидальный туризм». Между тем, категорические оппоненты этой практики отнюдь не отказываются от защиты своей позиции. Среди решительных противников эвтаназии по теологическим и этико-философским основаниям особое место занимает Римско-Католическая Церковь (РКЦ): «Эвтаназия - это поражение того, кто ее теоретически обосновывает, принимает решения о ее применении и ее практикует» [14, п.170, с.151]. Примечательность положения Ватикана определяется колоссальным воздействием католической доктрины на ее последователей, а также высокой степенью разработки темы эвтаназии в так называемом магистериуме (Magisterium, корпус обязательных к следованию и исполнению вероучительных и моральных предписаний Папы и римской курии).

Постановка проблемы

В этой статье я хотел бы обратиться к текстам магистериума Св. Престола по тематике эвтаназии, обратив особое внимание на новейшие документы, которые не стали еще предметом обсуждения в отечественном научном сообществе. Очевидно: основа позиции РКЦ - твердое «нет» эвтаназии - никогда не изменится. Ясно и то, что современные тексты Ватикана, посвященные эвтаназии, не появились бы на свет, если бы в них заключались лишь повторы ранее высказанных тезисов. Оправданно будет предположить, что магистериум трех последних понтификатов XXI в. - от Иоанна Павла II до ныне здравствующего Франциска - содержит развитие аргументации, уточняет терминологию, устанавливает бывшие ранее неочевидными междисциплинарные связи (теология, философия, история, естественные науки, биомедицина). Наконец, адаптируется к требованиям современности язык церковного послания. Как отмечает крупнейший биоэтик Ватикана Э. Сгречча, направление этих изменений таково: «..постепенное прояснение и различение концепций: появляются определения подлинной эвтаназии, понятие терапии физического страдания, которая косвенным образом может способствовать укорачиванию жизни, концепция «экстраординарных и несоразмерных» терапевтических средств и формулируется принцип отказа от «терапевтического рвения» или дистаназии» [20, с.352]. Эти слова, справедливые сами по себе, были написаны, однако, применительно к документам конца XX в. Анализируя ключевые тексты (энциклики, папские обращения, официальные материалы дикастерий курии, выступления, речи, соглашения) более позднего времени, я надеюсь выделить нюансы философско-богословского осмысления Ватиканом проблем ассистированного самоубийства как в контексте продолжения традиции, так и в плане ее обновления.

Что изучено?

Зарубежная литература о текстах католического магистериума в интересующей нас области весьма обширна. Существуют общие обзорные работы, вписывающие тематику эвтаназии в общую схему ватиканской биоэтики с акцентом на понятия жизни как высшего дара и неотъемлемого достоинства личности [55; 35]. Ряд специалистов говорит о взаимосвязи вопросов эвтаназии и прав человека [41]. Многие исследователи пишут о магистериуме конкретных Пап, в особенности Иоанна Павла II и Франциска [26;44;49]. Затрагиваются темы чистой этики и морали: преломления понятий «общего блага», принципа «двойного эффекта», намеренности и пропорциональности предпринимаемых действий в линзе практики эвтаназии. Некоторые ученые избирают в качестве темы способы преодоления ассистированного самоубийства и рассматривают в этом ключе такие методы, как искусственное вскармливание и гидратация, паллиативная помощь. Рассматриваются социальные и исторические сюжеты.

Если мы обратимся к отечественной литературе по предмету, то результаты здесь окажутся значительно скромней. Тема эвтаназии, в основном, упоминается в связи с католической биоэтикой вообще [7;8;12], при этом привлекаются лишь хрестоматийные тексты, а новые редко вводятся в оборот или неизвестны: этот подход можно назвать «Католики о..». Другой общепринятый прием состоит в рассмотрении темы эвтаназии в христианской [6;13;15] или любой другой религии [5;17]. Эта модель строится так: «Эвтаназия у..». Ни в том, ни в другом случае главные тексты, формирующие философскую рамку религиозного мировоззрения, не становятся основным предметом рассмотрения. Наверное, не совсем случайно, что ватиканская этическая доктрина ценности жизни в противовес эвтаназии в наибольшей степени занимает тех отечественных исследователей, которые так или иначе сами связаны с религиозной традицией [2;3;18].

Магистериум 1940-80-х гг.: первые шаги

С. Липперт и М. Небель предложили [41, с.63] следующую периодизацию принципиальных текстов РКЦ об эвтаназии:

1) первичное учение (середина XX в. - 1980 г.);

2) развитие (1980-2004);

3) отклик на легализованную эвтаназию (2004 г.-настоящее время).

Соглашаясь с этой схемой, предлагаю обратиться непосредственно к документам соответствующих периодов.

Впервые Св. Престол дал оценку эвтаназии в период понтификата Папы Пия XII, который 29 июня 1943 г. в энциклике «Mystici Corporis» («Мистическое тело») прямо осудил евгенические эксперименты нацистов, прикрывавшихся эвфемизмом «эвтаназия». Это требовало большого мужества [34] и означало ясный выбор в пользу защиты жизни любого человека - здорового или нет: «Мы видим, что лишают жизни инвалидов, психически больных, страдающих наследственными заболеваниями, как если бы они были бременем для общества. Некоторые превозносят эту процедуру как демонстрацию человеческого прогресса ..будто бы в соответствии с общим благом. Но кто в здравом рассудке не признает, что это не только нарушает законы естественного и Божественного права, написанные на сердцах каждого человека, но и попирает самые благородные устремления человечества?» [53, п. 94]. Как подсчитал Г. Миранда, в более поздних текстах медико-философской направленности, этот понтифик обращается к понятию эвтаназии еще четыре раза [50, с.15]. Мне удалось обнаружить чуть больше опубликованных документов, приведу здесь лишь наиболее важные суждения из них. В речи перед членами Медико-биологической ассоциации св. Луки 12 ноября 1944 г. Пий категорически отрицает право врача совершить по просьбе пациента его убийство из милосердных соображений на основании того, что задачей доктора является не уничтожение жизни, но ее сохранение [52, с.44-59]. 12 сентября 1947 г. Папа обратился к участницам Международного союза женских католических лиг, сопоставив эвтаназию с низведением человека до уровня животного, «лишенного разума и бессмертия»[51,с.63]. В октябре 1951 г. в выступлении на съезде Национального конгресса акушерок Пий подверг критическому разбору идею бессмысленности существования «больных и убогих»: «Церковь официально объявила ее противоречащей естественному праву и Божьему закону. Следовательно, незаконно убийство даже по указанию властей тех, кто, хотя и не несут вины, все же из-за наследственных физических или психических дефектов считаются нацией не полезными или, более того, обременительными» [52, с. 155-173; та же мысль была и в основе радиообращения Папы к участникам VII Конгресса католических врачей 1956 г. [52, с.503-519]]. В 1952 г. глава РКЦ в речи перед членами Международного конгресса по гистопатологии нервной системы указал на то, что действия врача должны получать согласие пациента [52, с.192-210]. Отвечая на вопросы итальянских анестезиологов, Пий XII в обширном тексте 24 февраля 1957 г. [52, с.551-582] заявляет об отсутствии необходимости терпеть невыносимую боль из христианского смирения и выступает в пользу применения обезболивающих средств. Последние, по словам иерарха, могут применяться для облегчения страданий «с достоинством и пропорционально» даже в тех случаях, когда ненамеренным эффектом их использования становится сокращение жизни человека вследствие проводимой терапии. Применение анальгетиков, между тем, следует принципиально отличать от эвтаназии: «Все формы прямой эвтаназии, то есть использование наркотиков с целью спровоцировать или ускорить смерть, незаконны, так как прямо посягают на жизнь. Фундаментальным принципом естественной и христианской морали является представление, что человек не хозяин и не владелец своей жизни, а лишь благополучатель своего тела и существования» [52, с.579]. Наконец, 24 ноября 1957 г. по просьбе руководства института генетики «Грегор Мендель» Папа принял ряд ученых и ответил на их вопросы об отношении Церкви к реанимации [52, с.608-621]. В частности, он согласился с мыслью, что Церковь не устанавливает самостоятельно критерии определения момента смерти, но полагается в этом отношении на данные медицинской науки. Кроме того, Папа высказывается в пользу прекращения реанимационных мероприятий там, где они не дают результата и по отношению к человеку, чья смерть очевидна, хотя некоторые жизненные функции еще сохранны.

