Статья 'Семь чудес гиперборейца Абариса' - журнал 'Философская мысль' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Семь чудес гиперборейца Абариса

Матвейчев Олег Анатольевич

кандидат философских наук

профессор, Национальный исследовательский университет, Высшая школа экономики

123007, Россия, г. Москва, ул. Мясницкая, 20, каб. 355

Matveichev Oleg Anatol'evich

PhD in Philosophy

professor of the Department of Philosophy at National Research University 'Higher School of Economics'

123007, Russia, g. Moscow, ul. Myasnitskaya, 20, kab. 355

OM777777@MAIL.RU
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-8728.2016.5.18701

Дата направления статьи в редакцию:

08-04-2016


Дата публикации:

11-05-2016


Аннотация: Особое внимание уделяется изучению особенности трансформации образа Абариса в связи с более общим вопросом культа выходцев из отдаленных земель, занесших в эллинский мир прежде неведомую мудрость. Анализ исторических источников о жизни и деятельности Абариса демонстрирует, что его вполне рациональный и простой для понимания образ у древних авторов (Пиндара, Геродота, Платона и др.) приобрел в эпоху эллинизма совершенно фантастические черты, что может объясняться как общим состоянием общественного сознания, характеризующегося интересом к мистицизму, иррационализму и экзотическим культам, так и уходом из исторической памяти форм мышления, традиций, метафизических инвариантов, привнесенных в культуру догомеровской Греции вторгшимися в средиземноморско-балканский регион индоевропейскими племенами. В связи с этим задача, которая может быть поставлена перед исследователем, состоит в демифилогизации образа Абариса, что позволило бы избавить его от позднейших наслоений и выявить его истинные черты. При написании этой статьи, автор использовал такие методы, как метод комплексного историко-философского анализа, компаративистский и биографический методы. Основным выводом проведенного исследования является то, что демифилогизация образа Абариса не только дает ключ к объяснению «темных мест» нашего знания о его личности и деятельности, но и выводит нас на более широкую проблему – проблему рецепции древними греками индоевропейской ментальной матрицы как важнейшего условия формирования современной западной цивилизации.


Ключевые слова: история философии, мифология, Древняя Греция, Гиперборея, Абарис, оракул, шаманизм, Аполлон, индоевропейцы, кифаристы

Abstract: The article discusses the peculiarities of transformation of the image of Abaris the Hyperborean in connection with the more general question of the cult of newcomers from distant lands who brought into the Hellenic world wisdom that was before unknown. Analysis of historical sources about the life and work of Abaris demonstrates that while it is a quite rational and easy to understand figure in the work of the ancient writers (Pindar, Herodotus, Plato and others), during the Hellenism it had acquired absolutely fantastic features that can be attributed to the general state of public consciousness, characterized by interest in mysticism, irrationalism and exotic cults, and also to the departure in the historical memory of thought, traditions, and metaphysical invariants introduced to Greece in the pre-homeric culture by Indo-European tribes who invaded the Mediterranean-Balkan region. Therefore, the problem placed in front of the researcher is de-mythologization of Abaris' image, which would clear him from the later accretions and reveal his true sides. De-mythologization of image of Abaris not only provides the key to the explanation of the "dark places" of our knowledge of his personality and activity, but also leads us to a broader problem - reception by the ancient Greeks of the Indo-European mental matrix as the most important condition for formation of the modern Western civilization.



Keywords:

shamanism, oracle, Abaris, Hyperborea, Ancient Greece, mythology, history of philosophy, Apollo, Indo-Europeans, kitharistes

Страна Гиперборея служила для греков чем-то вроде нашего Тридевятого царства. Именно здесь локализовались все чудеса мира. Здесь, как считалось, родилась богиня Лето и потому более всех богов гиперборейцы, почитали ее сына Аполлона, якобы именно отсюда явившегося в Дельфы.

