Статья 'О ценности, достоинстве и чести: логика понятий' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

О ценности, достоинстве и чести: логика понятий

Ликсунова Анна

соискатель, Челябинский государственный университет

457100, Россия, Московская область, г. Москва, ул. Защитников Москвы, 103

Liksunova Anna Sergeevna

External doctoral candidate, the department of Philosophy, Chelyabinsk State University

457100, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Zashchitnikov Moskvy, 103

lady_liksynova@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Тараданов Александр Ардалионович

доктор социологических наук

доцент, кафедра социологии и социальной работы, Челябинский государственный университет

454021, Россия, Челябинская область, г. Челябинск, ул. Молодогвардейцев, 70, оф. В

Taradanov Aleksandr Ardalionovich

Doctor of Sociology

Docent, the department of Sociology and Social Work, Chelyabinsk State University

454021, Russia, Chelyabinsk, Molodogvardeytsev Street 70, office #B

taradanov@csu.ru

DOI:

10.7256/2409-8728.2016.12.2121

Дата направления статьи в редакцию:

25-11-2016


Дата публикации:

15-01-2017


Аннотация: Ценности являются архиважными элементами человеческой культуры, определяя прошлое, настоящее и будущее всего человечества. Вся человеческая деятельность определяется и регулируется существующей системой ценностей. Анализ любой системы ценностей показывает, что достоинство человека имеет приоритет над другими ценностями, потому как человек сам везде ищет ценность, и стремится сам познать и проявить свою индивидуальную ценность, своё личное достоинство. Понятие достоинства почти всегда рассматривается в связке с понятием чести; порой достоинство заменяют честью и наоборот; высказывают предположения, что честь и есть то самое достоинство. Однако, при всей активности использования понятия ценности в социально-гуманитарном дискурсе, категориального определения ценности в литературе не выработано. Именно неопределенность, напряженность, двусмысленность, и зависимость между социальными и личностными аспектами понятия «честь» делают ее роль в обществе столь социально изменчивой. В результате честь всегда имеет конкретно-историческое содержание, изменяющееся вслед за изменениями корпоративной нормы и «суверена» (субъекта, перед которым личностью приняты долговые обязательства). Из диалектики исполнения долга и сохранения «лица» и происходят и слава, и трагедия человека чести! Методологическую основу данной статьи составили диалектические принципы системности и объективности исследования, благодаря которым раскрывается содержание рассматриваемой проблемы. Новизна исследований связана с тем, что область ценностей определена в границах добродетели и порока, при этом добродетель определена как гармония-мера добра и зла, а порок - как их дисгармония (чрезмерность того или другого). Ценность определена как конкретно-историческая мера добродетели и порока, в которой добродетель есть приоритет «общественного идеала», а порок – потакание «орга-низменным» потребностям.Достоинство определено как добродетель соразмерности (гармонии) норм «общественного блага» и личных убеждений, а порочность – как их дисгармония: самомнение (эгоцентризм) – или гипертрофированное подчинение «общественному мнению» (ритуализм).Честь определена как достоинство гармонии (соразмерности) исполнения долга (принятых обязательств) и сохранения «лица» (соответствия поведения норме референтного (чаще всего корпоративного) сообщества).


Ключевые слова: ценность, антиценность, достоинство, честь, добродетель, благо, свобода, добро, зло, долг

Abstract:  
Values are the extremely important components of human culture; they define the past, present, and future of the entire humanity. The existing system of values determine and regulate all human activity. The analysis of any system of values demonstrates that human dignity prioritizes over the other values, because human attempts to cognize and manifest his individual value, his personal dignity. The notion of dignity virtually always is views in connection with the notion of honor. At times, dignity is replaced by honor, or vice versa.  The opinions exists that honor is dignity. However, in all activeness of the use of the notion of value within the socio-humanitarian discourse, the categorical definition of the value in literature is yet to be formulated. Namely the uncertainty, tension, ambiguity, and correlation between the social and personal aspects of the notion of “honor” make its role socially so inconsistent. In the result, honor always has a specific historical content, which varies due to the changes in the corporate norm and “sovereign”. The scientific novelty is associated with the fact that the area of values is defined within the boundaries of the virtue and vice; at the same time, the virtue is defines as harmony – measure between the good and evil, while the vice is disharmony (the extreme of one or another).



