Статья 'Религиозные последствия предсказания времени явления Мессии в исламе' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Религиозные последствия предсказания времени явления Мессии в исламе

Ранджбари Хейдарбаги Ахмад

аспирант, Сектор философии религии, Институт Философии Российской Академии Наук

109240, Россия, г. Москва, ул. Гончарная, 12с1

Ranjbari Heidarbaghi Ahmad

Postgraduate student, the sector of Philosophy of Religion, Institute of Philosophy of the Russian Academy of Sciences

109240, Russia, g. Moscow, ul. Goncharnaya, 12s1

a.r.heydarbaqi@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8728.2020.6.33116

Дата направления статьи в редакцию:

04-06-2020


Дата публикации:

22-06-2020


Аннотация: Настоящая статья посвящена феномену предсказания времени явления Мессии в исламе. Данный феномен повлек за собой целый ряд последствий в исламских обществах. Эти последствия можно разделить на несколько категорий социально-политического и религиозного характера. Цель данной статьи состоит в изучении и анализе религиозных последствий, вызванных предсказаниями времени явления Спасителя в исламе. Значимость и необходимость этой работы обусловлена тем, что тема веры в Спасителя всегда была животрепещущей и динамично присутствовала в исламской традиции, а на современном этапе она по различным причинам вызывает еще больший интерес. В статье в основу исследования положен описательно-аналитический метод, автор придерживается исторического подхода.      Новизна статьи состоит в концентрации на последствиях предсказаний времени явления Махди, а также в обширном индуктивном заключении и применении исторического подхода к теме. Результаты исследования показывают, что предсказания времени явления Спасителя в исламе имели такие последствия, как возникновение лжемессий, появление новых религиозных сект, богословско-теологических споров, а также распространение отчаяния в будущем у ожидающих пришествия Спасителя. Нельзя считать, что предсказания в равной степени вносили вклад в возникновение каждого из этих последствий, и их роль можно представить в виде спектра ключевых, благоприятствующих или дополняющих факторов. Тем не менее сам факт их влияния ни в коей степени не подлежит сомнению.


Ключевые слова: Бабизм, Новые религиозные секты, Религиозное обращение, Исламская эсхатология, Учение о Махди, Исламское мессианство, Махди, Предсказание, Бахаизм, Лжемессии

Abstract: This article is dedicated to the phenomenon of prediction of time of Messiah’s arrival in Islam. This phenomenon led to a range of consequences in the Islamic societies, which can be divided into several categories of sociopolitical and religious nature. The goal of this research consists in examination and analysis of religious consequences caused by prediction of the date of arrival of the Savior in Islam. The relevance of this work is substantiated by the fact that the theme of belief in the Savior has always been of utmost importance and dynamically present in the Islamic tradition; currently it stirs even greater interest. The scientific novelty consists in making emphasis on the consequences of prediction of time of the arrival of Mahdi, as well as comprehensive inductive conclusion and application of historical approach to the topic. The research results demonstrate that prediction of the date of Savior’s arrival in Islam had such consequences, as appearance of false messiahs, establishment of new religious sects, theological disputes, spread of despair among those who expect arrival of the Savior. It cannot be regarded that predictions equally contributed to the emergence of each of the aforementioned consequences, but their role is reflected in a range of the key, favorable or complementing factors. However, the fact of their impact is beyond the question.



Keywords:

Messiah claimants, Bahaism, Babism, Religious conversion, New religious movement (NRM), Islamic eschatology, The doctrine of Mahdism, Islamic Messianism, Mahdi, Prediction

Введение

Учение о пришествии Спасителя в исламе всегда вызывало интерес к себе, оказывая различное воздействие на исламские общества (как шиитские, так и суннитские) на протяжении истории и играя важную роль в общественно-политических и религиозных изменениях[1]. Одним из вопросов, имеющих отношение к учению о Спасителе, является такой феномен, как предсказание времени явления Спасителя. Этот феномен, свидетельствует о том, насколько глубоко укоренилось это учение и насколько широко оно распространилось среди мусульманских народов. Данный феномен повлек за собой целый ряд последствий в исламских обществах. Эти последствия можно разделить на несколько категорий социально-политического и религиозного характера.

Сталкиваясь с трудностями и проблемами вследствие иноземных нашествий, социальной нестабильности и даже природных катаклизмов, мусульмане прибегали к учению о Спасителе и ожидали его скорого пришествия, которое должно было принести с собой спасение и исправление общества. Поэтому феномен предсказания времени явления Спасителя представляет широко известный вопрос с весьма длительной историей, который существовал на протяжении всей истории мессианских учений и не ограничивается одной лишь исламской религией, присутствуя также в других авраамических религиях. Когда мы говорим о предсказаниях времени явления Спасителя в исламе, мы имеем в виду различного рода датировку, указание или предсказание времени явления Махди или даже других лиц, имеющих отношение к эсхатологическим событиям, предшествующим явлению Махди. К этому также можно добавить идею «подготовки почвы для явления», так как обычно человек не готовится к какому-либо событию и не занимается подготовкой условий для его возникновения, если не считает, что оно должно произойти в скором будущем. Последствия предсказания времени явления Махди можно представить в виде трех категорий: общественно-политических, религиозных и связанных с безопасностью. Основная цель данной работы состоит в том, чтобы найти ответ на вопрос: какие последствия в исламских обществах вызывали предсказания времени явления Махди и какое объяснение можно предложить для понимания этой темы.

В статье «Обзор датировок определения времени пришествия Махди на протяжении истории» [19] представлена информация о предсказаниях, связанных с явлением Махди, а также дается разъяснение понятия «таукит» (особый термин, означающий предсказание времени пришествия Мессии в шиитском исламе). Однако до настоящего времени не было предложено анализа последствий подобных предсказаний. В большинстве книг и даже монографических исследований мы имеем дело лишь с жизнеописанием лжемессий без какого-либо анализа роли предсказаний времени явления в появлении лжемессий. В статье «Датировки пришествия обетованного Мессии и появление новых сект: Адвентисты, Свидетели Иеговы и бахаиты» [11] было проведено сравнительное исследование, в котором исламская традиция сопоставляется с христианской, и рассмотрено лишь одно из последствий (возникновение новых религиозных сект, а именно – появление бахаизма), но не было предложено анализа роли шейхизма в подготовке благоприятной почвы для формирования бабизма как связующего звена между ним и бахаизмом. В статье «Анализ датирования пришествия мессии и их отрицательных последствий в авраамических религиях», [23] в разделе, посвященном исламу, авторы говорят о двух последствиях этих предсказаний и далее увязывают появление лжемессий и формирование новых религиозных сект с «идентификацией признаков проявления» (татбик) по причине недостаточно подробного рассмотрения вопроса и недостатка сведений. Мы же считаем, что, несмотря на связь между феноменами «таукит» и «татбик», одно не всегда предполагает другое. Возможно, если бы авторы указанной статьи более подробно рассмотрели исторические свидетельства, они бы не стали смешивать эти два понятия. Еще один момент заключается в том, что, вопреки названию статьи, данная тема не была рассмотрена в компоративном анализе. Кроме того, авторы рассмотрели проблему лжемессий с точки зрения «обновителя веры» (муджаддид ад-дин)[2], которая не имеет прямого отношения к теме данной статьи.

