по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Финансы и управление
Правильная ссылка на статью:

Правовой статус «Постоянного Фонда Аляски»: общая характеристика
Дворецкий Владимир Михайлович

кандидат юридических наук

старший преподаватель, кафедра теории права и сравнительного правоведения, Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации

119454, Россия, г. Москва, ул. Проспект Вернадского, 76

Dvoretskii Vladimir

PhD in Law

Senior Educator, the department of Theory of Law and Comparative Jurisprudence, Moscow Institute of International Relations of the Ministry of Foreign Affairs of Russia

119454, Russia, g. Moscow, ul. Prospekt Vernadskogo, 76

vladimir.dvoretsky@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Статья посвящена вопросам изучения особенностей правового статуса «Постоянного Фонда Аляски» («Alaska Permanent Fund»), входящего в число наиболее крупных и финансово успешных государственных инвестиционно-накопительных фондов (суверенных фондов благосостояния) мира. Автор уделяет внимание обзору истории создания «Постоянного Фонда Аляски», анализу нормативного регулирования таких аспектов его деятельности как структура и полномочия органов управления фонда, а также исследует особенности инвестиционной политики фонда и подходы к формированию его инвестиционного портфеля. Отдельное внимание в статье обращено на протекционистскую по своей сущности практику инвестирования средств фонда в ценные бумаги и активы США. В заключительной части статьи автор приходит к выводу, что практический опыт функционирования «Постоянного Фонда Аляски» может быть частично использован при управлении российскими государственными инвестиционно-накопительными фондами (в частности, «Фондом Национального Благосостояния»), за исключением практики финансирования за счет средств фонда таких индивидуально-адресных выплат гражданам как дивиденды, базовый безусловный доход, пособия и др. При подготовке данного исследования автором использованы такие специальные методы юридической науки, как формально-юридический, историко- и сравнительно-правовой. Существенная новизна и ценность исследования состоит в использовании в работе нормативного материала, актуального по состоянию на 2018 – 2019 гг., что позволяет автору формулировать выводы и заключения, опираясь на наиболее современные зарубежные практики и процедуры управления государственными инвестиционно-накопительными фондами.

Ключевые слова: государственный инвестиционно-накопительный фонд, суверенный фонд благосостояния, Постоянный Фонд Аляски, Фонд Национального Благосостояния, базовый безусловный доход, дивиденды, Правило благоразумного инвестора, Пенсионный фонд Глобал, Пенсионный фонд Норвегии, налог

DOI:

10.25136/2409-7802.2019.1.29222

Дата направления в редакцию:

13-03-2019


Дата рецензирования:

14-03-2019


Дата публикации:

18-03-2019


Abstract.

This article is dedicated to the examination of peculiarities of legal status of the “Alaska Permanent Fund”, which is one of the largest and financially successful state-owned investment and wealth funds worldwide (sovereign wealth). Attention is given to the history of creation of the “Alaska Permanent Fund”; analysis of regulatory framework of its structure and competencies of executive authorities; examination of the peculiarities of investment policy of the fund and approaches towards the establishment of its investment portfolio; as well as the protective, it its essence, practice of investments into the assets and securities of the United States. The conclusion is made that the practical experience of the “Alaska Permanent Fund” can be partially applied by the Russian state-owned investment and wealth funds (particularly, the “Russian National Wealth Fund”), excluding the financing practices at the expense of the fund of such individual payouts to the citizens as dividends, unconditional basic income, benefits, etc. The scientific novelty consists in the use of regulatory material relevant for the period from 2018-2019, which allows making conclusions based on the most recent foreign practices and management procedures of the state-owned investment and wealth funds.

Keywords:

Prudent investor rule, dividends, universal basic income, National Wealth Fund, Alaska Permanent Fund, sovereign wealth fund, state investment and wealth fund, Pension Fund Global, Pension Fund of Norway, tax

В середине 1970-х годов в штате Аляска (США) было принято решение о создании «Постоянного Фонда Аляски» (далее – Фонд), который стал одним из первых в мире государственных инвестиционно-накопительных фондов, чья деятельность была направлена на сохранение и преумножение поступающих в бюджет доходов от эксплуатации минеральных природных ресурсов.