Линия признания ценности жизни пациента и необходимости борьбы за нее, хотя и не любой ценой, продолжается и в понтификат Папы Павла VI. Новым моментом этого периода становится критика такого терапевтического подхода, который сейчас именуется «применением непропорциональных средств» (или агрессивной/навязчивой терапией): «Медик не должен прибегать ко всем без исключения жизнеобеспечивающим техникам, которыми располагает постоянно развивающаяся наука» [56]. Кульминацией учения Св. Престола о неприемлемости эвтаназии становится ее официальное осуждение в документе высшего уровня авторитетности - Конституции II Ватиканского собора «Gaudium et Spes» («Радость и надежда») 1965 г. В этом документе говорится: «..позорно всё то, что направлено против самой жизни — как, например, всякого рода человекоубийство, геноцид, аборт, эвтаназия и даже добровольное самоубийство. Искажая человеческую цивилизацию, всё это позорит скорее тех, кто так поступает, нежели тех, кто терпит несправедливость, и в высшей степени противоречит достоинству Творца» [9, п.27, с.473].

Завершает первый этап развития папского учительства изданная в 1980 г. Конгрегацией доктрины веры (КДВ), иначе именуемой Конгрегацией по вопросам вероучения, «Декларация об эвтаназии». Жанр декларации не был редок для конфессиональной среды [47], но текст 1980 г. занимает особое место: он впервые в социально-философской традиции католиков дает развернутую дефиницию эвтаназии и намечает траекторию дальнейшего отклика РКЦ на общественные и научные перемены. Декларация стала первым официальным документом Св. Престола, целиком посвященным исследуемой проблеме. Эвтаназия в Декларации определяется так: «Действие или бездействие, которые сами по себе или намеренно вызывают смерть для того, чтобы через нее могли прекратиться все страдания», причем отдельно рассматриваются внутренний и внешний аспекты - устремление воли и применяемые методы [37, п.II]. Переживание боли, по мысли авторов Декларации, не должно возлагать на умирающих обязательств «героического поведения», но предполагает право «скончаться мирно с человеческим и христианским достоинством» [37, п.III, IV]. Право умереть с достоинством противопоставляется, таким образом, «праву на смерть» с ее «технологическим отношением». Составители документа известным образом корректируют и ранее применявшиеся магистериумом понятия. Так, на смену «ординарным» и «экстраординарным» методам оказания медицинской помощи приходят «пропорциональные» и «непропорциональные» средства, и эта лексика остается в ходу до настоящего времени. С желанием избежать непропорционального (сложного, травмирующего, опасного и дорогого) лечения связано и этически обязывающее разрешение Декларации отказаться перед лицом неизбежной смерти от форм лечения, которые будут лишь «обеспечивать ненадежное и тягостное продолжение жизни» [37, п.IV].

Суммируя особенности первого этапа развития папской биоэтической доктрины об эвтаназии (1940-80-е гг.), можно обратить внимание на следующее. Отношение к предмету в магистериуме еще почти полностью пребывает в рамках классической философской концепции Фомы Аквинского [см. 21, вопрос 64, с.205-221] и в целом явно тяготеет к традиции социального учения РКЦ первой половины XX в. Морально-практическое ядро концепции Ватикана еще не сформировалось до конца, уступая место скорее гомилетическим интонациям. В то же время нельзя до конца согласиться с теми исследователями, которые утверждают, будто позиция РКЦ в этот период «хотя в общих чертах и сложилась, но далека от завершения» [41, с.64] . В действительности религиозно-этический абрис папского учительства, строящийся на библейском понимании ценности и неприкосновенности жизни, был вполне четким и недвусмысленным. Выработаны подходы к адаптации основных понятий католического морального учения к теме эвтаназии (соразмерность цели средствам, пропорциональность, достоинство кончины, право личности/естественное право, моральная оправданность, применимость принципа двойного эффекта). Этим идеям предстояло пройти обкатку и стать более рафинированными в ходе столкновения с реалиями развития общества в позднейшие годы.

Иоанн Павел II: преемственность и противоречия

Хотя «Декларация об эвтаназии» и относится к первым годам понтификата Иоанна Павла II, стилистически и содержательно ее смело можно отнести к начальному периоду выработки ватиканской доктрины. В 1990-е гг. Св. Престол начинает относиться к теме эвтаназии более решительно и вписывает проблематику не только в этико-медицинский контекст, но и находит немало иных социально-философских измерений, в которых вопрос добровольного или ассистированного ухода из жизни может исследоваться.

Эвтаназии посвящены пункты 2276-2279 Катехизиса Католической Церкви - нормативного документа, принятого в 1992 г. (поправки вносились в текст до 1997 г.). В Катехизисе завершается формулировка основных установок католического учения об эвтаназии. Помимо безусловной нравственной неприемлемости эвтаназии, подчеркиваются следующие моменты. Принятие решения об эвтаназии нравственно порочно, даже если исходит из благих побуждений. Далее, допустим отказ от «терапевтической настойчивости»: «Здесь нет намерения принести смерть, есть лишь признание невозможности помешать ей» [11, с. 530,п.2278]. Наконец, декларируется возможность применять обезболивающие средства без ущерба для достоинства умирающего, причем это действие не становится нравственно неприемлемым, даже если может привести к сокращению жизни пациента [11, с.530, п.2279].

Изменение угла зрения и внимание к ранее не учтенным социальным реалиям хорошо прослеживается в папской энциклике «Evangelium Vitae» («Евангелие жизни») 1995 г. В этом принципиально важном тексте магистериума, который некоторые специалисты считают главным документом РКЦ по эвтаназии [41], можно выделить несколько содержательных блоков. Во-первых, Иоанн Павел вводит понятие «культуры смерти» и дает ему развернутую характеристику. Во-вторых, он корректирует имеющееся определение эвтаназии и поясняет, как именно Католическая Церковь видит ответственность человека, оказывающего содействие в ассистированном самоубийстве. В-третьих, Папа выстраивает своего рода «иерархию эвтаназий», наличествующую в современном мире. В-четвертых, понтифик вписывает эвтаназию в контекст сложных связей права, закона, государства и личности.

Под «культурой смерти» глава РКЦ понимает настроенность на этический релятивизм общества благополучия «в том культурном контексте, который зачастую глух ко всему трансцендентному» [16, п.64]. К числу важнейших проявлений этого релятивизма относится мнение, что в плюралистических социумах каждая личность должна иметь «полную автономию в том, как располагать своей собственной жизнью и жизнью того, кто еще не родился», а сама жизнь является «благом лишь относительным» [16, п.68]. В свете этого замечания энциклика сближает эвтаназию с убийством, самоубийством и абортом: «То, что может показаться логичным и гуманным, при более глубоком анализе оказывается абсурдным и бесчеловечным» [16, п.64].