По Диодору, большинство жителей священного города, посвященного Аполлону – кифаристы, «и они беспрерывно, играя на кифарах в храмах, возносят богу гимны и песни, прославляя в них его подвиги» [8, с. 464]. Возможно, именно по этой причине сребролукий бог света каждую зиму оставлял свои Дельфы и прилетал на отдых в земли гиперборейцев – ему хотелось побыть среди поэтов, певцов, философов, каковых в ту пору в Элладе было мало, а то и не было вовсе.

О «гипербореях, служителях Аполлона» пел и Пиндар, описывая их счастливую и беззаботную жизнь вдалеке от цивилизации:

Ни вплавь, ни впешь

Никто не вымерил дивного пути

К сходу гипербореев …

Там стожертвенным приношением богу

закалывались ослы,

Там длящимся весельям и хвалебным словам

Радуется Аполлон …

Ни болезни, ни губящая старость

Не вмешиваются в святой их род.

Без мук, без битв

Живут они, избежавшие

Давящей правды Немезиды. [13, с. 109-110].

Как идеальное царство описывал Гиперборею Плиний Старший: «За "Рифейскими" горами, по ту сторону северного ветра … обитает раса счастливых людей, что зовутся гиперборейцами; они доживают до глубокой старости и славятся сказочными чудесами. Здесь, как полагают, находятся петли, на которых подвешен небосвод, и крайние пути созвездий. Солнце светит там по шесть месяцев подряд, … всходит один раз в год, в середине лета, и заходит в середине зимы. Это благодатная страна с восхитительным климатом и без всяких вредных ветров. Домами для туземцев служат леса и рощи; богам они поклоняются как поврозь, так и всем приходом; не знают они ни раздоров, ни печалей. Смерть приходит к ним лишь когда они пресытятся жизнью» [22, p. 187].

Традиция сохранила имена людей, прибывших в Элладу из страны Аполлона. По рассказу Геродота, однажды гиперборейцы послали с дарами богу на Делос девушек Гипероху и Лаодику, отрядив с ними для охраны пятерых мужчин. На родину посольство так и не вернулось, и впредь северяне передавали дары Аполлону по цепочке через своих соседей – аримаспов, исседонов, скифов. А до того из Гипербореи прибыли на Делос другие две девушки, Арга и Опида, причем, в компании своих богов – Аполлона и Артемиды.

Более того, даже само Дельфийское святилище, по некоторым сведениям, – дело рук пришельцев с дальнего Севера: «Местная поэтесса Бойо, написавшая гимн дельфийцам, говорит, что это прорицалище было основано в честь бога людьми, прибывшими от гиперборейцев; в их числе был и Олен; он был первым пророком бога и первый произносил пророчества в гекзаметрах» [12, с. 251].

Есть также свидетельства, что и все делосцы являются не кем иным, как выходцами все из той же Гипербореи. «Это одинокое свидетельство, но оно характерно», – замечает А.Ф. Лосев [8, с. 475]. Стоит отметить, что население острова Делос составляет сегодня всего 14 человек. Было бы весьма интересно установить, носителями какой гаплогруппы они являются.

Вспоминая Гипероху и Лаодику, Аргу и Опиду, Олена и Астерия, а также фракийца Орфея, шведский историк Я. Киндстранд указывает, что «когда в Греции объявлялись варвары, известные своей мудростью, они всегда приходили с Севера, и их мудрость всегда проявлялась в религиозной сфере, связанной в большинстве случаев с культом Аполлона» [19, с.18; 2]

Наиболее известен из этой плеяды культурных героев Орфей. Несмотря на то, что в исторической реальности Певца начали сомневаться уже в классический период (Аристотель категорически отрицал существование Орфея), влияние орфического учения на греческую культуру трудно переоценить. Прямо или опосредованно оно заложило основы греческой философии, оказав особо сильное влияние на Пифагора, Анаксимандра, Гераклита, Ксенофана, Парменида, Эмпедокла, и, что особенно важно, Платона («Федон», «Федр»), через которого был воспринят и разработан сначала неоплатонизмом, а через неоплатонизм – и христианством целый комплекс идей о теле и душе. Орфей почитался как родоначальник мистерий и первый оракул, последующие пошли уже от него.