Keywords:

evil, good, freedom, benefit, virtue, honor, dignity, anti-value, value, debt

Ценности являются архиважными элементами человеческой культуры, определяя прошлое, настоящее и будущее всего человечества. Вся человеческая деятельность определяется и регулируется существующей системой ценностей. Ценности лежат и в основе жизненной стратегии личности, определяя, тем самым, жизненные цели и способы их достижения.

Впервые термин «ценимое» («тимиа») вводит Аристотель в своем произведении «Большая этика». Рассматривая различные виды благ, Аристотель выделяет ценимые блага (душа, ум), хвалимые (вызывающие похвалу и уважение) и блага-возможности (красота, сила, власть, богатство). При этом Аристотель отмечает, что все виды благ могут использоваться как для добра, так и для зла; блага могут находиться либо в душе (например, добродетель), либо в теле (красота и здоровье), либо вне первого и второго (почет, богатство, власть). По мнению Аристотеля, высшим является добродетель, т.е. этические ценности. Добродетели подразделяются на мыслительные (мудрость, сообразительность) и нравственные (благоразумие); первые формируются посредством обучения, вторые посредством воспитания [3, с. 300].

Понятие ценности как категории вводит Р. Г. Лотце в работе «Основания практической философии» и рассматривал ценность в качестве «значимости» для субъекта [10, с. 19]. При этом Р. Г. Лотце утверждал, что в вещах никакой ценности нет; только благодаря чувствам человек определяет определенную градацию ценностей. Однако ценности не носят сугубо субъективный характер, наоборот, они интерсубъективны в силу того, что «ценностные чувства не находятся в распоряжении субъекта, но «противостоят» ему в виде уже сложившейся системы, которую дух изменить не может» [17, с. 18].

Однако до Р. Г. Лотце И. Кант рассматривал понятие ценности в качестве требований, обращенных к воле; цели, которые стоят перед человеком. Ценности имеют двойную природу: метафизическую и экзистенциональную; делятся на абсолютные и относительные. Метафизическая природа ценностей состоит в том, что в основании абсолютных ценностей лежит разум и воля (категорический императив). Экзистенциональная природа ценностей состоит в том, что в основании относительных ценностей лежат объективные желания и потребности человека [8, с. 107].

При всей активности использования понятия ценности в социально-гуманитарном дискурсе, категориального определения ценности в литературе не выработано. Н. А. Бердяев выразил эту проблемную ситуацию следующим положением: научно ценность не только нельзя исследовать, но нельзя и уловить, так как «...ценность должна предшествовать суждению, не зависеть от суждения, а определять его» [4, с. 85].

Первую подсказку для разрешения проблемы категориального определения ценности дает нам социально-философская классика: Г. В. Ф. Гегель, когда он говорит об «универсальной гибкости понятий» (В. И. Ленин, «Философские тетради»), когда понятия, на первый взгляд кажущиеся абсолютно нейтральными, в процессе их осмысления наполняются все более глубоким смыслом и переходят друг в друга.

Вторую подсказку дают нам последние исследования логики социального, где область ценностей определена в границах добродетели и порока, при этом добродетель определена как гармония-мера добра и зла, а порок - как их дисгармония (чрезмерность того или другого) [13, с. 71].

Вышеизложенное позволяет нам определить ценность как конкретно-историческую меру добродетели и порока, в которой добродетель есть «мета-физическое», «высокое» и «истинное» (приоритет «общественного идеала»), а порок – «физическое», «низкое», «ложное» (потакание «орга-низменным» потребностям). Предложенный структурный концепт ценности применим в расширении теоретических научно-философских представлений.

Анализ любой системы ценностей показывает, что достоинство человека имеет приоритет над другими ценностями, потому как человек сам везде ищет ценность, и стремится сам познать и проявить свою индивидуальную ценность, своё личное достоинство. Достоинство - абсолютная действительная ценность.