До этого, начиная в целом с 50-х годов 20 века, различные государства пытались найти решение задачи по эффективному распоряжению «сырьевыми» (т.е. в основном рентного происхождения) доходами, полученными в период благоприятной экономической конъюнктуры. Было очевидно, что, если экономика страны (или региона, территории, штата) в существенной степени зависит от полезных ископаемых одного или нескольких видов, то целесообразно каким-либо образом сохранять поступающие в бюджет в этот благополучный период временные по своей сущности сверхдоходы с тем, чтобы в последующем – при ухудшении экономической обстановки - более рационально распределить накопленную таким образом ренту.

Именно в эти годы появился такой относительно новый для своего времени инструмент как «государственные инвестиционно-накопительные фонды» (или «суверенные фонды благосостояния» [1]), которые к настоящему моменту времени функционируют уже более чем в 50 странах мира среди которых Кувейт, Норвегия, Канада, Саудовская Аравия, Оман, Венесуэла, Иран, Азербайджан, Алжир, Мексика и другие страны.

Характерными чертами большинства государственных инвестиционно-накопительных фондов являются следующие признаки:

· источниками формирования капитала фонда служат доходы бюджета от эксплуатации одного или нескольких видов природных ресурсов (нефть, природный газ, медь, фосфаты, лес и др.) [2];

· за деятельностью фонда осуществляется государственный контроль;

· фондам предоставлено право инвестировать накопленные денежные средства в различные виды активов с целью сохранения и преумножения основного капитала фонда.

Инструментарий государственных инвестиционно-накопительных фондов быстро стал востребованным. С течением времени средства подобных фондов стали использоваться не только для финансирования государственных расходов в кризисные экономические периоды, но и для решения текущих задач общегосударственного строительства и развития. Средства фондов направлялись на реализацию крупных инфраструктурных проектов, улучшение уровня благосостояния граждан, финансирование программ бесплатного образования и медицинского обслуживания, выплату различных адресных пособий [3].

Сконцентрировав под своим управлением значительные финансовые ресурсы, государственные инвестиционно-накопительные фонды превратились в крупный и эффективный инструмент внутренней и внешней финансово-экономической политики своих стран. Так, например, по состоянию на 2019 год объем норвежского «Государственного пенсионного фонда - «Глобал» составляет более 1 трлн. долл. США, а следующего за ним по объему «Суверенного фонда Абу-Даби» («Abu-Dhabi Investment Authority», ADIA) - 650 млрд. долл. США [4]. Достигнув подобных масштабов, фонды превратились в мощных и влиятельных игроков на национальных и международных финансовых рынках, стали оказывать существенное влияние на экономическую, а иногда, и политическую жизнь отдельных стран и регионов [5].

В этом контексте деятельность Фонда является достаточно характерным примером функционирования подобного рода структур и на его примере представляется целесообразным рассмотреть те аспекты создания и функционирования института государственных инвестиционно-накопительных фондов в целом, которые могли бы быть применимы в российской действительности.

Система государственных инвестиционно-накопительных институтов в США состоит из нескольких фондов, учрежденных в юрисдикциях различных американских штатов. В Алабаме действует «Фонд доверительного управления штата Алабама» («Alabama Trust Fund»), в Нью-Мехико - «Инвестиционный Совет штата Нью-Мехико» («New Mexico State Investment Council»), в Вайоминге - «Постоянный фонд доверительного управления отчислениями за пользование минеральными ресурсами штата Вайоминг» («Permanent Wyoming Mineral Trust Fund»). Из всех подобных американских инвестиционно-накопительных фондов именно аляскинский фонд демонстрирует наилучшие финансовые результаты управления капиталом (по состоянию на начало 2019 года общий объем средств Фонда составляет около 65 млрд. долл. США), а также наиболее открыт и доступен исследователю для изучения [6].