Определенным изменением применительно к предшествующей традиции католической моральной философии становится уточненное определение эвтаназии. В более ранних документах магистериума речь шла о том, что итогом эвтаназии становится смерть с целью снятия страданий, а формой осуществления является действие или бездействие такого характера, при котором смерть наступает вследствие внутренней природы этого действия или бездействия либо при намерении действующего лица. Иоанн Павел исправляет «либо» между внутренней природой и намерением действующего лица на «и», тем самым утверждая имплицитную намеренность участников эвтаназии причинить смерть. Нравственная квалификация остается при этом прежней: эвтаназия «есть серьезное нарушение закона Божьего как нравственно недопустимое умышленное убийство человеческой личности», при этом эта практика может в зависимости от обстоятельств, «содержать зло, характерное для самоубийства или убийства» [16, п.65]. В свою очередь, люди, содействующие ассистируемому самоубийству, становятся «соучастниками, а иногда и прямыми действующими лицами проступка, который никогда не найдет оправдания» [16, п.66].

В энциклике Ватикан предостерегает против распространения эвтаназийного подхода от частных случаев к более общим. В п.66 «Evangelium Vitae» говорится о том, что лжесострадание может быть проявлено в дальнейшем и к тем, кто этого не просил и не соглашался. Увенчивает эту иерархию «произвола и неправедности» такое положение, при котором «врачи или законодатели претендуют на право распоряжаться, кому жить, а кому умереть» [там же]. Подобная ситуация возникает, по мысли автора энциклики там, где нарушены фундаментальные основы отношений большинства и меньшинства, моральной справедливости закона как основы его правового характера, понимания демократии не как самоценности, но как формы достижения общего блага. Попытки добиваться юридического признания права на эвтаназию, которые апеллируют к автономии личности и свободе совести, отвергаются Иоанном Павлом «именно потому, что общество имеет право и обязанность защищаться от злоупотреблений, совершаемых именем совести и под предлогом свободы» [16, п.71]. Таким образом, законодательство, ориентированное лишь на модель абсолютной автономии и вытеснение морали и этических норм в сферу частной жизни, утрачивает «действительную правовую силу», а те, кто не хочет «участвовать в планировании, подготовке и совершении действий, направленных против жизни», в том числе и профессионалы области здравоохранения, должны иметь к этому все возможности [16, п.73-74].

Отдельные аспекты вполне устоявшейся доктрины Ватикана пересматривались Иоанном Павлом порой весьма радикально и неожиданно для сообщества философов, богословов и медиков-практиков. Ярким примером стало выступление понтифика в марте 2004 г. перед участниками конгресса «Поддерживающая терапия и вегетативное состояние: научные успехи и этические дилеммы». Папа заявил, что искусственное вскармливание и гидратация пациента являются моральным долгом врача и обычным (пропорциональным) методом помощи, а не медицинским актом [48, п.4]. Это заметно отличалось от предшествующей линии магистериума, согласно которой при принятии таких ответственных решений следует учитывать многие факторы, а само искусственное поддержание жизненных функций воспринималось как экстраординарное (непропорциональное) вмешательство, которое может быть и остановлено из этических соображений. Строгая обязательность поддержания жизни любой ценой, вменяемая в нравственный долг доктора, стала новеллой Папы-славянина и вызвала предсказуемое неприятие [см. 43; 25; 46].

Длительный период понтификата Иоанна Павла II стал временем, когда тематика эвтаназии в ватиканской доктрине выделилась в самостоятельный предмет, перестав быть просто частным случаем оценки смерти/убийства. Значительно шире стал контекст обсуждения и гносеологический инструментарий. Классические аргументы в поддержку права на жизнь стали пополняться исходя из политико-философских оценок достоинства человека, свободы, ответственности, демократии, соотношения большинства и меньшинства. Была адаптирована к текущей действительности концепция естественного права. К началу XXI в. Католическая Церковь на Западе перестала восприниматься как единственный авторизованный «хранитель неповрежденного нравственного учения», а оказалась в условиях, когда ее позиция подвергается атаке и жесткой критике. Необходимо стало вырабатывать адекватный времени язык.

Бенедикт XVI: угрозы эпохи и ответ Ватикана

С избранием кардинала Й. Ратцингера на римский престол с именем Бенедикта XVI начинается новейший период развития учения РКЦ об эвтаназии. Историческим фоном этого этапа становится «парад легализаций» - принятие рядом государств актов, узаконивающих прямую эвтаназию или ассистированный суицид. Первой из стран, разрешившей эвтаназию, стали в 2002 г. Нидерланды. Развитие законодательства в деградирующей плоскости, разрушение основ гуманистического видения жизни как безусловной ценности и блага, агрессивная секуляризация и технологизация общества стали главными вызовами, перед лицом которых Ватикан вынужден не просто обновлять корпус текстов магистериума, но продумывать новую семантику и формы преломления традиционной аргументации.

Ядро посланий Папы Бенедикта составляют следующие идеи. Жизнь священна, она является целью и смыслом любой социальной справедливости, никто не смеет лишать жизни человека (как рожденного, так и нерожденного) [28;29]. Уважение к целостности жизни - от рождения до естественной кончины - является путем достижения общего блага [30] Альтернативой эвтаназии в практически-медицинском смысле являются методы паллиативной помощи, а в духовном и философском - проявления любви, заботы и попечения. Ближайшие родственники (по аналогии с временем рождения и младенчества) несут особую ответственность за человека в терминальный период [27]. Учение Церкви о ценности жизни не является конфессиональным по смыслу, так как обращено ко всем людям без различия их религиозной принадлежности, постигаемо интеллектуально и строится на единой системе фундаментальных ценностей человечества. Напротив, угрозами главнейшей ценности - праву на жизнь - являются внедряемый в общественное сознание «редуктивный и релятивистский взгляд на человеческие существа» вкупе с «умелым использованием двусмысленной лексики», размывающие существо вопроса при обсуждении темы эвтаназии [30].

Философская и богословская полемика с этой релятивистской позицией и обусловила самостоятельный вклад Бенедикта в развитие магистериума об эвтаназии. Папа не просто постулировал право Церкви на сознательные возражения против эвтаназийного законодательства [27], но и на практике в многочисленных встречах с государственными лидерами, политиками и дипломатами отстаивал право на жизнь как основополагающую характеристику западной цивилизации, возникшей на основе христианских ценностей [см. 31]. Во время общей аудиенции в феврале 2013 г. понтифик заявил: «Невозможно быть христианином только потому, что вы живете в обществе с христианскими корнями» [32]. Мысль Папы состояла в том, что давно выраженное «право и обязанность Церкви давать моральные оценки тем или иным временным явлениям в тех случаях, когда этого требует вера или закон нравственности» [38] должно находить отклик в общественной практике тех государств, где нарушаются основы морального христианского учения. Частным случаем такой общественной практики становится участие католиков в политической жизни, выборах и общественных движениях. Для того, чтобы дать ориентиры поведения во все усложняющейся и фрагментирующейся социальной реальности, Бенедикт вводит понятие «не обсуждаемых принципов» (non-negotiable principles) - таких ключевых для моральной философии РКЦ тем, которые не могут быть предметом пересмотра, дискуссии и видоизменения. Согласие или несогласие той или иной политической фигуры, партии или организации с этими принципами должно стать критерием для определения верующим католиком своей позиции по отношению к этим группам. Первым из «не обсуждаемых принципов» стала «защита жизни на всех ее стадиях, от момента зачатия до естественной смерти» [33]. Надо отметить, что концепция не обсуждаемых принципов обрела известную популярность за пределами собственно профессионального сообщества специалистов по биоэтике и философов, породила много вариантов упрощенного прочтения и стала для части консервативного крыла РКЦ разновидностью маркирующего тезиса.

