Статья 'Экономический ресурс этнической идентичности в условиях современных миграционных процессов ' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Экономический ресурс этнической идентичности в условиях современных миграционных процессов

Игошева Марина Анатольевна

кандидат философских наук

доцент, кафедра "Философия и история Отечества", Ростовский государственный университет путей сообщения

344038, Россия, Ростовская область, г. Ростов - на - дону, пл. Ростовского Стрелкового Полка Народного Ополчения, 2

Igosheva Maryna Anatol'evna

PhD in Philosophy

Docent, the department of National Philosophy and History, Rostov State Transport University

344038, Russia, Rostovskaya oblast', g. Rostov - na - donu, pl. Rostovskogo Strelkovogo Polka Narodnogo Opolcheniya, 2

igosheva_marina@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8728.2020.7.33513

Дата направления статьи в редакцию:

21-07-2020


Дата публикации:

28-07-2020


Аннотация: Предметом настоящего исследования выступает проблема противостояния традиционных форм хозяйственной деятельности этнокультурных сообществ унифицирующему воздействию экономической интеграции в контексте миграционных процессов. В условиях современных глобальных трансформаций сложилась мировая экономическая система, создавшая беспрецедентный уровень взаимозависимости экономик национальных государств и общие правила их функционирования. Вместе с тем в мире сохраняются самобытные формы организации хозяйства, находящиеся под значительным влиянием этнического фактора, поскольку культура представителей традиционного социума очерчена символическими границами их этнической идентичности.Автор подробно рассматривает такие вопросы, как определение понятий «этническая экономика» и «этническое предпринимательство» в научном дискурсе, причины возникновения данных экономических феноменов, предрасположенность определенных этносов к коммерческой деятельности и малому бизнесу. Особое внимание уделяется анализу этнического предпринимательства как формы экономической активности локальных общностей в инокультурном пространстве. Показано, что представители этнической группы, оказавшись в новой социальной среде и стремясь адаптироваться к ней, либо занимают свободные зоны в экономической системе страны, либо создают свои формы экономической активности, связанные с культурными традициями этноса.   Полученные результаты позволяют теоретически обосновать наличие у этнической идентичности мощного экономического потенциала, проявляющегося в формах этнической экономики, этнического предпринимательства и эффективно работающего в процессах экономической адаптации мигрантов в принимающий социум. Принадлежность к определенному этнокультурному сообществу оказывает существенное влияние на экономическое поведение людей, специфика которого определяется совокупностью исторических, культурных, хозяйственных условий жизнедеятельности этноса. Экономический потенциал этнической идентичности обусловлен рядом факторов: исторически сложившимися формами организации хозяйственной деятельности этноса; сохранением экономического уклада в силу локализации жизни традиционных сообществ; воспроизводством апробированной модели экономического поведения; спецификой экономической культуры, обусловленной ценностными установками локального этнического сообщества.


Ключевые слова: диаспора, экономический уклад, миграционные процессы, этническое предпринимательство, этническая экономика, экономическая глобализация, этническая общность, этническая идентичность, семейно-клановые связи, адаптация мигрантов

Abstract: The object of this research is the problem of confrontation between the traditional forms of economic activity of ethnocultural communities and unifying effect of economic integration in the context of migration processes. The establishment of world economic system in the modern conditions of global transformation created an unprecedented level of interdependence of the economies of nation states and general rules of their functioning. At the same time, the traditional forms of economies that are greatly affected by ethnic factor also retain. The author explores such questions as definition of the concepts “ethnic economy” and “ethnic entrepreneurship” within the scientific discourse, the factors of emergence of these economic phenomena, proclivity of particular ethnoses for commercial activity and small business. Special attention is paid to the analysis of ethnic entrepreneurship as a form of economic activity of local communities in the foreign cultural space. It is demonstrated that being in a new social environment and attempting to adjust to it, the representatives of ethnic group occupy free zones in economic system of the country, or create own forms of economic activity related to cultural traditions of the ethnos. The acquires results allow to theoretically substantiate that ethnic identity has a strong economic potential, which manifests in the forms of ethnic economy, ethnic entrepreneurship, and stimulates the process economic adaptation of migrants in the accepting society. Affiliation to a particular ethnocultural community significantly influences economic behavior of the people; its specificity is defined by the set of historical, cultural, and economic and living conditions of the ethnos. Economic potential of ethnic identity is substantiated by a number of factors: historically established forms of organization of economic activity of the ethnos; preservation of economic structure due to localization of life of the traditional communities; reproduction of the tested model of economic behavior; specifics of economic culture with the value orientations of a local ethnic community.



Keywords:

family and clan ties, diaspora, economic order, migratory process, ethnic entrepreneurship, the ethnic economy, economic globalization, ethnic community, ethnic identity, adaptation of migrants

«Этническая экономика» и «этническое предпринимательство» как предмет теоретической рефлексии

В результате процессов глобализации в современном мире сложилась мировая экономическая система, создавшая беспрецедентный уровень взаимозависимости экономик национальных государств и общие правила их функционирования. Ключевым фактором, обеспечившим такой масштаб экономической интеграции, стали информационные технологии.

Стоит обратить внимание, что наряду со сформировавшимся единым экономическим пространством, в мире сохраняются самобытные формы организации хозяйства, свойственные локальным традиционным сообществам. Специфика их экономического уклада определяется как социокультурными особенностями народов, так и геоклиматическими условиями их проживания. Отдельного внимания заслуживает этнический фактор, оказывающий значительное влияние на выбор и организацию экономической деятельности этноса, поскольку культура представителей традиционного социума очерчена символическими границами их этнической идентичности.

