Статья 'Будущее экономики КНР под воздействием торговых трений с США' - журнал 'Финансы и управление' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Финансы и управление
Правильная ссылка на статью:

Будущее экономики КНР под воздействием торговых трений с США

Степанов Никита Сергеевич

кандидат экономических наук

Старший научный сотрудник, Институт экономики РАН

117218, Россия, г. Москва, ул. Нахимовский Проспект, 32, каб. 720

Stepanov Nikita Sergeevich

PhD in Economics

Senior Scientific Associate, Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences

117218, Russia, g. Moscow, ul. Nakhimovskii Prospekt, 32, kab. 720

Nikitosstepanov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7802.2022.1.36724

Дата направления статьи в редакцию:

27-10-2021


Дата публикации:

03-04-2022


Аннотация: Предметом исследования являются тенденции и закономерности развития китайской экономики с учетом влияния торговых трений с США. Обосновано, что конфликт между Соединенными Штатами и Китаем нарастает уже более полувека, усиливаясь в последние годы, что отражается в растущей двусторонней напряженности на политическом и экономическом уровнях. Цель современной стратегии Китая на международной арене - сделать многополярный мир реальностью, сделать КНР альтернативой США, в результате привела к торговым трениям между США и Китаем. Китай остается наиболее вовлеченной страной в производственные цепочки формирования добавленной стоимости на мировом рынке, и старается сохранить и увеличить завоеванные позиции за последние десятилетия.    Обосновано, что введение дополнительных тарифов на взаимную торговлю между США и Китаем привело к классическим торговым эффектам, связанным с изменением уровня защиты, а именно к эффекту создания и сдвига. Их направление было противоположным эффектам, наблюдаемым в случае снижения таможенных пошлин. Сформулированы основные стратегические направления развития китайской экономики. В новых условиях торговую войну между США и Китаем следует рассматривать как конфликт, задающий определенную тенденцию. Все больше и больше говорится о новых условиях соглашений о либерализации торговли, будь то двустороннего, регионального или глобального характера. Институциональная подсистема развивается под влиянием изменений в социально-экономических отношениях.


Ключевые слова: торговая война, тарифы, пошлина, защитные меры, технология 5G, коронавирус, пандемия, экономическая мощь, политическое влияние, Китай

Abstract: The subject of the study is the trends and patterns of development of the Chinese economy, taking into account the impact of trade friction with the United States. It is proved that the conflict between the United States and China has been growing for more than half a century, intensifying in recent years, which is reflected in the growing bilateral tensions at the political and economic levels. The goal of China's modern strategy in the international arena is to make a multipolar world a reality, to make China an alternative to the United States, and as a result led to trade friction between the United States and China. China remains the most involved country in the production value chains on the world market, and is trying to maintain and increase the positions gained over the past decades.    It is proved that the introduction of additional tariffs on mutual trade between the United States and China has led to classic trade effects associated with a change in the level of protection, namely, the effect of creation and shift. Their direction was opposite to the effects observed in the case of a reduction in customs duties. The main strategic directions of the development of the Chinese economy are formulated. In the new conditions, the trade war between the United States and China should be considered as a conflict that sets a certain trend. There is more and more talk about new terms of trade liberalization agreements, whether bilateral, regional or global. The institutional subsystem develops under the influence of changes in socio-economic relations.



Keywords:

pandemic, coronavirus, 5G technology, protective measures, duty, rates, trade war, economic power, political influence, China

Торговая война начинается, когда одна страна вводит решения, защищающие ее рынок от импорта из другой страны или их группы. Классические решения (тарифы), нетарифные или параллельные инструменты (например, ослабление обменного курса; введение требований, например, сертификатов, использование наклеек с конкретной информацией; добровольные количественные ограничения; требования справедливой торговли) могут использоваться в качестве инструментов защиты), содержание ингредиентов, условие соотношения ингредиентов, поступающих с определенных рынков, и т. д.). Анализируя с исторической точки зрения условия введения защитных мер за последние сто лет, можно сказать, что они претерпели глубокую эволюцию. Изменились также используемые инструменты и эффекты мер защиты, введенных отдельными странами [12].

