Статья 'Социально-антропологические основания взаимодействия церкви и государства в современной России' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Социально-антропологические основания взаимодействия церкви и государства в современной России

Щупленков Николай Олегович

старший преподаватель, кафедра истории, права и общественных дисциплин, Ставропольский государственный педагогический институт

357600, Россия, Ставропольский край, г. Ессентуки, ул. Долины Роз, 7

Shchuplenkov Nikolai Olegovich

senior lecturer, Department of History, Law and Social Disciplines of the Stavropol State Pedagogical Institute

357600, Russia, Essentuki, ul. Dolina Roz, 7.

veras-nik@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Щупленков Олег Викторович

кандидат исторических наук

доцент, кафедра Истории, права и общественных дисциплин, Ставропольский государственный педагогический институт

357600, Россия, г. Ессентуки, ул. Долина Роз, д.7.

Shchuplenkov Oleg Viktorovich

PhD in History

Associate Professor, Department of History, Law and Social Disciplines, Stavropol State Pedagogical Institute

357600, Russia, Essentuki, ul. Dolina Roz, 7.

oleg.shup@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2306-0158.2014.2.10777

Дата направления статьи в редакцию:

18-01-2014


Дата публикации:

1-2-2014


Аннотация: В данной статье рассматривается взаимодействие между церковью и государством в современной России. Возможность диалога религии и науки.Сложившаяся в России ситуация религиозной свободы, которой так долго добивались все представленные религиозные организации, образовала чрезвычайно насыщенное и разнородное конфессиональное пространство, о котором шла речь выше. Эта религиозная свобода ставит каждого россиянина, имеющего религиозные потребности, особенно из числа впервые обращающихся к вере, в ситуацию непростого выбора, а религиозные организации – в ситуацию жесткой конкуренции за привлечение этих людей к себе. Многоконфессиональным отношениям в России в новых условиях необходим новый импульс, при котором каждый народ, каждая культура, религия, должны иметь возможность проявить свою самобытность, свой потенциал в гармоничном единстве со всем российским обществом. В качестве выводов следует выделить следующие положения:1. При организации, проведении и методическом сопровождении любой практики изучения религии в российских светских образовательных учреждениях специалистам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, и непосредственно преподавателям важно не допускать нарушений законодательства об образовании.2. Не следует допускать искусственных ограничений изучения религии в светских образовательных учреждениях, так как такие ограничения противоречат нормам международного права и российского законодательства.3. Необходимо обеспечить повышение правовой культуры работников образовательной сферы.4. Необходимо интенсифицировать теоретические и прикладные разработки по проблемам взаимодействия государства и церкви в области образования, создать для этой цели соответствующие региональные научно-исследовательские подразделения и центры.


Ключевые слова: антропология, государство, культура, межконфессиональная коммуникация, общество, религия, Россия, свобода вероисповедания, социальная стабильность, церковь

Abstract: This article concerns the interactions between the church and the state in the modern Russia, as well as the possibility for the dialog between religion and science. The situation of religious freedom in Russia, which was for a long time demanded by all of the religious organizations has formed a very rich and varied confessional space. This religious freedom makes any Russian person, having religious needs (especially concerning those turning to faith for the first time), face a difficult choice, and the religious organizations have to compete vigorously to attract these people.  The multi-confessional relations in Russia need a new impulse in the new conditions, when any  people, culture, religion should have an opportunity to show its authentic identity and potential in harmonious unity with the Russian society as a whole. The authors make the following conclusions: 1. When organizing, holding and methodologically supporting the studies of any practice of religious studies in the Russian secular educational institutions, the specialists of  administrative institutions in the sphere of educations, heads of educational institutions and lecturers should not violate the legislation on education. 2.  The religious studies in secular education institutions should not be artificially limited, since such limitations contradict the norms of both the international law and the Russian legislation. 3.  There is need to guarantee advancement of legal culture of workers in the sphere of education. 4.  There is need to intensify theoretical and applied studies on the issues of interactions between the church and the state in the sphere of education, and it is necessary to form for this purpose regional scientific research institutions and centers.



Keywords:

anthropology, state, culture, interconfessional communications, society, religion, Russia, freedom of religion, social stability, church

В конце XX столетия проблемы нравственности, культуры, моральные коллизии, возникающие при использовании новых технологий преобразования окружающей среды и самой жизни человека, стали обращать на себя значимое внимание, переходя в ряд всемирных глобальных проблем беспрецедентного характера для всех акторов, вовлеченных в их обсуждение. В этой связи на рубеже 1990-х – 2000-х гг. в социальной политике государства и в сфере науки наметились действительные предпосылки для формирования качественно новых представлений о познании, его субъекте, предмете, методе, теории. Когда обращение к человеку, его сущности, назначению бытия, стало обсуждаться в более широкой перспективе, несводимой только к обсуждению перспектив развития научного исследования, но признанию необходимости согласования со сферой морального решения, образом жизни, социальной практикой. Возвращение к религиозному знанию, христианской антропологии, стало восприниматься значительным количеством русских ученых, философов как должный социокультурный переход или период [4], который способен разрешить проблему кризиса поиска Истины и смыла существования самого человека.

Взаимоотношения государства и церкви на современном этапе развития страны определяются согласно Конституции Российской Федерации, Гражданскому кодексу Российской Федерации, Федеральному закону от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях». На основании 13 и 14 статей Конституции Российская Федерация провозглашается светским государством, основными принципами которого являются: отделение религиозных объединений от государства и равенство их перед законом. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Тем не менее, религиозным объединениям разрешено принимать участие в социально-культурной жизни общества в соответствии с законом [10], учитывая то, что история и культура Россия неразрывно на протяжении столетий была связана с православной верой. Возрождение старых традиций, христианской нравственности, ценностных ориентиров личности правительство страны связывает с возрождением Русской Православной Церкви (далее – РПЦ). Определив согласно Конституции РФ место РПЦ в правовом поле, государство становится, таким образом, равноправным контрагентом Церкви в исполнении правовых норм, подтверждающих правоспособность Церкви и церковно-государственные взаимоотношения.

Социально-антропологическими областями сотрудничества Церкви и государства, согласно «Основам социальной концепции РПЦ», которые приняты в 2000 г., стали: забота о сохранении общественной нравственности, института семьи, материнства и детства; содействие миротворчеству на международном, межэтническом и гражданском уровнях; развитие совместных социальных программ, благотворительности; работа по сохранению окружающей среды; противодействие функционированию псевдорелигиозных структур. Соработничество Церкви и государства представляется возможным и в ряде других сфер, в частности в сфере образования и здравоохранения, при условии того, что оно направлено на решение задач, соответствующих вышеперечисленным областям церковно-государственного взаимодействия [35].

С 1992 г. Министерство образования Российской Федерации приняло решение о возможности преподавания теологии в российских университетах [27]. В том же году был заключен договор о сотрудничестве Министерства образования и РПЦ, согласно которому министерство приняло решение содействовать введению предмета «Основы православной культуры» (далее – ОПК) в учебную программу светских школ [36].

С 1 сентября 2006 г. в рамках регионального компонента образования (т.е. по решению законодательного органа каждого конкретного субъекта федерации, без общей для всех регионов программы и учебников) предмет ОПК был включен в перечень преподаваемых предметов в 15 регионах России [21]. В 2012 г. Минобрнауки включило учебный предмет ОПК в школьную программу федерального образовательного компонента в рамках курса «Основы духовно-нравственной культуры народов России» во всех регионах страны [17].

Вопросы научной этики, как и вопрос о нравственном образовании, актуализировались в начале 90-х, с принятием в 1993 г. Закона Российской Федерации «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан». С этого же времени в стране появляются и первые биоэтические комитеты. Первым был учрежден Национальный комитет по биоэтике Российской академии наук (1993 г.), затем – комитет при президиуме РАМН, при Российской медицинской ассоциации (1995 г.), при Ассоциации врачей и при Министерстве здравоохранения РФ [31]. С осознанием всей сложности и неоднозначности биоэтических проблем, а так же их обсуждением в сфере медицины, философии и религии, ученые (В.Ф. Кондратьев, В. Жохов, Н.А. Сушко, И.В. Силуянова, Т.В. Грачева, Ф. Филиппов, С. Филимонов и др.) приходят к признанию необходимости привлечения священства к работе медицинских комитетов, созданию Церковно-общественного совета по биомедицинской этике при Московской Патриархии и Общества православных врачей России [30].