Осознание актуальности противостояния традиционных форм хозяйственной деятельности этнокультурных сообществ, унифицирующему воздействию экономической интеграции, способствовало появлению в научном дискурсе таких понятий как этническая экономика и этническое предпринимательство.Исследование данных категорий носит междисциплинарный характер, проявляющийся в обращении к данной проблематике различных наук – экономики, социологии, культурологии, правоведения и др.

Этноэкономика в области экономического знания, по мнению отдельных авторов, определяется как « … сегмент национальной экономики, представленный традиционными архаическими хозяйственными укладами … » [2, с. 11]. Данный подход акцентирует внимание на специфике организации экономического мира, характерного для традиционных обществ со свойственными ему формами хозяйствования – земледелия, скотоводства и ремесленного промысла. Более развернутое определение дает Ю. С. Колесников, понимающий под этноэкономикой « … территориально-локализованный исторически сложившийся на базе хозяйственного уклада этноса сегмент экономики, характеризуемый господством традиционных, преимущественно аграрных форм хозяйственной деятельности, натуральных и мелкотоварных форм производства, с доминированием ручного труда, неразвитостью обмена, замкнутостью домохозяйств, использованием кустарных ремесел, надомного труда, «отходничества» и т. п. » [9, с. 19]. В данном контексте этническая экономика выступает исключительно рудиментом традиционного общества, для которого характерны исторически сложившиеся и постоянно воспроизводящиеся способы организации хозяйственной жизни.

Широко признано, в том числе социальными науками, что между народами всегда имело место разделение труда, обусловленное, прежде всего, природно-климатическими факторами и географическими особенностями их проживания. Кроме того ряд исследователей отмечают, что специфику хозяйственной деятельности формируют не только особенности территории, на которой проживает та или иная этническая группа, но и ее мировоззренческие установки, « … определяющие внутрихозяйственные отношения, систему производства и потребления … » [8, с. 8]. Это дает основание говорить о том, что наряду с территориально-географическими, климатическими условиями, специфика культуры локальной общности определяет виды и нормы организации хозяйственной деятельности этноса. Очевидно, что экономические отношения, складывающиеся на определенной территории, закрепляются в культуре этнической группы и транслируются последующим поколениям.

Отдельного внимания заслуживают концепции, указывающие на динамический характер этнической экономики, обусловленный современными тенденциями развития социума, утверждая, что «современной этноэкономике присущи черты не только традиционного экономического уклада, обладающего достаточной устойчивостью, эндо- и экзогармоничностью, целевыми установками на целостное развитие человека, но и способности к адаптации, восприятию, переработке и закреплению инноваций» [19, с. 6–7]. Как нам представляется, данный подход является концептуальным для осмысления спецификиэкономических ресурсов этнической идентичности в контексте мировых социальных трансформаций.

В свою очередь социологический дискурс обращен преимущественно к анализу такого социально-экономического феномена, как этническое предпринимательство. Исследователи рассматривают данное явление как форму деловой активности «миноритарных этнических сообществ» [16, с. 82],характеризующихся локальностью и количественной ограниченностью. Еще одним признаком участников данной формы экономической активности является общая этническая принадлежность. В таком понимании этническое предпринимательство представляет собой определенный вид хозяйственной деятельности, которым занимаются преимущественно представители определенных этнических групп.

В научной литературе этническое предпринимательство рассматривается в двух аспектах:

– во-первых, как экономическая система малых народов, обусловленная особенностями их быта, менталитета и способов ведения хозяйства;

– во-вторых, как экономическая деятельность мигрантов, основывающаяся на культурных традициях этнического сообщества.

Специфика этнического предпринимательства в обоих случаях, согласно позиции специалистов, связана с торгово-посреднической деятельностью в рамках семейно-клановых неформальных хозяйственных отношений, порождающей особый тип социально-экономического поведения людей в силу « … национальных традиций, влияния религиозного фактора» [20, с. 16].

В рамках современного научного дискурса этническое предпринимательство трактуется преимущественно в контексте миграционных процессов и видов экономической деятельности, характерных для мигрантов. Начало исследований в этой области принадлежит таким авторам, как И. Лайт [26], Р. Уоддингер, X. Олдрич, Р. Уорд [22], М. Грановеттер [5] и др.

Одним из первых к проблеме этнического предпринимательства обратился американский социолог И. Лайт, утверждающий, что мигранты в экономической деятельности активно задействуют этническую принадлежность. С точки зрения исследователя, этнические ресурсы представляют собой набор культурных характеристик, которые могут быть использованы индивидами, принадлежащими к одной этнической группе, для получения экономической прибыли» [26, P. 201]. В первую очередь к этническим ресурсам он относит ценности, коммуникацию и солидарность.

Другие представители американского научного сообщества – Р. Уолдингер, Х. Олдрич Х., Р. Уорд – рассматривая механизмы солидарности мигрантов, полагают, что основными причинами возникновения этнического предпринимательствав инокультурной среде являются:

– отсутствие равных условий для осуществления экономической деятельности, что связано с такими трудностями, как «недостаточное владение языком страны, в которую они приехали, неадекватные или неподходящие навыки, возрастные ограничения, дискриминация, ограниченность доступных им видов работ и возможностей заработка» [22, с. 350];

– наличие определенных ниш в экономической сфере принимающего общества, которые в силу малой прибыльности, непостоянного спроса и высоких финансовых рисков предоставляются исключительно для мигрантов. На этом основании можно говорить о том, что мигранты, интегрируясь по этническому принципу, занимают экономически свободное место в иерархии принимающего общества, что свидетельствует о сложившейся в социуме устойчивой социально-профессиональной структуре.

В рамках данного подхода появление этнической формы предпринимательства в миграционной среде обусловлено, с одной стороны, закрытием для мигрантов каналов социальной мобильности; с другой, влиянием этнического фактора, который определяет и воспроизводит определенные модели экономического поведения.