До настоящего времени было написано много работ на тему бабизма и бахаизма, а также шейхитской школы, большая часть которых была продиктована религиозными и пропагандистскими соображениями и должна быть отнесена к жанру полемического опровержения, при том что в настоящей работе уделяется внимание связи между шейхитской и бабитской школами с точки зрения исторического подхода и предсказаний времени явления Махди.

В данной статье последствия и негативные религиозные воздействия предсказаний явления Махди считаются имеющими общее происхождение и рассматриваются в комплексе по той причине, что индуктивное заключение и рассмотрение этих последствий в данном исследовании помогает понять значимость роли предсказаний явления в возникновении такого рода последствий. С другой стороны, из-за недостаточности данных и сведений по данной теме в нынешних условиях отсутствует возможность отдельного изучения каждого из этих последствий в рамках самостоятельной исследовательской работы. Как нам кажется, причина этого коренится в отсутствии социально-исторического подхода в мусульманской историографии. Возникновение социальной истории предполагает специфическое определение и понимание человека, которое появилось после эпохи модерна. Поэтому, естественно, мусульмане демонстрировали интерес к описанию жизни народных масс и их повседневности, в том числе религиозной жизни, лишь в той мере, в какой они познакомились с этим новым гуманистическим определением и усвоили его, что, конечно же, отличается от того, что говорится о народной религиозности в исторических источниках, микронарративах и отрывочных рассказах.

Далее в продолжение работы рассмотрим последствия предсказаний времени явления Спасителя в истории ислама.

Появление теологико-богословских вызовов

Одним из вызовов, которые исходят от исламского мессианства, является предсказание времени явления Мессии. Когда человек или общество, ожидающие прихода Спасителя, сталкивается после напряженного ожидания, религиозной и духовности активности, направленной на подготовку к предсказанной дате, с тем, что обещание было ложным и не исполнилось, разумеется, имеют место конфликты, и они демонстрируют различные реакции на тот факт, что предсказание не осуществилось. Одной из реакций является возникновение сомнений в самом учении о Спасителе, которое может привести к его отрицанию, а отрицание одного из положений вероучения способно в дальнейшем вести к отрицанию других исламских вероучительных основ и, как следствие, к отрицанию исламской религии в целом и даже религии как таковой вообще.

Ахмад Хаяти Эфенди (1752–1814) был одним из авторов, лично столкнувшихся с данным вызовом и предупреждавших по поводу них. [25, Л. 22b] Он считает, что ожидающие пришествия Спасителя, увидев, что предсказание было неверным, начинают негативно относиться к источнику своих религиозных познаний, которым, как правило, вплоть до недавнего прошлого были улемы и религиозные деятели, что создает условия для сомнения в их высказываниях и письменных трудах. Именно поэтому Бахари Хамадани (ум. 1915) в своем трактате «Ками‘ат ал-лиджадж» («Подавляющий настойчивость»), [12, С. 474] а также неизвестный автор (живший в начале ХХ века) в своем коротком трактате [20, С. 123–130] подвергают критике трактаты, написанные с целью предсказания времени появления Махди, и предупреждают о тех богословских последствиях и негативных воздействиях, которые влекут за собой для жизни верующих подобные предсказания дат.

Конечно, как нам кажется, такого рода богословские споры имеют смысл в случае с теми, кто далек от глубоких религиозных убеждений и обладает поверхностным уровнем религиозных познаний, потому что те люди, которые обладают более глубоким пониманием религии, не особо доверяют этим предсказаниям и не обращают на них внимание, а если и обращают, то используют свои религиозные познания для того, чтобы обосновать неуспешность в подобных предсказаниях. Например, наличие доктрины «бада’» в шиизме обладает потенциалом в плане того, чтобы в случае если предсказание не сбылось, можно было минимизировать нежелательные последствия этого предсказания. Также в некоторых случаях лицо, предсказавшее то или иное время, использовало в качестве оправдания доктрину «бада’»[3], объясняя несбывшееся предсказание тем, что явление Махди было отложено по определенным причинам и соображениям, которые скрыты от верующих. [5, С. 17]

Несбывшиеся предсказания не всегда имели такие негативные последствия, как растерянность, замешательство и отход верующих от религии; в некоторых случаях они являлись причиной положительных последствий, так как эти вызовы заставляли верующих вести поиск, который в результате приводил к реформам, совершенствованию и углублению религиозных представлений, связанных с учением или доктриной об ожидаемом Спасителе, и самого общества верующих в Спасителя. Кроме того, распространение эсхатологических предсказаний, в особенности несбывшихся предсказаний, было фактором, способствовавшим большему динамизму религиозных деятелей (духовенства, проповедников и религиозных организаций), росту объема их письменной, устной и мультимедийной продукции. Например, скандальный документальный фильм «Зохур бесьяр наздик аст» («Явление Махди очень близко»)[4] долгое время был предметом дискуссий в научно-исследовательских и проповеднических кругах, а также среди широких слоев общества, вызвав множество последствий в богословской и политической сфере, а также в вопросах безопасности; ему было посвящено большое количество статей и диссертаций.

Психологические последствия

На протяжении истории идея Спасителя играла важную роль в наделении смыслом религиозной и общественной жизни мусульман, в особенности мусульман-шиитов, помогая им справляться с горестями и невзгодами их мирской жизни; однако распространение литературы, содержавшей предсказания и датировки явления Махди, которые никогда не сбывались, могло превратить это динамичное учение, наделявшее смыслом религию и дарившее верующим надежду, в его прямую противоположность, вызвав отчаяние у ожидающих пришествия Спасителя. Шииты, ожидающие явления Махди, уверовав в предсказания о явлении Мессии, стремятся проявлять религиозное благочестие и с помощью индивидуальных и коллективных ритуалов приобрести необходимую духовную подготовку к этому значимому событию. Если предсказание не сбывается, верующий, ожидающий пришествия Махди, разочаровывается в своих желаниях и надеждах, посчитав, что его заботы о подготовке к этому пришествию оказались бесплодными[5]. Такое состояние может подтолкнуть человека даже к полной потере смысла жизни.