О проблемах социальной стабильности в России люди задумывались в течение многих веков. Со времен Владимира Мономаха, который говорил о важности нравственного поведения людей, наделенных властью [26] до наших дней вопрос социальной стабильности не теряет своей актуальности. В наше время россияне, по-прежнему, ждут стабильности и говорят о ней.

О социальной стабильности задумывались и высказывались представители разных сфер деятельности: политические деятели, философы, психологи, социологи, политологи. Среди специалистов XX и XXI веков мы можем назвать: М. Г. Анохина, А. Г. Асмолова, А. В. Барышеву, Н. А. Волгина, Г.Г. Дилигенского, Т.И. Заславскую, А. А. Леонтьева, Б.Ф. Ломова, Г. В. Осипова, А.С. Панарина, Е.М. Примакова, В.Д. Роика, А.В. Юревича, В.А. Ядова и др.

Термин «стабильность» (лат. stabilis – устойчивый, постоянный) пришел в социологию из технических наук, где он имеет четкие и различные определения в зависимости от сферы, в которой он применяется. В социологии понятие стабильности также имеет свой конкретный смысл. Социальная стабильность – это такая устойчивость социальных структур, процессов и отношений, которая при всех изменениях сохраняет их качественную определенность и целостность как таковых [18]. Некоторые исследователи определяют социальную стабильность, как состояние общества, характеризующееся наличием необходимых условий и факторов, обеспечивающих сохранение обществом своей идентичности, гражданского мира и согласия на основе достижения баланса интересов различных социальных субъектов и политических сил, своевременного легитимного разрешения возникающих проблем и противоречий в социальной и политической сфере с помощью предусмотренных законом механизмов и средств [18].

Стабильное общество – это общество, развивающееся и в то же время, сохраняющее свою устойчивость, общество, в котором налажен процесс и механизм изменений, сохраняющий его стабильность, исключающий такую борьбу социальных сил, которая ведет к расшатыванию самих устоев общества [29].

По мнению специалистов, социальная стабильность должна осуществляться на трех уровнях: внутри социальных систем, в процессе взаимодействия систем между собою и на уровне всего общества, стабильность которого складывается из стабильности на предыдущих уровнях. Часто социальная стабильность ассоциируется с неизменностью социальных систем и структур. Придерживающиеся такого мнения люди считают, что любые изменения ведут только к ухудшению. Но стоит заметить, что отсутствие социальных изменений скорее можно назвать застоем, нежели стабильностью. Состояние отсутствия перемен неминуемо приводит к нарастанию конфликтности и, в итоге, к нестабильности. Таким образом, социальная стабильность общества достигается не за счет отсутствия перемен, но за счет их умелого осуществления.

Интересы общества как субъекта стабильности в социальном пространстве включают в себя упрочение демократии, достижение и поддержание общественного согласия, повышение творческой и созидательной активности населения, реализацию его духовного потенциала [6].

На социальную стабильность общественных институтов могут влиять внешние и внутренние факторы: первые влияют на социальные институты извне, вторые отражают состояние внутри самого социального института. Большинство исследователей сходятся во мнении о том, что важнейшую роль в формировании и поддержании социальной стабильности играет государственный аппарат. Правовая база, а также внутренняя и внешняя политика, которую выстраивают государственные деятели, оказывают непосредственное влияние на состояние общества и его институтов. Вместе с тем, важную роль играют и социально-культурные факторы, такие как общественные традиции, уровень образования и религиозные установки населения. В стабильно развивающемся обществе отношения человек–религия, власть–религия – это давно устоявшиеся отношения, подкрепленные на законодательном уровне соответствующими законами, защищающие как права верующих, так и невоцерковленных граждан.

О влиянии религиозного фактора на социальную стабильность, в России говорили еще в XII веке [1]. Со временем значение этого фактора возрастало все больше. Сегодня мы живем в стране, объединившей в себе народы, исповедующие различные религии и являющиеся представителями различных конфессий. В последнее время роль религиозного фактора приобретает все большую значимость. Религиозность, как внутренний фактор, невозможна без своего внешнего проявления, которое, в свою очередь, выражается и в позиции человека по отношению к представителям других религий и конфессий. В данной ситуации религиозные учения могут стать фактором, как способствующим социальной стабильности страны, так и разрушающим ее. Социальная нестабильность может стать результатом межрелигиозных, межконфессиональных противоречий. На данный момент в России инициатива взаимодействия конфессий осуществляется снизу, на энтузиазме отдельных групп и личностей. Фундаментальная политика сближения конфессий со стороны государства и в самих религиозных организациях отсутствует [28].

Говоря о необходимости построения диалога, между представителями различных конфессий, важно понимать, что в данном контексте диалог понимается как форма контакта на равных с попыткой слушать и слышать собеседника, со стремлением понять его и взаимодействовать с ним. Целью межконфессионального диалога должно быть преодоление конфронтации, формирование толерантных взаимоотношений между конфессиональными общностями, обеспечение мирного сосуществования представителей различных конфессий, а в идеале – организация доброго сотрудничества по различным вопросам, волнующим общество, среди которых один из важнейших – формирование социальной стабильности в современной России [19].

Долгое совместное проживание в рамках единого государства сформировало у многоконфессионального населения чувства сопричастности к судьбе России через общие представления, предпочтения, ориентации. И во многом будущее России, ее государственная целостность и единство зависят от того, как будут складываться отношения между различными конфессиональными группами и в центре, и в регионах. В ХХ веке коренной перелом в развитии российского общества произошел в кон. 80-х – нач. 90-х гг. Именно в это время резко возрос интерес к религии среди россиян.

Изменились в общественном сознании оценки исторической и современной роли религии и религиозных организаций, в первую очередь Русской Православной Церкви (далее – РПЦ). Возрос престиж религиозных организаций и индекс доверия к ним в глазах общественного мнения. Эти изменения отношений общества к религии и церкви находили свое выражение в обращении к религии, в принятии веры значительными массами населения. Сегодня мы можем констатировать, что при опросах многие положительно отвечают на вопрос о доверии к церкви (религиозным организациям), высоко оценивают роль религии в духовно-нравственной сфере, в развитии российской государственности и культуры, в процессе консолидации российского общества. Эту категорию населения характеризует растущая толерантность в отношении религии.

В последние десятилетия, число конфессий и деноминаций существенно выросло, и эта тенденция к росту конфессионального разнообразия сохраняется. В свою очередь, это повлекло за собой существенное изменение конфессиональной структуры населения большинства субъектов Российской Федерации и, как следствие, развертывание там деятельности нетрадиционных для этих регионов конфессий и религиозных направлений. Сложившаяся в России ситуация религиозной свободы, которой так долго добивались все представленные религиозные организации, образовала чрезвычайно насыщенное и разнородное конфессиональное пространство, о котором шла речь выше. Эта свобода ставит каждого россиянина, имеющего религиозные потребности, особенно из числа впервые обращающихся к вере, в ситуацию непростого выбора, а религиозные организации – в ситуацию жесткой конкуренции за привлечение этих людей к себе.

Между тем надо помнить, что основные векторы религиозно-конфессиональных отношений располагаются между РПЦ и другими религиозными объединениями.

Именно РПЦ определяла и определяет характер, диапазон и интенсивность этих отношений. Открытость РПЦ к всестороннему взаимодействию с представителями других конфессий стала бы хорошим началом укрепления и развития межконфессионального диалога на территории России. Следует указать также на необходимость большей активности и самих религиозных организаций в защите своих законных интересов, в разрешении разного рода конфликтных ситуаций с использованием соответствующих правовых механизмов. При этом общественные и религиозные институты должны тесно взаимодействовать, особенно в области просвещения и социальной работы.

