Статья 'Жанровая специфика и художественно-стилевые особенности ингушских колыбельных песен' - журнал 'Филология: научные исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Жанровая специфика и художественно-стилевые особенности ингушских колыбельных песен

Костоева Айшат Магометовна

научный сотрудник, Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук им. Ч. Э. Ахриева, г. Магас, Россия

386001, Россия, республика Ингушетия, г. Магас, ул. Мальсагова, 11

Kostoeva Aishat Magometovna

Researcher, Ingush Research Institute of Humanities, Magas, Russia

386001, Russia, Republic of Ingushetia, Magas, Malsagova str., 11

a-kostoeva1@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2022.12.39490

EDN:

MTSDDE

Дата направления статьи в редакцию:

23-12-2022


Дата публикации:

30-12-2022


Аннотация: В статье рассматриваются колыбельные песни ингушского народа с целью определения их жанровой специфики и художественно-стилевых особенностей. Автором подробно анализируются тексты песен с точки зрения использования в них изобразительно-выразительных средств – эпитетов, сравнений, метафор и т. п. Особое внимание уделяется значимости данного жанра в воспитании детей. Ингуши издревле с особой заботой и бережностью относились к детям и старикам. Они считались более незащищенными, уязвимыми и слабыми людьми. Задачей взрослых было всячески оберегать их. С самого рождения ребенка, мать проявляет заботу о нем, воспитывает, переживает за его судьбу. Бережное отношение к ребенку, любовь, забота, тревога за будущее, душевное состояние матери, ее духовный мир, мысли, чувства – все очень ярко отражается в колыбельных песнях.    Основные выводы проведенного исследования заключены в том, что нравственное воспитание подрастающего поколения, которое в определенной степени зависит и от колыбельных песен, имеет большую значимость для будущего народа. Главная задача колыбельных песен, главное их назначение – усыпить, успокоить, убаюкать ребенка. Новизна исследования заключается в том, что колыбельные песни представлены как жанр, в котором выражено стремление народа создать нравственно – эстетического идеала человека. Также даётся характеристика колыбельным песням как лирическому жанру фольклора, определить их жанровые особенности и выявить художественно – стилевые средства. Особым вкладом автора в исследование темы является его попытка определить древность происхождения жанра и его значимость в воспитании детей.


Ключевые слова:

фольклористика, песенный фольклор, детский фольклор, колыбельные песни, жанр, сюжет, мотив, ингушский язык, художественное оформление, эпитеты

Abstract: The article examines the lullabies of the Ingush people in order to determine their genre specifics and artistic and stylistic features. The author analyzes the lyrics in detail from the point of view of the use of visual and expressive means in them - epithets, comparisons, metaphors, etc. Special attention is paid to the importance of this genre in the upbringing of children. Since ancient times, the Ingush have treated children and the elderly with special care. They were considered more unprotected, vulnerable and weak people. The task of adults was to protect them in every possible way. From the very birth of the child, the mother takes care of him, educates, worries about his fate. Careful attitude to the child, love, care, anxiety for the future, the state of mind of the mother, her spiritual world, thoughts, feelings – all very vividly reflected in lullabies. The main conclusions of the study are that the moral education of the younger generation, which to a certain extent depends on lullabies, is of great importance for the future of the people. The main task of lullabies, their main purpose is to put to sleep, calm, lull the child to sleep. The novelty of the research lies in the fact that lullabies are presented as a genre in which the people's desire to create a moral and aesthetic ideal of a person is expressed. Lullabies are also characterized as a lyrical genre of folklore, to determine their genre features and to identify artistic and stylistic means. A special contribution of the author to the study of the topic is his attempt to determine the antiquity of the origin of the genre and its significance in the upbringing of children.