Среди прочих пришлых учителей Греции следует выделить Абариса и Анахарсиса, которые «пользовались у греков большим уважением, так как они обнаруживали своеобразные черты скромности, простоты и справедливости своего народа» [16, с. 276]. Но если образ Анахарсиса на века закрепился в античной культуре как образ «мудреца-дикаря», критика цивилизации и проповедника простой и скромной жизни, то имя Абариса прославили в большей степени совершенные им чудеса.

Анализ исторических источников о жизни и деятельности Абариса демонстрирует, что его вполне рациональный и простой для понимания образ у древних авторов приобрел в эпоху эллинизма совершенно фантастические черты, что может объясняться как общим состоянием общественного сознания, характеризующегося интересом к мистицизму, иррационализму и экзотическим культам, так и уходом из исторической памяти форм мышления, традиций, метафизических инвариантов, привнесенных в культуру догомеровской Греции вторгшимися в средиземноморско-балканский регион индоевропейскими племенами.

К числу подобных привнесенных фантастических черт, которыми был наделен Абарис, относится, в первую очередь, его якобы способность летать верхом на стреле, которая не отмечалась ни Пиндаром, ни Геродотом (согласно отцу истории, Гипербореец просто все время носил ее с собой (IV, 36)), но всячески акцентировалась неоплатониками и поздними софистами.

Единого мнения по поводу предназначения стрелы Абариса, с которой мудреца неизменно ассоциировали, начиная с Геродота, впрочем, не было никогда. Ликург Афинский полагал, что стрела была нужна Абарису как жрецу в качестве символа Аполлона – он предъявлял ее как своего рода удостоверение [7, с. 96]. По Гимерию, Абарис просто ходил, вооруженный луком; стрела в таком случае служила ему боеприпасом. В свою очередь Фотий объяснял, что стрелой Аполлона метафорически именуется красноречие, и именно на такой-то стреле Абарис и облетел все земли и все моря [5, с. 249].

Своя версия нашлась и у Оригена, отмечавшего способность Абариса бегать со скоростью летящей стрелы. Что, по мнению александрийца, отнюдь не является признаком божественности, как сказали бы многие. «Допустим, что действительно божественность наделила Авариса Гиперборейца такой силой, благодаря которой он мог носиться со скоростью стрелы. Но какую же пользу мог получить от этого род человеческий? Чем была полезна скорость, равная полету стрелы, и ему самому? — и все это при том предположении, что вся эта история нисколько не заключает в себе вымысла, что все это действительно происходило, хотя бы и под влиянием некоторой демонической силы» [11, с. 617].

Но чаще всего, особенно, в эллинистический и более поздние периоды, стрелу Абариса наделяли поистине фантастическими свойствами, представляя ее как средство передвижения.

В своей биографии Пифагора Порфирий поведал об Абарисе, прозванном Воздухобежцем за то, что на полученной в дар от Аполлона стреле он «перелетал и реки, и моря, и бездорожья, словно бежал по воздуху» [14, с. 421]. О том же и рассказ Ямвлиха (буквально слово в слово повторенный за его учителем): «у Абарида было прозвище “Ступающий по воздуху”, так как когда он ехал на дарованной ему стреле Аполлона Гиперборейского, как бы ступая по воздуху, он переправлялся через реки, моря и непроходимые места [18, с. 89].

Та же легенда воспроизводится и у эпического поэта Нонна Панополитанского:

Абарис юный также по небу часто летает,

Если Феб на стреле его отпускает в поездку. [10, с. 114].

Летание на стреле подчас интерпретируется, даже современными авторами, вполне буквально. О. Фомина, в частности, напоминает, что многие древние авторы, «настойчиво говорят о летательных способностях гиперборейцев, то есть о владении ими техникой полета. Такими, правда, не без иронии их описал еще Лукиан: «Как только впервые увидал летающего иностранца, варвара, – он называл себя гиперборейцем, – я поверил и оказался побежденным, хотя долго противодействовал. И что, в самом деле, оставалось мне делать, когда на моих глазах человек носился при мне по воздуху, ступал по воде и медленным шагом проходил сквозь огонь?» [9, с. 200-201]. Может ли быть такое – чтобы древние жители Арктики владели техникой воздухоплавания? А почему бы и нет? Сохранились ведь во множестве изображения вероятных летательных аппаратов – типа воздушных шаров – среди наскальных рисунков Онежского озера» [17].