Профессор Стэнфордского университета М. Грановеттер, анализируя практики деловой активности, организованные по этническому принципу, приходит к заключению, что они функционируют на основе солидарности и отношения доверия, свойственных для семейных связей. Согласно позиции автора, межличностное доверие, основанное на общей этнической идентичности, делает экономическую кооперацию более эффективной [5, с. 84]. Из чего следует, что функционирование субъектов хозяйствования и среда их экономической деятельности в известном смысле этнически определена и находится под этническим влиянием.

Российские исследователи рассматривают этническое предпринимательство как « … специфический способ организации и ведения бизнеса этнических меньшинств в инонациональной для них среде» [17]. Причем такой вид экономической активности, с одной стороны, является способом выживания иммигрантов в принимающем обществе, а с другой, способом их социально-психологической и экономической адаптации. Последнее связано с тем, что в условиях инокультурного социума мигранты становятся этническим меньшинством и сталкиваются с большими трудностями привыкания к новой социально-экономической среде. Ущемленность и социальный дискомфорт заставляют индивидов искать дополнительные ресурсы, одним из которых выступает их этническая идентичность. Опираясь на этничность, индивид устанавливает контакты с представителями своей этнической группы, что позволяет ему решить многие социальные проблемы и определиться с экономической стратегией своего жизнеобеспечения. В данном контексте стоит обратить внимание на подход исследователей утверждающих, что концентрация этнических мигрантов в определенной сфере деятельности облегчает экономическую адаптацию для вновь прибывших соотечественников [14].

Это дает основание говорить о потенциале этнической идентичности в организации экономической деятельности, поскольку, «этнические сети представляют собой каналы циркуляции деловой информации, способствуют возникновению взаимопомощи и укреплению доверия между предпринимателями» [1, с. 106].

Таким образом, представители этнической группы, оказавшись в новой социальной среде и столкнувшись с отчуждением со стороны коренного населения, начинают обособляться в локальные сообщества и воспроизводить свои традиционные формы жизнедеятельности. Стремясь адаптироваться к инокультурному социуму, представители этнических групп либо занимают свободные зоны в экономической системе страны, либо создают свои формы экономической активности, связанные с культурными традициями этноса. Причем даже в свободных экономических нишах чаще всего практикуются традиционные способы организации экономической деятельности. Из этого следует, что этническое предпринимательство выступает одним из способов организации хозяйственной деятельности этнических групп в культурно чуждом социальном пространстве. Коммерческая деятельность является сферой, не предполагающей наличия гражданства, определенного уровня языковой подготовки, квалификации, образования и т. п. Поэтому для большинства мигрантов занятие частным бизнесом или наемным трудом в компаниях представителей своей этнической общности становится наиболее приемлемой формой трудоустройства и интеграции в принимающий социум.

Вместе с тем в большинстве случаев адаптация мигрантов не предполагает их ассимиляцию, напротив, они инкорпорируются исключительно в локальные этнические общины иммигрантов, сложившиеся на территории принимающих государств. Стремление к этнической локализации чаще всего, по мнению исследователей, обусловлено такими факторами, какнезнание языка, низкая квалификация большинства иммигрантов, консерватизм и ориентация на традиции и обычаи своей культуры [4]. В силу упомянутых причин происходит обособление мигрантов от местного населения, замыкающее их в границах своей этнокультурной группы. Эта этническая замкнутость распространяется и на сферу трудовой занятости мигрантов.

Предпринимательская предрасположенность этнических сообществ в инокультурной среде

Анализируя феномен этнического предпринимательства и причины его появления, ряд исследователей задаются вопросом о предрасположенности определенных этносов к коммерческой деятельности и малому бизнесу.

В этой связи интересной представляется концепция «меньшинств-посредников» американского ученого Э. Боначича [24], сфокусировавшего внимание на объяснении механизма экономической адаптации мигрантов как этнического меньшинства в социальной структуре принимающего общества. Посыл автора заключается в том, что этнические меньшинства оказывают колоссальное влияние на экономическую сферу государств, отдавая приоритет только тем секторам, ниши которых не заняты и для них наиболее привычны. Организация экономической деятельности мигрантов, по замечанию исследователя, опирается исключительно на принципы солидарности и склонность к определенным видам экономической активности.

В свою очередьроссийские исследователи, выделяют ряд факторов, влияющих на предрасположенность мигрантов к малому бизнесу. Среди них:

– во-первых, культура, включающая религиозные взгляды, социально-культурные нормы; образованные мигрантами « … социальные этнические сети, которые … активизируют предпринимательскую деятельность путем предоставления клиентской базы, знаний или капитала» [3, с. 227];

– во-вторых, социально-психологические установки, облегчающие взаимоотношения в этнической группе и выстраивающие дистанцирование от других этнокультурных образований;

– в-третьих, структурные факторы, связанные с наличием благоприятных условий для организации и ведения предпринимательской деятельности: « … нормативно-правовая среда для предпринимательства, рыночные условия, способствующие продаже товаров и услуг определенным этническим группам» [3, с. 227];

– в-четвертых, этническая сплоченность и солидарность мигрантов, обусловленная компактным проживанием, общением на родном языке, коллективным решением бытовых проблем.

Как видно диапазонфакторов, влияющихнасклонность мигрантов к этническому предпринимательству, достаточно широк – от социально-экономических и психологических до социокультурных. Вместе с тем, все они находятся под воздействием этнических маркеров, т. е. этнически определены, что является свидетельством использования мигрантами этнического ресурса в осуществлении успешной экономической деятельности. Однако следует учитывать, что значимость каждого из вышеперечисленных факторов может меняться в зависимости от специфики принимающего общества и от страны исхода.

