Статья 'Богословские взгляды А. В. Карташёва на халкидонскую формулу' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Богословские взгляды А. В. Карташёва на халкидонскую формулу

Биджамов Авдий Сергеевич

Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет (г. Москва). Богословский факультет. Кафедра общей и Русской Церковной истории и Канонического права. Бакалавриат, 5 курс

127051, Россия, г. Москва, ул. Лихов Пер., дом 6, стр.1

Bidzhamov Avdiy Sergeevich

Student, the department of General and Russian Church History and Canon Law, Saint Tikhon's Orthodox University of Humanities (Moscow)

127051, Russia, g. Moscow, ul. Likhov Per., dom 6, str.1

avit777777@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8728.2021.6.35276

Дата направления статьи в редакцию:

19-03-2021


Дата публикации:

14-06-2021


Аннотация: В нашей статье представлен анализ работ Карташева не как историка, но как христианского богослова. В попытках определить источники богословских воззрений А. В. Карташева на Халкидонскую формулу нами была обнаружена его идейная связь с В. С. Соловьёвым. Анализ общих религиозных идей Соловьёва и Карташева указывает на особую значимость для последнего идеи Богочеловечества. Рассматривая размышления Карташева о Халкидонской формуле, мы выделили три богословских направления в осмыслении им данной формулы: учение о Церкви, учение о Вселенских Соборах и учение о Библейском Откровении. В настоящее время большой популярностью пользуется наследие известного А. В. Карташева, а в особенности его работы по истории Церкви. Критические же исследования большинства богословских взглядов А. В. Карташева всё ещё отсутствуют, как и исследования по происхождению этих идей. Подробный анализ каждой линии осмысления Богочеловечества в текстах богослова выявляет противоречие взглядов А. В. Карташева святоотеческому православному богословию. Будет показано, что на основании интерпретации Халкидонский формулы, воспринятой от В. С. Соловьёва, А. В. Карташев развивал идеи, противоречащие учению Православной Церкви. В своих работах автор вводил и распространял новое христианское богословие, которое заменяло собой прежние традиционные основы православной теологии. Результаты проведенной нами работы дают основания для последующих критических исследований работ А. В. Карташева.


Ключевые слова: Русская религиозная философия, Богочеловечество, Вселенские Соборы, Халкидонская формула, Святоотеческое богословие, Несторианство, Феодор Мопсуестийский, Богодухновенность Библии, Ветхозаветная библейская критика, Библеистика

Abstract: This article analyzes the works of A. V. Kartashev not as a historian, but as a Christian theologian. In the attempt to determine the sources of theological views of A. V. Kartashev on the Chalcedonian Definition, the author established his ideological connection with V. S. Solovyov. The analysis of general religious ideas of V. S. Solovyov and A. V. Kartashev underlines particular importance of the idea of divine-humanity for the latter. Analyzing Kartashev's reflections on the Chalcedonian Definition, the author distinguishes the three theological directions in his interpretation: doctrine of the Church, doctrine of Ecumenical Councils, and doctrine of Biblical Revelation. The heritage of the prominent A. V. Kartashev, namely his works on the history of the Church, currently enjoy great popularity.  However, there are yet no critical studies on most of the theological views of A. V. Kartashev, as well as the research of the origin of these ideas. A detailed analysis of each vector of comprehending divine-humanity in the texts of the theologian reveals contradiction of the views of A. V. Kartashev to the patristic Orthodox theology. It is demonstrated that leaning on the interpretation of the Chalcedonian Definition of V. S. Solovyov, A. V. Kartashev developed the ideas that contradict the doctrine of the Orthodox Church. In his works, the author introduced and proliferated the new Christian theology, which replaced previous traditional foundations of the Orthodox theology. The acquired results contribute to further critical studies of the works of A. V. Kartashev.



Keywords:

Theodore of Mopsuestia, Nestorianism, Patristic theology, Chalcedonian formula, Ecumenical Councils, God-manhood, Russian religious philosophy, Inspiration of Bible, Old Testament Biblical criticism, Biblical studies

В нашем исследовании будет рассмотрен принцип использования Халкидонской формулы, на основании которого А. В. Карташёв выстраивает богословские концепции по трём направлениям: учение о Церкви, учение о Вселенских Соборах и учение о Библейском Откровении. Научный интерес данного исследования состоит в следующем: в работе показано, что идея интерпретации Халкидонской формулы была введена в оборот В. С. Соловьёвым, от которого её в дальнейшем и воспринял А. В. Карташёв, кроме этого будет доказано влияние данной интерпретации на критическое, по отношению к святоотеечскому православному учению, богословие историка, также будет представлено сравнение этих двух взглядов. Таким образом, в исследовании раскрывается центральное значение особого восприятия Халкидонской формулы для критических богословских построений А. В. Карташева. Актуальность исследования обусловленна популярностью А. В. Карташёва как исследователя, распространенностью его церковно-исторических и богословских работ, которые оказали влияние на многих Церковных деятелей. Вследствие этого, представленный в работе анализ указанной богословской предпосылки, на основании которой выстраивались приведённые богословские воззрения, представляется нам важным и необходимым. В начале работы будет показано влияние В. С. Соловьёва и его идей на А. В. Карташёва, приведена аргументация в пользу авторства Соловьёва над интепретацией Халкидонской формулы, с указанием использования данного принципа Картшёвым. В последствии будет рассмотрено использование данного метода богословом по трём вышеуказанным направлениям. Важной частью исследовательской работы также является сравнение взглядов Карташёва с православным святоотеческим учением, обсуловленное необходимостью показать, что использование принципа интепретации Халкидонской формулы А. В. Карташёвым в результате привело его к отвержению православного учения, несмотря на то, что сам богослов ассоциировал себя с Православием, преподавал в Свято-Сергиевском Православном богословском институте в Париже, где обучались в т. ч. будущие пастыри, был активным деятелем в Русском Экзархате Константинопольского Патриархата, приближённым к митр. Евлогию (Георгиевскому) и т. д.

Многими исследователями отмечено, что именно интерпретация взятой из ороса IV Вселенского Собора Халкидонской формулы составляет основу богословской концепции А. В. Карташёва. Так, Н. Ю. Сухова указывает на расширение Карташёвым понимания «Халкидонского видения», отмечая усмотрение историком «реализации этого догмата как в историческом бытии Церкви, так и в собственных церковно-исторических исследованиях» [41, с. 329]. Тем не менее, Карташёв был не единственным заинтересованным в этой теме: Халкидонская формула была предметом мысли и в русской религиозной философии 19-20 вв.