Решение об учреждении Фонда было принято жителями Аляски в 1976 году в результате специально проведенного референдума. Нормативно результаты референдума были закреплены позднее в тексте ст. 9 Конституции штата Аляска [7].

Согласно ст. 37.13.010 «Свода законов штата Аляска» («Alaska Statutes», далее – AS) Фонд является отдельным фондом бюджетных денежных средств (separate fund), формируемым из следующих источников:

· 25% всех арендных платежей за эксплуатацию минеральных ресурсов, роялти-платежей, выручки от продажи роялти-прав, чистой акционерной прибыли (согласно п. F и G ст. AS 38.05.180), и федеральных платежей за добычу минеральных ресурсов, полученных штатом со всех участков недр, договоры на аренду которых заключены по состоянию на или до 1 декабря 1979 г.;

· 25% от всех бонусов, полученных штатом со всех участков недр, договора на аренду которых заключены по состоянию на или до 15 февраля 1980;

· 50% всех арендных платежей за эксплуатацию минеральных ресурсов, роялти-платежи, выручки от продажи роялти-прав, чистой акционерной прибыли (согласно п. F и G ст. AS 38.05.180), и федеральных платежей за добычу минеральных ресурсов, полученных штатом со всех участков недр, договора на аренду которых заключены после 1 декабря 1979 г.;

· 50% от всех бонусов, полученных штатом со всех участков недр, договора на аренду которых заключены после 15 февраля 1980;

· любых других доходов, полагаемых к начислению в капитал Фонда в соответствии с иными нормативно правовыми актами.

Кроме этого, источником формирования капитала Фонда является также доход от собственной деятельности Фонда (ст. AS 37.13.140 - 37.13.145).

В 1980 году для управления Фондом была создана государственная «Корпорация Постоянного Фонда Аляски» («Alaska Permanent Fund Corporation»), которая, согласно ст. AS 37.13.040, является государственной корпорацией (public corporation) и входит в структуру Министерства по налогам и сборам штата Аляска («Alaska Department of Revenue»).

Целью деятельности «Корпорации Постоянного Фонда Аляски» (далее – Корпорация) и, соответственно, самого Фонда, является, в соответствии со ст. AS 37.13.020:

· сбережение доходов штата от добычи минеральных ресурсов к пользе и выгоде будущих поколений аляскинцев;

· обеспечение безопасного режима сохранения основной части капитала Фонда (principal) при максимизации прибыли от его инвестирования;

· максимально эффективное использование средств Фонда, инвестируемых, согласно целям, установленным законом, в ценные бумаги и финансовые инструменты для получения прибыли.

Основной массив нормативных положений, определяющих правовой статус Фонда в наиболее общем виде закреплен в законодательстве штата Аляска – в Конституции Аляски, «Своде законов штата Аляска» и «Административном Кодексе Аляски» (далее – AAC). Остальные нормы закреплены во внутренних актах Корпорации, в частности, в корпоративном Руководстве по инвестиционной политике и практике и Уставе Фонда [8]. Правом издавать корпоративные акты по различным вопросам управления Фондом наделен Совет Попечителей Корпорации.

Управление Фондом осуществляется органами законодательной и исполнительной власти штата, представленными, соответственно, Легислатурой и Министерством по налогам и сборам штата Аляска.

Легислатура осуществляет общие нормотворческие функции по выработке основных подходов и принципов управления Фондом посредством принятия соответствующих нормативно-правовых актов, содержащих отдельные нормы о его деятельности. При этом каких-либо формализованных указаний на компетенцию данного высшего органа законодательной власти штата в сфере управления Фондом нет.

Министерство по налогам и сборам штата Аляска, являясь органом исполнительной власти, ответственно за нормативное и административно-техническое управление Фондом (издание подробных приказов, инструкций и др.), полномочия по осуществлению которого, однако, делегированы министерством Корпорации, которая в свою очередь уполномочена управлять активами Фонда, согласно п. «с» ст. AS 37.13.010. Целью деятельности Корпорации является получение максимально возможного дохода при одновременном ведении сбалансированной инвестиционной политики, минимизирующей инвестиционные риски (ст. AS 37.13.010 - 37.13.190).