Один из исследователей приводит в своей книге интересный опыт подобного рода. Он пишет, что один из мистически настроенных иранских священнослужителей предсказал после начала вторжения Ирака в Кувейт, что пришествие Махди произойдет примерно в 1993 году. Упомянутый исследователь, который лично был свидетелем данного предсказания, прозвучавшего на собрании этого священнослужителя, добавляет, что по прошествии некоторого времени после того, как настал срок предсказания, он встретился с несколькими людьми, поверившими этому предсказанию, которые пострадали от духовно-психологических проблем и столкнулись с противоречиями по поводу богословских вопросов. [1, С. 78–80]

Появление лжемессий

Точное количество людей, объявлявших себя Махди, неизвестно, однако в истории практически всех мусульманских стран и регионов в различные периоды были отмечены случаи появления лжемессий.[6] Порой верующий, ожидающий явления Махди, в силу своего напряженного ожидания испытывает влияние эмоций, ощущает нетерпение и торопит события, будучи готовым признать притязания этих лжемессий. Обычно самопровозглашенные Махди (мутамахди) не добиваются особого успеха и со временем под влиянием различных обстоятельств либо отказываются от своих притязаний, либо подвергаются преследованию со стороны власти, либо обвиняются своими противниками в неверии и оказываются на самой обочине, либо погибают и постепенно оказываются забыты, последователи и уверовавшие в них оставляют их, так что их имена остаются лишь на страницах истории.

В некоторых случаях притязающий на роль Махди способен заложить основы нового течения или создать целое движение, которое на протяжении нескольких десятилетий может считаться вызовом для какого-либо общества. В этой части настоящей работы речь пойдет о тех лжемессиях, которым не удалось создать своего течения, и они действовали исключительно как самопровозглашенные Махди. Здесь автор имеет целью показать, что предсказание может создать подходящую почву для появления лжемессий и любой желающий человек имеет возможность максимально воспользоваться сложившимися условиями, чтобы представить себя в качестве ожидаемого Махди. Ахмад Хаяти Эфенди (1752–1814), мусульманский ученый из Османской империи, в своем труде сообщает о нескольких самопровозглашенных Махди, появившихся на волне предсказаний его скорого появления. Ахмад Хаяти упоминает о человеке по прозвищу «Дели Каландароглу», который в 1160/1747 году объявил себя Мессией под влиянием трактатов, предсказывавших скорое явление Махди, заявил о себе как о Махди и некоторое время стоял во главе волнений, столкновений и грабежей в некоторых районах тогдашей Османской империи, пока не был схвачен правительственными войсками под командованием Решванзаде Сулейман-паши, а затем казнен. [25, Л. 22b–23a]

Появление новых религиозных сект

Большинство религий включает в себя различные течения, направления и секты. Этот момент присутствует и в исламской истории, и некоторые из исламских течений и сект можно рассматривать как разновидность «исламского мессианства». Причины и условия появления мессианских сект и движений требуют отдельного исследования, однако, вне всякого сомнения, одним из таких условий, не обративших на себя внимания, являются предсказания времени явления Махди и представления о его близости.

Предсказания времени явления Спасителя создавали условия для разногласий и отделения групп верующих, следовавших за подобными предсказаниями, от основной конфессии. Таким образом, группы последователей постепенно вырабатывали новые убеждения и ценности, создавая отдельное течение и отделяясь от основной конфессии, а в дальнейшем придерживались этих ценностей даже после того, как предсказание не сбывалось, пытаясь отрицать факт несбывшегося предсказания и манипулируя различными объяснениями и толкованиям с целью оправдания внешней ошибочности предсказания. [26, С. 224–226]

Формирование таких групп, как Адвентисты седьмого дня и Свидетели Иеговы в христианстве, приверженцы бабизма и бахаизма в исламе, можно расценивать как следствие предсказаний времени явления Спасителя. [11]

В достаточно многочисленных исследования о шейхизме[7] и бабизме представители этих течений и авторы, принадлежащие к различным направлениям, отразили некое интерсубъективное истолкование и прочтение, основанное на наличии своего рода всеобщего убеждения о скором явлении Махди, которое присутствовало в идеях и практике шейхитской школы[8]. Движение Сеида Али-Мухаммада Ширази (20 октября 1819 – 9 июля 1850), претендовавшего на роль связующего звена (араб. баб – «врата») с Махди[9], началось с того, что некоторые последователи шейхитского направления признали его в этом качестве. Позже он продолжил свою деятельность в качестве Ка’има (Махди) и в конечном счете заявил о новой религии (бабизм, или Вера Баби, основанной на писании «Байан») и провозгласил себя пророком, чье учение отменяет исламскую религию. Через несколько лет после убийства Баба появилось бахаитское учение, опиравшееся на принципы писания «Байан».

Али-Мухаммад Баба придерживался принципов шейхитского учения и, согласно некоторым источникам, какое-то время посещал занятия шейхитского лидера того времени Сеида Казема Решти (ум. 1844) в Кербеле (Ирак), хотя бабиты отрицают факт его обучения у Сеида Казема Решти, чтобы представить его как «необразованного» (умми). [22, Т. 11. С. 33–38] Через несколько месяцев после кончины Сеида Казема Решти Али-Мухаммад Баба начал проповедовать свое учение о связующем звене (баб ) с Сокрытым Имамом шиитов (Махди). Он делал свои заявления постепенно, в несколько этапов, однако, несмотря на многообразие притязаний Баба, его движение получило известность как бабизм (перс. бабийе) благодаря его первому заявлению о том, что он является бабом Сокрытого Имама.

Учение о «четвертом столпе»[10], представление о близости времени проявления Сокрытого Имама, приближение тысячелетия со дня рождения шиитского Махди[11] и томительное тысячелетнее ожидание явления Махди подготовило благоприятную почву для утверждений о том, что Баб был Махди[12]. Как нам кажется, признание последователями шейхитского направления притязаний Баба в мае 1844 года (джумади ал-ула 1260 года хиджры) в основном было обусловлено учением о «четвертом столпе», а его признание в качестве Ка’има (Махди) в январе 1848 года (сафа 1264 года хиджры) было связано с представлениями о скором наступлении времени явления Махди. Чтобы понять, насколько глубоко была укоренена идея близости явления в учении шейхитов, нам следует отметить один любопытный момент, а именно: тот факт, что одновременно с ожесточенным противодействием шейхитских лидеров (особенно каримханитской ветви)[13] этому новому религиозному течению идея близости явления в шейхитской среде не исчезла, и после смерти Сеида Казема Решти (ум. янв. 1844) другие шейхитские лидеры, такие как Хадж Мухаммад Карим-хан (ум. нояб. 1871), продолжали своими высказываниями о Махди и близости его явления подогревать интерес последователей к этой теме. [14, С. 199 и 205] После Баба осталось более двадцати сочинений на персидском и арабском языках. В своих сочинениях Баб сообщает о Спасителе, чье появление отменит Веру Баби [14]. Он назвал Спасителя, о котором говорится в его писании, «Тем, кого проявит Аллах» (ман йузхируху-Ллах). В книгах Баба, в частности в «Байане», написанном на персидском языке, приводятся некоторые качества «Того, кого проявит Аллах».