Возможно и другое объяснение – с помощью такого явления, которое сегодня представляется нам не более чем научной фантастикой, а именно – телепортации, которая могла быть обычной практикой для представителей жреческой касты гиперборейского народа.

Ямвлих, впрочем, предложил и еще одну любопытную версию, рассказав, что золотая стрела, которой обладал Абарис, указывала тому дорогу и выступала, таким образом, не только транспортным средством, но и устройством для ориентирования на местности.

Весьма интересная гипотеза, особенно, если учесть возможное происхождение Абариса с Рифейских (Уральских) гор. Если ей найдутся другие подтверждения, то получится, что жители Гипербореи знали компас с магнитной стрелкой более чем за полторы тысячи лет до китайцев. Стоит отметить, что первое упоминание о нем содержится в трактате Шэнь Ко «Записи бесед в Мэнси», относящемуся к 1086 г. [21, p. 135]. В рамках рерационализации образа Абариса можно предположить, что его знаменитая стрела являлась ничем иным, как стрелкой его путеводного устройства, казавшегося грекам невероятным чудом.

Тот же Ямвлих, однако, повествует еще об одной удивительной особенности стрелы Абариса – оказывается, именно с ее помощью Гипербореец совершал свои вошедшие в легенду санитарно-гигиенические процедуры.

Согласно Пиндару, Абарис появился в Элладе при лидийском царе Крёзе [7, с. 96], т.е. в промежутке между 560-546 гг. до н.э. Целью его поездки был отнюдь не интеллектуальный туризм и желание посмотреть мир (в подобные поездки отправлялись греки, но не варвары) и вряд ли только «возобновление старинной дружбы и родства с делосцами», на чем настаивает Диодор – будучи жрецом Аполлона, Гипербореец, очевидно, выполнял в Греции какую-то функцию, связанную с отправлением культа. По словам афинского грамматика Гарпократиона, Абарис прибыл послом от гипербореев во время распространившейся по всей земле моровой язвы, чтобы совершить моление Аполлону [3, с. 263]. Миссия оказалась успешной: «Лакедемон после произведенного им в этой земле очищения уже не заражался чумой, тогда как прежде эта болезнь часто поражала его из-за того, что он расположен в неудачном месте: над ним возвышаются Тайгетские горы, и стоит отметить, что это создает духоту. Абарид также очистил Кносс на Крите. Известны и другие свидетельства способности Абарида производить очищения» [18, с. 67].

Как было сказано, сделано это было Абарисом при посредстве стрелы, которую он всегда носил с собой. Рационального объяснения, каким образом можно очистить город от чумы с помощью подобного приспособления, у нас нет (о технологиях, существовавших в Гиперборее, пока можно только догадываться), однако символическое объяснение дать этому факту довольно несложно. Стрела – атрибут Аполлона как бога солнечного света и, в другом аспекте, бога-врачевателя. Очевидно, что в аполлоновской стреле воплотились представления о целительных и животворящих свойствах солнечного света. Получив ее в дар от своего бога, жрец Абарис обрел вместе с нею и чудесные способности к врачеванию и обеззараживанию огромных территорий.

Впрочем, вполне возможно, что именно за свои чудесные способности и диковинную мудрость Абарис прослыл среди греков жрецом Аполлона, таковым отнюдь не являясь. Как это случается и поныне, сработал стереотип: если мудрец с Севера, то непременно – служитель Аполлона (в VI в. до н.э. процесс его рецепции в греческой религии еще не завершился, и этот бог по привычке воспринимался как чужой, заграничный); если умеет делать необъяснимые вещи – значит, волшебник.