Внутреннее управление Корпорацией возложено на Совет Попечителей Корпорации (Corporation Board of Trustees), состоящий из 6 попечителей, нескольких профильных комитетов, входящих в структуру Совета Попечителей, и ряд должностных лиц Корпорации. К последним, согласно п. 1 ст. 2 Устава Корпорации, относятся руководитель (chair) Корпорации, его заместитель, секретарь/казначей и исполнительный директор.

Совет Попечителей Корпорации является главным руководящим органом Корпорации, реализующим политику по управлению активами Фонда. Структурно он состоит из 2 постоянных комитетов и необходимого числа комитетов, формируемых «ad hoc». По состоянию на 2019 год в число постоянно действующих комитетов Фонда входит Комитет по корпоративному управлению (Corporate Governance Committee) и Комитет по аудиту (Audit Committee). Наличие профильных комитетов позволяет сделать управление средствами Фонда более профессиональным за счет передачи специфических функций по управлению средствами Фонда специалистам узкого профиля.

Совет Попечителей назначает специальное должностное лицо – исполнительного директора Корпорации, который персонально отвечает за административно-техническое управление Фондом. Перечень его полномочий закреплен в п. 4 ст. 2 Устава Корпорации.

Возможность инвестирования накопленных средств Фонда в ценные бумаги и финансовые инструменты была открыта в 1982 году, когда Легислатура штата Аляска по специальному запросу Совета Попечителей Корпорации, санкционировала вложение средств Фонда в обычные акции (common stocks) и ценные бумаги под залог недвижимости (equity real estate). Это было сделано в целях т.н. «inflation-proofing», то есть защиты средств Фонда от инфляции. Впоследствии данная практика была признана удачной и перечень ценных бумаг и финансовых инструментов, входящих в инвестиционное портфолио фонда, многократно расширялся.

Управление обширной номенклатурой финансовых инструментов осуществляется в первую очередь Советом Попечителей Корпорации, однако последний наделен правом привлекать для этой цели внешних менеджеров и управляющих.

В Корпорации разработан ряд внутрикорпоративных принципов и правил, которым организация следует при реализации инвестиционной политики:

· руководство Фонда обязано следить за осуществлением стратегии широкой диверсификации активов, находящихся под управлением Фонда, что позволяет повышать доходность и уменьшать риски, осуществляемых инвестиций (п. «с» ст. AS 37.13.120);

· в отношении всей инвестиционной активности Фонда применяется «Правило благоразумного инвестора» (prudent investor rule), сформулированное Легислатурой Аляски в 2005 году и которое накладывает на менеджмент Фонда обязанность действовать разумно с целью достижения приемлемого дохода при сохранении объемов основного капитала Фонда, избегая при этом спекулятивных инвестиций;

· следование при инвестировании – для защиты основного капитала Фонда - принципу «Процент от рыночной стоимости» (Percent of Market Value, POMV), согласно которому лимитируется совокупная доля выручки от инвестиционной деятельности Фонда, которая может ежегодно тратиться на какие-либо цели. Следование принципу POMV позволяет сохранить основной капитал Фонда в неприкосновенности, гарантировать инвестиционные и инфляционные риски и предотвратить осуществление Фондом больших по объему выплат в экономически благоприятные годы, что в существенной степени гарантирует справедливое распределение денежных ресурсов Фонда для всех поколений (в том числе будущих) жителей Аляски;

· вложение средств Фонда допускается только в высоколиквидные активы с тем, чтобы в случае необходимости Фонд мог быстро продать их на рынке по ценам, отражающим их реальную текущую стоимость.