Торговые войны - это побочный продукт протекционизма, который является частью усилий правительства по ограничению международной торговли. В политике протекционизма приводятся различные аргументы в зависимости от уровня развития экономики и ее приверженности международному разделению труда. В развитых странах чаще говорят о защите рабочих мест от иностранной конкуренции, а в развивающихся странах это аргумент, основанный на концепции защиты развивающихся отраслей (молодой промышленности). С другой стороны, в странах с развивающейся экономикой приводится аргумент в пользу поддержки бизнеса, который направлен на предотвращение практики поглощения развивающихся компаний компаниями, доминирующими на мировом рынке.

Часто политика защиты применяется в условиях коммерческого дефицита. Меры защиты могут приниматься каждой страной индивидуально, независимо от ее уровня развития, экономической структуры или доли на мировом рынке с точки зрения производства, ВВП или участия в торговле. В настоящее время можно сказать, что торговая политика в странах с более высоким уровнем развития характеризуется большей открытостью, чем в случае экономик с более низким уровнем развития. В первом отмечается низкий уровень защиты с использованием тарифных барьеров, который, однако, дополняется дополнительной и паритетной защитой. Ситуация иная в случае трех стран, представляющих группу стран с формирующейся рыночной экономикой, или развивающихся стран и наименее развитых стран. В целом можно сказать, что чем ниже уровень развития, тем выше защита рынка.

В менее развитых странах преобладает тарифная защита. Эксперты спорят о защите: одни выступают за использование рыночной защиты, другие - за либерализацию доступа к ней. В настоящее время защита, помимо упомянутых выше традиционных инструментов, все чаще включает деятельность, направленную на ограничение импорта из стран, которые не применяют решения, принятые законом или международными соглашениями (нарушая демократические правовые или институциональные принципы, не руководствуясь в своей политике нормативные акты, защищающие окружающую среду и противодействующие изменению климата или нарушителям гуманитарного права). Решения по защите часто внедрялись на практике, так что страна, которая не использовала их ранее, могла использовать сокращения в качестве мобилизующей меры для сокращения своих партнеров. Такое решение используется, например, когда государство присоединяется к Генеральному соглашению о таможне и торговле (ГАТТ), что на практике означает введение тарифов, которые могут быть снижены в ходе переговоров о присоединении.

В настоящее время попытка усиления защиты обычно связана с конкретной практикой торговых партнеров, попытками стимулирования собственного экспорта или политикой, направленной на изменение поведения партнеров, которые считаются источником дефицита текущего счета баланса страны. платежи. Причиной использования защиты может быть, с одной стороны, попытка добиться изменения условий торговли с партнером или партнерами, действия которых считаются незаконными. С другой стороны, это действия отдельных стран, связанные с попыткой стимулировать экспорт или защитить собственный рынок (производителей, рабочие места, бизнес на начальной стадии развития). Свобода принятия защитных мер в настоящее время ограничена в результате определенных глобальных договоренностей в рамках Международного валютного фонда (МВФ), Всемирной торговой организации (ВТО) и региональных соглашений. Институционализация международных отношений также означает, что государства могут предпринимать скоординированные действия в ответ [10].

Соперничество между США и Китаем - это столкновение двух мировых систем: Бреттон-Вудской валютной системы и китайской инициативы Нового Шелкового пути, которая является зародышем параллельной системы. Пандемия коронавируса ускорила изменения в обеих этих системах и усилила трения между ними. И сегодня речь идет не только о влиянии в области финансовой и валютной систем или идентичности цивилизации - запад против конфуцианских ценностей, но и о контроле над инфраструктурой 5G и международным имиджем в контексте ответственности за вспышку пандемии.

Китай уже превзошел Европу, США и другие западные страны по многим параметрам, что оказывает влияние на исследовательскую этику и государственную политику, а также приводят к эволюции глобальных политических систем. Растущая мощь Китая уже поставила Соединенные Штаты задачу о стратегическом соперничестве [11]. За последнее десятилетие экономическая мощь и политическое влияние Китая выросли до беспрецедентных размеров необычайными темпами, что отражает стремление страны стать ведущей державой мира (рис.1).