Греческие мифы очень настойчиво связывали Аполлона с «самыми северными людьми» Ойкумены. Многие авторы находят соответствие между Аполлоном и русским летописным Дажьбогом-Солнцем [15]. По наиболее распространенной гипотезе, высказанной П. Кречмером, а до него – У. фон Виламовиц-Мёллендорфом, бог Аполлон имеет малоазийское происхождение. Его имя не фигурирует в крито-микенских текстах, однако встречается в хеттском документе начала XIII в. до н.э. – договоре о дружбе и взаимопомощи между царем Муваталли и правителем Вилусы Алаксандусом. Заключая договор, владыки клянутся своими самыми священными богами – соответственно, Каскалом Куром и Апалиунасом (прообразом греческого Аполлона). По мнению Кречмера, Алаксандус – не кто иной как троянский принц Александр (Парис), а Вилуса – страна Вила (Ила), или гомеровский Илион [20]. Вот и еще одна интересная параллель! Как известно, Аполлон в «Илиаде» был покровителем Париса. А согласно киклической поэме «Эфиопида», именно он направит стрелу троянского принца в пяту Ахилла.

Что касается эпидемиологических мероприятий, проводимых отдельно взятым гиперборейцем в масштабе целых полисов, то для их рационального объяснения опять придется обратиться к смелым гипотезам. Можно предположить, что страна Гиперборея обладала более совершенной медициной, нежели Эллада. Доступные им представления о гигиене и санитарии станут достоянием просвещенной Европы лишь в XIX-XX вв.

Интересна в этом ключе формулировка Платона, называющего Абариса заклинателем от болезней. Гипербореец лечит заговорами, т.е., словом, и тем предвосхищает практику логотерапии и психоанализа, которая станет реальностью для Европы в тех же XIX-XX вв. Вместе с тем, лечить словом он мог не только с точки зрения содержания и смысла, но и с точки зрения определенных ритмических воздействий. Во все века целители использовали в своей практике молитвы, стихи, мантры, зикры, задавая пациенту определенный ритм позитивных вибраций. Лечение музыкой было развито у греков, особенно, у пифагорейцев, к которым Абарис был отнесен Ямвлихом. Не исключено, что первична в данном случае была ритмотерапия, практикуемая Гиперборейцем, который был старше Пифагора как минимум на одно поколение. Так, по Ямвлиху, Абарис, увидев в Пифагоре воплощение Аполлона, стал его учеником. В Суде это отношение переворачивается – там, напротив, сам Пифагор является учеником Абариса.

Удивляла греков и еще одна особенность Абариса: он никогда не ел, т.е., по формулировке Э. Доддса, «был настолько опытен в технике поста, что мог почти совсем обходиться без человеческой пищи» [1, с. 2008]. Значение поста могло заключаться как в сознательном аскетизме, упражнении тела на пути к освобождению духа (т.е. в религиозном смысле), так и в соблюдении строгой диеты для здоровья тела. После Абариса пост стал составной частью мистических практик у пифагорейцев и орфиков. От них эту практику позаимствовали стоики. А уже у них – христианские аскеты.

Абарис вошел в народную память и как предсказатель будущего. Согласно Ликургу Афинскому, став боговдохновенным, Гипербореец «изрекал оракулы и прорицания» [7, с. 96]. Порфирий и Ямвлих сообщают, что, подобно Пифагору, Абарис обладал способностью безошибочно предсказывать землетрясения. Об умении Абариса предсказывать землетрясения, а также моровые болезни и небесные явления свидетельствует и Аполлоний Родосский [4, с. 307-308].

Свои предсказания Абарис не только провозглашал, но и записывал. Суда перечисляет его произведения: оракулы, которые называют «Скифскими», «Свадьбу реки Гебр», «Очищения», «Теогонию» в прозе и «Прибытие Аполлона к Гиперборейцам» в стихах [7, с. 97].

Подобные предсказания могут пониматься как прогнозы, которые делаются на рациональном, научном основании. Для современного человека не кажется удивительным умение ученых предсказывать начало эпидемии или природные катаклизмы. Вполне вероятно, что определенной научной базой для такого рода прогнозов обладали и гиперборейцы.