Далее, рассматривая вопрос о предрасположенности определенных этносов к коммерческой деятельности, представляется уместным обратиться к факторному подходу для анализа генезиса этнического предпринимательства как социального явления в исторической мировой практике. Опыт свидетельствует, что наиболее яркими примерамикоммерческой ориентации этнических сообществ является еврейское и армянское предпринимательство.

Обстоятельный анализ экономической успешности евреев в условиях инокультурного окружения предложен в работах представителя немецкой исторической школы в экономической теории, классика немецкой социологии В. Зомбарта [7; 6]. Причину предпринимательского благополучия еврейского народа исследователь связывает как с социально-экономическими условиями, сложившимися в эпохи средневековой Европы и колонизации Америки, так и со спецификой иудейской религии, оказавшей существенное влияние на формирование их экономического поведения в странах расселения [6, с. 271]. Известно, что христианское вероучение запрещало ростовщичество, как следствие эта свободная ниша была на века занята «богоизбранным народом», религия которого позволяла осуществлять данный вид коммерческой деятельности. Специалисты обращают внимание на то, что Ветхий завет, позже книга «Шулхан Арух», не только признает « … право иудея брать с чужих (гоев) процент за предоставляемые взаймы деньги, но и фактически вменяет ему в обязанность дачу денег только под проценты» [10, с. 78]. Стоит признать, что данная культурная норма позволила еврейскому этносу занять экономическую лакуну ростовщичества и в дальнейшем оказаться в авангарде финансового сектора Европы.

Историческая предрасположенность к предпринимательству характерна и для армянского этноса, вынужденного мигрировать после падения Византии, захвата ее территории турками, курдами и другими восточными народами. Такой сценарий развития событий, инокультурная среда обитания, а также свидетельства о том, что « … во многих странах существовали свободные ниши в торговле и ремесленной деятельности…» предопределили занятие армян торгового-коммерческой деятельностью, поскольку, как отмечают специалисты, « … коренное население занималось сельским хозяйством … » [10, с. 78].

Этническое предпринимательство в условиях современных миграционных процессов

В современном мире включенность этничности в сферу предпринимательства просматривается не менее отчетливо. Этническое предпринимательство находится в тесной связи с современными миграционными процессами. Многие европейские страны в результате деколонизации столкнулись с миграцией из их бывших колоний. Так, в частности, на территории Великобритании образовались этнические анклавы выходцев из Британской Индии (Пакистан и Бангладеш), среди которых самой крупной группой считаются пакистанцы, их « … численность составляет примерно 660 тысяч человек или 42,5% от всех мусульман (подавляющее большинство сунниты), проживающих в стране» [23, с. 189].

По данным управления национальной статистики (ONS) Великобритании, отличительной особенностью представителей пакистанской диаспоры является показательное стремление к ведению собственного бизнеса. Значительное число, работающих не по найму, британских пакистанцев владеют ресторанами национальной кухни, оказывают услуги по доставке еды на дом, организуют семейные предприятия в секторе розничной торговли. Пакистанские мужчины, чаще всего, заняты в транспортно-логистической отрасли, среди них много частных извозчиков и водителей такси. Женщины предпочитают устраиваться швеями на текстильное производство, а также в качестве упаковщиц продукции на заводы.

Предпринимательская активность мигрантской диаспоры из Бангладеш, второй по численности в Великобритании, направлена преимущественно на ресторанно-гостиничный бизнес, а также сферу розничной торговли овощами, фруктами, предметами быта и национальной одеждой [28; 27].

Высокая концентрация мигрантов, преимущественно арабского и африканского происхождения, наблюдается во Франции, считающейся привлекательной для иммиграции со времен Великой Французской революции 1789 года. Большинство иммигрантов – мусульмане, приехавшие с территории бывших французских колоний – Алжира, Марокко и Туниса.

Первой по величине североафриканской общиной являются алжирцы. По оценкам французских социологов, в конце 1990-х гг. примерная численность иммигрантов-выходцев из Алжира, проживающих во Франции, составила 1,6 млн. человек. В последующее десятилетие численность алжирской диаспоры возрастет почти в 2 раза, что объясняется высоким уровнем рождаемости и реализацией программы воссоединения семей [25, с. 46].

По мнению специалистов, главная социально-экономическая проблема представителей алжирской общины в условиях глобализационных изменений – безработица, «уровень которой в некоторых возрастных группах достигает 40%» [23, с. 190]. Причины ее во многом объяснимы тем, что промышленные предприятия, на которых работали иммигранты, стали перемещаться в развивающиеся страны, что лишило их работы. К тому же структурная перестройка экономики, связанная с широким развитием высоких технологий, а также сектором услуг, изменила характер спроса на рабочую силу. Возросла потребность в образованных и высококвалифицированных кадрах, удельный вес рабочего класса, к которому и принадлежали в основном иммигранты, резко сократился [12; 13].

В условиях высокого уровня безработицы экономическая активность членов алжирской диаспоры реализуется преимущественно в таких сферах, как строительство и сельское хозяйство. В частности, профессиональная структура занятости женщин выглядит так « … только 5% алжирок заняты высококвалифицированным умственным трудом, торговцы, ремесленники и собственники предприятий составляют около 2% всех работающих. Более половины трудятся в секторе услуг, особенно много их работает в качестве консьержек, прислуги, бонн; 11 % является рабочими низких квалификаций» [11, с. 150].