Keywords:

folklore, studies song folklore, children's folklore, lullabies, genre, plot, motif, Ingush language, literary design, epithets

Среди песенного фольклора ингушского народа значительное место занимают колыбельные песни. Как и любой другой жанр устного народного творчества, колыбельные песни отражают мечты и чаяния народа, его стремления и надежды, мировоззрение и мировосприятие, а также национальную культуру, формировавшуюся веками. Колыбельные песни – это лирический жанр фольклора, вобравший в себя этические и эстетические представления предков. Слыша тихий напев матери, ребенок чувствует свою защищенность. Именно колыбельные песни уже с первых дней жизни открывают младенцу невиданный мир. В них рассказывается о семейном укладе, трудностях и опасностях жизни, и о безграничной любви к ним. Они предназначены для детей, но исполняются взрослыми [4; 18; 16, с. 562 – 564; 19; 20; 21]. Соответственно, отражают мир мыслей взрослых, тех, кто исполняет данные песни.

В ингушском языке колыбельные песни обозначаются термином «ага иллеш» (колыбельные песни), «ага т1ара иллеш» (песни над колыбелью). Точно так же, как и в русском и других языках мира, в ингушском языке название песен, с помощью которых убаюкивают ребенка, произошли от слова колыбель – ага, песня – илли.

В ингушской фольклористике, на сегодняшний день, к сожалению, нет фундаментальных трудов по изучению данной темы. Записанных, опубликованных ингушских колыбельных песен очень мало. В малом количестве они приведены в книгах: «Антология ингушского фольклора. Т.1.» Сост. Дахкильгов И. А. Нальчик, 2003; «Г1алг1ай багахбувцам. Оттадаьр» Мальсагов А. У. Магас, 2002; «Илле тамаш. Оттадаьр» Мальсагов А. О. Грозный. 1990). Большим подспорьем явилась книга И. А. Матиева «Г1алг1ай ага иллеш» («Ингушские колыбельные песни), вышедшая в 2019 году, в которой автором собрано свыше тридцати ранее неопубликованных песен. Хочется верить, что впредь данный жанр подвергнется глубокому изучению [10].

У фольклористов не возникает сомнений в том, что колыбельные песни один из древнейших жанров. М. Н. Мельников считает, что «Прямым свидетельством древнего происхождения колыбельных песен являются антропоморфные образы Сна, Дремы, Угомона, Упокоя, а также близость древнейших текстов к заговорам» [11, с. 19; 15, с. 34 – 38].

Также А. Н Мартынова в своей работе «Опыт классификации русских колыбельных песен» делит колыбельные песни на два вида и, характеризуя каждую из этих групп, делает некоторые выводы об их эволюции: «Наиболее древними следует признать произведения, включающие пожелания сна ребенку и призывы мифических существ, выраженные постоянными формулами, имеющими аналогию в заговорах «от бессонницы» ребенка. Более поздними по времени возникновения являются произведения, содержащие обращения к ребенку, которые имеют разнообразные, варьирующиеся формы, а также обращения к людям, христианским персонажам, животным с просьбой усыпить ребенка» [9, с. 115].

В. А. Василенко также пишет, что некоторые колыбельные песни очень близки к заговорам, возникшим в эпоху языческого одухотворения окружающих предметов и олицетворения отвлеченных понятий [2, с. 350].

Элементы древности можно обнаружить и в ингушских колыбельных песнях. В частности, этому свидетельствует непременное употребление во всех текстах припева «Олий-болий». И. А. Дахкильгов полагает, что «здесь отразилось древнейшее обращение к божествам Ал и Бел, которых просили уберечь ребенка от злых сил» [6, с. 292]. Также И. Дахкильгов пишет: «В ингушских колыбельных песнях первый стих непременно звучит так: «Оли-и-и, боли-и-и, долала-а…». («Оли-и-и, Боли-и-и, приходите»). Заканчивается песня таким стихом: «Оли-и, Боли-и, да-а…». Совершенно не исключена возможность того, что в приведенном первом стихе мать приглашает духов-покровителей «Оли», «Боли», в которых легко узнать уже известных Алла и Белла, прийти и охранять ребенка, уложенного спать» [5, с. 480]. Ученый объясняет это тем, что «В далекие времена была высокая детская смертность, и потому с детьми было связано множество различных магических действий, обрядов, заговоров, которые были призваны оберегать детей от всевозможных напастей» [5, с. 480].