На протяжении того времени, когда Али-Мухаммад начал проповедь своего учения, был отправлен в ссылку, предстал перед судом, был объявлен неверным, написал покаянное письмо и был казнен (этот период занял десять лет), произошло много кровавых событий. Баба неоднократно задерживали, отправляли в ссылку и предавали суду, а его последователи устраивали в различных городах восстания и мятежи, даже предприняли неудачную попытку убить Насир ад-Дин-шаха, что вызвало гнев у властей и привело к еще более суровым репрессиям против бабитов. На протяжении многих лет, пока продолжались выступления бабитов, власти и исламские ученые продолжали вести борьбу с ними в практическом и теоретическом планах, пока 9 июля 1850 года Али-Мухаммад Баб не был расстрелян в Тебризе. После этого на протяжении многих лет его последователи сидели в тюрьмах, бежали из страны или были убиты.

Далее история бабизма была сопряжена с именами двух братьев-бабитов. Эти двое были в числе бабитов, бежавших в Ирак. Мирза Йахйа Нури (который получил от Баба прозвище Субхи-Азаль – «утро извечности») отправился в середине 1852 года в Багдад, а его брат Мирза Хусейнали Нури, который находился в тюрьме, чуть позже присоединился к нему в Багдаде, выполняя роль советника и секретаря при Субхи-Азале. По убеждению бабитов, Мирза Йахйа был назначен Бабом в качестве преемника (васи ) и получил от него поручение добавить в писание «Байан» новые главы[15]. Мирза Йахйа десять лет занимался проповедью бабизма, будучи лидером движения в Багдаде, однако в основном делами занимался его брат Хусейнали. Именно в этот период некоторые бабиты стали заявлять о том, что являются «Тем, кого проявит Аллах», посчитав себя Спасителем, о котором говорится в писании «Байан».

После столкновений между мусульманами и бабитами в Багдаде османские власти выслали Субхи-Азаля и бабитов сначала в Стамбул, а затем в Эдирну, где они проживали с декабря 1863 года по август 1868 года. В этот период Мирза Хусейнали назвал себя «Тем, кого проявит Аллах». Многие из бабитов последовали за ним, в результате чего возникла новая ветвь. На этот раз власти Османской империи, опасавшиеся, что между этими двумя течениями начнется конфликт, приняли решение отправить Мирзу Йахйу и его последователей на Кипр, а Мирзу Хусейнали с его сторонниками – в Акку. После этого Мирза Йахйа больше не проявлял активности, и под давлением со стороны развернувших свою пропаганду бахаитов азалитская ветвь бабитов (название образовано от прозвища Субхи-Азаля) постепенно прекратила существование. Мирза Хусейнали, который называл себя «Баха’ Аллах», стал вести активную деятельность и распространять бахаитскую религию[16]. По сути, с точки зрения бахаитов, Мирза Хусейнали был «Тем, кого проявит Аллах», который, согласно учению «Байан», был избран после Баба для того, чтобы стать руководителем и спасителем человечества. Считается, что на сегодняшний день около 7 миллионов человек в мире являются последователями бахаизма и проживают в 200 с лишним странах.

Заключение

В истории зафиксировано множество примеров предсказаний времени явления Махди, имевших место в различные периоды истории ислама в самых разных частях исламского мира. Распространение подобных предсказаний вызывало различные реакции среди мусульман: от критики и запретов определения времени с точки зрения шариата до полного принятия этих предсказаний и следования им. Феномен предсказаний времени явления Спасителя в исламе приводил к различным последствиям, которые в целом можно расценивать как негативные, потому что они оказывали губительное воздействие на исламские общества, обрекая верующих на теологические, духовно-психологические вызовы и т.д., в то же время провоцируя конфликты на общественно-политическом уровне и создавая угрозы безопасности. Нельзя считать, что предсказания в равной степени вносили вклад в возникновение каждого из этих последствий, и их роль можно представить в виде спектра ключевых, благоприятствующих или дополняющих факторов. Тем не менее сам факт их влияния ни в коей степени не подлежит сомнению. В заключение следует сказать, что эти последствия необходимо изучать с точки зрения таких дисциплин, как социология религии и психология религии.

[1] Для более полной информации о Мессии в исламе см.: Kramer R.S. Mahdi // The Oxford Encyclopedia of Modern Islamic World; Sachedina A. Islamic Messianism; Encyclopædia Iranica (http://www.iranicaonline.org/articles/mahdi); Имам Махди – спаситель человечества: Сб. статей / пер. с англ. А. Ежовой. М.: Садра, 2016; Данешнаме-йе Эмам Махди бар пайе-йе Коран, хадис ва тарих (Энциклопедия об Имаме Махди на основе Корана, хадисов и истории).

[2] В суннитской хадисоведческой литературе приводится хадис Пророка Ислама: «Аллах посылает этой умме каждые сто лет человека, который обновляет и воскрешает религию этой уммы». Этот хадис породил большое количество вопросов, и до настоящего времени за четырнадцать прошедших столетий многие деятели были включены в длинный список «обновителей» исламской религии. Примечательно, что в каждом столетии в качестве «обновителей» отбирались более двадцати деятелей, среди которых были передатчики хадисов, факихи, мутакаллимы, халифы, правители, шиитские имамы и т.д. Некоторые суннитские мыслители говорили о явлении Махди в этих рамках. Для более подробной информации см.: Мафхум-е тадждид ад-дин (Понятие обновления веры).