Исследуя использование в данной традиции термина «Богочеловечество», А. Т. Казарян отмечает отличное от Церковного понимание данной формулы [18, с. 141]: в русской религиозно-философской мысли выявляется «особый тип религиозно-онтологи­ческого и исторического единства Бога и человечества (в идеале − Церкви)», в котором Бог мыслится «в виде Абсолюта» или «Пресвятой Троицы», а человечество − в виде подверженной греху несовершенной части [36, c. 155]. Ключевой же фигурой такого образа мысли является В. С. Соловьёв.

Особый статус «соловьёвской системы» для «развития русской религиозной философии … в духе либеральной религиозности» отмечает А. П. Соловьёв [39, c. 49]. В диссертации Соловьёва А. А. мы встречаем указание на Фёдорова, Бухарева и В. Соловьёва как на первых исследователей халкидонской формы [38, c. 83]. Н. Н. Павлюченков также видит источник этой идеи в Соловьёве [34, c. 14]. О распространении идеи «Богочеловечества» именно от «эпифаний» Соловьёва писала и И. В. Янешевская [40, c. 66]. В конечном счете, как абсолютно обоснованно отмечает А. А. Пешков, это учение было воспринято и А. В. Карташёвым [35, c. 80].

В одном из писем 1906 года Карташёв пишет, что «положил начало» знакомству с работами Соловьёва [44, p. 666], что очевидно и из комментирования историком творчества философа (Карташёву, конечно же, были известны и другие тексты Соловьёва, напр., см.: 44, p. 650; Также см.: 19, с. 24). Исследуя учение Соловьёва о Халкидонской формуле, Карташёв соглашается с утверждением философом «принципа Богочеловечества как светоча», озаряющего историю человечества [20, c. 341-342], а пользование формулой философа интерпретируется Карташёвым как некие «ортодоксальные рамки» [20, c. 340], в которых Соловьёв «приписывал богочеловеческую природу и богочеловеческий смысл процессу земной истории человечества» [20, с. 339].

Однако, надо помнить, что понимание «Халкидонского принципа» Соловьёвым отлично от учения Православной Церкви. Для философа Церковь, это «божественное начало», ставшее материальным, «новая плоть» Христа, которая «есть божественная субстанция Церкви» [40, c. 180], В. С. Соловьев утверждает закон «развития или роста тела Христова» [40, c. 179], на основании которого должна совершенствоваться, мыслимая им органически, Церковь. Нынешняя Церковь «не есть Его прославленное, всецело обожествленное тело», Она «соответствует телу Иисуса во время Его земной жизни», в которой Им были восприняты «все немощи и страдания человеческой природы» [40, c. 171–172]. Согласно же святоотеческому учению (выраженному, напр., свт. Григорием Богословом: «Ибо хотя воспринал на Себя наши грехи и понес болезни, но Сам не подвергся ничему, требующему уврачевания». [9, с. 166]), Христос не имел «немощей» и «всех страданий» человеческой природы, был свободным от грехов (Евр. 4, 15), и в Нём отсутствовали укоризненные страсти («Все согласно поучаем исповедовать… Господа нашего Иисуса Христа… во всем подобного нам, кроме греха…» [12, с. 48]).

У данной идеи Соловьёва есть исторический предшественник - учитель Нестория [4, 155], Феодор Мопсуестийский [7, 624–626], который говорил как о наличии душевных болезней во Христе (Феодор исповедует ересь о греховности Христа, см. рус. пер: [12]; лат. текст: [31]), так и о последовательном обожении человеческой природы Христа «через воскресение» и только «по вознесении на небеса» [37, c. 40].

C. C. Пучкова в своей статье [37, c. 38] указывает полную цитату из Деяний Вселенского Собора [12, с. 45]: «Христосстал безгрешным через воскресение , хотя даже до этого не сделал греха» (перевод и курсив С. С. Пучковой – А. Б.). По её мнению, отсутствие последующего за курсивом текста в Деяниях Собора придаёт всей фразе сомнительный смысл. Феодор будто бы считал, что «Христос не был безгрешным до Своего воскресения» [37, c. 49]. Однако отцам Собора, рассматривающим учение Феодора, было достаточно того, что Феодор исповедовал Христа имеющим укоризненные страсти, последствия наличия первородного греха. В таком случае отсутствие во Христе греховного деяния, как, напр., согласия с греховными помыслами, не обозначало отсутствие греховности во Христе, на что и обратили внимание отцы, сократив цитату за ненадобностью. Внимательный читатель увидит, что даже в приведённом месте Феодор учит о «становлении безгрешным» Христа, а не о Его пребывании безгрешным от начала. Более того, если рассмотреть подробно учение Феодора, то мы увидим, что, согласно ему, Христос «негодовал и сражался против болезней более душевных, чем телесных, … охотнее побеждал страсти, … умерщвлял во плоти грех и укрощал ее похоти, … душу же наставлял и побуждал и свои страсти побеждать и обуздывать плотские похоти» [11, c. 46−47]. Из цитаты следует, что Феодор считал Христа имеющим грех во плоти, с которым Он боролся и который побеждал. Именно поэтому Феодор пишет, что Христос «не сделал греха», хотя и имел грех, но не поступил по греху, что не меняет неправославности предыдущих тезисов и представляет достаточным использование ограниченной цитаты в Деяниях. Поэтому претензии С. С. Пучковой ко Вселенскому Собору о том, что исследуемый текст «не может быть правильно понят без предыдущего контекста» [12, c. 49], считаются нами необоснованными и неверными.

Подобно Феодору высказывался и Соловьёв: «Во Христе всё немощное и плотское поглощено в воскресении духовного тела, так должно быть и в церкви», которая совоскреснет по достижению полноты [40, c. 172]. По православному же учению, выраженному прп. Иоанном Дамаскиным, человеческое естество «было обожествлено Словом, одновременно с приведением его в бытие» [15, c. 262], и Господь «уподобился нам, сделавшись человеком по всему, кроме греха» [15, c. 309].

В нашем исследовании мы ориентируемся на православное святоотеческое учение, которое было основанием для отцов на Вселенских Соборах. Так, по замечанию свт. Афанасия Великого о I Вселенском Соборе, отцы «не сами изобретши выражении сии, но имея на то свидетельство от отцов» и «не от себя составили они речения, но как сказали мы, и сами научились от отцов своих» [2, c. 283, 287]. а по выражению свт. Григория Богослова: «не позволительно не верить словам мужей богоносных, и то же самое, что они достойны вероятия, служит таким доказательством сказанного ими, которое крепче всякого логического довода и опровержения» [8. c. 157].

Как мы уже отмечали, в своих работах Карташёв опирается на идеи Соловьёва, но лишь частично. Историк разделяет идею ограниченного действия Божества в Церкви, повреждённости грехом человечества Христова (что проистекает из дальнейшего раскрытия учения о греховности Церкви, как продолжения аналогии между немощностью Церкви и немощностью Христа, см.: [22, с. 268]) и агноитства [20, с. 242]. Однако следуемые из модели Соловьёва идеи «всеединства» и «софиологии» Карташёв отвергает [20, с. 340], связывая «учение о Воплощении Бога (в Халкидонской формуле – А. Б.)» с учением о Церкви [35, c. 80], учением о богодухновенности Вселенских Соборов и Св. Писания (правда, далее защищает прот. С. Булгакова от справедливой критики его софиологии, см.: [26, c. 119]).