Франциск: новые горизонты биоэтики

Франциск, ставший Римским Папой в 2013 г., получил в наследство детально разработанную по многим азимутам концепцию отношения Церкви к эвтаназии, активно действующую систему общественной мобилизации и реагирования, отлично функционирующую систему профильных учреждений римской курии (главное из которых - Папская академия в защиту жизни). Дискуссии по отдельным аспектам проблематики отличаются утонченностью и нюансировкой предлагаемых аргументов; количество документов как папского, так и регионального (епископского) магистериума очень значительно. Однако, другой стороной реальности стала повсеместная утрата позиций сторонников движения Pro-life. Противники эвтаназии часто оказываются в меньшинстве. Логика публичной полемики снижает значение фактических аргументов в их взаимосвязанности, требуя взамен максимально понятного и яркого изложения собственного видения той или иной проблемы. Перед Римом встала задача поиска новых союзников на принципиальной, мировоззренческой основе, а не ad hoc. Решение, к которому, как представляется, сейчас склонился Папа Франциск, — это ревизия имеющегося материала. На основе этого пересмотра происходит осмысление новых коллизий, инкорпорирование ответов на них в состав крупных обновленных текстов и формирование разного рода интеллектуальных альянсов, которые собрали бы единомышленников, даже не принадлежащих к католической традиции.

В рамках этой программы действий особый интерес представляют три значительных документа, относящихся к текущему понтификату. Каждый из них предназначен для разной аудитории, и тем интереснее факт их почти одновременного появления. Первый текст адресован врачам и другим профессионалам медицинской сферы - это «Новая хартия работников здравоохранения» 2017 г. Другой обширный текст приходит на смену «Декларации об эвтаназии» 1980 г. и является догматически обязательным документом для верующих католиков: КДВ выпускает в 2020 г. письмо «Добрый самаритянин». Наконец, в рамках межрелигиозного диалога в 2019 г. публикуется «Позиция авраамических монотеистических религий по вопросам, связанным с окончанием жизни».

«Хартия» содержит обширный раздел «Смерть», который декларирует в качестве важнейшей цели всей системы католического здравоохранения содействие «собственно человеческому и христианскому умиранию», то есть «гуманизация умирания» [14, пп.145, 148]. В общефилософском смысле это подразумевает такую помощь умирающему, при которой бы «отрицание сменялось принятием, а страх был побежден надеждой» [14, п.147]. В полном соответствии с таким видением эвтаназия вновь характеризуется как «тревожный симптом культуры смерти», противодействие которому затрагивает потребность в «особой бдительности и даре предвидения» [14, п. 167]. Антонимом эвтаназии в философско-религиозной модели Хартии становится не «непропорциональная терапия», а «привилегированное выражение» Божьей любви к ближнему, милосердное отношение к умирающему. Идея «привилегированного выражения» [14, п.161], употребляемая в подобном смысле впервые в документах Св.Престола, перестает быть лишь метафорой, принимая на себя обозначение ценностей, противоположных насаждаемым в технологическом обществе. Среди практических указаний, которыми Хартия развивает католическую доктрину отказа об эвтаназии в пользу возможности обеспечить достойный естественный уход из жизни, примечательны, в частности, пункты, призывающие содействовать домашней (а не больничной) кончине, если к этому есть условия [14, п.146]; запрет признавать ту часть предварительных распоряжений пациента, которая может интерпретироваться как просьба об эвтаназии [14, п.150] . Наряду с этим признается этическая возможность глубокой паллиативной седации, подавляющей сознание, при соблюдении определенных требований [14, п. 155].

Письмо «Добрый самаритянин» становится первым авторитетным текстом магистериума за без малого 40 лет, всецело посвященным смерти, паллиативной помощи и эвтаназии. В нем нередко чисто вероучительные построения соседствуют с политико-философской лексикой и во многом определяются несогласием с концепциями агрессивно секулярного мира. Вследствие этого текст письма оказался неожиданно полемически заостренным и апеллирующим к истории христианской философии и социальных учений. В разделе IV документа определяются факторы, которые препятствуют и затеняют признание священной ценности жизни. Первое ошибочное понятие, по мысли авторов документа, состоит в неверно понятом антропологическом наполнении концепта «достойной смерти», проистекающем из утилитаристского прочтения достоинства. Вторая философская ошибка - это ложное понимание сочувствия, которое трактуется как помощь в смерти, а не содействие в жизни. Наконец, завершает этот ряд погрешностей подмена действительной свободы межличностных отношений индивидуализмом, для которого плохо все то, что любым способом накладывает социальные ограничения. Составители письма дают философскую оценку такому подходу: «В основе лежит неопелагианизм, согласно которому радикально автономная личность спасает себя сама и не признает, что на глубинных уровнях бытия она зависит от Бога и других. С другой стороны, известный неогностицизм продвигает такую модель спасения, которая полностью интериоризирована и закрыта внутри своего субъективизма» [39, IV]. Подобный интеллектуальный базис формирует «культуру выбрасывания», где ценность жизни оценивается исходя из различных факторов мнимой пользы. Общество в действительности заслуживает считаться гражданским только тогда, когда оно «выработает антитела против этой культуры» [39, V]. Во многом повторяя выработанные ранее ответы на вопросы об эвтаназии, «Добрый самаритянин» предлагает и разрешение коллизий, порожденных острейшими дискуссиями последних лет. Наиболее ярким примером становится тема присутствия священника у постели умирающего человека, который намеревается просить об эвтаназии. Некоторые высокопоставленные ватиканские прелаты отвечали на вопрос о возможности такого присутствия положительно, в духе квиетизма и пастырской заботы, которая может простираться до последней секунды. Документ запрещает такое поведение, которое может быть истолковано как жест, предпосланный отмене абсолютного неприятия эвтаназии [39,V,11].

Особым ходом Ватикана при Франциске становится подготовка документов об эвтаназии на межконфессиональном и межрелигиозном уровнях. В силу понятной специфики в подобных текстах происходит редукция философской базы до минимально приемлемого для всех вовлеченных в процесс сторон, однако само направление движения мысли примечательно. Наиболее крупным посланием в этой области стала «Позиция авраамических монотеистических религий по вопросам, связанным с окончанием жизни», подписанная представителями католиков, православных, мусульман и иудеев в Ватикане. Ранее сходные документы на двусторонних началах подписывались с Верховным раввинатом Израиля (2018), исламскими организациями (2019) и Методистской церковью США (2019). В основе всех этих текстов - мысль о том, что видение монотеистических религий на природу смерти может отличаться от господствующего в современном обществе взгляда. Уважение религиозных и культурных ценностей, в том числе на смерть, является не только религиозным предписанием, но и этическим долгом по отношению к людям, исповедающим такие ценности [54]. Эвтаназия и ассистированное самоубийство, осуждаемое во всех монотеистических традициях, таким образом, должны быть исключены для носителей этой традиции, а альтернативой является паллиативная помощь.