Второй по численности этнической общиной Франции являются марокканцы (около 1 млн. чел.), подавляющая часть которых представляет собой неквалифицированную или низко квалифицированную рабочую силу, впрочем, как и алжирцы. Это определяет их специализацию на рынке труда, к примеру «сельскохозяйственных рабочих больше всего среди марокканцев (около 20 тыс.)», и сферы трудоустройства – строительство, сельское хозяйство, сбор овощей и фруктов, а также торговля[11, с. 150].

Мигранты из Туниса задействованы в сельскохозяйственной отрасли, в сфере рыбной и текстильной промышленности, торговли, а также в качестве обслуживающего персонала в отелях и в сфере доставки продовольствия.

Безусловно, стоит оговориться, что с конца ХХ века французское правительство и представители бизнеса начали активно вовлекать иммигрантов стран Магриба (Алжир, Тунис и Марокко) в различные сектора экономической системы Франции, ее трудовые отношения и даже государственные структуры с целью их более глубокой интеграции во французское общество. Однако, как отмечают исследователи, «положение абсолютного большинства иммигрантов остается незавидным, они составляют костяк так называемых «неблагополучных» городских кварталов – одну из самых острых проблем современной Франции» [23, с. 190].

В современной Германии мигранты из Турции представляют самую многочисленную диаспору, составляющую 2,5–2,7 млн. человек [21, с. 61]. Турецкая община – это особый мир со своей инфраструктурой, со своим культурным укладом и различными организациями, со своей интеллектуальной элитой, политиками и предпринимателями.

В социологических обобщениях турецкая диаспора считается экономически успешной общиной. Турки «… владеют большей частью из 150 тысяч мелких и средних предприятий, открытых иностранцами в стране … В общей сложности, по всей Германии около 60 тысяч турок являются … предпринимателями, обеспечивая работой примерно 327 тысяч человек, более 40% которых ‒ их соотечественники» [23, с. 191].

Только в Берлине более трети всех предпринимателей являются гражданами с турецкой миграционной историей. Приоритеты их предпринимательской активности распределились следующим образом:

– 26,7% составляют предприятия розничной торговли продуктами питания;

– 22,7% представляют фирмы в сфере услуг, включающие транспортно-логистический сектор, салоны красоты, врачебную и адвокатскую практику, архитектурные бюро, IT-компании;

– 20,5% компаний в гастрономическом бизнесе и 11,9% – в ремесле (парикмахеры, портные, сапожники) [15, с. 52].

Отдельного внимания заслуживают отличительные особенности предпринимательства турецкой диаспоры. Первая характеризуется территориальной концентрацией более половины турецких предприятий в так называемых «этнических нишах». Турецкое население имеет высокую плотность проживания в крупных индустриальных центрах, а потому малых предприятий там больше, так как они созданы под «своего» потребителя.

Суть второй особенности проявляется в тесном переплетении семейно- клановых и земляческих связей с экономической деятельностью и другими отношениями. Интересным примером для понимания такого явления может служить следующая статистика: «В Берлине 84% всех турецких предпринимателей создают рабочие места. Чаще всего в них работают члены семей (семейные предприятия). 60% турецких предпринимателей нанимают только турок …», и только 31% нанимает немцев [15, с. 52].

Сложившуюся практику объясняет западный специалист в области миграции П. Стокер. Он отмечает, что «большинство турецких бизнесменов имеют семейные предприятия, поскольку основной мотивацией занятий бизнесом часто является предоставление работы молодым членам семьи, которые в ином случае были бы безработными» [18, с. 132].Речь идет о турецкой молодежи, которая зачастую в силу низкого уровня образования и отсутствия профессионально-технической квалификации не может трудоустроиться вне сферы семейного бизнеса.

Очевидно, что концентрация мигрантов в определенных экономических сферах определяется их общей этнической культурой, облегчающей взаимопонимание в группе и способствующей эффективной координации действий для реализации успешного бизнеса.

Выводы

Резюмируя вышесказанное, можно заключить, что распространение в современном мире таких явлений как, этническая экономика и этническое предпринимательство свидетельствует о мощном ресурсном потенциале этнической идентичности, который задействуется в процессах экономической адаптации мигрантов в принимающий социум. Принадлежность к определенному этнокультурному сообществу оказывает существенное влияние на экономическое поведение людей, специфика которого определяется совокупностью исторических, культурных, хозяйственных условий жизнедеятельности этноса.

Экономический потенциал этнической идентичности, проявляющийся в форме этнической экономики и этнического предпринимательства, обусловлен рядом факторов: исторически сложившимися формами организации хозяйственной деятельности этноса; сохранением экономического уклада в силу локализации жизни традиционных сообществ; воспроизводством апробированной модели экономического поведения; спецификой экономической культуры, обусловленной ценностными установками локального этнического сообщества.