[3] В шиитском богословии «бада’» означает изменение Божественного предопределения, если оно не носило непреложного характера, на основе произвольных действий человека, в силу некоторых событий, обстоятельств и условий. Для более подробной информации о сущности, истории и эволюции этой доктрины см.: Базхани-йе амузе-йе бада’ (Реинтерпретация доктрины «бада’»); статья «Бада’´ва кетабшенаси-йе ан» («Бада’ и библиография этой проблемы»)

[4] Документальный фильм на персидском языке о Махди и событиях перед концом света (производство группы «Мобашшеран-е зохур»), который тиражировался и распространялся в Иране в 2011 году. Выпуск этого фильма вызвал множество критических высказываний со стороны политиков и представителей духовенства, которые даже привели к задержанию некоторых лиц из соображений безопасности. Считается, что данный фильм был создан при поддержке Махмуда Ахмадинежада (бывшего президента Ирана, занимавшего этот пост в 2005–2013 гг.) и Эсфандияра Рахими Машаи (первого заместителя президента и главы администрации президента), однако впоследствии они опровергли эти утверждения. В этом документальном фильме Махмуд Ахмадинежад предстает в роли Шу‘айба ибн Салиха (одного из соратников Махди и положительных деятелей времени его явления), на сходство с которым указывали некоторые черты внешности президента. Самым главным источником для создателей этого фильма была книга «Эпоха пришествия» шейха Али Курани (шиитского священнослужителя из Ливана, который после Исламской революции живет в Иране), утверждавшего о центральной роли Ирана в событиях, связанных с явлением Махди, и явным образом пропагандировавшего во всех своих книгах идею скорого наступления этого времени. В этом документальном фильме рассматриваются признаки скорого пришествия Махди, такие как явление Саййида Хурасани, Йамани, Шу‘айба ибн Салиха, Суфйани, Даджала и даже смерть короля Саудовской Аравии Абдаллы.

[5] В исламских хадисах имеется знаменитое высказывание о том, что, если раб Аллаха будет сорок дней искренне поклоняться Ему, Господь заставит истечь из его сердца источники мудрости и прольет его через его язык. Такого рода датировки создают в сознании верующего причинно-следственную связь между религиозным действием и его конкретным результатом, придавая ему условный характер. Поэтому человек ожидает, что после соблюдения определенного религиозного предписания он получит обещанный ему результат. Если после исполнения религиозного деяния он не добивается искомого результата, это ведет к тому, что некоторые люди (в зависимости от типа личности, душевного склада и способностей) оказываются перед лицом духовно-психологических и теологических вызовов.

[6] Одним из последних относительно комплексных исследований по этой теме является работа «Махдийан-е доругин» (Лжемессии) Расула Джафарияна.

[7] Шейхизм – название направления шиитского ислама, основанного последователями шейха Ахмада Ахсаи и его преемников. Шейхиты придерживаются специфических по сравнению с официальным направлением в шиизме-имамизме убеждений. Важнейшими из их представлений являются вера в «четвертый столп» (рукн ар-раби‘) и «астральное тело» (бадан-и хуваркальяи). Шейхиты считают, что единственным путем к получению духовных знаний является обращение к Имамам, считая, что человек не способен самостоятельно постичь никакую науку (даже для занятия сельским хозяйством и ремеслом). Шейхиты верят в нечто вроде метемпсихоза (танасух). Говоря о продолжительности жизни Махди и его долгожительстве, в отличие от основного направления шиитов-имамитов, они придерживаются теории «астрального тела», полагая, что Махди продолжает жить в этом теле. Для более подробной ифнормации см.: Ислам. Энциклопедические словарь. С. 290–291; Херманн, Денис. Шейхийе / Дайерат оль-маареф-е Ираника: http://www.iranicaonline.org/articles/shaykhism.

[8] Для более подробной информации см.: Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая Исламская Энциклопедия). Т. 11. С. 33–38 (статья «Бабийе»); Шейхигари (Шейхизм). С. 21; Бабигари аз назар-е фальсафе, тарих ва эджтема (Бабизм с точки зрения философии, истории и общества). С. 199, 205; Аш-Шайхиййа нашатуха ва татаввуруха ва масадир дирасатиха (Шейхизм: происхождение, развитие и источники учения). С. 50; Бахаигяри, шиигяри, суфигяри (Бахаизм, шиизм, суфизм). С. 52; Маснави-йе Набил-е Заранди. С. 7–8; Фетне-йе Баб (Смута Баба). С. 111 (авторские примечания); Вапасин джонбеш-е горунвостайи дар доуран-е феодал (Последнее средневековое движение в эпоху феодализма). С. 70.

[9] В истории шиитского мессианства мы имеем дело с целой плеядой деятелей, претендовавших на роль баба или особых представителей (вакил) либо наместников (на’иб) Махди. См.: Тарих-е аср-е гейбат: негахи тахлили бе аср-е гейбат-е Эмам-е даваздахом (История эпохи Сокрытия: аналитический взгляд на эпоху сокрытия Двенадцатого Имама). После с. 332.

[10] Согласно этому учению, в любую эпоху существует совершенный шиит, который получает знания о религиозных вопросах и заповедях непосредственно от Имама Махди и доносит их до людей. Учение о «четвертом столпе» потенциально дает возможность любому желающему объявить себя «четвертым столпом», то есть, по сути, представителем и бабом Махди. Существует мнение, согласно которому последователи шейхитской школы считали своих предводителей – Шейха Ахмада Ахсаи и Сеида Казема Решти – «четвертыми столпами».

[11] Следует учитывать, что представления, которые в некоторых работах называются исламским миллениализмом, имеют сущностные отличия от миллениализма в христианстве.

[12] Баб в книге «Каййум ал-асма’» пишет: «Я раб Аллаха, и мне пришли разъяснения от вашего Имама, которого вы ожидаете и которого Аллах оставит последним на земле» (Каййум ал-асма’. Сура 9. С. 21). Он также пишет в другой суре: «Я являюсь бабом ожидаемого вами Имама, который говорит: “Каждый, кто последует за мной, – от меня, а кто ослушается меня – для того в Судный день будет приготовлено великое жгучее пламя”» (Каййум ал-асма’. Сура 56. С. 119). Баб написал книгу «Каййум ал-асма’» за несколько лет до книги «Байан». В этой книге, как было замечено, он объявил себя бабом Махди.

[13] Для более подробной информации см.: Пашаи, Вахид; Фарманиян, Мехди. Руйаруйи-йе ханедан-е каримханийе-йе шейхийе ба бабийе (Столкновение шейхитского клана каримханитов с бабитами) // Ма’рефат-е адйан, № 4 (осень 1392/2013). С. 97–118.

[14] Одним из основополагающих принципов учения бабитов была идея преемственности и совершенствования религий. По мере прогресса человечества на протяжении истории постепенно в религиях проявляется Божественная манифестация, принимающая все более совершенный и полный облик, и каждая религия является в свое время более совершенной, чем предыдущая. Усовершенствованием Торы является Евангелие, усовершенствованием Евангелия – Коран, а усовершенствованием Корана является религия, основанная на писании «Байан». Опираясь на этот принцип совершенствования религий, Баб приходит к выводу, что результатом и плодом его религии должно быть изучение и вера в «Того, кого проявит Аллах», предсказание о котором содержится в писании «Байан».

[15] Согласно завещанию Али-Мухаммада Баба, он дополнил «Байан» еще 47 главами на персидском языке. Это дополнение начинается с 11 главы, то есть с того места, на котором остановился сам Баб.

