Статья 'Функционально-семантический и экспрессивный потенциал оксюморона в русской поэзии XIX века.' - журнал 'Филология: научные исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Функционально-семантический и экспрессивный потенциал оксюморона в русской поэзии XIX века

Файзуллина Наргиза Дамировна

старший преподаватель, кафедра лингвистика, Самаркандский академический лицей Министерства внутренних дел

140100, Узбекистан, Самаркандская область, г. Самарканд, ул. Термезская, 17

Faizullina Nargiza Damirovna

Senior Lecturer, Chair of Languages, Samarkand Academic Lyceum of the Ministry of Internal Affairs

140100, Uzbekistan, Samarkand region, Samarkand, Termezskaya str., 17

narciss.fayzullina@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2022.8.37161

EDN:

YUIMJT

Дата направления статьи в редакцию:

20-12-2021


Дата публикации:

03-09-2022


Аннотация: Аннотация Настоящая статья посвящена изучению антонимов как стилистического приёма, основанного на противоположностях и противоречиях, выявлению средств экспрессивности. Объектом исследования является стилистическая фигура “оксюморон”, рассмотренная на материале поэзии XIX века. Цель исследования заключается в раскрытии и осмыслении специфической сущности и особенностей оксюморона как категории поэтики, выявление взаимосвязи со словесным поэтическим образом, как разновидности абсурда и парадокса. Принятие речевых парадоксов объясняется аллофронией. Особое внимание уделено структурно-семантическим возможностям антонимической пары в контексте, как намеренно использованной речевой ошибки. Работа выполнена в русле описательного метода лингвистики. Результаты проведенного нами лингвистического исследования позволяют сделать некоторые выводы: что языковое явление оксюморон, аномален к словам с прямым значением и в науке характеризуется как парадокс. Принятие речевых парадоксов, несмотря на противоречия, объясняется аллофронией. Повышенная экспрессивность оксюморона достигается за счет противопоставления, противоположностей, сочетания непостижимых логике эпитетов, в которых выражается яркое проявление чувств, настроений, мыслей, подразумевается как неправильное, несправедливое соединение идей в одном целом, то есть как нарушение, как то, что не имеет право на существование в художественном произведении в силу несообразности, логически взаимоисключающих друг друга ещё до непосредственного взаимодействия. Оксюморон как явление поэтической и эмпирической действительности используется как метафорические наименования каких-либо физиологических отклонений при описании героев, аномальностей в природе, содержащих в себе парадокс. Минимальная структура оксюморона – словосочетание, является результатом слияния контрастных значений. Взаимодействуют в оксюмороне прилагательное и существительное, реже наречие и глагол, глагол и деепричастие, наречие и прилагательное.


Ключевые слова:

аллофрония, оксюморон, семантика, стилистические фигуры, экспрессия, абсурд, парадокс, логическое нарушение, противоречие, противоположность

Abstract: Abstract The present article is devoted to the study of antonyms as a stylistic device based on opposites and contradictions, the identification of means of expressiveness. The object of the study is the stylistic figure “oxymoron", considered on the material of poetry of the XIX century. The purpose of the research is to reveal and comprehend the specific essence and features of the oxymoron as a category of poetics, to identify the relationship with the verbal poetic image as a kind of absurdity and paradox. The acceptance of speech paradoxes is explained by allophrony. Special attention is paid to the structural and semantic possibilities of an antonymic pair in the context of a deliberately used speech error. The work is carried out in line with the descriptive method of linguistics. The results of our linguistic research allow us to draw some conclusions: that the linguistic phenomenon is an oxymoron, is anomalous to words with a direct meaning and is characterized in science as a paradox. The acceptance of speech paradoxes, despite the contradictions, is explained by allophrony. The increased expressiveness of the oxymoron is achieved by contrasting, opposites, a combination of epithets incomprehensible to logic, in which a vivid manifestation of feelings, moods, thoughts is expressed, it is implied as an incorrect, unfair combination of ideas in one whole, that is, as a violation, as something that does not have the right to exist in a work of art due to inconsistency, logically mutually exclusive each other even before direct interaction. The oxymoron as a phenomenon of poetic and empirical reality is used as metaphorical names of any physiological deviations in the description of heroes, anomalies in nature containing a paradox. The minimal structure of the oxymoron is a phrase, it is the result of a fusion of contrasting meanings. An adjective and a noun interact in an oxymoron, less often an adverb and a verb, a verb and a adverb, an adverb and an adjective.