Библиография
1.
Афонин М. В. К вопросу о феномене «этнического предпринимательства» в современной социологии города // Вестник ЯрГУ. Сер. Гуманитарные науки. 2013. № 3 (25). С. 103–107.
2.
Ахметов В. Я. Этноэкономика и ее роль в повышении занятости сельского населения / В. Я. Ахметов, Г. И. Бердникова, А. А. Барлыбаев, И. М. Рахматулин // Аграрная наука. 2012. № 2. С. 10–11.
3.
Беглова Е. И. Этническое предпринимательство как способ адаптации мигрантов // Актуальные вопросы экономической теории: развитие и применение в практике российских преобразований: четвертая всероссийская научно-практическая конференция, 26–27 мая: материалы конференции. – Уфа: УГАТУ, 2015. – С. 226–230.
4.
Бойцова Е. Ю. Трудовая миграция: от теории к практике / Е. Ю. Бойцова, Н. К. Вощикова // Теория и практика общественного развития. 2016. № 4. С. 52–55.
5.
Грановеттер М. Экономические институты как социальные конструкты: рамки анализа // Журнал социологии и социальной антропологии. 2004. Т. 7. № 1. С. 76–89.
6.
Зомбарт В. Буржуа: Этюды по истории духовного развития современного экономического человека : [Пер. с нем.] / В. Зомбарт; Изд. подгот. Ю. Н. Давыдов, В. В. Сапов. М. : Наука, 1994. 442 с.
7.
Зомбарт В. Евреи и хозяйственная жизнь: Часть первая (экономическая) / Авторизованный перевод под ред. Г. Гроссмана. СПб.: Книгоиздательство «Разум», 1912. 179 с.
8.
Иванова М. В. Этническая экономика: подходы к определению // Труды Кольского научного центра РАН. 2018. Т.9. №7-14. С. 6-13.
9.
Колесников Ю. С. Этноэкономика в судьбах модернизации Юга России // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2003. Т. 1. № 2. С. 19–24.
10.
Лайша А. В. Традиции предпринимательства у различных этнических групп // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2012. № 3 (17). С. 77– 82.
11.
Любарт М. К. Арабы-мигранты в современной Франции // Россия и мусульманский мир. 2007. № 2. С. 139–164.
12.
Новоженова И. С. Алжирская диаспора во Франции // Актуальные проблемы Европы: Сб. науч. тр. / Редкол.: Т. Г. Пархалина (гл. ред.) и др. № 4: Диаспоры в Европе: Новая роль в обществе / Ред. – сост. Т. С. Кондратьева, И. С. Новоженова. М., 2009. С. 77–100.
13.
Новоженова И. С. Иммигранты во Франции: интеграция иностранцев // Актуальные проблемы Европы. 2005. № 1. С. 115–135.
14.
Пеньков П. Е. Анализ гендерных, этнических и этических составляющих российского предпринимательства / П. Е. Пеньков, К. Д. Вайсбейн // Философия социальных коммуникаций. 2014. № 4 (29). С. 115–121.
15.
Погорельская С. В. Влияние иммигрантов на немецкое общество: Взаимная интеграция // Актуальные проблемы Европы. 2010. № 4. C. 34–70.
16.
Радаев В. В. Этническое предпринимательство: мировой опыт и Россия // Полис. Политические исследования. 1993. № 5. С. 79–87.
17.
Снисаренко А. Этническое предпринимательство в большом городе современной России (на материалах исследования азербайджанской общины С.-Петербурга). – URL: http://www.narcom.ru/ideas/socio/44.html (дата обращения: 03.06.2020).
18.
Стокер П. Работа иностранцев: обзор международной миграции рабочей силы. М.: «ПРОТЕСТАНТ», 1995. 331 с.
19.
Сурнина Н. М. Этноэкономическая парадигма в контексте теории диалога цивилизаций / Н. М. Сурнина, О. В. Печура // Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2009. № 4 (8). С. 5–12.
20.
Тагиров Р. Ю. Этнический фактор в экономике региона: по материалам Ивановской области: автореф. дис. … канд. экон. наук. – Владимир: Владимирский гос. ун-т, 2010. – 25 с.
21.
Толмачева А. Ю. Мигранты-мусульмане в Германии: проблемы адаптации // Социологическая наука и социальная практика. 2019. № 3. С. 57–71.
22.
Уолдингер Р. Этнические предприниматели / Р. Уолдингер, Х. Олдрич, Р. Уорд // Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики / сост. и науч. ред. В. В. Радаев; пер. М. С. Добряковой и др. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004. С. 340–365.
23.
Хрусталев И. М. Этническое предпринимательство мусульманских диаспор в странах Западной Европы // Вестник МГИМО. 2011. № 2 (17). С. 188–192.
24.
Bonachich Е. А. Theory of middlemen minority / American Sociological review 1973. Vol 38. № 5. P. 583–594.
25.
Charles G., Lahouri B. Les vrais chiffres de l’islam en France // L’Express. – P., 2003. – 4–10 déc., N 2735. – P. 45–46.
26.
Light I. Immigrant and Ethnic Enterprise in North America // (April 1984). Ethnic and Racial Studies. 1984. Vol. 7. № 2. P. 195–216.
27.
United Kingdom: Population by Ethnic Group at Census Day. Census. 29 April 2001. Office for National Statistics. – URL: http://www.emz-berlin.de/Statistik_2/uk/uk_01_01.html (дата обращения: 05.06.2020).
28.
Office for National Statistics: [сайт]. – URL: http://www.ons.gov.uk/ons/index.html (дата обращения: 10.06.2020).
References (transliterated)
1.
Afonin M. V. K voprosu o fenomene «etnicheskogo predprinimatel'stva» v sovremennoi sotsiologii goroda // Vestnik YarGU. Ser. Gumanitarnye nauki. 2013. № 3 (25). S. 103–107.
2.
Akhmetov V. Ya. Etnoekonomika i ee rol' v povyshenii zanyatosti sel'skogo naseleniya / V. Ya. Akhmetov, G. I. Berdnikova, A. A. Barlybaev, I. M. Rakhmatulin // Agrarnaya nauka. 2012. № 2. S. 10–11.
3.
Beglova E. I. Etnicheskoe predprinimatel'stvo kak sposob adaptatsii migrantov // Aktual'nye voprosy ekonomicheskoi teorii: razvitie i primenenie v praktike rossiiskikh preobrazovanii: chetvertaya vserossiiskaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya, 26–27 maya: materialy konferentsii. – Ufa: UGATU, 2015. – S. 226–230.
4.