Данные божества встречаются еще и в ингушской мифологии. Добрыми духами-гениями предстают Алла и Белла в сказке, опубликованной Ч. Ахриевым в 1875 г. и записанной им в ауле Гарак (Х1арп).

Харсиев Б. М-Г. в своей работе «Архаические мифы и образы в современном языке» пишет следующее: ««Алла, Белл, у ингушей и чеченцев – наиболее архаичные божества; предсказывают судьбу людей, будущее. Существовало представление о том, что Алла, Белла, могущественней бога грома и молнии Сели. Их именами клялись в особо важных случаях. Заклинание: «Алла, Белла аьлча….» – в переводе с ингушского «во имя добра или зла», является ярким свидетельством персонификации образов Аллад и Балу, как духов добра и зла в ингушской мифологии» [17].

Таким образом, мы можем предположить, что ингушские колыбельные песни складывались в далекие времена, когда народ свято верил в силу различных божеств, духов-покровителей и обращался к ним с различными просьбами. Примечательно, что текст песен менялся в зависимости от мировоззрения и мировосприятия исполнительниц. Таким образом, содержание колыбельных песен зависит от уклада жизни народа.

Условно фольклор делится на два направления – взрослый и детский. В первую очередь, следует разъяснить, что подразумевается под понятием «детский фольклор» и какие жанры к нему относятся. Согласно мнению М. Н. Мельникова «детский фольклор представляет собой специфическую область народного творчества, объединяющую мир детей и мир взрослых, включающую целую систему поэтических и музыкально-поэтических жанров фольклора» [8; 11, с. 4].

Произведения для детей, созданные и исполняемые взрослыми, или же произведения, созданные и исполняемые самими детьми, следует отнести к детскому фольклору? Не всегда с стопроцентной обоснованностью получается разграничивать жанры взрослого и детского фольклора, так как существует большое количество произведений, которые одновременно бытуют и в взрослом, и в детском фольклоре. К таковым можно отнести, например, колыбельные песни, они исполняются взрослыми, но предназначены для детей. Одни исследователи относят их к взрослому фольклору, другие – к детскому.

Г. С. Виноградов не относит колыбельные песни к детскому фольклору: «Оттого, что их исполняют и дети, произведения этой группы не делаются детским фольклором, подобно тому, как исполнение детьми солдатских песен не дает права на включение солдатской песни в детский фольклор, пока эти песни не выпадут из фольклора взрослых и не станут достоянием только детей» [3, с. 26].

Особое внимание уделяется содержанию текстов колыбельных песен, ведь крайне важно, о чем в них поется, так как ребенка воспитывали посредством колыбельных песен. Некоторые фольклористы считают, что колыбельные песни выполняют две функции. Первая функция – усыпление, убаюкивание ребенка. Плавное покачивание колыбели и тихий, монотонный напев песни клонит ребенка ко сну. Вторая функция – воспитательная. Следует сказать, что все жанры фольклора выполняют воспитательную функцию. Не является исключением и колыбельные песни. Как и во многих колыбельных, укачивающий эффект к1ик1и достигается поэтическими приемами – аллитерацией, ассонансом, синонимией и повторами – слов в одном стихе, слов в смежных стихах, целых стихов и междометий. [17; 13; 14, с. 317 – 322]. Важнейшей ценностью воспитательной функции колыбельных песен выступает родная речь, которую ребенок слышит с самого рождения и впитывает с молоком матери. Ребенка еще в младенчестве учат быть правильным, внушаются все принципы и устои, которым он должен следовать в жизни.

Надо сказать, что ингушские колыбельные песни по своему художественному оформление, сюжетам и мотивам особо не отличаются от мировых. Большинство колыбельных песен содержит обращение, не имеющее, как правило, устоявшейся формы. Во-первых, исполнительница песни обращается к самому малышу с просьбой заснуть скорей и не отвлекать ее от домашних дел. При этом ребенка называют различными ласкательными именами. Например, «к1оли» – малыш, «к1ориг» – цыпленок, «цициг» – кошечка.

