Статья 'Показатели, характеризующие качество государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики ' - журнал 'Финансы и управление' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Финансы и управление
Правильная ссылка на статью:

Показатели, характеризующие качество государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики

Федосеева Кристина Павловна

соискатель юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

199034, Россия, Санкт-Петербург область, г. Санкт-Петербург, наб. Университетская, 7-9

Fedoseeva Kristina

External Doctoral Candidate, the faculty of Law, Saint Petersburg State University

199034, Russia, Sankt-Peterburg oblast', g. Saint Petersburg, nab. Universitetskaya, 7-9

fedoseeva.kristina@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7802.2021.2.35704

Дата направления статьи в редакцию:

14-05-2021


Дата публикации:

21-05-2021


Аннотация: Предметом исследования являются показатели, характеризующие качество оказываемой в соответствии с государственным (муниципальным) заданием государственной (муниципальной) услуги в сфере молодежной политики. Особое внимание уделяется анализу государственных заданий, утверждаемых на федеральном и региональном уровне для бюджетных (автономных) учреждений. Автор подробно рассматривает показатели, характеризующие качество публичных услуг в сфере молодежной политики, с точки зрения возможности на их основе оценить достижение публично-значимых результатов в контексте вектора на повышение эффективности расходования бюджетных средств. Особое внимание уделяется проблеме отсутствия на сегодняшний день взаимосвязи между качеством оказания услуг и объемом направляемой на выполнение государственного (муниципального) задания субсидии.    Основным выводом автора в рамках проведенного исследования является утверждение о том, что на сегодняшний день оценить достижение публично-значимого результата при оказании государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики как критерия целевого использования субсидий на выполнение государственного (муниципального) задания в рамках деятельности бюджетных (автономных) учреждений является затруднительным. Это вызвано достаточно формальным определением в утверждаемых таким учреждениям заданиях показателей, характеризующих качество оказываемой публичной услуги, и отсутствием системного законодательного регулирования в исследуемой сфере. Параметры эффективности реализуемой государственной молодежной политики выражаются преимущественно через количественные показатели.


Ключевые слова:

Государственные услуги, Некоммерческие организации, Муниципальное задание, Социальный заказ, Государственные учреждения, Public sector, Бюджетное право, Государственное задание, Муниципальные услуги, Бюджет

Abstract: The subject of this research is indicators that characterize the quality of municipal services rendered in accordance with the state (municipal) task in the sphere of youth policy. Special attention given to the analysis of state tasks approved on the federal and regional levels for budgetary (autonomous) institutions. The author examines the indicators that characterize the quality of municipal services in the sphere of youth policy as the foundation for assessing the achievement of publicly significant results in the context of the vector for improving the efficiency of spending budgetary funds. The article explores the problem of the absence of correlation between the quality of services rendered and the size of subsidy allocated for the implementation of state (municipal) task. The main conclusion consists in the statement that at the present day it is difficult to assess the achievement of publicly significant result in rendering state (municipal) services in the sphere of youth policy as a criterion for the appropriate use of subsidies for the fulfillment of the state (municipal) tasks within the framework of the activity of budgetary (autonomous) institutions. This is substantiated by the formal determination of indicators set by such institutions, which characterize the quality of the rendered municipal services and the absence of comprehensive legislative regulation in this sphere. The efficiency parameters of the conducted state youth policy are for the most part reflected through the quantitative indicators.