Позиция государства в вопросе развития межконфессиональных отношений, подчас имеет ключевое значение. Часто, например, в процессе обсуждения проблем формирования общенациональной идеи, способной объединить все российское общество, говорится, преимущественно, только об одной религии или даже конфессии, и остается без внимания тот факт, что Россия – многонациональная, многорелигиозная и тем более многоконфессиональная страна. В качестве особого аспекта в комплексе нормативно-правовых мер обеспечения конструктивного межконфессионального диалога можно отметить выстраивание оптимальной системы государственно-конфессиональных отношений (далее – ГКО), учитывающей современные реалии поликонфессиональности российского общества, не допуская нарушения прав религиозных меньшинств и любой религиозной дискриминации. ГКО – это общественно значимая сфера внутренней политики и законодательства, от которой во многом зависят и состояние межнациональных отношений, и психологический климат, и общественно-политическая ситуация в стране.

Необходимо отметить, что при всех доктринальных расхождениях религиозных организаций, различиях национально-культурных традиций и даже национально-политических устремлений верующих в России у них существуют фундаментальные предпосылки к взаимопониманию и взаимодействию – это принадлежность к общему Отечеству, единство духовно-нравственных ценностей и сознание ответственности за стабильность в стране. Присущая различным религиям и конфессиям общность основных этических ценностей благоприятствует взаимопониманию их приверженцев, обеспечивает предпосылки к взаимодействию и сотрудничеству в социально-гуманитарной сфере.

Вспомним словам патриарха Кирилла, произнесенные им, когда он был еще митрополитом Смоленским и Калининградским: «Но не будем забывать и о том, что базовые религиозно-этические принципы традиционных для России вероисповеданий неизменно ориентировали своих последователей на взаимодействие с людьми других конфессий и убеждений в духе мира и согласия. Таким образом, в России естественным образом сложилась совершенно определенная система межрелигиозных отношений, ставящая во главу угла добрососедские отношения… Ибо мы можем многому научиться и многие проблемы решить, если сумеем использовать этот замечательный и эффективный потенциал межрелигиозного взаимодействия и сотрудничества, доставшийся нам от предков» [14].

В свою очередь, представители российского протестантизма в «Основах социальной концепции Российского объединенного союза христиан веры евангельской» отметили следующие направления социальной деятельности: участие в воспитании детей в детских домах и интернатах; опека над немощными людьми; нравственная поддержка заключенных; оказание психологической, духовной и материальной помощи людям, входящим в группы риска (наркоманы, бездомные, беспризорные дети).

Приоритет отдан организации различных видов социальных учреждений – детских приютов, реабилитационных центров, бесплатных столовых, воскресных школ, а также учреждений, оказывающих гуманитарную помощь [23]. Таким образом, мы видим, что для религиозных организаций существует обширное поле взаимодействия в различных сферах социальной и духовной жизни современного общества.

Интересны слова, сказанные патриархом Кириллом в его вступительной речи на открытии Межрелигиозной конференции «Взаимодействие религиозных общин России в области ВИЧ/СПИДа», 18-19 ноября 2008 г. в Москве. Патриарх Кирилл сказал: «Мне кажется, очень важен сам факт нашей сегодняшней встречи – встречи представителей различных религий и конфессий России.

Во-первых, он свидетельствует о развитии наших исторически добрых отношений, об укреплении взаимопонимания и солидарности, о том, что наше сотрудничество охватывает самые разные области. Я думаю, что, работая в этих областях, мы могли бы совершенствовать наше взаимодействие, несмотря на различия, имеющиеся в наших вероучениях и в нашем отношении к проблемам современности.

Во-вторых, мы должны стремиться быть примером для общества. Верующие разных религий, хотя они и различаются в вероучениях и духовных практиках, способны многое предпринимать вместе – как люди веры, как люди традиции, как люди ответственного нравственного действия. Само наличие совместных усилий является важным знаком того, что в России успешно реализуются общественный мир и согласие.

В-третьих, религиозные общины России, всегда бывшие хранителями нравственных устоев, ценностей и традиций, сегодня – как и прежде – готовы служить обществу, открыты к активному социальному партнерству с государством и различными общественными силами» [25].

Таким образом, из заявления патриарха мы можем сделать вывод, что РПЦ, как самое крупное конфессиональное объединение открыто к сотрудничеству с представителями различных конфессий в сфере нравственного воспитания и социального партнерства, что, отчасти, и реализуется на деле, например, в реализации различных программ по профилактике ВИЧ/СПИД. Но это далеко не исчерпывающий список возможных сфер сотрудничества. Помимо уже названного, мы можем выделить следующие направления деятельности: миротворческая и благотворительная деятельность, экологическое и этическое воспитание, забота о духовно-нравственном, физическом, психическом и психологическом здоровье людей. Несомненно, что при реализации указанных направлений традиционным конфессиям необходимо более тесное сотрудничество с государственными и конструктивно настроенными политическими, общественными и религиозными институтами.

Из трех уровней власти: федерального, субъекта федерации и муниципального, – наиболее близким к населению является последний. Именно муниципальная власть решает большую часть проблем, возникающих в жизни человека [15, с. 5]. Власти более высоких уровней решают проблемы более фундаментальные. Наиболее общие, смысложизненные проблемы верующих решаются религиозными объединениями и, как следствие, они должны иметь черты скорее государственных (и даже надгосударственных международных) организаций, нежели местных. Однако если взглянуть на примерный список признаков местного сообщества, то можно увидеть, что дело об стоит совсем наоборот: конфессиональное сообщество является аналогом муниципального как минимум наполовину.

Большинство ученых признает наличие четырех основных признаков местного сообщества: во-первых, население / общность людей (историческая, культурная, соседская и т.д.); во-вторых, место (территория), пространство в пределах определенных границ (географических, административных, экономических, информационных и т.д.); в-третьих, социальное взаимодействие (общие правила и нормы поведения, общее правительство, общественные услуги и т.д.); в-четвертых, чувство сообщества (общность ценностей, чувство принадлежности, чувство сопричастности к событиям в обществе, чувство ответственности перед сообществом и т.д.) [15 , с. 19].

В конфессиональных сообществах явно видны третий и четвертый признаки муниципального. Люди, принадлежащие к одной религиозной общности, имеют единые правила и нормы поведения, задаваемые, прежде всего, религиозной доктриной. А религиозное объединение (точнее, служители культа) является общим правительством. Также оказываются разнообразные услуги (в зависимости от конкретной религии, например, крещение, венчание, отпевание и т.п.). У последователей одной религии наличествуют общие ценности, задаваемые опять же религиозной доктриной. Чувства принадлежности, сопричастности и ответственности также присутствуют, особенно у членов так называемых сект [5].

Что же касается первого и второго признака муниципального сообщества, то частично их можно наблюдать и у конфессионального: в известной мере общность культурная (поскольку религия является как минимум частью культуры [33]), а также ограниченное (в большей или меньшей степени) информационное пространство. Итак, во многом конфессиональное сообщество является подобием муниципального. Значит, несмотря на все различия их природы (культурные, юридические и т.д.), они являются совместимыми во взаимодействии и можно интегрировать их усилия, направленные на решение проблем человека.

Поскольку религиозные объединения, являясь субъектом права, в меньшей степени ограничены, чем муниципальные образования, то имеет смысл рассматривать возможные направления взаимодействия, исходя из чѐтко установленных законом вопросов местного значения [20]. В противном случае муниципальное образование нарушит закон. В качестве муниципального образования будет рассмотрен городской округ, поскольку перечень его вопросов местного значения является наиболее общим.

В области владения, распоряжения и пользования муниципальным имуществом возможно предоставление этого имущества изъявившим желание сотрудничать религиозным объединениям на платной основе. Это ставит религиозное объединение в положение коммерческой организации. Но, во-первых, муниципалитет не призван заниматься благотворительностью, он должен работать эффективно, а во-вторых, грань между коммерческими и некоммерческими организациями весьма условна [2]. Главное – соблюсти принцип равенства религиозных объединений перед законом [9].