На текущий момент времени к инструментам, в которые инвестируются средства Фонда относятся: ценные бумаги, эмитируемые национальными и иностранными частными юридическими лицами (private equities), публично торгуемые обыкновенные акции компаний (publicly traded stocks/equities), национальные и иностранные облигации с фиксированной процентной ставкой (bonds/fixed income), недвижимость (real estate) и ценные бумаги под залог недвижимости, бумаги хедж-фондов (hedge funds), ценные бумаги правительства США, их государственных агентств, органов и юридических лиц, домицилированных в США, ценные бумаги иностранных государств, иностранных государственных агентств и юридических лиц, домицилированных вне пределов США, ценные бумаги ипотечных инвестиционных фондов (real estate investment trust) и некоторые другие виды ценных бумаг и инструментов (ст. 15 AAC 137.430 – 460).

Согласно ст. 15 AAC 137.470, средства фонда могут быть также инвестированы в акции и другие ценные бумаги коллективных и смешанных инвестиционных фондов (collective / commingled investment funds), собственные средства которых инвестируются преимущественно в другие финансовые инструменты, нежели те, которые определены для Фонда.

Правом вносить изменения в перечень доступных для инвестирования инструментов обладает Совет Попечителей Корпорации, который при установлении нового или изменении существующего регулирования должен руководствоваться нормами законодательства и «Правилом благоразумного инвестора» (ст. AS 37.13.120). При этом п. «с» ст. 15 AAC 137.530 предусматривает, что в случае, если нормативный документ, изданный Корпорацией, или определенный актив Фонда, перестал удовлетворять требованиям данного правила, то Корпорация в течение 6 месяцев должна ликвидировать, реструктурировать или иным образом привести в соответствие с правилом нормативный документ или актив Фонда.

При осуществлении инвестиционной деятельности, Корпорация, в лице Совета Попечителей, обязана поддерживать национальный инвестиционный рынок США и активно инвестировать в американские (внутригосударственные) ценные бумаги при условии того, что данные инструменты принципиально доступны для инвестирования, разрешены к инвестированию нормативно-правовыми актами штата Аляска и внутренними руководящими документами Корпорации, а также, если они имеют уровень риска и уровень доходности, сопоставимый с альтернативными инвестиционными инструментами (п. «с» ст. AS 37.13.120) [9].

Фонд имеет право владеть ценными бумагами, финансовыми инструментами и другими активами столько времени, сколько потребуется пока длительность владения активом не нарушает «Правила благоразумного инвестора».

Для некоторых категорий активов, в которые инвестируются средства Фонда, установлены максимальные процентные доли вложений (от общей стоимости капитала Фонда). Так, например, инвестиции в недвижимость за пределами США ограничены суммой 5% стоимости совокупной стоимости активов Фонда (ст. 15 AAC 137.450). Аналогичным образом ограничены инвестиции в долговые инструменты и краткосрочные векселя, выпущенные юридическими лицами, учрежденными в США и за их пределами, имеющие рейтинг ниже инвестиционного или вообще не включенные в рейтинг (п. «d» ст. 15 AAC 137.430).

Использование накопленных Фондом средств допускается только на следующие цели:

· инвестирование в разрешенные активы;

· выплаты дивидендов жителям штата Аляска;

· финансирование затрат на административное обеспечение функционирования Фонда.

Отдельное внимание обращает на себя практика выплаты дивидендов от деятельности Фонда жителям штата Аляска. Начиная с 1979 года в Фонде действует специальная дивидендная программа, финансируемая из средств доходной части Фонда (Permanent Fund Dividend). Программа распространяется на всех жителей (резидентов) Аляски, кроме: а) тех, кто получил данный статус менее чем за 1 год до очередной выплаты, б) лиц, имеющих судимости и в) лиц, не выражающих намерение и дальше оставаться жителем (резидентом) штата Аляска. Сумма, подлежащая к выплате определяется на основе анализа средних показателей доходов Фонда за предшествующий году выплаты 5-летний период и варьируется в зависимости от текущего состояния фондового рынка и других экономических факторов, составляя, как правило, около 10% всей годовой прибыли Фонда. В этой связи необходимо отметить, что Фонд является одним из первых фондов в мире, кто на практике стал выплачивать населению в денежном выражении часть доходов, получаемых государством в виде природной ренты от эксплуатации природных ресурсов. Таким образом, Фонд стал одним из мировых пионеров выплаты населению платежа, условно близкого по своей природе к «базовому безусловному доходу». Базовый безусловный доход (или базовый основной доход, БОД) – социально-экономическая концепция, в соответствии с которой государство без каких-либо условий выплачивает фиксированную сумму всем гражданам страны вне зависимости от их материального положения, факта трудовой занятости, необходимости подтверждать потребность в такой выплате и других подобных требований.