Keywords:

The government services, Non-profit organizations, Municipal task, Social order, State-financed institutions, Бюджетная сфера, Budgetary law, The state task, Municipal services, Budget

Десять лет назад началась масштабная реформа правового статуса бюджетных (автономных) учреждений, направленная на повышение эффективности использования ресурсов в государственном секторе. Таким учреждениям законодатель предоставил ряд правовых гарантий финансовой самостоятельности для достижения конкурентоспособности на рынке оказания государственных (муниципальных) услуг. Указанная самостоятельность должна позволять бюджетным и автономным учреждениям выступать в качестве самостоятельных хозяйствующих субъектов наравне с иными, в том числе негосударственными экономическими субъектами, и в условиях конкуренции повышать качество оказываемых услуг. Несмотря на принципиальную важность, вопрос оценки качества оказываемых государственных (муниципальных) услуг до сих пор содержит множество проблем, в том числе в сфере молодежной политики. Данная отрасль в настоящее время переживает период законодательного обновления, что связано в первую очередь с принятием базового Федерального закона от 30 декабря 2020 года № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации»[1], закрепляющего цели и направления реализации молодежной политики. Отсутствие до принятия данного федерального закона системности в нормативном регулировании данной сферы как на федеральном, так и на региональном уровне привело к тому, что на сегодняшний день практика внедрения инструмента государственного (муниципального) задания в сфере молодежной политики не выработала единого подхода к определению взаимосвязи между качеством оказания услуг и объемом направляемой на его выполнение субсидии.

Важно обратить внимание на то, что в рамках реформирования правового статуса бюджетных (автономных) учреждений речь шла о том, чтобы уйти от определения конкретных направлений расходования бюджетных средств при одновременном усилении ответственности учреждений за результативность их вложения, за достижение количественно измеримых и публично значимых результатов.

В соответствии с Положением о формировании государственного задания на оказание государственных услуг (выполнение работ) в отношении федеральных государственных учреждений и финансовом обеспечении выполнения государственного задания (утв. постановлением Правительства РФ от 26 июня 2015 г. № 640[7]) утверждаемое учреждению задание должно содержать показатели качества и объема государственной услуги (работы). Данное требование распространяется на все федеральные государственные учреждения вне зависимости от сферы их деятельности, в том числе на учреждения сферы молодежной политики. Показатели качества также учитываются при формировании базового норматива оказания государственной услуги. Однако за этой общей формулировкой отсутствует конкретный механизм реализации. Поэтому не удивительно, что Общие требования к определению нормативных затрат на оказание государственных (муниципальных) услуг в сфере образования, науки и молодежной политики (утв. приказом Минобрнауки России от 22 сентября 2015 г. № 1040[10]), применяемые при расчете объема субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного (муниципального) задания на оказание государственных (муниципальных) услуг (выполнения работ) государственным (муниципальным) учреждением, не содержат упоминания о качестве оказания услуги.

Базовые подходы к определению критериев качества государственной (муниципальной) услуги возможно сформулировать при исследовании правовой природы такого рода услуг.

Термин «государственная услуга» был введен в 2005 г. в связи с началом проведения административной реформы (распоряжение Правительства РФ от 25 октября 2005 г. № 1789-р «О Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006-2010 годах»[8). Таким образом, появление данного понятия было связано с изменением роли и задач государства в современном обществе, а также с утверждением новых ценностей и приоритетов. При этом среди ученых-юристов не было и нет единого мнения относительно содержания и объема терминов «государственные услуги» и «муниципальные услуги». Мнения разнятся и по поводу субъектов оказания данных услуг, и по поводу содержания и объема данных понятий, и по поводу соотношения данных понятий между собой, а также с понятиями «публичные услуги» и «социальные услуги»[25].

В экономической теории понятие «услуга» является базовой категорией и рассматривается как вид деятельности (И. Фишер, Р. Малери, К. Гренроос, К. Маркс), результат деятельности (Ж.-Б. Сей, П. Дойль, Г. Ассэель), процесс взаимодействия (Т. Хилл, В.Д. Маркова)[23]. Отсюда услуга определяется в качестве формы экономических отношений по нетоварному обмену и в качестве непосредственной деятельности производителя и потребителя услуги, цель которой – получение взаимной выгоды и повышение потребительской полезности самой услуги[24].