Представления о человеческом достоинстве меняются со временем. Для каждой исторической эпохи определяющими становятся различные детерминанты [11, с. 27].

Немецкая философская классика отстаивает идею человеческого достоинства практически во всех произведениях. И. Кант определяет достоинство как ценность, но не указывает конкретных моральных качеств, которые определяют понятие «достоинство»; принадлежность к роду человеческому (die Menschheit) само уже достоинство[7, с. 107].

Современные отечественные ученые этики А.А. Гусейнов, Р.Г. Апресян, О.Г. Дробницкий, Е.В. Золотухина - Аболина, А.П. Скрипник, Ю.А. Шрейдер обозначают человеческое достоинство как внутреннюю моральную ценность, которую представляет человек как родовое существо [1, с. 28].

По Р.Г. Апресяну, человеческое достоинство предполагает духовное возвышение человека посредством индивидуальных моральных усилий, теоретической моделью достоинства выступает нравственный идеал [2, с. 87]. В определении человеческого достоинства на мотив совершенствования человечества с точки зрения морального абсолюта указывает так же Ю.А. Шрейдер, утверждая, что «высота морального абсолюта не принижает, но возвышает человека. Если я сам не способен подняться до идеала, то, по крайней мере, во мне есть нечто, ради чего мне эти идеалы даны». Это «нечто» и обозначается понятием «человеческое достоинство» [16, с. 152].

Н.А. Придворов полагает, что «категория «достоинство», будучи предельно общим понятием относится к достаточно сложному и многогранному общественному явлению» [12, с. 9].

Автор утверждает, что идея достоинства личности и ее реализация в пра­ве должна «стать исходным пунктом исследования положения человека в системе об­щественных отношений». Исходным пунктом исследования положения человека в обществе, согласно материалистическому воззрению, как известно, служит не идея (пусть даже и правильная), а сама реальная действительность, действительные индивиды, их деятельность и материальные условия жизни [5, с. 116] – однако попытки определить содержание понятия достоинства не делает.

Вообще в социально-гуманитарном дискурсе человеческое достоинство рассматривается в связи с понятиями «высшая ценность», честь, свобода, приличие, соответствие, соразмерность, «великолепие», «величие», «важность» «ценность», воля к господству, воля к жизни, единение с природой, стремление к значимости. добродетель справедливости, «положительное качество», необходимые моральные качества, моральная ценность человека, социальной и моральной свободы личности», правосознания, гражданской зрелостью, прав человека, личностной ценности, внешнее проявление непоколебимого самоуважения, равенство, свобода духа, абсолютная действительная ценность, высшее благородство, родство с Богом, абсолютное добро, осознание человеком факта обладания нравственными и интеллектуальными качествами, ценность человека вообще, «моральное отношение человека к самому себе и общества к индивиду», «характеристика человека с точки зрения внутренней ценности, нравственный идеал».

Однако категориального определения достоинства в литературе пока не выработано. Тем не менее, все авторы подчеркивают, что человеческое достоинство относится к категории высших ценностей, а составляют его следование общественному нравственному идеалу, уважение другого человека и самоуважение [11, с. 367].

Выше мы определили ценность как конкретно-историческую меру добродетели и порока, в которой добродетель есть «метафизическое», «высокое» и «истинное» (приоритет «общественного идеала»), а порок – «физическое», «низкое», «ложное» (потакание «орга-низменным» потребностям).

Это позволяет нам определить достоинство как добродетель, в которой «метафизическое», «высокое» и «истинное» представляет соразмерность (гармония) норм «общественного блага» и личных убеждений, а порочность (дисгармонию) – самомнение (эгоцентризм) – или гипертрофированное подчинение «общественному мнению» (ритуализм).

Понятие достоинства почти всегда рассматривается в связке с понятием чести; порой достоинство заменяют честью и наоборот; высказывают предположения, что честь и есть то самое достоинство.