Keywords:

allophrony, oxymoron, semantics, stylistic figures, expression, absurd, the paradox, logical violation, controversy, the opposite

Исследование антонимов в функционально-семантическом и экспрессивном плане позволяет выделить различные стилистические фигуры, основанные на противоположностях и противоречиях, определить специфику этих фигур и показать, как антонимы помогают поэту создать художественные образы, передать идейное содержание произведения. Противоположность и противоречие предполагают наличие хотя бы одной пары противопоставляемых элементов. [2, с. 15]. В языке художественных произведений слово приобретает особое звучание, раскрывает во всей полноте при столкновении его с другим, противоположным по значению. [1, с. 422]. Вот почему антонимы служат основой для различных стилистических фигур. Однако научная литература свидетельствуют о существовании множества стилистических фигур, основанных на антонимах, таких как: акротеза, амфитеза, антиметабола, апофема, диатеза, синкризис, синойкейозис, синециозис, парадиастола, мукабала, альтернатеза, энантиосемия. Данные фигуры отмечают в работах Л.А. Введенская, Л.А. Матвиевская, В.Я. Пастухова, Л. Биценцова, В.П. Москвин, Е.С.Корюкина. В настоящей статье мы постараемся описать стилистическую фигуру «оксюморон», её функциональные и экспрессивные особенности.

Мыслительная деятельность человека устроена так, что он всё воспринимает в оппозиции, противопоставляя зло добру, хорошее - плохому, которое проявляется в языковом явлении называемой аллофронией. [2, с. 16]. Термин «аллофрония» («иное мышление») был предложен Б.Т.Ганеевым в работе «Противоречие в языке и речи» (Ганеев 2004). Аллофрония непосредственно связана с понятием противоречия в широком смысле и может использоваться в качестве синонима термина противоречия при окказиональном употреблении слов. Аллофрония охватывает широкий круг языковых и речевых явлений, таких как: ложь, метафора, ирония, парадокс, энтитема, ряд риторических и стилистических средств – тропов и фигур. [2, с. 6].

Оксюморон рассматривается с традиционной точки зрения как стилистический прием, которому присущ комический эффект, повышенная эмоциональность, часто преднамеренно используемый писателями для создания эмоциально-экспрессивного эффекта, непосредственно связанный с противоречием, противоположностью. При этом в научной литературе еще не выработана традиция понимания сущности и роли данных понятий в формировании оксюморона как эстетически целостного явления. Л.А. Введенская в «Словаре антонимов русского языка», относит оксюморон не просто к разновидности стилистических фигур, основанных на антонимах, но и уточняет, что он является «одним из самых оригинальных художественных приемов <...> сочетания слов, выражающих несовместимые с точки зрения логики понятия» [1, с. 128]. Оксюмороном называется соединение слов, выражающих несовместимые с точки зрения логики понятия.

Оксюморонные сочетания основаны не только на сближении общеязыковых антонимов, но и на сочетании несовместимых, противопоставленных в данной ситуации, в индивидуальном языковом сознании слов. Например, у А.С.Пушкина в поэме «Полтава» оксюморон выполняет функцию описания и ироничного оценивания героя:

И день настал. Встает с одра Мазепа, сей страдалец хилый, Сей труп живой, ещё вчера Стонавший слабо над могилой. (А. С. Пушкин «Полтава», с.115)

В словосочетании труп живой писатель выражает аномальное явление –противоречие существования, показывает неодобрительное отношение к главному герою. Исходя из текущего выражения, мы понимаем, что этот герой уже давно не молод. Данное сочетание, которое называет противоположные признаки приписываемые одному предмету, является оксюмороном, так как семантика слова живой является «обладающий всеми признаками жизни, производящий впечатление существующего в действительной жизни», а семантика слова труп «мертвое тело человека или животного».

Оксюморон, как и любая языковая единица является речевой ошибкой, намеренно использованным писателем для высмеивания недостатков героя, тем самым автор даёт понять отношение к герою, называя его Бес благородный, указывает на лицемерие героя.