[16] Для более полной информации см.: Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 11. С. 33–38 (статья «Бабийе») и Т. 13. С. 114–122 (статья «Бахаийат»).

Библиография
1.
Ализаде, Мехди. Нешанеха-йе йар ва чекаме-йе энтезар (Признаки Друга и стихи ожидания), 1-е изд. Кум: Издательство Масджед-е могаддас-е Джамкаран, 1379 (2000–2001). 160 с.
2.
Баб, Мухаммад-Али. Каййум ал-асма’ / под ред. Сайфи Сайфи ан-На‘ими. Б.м., 2008. 231 с.
3.
Бахайийат (Бахаизм) / Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 13. / под ред. Мухаммада-Казема Мусави Боруджерди, 1-е изд. Тегеран: Марказ-е Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами, 1383 (2014–2015). 784 с.
4.
Бестами, Мухаммад-Са‘ид. Мафхум-е тадждид ад-дин (Понятие обновления веры), 3-е изд. Джидда (Саудовская Аравия): Марказ ат-тасил ли-д-дирасат ва-л-бухус, 2015. 292 с.
5.
Дар махзар-е хазрат-е аятолла оль-озма Табризи (В присутствии достопочтенного великого аятоллы Табризи) // Фасльнаме-йе энтезар, № 5, осень 1381 (2002). С. 15–18.
6.
Джафариян, Расул. Махдийан-е доругин (Лжемессии), 2-е изд. Тегеран: Издательство Эльм, 1394 (2015–2016). 715 с.
7.
Задхуш, Мухаммад-Реза. Амузе-йе бада’ ва кетабшенаси-йе ан (Учение о «бада’» и его библиография) // Кетаб-е мах-е дин, хордад-тир 1382 (май-июль 2003), № 68 и 69. С. 66–80.
8.
Заранди, Мирза Мухаммад Набиль. Маснави-йе Набил-е Заранди (Поэмы Набиля Заранди), 2-е изд. Лангенхайн (Германия): Ладжне-йе мелли-йе нашр-е асар-е амри, 1995. 112 с.
9.
Имам Махди – спаситель человечества: сб. статей / пер. с англ. А. Ежовой. М.: Садра, 2016. 300 с.
10.
Ислам. Энциклопедический словарь / отв. ред. С. М. Прозоров. М.: Наука. ГРВЛ, 1991. 315 с.
11.
Каземирад, Реза; Садекния, Мехраб. Вактэнгари-йе базгашт-е моу‘уд ва пейдайеш-е фергеха-йе джадид: Адвентистха, шахедан-е Йахве ва бахаийат» (Датировки пришествия обетованного Мессии и появление новых сект: Адвентисты, Свидетели Иеговы и бахаиты) // Машрег-е моу‘уд, № 35, осень 1394 (2015). С. 119–130.
12.
Ками‘ат ал-лиджадж» (Подавляющий настойчивость) из: Ранджбари Хайдарбаги, Ахмад. ‘Аллама Бахари Хамадани (ум. 1333 л.х.) // Мирас-е шехаб, № 84-85, лето-осень 1395 (2016),. С. 467–495.
13.
Касрави, Ахмад. Бахаигяри, шиигяри, суфигяри (Бахаизм, шиизм, суфизм), 1-е изд. Восточная Германия: Издательство Навид, 1989. 343 с.
14.
Модарреси Чахардехи, Мортаза. Шейхигяри, бабигари аз назар-е фальсафе, тарих ва эджтема (Шейхизм и бабизм с точки зрения философии, истории и общества), 2-е изд. Тегеран: Кетабфоруши-йе Форуги, 1351 (1972–1973). 322 с.
15.
Мусави, Сеид Джамалоддин. Базхани-йе амузе-йе бада’ (Реинтерпретация доктрины «бада’»), 1-е изд. Кум: Издательство дар оль-хадис, 1396 (2017–2018), 320 с.
16.
Оксфордская энциклопедия современного исламского мира / под ред. Эспозито, Дж. Издательство Оксфордского университета. 1 изд, 1995. 466 с.
17.
Пашаи, Вахид; Фарманиян, Мехди. Руйаруйи-йе ханедан-е каримханийе-йе шейхийе ба бабийе (Столкновение шейхитского клана каримханитов с бабитами) // Ма’рефат-е адйан, № 4 ,осень 1392 (2013). С. 97–118.
18.
Пурсейед Агайи, Масуд; Джаббари, Реза; Ашури, Хасан и Хаким, Сейед Мунзир. Тарих-е аср-е гейбат: негахи тахлили бе аср-е гейбат-е Эмам-е даваздахом (История эпохи Сокрытия: аналитический взгляд на эпоху сокрытия Двенадцатого Имама), 1-е изд. Кум: Издательство Хозур, 1383 (2004–2005).
19.
Ранджбари Хайдарбаги, Ахмад. Гозареши аз тоугитха дар гостаре-йе тарих (Обзор датировок определения времени пришествия Махди на протяжении истории) // Пежухешха-йе махдави, № 5, лето 1392 (2013). С. 23–56.
20.
Ранджбари Хайдарбаги, Ахмад. Ресале дар байан-е хадис-е «йамла оль-арз гестан ва адлан…» (Трактат о хадисе «Наполнится земля правосудием и справедливостью…») // Мирас-е шехаб, № 90, зима 1396 (2017–2018). С. 123–130.
21.
Рейшахри, Мухаммад. Данешнаме-йе Эмам Махди бар пайе-йе Коран, хадис ва тарих (Энциклопедия об Имаме Махди на основе Корана, хадисов и истории), 1-е изд. Кум: Издательство Дар оль-хадис, 1393 (2014–2015). 10 т.
22.
Саджади, Садег. Бабийе (Бабизм) / Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 11 / под ред. Мухаммада-Казема Мусави Боруджерди, 1-е изд. Тегеран: Марказ-е Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами, 1381 (2012-2013). 766 с.
23.
Фаллах Йахдани, Джамал; Лотфи, Мухаммад-Мехди. Вакави-йе тоугит ва асибха-йе ан дар адйан-е эбрахими (Анализ датирования пришествия Мессии и его отрицательных последствий в авраамических религиях) // Энтезар-е моу‘уд, № 5, весна 1394 (2015). С. 69–94.
24.
Фашахи, Мухаммад-Реза. Вапасин джонбеш-е горунвостайи дар доуран-е феодал (Последнее средневековое движение в эпоху феодализма), 1-е изд. Тегеран: Издательство Джавидан, 1356 (1977–1978). 219 с.
25.
Хайати, Ахмад .Эфенди. Тахафут-и мустахриджа (Ошибки определителей времени) [рукопись]. Музей Топкапы (Стамбул, Турция). № 1701.
26.
Худ, Ральф; Хилл, Питер; Спилка, Бернард. The psychology of religion : an empirical approach (Психология религии на основе практического подхода), Нью-Йорк-Лондон, Издательство Гилфорд, 2009. 636 с.
27.
Энциклопедия Ираника / под ред. Яршатер, Э. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/babism-index (дата обращения: 05.02.2020)
28.
Энциклопедия Ираника / под ред. Яршатер, Э. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/shaykhism (дата обращения: 20.01.2020)
29.