Рисунок 1. Динамика ВВП Китая [3]

Как мы видим, ВВП Китая увеличился за два десятилетия в 15 раз, это говорит о том, что Китай больше нельзя рассматривать как развивающуюся страну. Он являются ключевым игроком на международной арене и ведущей технологической державой, а его растущая роль в мире, в том числе в Европе, должна сопровождаться большей ответственностью за поддержание основанного на правилах международного порядка, а также большей взаимностью, недискриминацией и открытостью китайской экономической системы [1].

Все указанные изменения привели к тому, что между двумя государствами начали возникать трения. Согласно статистике за 2017 год, 93% экспорта Китая составляли промышленные товары. Их доля в импорте ниже и составляла 62,5%. В стране наблюдается превышение экспорта над импортом. В случае США доля промышленных товаров в экспорте составляла 72,9%, а в импорте - 77,8%. С февраля 2018 года по январь 2020 года США повысили таможенные пошлины на товары, ввозимые из КНР, на сумму 550 миллиардов долларов США. В ответ Китай ввел пошлины на импорт из США на сумму 185 миллиардов долларов США [2, 3]. Шаги с обеих сторон вводились постепенно, поскольку ожидалось достижение соглашения. Структура импорта и экспорта стран, вовлеченных в конфликт, показывает, что наложенное бремя сказывается на китайском рынке больше, чем на американском. Тем не менее их влияние ощущается как в экономиках обеих стран, так и на рынках других торговых партнеров. Экономический конфликт такого масштаба также заметен в действующих транснациональных цепочках создания стоимости.

В результате долгих переговоров 15 января 2020 года США и КНР подписали соглашение о Фазе 1. Соглашение, по сути, предполагало снижение тарифов США на товары из КНР и увеличение импорта из США КНР (увеличение стоимости импорта определенных категорий товаров и услуг не менее чем на 200 миллиардов долларов США в течение следующих двух лет, хотя стоит иметь в виду, что в 2017 году КНР закупила в США продукции на 130 млрд долларов, а услуг - на 56 млрд долларов). Однако снижение тарифов не распространялось на весь импорт из Китая, поскольку импорт на сумму 250 миллиардов долларов все еще выходил за рамки соглашения [5]. В соглашении перечислены категории товаров и услуг, импортируемых Китаем, которые были разделены на четыре товарные группы. Это промышленные товары, сельскохозяйственные товары, энергетическое сырье и услуги (таблица 1).

Таблица 1. Дополнительный импорт товаров и услуг США из Китая, предусмотренный в EPA (млрд долларов США) [5]

Товарные группы

Категория товара

Год 1.

Год 2.

Итого

Промышленные товары

промышленное оборудование, машины и электрооборудование, фармацевтическая продукция, самолеты, автомобили, оптические и медицинские инструменты, железо и сталь, другие промышленные товары

32,9

44,8

77,7

Сельскохозяйственные товары

масличные культуры, мясо, зерно, хлопок, другие сельскохозяйственные товары, морепродукты

12,5

19,5

32,0

Энергетические ресурсы

сжиженный природный газ, сырая нефть, продукты переработки, уголь

18,5

33,9

52,4

Услуги

сборы за использование интеллектуальной собственности, деловые поездки и туризм, финансовые и страховые услуги, другие услуги, облачные сервисы

12,8

25,1

37,9

Итого

76,7

123,3

200,0

Более того, стороны обязались не повышать уровень пошлин во взаимной торговле. Соглашение также налагало определенные обязательства по защите интеллектуальной собственности на КНР. В отношении этой защиты интересно (в контексте подчеркивания того, что экономика КНР не является рыночной экономикой) обязательство Китая устранить практику давления на иностранные компании с целью передачи технологий китайским компаниям в качестве условия доступа к рынкам или получения прибыли со стороны китайского правительства, а также обязательство КНР воздерживаться от прямой поддержки иностранных инвестиций, направленных на приобретение иностранных технологий [7].