Оставляя в стороне необходимость дальнейшего более детального раскрытия этой проблематики, необходимо подчеркнуть важный для темы настоящей статьи факт: на настоящий момент времени нет достоверных данных, насколько выплата Фондом дивидендов (в 2018 году - 1 600 долл. США каждому жителю Аляски, правовой статус которого удовлетворяет требованиям, установленным законом) реально содействует социально-экономическому развитию штата Аляска. Тем более удивительно, что подобный подход к использованию средств Фонда по-прежнему находит поддержку у некоторых экспертов, ученых и специалистов, в том числе из США [10]. Однако к серьезным недостаткам данной практики можно отнести распыление накопленных бюджетных средств и передача значительной их части в руки мелким неквалифицированным инвесторам, в то время как основной задачей любого государственного инвестиционно-накопительного фонда следует признать обеспечение благосостояния текущих и будущих поколений граждан страны в первую очередь посредством осуществления за счет накопленных средств крупных инфраструктурных и значимых экономико-социальных проектов, рассчитанных не на одномоментную выгоду отдельных граждан, а на долгосрочный макроэкономический эффект для всего общества в целом. С точки зрения потенциальных последствий для граждан, важно учитывать, что все дивиденды подлежат обложению федеральным налогом на доходы, администрированием которого (включая проведение мероприятий налогового контроля) занимается Служба внутренних доходов США [11]. Федеральное законодательство США достаточно жесткое и предусматривает серьезные санкции за неуплату налогов [12]. Таким образом, необходимо понимать, что итоговая сумма дивидендов уменьшается еще на размер федерального налога.

Подводя итог вышеизложенному, представляется целесообразным подчеркнуть те особенности функционирования Фонда, которые, в условиях экономического кризиса и сопутствующего внешнего санкционного давления на Российскую Федерацию, могли бы быть востребованы практикой управления российскими государственными инвестиционно-накопительными фондами («Фондом Национального Благосостояния») [13]. Так, в условиях российских реалий может быть актуален опыт Фонда в части:

· разработки более развитой политики нормативных ограничений инвестиций средств государственного инвестиционно-накопительного фонда, направленной на максимизацию прибыльности вложений при одновременном повышении их финансовой защищенности и безопасности. Виды подобных ограничений могут быть различными, но стандартными решениями в этой области – как показывает практика Фонда – остаются количественные ограничения вложений в наиболее рисковые инструменты (для защиты капитала фонда от инфляции и рыночных рисков) и приоритетное внимание к инвестициям в национальные ценные бумаги, инструменты и активы;

· проведения протекционистской инвестиционной политики в отношении финансовых инструментов, выпущенных крупнейшими и наиболее стабильными российскими эмитентами, являющимися в оптимальном случае транснациональными корпорациями [14];

· формирования устойчивого отрицательного отношения к любым предложениям и инициативам по финансированию за счет средств отечественных государственных инвестиционно-накопительных фондов («Фонда Национального Благосостояния») различных индивидуально-адресных выплат гражданам таких как дивиденды, базовый безусловный доход, пособия и др.

Стоит признать, что проведение постоянного мониторинга деятельности наиболее крупных и финансово успешных зарубежных государственных инвестиционно-накопительных фондов, а также анализ соответствующего динамично меняющегося нормативного регулирования в этой области, должно стать одной из важных задач информационно-аналитических подразделений российских органов исполнительной и законодательной власти, отвечающих за управление российскими инвестиционно-накопительными фондами (в частности, «Фондом Национального Благосостояния»). Такой подход может содействовать не только приведению практики управления такими фондами в России к мировым стандартам, но также способен в существенной степени облегчить решение наиболее актуальных экономических задач, стоящих перед Российской Федерации в условиях глобальной экономической нестабильности и усиления внешнего санкционного давления [15].