В юридической доктрине широко распространено обсуждение возможности корреляции государственных (муниципальных) услуг с конструкцией гражданско-правового договора возмездного оказания услуг.

Например, Р. Кононов утверждает, что не следует смешивать понятия «государственные и муниципальные услуги» и «услуги, оказываемые в соответствии с гражданским законодательством»[21]. У двух этих категорий услуг различные основания возникновения и механизм регламентации. Представляется, что основанное исключительно на источнике нормативного регулирования деление не отражает правовую природу рассматриваемых услуг.

В качестве еще одного аргумента при разграничении гражданско-правовой услуги и государственной (муниципальной) услуги приводится то обстоятельство, что предоставление последних услуг является уникальной областью административного права, поскольку обеспечивается мерами административной ответственности[20]. Представляется, что в данном случае также используется достаточно формальный критерий, не раскрывающий сущность и правовую природу государственных (муниципальных) услуг.

В контексте исследования значения государственных (муниципальных) услуг следует отметить позицию Н.А. Шевелевой, которая выделяет два типа публичных услуг[26] в зависимости от ряда критериев (несмотря на существенные изменения в бюджетном законодательстве, касающиеся уточнения типов государственных и муниципальных учреждений, теоретические аспекты такого подхода являются актуальными и в настоящее время):

1) публичные услуги, оказываемые органами публичной власти (прежде всего агентствами), в рамках обеспечения не частного, а общественно-значимого интереса (интереса неопределенного круга лиц) исключительно за счет бюджетных средств на властно-распорядительной основе путем издания индивидуального акта уполномоченного органа;

2) персонифицированные публичные услуги, оказываемые бюджетными или автономными учреждениями либо иными негосударственными организациями (аутсорсинг) на основании договора с гражданином или юридическим лицом на платной или бесплатной основе для получателя услуги (для субъекта, оказывающего услугу, она всегда будет платной, различаются только источники финансирования – частные либо бюджетные средства).

Некоторые авторы отмечают, что предоставление государственных и муниципальных услуг гражданам отражает принципиально новую модель взаимодействия между частными субъектами и государством – маркетинговую модель государственного управления. По мнению А.В. Томильцева, «преимущество такой модели состоит в том, что право граждан на удовлетворение общественных потребностей посредством услуг является не абстрактной возможностью правообладания, а притязанием, гарантированным и закрепленным законами»[19]. Безусловно, данное обстоятельство имеет большое значение применительно к тому, какие качественные и количественные характеристики к результату такого гарантированного законом притязания имеют место быть при оказании государственных (муниципальных) услуг.

На сегодняшний день государственные (муниципальные) услуги, оказываемые органами власти, регламентируются стандартами (административными регламентами), которые должны устанавливать требования к качеству таких услуг (статья 14 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»[2]). Также органы власти на своем уровне утверждают нормативные акты (регламенты, стандарты) для подведомственных учреждений, оказывающих государственные (муниципальные) услуги.

Например, Администрацией города Нижний Тагил постановлением от 14 октября 2020 г. № 1911-ПА утвержден стандарт качества выполнения муниципальной работы «Организация мероприятий в сфере молодежной политики, направленных на гражданское и патриотическое воспитание молодежи, формирование правовых, культурных и нравственных ценностей среди молодежи»[11]. Данная услуга (работа) входит в федеральный перечень (классификатор) государственных услуг и работ. В соответствии с главой 10 стандарта показателями качества оказания работы является удовлетворенность участников организацией мероприятий. Другие критерии качества аналогичной по существу услуги определяет Комитет по молодежной политике Республики Дагестан в пункте 2.9.1 приказа от 18 августа 2021 г. № 92-ОС[12] – точность исполнения государственной услуги, профессиональная подготовка сотрудников учреждения, осуществляющего предоставление государственной услуги, высокая культура обслуживания заявителей. При этом данный орган власти в приказе указывает совершенно иное название государственной услуги – услуга по организации и проведению массовых мероприятий, направленных на решение проблем детей и молодежи в сфере гражданского и патриотического воспитания.