Джулиан Питт-Риверс выделил «сложность» чести, тот факт, что она одновременно может иметь различное значение в отношении общества и индивидов. Рассматривая некоторые из этих значений от личных (представление о достоинстве) до социальных (мерилом успеха или средством коллективного определения групп [9, c. 67].

В результате честь может иметь как личное значение (достоинство; целомудрие; занимаемая должность в определенном коллективе и обществе), так и социальное (коллективное самоопределение какой-либо группы или социального класса). Но данные значения чести как «личного» или «социального» не носят определенный характер. Они находятся в пограничном состоянии, благодаря чему «личное» и «социальное» данные понятия вытекают одно их другого [9, с. 338].

Представления о чести сопряжены с понятием долга. Долг - одна из основных категории этики, отражающая особое моральное отношение [15, с. 181]. Начало теоретического осмысления долга восходит к стоической школе. Зенон из Кития выделил в человеческом поведении собственно нравственное и надлежащее. В дальнейшем Бентамом был образом термин «деонтология» для обозначения учения о долге. В собственно моральном значении понятие долга впервые встречается в высказываниях Демокрита.

В новоевропейской философии идеи свободы и воли составили канву естественного обоснования морального долга. Д. Юм считает, что «у нас нет иных мотивов, которые побуждали бы нас исполнять обещания, кроме чувства долга» [18, с. 252].

Представители аксиологической этики М. Шелер, Г. Райнер видели основу моральных норм в бытии ценностей, долг при этом являлся вторичным моментом волевого стремления, который был предопределен онтологическоим порядком ценностей. Представители метаэтики Дж. Мур и Э. Айер основывались на том, что нет связки «есть» и «должно». Таким образом они отказывали понятию долга в научной санкции. В эволюционной этики Спенсера долг рассматривается как подчинение человека обществу, осознание его обязанностей [17, с. 296].

Так, в своей работе «Основы метафизики нравственности» И. Кант конкретизирует понятие долга, выделяя следующие его виды [8, с. 107]:

1. Долг человека по отношению к высшим существам (если они есть).

2. Долг человека перед человеком.

3. Долг человека перед низшими существами (например, животными).

Конкретизируя второй вид долг (который можно назвать собственно нравственным), И. Кант разделяет его на долг человека перед самим собой и долг перед другими людьми.

Долг человека перед самим собой разделяется на две составляющие: забота о сохранении своего физического тела (собственно забота о здоровье) и забота о себе как о духовном существе (духовное самосовершенствование). Долг человека перед другими выражается в уважении и любви к ближним. Способствовать счастью ближнего - более благородный и достойный долг, чем стремление к собственному счастью.

С. И. Гессен, находясь под влиянием этики Канта считал, что Кант не сказал последнего слова в учении о нравственности, и пошел в своих рассуждениях дальше, от этики долга к бытию наивысшего порядка - к любви как дару благодати [6, с. 45]. Таким образом, кантианец Гессен сделал попытку переосмысления этического учения Канта, посчитав этику долга как составляющую нравственности. Не этика долга есть вершина нравственности, а дар любви к человеку. Дар любви к человеку является следующей, высшей ступенью нравственности.

Именно неопределенность, напряженность, двусмысленность, и зависимость между социальными и личностными аспектами понятия «честь» делают ее роль в обществе столь социально изменчивой. В обществе, где честь воспринимается как высшая моральная ценность, государство может использовать данный аксиологический дискус в своих интересах. Джулиан Питт-Риверс утверждает, что «урегулирование проблем чести обеспечивает связь между идеалами общества и их воспроизведением в действиях индивидов». Так как идентичность основана на определенных социальных ценностях, «социальная интеграция» достигается также, как «легитимизация установленной власти» [9, с. 87].

Выше мы определили ценность как конкретно-историческую меру добродетели и порока, а достоинство как добродетель соразмерности (гармонии) норм «общественного блага» и личных убеждений. Это позволяет нам определить честь как достоинство гармонии (соразмерности) исполнения долга (принятых обязательств) и сохранения «лица» (соответствия поведения норме [13, с. 71] референтного (чаще всего корпоративного) сообщества).