Ирландский филолог Э. Доддс в книге «Греки и иррациональное» доказывал, что способность к предсказаниям будущего, вызывавшая неизменное удивление у греков, является сущностным признаком шаманизма, до сих пор существующего в Сибири и оставившего следы своего прошлого пребывания на огромной территории от Скандинавии до Индонезии. В контакт с народами – носителями шаманской культуры греки вступили, по мнению Доддса, в Скифии, а также во Фракии. Среди магов и мыслителей, связавших греческую традицию с Севером, Доддс называет Орфея, Эпименида, Аристея, Гермотима, живших в VII-VI в. до н.э. – все они имели те или иные черты шаманов, например, умение путешествовать в духе и способность к колдовству. Отдельно Доддс упоминает гиперборейского шамана Абариса, умевшего летать верхом на стреле (что, возможно, тоже являлось аллегорией путешествия в духе).

Говоря о религиозном значении стрелы в шаманизме, Доддс вспоминает, что у бурят она используется стрелы для возвращения душ больного, а также на похоронах; что шаманы могут прорицать по полету стрелы; и что «внешняя душа» у татар иногда находится на стреле. «Другие шаманы летают по воздуху на кнуте, подобно ведьмам, летающим на помеле» [1, с. 238].

Таким образом, по Доддсу, Абарис выступает представителем северного шаманизма, дислоцированного на родине протоиндоевропейского этноса.

Весьма удивительным представляется тот факт, что, будучи человеком явно чужой для греков культуры (чем они объясняли многочисленные чудеса Гиперборейца), Абарис, однако, достаточно быстро вписался в греческое общество, как бы сказали сегодня – натурализовался. Этот факт подчеркивал, например, софист Гимерий: «Говорят, что мудрец Абарис был родом гиперборей, а по языку – эллин; по одежде и внешнему виду – скиф, но чуть только пошевелит языком, – его слова казались исходящими из среды Академии и самого Ликея» [5, с. 248].

Итак, задача, которая может быть поставлена перед ответственным исследователем проблемы трансформации образа Абариса, состоит в его демифилогизации, демистификации или, если угодно, в рерационализации, что позволило бы избавить его от позднейших наслоений и выявить его истинные черты, погребенные «в завале расхожего». В свою очередь, это выводит нас на более широкую проблему – проблему рецепии древними греками индоевропейской ментальной матрицы как важнейшего условия формирования современной западной цивилизации. В любом случае, демифилогизация образа Абариса – ключ к объяснению «темных мест» нашего знания о его личности и деятельности, на протяжении многих веков являвшихся предметом широких разногласий.