Очевидно, что в данной сфере уже на уровне регионального и муниципального регулирования отсутствует систематизация. В связи с этим вопрос правовой определенности регламентации качества оказываемых государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики получает серьезное значение.

Именно поэтому, на наш взгляд, обращение к теории гражданского права в отношении договора возмездного оказания услуг позволило бы обнаружить некие ориентиры в вопросе формулирования критериев качества оказания государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики. В качестве предмета исполнения в гражданско-правовом договоре оказания услуг выступает полученный полезный эффект от совершения исполнителем действий или осуществления определенной деятельности. Полезный эффект услуги носит нематериальный характер и в противоположность договору подряда не выражается в появлении новой вещи или изменении (улучшении) потребительских свойств уже существующих[18]. Критерии количества и качества оцениваются по самим действиям или деятельности, осуществляемой исполнителем в рамках оказания услуг. При этом дополнительные требования к качеству оказываемых услуг могут быть установлены договором, законом или иными правовыми актами. Таким образом, имеет место зависимость между качеством услуг и полезным эффектом от их оказания.

При этом возможно обнаружить определенную связь между полезным эффектом от оказания гражданско-правовой услуги и публично значимым результатом оказания государственных (муниципальных) услуг, который, как предполагается законодателем, должен стать к тому же основным критерием целевого использования субсидий в рамках оценки деятельности бюджетных (автономных) учреждений по итогам реформирования их статуса. В этой связи следует согласиться с позицией о том, что, несмотря на внедрение на современном этапе развития общественных отношений новых подходов к правовому регулированию субсидирования организаций, следует признать неизменным отнесение субсидий именно к целевым выплатам, что обязывает публичного субъекта в лице уполномоченных органов отслеживать их целевое использование получателем. Однако оценка достижения цели в новых условиях должна осуществляться не столько исходя из соблюдения конкретных направлений вложения бюджетных средств, сколько из достижения ожидаемого публично значимого результата в процессе их использования[22].

Попытка выявить критерии оценки качества оказываемых государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики приводит нас к анализу «Основ государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года» (утв. Распоряжением Правительства РФ от 29.11.2014 № 2403-р[9]), в соответствии с которыми главным результатом реализации государственной молодежной политики должно стать улучшение социально-экономического положения молодежи Российской Федерации и увеличение степени ее вовлеченности в социально-экономическую жизнь страны. Для получения заявленного результата закрепляются цели и задачи, среди которых в том числе следующие:

- формирование системы ценностей с учетом многонациональной основы государства;

- развитие просветительской работы с молодежью, инновационных образовательных и воспитательных технологий, а также создание условий для самообразования молодежи;

- формирование ценностей здорового образа жизни, создание условий для физического развития молодежи, формирования экологической культуры, а также повышение уровня культуры безопасности жизнедеятельности молодежи.

На наш взгляд, данные положения безусловно значимы для реализации государственной молодежной политики, однако в силу самого предназначения документа содержащиеся в нем формулировки остаются абстрактными и являются некими ориентирами для обеспечивающего их реализацию нормативного регулирования.

Такое нормативное регулирование содержится в утвержденных национальных проектах и государственных программах. Следует отметить, что метод проектного управления в Российской Федерации появился в развитие программно-целевого метода управления, необходимость внедрения которого была обозначена Президентом РФ еще в Бюджетном послании Федеральному Собранию РФ в 2013 году[5]. Симптоматично, что в данном послании была отмечена важность доработки существующих государственных программ во взаимосвязи с основными параметрами оказания государственных услуг. Таким образом, декларируется связь между целями утверждаемых государственных программ и результатами оказываемых государственных услуг. В 2018 году для приведения перечня государственных программ в соответствие с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»[6] и «Основными направлениями деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2024 года», утвержденными Правительством Российской Федерации 29 сентября 2018 г., Правительство Российской Федерации актуализировало перечень государственных программ. С этого времени ряд государственных программ реализуется в новом формате с применением принципов проектного управления. Вместе с этим утверждены новые национальные проекты по ряду ключевых направлений. Для каждого национального проекта определяются конкретные цели и целевые показатели, а также перечень решаемых задач.