КНР ранее внесла правовые изменения, приняв закон об иностранных инвестициях, который, в частности, запретил административным органам осуществлять передачу технологий и изменил Закон об административном лицензировании, введя запрет на раскрытие коммерческой тайны должностными лицами. Сделка Фазы 1 также касалась определенных обязательств КНР, связанных с валютными операциями (в результате ранее сделанных оговорок администрации США в отношении деятельности КНР на валютном рынке), и обязывала Китай открыть рынок финансовых услуг для американских компаний. Положения сделки по Фазе 1 сами по себе, кажется, указывают на то, что США выиграли в анализируемом торговом конфликте. Полагаем, что глобальная экономическая зависимость государств и отрасли от КНР (что можно увидеть, например, в секторе здравоохранения, особенно в фармацевтическом секторе и пр.) может выявить иное распределение акцентов в будущем.

Китай внедряет инновационные решения, в том числе в области искусственного интеллекта или глобальной интернет-инфраструктуры, что дает ему значительное влияние на цифровую трансформацию мировой экономики. Особенно важной областью для обеих держав является цифровая безопасность, которая уже способствовала эскалации торговой войны, поскольку и Китай, и США осознают ключевую роль, которую 5G будет играть в новых политических и экономических структурах. Когда экономика вернется в нормальное русло, к ней вернется и денежно-кредитная политика. В частности, в отношении смягчения денежно-кредитной политики, поскольку китайские власти продолжают уделять приоритетное внимание снижению уровня государственного долга и сокращению чрезмерной задолженности [4].

Хотя инвестиции в основной капитал, особенно в инфраструктуру и недвижимость, помогли поддержать экономический рост в 2020 году, ожидается, что данное направление в ближайший период будет развиваться. В частности, ожидается развитие 5G, хабы данных и Интернет вещей. В других областях потребительские привычки в Китае будут продолжать развиваться по мере роста их доходов. В рамках долгосрочных качественных изменений в потреблении увеличены расходы на более широкий спектр более качественных и более дорогих товаров и услуг, что будет стимулировать рост внутреннего потребления [8].

Ожидается, что доллар США ослабнет в долгосрочной перспективе из-за большого двойного дефицита (фискального и текущего счета) и неограниченных программ количественного смягчения. Это приведет к более широкому распространению юаня. используется по всему миру. Есть и другие факторы, которые, по нашему мнению, должны оправдать укрепление юаня в предстоящий период. К ним относятся сохраняющееся экономическое преимущество Китая, высокая разница в процентных ставках между Китаем и другими крупными экономиками, улучшение положения по счету текущих операций страны и ограниченный спрос со стороны мирового сообщества. инвесторы, стремящиеся к диверсификации от доллара США [9].

В новых условиях торговую войну между США и Китаем следует рассматривать как конфликт, задающий определенную тенденцию. Все больше и больше говорится о новых условиях соглашений о либерализации торговли, будь то двустороннего, регионального или глобального характера. Конфликт между США и КНР не превратился в глубокий коллапс, подобный конфликту 1930-х годов, потому что изменились институциональные и реальные (производственные) связи между экономиками. Они создают узы взаимозависимости, что способствует достижению консенсуса. Изменились также каналы и методы общения. Нынешнюю ситуацию сложно описать как ситуацию, когда торговый конфликт, начавшийся в 2018 году, закончился. Есть вероятность новых конфликтов между США и КНР (не только торговли), для подтверждения стоит указать, что КНР призывает к посткоронавирусной экспансии китайских предприятий, особенно в секторах, чувствительных к внутренней безопасности каждой страны, но прежде всего в контексте прав и свобод человека и гражданина, таких как Технология 5G, искусственный интеллект или промышленный Интернет вещей (IIoT) [6].