Что дальше?

Как мы увидели, РКЦ, оставаясь на позициях абсолютного запрета эвтаназии, продолжает развивать свою доктрину сохранения достоинства жизни и соответствующую ей моральную философию. Значительно расширился в первые десятилетия XXI в. круг тем внутри этого проблемного поля, на которые Ватикан высказывается или наличие которых признает. Стиль изложения позиции становится менее авторитарным и более ориентирован на потребности современного человека. Говорить, однако, о том, что внутренне когерентное католическое учение об уходе из жизни полностью ответило на непрерывно возникающие цивилизационные вызовы, было бы недопустимым упрощением. Две главные проблемы могут стать серьезнейшим испытанием для складывавшейся веками нравственной философии Св.Престола. Первая - это общая релятивизация нормативности. Незыблемость нормы подвергается постоянной атаке, и в этих условиях магистериуму все труднее сохранять нравственный авторитет. Другая трудность - эрозия учительного единства внутри самого католического сообщества. Многочисленные примеры - от заявления бельгийских католических госпиталей о готовности предоставлять услуги эвтаназии до итогов голосования в Испании и Португалии по легализующему ассистированное самоубийство законодательству - заставляют думать, что реальность еще не раз будет ставить вопросы, на которые католические философы, богословы и дипломаты станут формулировать ответы. Ответы, представление о которых находится сейчас еще только в процессе становления.