Например, в соответствии с Указом Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 204 при разработке национального проекта «Образование» Правительству РФ поручено обеспечить решение следующей задачи – «формирование эффективной системы выявления, поддержки и развития способностей и талантов у детей и молодежи, основанной на принципах справедливости, всеобщности и направленной на самоопределение и профессиональную ориентацию всех обучающихся». Данная задача раскрыта Правительством РФ в паспорте национального проекта «Образование» в рамках федерального проекта «Успех каждого ребенка», эффективность выполнения которой определена преимущественно в количественных параметрах – процент или число принявших участие в мероприятиях детей и молодежи, количество вовлеченных в проект субъектов РФ, количество проведенных мероприятий и др.

Региональные ответственные исполнители соответствующих проектов также ставят в качестве результатов деятельности преимущественно количественные показатели. Например, Комитет по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями Санкт-Петербурга как ответственный исполнитель регионального проекта «Социальная активность» национального проекта «Образование» использует следующие показатели[13] – доля граждан, вовлеченных в добровольческую деятельность; численность обучающихся, вовлеченных в деятельность общественных объединений; доля молодежи, задействованной в мероприятиях и др.

Таким образом, на наш взгляд, уже на уровне федеральных актов, являющихся нормативной основой для реализации проектного управления в России, параметры эффективности реализуемой государственной молодежной политики выражаются преимущественно через количественные показатели. С осторожностью можно заявить об определенной смысловой подмене понятий «качество» и «количество».

Вместе с этим ситуацию осложняет отсутствие системности нормативного регулирования сферы молодежной политики. Отдельный национальный проект, посвященный молодежи, на сегодняшний день отсутствует. При этом положения, затрагивающие такую категорию как «молодежь» (14-35 лет), содержатся в разных национальных проектах одновременно. Например, федеральным проектом «Безопасность дорожного движения» в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» определяется результат совершенствования обучения детей и молодежи основам правил дорожного движения. Федеральным проектом «Популяризация предпринимательства» в рамках национального проекта «Малое и среднее предпринимательство» определяется результат по реализации образовательных программ, направленных на развитие предпринимательских компетенций, в том числе для школьников и лиц в возрасте до 30 лет.

Определенные действия в направлении систематизации законодательства в сфере молодежной политики предпринимались на протяжении последних нескольких лет и выражались в обсуждении проекта профильного федерального закона. Результатом этого явилось принятие Федерального закона от 30 декабря 2020 г. «О молодежной политике в Российской Федерации»[1]. Как следует из пояснительной записки к законопроекту, федеральный закон является «векторным» актом, создающим единое правовое поле в сфере молодежной политики, в рамках которого могут взаимодействовать все субъекты, осуществляющие деятельность в указанной сфере, и которое позволяет заложить основы дальнейшего правового регулирования сферы молодежной политики на федеральном, региональном и муниципальном уровнях власти с активным привлечением молодежи к решению значимых для нее вопросов[14]. Несмотря на базовый характер данного федерального закона, на данный момент он также не позволяет обнаружить некие ориентиры в вопросе поиска параметров качества оказываемых услуг в сфере молодежной политики.