Произведения, содержащие обращения к ребенку, полны эпитетов, сравнений, метафор и т. п.:

Лаьча санна, масса волаш, Ча санна, ч1оаг1а волаш,

Бози санна, майра волаш, Лом санна низ болаш,

Цокъ санна, кадай волаш. Цоги санна маькара волаш

Во1 ва са кхе везаш. Во1 ва са кхе везаш.

Быстрым как сокол, Большим как медведь,

Смелым как волк, Сильным как лев,

Шустрым как рысь, Хитрым как лиса,

Должен вырасти мой сын. Должен вырасти мой сын.

В данном тексте ребенок отождествляется с сильными, быстрыми, смелыми животными и птицами. Исполнительница, тем самым подчеркивает, свое желание и стремление, чтобы ее ребенок, когда вырастет, обладал всеми этими качества. Конечно же, здесь присутствуют преувеличения. Именно в языке, прежде всего в его лексическом и фразеологическом составе, зафиксировано такое универсальное, глобальное знание – результат работы коллективного сознания, коллективной языковой личности – этноса. [12; 7, с. 39 – 43].

Текст ингушских колыбельных песен также насыщен обращениями к животным, птичкам и т. п. с просьбой помочь усыпить ребенка. К примеру:

Цициг, хьадола, Ага торкаделахь,

Бакъилг, хьайола, Нанена г1о делахь,

Борзиг, хьайола, К1оли торкаделахь,

Чайтонг, хьайола. Са бер тхьовсаделахь.

Котенок, приходи, Колыбель ты покачай,

Жеребенок, приходи, Маме помогай,

Волчонок, приходи, Малыша покачай,

Медвежонок, приходи. Моего ребенка усыпляй!

«В ингушских колыбельных песнях почти всегда имеется обращение к кошечке (цициг). Считалось, что кошка убаюкивает ребенка. Эту же функцию выполняет в русском фольклоре кот Баюн. В русском фольклоре широко распространены колыбельные песни, в которых героем – помощником является кот» [6, с. 293].

Аникин В. П. считает, что «древняя основа этих песен возникла в связи с поверьями о том, что мирное мурлыканье кота в доме приносит сон и покой ребенку» [1, с.302].

В некоторых случаях упоминание различного рода животных носит устрашающий характер. К примеру:

Алийлийлей, болий, цици, дижалахь, тхьовсалахь,

К1орига, котама, даьца мел дар дола хьа,

Дижалахь, тхьовсалахь, к1орига, котама

Даи нанеи дийна меца борз йоаг1а хьона…

Алилейлей, болий, кошечка, лежи, засыпай,

Все твое, что у цыпленка, курочки, барашка,

Лежи, засыпай, курочки, цыплятки…

Убив отца и мать, идет голодный волчище…

Таким образом, на первый взгляд может показаться, что такой устрашающий текст используется только с одной целью, чтобы ребенок, испугавшись быстрее заснул. Однако, если посмотреть глубже, то мы поймем, что здесь скрыт другой смысл. Ребенка с малых лет готовят к опасностям жизни, тем самым предостерегая его от разных бед и напастей.

Также с целью устрашения в колыбельных песнях упоминается странное мифическое существо «Бови» неизвестного происхождения. «Бови – смысл этого слова не известен. В колыбельных, как и в считалках, употребляется немало слов, смысл которых или утрачен, или его вообще не было» [6, с. 293]. Надо отметить, что в колыбельных и других народов встречаются существа, мешающие ребенку спать. К примеру, как пишет Мартынова, в русских колыбельных песнях это чаще всего «Бука». «Трудно сказать, стоит ли за образом Буки – определенный мифологический персонаж. Есть свидетельство, что в Древней Руси пугали ребенка «родом». Высказывалось предположение, что род не что иное, как домовой. Возможно, Бука – одно из названий - домового, а может быть, этот персонаж – олицетворение всякого шума, мешающего ребенку спать» [6, с. 110].