Boitsova E. Yu. Trudovaya migratsiya: ot teorii k praktike / E. Yu. Boitsova, N. K. Voshchikova // Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya. 2016. № 4. S. 52–55.
5.
Granovetter M. Ekonomicheskie instituty kak sotsial'nye konstrukty: ramki analiza // Zhurnal sotsiologii i sotsial'noi antropologii. 2004. T. 7. № 1. S. 76–89.
6.
Zombart V. Burzhua: Etyudy po istorii dukhovnogo razvitiya sovremennogo ekonomicheskogo cheloveka : [Per. s nem.] / V. Zombart; Izd. podgot. Yu. N. Davydov, V. V. Sapov. M. : Nauka, 1994. 442 s.
7.
Zombart V. Evrei i khozyaistvennaya zhizn': Chast' pervaya (ekonomicheskaya) / Avtorizovannyi perevod pod red. G. Grossmana. SPb.: Knigoizdatel'stvo «Razum», 1912. 179 s.
8.
Ivanova M. V. Etnicheskaya ekonomika: podkhody k opredeleniyu // Trudy Kol'skogo nauchnogo tsentra RAN. 2018. T.9. №7-14. S. 6-13.
9.
Kolesnikov Yu. S. Etnoekonomika v sud'bakh modernizatsii Yuga Rossii // Ekonomicheskii vestnik Rostovskogo gosudarstvennogo universiteta. 2003. T. 1. № 2. S. 19–24.
10.
Laisha A. V. Traditsii predprinimatel'stva u razlichnykh etnicheskikh grupp // Vestnik Krasnodarskogo universiteta MVD Rossii. 2012. № 3 (17). S. 77– 82.
11.
Lyubart M. K. Araby-migranty v sovremennoi Frantsii // Rossiya i musul'manskii mir. 2007. № 2. S. 139–164.
12.
Novozhenova I. S. Alzhirskaya diaspora vo Frantsii // Aktual'nye problemy Evropy: Sb. nauch. tr. / Redkol.: T. G. Parkhalina (gl. red.) i dr. № 4: Diaspory v Evrope: Novaya rol' v obshchestve / Red. – sost. T. S. Kondrat'eva, I. S. Novozhenova. M., 2009. S. 77–100.
13.
Novozhenova I. S. Immigranty vo Frantsii: integratsiya inostrantsev // Aktual'nye problemy Evropy. 2005. № 1. S. 115–135.
14.
Pen'kov P. E. Analiz gendernykh, etnicheskikh i eticheskikh sostavlyayushchikh rossiiskogo predprinimatel'stva / P. E. Pen'kov, K. D. Vaisbein // Filosofiya sotsial'nykh kommunikatsii. 2014. № 4 (29). S. 115–121.
15.
Pogorel'skaya S. V. Vliyanie immigrantov na nemetskoe obshchestvo: Vzaimnaya integratsiya // Aktual'nye problemy Evropy. 2010. № 4. C. 34–70.
16.
Radaev V. V. Etnicheskoe predprinimatel'stvo: mirovoi opyt i Rossiya // Polis. Politicheskie issledovaniya. 1993. № 5. S. 79–87.
17.
Snisarenko A. Etnicheskoe predprinimatel'stvo v bol'shom gorode sovremennoi Rossii (na materialakh issledovaniya azerbaidzhanskoi obshchiny S.-Peterburga). – URL: http://www.narcom.ru/ideas/socio/44.html (data obrashcheniya: 03.06.2020).
18.
Stoker P. Rabota inostrantsev: obzor mezhdunarodnoi migratsii rabochei sily. M.: «PROTESTANT», 1995. 331 s.
19.
Surnina N. M. Etnoekonomicheskaya paradigma v kontekste teorii dialoga tsivilizatsii / N. M. Surnina, O. V. Pechura // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomika. 2009. № 4 (8). S. 5–12.
20.
Tagirov R. Yu. Etnicheskii faktor v ekonomike regiona: po materialam Ivanovskoi oblasti: avtoref. dis. … kand. ekon. nauk. – Vladimir: Vladimirskii gos. un-t, 2010. – 25 s.
21.
Tolmacheva A. Yu. Migranty-musul'mane v Germanii: problemy adaptatsii // Sotsiologicheskaya nauka i sotsial'naya praktika. 2019. № 3. S. 57–71.
22.
Uoldinger R. Etnicheskie predprinimateli / R. Uoldinger, Kh. Oldrich, R. Uord // Zapadnaya ekonomicheskaya sotsiologiya: Khrestomatiya sovremennoi klassiki / sost. i nauch. red. V. V. Radaev; per. M. S. Dobryakovoi i dr. M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 2004. S. 340–365.
23.
Khrustalev I. M. Etnicheskoe predprinimatel'stvo musul'manskikh diaspor v stranakh Zapadnoi Evropy // Vestnik MGIMO. 2011. № 2 (17). S. 188–192.
24.
Bonachich E. A. Theory of middlemen minority / American Sociological review 1973. Vol 38. № 5. P. 583–594.
25.
Charles G., Lahouri B. Les vrais chiffres de l’islam en France // L’Express. – P., 2003. – 4–10 déc., N 2735. – P. 45–46.
26.
Light I. Immigrant and Ethnic Enterprise in North America // (April 1984). Ethnic and Racial Studies. 1984. Vol. 7. № 2. P. 195–216.
27.
United Kingdom: Population by Ethnic Group at Census Day. Census. 29 April 2001. Office for National Statistics. – URL: http://www.emz-berlin.de/Statistik_2/uk/uk_01_01.html (data obrashcheniya: 05.06.2020).
28.
Office for National Statistics: [sait]. – URL: http://www.ons.gov.uk/ons/index.html (data obrashcheniya: 10.06.2020).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Значимость раскрываемой в представленной статье темы состоит, на мой взгляд, в том, что автор обратился не просто к анализу этнической идентичности в условиях современных миграционных процессов (данная тема, как известно, в последние годы является научным трендом и активно исследуется на междисциплинарном уровне), а поставил цель оценить экономический ресурс этнической идентичности. С этой точки зрения результат анализа может дать довольно любопытные научные данные, которые будут иметь ценность для последующего рассмотрения темы этнической идентичности. Мне по крайней мере видится такая постановка вопроса вполне логичной и методологически оправданной.