Бес благородный скуки тайной,

И на искривленных губах

Какой-то думы чрезвычайной

Печать ложится; что в сердцах…

(Н.АНекрасов «Отрадно видеть, что находит», с. 61)

При рассмотрении этого примера, определение беса никак не совпадает с вековыми понятиями, так как «Бес - злой – по религиозным представлениям – дух, искушающий человека, нечистая сила», а определение благородный даётся тому, кто отличается высоким моральным качеством. По мнению христианского учения, источником истинного благородия может быть только Бог, но данное определение даётся бесу, который находится в противоположных отношениях, тем самым поэт даёт нам понять сущность его героя.

Также оксюморон может строится на основе двух антонимичных пар, у которых каждый из членов образован от одного и того же корня, но принадлежит к разным частям речи, тогда антонимические отношения лексических единиц могут образовываться с помощью приставок, примером которого может послужить отрывок из стихотворения Н.Некрасова «Наш век»:

Свет похож на торг, где вечно,

Надувать других любя,

Человек бесчеловечно

Надувает сам себя.

(Н.Некрасов «Наш век», с.115)

Высказывание человек бесчеловечно содержит суждение о наличии положительного и отрицательного качества в одном выражении, выступает как образное сочетание сопоставление противоречивых понятий, потому что семантика слова существительного человек - «личность как обладатель лучших интеллектуальных или моральных качеств», противопоставлена наречию бесчеловечно, значение которого даётся как «очень жестоко, безжалостно, бессердечно, негуманно, так, как не характерно для человека, для людей». Добавление такого рода единиц сохраняет форму слова и придает антонимам значение ослабленной противоположности. Их контрастность значения по сравнению с разнородными антонимами становится словно приглушенной [3, с. 162]. Так поэт высказывает свое мнение о новшествах века, где он юмористично описывает изобретения того времени, связанное с обличением обмана и спекуляции.

Как и антитеза, оксюморон предполагает наличие двух членов и, таким образом, является парной фигурой. Для него характерно сочетание несочетаемого, намеренное использование противоречия для создания стилистического эффекта:

Со всех сторон его клянут

И, только труп его увидя,

Как много сделал он, поймут,

И как любил он –ненавидя!

(Н.Некрасов «Блажен незлобливый поэт», с. 128)

Словосочетание любить ненавидя выражает несовместимые с точки зрения логики понятия, противоположные чувства, одного из которых является «испытывать глубокую привязанность кому-либо или чему-либо» (любить), а второе слово ненавидя выражает «чувство ненависти к кому-либо или к чему-либо».

«В основе оксюморона как разновидности абсурда лежит нарочитое нарушение логического закона противоречия, в соответствии с которым суждение и его отрицание, в частности противоположные оценки не могут быть одновременно истинными применительно к одному и тому же объекту» [1, с. 208].

В прозрачной мгле безмолвствует столица;

Лишь изредка на шум и глас ночной

Откликнется дремавший часовой

Иль топнет конь, и быстро колесница

Продребезжит по звонкой мостовой

(Н.Языков «Весенняя ночь», с.255)

Экспрессивность языковых единиц данного образца художественной речи заключается в абсурдности высказывания, намеренно использованного автором для привлечения внимания читателя, изображая непостижимое человеческому пониманию – парадокс. В толковом словаре слово мгла даётся «как непрозрачный воздух, насыщенный водяными парами; туман», но у нас дано словосочетание прозрачная мгла, где уже просматривается соединения контрастных явлений, сочетание несочетаемого. Мгла характеризуется как отсутствие света, а слово прозрачный –пропускающий сквозь себя свет. При изучении поэзии XIX века, мы несколько раз обнаружили эпитет прозрачная мгла, прозрачный сумрак.

В прозрачных сумерках мелькает

Твой образ стройный и живой.

(С.Надсон «В тени задумчивого сада», с. 76)

Прозрачный сумрак, блеск безлунный,

Когда я в комнате моей

Пишу, читаю без лампады,

(А.С.Пушкин «Медный всадник», 174)

Следующее словосочетание не поддающее логике – это мрачное веселье, использованное Н.А.Некрасовым в стихотворении «Муза». Существительное веселье в толковом словаре С.И.Ожегова даётся как «беззаботно-радостное настроение, оживленное радостное времяпровождение», в психологическом словаре веселье дается как «эмоциональное состояние человека, позитивный эмоциональный фон, приподнятое настроение», которое никак не может сочетаться с прилагательным мрачным (отсутствие света, освещения). Такие сочетания, которые совмещают в себе и положительное, и отрицательное, мы можем привести в примеры оксюморону.