В рамках подготовки настоящей статьи были проанализированы государственные задания на 2019 и 2020 гг. нескольких бюджетных учреждений на федеральном и региональном уровне – ФГБУ «Роспатриотцентр», подведомственного Федеральному агентству по делам молодежи, а также СПбГБУ «Дзержинец» и СПбГБУ «Дом молодежи Санкт-Петербурга», подведомственных Комитету по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями Санкт-Петербурга. Эти учреждения оказывают услуги из федерального перечня (классификатора) государственных услуг и работ сферы молодежной политики:

- организация мероприятий в сфере молодежной политики, направленных на гражданское и патриотическое воспитание молодежи, воспитание толерантности в молодежной среде, формирование правовых, культурных и нравственных ценностей среди молодежи;

- организация мероприятий в сфере молодежной политики, направленных на вовлечение молодежи в инновационную, предпринимательскую, добровольческую деятельность, а также на развитие гражданской активности молодежи и формирование здорового образа жизни;

- организация мероприятий в сфере молодежной политики, направленных на формирование системы развития талантливой и инициативной молодежи, создание условий для самореализации подростков и молодежи, развитие творческого, профессионального, интеллектуального потенциалов подростков и молодежи.

Важно отметить, что реестровые записи данных услуг на Едином портале бюджетной системы Российской Федерации[15] содержат только указания на показатели объема, измеряемые в количестве мероприятий, но никак не отражают требования относительно параметров качества данных услуг.

Анализ государственных заданий показал, что в качестве ключевого показателя качества услуг данные учреждения выделяют количество участников мероприятий. Некоторые учреждения дополняют данный показатель еще несколькими позициями – количество публикаций в СМИ или на ресурсах учреждений о проведенных мероприятиях, количество направленных учреждению жалоб, количество созданных на мероприятиях фото- и видеоматериалов, надлежащее состояние документов, в соответствии с которыми выполняется работа и др. (скорее всего речь идет о локальных нормативных актах и договорах с подрядчиками, а также отчетными документами).

Представляется, что данные показатели недостаточно характеризуют качество оказываемых услуг. В ситуации, когда качество услуги декларируется в качестве ключевого критерия эффективности работы учреждений, данный показатель требует более детальной регламентации.

В России существует система независимой оценки качества оказания услуг организациями в сфере культуры, социального обслуживания, охраны здоровья и образования[3]. При этом в отношении качества оказания услуг организациями в сфере молодежной политики независимая оценка не проводится. Такая независимая оценка качества оказания услуг осуществляется по следующим общим критериям: открытость и доступность информации об организации социального обслуживания; комфортность условий предоставления социальных услуг и доступность их получения; время ожидания предоставления социальной услуги; доброжелательность, вежливость, компетентность работников организаций социального обслуживания; удовлетворенность качеством оказания услуг.

Информация о результатах оценки также размещается на официальном портале ГМУ. Кроме того, обеспечивается техническая возможность выражения мнений получателями услуг об их качестве.

Представляется, что распространение существующих механизмов независимой оценки (в частности, применительно к оценке качества условий оказания услуг) на услуги в сфере молодежной политики позволит получать представление о полезном эффекте от ее оказания, исследовать результат услуги по существу, а не только с позиции количественных показателей результата такой услуги.