Получившуюся «схему реализации идеи Богочеловечества» [6, c. 152]. Карташёва можно разделить на три концепции.

Первая и, по нашему мнению, основная – это концепция устроения Церкви . Карташёв проводит аналогию между человеческой природой Христа и человеческой частью Церкви, акцентируя внимание на её грехах [22, c. 267]. В видимой Церкви, по его мнению, неизбежно присутствует «материальное ..., а потому и дефектное», ограниченное, немощное, которое проявлялось на протяжении истории в виде грехов исторических Церквей, что, однако, преподносится богословом как догматически приемлемое для диофизитского учения, а потому не ставящее под сомнение святость «Церкви невидимой» [22, c. 267­–268]. Аналогично Карташёв осмысляет и «кенозис исторических церквей»: в них он также наблюдает материальное и «греховно-человеческое», и заключает, что Св. Дух, действующий в Церкви, «включает в себя и черты человеческой ограниченности» [22, c. 268].

Посредством допущения в человеческой части Церкви «грехов» и «ошибок» [22, c. 289] Карташёв приходит к признанию относительности и несовершенства догматов каждой из существующих церквей [24, c. 289–291]. Именно поэтому уменьшение «обязательного» в вере, по Карташёву, упростит «состязание церквей о том, какая из них наи­более чиста» и облегчит путь соединения Православной Церкви с неправославными конфессиями [22, c. 289]. Как мы можем понять, в подобной экклезиологической «теории ветвей» (о теории ветвей см.: [22, c. 289–290] Карташёва за ошибочностью церквей содержится некое их глубинное единство, относящееся «не к коре и ветвям древа церковного, подверженным и порче, и отпадениям, а к скрытым корням» [22, c. 290], вследствие чего историческое отделение разных частей Православной Церкви интерпретируется им как разделение Церкви на части внутри Себя. Именно здесь, как считает А. В. Карташёв, и находится «ключ к разрешению антиномии (метод «антиномических противопоставлений» Карташёв воспринял, по замечанию А. А. Пешкова, у Д. С. Мережковского [35, c. 78]) абсолютной церковной истины и релятивистического признания церковных исторических ошибок» [24, с. 290]. Апогеем экуменической мысли Карташёва становится идея о том, что «через опыт всех религий люди соединятся в лоне Единой, воистину Вселенской Церкви, которая приведет их к порогу Царства Христова на земле» [23, с. 166]. Подобное учение об общем корне конфессиональных ветвей мы встречаем и у В. С. Соловьёва [25, с. 173].

Вторая линия интерпретации «Богочеловечества» А. В. Карташёвым представлена в его концепции Вселенских Соборов. Как пишет историк, «епископы, и целые соборы могут ошибаться, впадать в страстность и творить неправду» [21, с. 207]. Историческим примером подобной ошибки Карташёв считает осуждение III Вселенским Собором ересиарха Нестория, «нечаянно» попавшего «в еретики» [20, с. 234]. Необходимо отметить, что данное мнение противоречит святоотеческому учению, поскольку отвергает безошибочность и богодухновенность Вселенского Собора. О святости I Вселенского Собора писал свт. Кирилл Александрийский: на Никейском Соборе «восседал и Сам Иисус Христос», а у Церкви ничего «не опущено из того, что необходимо для пользы» [10, c. 178]. Характеристика прошедших четырёх Вселенских Соборов и их безошибочности содержится в работе прп. Анастасия Синаита: «ни человек, ни все силы небесные никогда не в силах отменить или опровергнуть то, что определили и предсказали Отцы этих Святых Соборов» [1, с. 359]. Такая святоотеческая мысль о статусе Вселенских Соборов получила своё выражение в известном труде «Православно-догматическое богословие» митр. Макария (Булгакова), в котором автор именует Вселенские соборы «непогрешимыми» [29, с. 17].

Третья линия осмысления Халкидонской формулы А. В. Карташёва состоит в концепции богодухновенности Библейского откровения, в которойотвергается святоотеческая идея о Божественном авторстве над полнотой текста Св. Писания [19, с. 85−86, 89−90]. По аналогии с христологическим догматом Карташёв утверждает не «боговоплощение», но «сосуществование» человеческого с Божественным [19, с. 89]. Понимаемая как «слово богочеловеческое» Библия в интерпретации Карташёва даже оправдывает использование к Писанию критического метода [19, с. 89, 91–92]: «А у нас, православных халкидонцев, относительное, человеческое не поглощено абсолютным, Божеским. Мы не забываем, что и Сам Господь по человечеству “растяше и крепляшеся духом”» [19, с. 92].

А. В. Карташёв, будучи преверженцем «документальной гипотезы» Ю. Велльгаузена, отвергал богодухновенность Св. Писания. Следуя Ю. Велльгаузену, А. В. Карташёв не признает авторства части Ветхозаветных писателей над атрибутируемыми им книгами: текст прор. Даниила приписывается библеистом неизвестному автору 165 г. до Р. Х [19, c. 54], вместе с исторической достоверностью Пятикнижия отвергается авторство прор. Моисея, источниками текста, по мнению библеиста, выступают Элогист и Яхвист ([19, c. 78–79]; см. об этом также: [43, p. 24-27]), кроме этого не принимается Карташёвым и историчность книги прор. Исайи, при сохранении разделения библейской критики на Первоисаийю и Второисайию [19, с. 45–46] (в защиту Библейского текста против критики Карташёва, cм: [5],[28],[33]). Критическое отношение к Ветхому Завету отразилось и на восприятии Карташёвым идеи псевдоэпиграфичности, которую он распространяет на часть ветхозаветных книг: «Экклесиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона, Плач Иеремии», относя «Притчи» к спорным текстам [19, c. 38]. Из книг Моисея историк принимает лишь учение о Творце и факт сотворения Им «”материи”, сил и законов», всё же остальное он отвергает, именуя с лёгкой руки «скромным повторением праотеческих колыбельных сказаний первобытного человечества» [19, c. 57].