Библиография
1.
Абрамов А. Отношение к болезни и смерти в средние века и новое время. // "Церковь и время». 2009. № 2(23). С.128-139.
2.
Абрамов А. А. "Никогда не оставлять пациента": Ватикан об эвтаназии. // Проблемы современных социокультурных исследований : Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Астрахань, 28 ноября 2019 года / Под редакцией Е.В. Хлыщевой и др. – Астрахань: Издательский дом "Астраханский университет", 2019. – С. 56-58.
3.
Андрианов А. В. Суждение римско-католической церкви по вопросу эвтаназии. //Ипатьевский вестник. 2019. № 1-2(7-8). С. 202-205.
4.
Арьес Ф. Человек перед лицом смерти: Пер. с фр.— М.: Издательская группа •Прогресс» — Прогресс-Академия», 1992. — 528 с.
5.
Архипова У. О. Эвтаназия: взгляд с точки зрения религии и светской морали. // Наука и религия: в поисках единой картины мира. – Москва : Издательство "РИТМ", 2015. – С. 200-205.
6.
Белкина Е. А. Современные проблемы биоэтики в христианских социальных доктринах: специальность 09.00.05 "Этика" : автореферат дисс. к. филос. н. – Тула, 2012. – 23 с.
7.
Говорова, В. Д. Отношение к эвтаназии в исламе, христианстве и буддизме. / В. Д. Говорова, И. В. Ярышева, А. Э. Муртузаева // Научный электронный журнал Меридиан. – 2019. № 14(32). С. 336-338.
8.
Данненберг, А. Н. Биоэтика католической церкви. // Сборники конференций НИЦ Социосфера. 2014. № 55. С. 56-59.
9.
Документы II Ватиканского Собора: Пер. с лат., 3-е изд.—М.: «Паолине», 2004.—710 с.
10.
Иванюшкин А. Я., Лях К. Ф. Тема смерти в истории философии. //Вестник Мурманского Государственного Технического Университета. 2011. Том 14, №2. С.402-409.
11.
Катехизис Католической Церкви: Пер. с лат., 4-е изд.—М.: Издательство «Духовная библиотека». 2001.—673 с.
12.
Коваль Т. И. Достижения биомедицины в оценке христианских конфессий. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2016. № 3-2(65). С. 87-91.
13.
Никитин П. В. Отношение к эвтаназии в христианской традиции. // Вестник научных конференций. – 2016. – № 9-3(13). – С. 53-55.
14.
Новая Хартия работников здравоохранения: Пер. с итал. — Минск : ПРО ХРИСТО, 2020. — 166 с.
15.
Нурмагомедова П. М. Проблемы биоэтики с позиций разных конфессий. // Этнопсихологические проблемы в современном мире : Материалы международной научно-практической конференции, Благовещенск, 01 марта 2009 года / отв. ред. Е.В. Афонасенко. – Благовещенск: Благовещенский государственный педагогический университет, 2009. – С. 125-131.
16.
Папа Иоанн Павел II. Энциклика «Evangelium Vitae» (Евангелие жизни). [Электронный ресурс]. URL: https://www.archive.fjp2.com/ru/john-paul-ii/online-library/encyclicals/126-evangelium-vitae (дата обращения 02.07.2021 г.).
17.
Перехов А. Я. и др. Эвтаназия в клинической психиатрии и религии. // Душевные расстройства: от понимания к коррекции и поддержке : материалы региональной научной конференции, Ростов-на-Дону, 08 июня 2018 года / ФГБОУ ВО Ростовский государственный медицинский университет Минздрава России, ФПК и ППС, кафедра психиатрии и наркологии. – Ростов-на-Дону: ООО "Экспо-Медиа", 2018. – С. 185-188.
18.
Поздняков А. В. Концептуальное оправдание эвтаназии в современном религиозном мировоззрении. // Abyss (Вопросы философии, политологии и социальной антропологии). – 2017. № 1(1). С. 33-41.
19.
Преображенский Г. Д. Сравнительно-ценностный аспект проблемы эвтаназии в светской и религиозной этике. // Христианское чтение. 2019. № 6. С. 36-44.
20.
Рыбин В. А. Философские основания проблемы эвтаназии: методологический анализ. Автореф. дисс. к.филос.н. Екатеринбург, 2006. 41 с.
21.
Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика: Пер. с ит. — М.: Библейско-Богословский институт св. апостола Андрея, 2002. — 420 с.
22.
Фома Аквинский. Сумма теологии. Часть II-II. Вопросы 47-122: Пер. с лат. Киев: «Ника-центр». 2013. 832 с.
23.
Чернышева Ю. А. Религия против эвтаназии. // Юридические науки. – 2007. – № 2. – С. 64-65.
24.
Чуфенева Л. Н. Отношение традиционных религий к эвтаназии. // Молодежный инновационный вестник. – 2015. – Т. 4. – № 2. – С. 76-78.
25.
Artificial Nutrition And Hydration. The New Catholic Debate. Tollefsen, C., ed. Springer: 2008. 234 P.
26.
Bando, C. Assisted Death: Historical, Moral and Theological Perspectives of End of Life Options//.Loyola Marymount University/Loyola Law School Theses and Dissertations. 2018. 513, 1-85,.
27.
Benedict XVI. Address to the participants in the Congress on the theme «Close by the incurable sick person and the dying; scientifical and ethical aspects». February 25, 2008. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2008/february/documents/hf_ben-xvi_spe_20080225_acd-life.html (дата обращения 06.07.2021 г.).
28.
Benedict XVI. Angelus. February 4, 2007. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/angelus/2007/documents/hf_ben-xvi_ang_20070204.html (дата обращения 06.07.2021 г.).
29.
Benedict XVI. Address to participants in the meeting of the Christian/Centrist Democrat International. September 22, 2012. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2012/september/documents/hf_ben-xvi_spe_20120922_incontro-idc.html (дата обращения 06.07.2021 г.).
30.
Benedict XVI. Message for the celebration of the World Day of Peace. January 1, 2013.[Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/messages/peace/documents/hf_ben-xvi_mes_20121208_xlvi-world-day-peace.html (дата обращения 06.07.2021 г.).
31.
Benedict XVI. Address to H.E. Mr. Paul Dühr, New Ambassador of the Grand Duchy of Luxembourg to the Holy See. December 18, 2008. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2008/december/documents/hf_ben-xvi_spe_20081218_luxembourg.html (дата обращения 07.07.2021 г.).
32.
Benedict XVI. General Audience. February 13, 2013. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/audiences/2013/documents/hf_ben-xvi_aud_20130213.html (дата обращения 07.07.2021 г.).
33.
Benedict XVI. Address to the members of the European People’s Party on the occassion of the Study days on Europe. March 30, 2006.[Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2006/march/documents/hf_ben-xvi_spe_20060330_eu-parliamentarians.html (дата обращения 07.07. 2021 г.).
34.
Blet, P. Pius XII and the Second World War: According to the Archives of the Vatican. Paulist Press:1999. 368 P.
35.
Cholbi, M., ed. Euthanasia and assisted suicide : global views on choosing to end life. Santa Barbara, California: Praeger, 2017. 409 P.
36.
Cohen, J., Van Landeghem, P., Carpentier, N., Deliens, L. Public acceptance of euthanasia in Europe: a survey study in 47 countries. International Journal of Public Health. 2013. 59(1), 143–156.
37.
Congregation for the Doctrine of the Faith. Declaration on Euthanasia, 1980, May 5. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_19800505_euthanasia_en.html (дата обращения 01.07.2021 г.).
38.
Congregation for the Doctrine of the Faith. Doctrinal Note on some Questions regarding The Participation of Catholics in Political Life. November 21, 2002. [Электронный ресурс]. URL:https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_20021124_politica_en.html (дата обращения 07.07.2021 г.).
39.
Congregation for the Doctrine of the Faith. Letter «Samaritanus Bonus» on the care of persons in the critical and terminal phases of life. September 22, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_20200714_samaritanus-bonus_en.html (дата обращения 14.07.2021 г.).
40.
Daly, D. J. Unreasonable Means: Proposing A New Category for Catholic End-of-Life Ethics. Christian Bioethics. 2013. 19(1), 40–59.
41.
Death and Dignity: New Forms of Euthanasia. A Catholic Perspective on the Human Right to a Dignified Death. Chambésy: Caritas in Veritate Foundation, 2016. 132 P.
42.
De Septis, E. Eutanasia: tra bioetica e diritto. Padova:Messaggero, 2008. 311 P.
43.
Drane, J. F. Stopping Nutrition and Hydration Technologies: A Conflict Between Traditional Catholic Ethics and Church Authority. Christian Bioethics. 2006. 12:11–28,.
44.
Fernandes, A. K. Euthanasia, Assisted Suicide, and the Philosophical Anthropology of Karol Wojtyla. Christian Bioethics. 2001. 7(3), 379-402.
45.
Girolami, P. La deontologia medica, il codice deontologico e l’eutanasia. I motivi di un no. Studia Bioethica. 2010. 3 (1-2), 31-39.
46.
Hamel, R. The Catholic Health Association’s response to the papal allocution on artificial nutrition and hydration. Virtual Mentor. American Medical Association Journal of Ethics. 2007, 9 (5), 388-392.
47.
Inbadas, H., et al. Declarations on euthanasia and assisted dying. Death Studies. 2017, 41 (9), 574–584.
48.