Из разработанного материала видно, что яркую образную выразительность и эмоциональную окраску колыбельным песням ингушского народа придают такие эпитеты как: «дошо кортилг» (золотая головка); «сийрда б1аргаш» (ясные очи); «к1аьда кулгаш» (мягкие руки); «ц1ена ц1ий» (чистая кровинушка); «дошо йи1иг» (золотая девочка) и т. п. Данные эпитеты глубоко лиричны и выражают душевное состояние матери. Колыбельные песни ингушского народа отличаются мелодичностью, лиричностью и глубокой эмоциональностью. Чаще всего в них встречается напев «Олий-Болий», что придает текстам созвучность и соразмерность. Ингушские колыбельные песни способствуют развитию у подрастающего поколения любви и уважения к родной речи, традициям и обычаям, тем самым воспитывая в них духовно – нравственные качества.

Библиография
1. Аникин В. П. Колыбельные песни. //Русское устное народное творчество. М.: Высшая школа, 2001, с. 301-303
2. Василенко В. А. Детский фольклор // Русское народное поэтическое творчество / под ред. А. М. Новиковой. М.: Высшая школа, 1969. С. 349-368.
3. Виноградов Г. С. Детский фольклор и быт. // Программа наблюдений. Иркутск, 1925. С. 26
4. Головин В. В. Русская колыбельная песня: Фольклорная и литературная тради-ции, Санкт-Петербург, 2000, дисс. на с.д.ф.н. 360 с.
5. Дахкильгов И. А. Шумеро-аккадское Ала (д), Бел (у) и ингушское Алла, Белла // Ингушский нартский эпос. Нальчик, ООО «Тетраграф» 2012. С. 480
6. Дахкильгов И. А. Мифы. Обрядовый фольклор. // Антология ингушского фольк-лора. Т. 1. Сост. Дахкильгов И. А. Нальчик, 2003. С. 291-293
7. Киева З.Х. Аспекты интерпретации компаративных фразеологических единиц в ингушском языке // Филология: научные исследования. 2019. № 4. С. 39 – 43. DOI: 10.7256/2454-0749.2019.4.30495 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=30495
8. Климас И. С. Фольклорная лексикология: своеобразие объекта, состав единиц, специфика лексикологических категорий: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук: 10.02.01 / Орел, 2005.39 с.
9. Мартынова А. Н. «Опыт классификации русских колыбельных песен» // Совет-ская этнография № 4. Москва, «Наука», 1974. С. 101-115
10. Матиев И. А. Г1алг1ай ага иллеш. Магас, 2019. 78 с.
11. Мельников М. Н. Русский детский фольклор. Москва: «Просвещение», 1987. 240 с.
12. Мухамадиева Д. М. Коммуникативное пространство традиционной колыбель-ной песни: (на материале русских, татарских, украинских, казахских и немецких колы-бельных песен Тюменской области): автореферат диссертации на соискание ученой сте-пени кандидата филологических наук: специальность 10.02.19-теория языка // Сарат. гос. акад. права.-Саратов, 2006.-17 с. URI: https://dspace.kpfu.ru/xmlui/handle/net/154449
13. Оцомиева-Тагирова З. М. Гергебильский говор аварского языка: языковые осо-бенности и топонимия. Махачкала: Алеф, 2015. 406 с.
14. Оцомиева-Тагирова З. М. Синонимия компаративно-метафорических значений в аварском языке (на материале хунзахского и восточного диалектов северного наречия) // В сборнике: Проблемы общего и дагестанского языкознания. Махачкала, 2008. С. 317–322.
15. Пономарева Э.В. Образная система колыбельных песен в англоязычной куль-туре // Челябинский гуманитарий. Филологические науки.2016. №1 С.34-38.
16. Шихалиева С. Х., Ганиева Ф. А., Темирбулатова С. М., Оцомиева-Тагирова З. М. Лингвокультурная специфика имени собственного в фольклорных текстах (на матери-але анализа языков Дагестана) // Мир науки, культуры, образования. 2019. № 2 (75). С. 562-564.
17. Харсиев Б. М-Г. Архаические мифы и образы в современном языке. [Электрон-ный ресурс].URL: https:// galgamed. livejournal. com/63748.html
18. Хафизова Л.Р. Колыбельные песни: структура и семантика. М., 1998.