Считает странным Карташёв и перевод LXX слова «алма» (עלמה) словом «парфенос» (παρθένος – дева). Согласно историку, слово «алма» имеет более широкое значение (Молодая женщина, уже состоящая в браке, или девица брачного возраста, см.: [19, c. 52–53]) в отличии от евр. – «бетула», обозначающую только деву. Он ссылается на другие 5 мест, где слово алма перевели словом νεᾶνις (неанис – молодица, что по-славянски «отроковица») [19, c. 53] и только в одном месте словом «дева» (Быт. 24, 43). Прп. Иероним Стридонский опровергает эту критику: «Но alma у Евреев есть слово двусмысленное, ибо значит и молодая девица и сокровенная… Итак, словом alma обозначается не только отроковица или девица, но с усилением – дева сокровенная и тайная, которая никогда не показывалась взорам мужским, но с великим тщанием охранялась родителями… И насколько я припоминаю, мне кажется, я никогда не читал, чтобы alma употреблялось в отношении к женщине замужней, а только к такой, которая есть дева, и не только дева, но и дева очень молодая, в годах ранней юности. И vetula может означать деву, но эта дева (alma, о которой говорится здесь) находилась в годах отроческих, хотя она есть дева, – не девочка, которая еще не могла бы познать мужа, но уже способная к браку. И во Второзаконии (22, 25 и след.) под именем отроковицы и девочки разумеется дева» ([14, c. 132–134]; также см. об этом: [16, 55–56]).

Идея отвержения Божественного авторства над текстом Св. Писания опровергается святыми отцами. Так, св. Афинагор Афинский писал, что невозможно «пренебречь писаниями Моисея, Исайи и Иеремии, а также других пророков», которые «в исступлении ума своего, благодаря содействию Божественного Духа возвысились над своими собственными измышлениями и изрекали то, что им было внушаемо; Дух использовал их, как флейтист использует флейту)» [3, col. 905, 908]. Д. С. Леонардов разъясняет смысл используемой св. Афинагором аналогии, которая также часто встречается в работах православных апологетов Древней Церкви: каждый инструмент издаёт свой звук, «здесь следовательно, остаётся ещё место для индивидуальности св. писателя», даже под образом игры на флейте. По учению свв. отцов, при передаче откровения «индивидуальные свойства св. писателей сохранялись в целости», сознание было ясным, а воля – со свободной решимостью предоставлялась в распоряжение Бога. Святые писатели были «предохраняемы от ошибок», Духом вдохновлялись им даже истины «бытоописательные, исторические, лирические, нравоучительные» и др., поэтому Библейский текст богодухновенен «во всём его объёме» [27, ч. 1. с. 741, ч. 2. с. 53].

В иных святоотеческих текстах также излагается противоположное взглядам Карташёва учение о богодухновенности (важно отметить, что в нашем исследовании мы только указываем на наличие у свв. отцов учения о богодухновенности, противоположного взглядам А. В. Карташёва). Безошибочность текста Св. Писания утверждается вселенским учителем свт. Иоанном Златоустом: «Поверим же слову Божию: оно вернее нашего зрения; зрение часто и обманывается, а это слово погрешать не может. Поверим же Ему» [17, c. 164]. Прп. Максим Грек также затрагивал тему богодухновенности Св. Писания: «Слушайте же вы, которые более хвалите еврейские книги: эту описку и это разногласие несправедливо приписывать 72-м переводчикам, ибо укоризна эта переходит на Самого поклоняемого Утешителя, Который чрез них говорил» [30, c. 143].

Идеи Карташёва в области библеистики также получили своё критическое рассмотрение в работах исследователей. Прот. Дмитрий Юревич провёл подробный анализ учения А.В. Карташева против богодухновенности и подчеркнул его несоответствие святоотеческому учению [13, c. 29–33]. В начале о. Дмитрий проанализировал идею Ю. Велльгаузена, воспринятую А.В. Карташёвым, которая «неожиданно получила поддержку в среде русских эмигрантов» [13, c. 29]. Причину в такой значимой ошибке прот. Дмитрий видит в критическом методе, который Карташёв использовал по отношению к Священному Писанию. Библеист «не преодолел искушения перенести этот, плодотворный в гуманитарных науках, метод на Священное Писание, имеющее совершенно другое происхождение». Прот. Д. Юревич также отметил, что «в речи А. В. Карташева почти нет аргументов в пользу теории Графа-Велльгаузена» против богодухновенности. Можно выделить и цель работы А. В. Карташёва, которая по мнению прот. Д. Юревича, заключается в желании «по-новому сформулировать понятие о богодухновенности Священного текста», что делается «для более свободной работы» со Священным текстом [13, c. 29].

Отец Дмитрий подчёркивает, что в своём исследовании Карташёв использовал «нецерковные принципы» [13, c. 30], основываясь на отрицании «традиционного понимания богодухновенности Священного Писания (почему ее последователей и называли в дореволюционной литературе отрицательными библейскими критиками)» [13, c. 30], а также «на построении гипотетической “истинной” истории Израиля, которая, предположительно, развивалась эволюционным путем, да еще и по гегелевской схеме “тезис — антитезис — синтез”»[13, c. 30].

Также критическое исследование взглядов А. В. Карташёва в указанной области провёл архиепископ Нафанаил (Львов), отразив православное учение в разборе аргументов библеиста [32]. Общее мнение вл. Нафанаила о деятельности Карташёва отражено им в конце статьи: «приводимая проф. Карташевым идея искусственности создания Ветхого Завета является одной из таких штурмовых лестниц, атакующих самую сердцевину христианства, ясно при малейшем углублении вопроса». Там же он отвергает учение Карташёва, приводя в пример Самого Христа, Который по Воскресении, «явившись апостолам на пути, "начав от Моисея из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании" (Лк. 24:27)». Нельзя предположить, что Иисус Христос имел ту самую, проповедуемую Карташёвым, «концепцию о "перевернутом" написании Ветхого Завета».

В пользу правильного восприятия Ветхого Завета, вл. Нафанаил затем приводит проповедь св. первомученика Стефана из 7-ой главы Деяний Апостольских. Архиепископ отмечает противоположность концепций св. Стефана и А. В. Карташёва. Настоящий же взгляд Православной Церкви на Св. Писание совершенно идентичен взгляду первомученика, выраженному «в первые, можно сказать, минуты жизни Христовой Церкви»: «Настоящее церковное понимание этого вопрос» отражено в соборном сознании Церкви, «как эту соборность определил великий учитель Церкви св. Викентий Леринский: "соборно-кафолично то, во что вся Церковь всегда и повсюду верила и верит"… Церковь и истина церковная, нужная для вечного спасения души», поэтому они «не могут зависеть от временных исторических и географических факторов», как об этом мыслит библеист. Завершая критику учения А. В. Карташёва, вл. Нафанаил пишет: «Всякое же иное мудрование Церковь никогда не признает Своим и не наименует святым и высоким наименованием Богословия, признавая все, что не ее - мирской объюродевшей мудростью, как бы эту мудрость ни именовал внешний мир». Недоумением заканчивает свой разбор архиеп. Нафанаил: «Протестантство докатилось до позора "богословов", подобных профессору Б. Бауэру, "пастору" Древсу и др., отвергшим реальность бытия Христа. Неужели школьное "православное богословие" дойдет до такого же позора?» [32].