А это значит, что честь всегда имеет конкретно-историческое содержание, изменяющееся вслед за изменениями корпоративной нормы и «суверена» (субъекта, перед которым личностью приняты долговые обязательства). Из диалектики исполнения долга и сохранения «лица» и происходят и слава, и трагедия человека чести!

Диалектику долга и «лица» представляют четыре коллизии:

Коллизия 1. «Суверен» и норма остаются неизменными весь жизненный период личности – или претерпевают несущественные изменения («законная» смена «суверена» или принятие корпорацией дополнений к норме). Тогда коллизии чести замыкаются в пределах личности в её борьбе «с самой собой»; в противоречиях в ней «высшего» и «низшего» («души» и «тела»).

Коллизия 2. Существенно изменяется «суверен» (например, в результате государственного переворота), - но не меняется корпоративная норма. И тогда «человек чести» должен делать выбор между своим долгом низвергнутому «суверену» и долгом должности «суверена», занятой теперь другой личностью.

Коллизия 3. Существенно изменяется корпоративная норма (например, в результате смены референтного сообщества; замены в сфере управления института дворянства на институт выборности), - но не меняется «суверен» (например, королевская власть остается - как в Швеции или Англии). И тогда «человек чести» должен делать выбор между следованием нормам дворянства и нормам демократии.

Коллизия 4. Существенно изменяется и «суверен», и корпоративная норма (например, «пролетарская революция» 1917 года). В этом случае коллизия для «человека чести» предельно упрощается: он теперь ничего никому не должен и свободен в своем поведении от следования корпоративной норме (анархия).

Но эта же коллизия и предельно усложняется: личность остается без непосредственных ориентиров поведения и вынуждена сама определять, реализация каких её достоинств позволит её оставаться «человеком чести» - если, конечно, честь остается ценностью достоинства для неё и для общества. Основанием для этого выбора во всех четырех коллизиях,- в последней особенно,- являются добродетели личности как гармония ценностей, её нравственная культура.

Если в добродетелях личности (диалектике меры-чрезмерности; гармонии-дисгармонии добра и зла) более ценно следование долгу (служение), личность определяет в свои приоритетные добродетели службу «на всеобщее благо» (государственную, муниципальную, воинскую, полицейскую); если же в этой диалектике для личности более ценно обретение и «сохранение лица», личность определяет в свои приоритетные добродетели корпоративные ценности (предпринимательство, творчество).

Именно таким образом в коллизиях чести реализуется такая фундаментальная ценность, как свобода, подтверждая точность её гегелевского определения как «осознанной необходимости», где в ранге «необходимости» выступает честь, а в ранге «осознанности» - добродетель.