В области обеспечения малоимущих граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, сотрудничество возможно путем предоставления религиозными объединениями своего жилья для малоимущих. В данном случае роль органов местного самоуправления заключается в предоставлении информации религиозным объединениям о нуждающихся, роль посредника. Разумеется, данная роль не снимает с муниципалитета обязательств обеспечивать жильем нуждающихся.

В области предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, мобилизационной подготовки, аварийно-спасательных формирований возможно образовательное сотрудничество. В религиозных объединениях, изъявивших желание, должны быть специалисты по чрезвычайным ситуациям, а органы местного самоуправления могут организовать семинары по повышению квалификации данных специалистов. В области охраны общественного порядка муниципальной милицией возможно вступление членов религиозного объединения в данную милицию с целью охраны порядка на территории своего религиозного объединения. Однако данный вопрос должен быть решен с учетом последующего урегулирования вопроса о муниципальной милиции специальным федеральным законом.

В области обеспечения мер пожарной безопасности возможно образовательное и методическое сотрудничество путем совместной выработки наглядных пособий для членов заинтересованных религиозных объединений по недопущению пожаров. В области охраны окружающей среды возможно экономическое сотрудничество путем зачета стоимости природоохранных мероприятий, которые выполнены религиозным объединением на предоставленных муниципалитетом объектах сверх установленных законодательством норм, в стоимость арендной платы.

В области образования по основным программам возможно участие школьных учителей в преподавании в образовательных учреждениях, функционирующих при религиозных объединениях, на платной основе за счет средств религиозного объединения. Оплата за счет средств муниципального образования будет означать нарушение прав граждан, не принадлежащих к данному религиозному объединению, поскольку заработная плата учителей формируется в том числе из их средств путем налоговых отчислений. Бесплатная же работа учителей в указанных образовательных учреждениях невозможна в силу права каждого работника на своевременную и справедливую заработную плату [32].

В области обеспечения населения услугами общественного питания возможно предоставление льгот по арендной плате религиозным объединениям, столовые которых находятся в муниципальных зданиях. В области библиотечного обслуживания населения возможно принятие в муниципальные библиотеки от религиозных организаций книг, газет, журналов, иной печатной продукции, а также создание единого каталога, включающего сведения о единицах хранения как муниципальных библиотек, так и библиотек религиозных объединений. Возможен также обмен опытом между сотрудниками данных библиотек.

В области развития физической культуры и массового спорта возможна совместная просветительская деятельность религиозного объединения и органов местного самоуправления по вопросу полезности данных занятий. В области опеки и попечительства возможно составление и передача религиозным объединением в соответствующий орган местного самоуправления списков членов данного объединения, удовлетворяющих требованиям законодательства, для расширения выбора опекунов и попечителей.

В области организации ритуальных услуг и содержании мест захоронения возможно заключение соглашений между муниципалитетом и религиозным объединением на отправление культовых действий в случае, если на то была воля покойного или его законных представителей. В области благоустройства и озеленения территории возможен зачет стоимости проведенных работ религиозным объединением в стоимость арендной платы, если данные работы проводились на муниципальных земельных участках, переданных религиозному объединению на праве аренды.

Поднимая вопрос о влиянии основных социальных институтов на межконфессиональную коммуникацию – важнейший фактор формирования социальной стабильности в обществе – обратим наше внимание, во-первых, на СМИ. Если сравнивать современную ситуацию в СМИ с ситуацией, сложившейся в СССР, то мы можем назвать множество положительных факторов, сводящихся к свободе слова и возможности публиковаться в СМИ как для церковных иерархов и представителей различных религий, так и для религиозно и конфессионально ориентированных авторов из числа деятелей культуры, ученых, журналистов и др. Сложившаяся ситуация во многом способствует развитию межконфессиональной коммуникации, открытому обсуждению представителями разных конфессий, различных социальных, нравственных и духовных проблем.

Но вместе с тем, современные СМИ сеют конфликты и способствуют развитию нетерпимости среди представителей различных религий и конфессий. Иногда террористическим актам или иным действиям и событиям, носящим скорее политический характер, придается чрезмерная религиозная окраска, приводящая к стериотипизации и развешиванию ярлыков наподобие «все мусульмане – террористы». Таким образом, неграмотное поведение СМИ может способствовать возникновению социальной нестабильности в обществе. Современным СМИ необходимо очень внимательно относиться к сообщениям, носящим религиозный характер, и не допускать неграмотного и тем более противоправного освещения вопросов касающихся межконфессиональных конфликтов или межконфессионального взаимодействия.

Важную роль в развитии межконфессиональной коммуникации играют и религиозные СМИ, которые объединяют печатную периодику, радиостанции, а также отдельные телеканалы и телепередачи. Особое место в этой системе занимают религиозные интернет-ресурсы. Религиозные организации широко используют Интернет и онлайновые технологии в информационно-коммуникационной деятельности, направленной на: информирование общества о своей деятельности; создание и поддержание единого информационного пространства в религиозных общинах; популяризацию своего учения в разных слоях современного российского общества. Но межрелигиозный диалог в Интернете представлен незначительно, члены каждой религиозной организации формируют собственный, чаще всего автономный сегмент Рунета, не связанный с ресурсами других религий и конфессий. Межрелигиозные и межконфессиональные дискуссии в интернете отличаются гораздо меньшей толерантностью, чем состояние межрелигиозного и межконфессионального диалога на официальном уровне. Нередки случаи ожесточенной полемики и оскорблений как в адрес представителей другой религии, так и в адрес пользователей, не разделяющих религиозные ценности [12].

В последние годы церковная жизнь развивается чрезвычайно динамично: это и появление новых епархий, и введение института военного духовенства, и преподавание предмета «Основы православной культуры» в общеобразовательных школах, и многое другое… Приняты основополагающие документы в церковно-общественных отношениях: Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви, принципы организации Церковью социальной и молодежной работы, позиция Церкви по актуальным вопросам экологии и многое другое.

Все это требует адекватного информационного обеспечения как в церковных, так и во внешних СМИ. В 2009 был организован Синодальный информационный отдел, который занимается формированием единой информационной политики Русской Православной Церкви. Основные направления работы данного отдела – это работа с церковными и светскими СМИ, координация работы епархиальных пресс-служб, проведение обучающих фестивалей православных СМИ «Вера и слово» [24].

Сегодня в информационном поле действует ряд православных СМИ: интернет-порталы (самые известные и посещаемые из них – ПРАВОСЛАВИЕ. РУ и ПРАВОСЛАВИЕ И МИР), телеканалы («Спас», «Союз»), радиостанции («Радонеж», «Град Петров»), журналы («Фома», «Нескучный сад»). В то же время наибольшее развитие получили именно православные сайты и порталы (по данным каталога православных сайтов ХРИСТИАНСТВО. РУ сегодня насчитывается более 11 тысяч активных ссылок на православные ресурсы) [7]. И это неслучайно: интернет сегодня, как подчеркивает американский социолог Мануэль Кастельс, – не просто коммуникационная среда, но и организационная структура современного информационного общества [8]. Кастельс называет такое общество «сетевым», подчеркивая и влияние веба как множества взаимосвязанных сетей, и многомерную сложность структуры такого общества.

Особый интерес для исследователя православного присутствия в интернете представляют собой православные сообщества в социальных сетях. Исследователь феномена виртуальных сообществ Говард Рейнгольд убежден, что они представляют собой особую социальную реальность [37]. С одной стороны, они имеют свои характеристики, обусловленные функционированием интернет-среды социальных сетей. С другой стороны, интернет-сообщества активно влияют на социальные действия в реальном мире, «оффлайне». Здесь Рейнгольд солидарен с Кастельсом, который утверждает, что именно сеть, а не какое-либо географическое место является основой социальности как в пригородах, так и в городах.