Таким образом мы можем заключить, что А. В. Карташёв на основании интерпретации Халкидонский формулы, воспринятой от В. С. Соловьёва, развивал идеи, которые противоречат учению Православной Церкви. В своих работах автор вводил и распространял новое христианское богословие, которое заменяло собой прежние традиционные основы православного богословия.

Библиография
1.
Адриан Пашин, игум. Главное христологическое произведение преподобного Анастасия Синаита «Путеводитель». СПб.: СПбДА, 2018. 407 c.
2.
Афанасий Великий, архиеп. Творения. Свято-Троицкая Сергиева Лавра: Собственная типография, 1903. Ч. 3. 524 c.
3.
Афиногор Афинский, св. / пер. на рус. // Цит. по PG. 1857. T. 6. Col. 889-972.
4.
Бирюков Д. С. Книга еретиков / сост., предисл., коммент. Д. С. Бирюкова. СПб: Амфора, 2011. 474 с.
5.
Бухарев А. М. О подлинности и целости священных книг пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила. М: Издательское книгопроизводство Манухина, 1864. 174 с.
6.
Бычков С. П. Антоний Владимирович Карташёв – Историк Русской Православной Церкви: дис. … к.и.н. // Омский Государственный Университет. Омск, 1999. 292 с.
7.
Валентин Асмус, прот. Вселенский V собор // Православная Энциклопедия. 2005. Т. 9. С. 622−628.
8.
Григорий Богослов, архиеп. Творения / рус. пер.; изд. при МДА. М: Изд. Августа Семена, 1843. Ч. 1. (Творения св. отцов). 317 с.
9.
Григорий Богослов, архиеп. Творения / рус. пер.; изд. при МДА. М: Изд. Августа Семена, 1844. Ч. 4. (Творения св. отцов). 449 с.
10.
Деяния Вселенских Соборов / рус. пер. при Казанск. Дух. Академ. Изд. 2. Казань: Имп. Университет, 1892. Т. 2. 195 с.
11.
Деяния Вселенских Соборов / рус. пер. при Казанск. Дух. Академ. Казань: Центр. Типография, 1908. Т. 3. 283 с.
12.
Деяния Вселенских Соборов / рус. пер. при импер. Казанск. Дух. Академ. Изд. 4. Казань: Центр. Типография, 1913. Т. 5. 320 с.
13.
Дмитрий Юревич, прот. Учение о богодухновенности Священного Писания и его актуальность в современных библейских исследованиях // XV Ежегодная богословская конференция ПСТГУ. 2005 г.: материалы. М.: ПСТГУ, 2005. Т. 1. С. 29–36.
14.
Иероним Стридонский, блж. Творения / изд. при Киевской Духовной Академии. Киев: Изд. Г. Т. Корчак-Новицкого, 1882. Кн. 13. Ч. 7. (Библиотека творений святых отцов и учителей Церкви). 460 с.
15.
Иоанн Дамаскин, прп. Полное собрание творений / пер. с греч. СПб.: Импер. СПБДА. 1913. Т.1. 441 с.
16.
Иоанн Златоуст, архиеп. Полное собрание творений. СПб: СПБДА, 1901. Т. 7. Кн. 1. С. 1-471.
17.
Иоанн Златоуст, архиеп. Полное собрание творений. СПб: СПБДА, 1902. Т. 8. Кн. 1. С. 1-463.
18.
Казарян А. Т. Богочеловечество // Православная энциклопедия. М., 1997. Т. 5. С. 546.
19.
Карташев А. В. Ветхозаветная библейская критика. М.: Познание, 2017. 113 с.
20.
Карташев А. В. Вселенские Соборы. М.-Берлин: Директ-Медиа, 2019. 629 с.
21.
Карташев А. В. Православие в его истории и существе // Свет истинный: опровержение безбожия. Православный сборник. Женева, Владимирский: Рус. труд. христиан. движение, 1938. C. 199−214.
22.
Карташев А. В. Пути единения // Церковь. История. Россия: статьи и выступления / ред. сост. А. Кырлежев. М.: Пробел, 1996. С. 263−270.
23.
Карташев А. В. Реформа, реформация и исполнение церкви. Петроград: Издательство «Корабль», 1916. 66 с.
24.
Карташев А. В. Соединение Церквей в свете истории // Церковь. История. Россия: Статьи и выступления / ред. сост. А. Кырлежев. М.: Пробел, 1996. С. 271−302.
25.
Козырев А. П. В. С. Соловьев и В. В. Розанов о примирении церквей // Соловьёвские исследования. 2004. Вып. 1 (8). С. 172−183.
26.
Козырев А. П. Русская Софиология: От Вл. Соловьёва к О. С. Булгакову: Стенограмма заседания историко-методологического семинара "Русская мысль" (РХГА, г. Санкт-Петербург) // Соловьевские исследования. 2010. Вып. 2 (26). С. 104−140.
27.
Леонардов Д.С. Учение о богодухновенности Св. Писания апологетов II века / Вера и разум, 1901. Т. 1. Ч. 1 С. 722−750; Ч. 2. С. 25−54.
28.
Лопухин А. П. Голос истории против отрицательной критики (несостоятельность основного аргумента отрицательной критики о неподлинности Пятикнижия Моисеева перед лицом новейших историко-археологических открытий) // Христианское чтение. 1895. № 11-12. С. 468−488.
29.
Макарий Московский, митр. Православное-догматическое богословие. Изд. 4. СПб: Изд. Р. Голике, 1883. Т. 1. 598 с.
30.
Максим Грек, преп. Сочинения. Свято-Троицкая Сергиева Лавра: Собственная типография, 1911. Ч. 3. 194 с.
31.
Феодор Мопсуестийский. Ejusdem Theodori ex libris De incarnatione // PG. 1859. Т. 66. Col. 991−993.
32.
Нафанаил (Львов), архиеп. По поводу книги профессора А. В. Карташева «Ветхозаветная Библейская критика». [Электронный ресурс]. URL: https://www.bible-mda.ru/old/e-books/html/nafanail_lvov-kartashev.html (дата обращения: 14.10.2020).
33.
Николай Елеонский, прот. Современная критика священных Ветхозаветных Писаний и её слабые стороны: очерки по ветхозаветной исагогике / пред. прот. Д. Юревич., скан. Каф. Библ. МДА и фонд «Серафим». М., 2005.
34.
Павлюченков Н. Н. Богочеловечство в концепции П.А. Флоренского // Соловьёвские исследования. 2015. Вып. 4 (48). С. 13−29.
35.
Пешков А. А. Философия истории П.Н. Милюкова и А.В. Карташёва: дисс. … к.ф.н. // НГПУ им. К. Минина. Нижний Новгород, 2014. 156 с.
36.
Постовалова В. И. Тема «Богочеловеческого» в философской интерпретации А. Ф. Лосева // Соловьёвские исследования. 2017. Вып. 1 (53). С. 146−158.
37.
Пучкова С. С. «Огласительные гомилии» Феодора Мопсуестийского: история публикации и особенности содержания // Вестник ПСТГУ, 2016. Вып. 4 (66). С. 24−43.
38.
Соловьёв А. А. Интеллигенция и Православная Церковь в социокультурном развитии Российского общества в конце XIX − начале XX века: дисс. … д.и.н. // Ивановский Государственные Университет. Иваново, 2009. 352 с.