Таким образом, определяющим фактором развития экономики Китая в современных условиях является научно-технический прогресс, в производственных процессах реализуется за счет инвестиционной и инновационной деятельности. Институциональная подсистема развивается под влиянием изменений в социально-экономических отношениях: развития методов и способов самоорганизации и саморегулирования производства (на данном этапе - рыночных механизмов) разработки и реализации путей сознательного, целенаправленного регулирования экономики (прежде всего - государственной политики по формированию экономической среды) объективно необходимой координации экономического поведения между хозяйствующими субъектами различных стран под влиянием развертывания процессов глобализации. При этом характер долгосрочной динамики зависит от достаточно большого множества разнокачественных факторов, формирующих условия спроса и предложения в рамках национальной экономики.

Библиография
1.
Brown, Ch.P. US-China Trade War: The Guns of August, Peterson Institute of International Economics. 2019.
2.
Eurostat-Comext. 2020. URL: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/newxtweb/
3.
International Trade Center. 2020. URL: http://www.intracen.org/itc/market-info-tools/tradestatistics/
4.
Yeung K., US-China trade war may cost US$700 billion by 2020 in synchronised global slowdown, new IMF chief says. South China Mornign Post. URL: http://www.scmp.com/economy/global-economy/article/3032037/china-us-trade-war-may-cost-us700-billion-2020-synchronised
5.
The US-China Trade War: A Timeline. URL: https://www.china-briefing.com/news/the-us-china-trade-war-a-timeline/
6.
Виноградов А.О., Заклепенко А.Ю., Сафронова Е.И. США, Китай и ВТО: последствия американо-китайского торгового конфликта для мировой торговли // Китай в мировой и региональной политике. История и современность. 2019. №24. С.187-206.
7.
Литвинов Е.А. Перспективы и возможные последствия торговой войны США и Китая // Российский внешнеэкономический вестник. 2020. №10. С.42-49.
8.
Ушанов С.А., Решад С.А. Сша-Китай: худой мир лучше доброй «Торговой войны» // Вестник РУДН. Серия: Экономика. 2020. №2. С.273-287.
9.
Галищева Н.В., Небольсина Е.В. США и Китай во внешнеэкономической политике индии: в поисках баланса для сохранения стратегической автономии // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2021. №2. С.304-324.
10.
Пак Санчуль Торговая война Китая и США: что будет с китайской экономикой? // Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. 2020. №2. С.213-235.
11.
Балашев Н.Б., Пшеничная Е.А. Торговая война между США и Китаем и ее последствия // Экономика и бизнес: теория и практика. 2020. №11-1. С.89-91.
12.
Evolution of Regional Value Chains and Logistics Networks in the GTR. 2020. URL: http://www.tumenprogramme.org/UploadFiles/%E6%96%B0%E5%BB%BA%E6%96%87%E4%BB%B6%E5%A4%B9%20(4)/2020%20Evolution%20of%20Regional%20Value%20Chains.pdf
References
1.
Brown, Ch.P. US-China Trade War: The Guns of August, Peterson Institute of International Economics. 2019.
2.
Eurostat-Comext. 2020. URL: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/newxtweb/
3.
International Trade Center. 2020. URL: http://www.intracen.org/itc/market-info-tools/tradestatistics/
4.
Yeung K., US-China trade war may cost US$700 billion by 2020 in synchronised global slowdown, new IMF chief says. South China Mornign Post. URL: http://www.scmp.com/economy/global-economy/article/3032037/china-us-trade-war-may-cost-us700-billion-2020-synchronised
5.
The US-China Trade War: A Timeline. URL: https://www.china-briefing.com/news/the-us-china-trade-war-a-timeline/
6.
Vinogradov A.O., Zaklepenko A.Yu., Safronova E.I. SShA, Kitai i VTO: posledstviya amerikano-kitaiskogo torgovogo konflikta dlya mirovoi torgovli // Kitai v mirovoi i regional'noi politike. Istoriya i sovremennost'. 2019. №24. S.187-206.
7.
Litvinov E.A. Perspektivy i vozmozhnye posledstviya torgovoi voiny SShA i Kitaya // Rossiiskii vneshneekonomicheskii vestnik. 2020. №10. S.42-49.
8.
Ushanov S.A., Reshad S.A. Ssha-Kitai: khudoi mir luchshe dobroi «Torgovoi voiny» // Vestnik RUDN. Seriya: Ekonomika. 2020. №2. S.273-287.
9.
Galishcheva N.V., Nebol'sina E.V. SShA i Kitai vo vneshneekonomicheskoi politike indii: v poiskakh balansa dlya sokhraneniya strategicheskoi avtonomii // Vestnik RUDN. Seriya: Mezhdunarodnye otnosheniya. 2021. №2. S.304-324.
10.
Pak Sanchul' Torgovaya voina Kitaya i SShA: chto budet s kitaiskoi ekonomikoi? // Vestnik mezhdunarodnykh organizatsii: obrazovanie, nauka, novaya ekonomika. 2020. №2. S.213-235.
11.
Balashev N.B., Pshenichnaya E.A. Torgovaya voina mezhdu SShA i Kitaem i ee posledstviya // Ekonomika i biznes: teoriya i praktika. 2020. №11-1. S.89-91.
12.
Evolution of Regional Value Chains and Logistics Networks in the GTR. 2020. URL: http://www.tumenprogramme.org/UploadFiles/%E6%96%B0%E5%BB%BA%E6%96%87%E4%BB%B6%E5%A4%B9%20(4)/2020%20Evolution%20of%20Regional%20Value%20Chains.pdf