Энциклопедия Ираника / под ред. Яршатер, Э. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/mahdi (дата обращения: 15.12.2019)
References (transliterated)
1.
Alizade, Mekhdi. Neshanekha-ie iar va chekame-ie entezar (Priznaki Druga i stikhi ozhidaniya), 1-e izd. Kum: Izdatel'stvo Masdzhed-e mogaddas-e Dzhamkaran, 1379 (2000–2001). 160 s.
2.
Bab, Mukhammad-Ali. Kaiium al-asma’ / pod red. Saifi Saifi an-Na‘imi. B.m., 2008. 231 s.
3.
Bakhaiiiat (Bakhaizm) / Daierat ol'-maaref-e bozorg-e eslami (Bol'shaya islamskaya entsiklopediya). T. 13. / pod red. Mukhammada-Kazema Musavi Borudzherdi, 1-e izd. Tegeran: Markaz-e Daierat ol'-maaref-e bozorg-e eslami, 1383 (2014–2015). 784 s.
4.
Bestami, Mukhammad-Sa‘id. Mafkhum-e tadzhdid ad-din (Ponyatie obnovleniya very), 3-e izd. Dzhidda (Saudovskaya Araviya): Markaz at-tasil li-d-dirasat va-l-bukhus, 2015. 292 s.
5.
Dar makhzar-e khazrat-e ayatolla ol'-ozma Tabrizi (V prisutstvii dostopochtennogo velikogo ayatolly Tabrizi) // Fasl'name-ie entezar, № 5, osen' 1381 (2002). S. 15–18.
6.
Dzhafariyan, Rasul. Makhdiian-e dorugin (Lzhemessii), 2-e izd. Tegeran: Izdatel'stvo El'm, 1394 (2015–2016). 715 s.
7.
Zadkhush, Mukhammad-Reza. Amuze-ie bada’ va ketabshenasi-ie an (Uchenie o «bada’» i ego bibliografiya) // Ketab-e makh-e din, khordad-tir 1382 (mai-iyul' 2003), № 68 i 69. S. 66–80.
8.
Zarandi, Mirza Mukhammad Nabil'. Masnavi-ie Nabil-e Zarandi (Poemy Nabilya Zarandi), 2-e izd. Langenkhain (Germaniya): Ladzhne-ie melli-ie nashr-e asar-e amri, 1995. 112 s.
9.
Imam Makhdi – spasitel' chelovechestva: sb. statei / per. s angl. A. Ezhovoi. M.: Sadra, 2016. 300 s.
10.
Islam. Entsiklopedicheskii slovar' / otv. red. S. M. Prozorov. M.: Nauka. GRVL, 1991. 315 s.
11.
Kazemirad, Reza; Sadekniya, Mekhrab. Vaktengari-ie bazgasht-e mou‘ud va peidaiesh-e fergekha-ie dzhadid: Adventistkha, shakhedan-e Iakhve va bakhaiiat» (Datirovki prishestviya obetovannogo Messii i poyavlenie novykh sekt: Adventisty, Svideteli Iegovy i bakhaity) // Mashreg-e mou‘ud, № 35, osen' 1394 (2015). S. 119–130.
12.
Kami‘at al-lidzhadzh» (Podavlyayushchii nastoichivost') iz: Randzhbari Khaidarbagi, Akhmad. ‘Allama Bakhari Khamadani (um. 1333 l.kh.) // Miras-e shekhab, № 84-85, leto-osen' 1395 (2016),. S. 467–495.
13.
Kasravi, Akhmad. Bakhaigyari, shiigyari, sufigyari (Bakhaizm, shiizm, sufizm), 1-e izd. Vostochnaya Germaniya: Izdatel'stvo Navid, 1989. 343 s.
14.
Modarresi Chakhardekhi, Mortaza. Sheikhigyari, babigari az nazar-e fal'safe, tarikh va edzhtema (Sheikhizm i babizm s tochki zreniya filosofii, istorii i obshchestva), 2-e izd. Tegeran: Ketabforushi-ie Forugi, 1351 (1972–1973). 322 s.
15.
Musavi, Seid Dzhamaloddin. Bazkhani-ie amuze-ie bada’ (Reinterpretatsiya doktriny «bada’»), 1-e izd. Kum: Izdatel'stvo dar ol'-khadis, 1396 (2017–2018), 320 s.
16.
Oksfordskaya entsiklopediya sovremennogo islamskogo mira / pod red. Espozito, Dzh. Izdatel'stvo Oksfordskogo universiteta. 1 izd, 1995. 466 s.
17.
Pashai, Vakhid; Farmaniyan, Mekhdi. Ruiaruii-ie khanedan-e karimkhaniie-ie sheikhiie ba babiie (Stolknovenie sheikhitskogo klana karimkhanitov s babitami) // Ma’refat-e adian, № 4 ,osen' 1392 (2013). S. 97–118.
18.
Purseied Agaii, Masud; Dzhabbari, Reza; Ashuri, Khasan i Khakim, Seied Munzir. Tarikh-e asr-e geibat: negakhi takhlili be asr-e geibat-e Emam-e davazdakhom (Istoriya epokhi Sokrytiya: analiticheskii vzglyad na epokhu sokrytiya Dvenadtsatogo Imama), 1-e izd. Kum: Izdatel'stvo Khozur, 1383 (2004–2005).
19.
Randzhbari Khaidarbagi, Akhmad. Gozareshi az tougitkha dar gostare-ie tarikh (Obzor datirovok opredeleniya vremeni prishestviya Makhdi na protyazhenii istorii) // Pezhukheshkha-ie makhdavi, № 5, leto 1392 (2013). S. 23–56.
20.
Randzhbari Khaidarbagi, Akhmad. Resale dar baian-e khadis-e «iamla ol'-arz gestan va adlan…» (Traktat o khadise «Napolnitsya zemlya pravosudiem i spravedlivost'yu…») // Miras-e shekhab, № 90, zima 1396 (2017–2018). S. 123–130.
21.
Reishakhri, Mukhammad. Daneshname-ie Emam Makhdi bar paie-ie Koran, khadis va tarikh (Entsiklopediya ob Imame Makhdi na osnove Korana, khadisov i istorii), 1-e izd. Kum: Izdatel'stvo Dar ol'-khadis, 1393 (2014–2015). 10 t.
22.
Sadzhadi, Sadeg. Babiie (Babizm) / Daierat ol'-maaref-e bozorg-e eslami (Bol'shaya islamskaya entsiklopediya). T. 11 / pod red. Mukhammada-Kazema Musavi Borudzherdi, 1-e izd. Tegeran: Markaz-e Daierat ol'-maaref-e bozorg-e eslami, 1381 (2012-2013). 766 s.
23.
Fallakh Iakhdani, Dzhamal; Lotfi, Mukhammad-Mekhdi. Vakavi-ie tougit va asibkha-ie an dar adian-e ebrakhimi (Analiz datirovaniya prishestviya Messii i ego otritsatel'nykh posledstvii v avraamicheskikh religiyakh) // Entezar-e mou‘ud, № 5, vesna 1394 (2015). S. 69–94.
24.
Fashakhi, Mukhammad-Reza. Vapasin dzhonbesh-e gorunvostaii dar douran-e feodal (Poslednee srednevekovoe dvizhenie v epokhu feodalizma), 1-e izd. Tegeran: Izdatel'stvo Dzhavidan, 1356 (1977–1978). 219 s.
25.
Khaiati, Akhmad .Efendi. Takhafut-i mustakhridzha (Oshibki opredelitelei vremeni) [rukopis']. Muzei Topkapy (Stambul, Turtsiya). № 1701.
26.
Khud, Ral'f; Khill, Piter; Spilka, Bernard. The psychology of religion : an empirical approach (Psikhologiya religii na osnove prakticheskogo podkhoda), N'yu-Iork-London, Izdatel'stvo Gilford, 2009. 636 s.
27.
Entsiklopediya Iranika / pod red. Yarshater, E. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/babism-index (data obrashcheniya: 05.02.2020)
28.