39.
Соловьёв А. П. В. С. Соловьев и архиепископ Никанор (Бровкович) II. Архиепископ Никанор о мировоззрении В.С. Соловьева // Соловьевские исследования, 2014. Вып. 1(41). С. 33−51.
40.
Соловьёв В. С. Собрание сочинений: с 3-мя портретами и автографом / под. ред. и с прим. С. М. Соловьёва и Э. Л. Радлова. Изд. 2. СПб.: Просвещение, 1912. Т. 3. 430 с.
41.
Сухова Н. Ю. Антон Владимирович Карташев: попытка христианского осмысления истории // Церковь. Богословие. История: материалы IV Международной научно-богословской конференции, посвящённой Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской, Екб., 5–6 февраля 2016 г. Екб.: Екатеринбургская духовная семинария, 2016. С. 322−331.
42.
Янешевская И. В. Религиозные искания Д. Мережковского и З. Гиппиус: От символизма к религии Третьего Завета // Соловьевские исследования, 2011. Вып. 2 (30). С. 64−77.
43.
Friedman R. E. Who Wrote the Bible? / Pref., R. E. Friedman. USA: HarperSanFrancisco, 1997. 302 p.
44.
Pachmuss T. Intellect and Ideas in Action: Selected Correspondence of Zinaida Hippius / сomp. by T. Pachmuss. Münhen: Wilhelm Fink Verlag, 1972. 784 p.
References (transliterated)
1.
Adrian Pashin, igum. Glavnoe khristologicheskoe proizvedenie prepodobnogo Anastasiya Sinaita «Putevoditel'». SPb.: SPbDA, 2018. 407 c.
2.
Afanasii Velikii, arkhiep. Tvoreniya. Svyato-Troitskaya Sergieva Lavra: Sobstvennaya tipografiya, 1903. Ch. 3. 524 c.
3.
Afinogor Afinskii, sv. / per. na rus. // Tsit. po PG. 1857. T. 6. Col. 889-972.
4.
Biryukov D. S. Kniga eretikov / sost., predisl., komment. D. S. Biryukova. SPb: Amfora, 2011. 474 s.
5.
Bukharev A. M. O podlinnosti i tselosti svyashchennykh knig prorokov Isaii, Ieremii, Iezekiilya i Daniila. M: Izdatel'skoe knigoproizvodstvo Manukhina, 1864. 174 s.
6.
Bychkov S. P. Antonii Vladimirovich Kartashev – Istorik Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi: dis. … k.i.n. // Omskii Gosudarstvennyi Universitet. Omsk, 1999. 292 s.
7.
Valentin Asmus, prot. Vselenskii V sobor // Pravoslavnaya Entsiklopediya. 2005. T. 9. S. 622−628.
8.
Grigorii Bogoslov, arkhiep. Tvoreniya / rus. per.; izd. pri MDA. M: Izd. Avgusta Semena, 1843. Ch. 1. (Tvoreniya sv. ottsov). 317 s.
9.
Grigorii Bogoslov, arkhiep. Tvoreniya / rus. per.; izd. pri MDA. M: Izd. Avgusta Semena, 1844. Ch. 4. (Tvoreniya sv. ottsov). 449 s.
10.
Deyaniya Vselenskikh Soborov / rus. per. pri Kazansk. Dukh. Akadem. Izd. 2. Kazan': Imp. Universitet, 1892. T. 2. 195 s.
11.
Deyaniya Vselenskikh Soborov / rus. per. pri Kazansk. Dukh. Akadem. Kazan': Tsentr. Tipografiya, 1908. T. 3. 283 s.
12.
Deyaniya Vselenskikh Soborov / rus. per. pri imper. Kazansk. Dukh. Akadem. Izd. 4. Kazan': Tsentr. Tipografiya, 1913. T. 5. 320 s.
13.
Dmitrii Yurevich, prot. Uchenie o bogodukhnovennosti Svyashchennogo Pisaniya i ego aktual'nost' v sovremennykh bibleiskikh issledovaniyakh // XV Ezhegodnaya bogoslovskaya konferentsiya PSTGU. 2005 g.: materialy. M.: PSTGU, 2005. T. 1. S. 29–36.
14.
Ieronim Stridonskii, blzh. Tvoreniya / izd. pri Kievskoi Dukhovnoi Akademii. Kiev: Izd. G. T. Korchak-Novitskogo, 1882. Kn. 13. Ch. 7. (Biblioteka tvorenii svyatykh ottsov i uchitelei Tserkvi). 460 s.
15.
Ioann Damaskin, prp. Polnoe sobranie tvorenii / per. s grech. SPb.: Imper. SPBDA. 1913. T.1. 441 s.
16.
Ioann Zlatoust, arkhiep. Polnoe sobranie tvorenii. SPb: SPBDA, 1901. T. 7. Kn. 1. S. 1-471.
17.
Ioann Zlatoust, arkhiep. Polnoe sobranie tvorenii. SPb: SPBDA, 1902. T. 8. Kn. 1. S. 1-463.
18.
Kazaryan A. T. Bogochelovechestvo // Pravoslavnaya entsiklopediya. M., 1997. T. 5. S. 546.
19.
Kartashev A. V. Vetkhozavetnaya bibleiskaya kritika. M.: Poznanie, 2017. 113 s.
20.
Kartashev A. V. Vselenskie Sobory. M.-Berlin: Direkt-Media, 2019. 629 s.
21.
Kartashev A. V. Pravoslavie v ego istorii i sushchestve // Svet istinnyi: oproverzhenie bezbozhiya. Pravoslavnyi sbornik. Zheneva, Vladimirskii: Rus. trud. khristian. dvizhenie, 1938. C. 199−214.
22.
Kartashev A. V. Puti edineniya // Tserkov'. Istoriya. Rossiya: stat'i i vystupleniya / red. sost. A. Kyrlezhev. M.: Probel, 1996. S. 263−270.
23.
Kartashev A. V. Reforma, reformatsiya i ispolnenie tserkvi. Petrograd: Izdatel'stvo «Korabl'», 1916. 66 s.
24.
Kartashev A. V. Soedinenie Tserkvei v svete istorii // Tserkov'. Istoriya. Rossiya: Stat'i i vystupleniya / red. sost. A. Kyrlezhev. M.: Probel, 1996. S. 271−302.
25.
Kozyrev A. P. V. S. Solov'ev i V. V. Rozanov o primirenii tserkvei // Solov'evskie issledovaniya. 2004. Vyp. 1 (8). S. 172−183.
26.
Kozyrev A. P. Russkaya Sofiologiya: Ot Vl. Solov'eva k O. S. Bulgakovu: Stenogramma zasedaniya istoriko-metodologicheskogo seminara "Russkaya mysl'" (RKhGA, g. Sankt-Peterburg) // Solov'evskie issledovaniya. 2010. Vyp. 2 (26). S. 104−140.
27.
Leonardov D.S. Uchenie o bogodukhnovennosti Sv. Pisaniya apologetov II veka / Vera i razum, 1901. T. 1. Ch. 1 S. 722−750; Ch. 2. S. 25−54.
28.
Lopukhin A. P. Golos istorii protiv otritsatel'noi kritiki (nesostoyatel'nost' osnovnogo argumenta otritsatel'noi kritiki o nepodlinnosti Pyatiknizhiya Moiseeva pered litsom noveishikh istoriko-arkheologicheskikh otkrytii) // Khristianskoe chtenie. 1895. № 11-12. S. 468−488.
29.
Makarii Moskovskii, mitr. Pravoslavnoe-dogmaticheskoe bogoslovie. Izd. 4. SPb: Izd. R. Golike, 1883. T. 1. 598 s.
30.
Maksim Grek, prep. Sochineniya. Svyato-Troitskaya Sergieva Lavra: Sobstvennaya tipografiya, 1911. Ch. 3. 194 s.
31.
Feodor Mopsuestiiskii. Ejusdem Theodori ex libris De incarnatione // PG. 1859. T. 66. Col. 991−993.
32.