Библиография
1.
Foreign Affairs Magazine, Volume 87, Number 1, January/February 2008: Public Footprints in Private Markets. Sovereign Wealth Funds and the World Economy (https://www.foreignaffairs.com/articles/2008-01-01/public-footprints-private-markets)
2.
Bernardo Bortolotti, Veljko Fotak, William L. Megginson. The Rise of Sovereign Wealth Funds: definition, organization, and governance. Электронный ресурс. Режим доступа: https://www.unibocconi.eu/wps/wcm/connect/fbd0c50e-0402-4992-9a2f-0a46d3105261/SWF-PPP-Palgrave-1.pdf?MOD=AJPERES, дата обращения 11.03.2019.
3.
Кинякин А.А. Суверенные Фонды Благосостояния как глобальные политико-экономические акторы: к определению понятий // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2014, №4.
4.
Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.e-pages.dk/nbim/169/ , дата обращения 11.03.2019.
5.
Aslund, A. The Truth About Sovereign Wealth Funds, Foreign Policy, December, 2007; Братерский М.В. Экономические инструменты внешней политики и политические риски. М.: ВШУ (ГУ), 2010.
6.
Mohd Ashraf Parry, Dr. Anisa Jan. The Rise of Sovereign Wealth Funds: Genesis, Gestation and Growth. International Journal of Research and Analytical Reviews, January 2019, Volume 06, Issue 1. Режим доступа: http://www.ijrar.org/papers/IJRAR19J1464.pdf, дата обращения 11.03.2019.
7.
Электронный ресурс. Режим доступа: https://www.commerce.alaska.gov/web/Portals/4/pub/AK%20CONSTITUTION-Citizens%27%20Guide.pdf , дата обращения 11.03.2019.
8.
Электронный ресурс. Режим доступа: https://apfc.org/report-archive/#35-governance-and-corporate-policies, дата обращения 11.03.2019.
9.
Электронный ресурс. Режим доступа: https://apfc.org/report-archive/#12-annual-reports, дата обращения 11.03.2019.
10.
Standing, Guy (April 5, 2017). Basic Income: And how we can make it happen. [London] UK: Pelican Books. ISBN 9780141985480; Baker III, James A.; Feldstein, Martin S.; Halstead, Ted; Mankiw, N. Gregory; Paulson Jr., Henry M.; Shultz, George P.; Stephenson, Thomas; Walton, Rob (February 2017). The Conservative Case for Carbon Dividends (PDF) (Report). Climate Leadership Council.
11.
Осина Д.М. Риск-ориентированный подход и его особенности при проведении налогового контроля в США // Налоговед. 2019, №3. С. 79-86.
12.
Осина Д.М. Особенности уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов по праву США // Актуальные проблемы сравнительного, зарубежного и российского административного, финансового и налогового права: сборник научных трудов. Серия «Научная школа МГИМО» / Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, каф. административного и финансового права. М., МГИМО-Университет, 2018. 404 с. С. 261-272.
13.
Дворецкий В. М. История становления и развития государственных инвестиционно-накопительных фондов: Финансово-административный аспект // Бизнес в законе. — 2008. — №3. — С. 141-143.
14.
Bernstein, Lerner, and Schoar (2013), The Investment Strategies of Sovereign Wealth Funds, Working Paper 14861 (https://www.nber.org/papers/w14861)
15.
Johan, S. A., Knill, A., & Mauck, N. (2013). Determinants of sovereign wealth fund investment in private equity vs public equity. Journal of International Business Studies, 44(2), 155–172.
References (transliterated)
1.