19. Этимологический словарь русского языка. 1-е изд. 1994; 2-е изд. М.: Дрофа, 2000, 399 с.; 3-е изд., испр. Москва: Дрофа, 2004. Составитель Шанский Н. М.
20. Этимологический словарь русского тыка. СПб.: ООО «Полиграфуслуги», 2005. 432 с. Составитель Г. А. Крылов.
21. Этимологический словарь русского языка: В 4 т.: Пер. с нем. 4-е изд., стерео-тип. М.: Астрель АСТ, 2007. Т. 1. Фасмер М.
References
1. Anikin V. P. Lullabies. //Russian oral folk art. Moscow: Higher School, 2001, pp. 301-303
2. Vasilenko V. A. Children's folklore // Russian folk poetic creativity / edited by A.M. Novikova. M.: Higher School, 1969. pp. 349-368.
3. Vinogradov G. S. Children's folklore and everyday life // Program of observations. Ir-kutsk, 1925. p. 26
4. Golovin V. V. Russian lullaby song: Folklore and literary traditions, St. Petersburg, 2000, diss. on S.D.F.N. 360 p.
5. Dakhkilgov I. A. Sumero-Akkadian Ala (d), Bel (u) and Ingush Alla, Bella // Ingush Nart epic. Nalchik, LLC "Tetragraf" 2012. p. 480
6. Dakhkilgov I. A. Myths. Ritual folklore. // Anthology of Ingush folklore. Vol. 1. Comp. Dakhkilgov I. A. Nalchik, 2003. pp. 291-293
7. Kieva Z.H. Aspects of the interpretation of comparative phraseological units in the In-gush language // Philology: scientific research. 2019. No. 4. pp. 39-43. DOI: 10.7256/2454-0749.2019.4.30495 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=30495
8. Klimas I. S. Folklore lexicology: the uniqueness of the object, the composition of units, the specificity of lexicological categories: abstract of the dissertation for the degree of Doctor of Philology: 10.02.01 / Orel, 2005. 39 p.
9. Martynova A. N. "Experience of classification of Russian lullabies" // Soviet ethnogra-phy No. 4. Moscow, Nauka, 1974. pp. 101-115
10. Matiev I. A. G1alg1ai agha illesh. Magas, 2019. 78 p.
11. Melnikov M. N. Russian children's folklore. Moscow: "Enlightenment", 1987. 240 p.
12. Mukhamadieva D. M. The communicative space of a traditional lullaby song: (based on the material of Russian, Tatar, Ukrainian, Kazakh and German folk songs of the Tyumen re-gion): abstract of the dissertation for the degree of Candidate of Philological sciences: specialty 10.02.19-theory of language // Sarat. state. akad. rights.-Saratov, 2006.-17 p. URI: https://dspace.kpfu.ru/xmlui/handle/net/154449
13. Otsomieva-Tagirova Z. M. The Gergebil dialect of the Avar language: linguistic pecu-liarities and toponymy. Makhachkala: Alef, 2015. 406 p.
14. Otsomieva-Tagirova Z. M. Synonymy of comparative-metaphorical meanings in the Avar language (based on the material of the Khunzakh and Eastern dialects of the Northern dia-lect) // In the collection: Problems of general and Dagestan linguistics. Makhachkala, 2008. pp. 317-322.
15. Ponomareva E.V. Figurative system of lullabies in the English-speaking culture // Chelyabinsk Humanities. Philological Sciences. 2016. No. 1 p.34-38.
16. Shikhalieva S. H., Ganieva F. A., Temirbulatova S. M., Otsomieva-Tagirova Z. M. Linguocultural specificity of the proper name in folklore texts (based on the analysis of Dagestan languages) // Mir nauki, kultury, obrazovaniya. 2019. No. 2 (75). pp. 562-564.
17. Kharsiev B. M-G. Archaic myths and images in modern language. [Electronic re-source].URL: https:// galgamed. livejournal. com/63748.html
18. Khafizova L.R. Lullabies: structure and semantics. M., 1998.
19. Etymological dictionary of the Russian language. 1st ed. 1994; 2nd ed. Moscow: Bus-tard, 2000, 399 p.; 3rd ed., ispr. Moscow: Bustard, 2004. Compiled by Shansky N. M.
20. Etymological dictionary of the Russian language. St. Petersburg: OOO "Polygraph Services", 2005. 432 p. Compiled by G. A. Krylov.