Nafanail (L'vov), arkhiep. Po povodu knigi professora A. V. Kartasheva «Vetkhozavetnaya Bibleiskaya kritika». [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.bible-mda.ru/old/e-books/html/nafanail_lvov-kartashev.html (data obrashcheniya: 14.10.2020).
33.
Nikolai Eleonskii, prot. Sovremennaya kritika svyashchennykh Vetkhozavetnykh Pisanii i ee slabye storony: ocherki po vetkhozavetnoi isagogike / pred. prot. D. Yurevich., skan. Kaf. Bibl. MDA i fond «Serafim». M., 2005.
34.
Pavlyuchenkov N. N. Bogochelovechstvo v kontseptsii P.A. Florenskogo // Solov'evskie issledovaniya. 2015. Vyp. 4 (48). S. 13−29.
35.
Peshkov A. A. Filosofiya istorii P.N. Milyukova i A.V. Kartasheva: diss. … k.f.n. // NGPU im. K. Minina. Nizhnii Novgorod, 2014. 156 s.
36.
Postovalova V. I. Tema «Bogochelovecheskogo» v filosofskoi interpretatsii A. F. Loseva // Solov'evskie issledovaniya. 2017. Vyp. 1 (53). S. 146−158.
37.
Puchkova S. S. «Oglasitel'nye gomilii» Feodora Mopsuestiiskogo: istoriya publikatsii i osobennosti soderzhaniya // Vestnik PSTGU, 2016. Vyp. 4 (66). S. 24−43.
38.
Solov'ev A. A. Intelligentsiya i Pravoslavnaya Tserkov' v sotsiokul'turnom razvitii Rossiiskogo obshchestva v kontse XIX − nachale XX veka: diss. … d.i.n. // Ivanovskii Gosudarstvennye Universitet. Ivanovo, 2009. 352 s.
39.
Solov'ev A. P. V. S. Solov'ev i arkhiepiskop Nikanor (Brovkovich) II. Arkhiepiskop Nikanor o mirovozzrenii V.S. Solov'eva // Solov'evskie issledovaniya, 2014. Vyp. 1(41). S. 33−51.
40.
Solov'ev V. S. Sobranie sochinenii: s 3-mya portretami i avtografom / pod. red. i s prim. S. M. Solov'eva i E. L. Radlova. Izd. 2. SPb.: Prosveshchenie, 1912. T. 3. 430 s.
41.
Sukhova N. Yu. Anton Vladimirovich Kartashev: popytka khristianskogo osmysleniya istorii // Tserkov'. Bogoslovie. Istoriya: materialy IV Mezhdunarodnoi nauchno-bogoslovskoi konferentsii, posvyashchennoi Soboru novomuchenikov i ispovednikov Tserkvi Russkoi, Ekb., 5–6 fevralya 2016 g. Ekb.: Ekaterinburgskaya dukhovnaya seminariya, 2016. S. 322−331.
42.
Yaneshevskaya I. V. Religioznye iskaniya D. Merezhkovskogo i Z. Gippius: Ot simvolizma k religii Tret'ego Zaveta // Solov'evskie issledovaniya, 2011. Vyp. 2 (30). S. 64−77.
43.
Friedman R. E. Who Wrote the Bible? / Pref., R. E. Friedman. USA: HarperSanFrancisco, 1997. 302 p.
44.
Pachmuss T. Intellect and Ideas in Action: Selected Correspondence of Zinaida Hippius / somp. by T. Pachmuss. Münhen: Wilhelm Fink Verlag, 1972. 784 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования статьи «Богословские взгляды А. В. Карташёва на халкидонскую формулу» автором четко не обозначен. Если исходить из названия, то предмет – богословские взгляды – вообще находится вне тематики журнала «Философская мысль», в которую подана статья. Хотя в самом тексте статьи, автор репрезентирует идеи не только православных богословов, таких как Макарий Московский, Максим Грек, Феодор Мопсуестийский, Николай Елеонский, но обращается к творческому наследию философа Владимира Соловьева, оно рассматривается также исключительно в богословском ключе. Главным недостатком статьи является ее тематическая неопределенность – автор не обозначает проблемы, над которой работает, поэтому безусловно хорошее знание материала по существу оказывается не оформленным в научную статью. В чем исследовательский интерес обращения к интерпретации А. В. Карташёвым, «взятой из ороса IV Вселенского Собора Халкидонской формулы» читателю статьи остается не ясным. Темы, затрагиваемые автором, разнообразны и не ограничиваются отношением А. В. Карташёва к «халкидонской формуле» (о существе которой читателю приходится судить из контекста). Это и влияние на А. В. Карташёва идей о богочеловечестве В.С. Соловьева, и варианты интерпретации «халкидонской формулы», и филологические оценки переводов некоторых библейских терминов, и оценка степени неортодоксальности взглядов А. В. Карташёва.
Методология исследования самим автором не оговаривается и со стороны читателя о ней трудно судить, так как исследовательская проблема в статье не поставлена. Можно предположить, что в своей работе автор, главным образом, опирается на герменевтические методы.
Актуальность. Автор статьи никак не затрагивает вопроса об актуальности своего исследования. В представленном виде судить об актуальности нельзя.
Научная новизна не обозначена, так же, как и актуальность. Из текста статьи не ясно насколько подробно изучена тема интерпретации А. В. Карташёвым халкидонской формулы, и что нового по этому поводу говорит автор.
Стиль, структура, содержание. В статье отсутствует формально-логическая структура, нет ни введения, с постановкой проблемы и задач, ни части с описанием методов и материалов, основное содержание, как уже отмечалось, относится к нескольким вопросам, связь между которыми не ясна, при этом выводы присутствуют и сформулированы достаточно корректно. Автор последовательно рассматривает темы: исследование В. Соловьёвым халкидонской формы и его влияние на формирование позиций А. В. Карташёва по этому вопросу, позиция в интерпретации халкидонскую формулу Православной Церкви, развернутое толкование понимания Карташёвым «халкидонской формы», которое включает в себя: 1) схему реализации идеи Богочеловечества, 2) концепцию устроения Церкви, 3) концепцию Вселенских Соборов; варианты переводов слова «алма» и «парфенос»; подходы к атрибутации некоторых библейских текстов, оценки творчества А. В. Карташёва религиозными мыслителями. Стиль материала наводит на мысль, что он является частью более обширной работы, посвященной творчеству А. В. Карташёва и не был переработан для соответствия требованиям, предъявляемым к научным статьям.