Безумная клялась начать упорный бой

Предавши дикому и мрачному веселью,

(Н.А.Некрасов «Муза», с. 130)

Ещё одним логической противоположности может послужить словосочетание немая речь, использованная А.А.Фетом:

И как зари румянец дальный

Иль дней былых немая речь,

Меня пленяет вихорь бальный

И шевелит мерцанье свет

(А.А.Фет «Бал», с. 98)

С.И.Ожегов слову речь даёт следующую характеристику: «речь - 1) Способность выражать мысль словами; умение говорить; 2) Язык в момент произношения слов; звучащий язык; 3) Характер произношения или произнесения». Однако семантика слова немая противоположна речи: немой-«лишенный способности говорить». Таких примеров в поэзии очень много, каждый поэт в своих строках хотел выразить такими красочными эпитетами протест против устоев того времени, не согласие.

Таким образом, экспрессивность оксюморона в художественной речи заключается в абсурдности высказывания, резко расходящееся с обычным мнением, противоречащее здравому смыслу, путем слияние двух противоположных, противоречащих друг другу понятий, соединенных в словосочетание, обычно типом связи согласования. В большинстве случаев в поэзии XIX века, писателями используется следующая конструкция: главным словом является существительное, к нему примыкает контрастное прилагательное. Эти конструкции создают в поэтической речи парадокс.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования в рецензируемой работе послужили функционально-семантические и экспрессивные характеристики оксюморона в произведениях русских поэтов XIX века. В структуре работы можно выделить основные компоненты – введение, основная часть и заключение. Во введении автор обращается к вопросу исследования антонимов, даёт определения понятиям «аллофрония» и «оксюморон» и утверждает, что в научной литературе еще не выработана традиция понимания сущности и роли данных понятий в формировании оксюморона как эстетически целостного явления. В основной части автор анализирует примеры из произведений А.С. Пушкина, Н.А. Некрасова, Н. Языкова, С. Надсона, А.А. Фета. В заключении автор приходит к выводу, что языковое явление оксюморон аномален к словам с прямым значением и в науке характеризуется как парадокс, принятие речевых парадоксов, несмотря на противоречия, объясняется аллофронией. Автор также заключает, что повышенная экспрессивность оксюморона достигается за счет противопоставления, противоположностей, сочетания непостижимых логике эпитетов, в которых выражается яркое проявление чувств, настроений, мыслей, подразумевается как неправильное, несправедливое соединение идей в одном целом, то есть как нарушение, как то, что не имеет право на существование в художественном произведении в силу несообразности, логически взаимоисключающих друг друга ещё до непосредственного взаимодействия. Оксюморон как явление поэтической и эмпирической действительности используется как метафорические наименования каких-либо физиологических отклонений при описании героев, аномальностей в природе, содержащих в себе парадокс. Минимальная структура оксюморона – словосочетание, является результатом слияния контрастных значений. Взаимодействуют в оксюмороне прилагательное и существительное, реже наречие и глагол, глагол и деепричастие, наречие и прилагательное. Некоторые из этих выводов весьма сомнительны: 1) например, существует противоречие в самих утверждениях автора – когда он говорит, что в оксюмороне сочетаются эпитеты, при этом также утверждается, что в оксюмороне взаимодействуют наречие и глагол, глагол и деепричастие, наречие и прилагательное; 2) частотность взаимодействия частей речи в оксюмороне также автором никак не подтверждается статистическими данными, вряд ли можно делать такие выводы на нескольких рассмотренных в статье примерах; 3) количество изученных примеров в рамках данной статьи (8 примеров) также не является показательным для получения каких-либо выводов, причем некоторые примеры уж совсем классические, которые уже стали устойчивыми словосочетаниями, например, «живой труп». При прочтении работы остаётся неясным, для чего автор перечисляет стилистические фигуры, основанные на антонимах (акротеза, амфитеза, антиметабола, апофема, диатеза, синкризис, синойкейозис, синециозис, парадиастола, мукабала, альтернатеза, энантиосемия). Не совсем понятен выбор материала исследования – почему в качестве языкового материала послужили именно эти произведения? Очень спорным, или некорректно сформулированным является утверждение автора, что «оксюморон, как и любая языковая единица