Православные сообщества представлены во всех наиболее популярных социальных сетях: Вконтакте, Facebook, Twitter, Youtube. Здесь стоит отметить, что на Youtube православных сообществ (или каналов, в терминологии Youtube) не так уж и много, но в то же время они активно развиваются и можно с уверенностью прогнозировать, что Youtube как социальная видеосеть имеет огромные перспективы развития. Одним из самых известных православных каналов на Youtube является канал Русской Православной Церкви – сейчас на нем представлено более 2 500 видеороликов, около 11 тысяч подписчиков и более 6 миллионов просмотров видео.

Больше всего православных сообществ, как масштабных, численностью в десятки тысяч человек, так и тех, которые насчитывают несколько сотен или даже десятков участников, в социальной сети Вконтакте. Это обусловлено тем, что Вконтакте продолжает оставаться лидером среди социальных сетей для русскоязычной аудитории.

Ряд православных сообществ представлен сразу в нескольких социальных сетях (чаще всего Вконтакте и Facebook), а некоторые и в нишевых сетях, например, Instagram. Чаще всего администраторами таких сообществ выступают именно миряне при духовной поддержке священнослужителей.

Самым перспективным информационным каналом, позволяющим доносить до верующих стратегические решения Священноначалия и освещать текущие события церковной жизни, является именно интернет. Такая коммуникационная среда, как интернет, могла возникнуть только в условиях развития информационного общества, ведь еще 15 лет назад не было такого разнообразия православных сайтов и православных сообществ в социальных сетях. Сегодня и сайты, и православные сообщества представлены во всех информационных сегментах: от богословия до создания православной семьи. Этот феномен предсказывал классик теории коммуникации Герберт Маршалл Маклюэн, который в своей фундаментальной работе «Понимание медиа» писал, что образная система, созданная русским Православием, получает новый импульс развития в информационном обществе [13].

Отличительной чертой нашего времени является стремительное развитие православных сообществ в социальных сетях. Формат сообщества способствует очень быстрому и широкому распространению информации, благодаря функционалу и особенностям социальных сетей. Еще один интересный момент: православные сообщества в соцсетях – это обычно «инициатива снизу», которые активно освещают события православной жизни. Особенно динамично православные сообщества развиваются в русскоязычной социальной сети Вконтакте – по данным на 01.08.2013, пользователей данной социальной сети, идентифицирующих себя как православный/православная из всех стран мира, 11 082 865 человек.

Проведенные авторами с помощью онлайн сервиса jagajam.com количественные исследования православных сообществ показывают, что лояльность и вовлеченность участников ведущих православных сообществ Вконтакте (на примере сообществ ПРАВОСЛАВИЕ.РУ и ПРАВОСЛАВИЕ И МИР) выше, чем у участников аналогичных светских сообществ в сегменте медиа.

Это также одна из подтвержденных эмпирическими исследованиями характерных особенностей информационного общества, которое, как указывает Хабермас, является и обществом постсекулярным [34].

Во-вторых, существенным звеном трансляции социальной этики в современное общество и важным элементом поддержания социальной стабильности является семья: именно в ней закладываются все основы мировоззрения индивида. Семья – тот социальный институт, который в первую очередь может воспитывать толерантное отношение индивида к представителям других конфессий, воспитывать в нем открытость и готовность взаимодействовать на межконфессиональном уровне, а это те качества, которые обязательно должны быть присущи членам стабильного общества.

Межконфессиональным отношениям в России в новых условиях необходим новый импульс, при котором каждый народ, каждая культура, религия, должны иметь возможность проявить свою самобытность, свой потенциал в гармоничном единстве со всем российским обществом. Современная обстановка в стране требует от лидеров всех конфессий совместной работы по просвещению российского общества, избавлению от мнимых угроз и недоверия друг к другу. Эффективность межрелигиозного диалога во многом зависит от взвешенного, деликатного тона устных и печатных выступлений религиозных деятелей, публицистов, политиков, от степени и формы сотрудничества или соперничества самих религиозных деятелей различных конфессий, от понимания важности многостороннего сотрудничества сообществ с различными религиозными идентичностями, культурными кодами, которое достигается реальным и массовым, а не верхушечным, лишь широко декларируемым диалогом.

Приоритет информационной сферы определяется тем, что она является проводником информации во всех иных сферах церковной жизни и за ее пределами. Эта сфера должна породить реализацию информационного фильтра (первичной духовной цензуры), некоторого «полупроводника», который беспрепятственно проводит Благую весть, вероисповедание, догматические истины, учение Христово и святых отцов Церкви, сведения о деяниях духовных, моральных, нравственных и отсекает сведения, носящие аморальный, растлевающий человека, явно негативный характер. Информационный фильтр также реализуется с помощью двух механизмов: 1) отсечения негативных информационных воздействий и 2) усиления положительных информационных воздействий. С чем связана необходимость возведения фильтров?

Современное мирское общество признает себя «обществом информации». Рассмотрим лишь два определения этого понятия: «Информационное общество – концепция постиндустриального общества; новая историческая фаза развития цивилизации, в которой главными продуктами производства являются информация и знания» [3]. И «Информационное общество – общество, в котором большинство работающих занято производством, хранением, переработкой и реализацией информации, особенно высшей ее формы – знаний» [16]. Как видим, высшим благом такого общества, как высшей фазы развития цивилизации, признается «знание», но вовсе не опыт, навыки и умения, и уж тем более не вера. Приведем некоторые отличительные черты создаваемого общества: «увеличение роли информации, знаний и информационных технологий в жизни общества; …нарастающая информатизация общества с использованием телефонии, радио, телевидения, сети Интернет, а также традиционных и электронных СМИ; создание глобального информационного пространства…, развитие электронной демократии, информационной экономики, электронного государства, электронного правительства, цифровых рынков, электронных социальных и хозяйствующих сетей» [3].

Очевидно, что к ряду сомнительных достоинств формируемого общества могут и неминуемо добавятся негативные тенденции, которые признаются самими апологетами информации как высшей ценности. Это: неконтролируемое влияние на общество средств СМИ, с учетом их способности к нейролингвистическому программированию человека; возможность разрушения частной и деловой жизни людей (семей) и предприятий (организаций); наличие проблемы отбора достоверной и «качественной информации»; сложности адаптации человека к новой информационной среде и возможным последствиям искаженного восприятия подаваемой информации (например, нагнетание ситуации с «концом света»); опасность разрыва самого человеческого общества на «информационную элиту» и «вынужденных потребителей» [16]. Наблюдаются все более и более возрастающие объемы и динамика информационных потоков («информационный вал», скорость обновления информации, ее появление и исчезновение для обыденного пользователя), спонтанно-хаотическая смена и разнонаправленность этих потоков (простейший пример: прогноз погоды).

Российская Федерация не отстает от всего мира. Еще в 2002 г. Правительством была принята Федеральная целевая программа «Электронная Россия 2002-2010 гг.», которая вывела страну на передовые рубежи во многих сферах построения общества информации. Российская Федерация первой из развитых стран создала специальный пакет «информационных» стандартов. Обратим внимание на появление новых понятий, которые могут существенно изменить понимание ранее известных (традиционных) определений: «электронное государство», «электронное правительство», «информационная экономика», «информационная власть», «электронная демократия» и даже «электронная культура» [3].

С валом информации в церковное управление и к членам Церкви попадает множество «мусора», вызывающего соблазн, провоцирующего и фиксирующего пребывание человека во грехе, как в якобы нормальном состоянии «современного цивилизованного свободного человека». Даже официальная информация от источника может подаваться со значительными искажениями, приводящими к ошибкам и негативным последствиям в церковной, социальной, политической, экономической и административной сферах. Информационные каналы могут и активно используются против Церкви Христовой, «льют воду на мельницы» тоталитарных сект, вводя людей в заблуждение и формируя круг адептов этих сект и противников Православия.

В этом контексте особую важность для Православной Церкви представляет задача сохранения чистоты и незыблемости Священного Предания, включая Священное Писание. Апостол Павел писал ученику Тимофею в своих посланиях: «…храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания, которому предавшись, некоторые уклонились от веры» (1Тим. 6:20-21), «Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня, с верою и любовью во Христе Иисусе. Храни добрый залог Духом Святым, живущим в нас» (2Тим. 1:13-14). Следующей по важности задачей может быть признана реализация Православной Церковью в реальном российском обществе и государстве воспитания личности человека и его отношений в рамках предложенных моделей «совершенного человека» и «совершенных межличностных и общественных отношений».