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования рецензируемой статьи является прогнозирование развития экономики Китая в результате торговых противостояний с Соединенными Штатами Америки.
Методология исследования основана на обобщении информации, содержащейся в современных публикациях по изучаемой теме, обработке статистических данных о ВВП Китая и интерпретации полученной информации.
Актуальность исследования автор связывает с тем, что соперничество между США и Китаем в условиях пандемии коронавируса усилила трения между Бреттон-Вудской валютной системой и китайской инициативой Нового Шелкового пути.
Научная новизна представленного исследования, по мнению рецензента, нуждается в более акцентированном представлении.
В статье отмечается, что «ВВП Китая увеличился за два десятилетия в 15 раз, это говорит о том, что Китай больше нельзя рассматривать как развивающуюся страну. Он являются ключевым игроком на международной арене и ведущей технологической державой…». Это привело к «торговым трениям» с США. Авторы предлагают исходить из того, что в новых условиях торговую войну между США и Китаем следует рассматривать как конфликт, задающий определенную тенденцию.
В завершающей части текст статьи делается вывод «определяющим фактором развития экономики Китая в современных условиях является научно-технический прогресс, в производственных процессах реализуется за счет инвестиционной и инновационной деятельности».
Представленный библиографический список статьи включает 12 источников, среди которых публикации отечественных и зарубежных авторов в периодических научных журналах, а также ресурсы сети интернет.
На приведенные в списке литературы источники имеются адресные ссылки по тексту статьи, что свидетельствует о наличии в публикации апелляции к оппонентам. Статья может представлять интерес для читателей, интересующихся вопросами развития мировой экономики.
Однако, в рецензируемом материале имеются недоработки.
Во-первых, текст статьи не структурирован надлежащим образом, в нем не выделены общепринятые в современных журнальных публикациях разделы, такие как Введение, Материал и методы, Результаты и их обсуждение, Выводы или Заключение.
Во-вторых, отсутствие четко сформулированной цели и решаемых задач не позволяет читателю конкретизировать представление о сути и масштабах проведенного исследования.
В-третьих, выводы носят слишком общий характер, например, для получения отраженного в последнем предложении статьи результата: «характер долгосрочной динамики зависит от достаточно большого множества разнокачественных факторов, формирующих условия спроса и предложения в рамках национальной экономики» вряд ли стоило проводить какое-либо исследование. В итоге элементы приращения научного знания, полученные в ходе исследования, не акцентированы в статье.
Рецензируемый материал подготовлен на актуальную тему, соответствует тематике журнала «Финансы и управление», однако отмеченные выше недостатки нуждаются в устранении, что заставляет сделать вывод о необходимости отправить статью на доработку.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"