John Paul II. Address to the participants in the International Congress on «Life-sustaining treatments and vegetative state: scientific advances and ethical dilemmas». March 20, 2004. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vatican.va/content/john-paul-ii/en/speeches/2004/march/documents/hf_jp-ii_spe_20040320_congress-fiamc.html (дата обращения 06.07.2021 г.).
49.
Machinek, M. The issue of overzealous treatment in view of Church’s Magisterium. Advances in Palliative Medicine. 2008. 7, 107–114.
50.
Miranda, G. La tradizione morale cattolica sui temi di fine vita. Studia Bioethica. 2010. 3 (1-2), 11-20.
51.
Montefusco, C. Eutanasia. Chimera di libertà, certezza di morte.Servi della Sofferenza, 2011. 192 P.
52.
Pio XII. Discorsi Ai Medici. Edizioni «Orrizonte Medico». 1959. 725 P.
53.
Pius XII. Encyclical Mystici Corporis Christi, 29 июня 1943 г. [Электронный ресурс].URL: https://www.vatican.va/content/pius-xii/en/encyclicals/documents/hf_p-xii_enc_29061943_mystici-corporis-christi.html (дата обращения 27.06.2021 г.).
54.
Position Paper of the Abrahamic Monotheistic Religions on Matters concerning the End of Life. October 28, 2019.[Электронный ресурс]. URL: http://www.academyforlife.va/content/dam/pav/documenti%20pdf/2019/Religioni_Cure%20Palliative_28%20ottobre/Testi%20Dichiarazione/PositionPaper_ENG_OK.pdf (дата обращения 14.07.2021 г.).
55.
Ricci, C. Le questioni di “fine vita” tra etica, deontologia e diritto. Dottorato di Ricerca in Bioetica. Napoli: Università degli studi di Napoli “Federico II”. 2013. 1424 P.
56.
Villot, J., Cardinal. Letter to V. O’Sullivan//L’Osservatore Romano, 1970, Ottobre 12-13.
References (transliterated)
1.
Abramov A. Otnoshenie k bolezni i smerti v srednie veka i novoe vremya. // "Tserkov' i vremya». 2009. № 2(23). S.128-139.
2.
Abramov A. A. "Nikogda ne ostavlyat' patsienta": Vatikan ob evtanazii. // Problemy sovremennykh sotsiokul'turnykh issledovanii : Materialy Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, Astrakhan', 28 noyabrya 2019 goda / Pod redaktsiei E.V. Khlyshchevoi i dr. – Astrakhan': Izdatel'skii dom "Astrakhanskii universitet", 2019. – S. 56-58.
3.
Andrianov A. V. Suzhdenie rimsko-katolicheskoi tserkvi po voprosu evtanazii. //Ipat'evskii vestnik. 2019. № 1-2(7-8). S. 202-205.
4.
Ar'es F. Chelovek pered litsom smerti: Per. s fr.— M.: Izdatel'skaya gruppa •Progress» — Progress-Akademiya», 1992. — 528 s.
5.
Arkhipova U. O. Evtanaziya: vzglyad s tochki zreniya religii i svetskoi morali. // Nauka i religiya: v poiskakh edinoi kartiny mira. – Moskva : Izdatel'stvo "RITM", 2015. – S. 200-205.
6.
Belkina E. A. Sovremennye problemy bioetiki v khristianskikh sotsial'nykh doktrinakh: spetsial'nost' 09.00.05 "Etika" : avtoreferat diss. k. filos. n. – Tula, 2012. – 23 s.
7.
Govorova, V. D. Otnoshenie k evtanazii v islame, khristianstve i buddizme. / V. D. Govorova, I. V. Yarysheva, A. E. Murtuzaeva // Nauchnyi elektronnyi zhurnal Meridian. – 2019. № 14(32). S. 336-338.
8.
Dannenberg, A. N. Bioetika katolicheskoi tserkvi. // Sborniki konferentsii NITs Sotsiosfera. 2014. № 55. S. 56-59.
9.
Dokumenty II Vatikanskogo Sobora: Per. s lat., 3-e izd.—M.: «Paoline», 2004.—710 s.
10.
Ivanyushkin A. Ya., Lyakh K. F. Tema smerti v istorii filosofii. //Vestnik Murmanskogo Gosudarstvennogo Tekhnicheskogo Universiteta. 2011. Tom 14, №2. S.402-409.
11.
Katekhizis Katolicheskoi Tserkvi: Per. s lat., 4-e izd.—M.: Izdatel'stvo «Dukhovnaya biblioteka». 2001.—673 s.
12.
Koval' T. I. Dostizheniya biomeditsiny v otsenke khristianskikh konfessii. // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. 2016. № 3-2(65). S. 87-91.
13.
Nikitin P. V. Otnoshenie k evtanazii v khristianskoi traditsii. // Vestnik nauchnykh konferentsii. – 2016. – № 9-3(13). – S. 53-55.
14.
Novaya Khartiya rabotnikov zdravookhraneniya: Per. s ital. — Minsk : PRO KhRISTO, 2020. — 166 s.
15.
Nurmagomedova P. M. Problemy bioetiki s pozitsii raznykh konfessii. // Etnopsikhologicheskie problemy v sovremennom mire : Materialy mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, Blagoveshchensk, 01 marta 2009 goda / otv. red. E.V. Afonasenko. – Blagoveshchensk: Blagoveshchenskii gosudarstvennyi pedagogicheskii universitet, 2009. – S. 125-131.
16.
Papa Ioann Pavel II. Entsiklika «Evangelium Vitae» (Evangelie zhizni). [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.archive.fjp2.com/ru/john-paul-ii/online-library/encyclicals/126-evangelium-vitae (data obrashcheniya 02.07.2021 g.).
17.
Perekhov A. Ya. i dr. Evtanaziya v klinicheskoi psikhiatrii i religii. // Dushevnye rasstroistva: ot ponimaniya k korrektsii i podderzhke : materialy regional'noi nauchnoi konferentsii, Rostov-na-Donu, 08 iyunya 2018 goda / FGBOU VO Rostovskii gosudarstvennyi meditsinskii universitet Minzdrava Rossii, FPK i PPS, kafedra psikhiatrii i narkologii. – Rostov-na-Donu: OOO "Ekspo-Media", 2018. – S. 185-188.
18.
Pozdnyakov A. V. Kontseptual'noe opravdanie evtanazii v sovremennom religioznom mirovozzrenii. // Abyss (Voprosy filosofii, politologii i sotsial'noi antropologii). – 2017. № 1(1). S. 33-41.
19.
Preobrazhenskii G. D. Sravnitel'no-tsennostnyi aspekt problemy evtanazii v svetskoi i religioznoi etike. // Khristianskoe chtenie. 2019. № 6. S. 36-44.
20.
Rybin V. A. Filosofskie osnovaniya problemy evtanazii: metodologicheskii analiz. Avtoref. diss. k.filos.n. Ekaterinburg, 2006. 41 s.
21.
Sgrechcha E., Tambone V. Bioetika: Per. s it. — M.: Bibleisko-Bogoslovskii institut sv. apostola Andreya, 2002. — 420 s.
22.
Foma Akvinskii. Summa teologii. Chast' II-II. Voprosy 47-122: Per. s lat. Kiev: «Nika-tsentr». 2013. 832 s.
23.
Chernysheva Yu. A. Religiya protiv evtanazii. // Yuridicheskie nauki. – 2007. – № 2. – S. 64-65.
24.
Chufeneva L. N. Otnoshenie traditsionnykh religii k evtanazii. // Molodezhnyi innovatsionnyi vestnik. – 2015. – T. 4. – № 2. – S. 76-78.
25.
Artificial Nutrition And Hydration. The New Catholic Debate. Tollefsen, C., ed. Springer: 2008. 234 P.
26.
Bando, C. Assisted Death: Historical, Moral and Theological Perspectives of End of Life Options//.Loyola Marymount University/Loyola Law School Theses and Dissertations. 2018. 513, 1-85,.
27.
Benedict XVI. Address to the participants in the Congress on the theme «Close by the incurable sick person and the dying; scientifical and ethical aspects». February 25, 2008. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2008/february/documents/hf_ben-xvi_spe_20080225_acd-life.html (data obrashcheniya 06.07.2021 g.).
28.
Benedict XVI. Angelus. February 4, 2007. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/angelus/2007/documents/hf_ben-xvi_ang_20070204.html (data obrashcheniya 06.07.2021 g.).
29.
Benedict XVI. Address to participants in the meeting of the Christian/Centrist Democrat International. September 22, 2012. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2012/september/documents/hf_ben-xvi_spe_20120922_incontro-idc.html (data obrashcheniya 06.07.2021 g.).
30.
Benedict XVI. Message for the celebration of the World Day of Peace. January 1, 2013.[Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/messages/peace/documents/hf_ben-xvi_mes_20121208_xlvi-world-day-peace.html (data obrashcheniya 06.07.2021 g.).
31.
Benedict XVI. Address to H.E. Mr. Paul Dühr, New Ambassador of the Grand Duchy of Luxembourg to the Holy See. December 18, 2008. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2008/december/documents/hf_ben-xvi_spe_20081218_luxembourg.html (data obrashcheniya 07.07.2021 g.).
32.
Benedict XVI. General Audience. February 13, 2013. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/audiences/2013/documents/hf_ben-xvi_aud_20130213.html (data obrashcheniya 07.07.2021 g.).
33.
Benedict XVI. Address to the members of the European People’s Party on the occassion of the Study days on Europe. March 30, 2006.[Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/benedict-xvi/en/speeches/2006/march/documents/hf_ben-xvi_spe_20060330_eu-parliamentarians.html (data obrashcheniya 07.07. 2021 g.).
34.
Blet, P. Pius XII and the Second World War: According to the Archives of the Vatican. Paulist Press:1999. 368 P.
35.
Cholbi, M., ed. Euthanasia and assisted suicide : global views on choosing to end life. Santa Barbara, California: Praeger, 2017. 409 P.
36.
Cohen, J., Van Landeghem, P., Carpentier, N., Deliens, L. Public acceptance of euthanasia in Europe: a survey study in 47 countries. International Journal of Public Health. 2013. 59(1), 143–156.
37.
Congregation for the Doctrine of the Faith. Declaration on Euthanasia, 1980, May 5. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_19800505_euthanasia_en.html (data obrashcheniya 01.07.2021 g.).
38.