является речевой ошибкой». Вряд ли также можно сравнивать оксюморон с антитезой, поскольку оксюморон относится к лексической стилистике, а антитеза – к синтаксической. Кроме того, в работе есть два предложения, которые требуют стилистической правки: 1) «в языке художественных произведений слово приобретает особое звучание, раскрывает (что раскрывает???) во всей полноте при столкновении его с другим, противоположным по значению»; 2) «Однако научная литература свидетельствуют о существовании множества стилистических фигур, основанных на антонимах, таких как». Библиографический список также нуждается в доработке – его необходимо расширить, актуализировать и оформить в соответствии с предъявляемыми требованиями. Во введении необходимо четко сформулировать цель исследования, его новизну, актуальность, прописать объект и предмет, а также объяснить выбор произведений поэтов XIX века в качестве материала исследования. На основе всего вышесказанного можно утверждать, что статья «Функционально-семантический и экспрессивный потенциал оксюморона в русской поэзии XIX века» нуждается в значительной доработке.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Проблемный вектор рецензируемой статьи касается граней претворения оксюморона в русской поэзии XIX века. Как отмечается в самом начале труда, «исследование антонимов в функционально-семантическом и экспрессивном плане позволяет выделить различные стилистические фигуры, основанные на противоположностях и противоречиях, определить специфику этих фигур и показать, как антонимы помогают поэту создать художественные образы, передать идейное содержание произведения». Думаю, что автор достаточно последовательно подходит к дешифровке вопроса и отчетливо понимание особый статус фигуры «оксюморона» для реализации т.н. эстетического / художественного замысла. В статье представлен теоретический срез выбранной для анализа фигуры, отмечены ее наиболее существенные приметы, определена функциональная сторона. Основной блок тезисов вполне прозрачен и точен, например, «оксюморон рассматривается с традиционной точки зрения как стилистический прием, которому присущ комический эффект, повышенная эмоциональность, часто преднамеренно используемый писателями для создания эмоциально-экспрессивного эффекта, непосредственно связанный с противоречием, противоположностью», или «оксюморонные сочетания основаны не только на сближении общеязыковых антонимов, но и на сочетании несовместимых, противопоставленных в данной ситуации, в индивидуальном языковом сознании слов», или «оксюморон, как и любая языковая единица является речевой ошибкой, намеренно использованным писателем для высмеивания недостатков героя, тем самым автор даёт понять отношение к герою, называя его Бес благородный , указывает на лицемерие героя» и т.д. Фактических неточностей / сбивов не выявлено, примеры, на мой взгляд, удачны и показательны. Ссылки / цитации осуществлены с учетом требований издания. Материал можно использовать на уроках изучения теоретических основ литературоведения, а также в русле освоения «Истории русской литературы XIX века». Контекст, приведенный в качестве иллюстраций, достаточен – это А. Пушкин, Н. Языков, А. Фет, Н. Некрасов. Весьма неплохо автор статьи совмещает практический / аналитический уровень с теоретическим пределом. Наличного текстового состава достаточно для раскрытия темы; структура исследования традиционна. Думаю, что заключительный вывод есть попытка автора акцентировать внимание потенциального читателя на сути реализации «оксюморона» в литературном тексте, так как «экспрессивность оксюморона в художественной речи заключается в абсурдности высказывания, резко расходящееся с обычным мнением, противоречащее здравому смыслу, путем слияние двух противоположных, противоречащих друг другу понятий, соединенных в словосочетание, обычно типом связи согласования. В большинстве случаев в поэзии XIX века, писателями используется следующая конструкция: главным словом является существительное, к нему примыкает контрастное прилагательное. Эти конструкции создают в поэтической речи парадокс». Работу не отличает фактурная научная новизна, но предел обобщений в статье достигнут. Практический характер данного труда очевиден, методика анализа соотносится с актуальными наукоемкими тенденциями. Статья «Функционально-семантический и экспрессивный потенциал оксюморона в русской поэзии XIX века» может быть рекомендована к публикации в журнале «Филология: научные исследования».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.