Например, применительно к образовательным услугам законодатель выделяет две части независимой оценки качества образования – независимую оценку качества подготовки обучающихся и независимую оценку качества условий осуществления образовательной деятельности организаций (пункт 2 статьи 95 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[4]). Аналогичный подход можно было бы внедрить и в рамках оценки качества оказываемых услуг учреждениями молодежной политики. Например, в Санкт-Петербурге учреждения по делам молодежи делятся на дома (дворцы) молодежи и подростково-молодежные центры и клубы (согласно Методическим рекомендациям по регламентации деятельности государственных учреждений по делам молодежи, подведомственных администрациям районов Санкт-Петербурга, утвержденным распоряжением Комитета по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями от 14 ноября 2016 г. № 104-р[16]). Подростково-молодежные центры и клубы в числе прочих видов деятельности организуют работу кружков, секций, любительских объединений, клубов по интересам и других форм досуговой деятельности для детей, подростков и молодежи (в рамках оказания государственной услуги «Организация досуга детей и молодежи»). Несмотря на то, что такая деятельность формально не является образовательной, она очень схожа с ней по своей природе. Вполне реально оценить данную деятельность с позиции условий оказания услуг и подготовки молодежи. Тем более что в настоящее время появляется все больше частных молодежных центров, способных конкурировать по критериям качества деятельности с государственными (муниципальными) учреждениями. Например, применительно к данному виду услуг критериями качества в некоторых публично-правовых образованиях[17] выступают: укомплектованность кадрами в соответствии со штатным расписанием; уровень информированности (наличие информации на сайте, на стендах, возможность получения информации при личном обращении по телефону); результативность услуги (доля представленных услуг к общему количеству поступивших заявок); своевременность предоставления услуги (с соблюдением сроков, указанных в административном регламенте); отсутствие необоснованных отказов в предоставлении услуги; удовлетворенность качеством предоставления услуги (отсутствие обоснованных жалоб). На наш взгляд, такие критерии качества не отражают публично значимый результат, полезный эффект от оказания услуги «Организация досуга детей и молодежи». Помимо предложенной нами ранее оценки условий качества оказания услуги можно было бы также исследовать, насколько полученные навыки оказались полезны для подростков и молодежи (например, благодаря участию и победам в различных конкурсах, фестивалях и конференциях).

Применительно к остальным видам государственных (муниципальных) услуг следует также отходить от формальных критериев оценки качества, акцентируя внимание на измерении факта достижения декларируемого публично-значимого результата.

Таким образом, вопрос определения критериев качества оказания государственных (муниципальных) услуг учреждениями требует дополнительной проработки и регламентации.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ
на статью на тему «Показатели, характеризующие качество государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики».

Предмет исследования.
Предложенная на рецензирование статья посвящена актуальным вопросам, установлением показателей, характеризующих качество государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики. Автор рассматривает проблемы, связанные с определением данных критериев на практике. В качестве предмета исследования использованы нормативно-правовые акты, действующие по поводу оказания государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики; доктринальная литература (мнения ученых); практика применения законодательства в анализируемой сфере.

Методология исследования.
Цель исследования прямо в статье не заявлена. Однако она может быть ясно понята из названия и содержания статьи. Цель исследования может быть определена в виде установления проблем, связанных с определением показателей, характеризующих качество государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики. Исходя из поставленных цели и задач, автором выбрана методологическая основа исследования.
В частности, автором используется совокупность общенаучных методов познания: анализ, синтез, аналогия, дедукция, индукция, другие. В частности, методы анализа и синтеза позволили обобщить и разделить выводы различных научных подходов к предложенной тематике.
Наибольшую роль сыграли специально-юридические методы. В частности, автором активно применялся формально-юридический метод, который позволил провести анализ и осуществить толкование норм действующего законодательства (прежде всего, норм административного законодательства по поводу оказания государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики). В частности, автор отмечает, что «Например, Администрацией города Нижний Тагил постановлением от 14 октября 2020 г. № 1911-ПА утвержден стандарт качества выполнения муниципальной работы «Организация мероприятий в сфере молодежной политики, направленных на гражданское и патриотическое воспитание молодежи, формирование правовых, культурных и нравственных ценностей среди молодежи»».
Следует положительно оценить использование автором эмпирических методов исследования, которые в контексте цели исследования позволили на примерах (прежде всего, из практики реализации государственных (муниципальных) услуг в сфере молодежной политики) проиллюстрировать авторские выводы. В частности, автор пишет: «Анализ государственных заданий показал, что в качестве ключевого показателя качества услуг данные учреждения выделяют количество участников мероприятий. Некоторые учреждения дополняют данный показатель еще несколькими позициями – количество публикаций в СМИ или на ресурсах учреждений о проведенных мероприятиях, количество направленных учреждению жалоб, количество созданных на мероприятиях фото- и видеоматериалов, надлежащее состояние документов, в соответствии с которыми выполняется работа и др. (скорее всего речь идет о локальных нормативных актах и договорах с подрядчиками, а также отчетными документами)».
Таким образом, выбранная автором методология в полной мере адекватна цели исследования, позволяет изучить все аспекты темы в ее совокупности.