Библиография, свидетельствует о том, что материал носит не философский, а богословский характер. Из 44 источников к философским сочинениям может быть отнесено только Собрание сочинений В.С. Соловьева, которое дано в издании 1912 года.
Апелляция к оппонентам. Автор ограничивается оценками творчества А. В. Карташёва современными ему богословами.
Выводы, интерес читательской аудитории. Выводы сформулированы достаточно четко и ясно. Это самое сильное место в тексте. Материал может быть интересен узкому кругу читателей: историкам Церкви, богословам, но не философам.
Для публикации статьи ее текст должен быть серьезно переработан. Во-первых, это касается структурирования представленного материала, четкой простановки проблемы, определения актуальности и новизны. Во-вторых, ракурс рассмотрения творчества А. В. Карташёва должен быть изменен и хотя бы несколько расширен и соотнесен с философской проблематикой (например, историко-философской, коль скоро автор полагает, что на А. В. Карташёва оказывал влияние В.С. Соловьев, который, без сомнения, в первую очередь был именно философом) иначе он не соответствует тематике журнала. Для того, чтобы статья не носила узко богословскую направленность необходимо включить в нее не только богословские оценки творчества А. В. Карташёва, но и философские.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья представляет собой исключительно квалифицированное научное исследование, посвящённое изучению взглядов А. В. Карташёва на определение Халкидонского собора. Тема статьи может быть охарактеризована в качестве актуальной и даже злободневной, поскольку автор показывает связь правильного понимания Халкидонского определения с отношением к проблематике экуменизма. Автор верно отмечает, что истоки взглядов А. В. Карташёва восходят к В. С. Соловьёву. Влияние это проявляется, утверждает автор, прежде всего в «идее ограниченного действия Божества в Церкви, повреждённости грехом человечества Христова». В целом автор занимает критическую позицию по отношению к взглядам А. В. Карташёва, указывая на их явные противоречия по некоторым пунктам с учением Православной Церкви. Однако, думается, в некоторых формулировках статьи содержатся неоправданные обобщения и слишком резкие оценки на этот счёт, например: «В своих работах автор вводил и распространял новое христианское богословие, которое заменяло собой прежние традиционные основы православного богословия». Вряд ли речь может идти о «новом богословии», следует обратить внимание на крайнюю сложность для мысли человека православного духовного наследия, которое всегда оставляет возможность дискуссий даже для принципиально единых в духовном отношении членов Церкви. Но в целом, безусловно, представленное в статье критическое отношение к наследию русского богослова оправданно. При этом автор демонстрирует искажения православного учения, следующие именно из неверного понимания Халкидонского определения. Они представлены в трёх пунктах: в учении о Церкви, учении о богодухновенности Вселенских Соборов и самого Священного Писания. Собственно, анализ расхождений следствий, вытекающих из понимания А. В. Карташёвым Халкидонского определения, с Православным учением, и составляет основное содержание статьи. И в этой части, на взгляд рецензента, упрекнуть автора статьи просто не в чем, именно поэтому и представляется просто неизбежной очень высокая оценка статьи, несмотря на некоторые замечания, которые к ней можно было бы сделать. Так, указывая на мнение А. В. Карташёва, согласно которому в «видимой Церкви» «неизбежно присутствует «материальное ..., а потому и дефектное», ограниченное, немощное, которое проявлялось на протяжении истории в виде грехов исторических Церквей, что, однако, преподносится богословом как догматически приемлемое для диофизитского учения, а потому не ставящее под сомнение святость «Церкви невидимой», автор не разъясняет читателю, что в таком понимании не соответствует Православному учению. В самом деле, ведь речь идёт только о «видимой Церкви». Автор связывает это со стремлением богослова способствовать «уменьшению «обязательного» в вере», что, по Карташёву, «упростит «состязание церквей о том, какая из них наиболее чиста» и облегчит путь соединения Православной Церкви с неправославными конфессиями. Очевидно, автор статьи является противником «догматических компромиссов» Православия с другими Церквями, но не станет же он отрицать «возможную историческую перспективность» диалога с неправославными Церквями? Пожалуй, в целом автор статьи придерживается взгляда на концепцию А. В. Карташёва как «мягкое несторианство» (хотя этого выражения в тексте и нет), и эта оценка должна быть признана правильной, но излишняя критичность к богословам (например, к Несторию), которые должны были в крайне разноречивых спорах своего времени искать путь к верному пониманию Веры, также, думается, не вполне справедливо. И им что-то следует прощать, особенно, с учётом того, как много для будущих поколений христиан они открыли. Да и только ли Несторий заслужил бы подобной критики, если бы мы не учитывали всей сложности и самих проблем, и разноречивого духовного и социального окружения эпохи? Однако форма рецензии, скорее, побуждает к оценке значимости содержания работы в целом, чем к дискуссиям по отдельным пунктам, а в этой части, повторим, статья производит исключительно благоприятное впечатление. Технические погрешности также незначительны (например, ненужные запятые следует убрать в выражении «должна совершенствоваться, мыслимая им органически, Церковь», заменить запятую на тире в выражении «для философа Церковь, это «божественное начало»…» и т.п.). Статья, вне всякого сомнения, заслуживает публикации в научном журнале.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"