Разбирая информационную сферу деятельности Православной Церкви, нельзя не затронуть вопроса ее миссионерского служения. Миссия присуща природе Церкви Христовой, она заключается в повсеместном и всевременном провозглашении Благой вести во всем мире: «…идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.16:15), «…идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:19-20). Эта центральная функция Православия реализуется именно путем передачи информации внимающим.

Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви недвусмысленно отмечает, что «информационное общество» есть «первостепенный вызов Церкви» и здесь прямая «миссионерская задача – противостояние информационной агрессии против Православия, личности, семьи и общества осуществляемой деструктивными культами и организациями; овладение новыми информационными пространствами для развития миссии». Концепция выделяет одной информационную миссию как одну из пяти основных форм миссионерской деятельности: «Это православное свидетельство самым широким слоям населения через все доступные средства массовой информации, а также через организацию приходских библиотек и издание специальной миссионерской литературы». Однако и остальные четыре формы миссии не могут обойтись без надлежащего квалифицированного информационного обеспечения. По сути, все рассматриваемые сферы деятельности Церкви ориентированы на миссионерскую деятельность «в ограде Церкви» и за ее пределами.

Указанные информационные потоки позволяют, в частности:

 обеспечить доведение до представителей социально-экономических наук и широкой общественности принятых Церковью моделей в виде, доступном для всеобщего восприятия;

 сравнение моделей с текущими состояниями человека и общества, светскими административными, информационными и экономическими концепциями и практиками, принятие и доведение корректирующей информации;

 выявление теоретико-практических мер совершенствования мира, способствующих сближению богословского и мирского понимания стоящих перед Церковью, обществом и государством задач (проблем) и усиление их воздействия через систему положительных (усиливающих) обратных связей;

 нивелирование негативных влияний через систему отрицательных (ослабляющих) обратных связей;

 и т.д.

Говоря о сфере экономической, следует первоначально определить границы, цели, формы, методы и инструменты взаимовлияния Церкви и государства. В Основах социальной концепции РПЦ [22] в разделе VI. «Труд и его плоды» прямо и однозначно определено отношение Церкви к труду как к социально-экономической категории.

Ряд положений об отношении Церкви к экономическим процессам следует косвенно из других разделов Основ. По-видимому, следует соборно определиться с достаточной степенью ясности и четкости в отношении Православия к основным экономическим направлениям деятельности общества и государства. Возможно, что эту церковную позицию следует сформулировать в отдельном соборном документе. Православная Церковь должна сказать свое решающее слово как в части построения внутрицерковных, так и в отношении оценки, внешних по отношению к ней, экономических процессов.

Исторически в светской экономике результат полно и однозначно определяется количественными мерами (например, величинами прибыли и капитализации), и только сегодня речь пошла о влиянии экономического роста на среду обитания человека – экологию – и развитие самого человека. Появились первые попытки определить экономику качественно-количественными показателями. ООН использует показатель «Индекс развития человеческого потенциала». Известны работы Ф. Фукуямы и российских ученых о развитии социального и человеческого капиталов. Академик РАН Д.С. Львов (†2007), человек православный и глубоко воцерквленный, сказал: «Экономическая наука … не обладает, и никогда не будет обладать секретом построения эффективной экономической системы на иных основах, как на началах духовного и нравственного развития общества» [11]. Православной Церкви следует определить свое отношение к нравственной цели экономического развития, к духовной направленности и моральности принимаемых экономических решений.

Администрирование определяет тип иерархического внутрицерковного управления. Управление находится в руках церковных иерархов, а епископ – основное лицо, принимающее административно-экономические и финансово-хозяйственные решения. Именно в личности епископа сходятся, трансформируются и от него исходят решения, несущие в себе приоритет заповедей Христовых и отражение текущих мирских потребностей земной Церкви и ее членов – православных христиан.

Епископ наделен административной властью во всей Церкви (Святейший Патриарх), либо в той или иной ее части или функции (правящие митрополиты, архиепископы и епископы, викарные архиереи). Но вместе с единоначалием исторически сочетается принцип соборности: «Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили» (Деян. 15:22), когда решения принимаются вождением Духа Святого. Духом Святым, по молитвам членов Церкви и обеспечивается единство управления в учительной, информационной, экономической и административной сферах жизни Церкви.

Круглые столы, конференции, диспуты, совместные благотворительные акции должны послужить хорошим примером доброго отношения друг к другу для всех людей, независимо от религии и конфессии. Только в такой ситуации возможно поддержание социальной стабильности современного российского общества.