21. Etymological dictionary of the Russian language: In 4 volumes: Trans. from it. 4th ed., stereo-type. M.: Astrel AST, 2007. Vol. 1. Fasmer M.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рассмотрение статья «Жанровая специфика и художественно-стилевые особенности ингушских колыбельных песен», предлагаемая к публикации в журнале «Филология: научные исследования», несомненно, является актуальной, ввиду возрастающего интереса к изучению языков народов Российской Федерации.
Изучение языков малых народностей является важным для отечественного языкознания.
Автор рассматривает языковые особенности колыбельных песен. Как подчеркивает автор, среди песенного фольклора ингушского народа значительное место занимают колыбельные песни. Как и любой другой жанр устного народного творчества, колыбельные песни отражают мечты и чаяния народа, его стремления и надежды, мировоззрение и мировосприятие, а также национальную культуру, формировавшуюся веками.
Немаловажно отметить, что в ингушской фольклористике, на сегодняшний день, к сожалению, нет фундаментальных трудов по изучению данной темы.
Еще одной проблемой, с которой сталкиваются исследователи ряда языков народов Российской Федерации, это малое количество языковых источников. Так, записанных, опубликованных ингушских колыбельных песен очень мало.
К сожалению, автор не указывает практический материал, послуживший в качестве базы для анализа. Также автор не приводит конкретных данных об объеме отобранного языкового корпуса и принципах организации выборки. Автором применялся междисциплинарный подход, используются как методы собственно языкознания, так и общенаучные методы анализа.
Отметим наличие сравнительно небольшого количества исследований по данной тематике в отечественном языкознании.
Статья является новаторской, одной из первых в российской лингвистике, посвященной исследованию подобной тематики. Автор иллюстрирует классификацию языковыми примерами. Структурно отметим, что данная работа выполнена профессионально, с соблюдением основных канонов научного исследования. Исследование выполнено в русле современных научных подходов, работа состоит из введения, содержащего постановку проблемы, упоминание основных исследователей данной тематики, основной части, традиционно начинающуюся с обзора теоретических источников и научных направлений, исследовательскую и заключительную, в которой представлены выводы, полученные автором. К недостаткам можно отнести отсутствие четко поставленных задач в вводной части, неясность методологии и хода исследования.
Библиография статьи насчитывает 21 источник, среди которых представлены труды исключительно на русском языке. Отсутствие зарубежных публикаций искусственно ограничивает представленную работу.
В ряде случаев нарушены требования ГОСТа к оформлению списка литературы, например, источник, 20, 21
В общем и целом, следует отметить, что статья написана простым, понятным для читателя языком. Опечатки, орфографические и синтаксические ошибки, неточности в тексте работы не обнаружены. Работа является новаторской, представляющей авторское видение решения рассматриваемого вопроса и может иметь логическое продолжение в дальнейших исследованиях.
Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов в процессе преподавания вузовских курсов по фольклористике и стилистике.
Статья, несомненно, будет полезна широкому кругу лиц, филологам, магистрантам и аспирантам профильных вузов. Статья «Жанровая специфика и художественно-стилевые особенности ингушских колыбельных песен» может быть рекомендована к публикации в научном журнале.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.