Entsiklopediya Iranika / pod red. Yarshater, E. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/shaykhism (data obrashcheniya: 20.01.2020)
29.
Entsiklopediya Iranika / pod red. Yarshater, E. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/mahdi (data obrashcheniya: 15.12.2019)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья представляет собой попытку анализа последствий предсказаний прихода Спасителя в исламе, причём рассматриваются преимущественно свидетельства шиитов. С одной стороны, автор принимает положение о естественности подобных предсказаний, с другой – с помощью примеров обосновывает тезис о психологических и социальных опасностях, подстерегающих верующих и всё общество после наступления предсказанных сроков: «Когда человек или общество, ожидающие прихода Спасителя, сталкивается после напряженного ожидания, религиозной и духовности активности, направленной на подготовку к предсказанной дате, с тем, что обещание было ложным и не исполнилось, разумеется, имеют место конфликты, и они демонстрируют различные реакции на тот факт, что предсказание не осуществилось. Одной из реакций является возникновение сомнений в самом учении о Спасителе, которое может привести к его отрицанию, а отрицание одного из положений вероучения способно в дальнейшем вести к отрицанию других исламских вероучительных основ и, как следствие, к отрицанию исламской религии в целом и даже религии как таковой вообще». «Если предсказание не сбывается, – продолжает эту мысль автор в другом месте, – верующий, ожидающий пришествия Махди, разочаровывается в своих желаниях и надеждах, посчитав, что его заботы о подготовке к этому пришествию оказались бесплодными. Такое состояние может подтолкнуть человека даже к полной потере смысла жизни». Однако, по мнению автора, повторим, попытки установления сроков явления Cпасителя всё же естественны, поскольку эсхатологические ожидания характерны для ислама, как и для христианства, и попытка угадать час пришествия «оживляет» веру: «Несбывшиеся предсказания не всегда имели такие негативные последствия, как растерянность, замешательство и отход верующих от религии; в некоторых случаях они являлись причиной положительных последствий, так как эти вызовы заставляли верующих вести поиск, который в результате приводил к реформам, совершенствованию и углублению религиозных представлений, связанных с учением или доктриной об ожидаемом Спасителе, и самого общества верующих в Спасителя». И всё же в заключительной части повествования автор склоняется к преобладанию негативных последствий: «Феномен предсказаний времени явления Спасителя в исламе приводил к различным последствиям, которые в целом можно расценивать как негативные, потому что они оказывали губительное воздействие на исламские общества, обрекая верующих на теологические, духовно-психологические вызовы и т.д., в то же время провоцируя конфликты на общественно-политическом уровне и создавая угрозы безопасности». Следует отметить в качестве положительного момента статьи то обстоятельство, что автор на материале возникновения новых религиозных движений или сект проводит параллели между христианством и исламом, демонстрируя, что независимо от других обстоятельств попытки «конкретизации» ожиданий сроков прихода Спасителя вызывает раскол в религии: «Формирование таких групп, как Адвентисты седьмого дня и Свидетели Иеговы в христианстве, приверженцы бабизма и бахаизма в исламе, можно расценивать как следствие предсказаний времени явления Спасителя». Если попытаться выделить недостатки рецензируемой статьи, то, на наш взгляд, они связаны с описательностью. Впрочем, сам автор, видимо, воспринимает подобный методологический подход как естественный для своего исследования, упоминая в одном месте, что он использует «индуктивные заключения». Следует также указать, что в конце статьи автор признаёт, что рассмотренный им феномен необходимо дополнительно «изучать с точки зрения таких дисциплин, как социология религии и психология религии». Укажем ещё на несколько моментов, которые следовало бы исправить до публикации статьи. Так, некоторые высказывания остаются в тексте не полной мере обоснованными. В частности, в самом начале статьи автор говорит, будто предсказание времени явления Спасителя проливает свет на то, «насколько глубоко укоренилось это учение и насколько широко оно распространилось среди мусульманских народов». Как связаны распространение и укоренённость религиозного учения с попытками предсказания времени прихода Спасителя? В другом месте, разбирая содержание одной из статей, автор замечает, что критикуемые им исследователи «не стали бы смешивать» два рассматриваемых понятия, если бы «имели доступ к историческим свидетельствам». Но почему они его не имели? Автор хочет сказать, что они не стремились получить исторические свидетельства? Встречаются и стилистически неудачные места, например, «используют имеющиеся в религии возможности для того, чтобы обосновать невозможность подобных предсказаний». Подводя итоги, следует сказать, что статью можно признать в целом удачной, автор проявляет значительную эрудицию в рассматриваемом вопросе, и статья, несомненно, найдёт своего читателя. При этом некоторые недостатки, в том числе, отмеченная описательность, свидетельствуют о желательности ее доработки. Рекомендую статью к публикации после доработки.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"