Congregation for the Doctrine of the Faith. Doctrinal Note on some Questions regarding The Participation of Catholics in Political Life. November 21, 2002. [Elektronnyi resurs]. URL:https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_20021124_politica_en.html (data obrashcheniya 07.07.2021 g.).
39.
Congregation for the Doctrine of the Faith. Letter «Samaritanus Bonus» on the care of persons in the critical and terminal phases of life. September 22, 2020. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_20200714_samaritanus-bonus_en.html (data obrashcheniya 14.07.2021 g.).
40.
Daly, D. J. Unreasonable Means: Proposing A New Category for Catholic End-of-Life Ethics. Christian Bioethics. 2013. 19(1), 40–59.
41.
Death and Dignity: New Forms of Euthanasia. A Catholic Perspective on the Human Right to a Dignified Death. Chambésy: Caritas in Veritate Foundation, 2016. 132 P.
42.
De Septis, E. Eutanasia: tra bioetica e diritto. Padova:Messaggero, 2008. 311 P.
43.
Drane, J. F. Stopping Nutrition and Hydration Technologies: A Conflict Between Traditional Catholic Ethics and Church Authority. Christian Bioethics. 2006. 12:11–28,.
44.
Fernandes, A. K. Euthanasia, Assisted Suicide, and the Philosophical Anthropology of Karol Wojtyla. Christian Bioethics. 2001. 7(3), 379-402.
45.
Girolami, P. La deontologia medica, il codice deontologico e l’eutanasia. I motivi di un no. Studia Bioethica. 2010. 3 (1-2), 31-39.
46.
Hamel, R. The Catholic Health Association’s response to the papal allocution on artificial nutrition and hydration. Virtual Mentor. American Medical Association Journal of Ethics. 2007, 9 (5), 388-392.
47.
Inbadas, H., et al. Declarations on euthanasia and assisted dying. Death Studies. 2017, 41 (9), 574–584.
48.
John Paul II. Address to the participants in the International Congress on «Life-sustaining treatments and vegetative state: scientific advances and ethical dilemmas». March 20, 2004. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.vatican.va/content/john-paul-ii/en/speeches/2004/march/documents/hf_jp-ii_spe_20040320_congress-fiamc.html (data obrashcheniya 06.07.2021 g.).
49.
Machinek, M. The issue of overzealous treatment in view of Church’s Magisterium. Advances in Palliative Medicine. 2008. 7, 107–114.
50.
Miranda, G. La tradizione morale cattolica sui temi di fine vita. Studia Bioethica. 2010. 3 (1-2), 11-20.
51.
Montefusco, C. Eutanasia. Chimera di libertà, certezza di morte.Servi della Sofferenza, 2011. 192 P.
52.
Pio XII. Discorsi Ai Medici. Edizioni «Orrizonte Medico». 1959. 725 P.
53.
Pius XII. Encyclical Mystici Corporis Christi, 29 iyunya 1943 g. [Elektronnyi resurs].URL: https://www.vatican.va/content/pius-xii/en/encyclicals/documents/hf_p-xii_enc_29061943_mystici-corporis-christi.html (data obrashcheniya 27.06.2021 g.).
54.
Position Paper of the Abrahamic Monotheistic Religions on Matters concerning the End of Life. October 28, 2019.[Elektronnyi resurs]. URL: http://www.academyforlife.va/content/dam/pav/documenti%20pdf/2019/Religioni_Cure%20Palliative_28%20ottobre/Testi%20Dichiarazione/PositionPaper_ENG_OK.pdf (data obrashcheniya 14.07.2021 g.).
55.
Ricci, C. Le questioni di “fine vita” tra etica, deontologia e diritto. Dottorato di Ricerca in Bioetica. Napoli: Università degli studi di Napoli “Federico II”. 2013. 1424 P.
56.
Villot, J., Cardinal. Letter to V. O’Sullivan//L’Osservatore Romano, 1970, Ottobre 12-13.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья представляет собой исключительно профессиональное исследование, посвящённое одному из аспектов актуальной в сегодняшнем мире проблемы – проблемы эвтаназии. Автор, основываясь на обстоятельном анализе документов последних десятилетий, весьма подробно представляет российскому читателю эволюцию оценок эвтаназии в Римско-католической церкви. Поскольку тема эвтаназии стала предметом обсуждения самых широких слоёв общества, можно не сомневаться, что статья встретит заинтересованного читателя. Но она интересна, безусловно, и для «профессионалов», поскольку представленный текст избавляет читателя от потребности самостоятельно начинать изучение вопроса, создаёт основу для последующего обсуждения этой острой, злободневной социальной и нравственной проблемы. Весьма высоко оценивая статью в целом, нельзя всё же сказать, что она не вызывает возражений. Некоторые из них носят частный характер, и они могли бы быть учтены автором до публикации статьи в журнале, некоторые, возможно, автор сочтёт возможным учесть в дальнейших работах. Самый главный упрёк, который можно было бы высказать автору, состоит в том, что статья носит преимущественно описательный характер. Автор отстраняется от оценок тех положений, к которым он привлекает внимание читателя. В какой-то степени, конечно, это становится залогом объективности, «научного» способа рассмотрения жизненной проблемы, с другой стороны, сама тема побуждает всё же формулировать собственную позицию, особенно, с учётом того, что статья представлена в философский журнал, в котором мировоззренческие и «экзистенциальные» измерения публикаций никак нельзя рассматривать в качестве вторичных. Далее, автор обращается к теме эвтаназии на материале Римско-католической церкви, не упоминая о том, что говорит сегодня об этом Русская Православная Церковь. Да, это, конечно, другая тема, но в России не соотносить представленные в статье размышления с позицией Православной Церкви всё же странно, неискушенный читатель (а его тоже следует принимать во внимание) воспринимает подобный текст как мнение «Церкви вообще», и автор должен был обратить внимание на эту сторону темы. Упомянем в этой связи место, которое не может не вызвать удивления: «Зарубежная литература о текстах католического магистериума в интересующей нас области весьма обширна … Если мы обратимся к отечественной литературе по предмету, то результаты здесь окажутся значительно скромней». Разумеется, поэтому интереснее было бы сравнить западные исследования, о которых говорит автор, с работами об отношении к эвтаназии Русской Православной Церкви. Вызывает сомнение и наблюдение автора относительно влиятельности Римско-католической церкви в современном мире: «Примечательность положения Ватикана определяется колоссальным воздействием католической доктрины на ее последователей…» и т.п. Не преувеличивает ли автор, говоря о «колоссальном воздействии»? Можно было бы указать не только на упоминаемые в самой статье обстоятельства, указывающие на противоречивость восприятия католических документов в обществе, но и на скандалы, которые не обошли в последние годы и Римско-католическую церковь. Впрочем, и сам автор видит проблемы, которые могут приобрести характер вызовов в ближайшее время: «Две главные проблемы могут стать серьезнейшим испытанием для складывавшейся веками нравственной философии Св.Престола. Первая – это общая релятивизация нормативности. Незыблемость нормы подвергается постоянной атаке, и в этих условиях магистериуму все труднее сохранять нравственный авторитет. Другая трудность – эрозия учительного единства внутри самого католического сообщества. Многочисленные примеры – от заявления бельгийских католических госпиталей о готовности предоставлять услуги эвтаназии до итогов голосования в Испании и Португалии по легализующему ассистированное самоубийство законодательству». Ну и в заключение скажем о некоторых совсем частных моментах. Автор начинает статью с определения книги Ф. Арьеса как «классического труда», что вызывает простой вопрос: а что в ней «классического»? Ф. Арьес предложил весьма спорную (на взгляд рецензента – поверхностную) периодизацию эволюции отношения человека к смерти (она носит вообще лишь «региональный» характер), которая призвана «обосновать» банальное утверждение о значимости этого отношения для понимания существования человека в различные эпохи. Да и ссылку эту трудно назвать необходимой для статьи, относящейся к существу самого текста, здесь упоминается положение о «триумфе медикализации» смерти – одном из проявлений более широкого социально-культурного феномена «меркантилизации» и «утилитаризации» всех проявлений человеческого существования в сегодняшнем буржуазном обществе: в жизни всё должно быть «правильно», «аккуратно», «уместно» – но эти установки «деромантизируют» сегодня не только то, что вызывает горе, но и все формы выражения радости. И всё же несмотря на все эти частности статья, безусловно, заслуживает публикации в научном журнале, во многих отношениях она может рассматриваться как образцовая научная работа, которая будет интересна и специалистам, и широкому кругу читателей.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"