Библиография
1.
Абдуллаева Л.А. Социальная стабильность и некоторые проекты ее достижения в истории России. Фундаментальные исследования. №12. М.: Академия Естествознания. 2006. С.41-42.
2.
Вербицкая Ю.О. О делении организаций на коммерческие и некоммерческие / Корпорации и учреждения: сборник статей (отв. ред. М.А, Рожкова). М.: Статут, 2007. С. 15.
3.
Википедия. Ключевое слово: информационное общество. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Информационное_общество (дата актуализации 20 декабря 2012).
4.
Губарева О.В. Модели репрезентации действительности в условиях социокультурного перехода // Русская философия: истоки и современность. Материалы Всероссийской научной школы для молодых ученых. Белгород: ИПЦ «ПОЛИТЕРРА», 2009. С.46-47.
5.
Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского, 2002. С. 127.
6.
Донцов А., Перелыгина Е. Социальная стабильность: от психологии до политики. URL: http://www.modernlib.ru/books/aleksandr_doncov/socialnaya_stabilnost_ot_psihologii_do_politiki/read/.
7.
Каталог православных сайтов ХРИСТИАНСТВО.РУ. URL http://hristianstvo.ru.
8.
Кастельс М. Галактика Интернет: Размышления об интернете, бизнесе и обществе. Пер с англ. Екатеринбург: «У-Фактория», 2004. 328 с.
9.
Конституция Российской Федерации от 12.12.1993. / Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
10.
Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Коммент. М.Б. Смоленский. Ростов н/Д: МарТ, 2001. С. 35-36.
11.
Львов Д.С. Дмитрий Львов: Экономика должна быть нравственной. URL: http://inductor1.ucoz.ru/publ/8-1-0-3 (дата актуализации 20 декабря 2012).
12.
Лученко К.В. Религиозный сегмент Рунета. Основные характеристики // Журналистика в 2004 году. СМИ в многополярном мире. Сборник материалов научно-практической конференции. Часть I. М.: Факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, 2005. С. 201-203.
13.
Маклюэн М. Понимание медиа. Пер с англ. М.: «Кучково поле», 2011. 464 с.
14.
Митрополит Кирилл: «Опыт взаимодействия традиционных религий – великое культурно-цивилизационное достояние многонациональной России». Выступление председателя ОВЦС на первом заседании Объединенной комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации. URL: http://www.mospat.ru/archive/33465.htm.
15.
Муниципальное управление: Учеб. пособие для вузов / А.Г. Гладышев, В.Н. Иванов, Е.С. Савченко и др. М.: Муниципальный мир, 2002. С. 5, 19.
16.
Мы живем в XXI веке, а это значит, что мы живем в информационном обществе. URL: http://infdeyatchel.narod.ru/inf_ob.htm (дата актуализации 20 декабря 2012).
17.
Николаева Е.И., Петрова Е.Н. Я в мире людей. Основы духовно-нравственной культуры народов России / ЗАНКОВ.RU – официальный сайт государственной системы развивающего обучения Л.В. Занкова. URL. http://www.zankov.ru/news/editors/article=3211.
18.
Новая философская энциклопедия: В 4 т. / Ин-т философии РАН, Нац. общ-научн. фонд; Научно-ред. совет: предс. В.С.Степин, заместители предс.: А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин, уч. секр. А.П. Огурцов. Т.2. М., Мысль, 2001. – 634 с.
19.
Нуруллаев А.А. Межрелигиозный диалог и воспитание в духе культуры мира и ненасилия // К культуре мира – через диалог религий, диалог цивилизаций: Материалы Междунар. науч. конф.: В 2 т. Т. 2. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2000. С. 23-27.
20.
Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: федеральный закон от 6.10.2003 № 131. ФЗ. / Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
21.
Основы православия // NEWSru.com, 30.08.2006. URL: http://www.newsru.com/religy/30aug2006/opk.html#1.
22.
Основы социальной концепции Российского объединения союза христиан веры евангельской. М., 2002. 42 с.
23.
Основы социальной концепции РПЦ. Москва, 13-16 августа 2000 г. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (дата актуализации 20 декабря 2012).
24.
Официальный сайт Синодального информационного отдела. URL http:// http://sinfo-mp.ru.
25.
По материалам сборника «Участие Русской Православной Церкви в борьбе с распространением ВИЧ/СПИДа и работе с людьми, живущими с ВИЧ/СПИДом». М.: Российский Круглый стол, 2010.
26.
Поучение Владимира Мономаха / Пер. с древнерус. // Литература Древней Руси: Хрестоматия / Сост. Л. А. Дмитриев. М.: Высшая школа, 1990. С. 112–121.
27.
Пузанов В.Д. Теологическое образование в России (история и современность) // Сибирская православная газета. № 7. 2003 г. URL: http://www.ihtus.ru/72003/obr2.shtml.
28.
Сагитов С.Т. Толерантность, этнос и культура мира // К культуре мира – через диалог религий, диалог цивилизаций: Материалы Междунар. науч. конф.: В 2 т. Т. 2. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2000. С. 75-80.
29.
Социология. Основы общей теории. Отв. ред. Осипов Г.В., Москвичев Л.Н. М.: Норма, 2003. 912 с.
30.
Сулуянова И.В. Ф. Филиппов), Об участии священнослужителей Русской Православной Церкви в работе этических комитетов // Церковно-общественный совет по медицинской этике. М.: Русская Православная Церковь Московский Патриархат, 2007. С.5. URL: http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=20.
31.
Сушко Н.А. Этические комитеты в России // Церковно-общественный совет по медицинской этике. М.: Русская Православная Церковь Московский Патриархат, 2007. С.4–5. URL: http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=21.
32.
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197. ФЗ. / Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
33.
Туркин Л.П. Введение в социальную философию: Авторский курс лекций в 3 ч. Ч.3: На пути к духовности. Екатеринбург: УрАГС, 1996. С. 64.
34.
Хабермас Ю. Вера и знание // Хабермас Ю. Будущее человеческой природы. М., 2002. 144 с.
35.
Церковь и государство / Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Образцовая Московская типография. С.28–29.
36.
Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви:Москва,13-16 авг. 2000 г.: Сб. докл. и док. СПб., 2000. С. 227.
37.
Rheingold H. The Virtual Community. URL http://www.rheingold.com/vc/book/
38.
Борисенков А.А. Политическая власть – политическая субстанция // NB: Проблемы общества и политики. - 2013. - 6. - C. 193 - 217. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_806.html
39.
Е. Б. Рашковский Религия и культура в современной России // Культура и искусство. - 2013. - 1. - C. 21 - 25. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.01.2.
40.
Н. В. Филина Сотрудничество государственных институтов и религиозных организаций в современной России // Право и политика. - 2012. - 6. - C. 1026 - 1039.
41.
А.В. Зайцев Гражданский диалог в ЕС и диалог государства и гражданского общества в современной России: опыт сравнительного анализа // Политика и общество. - 2012. - 10. - C. 28 - 36.
42.
Грудцына Л.Ю., Петров С.М. Власть и гражданское общество в России: взаимодействие и противо- стояние // Административное и муниципальное право. - 2012. - 1. - C. 19 - 29.
43.
Хорина Г.П. Демократия в современной российской культуре: идеал и реальность // NB: Культуры и искусства. - 2013. - 4. - C. 1 - 15. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_6973.html
44.
Щупленков О.В., Щупленков Н.О. Проблемы взаимодействия гражданского общества и государства в современной России // NB: Вопросы права и политики. - 2013. - 4. - C. 1 - 55. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_585.html
45.
Кодан С.В., Владимирова Г.Е. Правовое оформление в Основных государственных законах Российской империи 1832–1892 гг. изд. организации верховной государственной власти // NB: Исторические исследования. - 2013. - 3. - C. 44 - 78. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_748.html
46.
И. В. Поткина, И. А. Хормач Международная научная конференция «Российско-итальянские общественные и культурные связи. XV–XX вв.» // Исторический журнал: научные исследования. - 2012. - 2. - C. 75 - 84.
47.
Кожевников О.А. Неукоснительное соблюдение правовых принципов государственной службы как один из путей повышение авторитета государства в сознании граждан Российской Федерации // Административное и муниципальное право. - 2012. - 7. - C. 36 - 40.
References (transliterated)
1.
Abdullaeva L.A. Sotsial'naya stabil'nost' i nekotorye proekty ee dostizheniya v istorii Rossii. Fundamental'nye issledovaniya. №12. M.: Akademiya Estestvoznaniya. 2006. S.41-42.
2.
Verbitskaya Yu.O. O delenii organizatsii na kommercheskie i nekommercheskie / Korporatsii i uchrezhdeniya: sbornik statei (otv. red. M.A, Rozhkova). M.: Statut, 2007. S. 15.