Автор в своей работе обращает внимание прежде всего на то, что наряду со сформировавшимся единым экономическим пространством, в мире сохраняются самобытные формы организации хозяйства, свойственные локальным традиционным сообществам. Мне представляется, что как раз изучение этих самобытных форм можно признать трендом науки, поскольку здесь взаимосвязаны разные аспекты понимания этнической идентичности и прежде всего выраженный социокультурный аспект: «специфика их экономического уклада определяется как социокультурными особенностями народов…». Но не следует при этом забывать, что в современную эпоху исследования бьтия этноса и этнической идентификации превратилось в одну из приоритетных проблем социального познания и является велением времени. Возникнув в XIX веке в связи с движением за освобождение от колониальной зависимости с появлением новых национальных государств, с политической активизацией этнических меньшинств в промышленно-развитых странах, исследования этничности и этнической идентичности продолжают оставаться важнейшей проблемой социально-гуманитарного знания. Сегодня актуальность этой проблемы связана как с глобальными изменениями в мире, так и с радикальной трансформацией российского общества, значительной переоценкой духовно-нравственных императивов. Этот момент является ключевым в исследовании этнической идентичности, и автор в своем исследовании эту позицию не опровергает. Поэтому ему предстоит осуществить акцентировку следующих важных составляющих в интерпретации обозначенной темы: 1) осознание актуальности противостояния традиционных форм хозяйственной деятельности этнокультурных сообществ унифицирующему воздействию экономической интеграции; 2) оценка эвристичности появления в научном дискурсе таких понятий как этническая экономика и этническое предпринимательство; 3) обосновывание проблемы на уровне междисциплинарного подхода, проявляющегося в обращении к данной проблематике различных наук – экономики, социологии, культурологии, правоведения и др. В совокупности эти три линии исследования, как мне кажется, могут стать основой для получения интересных не только теоретических результатов, но и практикоориентированных.
Исследования этнической идентичности могут быть связаны со следующими направлениям: а) экономическая и технологическая экспансия более развитых народов, породившая этнокультурное разделение труда; б) интенсификация внутриэтнического взаимодействия как следствие мировой социальной конкуренции; в) повышение влияния больших социальных групп в экономике и политике и облегчение процессов их сплочения благодаря средствам массовой коммуникации. Полагаю в связи с этим, что автор статьи не случайно обратился к данной теме, т.к. экономический базис процессов этнической идентификации, сохранения этничности как таковой в современных условиях имеет преобладающее значение.
Итак, автор вполне резонно обозначил свою позицию, связав ее с концепциями, указывающими на динамический характер этнической экономики, обусловленный современными тенденциями развития социума. В этой связи достаточно пристально в работе рассматривается сравнительно новое понятие – этноэконимика. По этому поводу автор анализирует присущие этноэкономике ключевые черты не только традиционного экономического уклада, обладающего достаточной устойчивостью, эндо- и экзогармоничностью, целевыми установками на целостное развитие человека, но и адаптационного, стремящегося также и к инновациям. Как мне представляется, данный подход является концептуальным для осмысления специфики экономических ресурсов этнической идентичности в контексте мировых социальных трансформаций. Причем если на первый взгляд такая позиция кажется уязвимой в силу ее прежде всего методологической неопределенности, то в последующем она становится выгодной, так как позволяет автору сформулировать свою авторскую концепцию и таким образом сказать новое слово в исследуемой теме.
Кроме того, автор в статье делает акцент и на роли этнического предпринимательства в закреплении этнической идентичности, выделяя при этом два основных аспектов ее рассмотрения в научном дискурсе: 1) как экономическая система малых народов, обусловленная особенностями их быта, менталитета и способов ведения хозяйства; 2) как экономическая деятельность мигрантов, основывающаяся на культурных традициях этнического сообщества.
Итак, на чем же строится авторская концепция? Прежде всего, автор обращается к оценке потенциала этнической идентичности в организации экономической деятельности, поскольку, «этнические сети представляют собой каналы циркуляции деловой информации, способствуют возникновению взаимопомощи и укреплению доверия между предпринимателями». Это позволило автору выявить по крайне мере два сложных момента, которые осмысливаются в представленной статье на уровне новой авторской концепции: 1) отчужденность представителей этнической группы, оказавшейся в новой социальной среде и столкнувшейся с отчуждением со стороны коренного населения; 2) обособление этнических групп в локальные сообщества и воспроизведение своих традиционных форм жизнедеятельности. В конечном итоге автор заключает, что адаптация к инокультурному социуму для представителей этнических групп связана либо с занятием свободных зон в экономической системе страны, либо с созданием своих форм экономической активности, связанных с культурными традициями этноса.
Итак, автор приходит к одному из важнейших выводов, связанных с оценкой распространения в современном мире таких явлений как, этническая экономика и этническое предпринимательство. Этот вывод позволил автору получить эвристически значимый посыл, имеющий важное значение для разработки темы в последующем на междисциплинарном уровне: этническая экономика имеет мощный ресурсный потенциал этнической идентичности, который задействуется в процессах экономической адаптации мигрантов в принимающий социум.
Таким образом, статью можно считать удачной и с точки зрения постановки проблемы, и с позиций методологической определенности, а кроме того, материал содержит авторский подход, способствовавший получению новых данных. Считаю, что в таком виде статья будет интересна читателям и потому рекомендуется к публикации.


Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"