Foreign Affairs Magazine, Volume 87, Number 1, January/February 2008: Public Footprints in Private Markets. Sovereign Wealth Funds and the World Economy (https://www.foreignaffairs.com/articles/2008-01-01/public-footprints-private-markets)
2.
Bernardo Bortolotti, Veljko Fotak, William L. Megginson. The Rise of Sovereign Wealth Funds: definition, organization, and governance. Elektronnyi resurs. Rezhim dostupa: https://www.unibocconi.eu/wps/wcm/connect/fbd0c50e-0402-4992-9a2f-0a46d3105261/SWF-PPP-Palgrave-1.pdf?MOD=AJPERES, data obrashcheniya 11.03.2019.
3.
Kinyakin A.A. Suverennye Fondy Blagosostoyaniya kak global'nye politiko-ekonomicheskie aktory: k opredeleniyu ponyatii // Vestnik Rossiiskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Politologiya. 2014, №4.
4.
Elektronnyi resurs. Rezhim dostupa: http://www.e-pages.dk/nbim/169/ , data obrashcheniya 11.03.2019.
5.
Aslund, A. The Truth About Sovereign Wealth Funds, Foreign Policy, December, 2007; Braterskii M.V. Ekonomicheskie instrumenty vneshnei politiki i politicheskie riski. M.: VShU (GU), 2010.
6.
Mohd Ashraf Parry, Dr. Anisa Jan. The Rise of Sovereign Wealth Funds: Genesis, Gestation and Growth. International Journal of Research and Analytical Reviews, January 2019, Volume 06, Issue 1. Rezhim dostupa: http://www.ijrar.org/papers/IJRAR19J1464.pdf, data obrashcheniya 11.03.2019.
7.
Elektronnyi resurs. Rezhim dostupa: https://www.commerce.alaska.gov/web/Portals/4/pub/AK%20CONSTITUTION-Citizens%27%20Guide.pdf , data obrashcheniya 11.03.2019.
8.
Elektronnyi resurs. Rezhim dostupa: https://apfc.org/report-archive/#35-governance-and-corporate-policies, data obrashcheniya 11.03.2019.
9.
Elektronnyi resurs. Rezhim dostupa: https://apfc.org/report-archive/#12-annual-reports, data obrashcheniya 11.03.2019.
10.
Standing, Guy (April 5, 2017). Basic Income: And how we can make it happen. [London] UK: Pelican Books. ISBN 9780141985480; Baker III, James A.; Feldstein, Martin S.; Halstead, Ted; Mankiw, N. Gregory; Paulson Jr., Henry M.; Shultz, George P.; Stephenson, Thomas; Walton, Rob (February 2017). The Conservative Case for Carbon Dividends (PDF) (Report). Climate Leadership Council.
11.
Osina D.M. Risk-orientirovannyi podkhod i ego osobennosti pri provedenii nalogovogo kontrolya v SShA // Nalogoved. 2019, №3. S. 79-86.
12.
Osina D.M. Osobennosti ugolovnoi otvetstvennosti za uklonenie ot uplaty nalogov po pravu SShA // Aktual'nye problemy sravnitel'nogo, zarubezhnogo i rossiiskogo administrativnogo, finansovogo i nalogovogo prava: sbornik nauchnykh trudov. Seriya «Nauchnaya shkola MGIMO» / Mosk. gos. in-t mezhdunar. otnoshenii (un-t) M-va inostr. del Ros. Federatsii, kaf. administrativnogo i finansovogo prava. M., MGIMO-Universitet, 2018. 404 s. S. 261-272.
13.
Dvoretskii V. M. Istoriya stanovleniya i razvitiya gosudarstvennykh investitsionno-nakopitel'nykh fondov: Finansovo-administrativnyi aspekt // Biznes v zakone. — 2008. — №3. — S. 141-143.
14.
Bernstein, Lerner, and Schoar (2013), The Investment Strategies of Sovereign Wealth Funds, Working Paper 14861 (https://www.nber.org/papers/w14861)
15.
Johan, S. A., Knill, A., & Mauck, N. (2013). Determinants of sovereign wealth fund investment in private equity vs public equity. Journal of International Business Studies, 44(2), 155–172.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"