3.
Vikipediya. Klyuchevoe slovo: informatsionnoe obshchestvo. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Informatsionnoe_obshchestvo (data aktualizatsii 20 dekabrya 2012).
4.
Gubareva O.V. Modeli reprezentatsii deistvitel'nosti v usloviyakh sotsiokul'turnogo perekhoda // Russkaya filosofiya: istoki i sovremennost'. Materialy Vserossiiskoi nauchnoi shkoly dlya molodykh uchenykh. Belgorod: IPTs «POLITERRA», 2009. S.46-47.
5.
Dvorkin A.L. Sektovedenie. Totalitarnye sekty. Opyt sistematicheskogo issledovaniya. Nizhnii Novgorod: Izdatel'stvo bratstva vo imya sv. knyazya Aleksandra Nevskogo, 2002. S. 127.
6.
Dontsov A., Perelygina E. Sotsial'naya stabil'nost': ot psikhologii do politiki. URL: http://www.modernlib.ru/books/aleksandr_doncov/socialnaya_stabilnost_ot_psihologii_do_politiki/read/.
7.
Katalog pravoslavnykh saitov KhRISTIANSTVO.RU. URL http://hristianstvo.ru.
8.
Kastel's M. Galaktika Internet: Razmyshleniya ob internete, biznese i obshchestve. Per s angl. Ekaterinburg: «U-Faktoriya», 2004. 328 s.
9.
Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii ot 12.12.1993. / Spravochnaya pravovaya sistema «Konsul'tantPlyus».
10.
Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii: Nauchno-prakticheskii kommentarii / Komment. M.B. Smolenskii. Rostov n/D: MarT, 2001. S. 35-36.
11.
L'vov D.S. Dmitrii L'vov: Ekonomika dolzhna byt' nravstvennoi. URL: http://inductor1.ucoz.ru/publ/8-1-0-3 (data aktualizatsii 20 dekabrya 2012).
12.
Luchenko K.V. Religioznyi segment Runeta. Osnovnye kharakteristiki // Zhurnalistika v 2004 godu. SMI v mnogopolyarnom mire. Sbornik materialov nauchno-prakticheskoi konferentsii. Chast' I. M.: Fakul'tet zhurnalistiki MGU im. M.V. Lomonosova, 2005. S. 201-203.
13.
Maklyuen M. Ponimanie media. Per s angl. M.: «Kuchkovo pole», 2011. 464 s.
14.
Mitropolit Kirill: «Opyt vzaimodeistviya traditsionnykh religii – velikoe kul'turno-tsivilizatsionnoe dostoyanie mnogonatsional'noi Rossii». Vystuplenie predsedatelya OVTsS na pervom zasedanii Ob''edinennoi komissii po natsional'noi politike i vzaimootnosheniyam gosudarstva i religioznykh ob''edinenii pri Sovete Federatsii. URL: http://www.mospat.ru/archive/33465.htm.
15.
Munitsipal'noe upravlenie: Ucheb. posobie dlya vuzov / A.G. Gladyshev, V.N. Ivanov, E.S. Savchenko i dr. M.: Munitsipal'nyi mir, 2002. S. 5, 19.
16.
My zhivem v XXI veke, a eto znachit, chto my zhivem v informatsionnom obshchestve. URL: http://infdeyatchel.narod.ru/inf_ob.htm (data aktualizatsii 20 dekabrya 2012).
17.
Nikolaeva E.I., Petrova E.N. Ya v mire lyudei. Osnovy dukhovno-nravstvennoi kul'tury narodov Rossii / ZANKOV.RU – ofitsial'nyi sait gosudarstvennoi sistemy razvivayushchego obucheniya L.V. Zankova. URL. http://www.zankov.ru/news/editors/article=3211.
18.
Novaya filosofskaya entsiklopediya: V 4 t. / In-t filosofii RAN, Nats. obshch-nauchn. fond; Nauchno-red. sovet: preds. V.S.Stepin, zamestiteli preds.: A.A. Guseinov, G.Yu. Semigin, uch. sekr. A.P. Ogurtsov. T.2. M., Mysl', 2001. – 634 s.
19.
Nurullaev A.A. Mezhreligioznyi dialog i vospitanie v dukhe kul'tury mira i nenasiliya // K kul'ture mira – cherez dialog religii, dialog tsivilizatsii: Materialy Mezhdunar. nauch. konf.: V 2 t. T. 2. Omsk: Izd-vo OmGTU, 2000. S. 23-27.
20.
Ob obshchikh printsipakh organizatsii mestnogo samoupravleniya v Rossiiskoi Federatsii: federal'nyi zakon ot 6.10.2003 № 131. FZ. / Spravochnaya pravovaya sistema «Konsul'tantPlyus».
21.
Osnovy pravoslaviya // NEWSru.com, 30.08.2006. URL: http://www.newsru.com/religy/30aug2006/opk.html#1.
22.
Osnovy sotsial'noi kontseptsii Rossiiskogo ob''edineniya soyuza khristian very evangel'skoi. M., 2002. 42 s.
23.
Osnovy sotsial'noi kontseptsii RPTs. Moskva, 13-16 avgusta 2000 g. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (data aktualizatsii 20 dekabrya 2012).
24.
Ofitsial'nyi sait Sinodal'nogo informatsionnogo otdela. URL http:// http://sinfo-mp.ru.
25.
Po materialam sbornika «Uchastie Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi v bor'be s rasprostraneniem VICh/SPIDa i rabote s lyud'mi, zhivushchimi s VICh/SPIDom». M.: Rossiiskii Kruglyi stol, 2010.
26.
Pouchenie Vladimira Monomakha / Per. s drevnerus. // Literatura Drevnei Rusi: Khrestomatiya / Sost. L. A. Dmitriev. M.: Vysshaya shkola, 1990. S. 112–121.
27.
Puzanov V.D. Teologicheskoe obrazovanie v Rossii (istoriya i sovremennost') // Sibirskaya pravoslavnaya gazeta. № 7. 2003 g. URL: http://www.ihtus.ru/72003/obr2.shtml.
28.
Sagitov S.T. Tolerantnost', etnos i kul'tura mira // K kul'ture mira – cherez dialog religii, dialog tsivilizatsii: Materialy Mezhdunar. nauch. konf.: V 2 t. T. 2. Omsk: Izd-vo OmGTU, 2000. S. 75-80.
29.
Sotsiologiya. Osnovy obshchei teorii. Otv. red. Osipov G.V., Moskvichev L.N. M.: Norma, 2003. 912 s.
30.
Suluyanova I.V. F. Filippov), Ob uchastii svyashchennosluzhitelei Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi v rabote eticheskikh komitetov // Tserkovno-obshchestvennyi sovet po meditsinskoi etike. M.: Russkaya Pravoslavnaya Tserkov' Moskovskii Patriarkhat, 2007. S.5. URL: http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=20.
31.
Sushko N.A. Eticheskie komitety v Rossii // Tserkovno-obshchestvennyi sovet po meditsinskoi etike. M.: Russkaya Pravoslavnaya Tserkov' Moskovskii Patriarkhat, 2007. S.4–5. URL: http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=21.
32.
Trudovoi kodeks Rossiiskoi Federatsii ot 30.12.2001 № 197. FZ. / Spravochnaya pravovaya sistema «Konsul'tantPlyus».
33.
Turkin L.P. Vvedenie v sotsial'nuyu filosofiyu: Avtorskii kurs lektsii v 3 ch. Ch.3: Na puti k dukhovnosti. Ekaterinburg: UrAGS, 1996. S. 64.
34.
Khabermas Yu. Vera i znanie // Khabermas Yu. Budushchee chelovecheskoi prirody. M., 2002. 144 s.
35.
Tserkov' i gosudarstvo / Osnovy sotsial'noi kontseptsii Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi. M.: Obraztsovaya Moskovskaya tipografiya. S.28–29.
36.
Yubileinyi Arkhiereiskii Sobor Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi:Moskva,13-16 avg. 2000 g.: Sb. dokl. i dok. SPb., 2000. S. 227.
37.
Rheingold H. The Virtual Community. URL http://www.rheingold.com/vc/book/
38.
Borisenkov A.A. Politicheskaya vlast' – politicheskaya substantsiya // NB: Problemy obshchestva i politiki. - 2013. - 6. - C. 193 - 217. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_806.html
39.
E. B. Rashkovskii Religiya i kul'tura v sovremennoi Rossii // Kul'tura i iskusstvo. - 2013. - 1. - C. 21 - 25. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.01.2.
40.
N. V. Filina Sotrudnichestvo gosudarstvennykh institutov i religioznykh organizatsii v sovremennoi Rossii // Pravo i politika. - 2012. - 6. - C. 1026 - 1039.
41.
A.V. Zaitsev Grazhdanskii dialog v ES i dialog gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva v sovremennoi Rossii: opyt sravnitel'nogo analiza // Politika i obshchestvo. - 2012. - 10. - C. 28 - 36.
42.
Grudtsyna L.Yu., Petrov S.M. Vlast' i grazhdanskoe obshchestvo v Rossii: vzaimodeistvie i protivo- stoyanie // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. - 2012. - 1. - C. 19 - 29.
43.
Khorina G.P. Demokratiya v sovremennoi rossiiskoi kul'ture: ideal i real'nost' // NB: Kul'tury i iskusstva. - 2013. - 4. - C. 1 - 15. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_6973.html
44.
Shchuplenkov O.V., Shchuplenkov N.O. Problemy vzaimodeistviya grazhdanskogo obshchestva i gosudarstva v sovremennoi Rossii // NB: Voprosy prava i politiki. - 2013. - 4. - C. 1 - 55. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_585.html
45.
Kodan S.V., Vladimirova G.E. Pravovoe oformlenie v Osnovnykh gosudarstvennykh zakonakh Rossiiskoi imperii 1832–1892 gg. izd. organizatsii verkhovnoi gosudarstvennoi vlasti // NB: Istoricheskie issledovaniya. - 2013. - 3. - C. 44 - 78. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_748.html
46.
I. V. Potkina, I. A. Khormach Mezhdunarodnaya nauchnaya konferentsiya «Rossiisko-ital'yanskie obshchestvennye i kul'turnye svyazi. XV–XX vv.» // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2012. - 2. - C. 75 - 84.
47.
Kozhevnikov O.A. Neukosnitel'noe soblyudenie pravovykh printsipov gosudarstvennoi sluzhby kak odin iz putei povyshenie avtoriteta gosudarstva v soznanii grazhdan Rossiiskoi Federatsii // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. - 2012. - 7. - C. 36 - 40.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"