Актуальность.
Актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнений. Имеется как теоретический, так и практический аспекты значимости предложенной темы. С точки зрения теории имеются проблемы, связанные с установлением категории «качество государственной (муниципальной) услуги». Имеется несколько точек зрения на то, как оценить качество услуги. При этом используется терминология гражданского права (связано с договором оказания услуг), предлагаются специальные правила, которые касались бы только публичного права и т.п. Новые подходы для научного осмысления предложенного вопроса могли бы прояснить ситуацию. С практической стороны следует признать, что нередко возникают проблемы, связанные с толкованием и применением норм административного законодательства. Субъекты отношений по оказания государственной (муниципальной) услуги не всегда могут объективно оценить, была ли услуга оказана качественно или нет. Научно-обоснованные рекомендации для практикующих юристов, суда могут помочь в разрешении данной проблемы.
Тем самым, научные изыскания в предложенной области стоит только поприветствовать.

Научная новизна.
Научная новизна предложенной статьи не вызывает сомнений. Во-первых, она выражается в конкретных выводах автора. Среди них, например, такой вывод:
«Представляется, что распространение существующих механизмов независимой оценки (в частности, применительно к оценке качества условий оказания услуг) на услуги в сфере молодежной политики позволит получать представление о полезном эффекте от ее оказания, исследовать результат услуги по существу, а не только с позиции количественных показателей результата такой услуги».
Указанный и иные теоретические выводы могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях.
Во-вторых, автором предложены идеи по совершенствованию действующего законодательства. В частности, автор пишет, что «вопрос определения критериев качества оказания государственных (муниципальных) услуг учреждениями требует дополнительной проработки и регламентации».
Приведенный вывод может быть актуален и полезен для правотворческой деятельности.
Таким образом, материалы статьи могут иметь определенных интерес для научного сообщества с точки зрения развития вклада в развитие науки.

Стиль, структура, содержание.
Тематика статьи соответствует специализации журнала «Финансы и управление», так как она посвящена правовым проблемам, проблемам управления и финансов, связанным с оказанием государственной (муниципальной) услуги.
Содержание статьи в полной мере соответствует названию, так как автор рассмотрел заявленные проблемы, достиг цели исследования.
Качество представления исследования и его результатов следует признать в полной мере положительным. Из текста статьи прямо следуют предмет, задачи, методология и основные результаты исследования.
Оформление работы в целом соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам. Существенных нарушений правил оформления статьи не обнаружено.

Библиография.
Следует высоко оценить качество использованной литературы. Автором активно использована литература, представленная авторами из России (Кандрина Н.А., Кононов Р., Кустова М.В., Соболев О.В., Шайдуров С.А. и др.). Многие из цитируемых авторов являются общепризнанными специалистами в области вопросов реализации государственных (муниципальных) услуг.
Таким образом, труды приведенных авторов соответствуют теме исследования, обладают признаком достаточности, способствуют раскрытию различных аспектов темы.

Апелляция к оппонентам.
Автор провел серьезный анализ текущего состояния исследуемой проблемы. При этом все цитаты ученых сопровождаются авторскими комментариями.

Выводы, интерес читательской аудитории.
Выводы в полной мере являются логичными, так как они получены с использованием общепризнанной методологии. Статья может быть интересна читательской аудитории в плане наличия в ней систематизированных позиций автора применительно к вопросам разрешения проблем, связанным с вопросами определения критериев качества оказания государственных (муниципальных) услуг.

На основании изложенного, суммируя все положительные и отрицательные стороны статьи
«Рекомендую опубликовать»
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.