Библиография
1.
Апресян Р.Г., Гусейнов А.А. Этика: Учебник для высших учебных заведений. М.: Гардарика, 1998–2004. 478 с.
2.
Апресян Р.Г. Этика: новые старые проблемы. К шестидеся¬тилетию Абдусалама Абдулкеримовича Гусейнова / Отв. ред. Р.Г. Апресян. М.: Гардарики, 1999. 256 с.
3.
Аристотель. Сочинения: В 4-х т. Т. 4 / Пер. с древнегреч. М.: Мысль, 1983. 830 с.
4.
Бердяев Н.А. Философия свободы // Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. 298 с.
5.
Витрук Н.В., Придворов Н.А. Достоинство личности и социалистическое право. М.: «Юридическая литература», 1977. 136 с.
6.
Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М.: «Школа-Пресс», 1995. 448 с.
7.
Кант И. Сочинения в шести томах. М.: «Мысль», 1965. (Философ. наследие). Т. 4. Ч. 2. 478 с.
8.
Кант И. Энциклопедия мысли / Сост. Н. Хоромин. Харьков: «Прапор», 2001. 129 с.
9.
Коллманн Н.Ш. Соединенные честью. Государство и общество в России раннего нового времени. М.: «Древнехранилище», 2001. 389 с.
10.
Лотце Г. Основания практической философии. СПб., 1882. 87 с.
11.
Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии Российской акад. наук; Гл. ред. В.С. Степин. Т. 1. М.: «Мысль», 2003. 774 с.
12.
Придворов Н.А. Достоинство личности и социалистическое право. М.: «Юридическая литература», 1977. 136 с.
13.
Тараданов А.А. Логика социального II: генезис идеи // Генетическая социология XXI. 2016. № 2. С. 71.
14.
Философский энциклопедический словарь / Под ред. С.С. Аверинцева. М.: Советская энциклопедия, 1989. 723 с.
15.
Шохин, В.К. Философия ценностей и ранняя аксиологическая мысль: монография / В.К. Шохин. М.: Изд-во РУДН, 2006. 235 с.
16.
Шрейдер Ю.А. Этика. М.: Текст, 1998. 272 с.
17.
Энциклопедия мысли / Сост. Н. Хоромин. Харьков: «Прапор», 2001. 129 с.
18.
Юм Д. Сочинения. В 2-х т. Т. l. M.: «Мысль», 1966. 674 с.
References (transliterated)
1.
Apresyan R.G., Guseinov A.A. Etika: Uchebnik dlya vysshikh uchebnykh zavedenii. M.: Gardarika, 1998–2004. 478 s.
2.
Apresyan R.G. Etika: novye starye problemy. K shestidesya¬tiletiyu Abdusalama Abdulkerimovicha Guseinova / Otv. red. R.G. Apresyan. M.: Gardariki, 1999. 256 s.
3.
Aristotel'. Sochineniya: V 4-kh t. T. 4 / Per. s drevnegrech. M.: Mysl', 1983. 830 s.
4.
Berdyaev N.A. Filosofiya svobody // Filosofiya svobody. Smysl tvorchestva. M., 1989. 298 s.
5.
Vitruk N.V., Pridvorov N.A. Dostoinstvo lichnosti i sotsialisticheskoe pravo. M.: «Yuridicheskaya literatura», 1977. 136 s.
6.
Gessen S.I. Osnovy pedagogiki. Vvedenie v prikladnuyu filosofiyu. M.: «Shkola-Press», 1995. 448 s.
7.
Kant I. Sochineniya v shesti tomakh. M.: «Mysl'», 1965. (Filosof. nasledie). T. 4. Ch. 2. 478 s.
8.
Kant I. Entsiklopediya mysli / Sost. N. Khoromin. Khar'kov: «Prapor», 2001. 129 s.
9.
Kollmann N.Sh. Soedinennye chest'yu. Gosudarstvo i obshchestvo v Rossii rannego novogo vremeni. M.: «Drevnekhranilishche», 2001. 389 s.
10.
Lottse G. Osnovaniya prakticheskoi filosofii. SPb., 1882. 87 s.
11.
Novaya filosofskaya entsiklopediya: v 4 t. / In-t filosofii Rossiiskoi akad. nauk; Gl. red. V.S. Stepin. T. 1. M.: «Mysl'», 2003. 774 s.
12.
Pridvorov N.A. Dostoinstvo lichnosti i sotsialisticheskoe pravo. M.: «Yuridicheskaya literatura», 1977. 136 s.
13.
Taradanov A.A. Logika sotsial'nogo II: genezis idei // Geneticheskaya sotsiologiya XXI. 2016. № 2. S. 71.
14.
Filosofskii entsiklopedicheskii slovar' / Pod red. S.S. Averintseva. M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1989. 723 s.
15.
Shokhin, V.K. Filosofiya tsennostei i rannyaya aksiologicheskaya mysl': monografiya / V.K. Shokhin. M.: Izd-vo RUDN, 2006. 235 s.
16.
Shreider Yu.A. Etika. M.: Tekst, 1998. 272 s.
17.
Entsiklopediya mysli / Sost. N. Khoromin. Khar'kov: «Prapor», 2001. 129 s.
18.
Yum D. Sochineniya. V 2-kh t. T. l. M.: «Mysl'», 1966. 674 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"