Библиография
1.
Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. СПб.: Алетейя, 2000. 507 с.
2.
Дремин Б.Г. Анахарсис – человек и легенда / URL: http://annales.info/skif/small/anaharsis.htm
3.
Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ. 1948. №1. С. 221-315.
4.
Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ. 1948. №2. С. 213-314.
5.
Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ. 1948. №3. С. 217-330.
6.
Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ. 1952. №2. С. 265-323.
7.
Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I / Ред. А. В. Лебедев. М.: Наука, 1989. 576 с.
8.
Лосев А. Ф. Античная мифология в ее историческом развитии // Лосев А. Ф. Мифология греков и римлян. М.: Мысль, 1996. С. 5-680.
9.
Лукиан Самосатский. Любители лжи, или Невер // Лукиан Самосатский. Сочинения. В 2 т. Т. 2. СПб.: Алетейя, 2001. С. 196-211.
10.
Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. СПб.: Алетейя, 1997. 540 с.
11.
Ориген. Против Цельса // Ориген. О началах. Против Цельса. СПб.: Библиополис, 2008. С. 404-790.
12.
Павсаний. Описание Эллады. В 2 т. Т. 2. М.: ООО «Изд-во АСТ», «Ладомир», 2002. 503 с.
13.
Пиндар. Пифийские песни // Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты. М.: Наука, 1980. С. 58-115.
14.
Порфирий. Жизнь Пифагора // Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1986. С. 416-426.
15.
Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1994. 608 с.
16.
Страбон. География. Л.: Наука, 1964. 944 с.
17.
Фомина О. Гиперборейцы. Дети солнца. М.: Рипол, 2014. 270 с.
18.
Ямвлих. О Пифагоровой жизни. М.: Алетейа, 2002. 192 с.
19.
Kindstrаnd J. F. Anacharsis. The Legend and the Apophtegmata. Uppsala: Almqvist & Wiksell, 1981. XXII, 176 p.
20.
Kretschmer P. Alaksandus, König von Vilusa // Glotta. 1924. Bd. XIII. S. 205-213.
21.
Needham J. Science and Civilization in China. Vol. 1. Cambridge U. Press, 1954. XXXVIII, 320 p.
22.
Pliny. Natural History. Vol. II. Libri III-VII. Cambridge, Mass.: Harvard University Press; London: William Heinemann LTD, 1961. 664 p
References (transliterated)
1.
Dodds E. R. Greki i irratsional'noe. SPb.: Aleteiya, 2000. 507 s.
2.
Dremin B.G. Anakharsis – chelovek i legenda / URL: http://annales.info/skif/small/anaharsis.htm
3.
Latyshev V. V. Izvestiya drevnikh pisatelei o Skifii i Kavkaze // VDI. 1948. №1. S. 221-315.
4.
Latyshev V. V. Izvestiya drevnikh pisatelei o Skifii i Kavkaze // VDI. 1948. №2. S. 213-314.
5.
Latyshev V. V. Izvestiya drevnikh pisatelei o Skifii i Kavkaze // VDI. 1948. №3. S. 217-330.
6.
Latyshev V. V. Izvestiya drevnikh pisatelei o Skifii i Kavkaze // VDI. 1952. №2. S. 265-323.
7.
Fragmenty rannikh grecheskikh filosofov. Ch. I / Red. A. V. Lebedev. M.: Nauka, 1989. 576 s.
8.
Losev A. F. Antichnaya mifologiya v ee istoricheskom razvitii // Losev A. F. Mifologiya grekov i rimlyan. M.: Mysl', 1996. S. 5-680.
9.
Lukian Samosatskii. Lyubiteli lzhi, ili Never // Lukian Samosatskii. Sochineniya. V 2 t. T. 2. SPb.: Aleteiya, 2001. S. 196-211.
10.
Nonn Panopolitanskii. Deyaniya Dionisa. SPb.: Aleteiya, 1997. 540 s.
11.
Origen. Protiv Tsel'sa // Origen. O nachalakh. Protiv Tsel'sa. SPb.: Bibliopolis, 2008. S. 404-790.
12.
Pavsanii. Opisanie Ellady. V 2 t. T. 2. M.: OOO «Izd-vo AST», «Ladomir», 2002. 503 s.
13.
Pindar. Pifiiskie pesni // Pindar. Vakkhilid. Ody. Fragmenty. M.: Nauka, 1980. S. 58-115.
14.
Porfirii. Zhizn' Pifagora // Diogen Laertskii. O zhizni, ucheniyakh i izrecheniyakh znamenitykh filosofov. M.: Mysl', 1986. S. 416-426.
15.
Rybakov B. A. Yazychestvo drevnikh slavyan. M.: Nauka, 1994. 608 s.
16.
Strabon. Geografiya. L.: Nauka, 1964. 944 s.
17.
Fomina O. Giperboreitsy. Deti solntsa. M.: Ripol, 2014. 270 s.
18.
Yamvlikh. O Pifagorovoi zhizni. M.: Aleteia, 2002. 192 s.
19.
Kindstrand J. F. Anacharsis. The Legend and the Apophtegmata. Uppsala: Almqvist & Wiksell, 1981. XXII, 176 p.
20.
Kretschmer P. Alaksandus, König von Vilusa // Glotta. 1924. Bd. XIII. S. 205-213.
21.
Needham J. Science and Civilization in China. Vol. 1. Cambridge U. Press, 1954. XXXVIII, 320 p.
22.
Pliny. Natural History. Vol. II. Libri III-VII. Cambridge, Mass.: Harvard University Press; London: William Heinemann LTD, 1961. 664 p
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"