Статья 'Место фрейма в заголовочном комплексе креолизованного медиатекста (на материале журнала «Der Spiegel»)' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Место фрейма в заголовочном комплексе креолизованного медиатекста (на материале журнала «Der Spiegel»)

Ленкова Татьяна Александровна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра иностранных языков, Рязанский государственный университет имени С. А. Есенина

390000, Россия, Рязанская область, г. Рязань, ул. Свободы, 46

Lenkova Tat'yana Aleksandrovna

PhD in Philology

Associate Professor, Department of Foreign Languages, Ryazan State University named after S. A. Yesenin

390000, Russia, Ryazanskaya oblast', g. Ryazan', ul. Svobody, 46

talenk@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.8.38471

EDN:

YIEGTP

Дата направления статьи в редакцию:

18-07-2022


Дата публикации:

03-09-2022


Аннотация: Предлагаемая статья посвящена случаям употребления фрейма в заголовочном комплексе креолизованного медиатекста. Целью работы было показать случаи использования фреймовой стратегии с помощью не только вербальных, но и визуальных средств. Анализ медиафреймирования проводился целенаправленно не на всём массиве статей, а только на заголовочном комплексе, так как именно в нём креолизация получила своё полное воплощение. Особое внимание уделено непосредственно самому термину «фрейм», его происхождению, разным дефинициям. В работе освещаются варианты классификации фрейма, а также особенности его употребления в креолизованном медиатексте на примерах online-выпусков журнала «Der Spiegel».   Новизна исследования заключается в анализе фреймовой стратегии заголовочного комплекса креолизованного медиатекста, а также в попытке исследования и сопоставления поликодовой природы креолизованного медиатекста со структурой фрейма. Кроме того, внимание уделено структуре фрейма и его практическому воплощению в виде очевидного и скрытого фрейм-набора. Как правило, понятия «фрейм» и «креолизованный медиатекст» изучаются отдельно друг от друга, хотя они имеют много общего, а потому их комплексное изучение имеет большие перспективы для медиалингвистики и журналистики. Особое внимание в дальнейшем должно быть уделено, на наш взгляд, употреблению стратегии фреймирования с целью манипулирования мнением целевой аудитории.


Ключевые слова:

медиалингвистика, креолизованный медиатекст, заголовочный комплекс, вербальные составляющие, визуальные составляющие, фрейм, фрейминг, фрейм-набор, стратегия фреймирования, манипулирование

Abstract: The proposed article is devoted to the cases of using a frame in the header of a creolized media text. The aim of the work was to show cases of using a frame strategy using not only verbal, but also visual means. The analysis of media framing was carried out purposefully not on the entire array of articles, but only on the headline complex, since it was in it that creolization received its full embodiment. Special attention is paid directly to the term "frame" itself, its origin, and various definitions. The paper highlights the classification options of the frame, as well as the features of its use in the creolized media text on the examples of online issues of the magazine "Der Spiegel".   The novelty of the research lies in the analysis of the frame strategy of the header complex of the creolized media text, as well as in an attempt to study and compare the polycode nature of the creolized media text with the frame structure. In addition, attention is paid to the structure of the frame and its practical implementation in the form of an obvious and hidden frame set. As a rule, the concepts of "frame" and "creolized media text" are studied separately from each other, although they have a lot in common, and therefore their comprehensive study has great prospects for media linguistics and journalism. In our opinion, special attention should be paid in the future to the use of framing strategies in order to manipulate the opinion of the target audience.



Keywords:

media linguistics, creolized media text, header complex, verbal components, visual components, frame, framing, frame set, framing strategy, manipulation

Понятие «фрейма» появилось впервые около пятидесяти лет назад, в 70-е годы прошлого века в работе Марвина Минского, который определил термин как структуру данных для представления стереотипной ситуации. [1] Изначально фреймы связывались, прежде всего, со сферой социологии. Именно в этом ключе ведёт свои научные исследования В. Вахштайн [2,3]. В последнее время появляется всё больше и больше исследований природы фрейма на базе журналистики и медиалингвистики. Например, работы А. А. Казакова посвящены фреймингу медиатекстов как инструменту воздействия на аудиторию [4], Н. Ф. Пономарёв называет медиафрейминг основной дискурсивной стратегией [5].

Обращение журналистов и медиалингвистов к фреймированию информации и к фрейму как к некоему результату этого процесса представляется нам не случайным, так как помимо информативной функции в массмедиа широко используется и воздействующая. В специальный оборот введено не только понятие «фрейм», но и такие термины как «фрейминг» и «рефрейминг». В определении последних двух понятий мы основываемся на работах Р. Этмана [6] и Д. Шойфеля [7].

Стратегия фреймирования, то есть процесса отбора отдельных аспектов отображаемой реальности, усиление характера представленности определённых аспектов в целях формулирования неких причинно-следственных связей, как нельзя лучше отвечает основным функциям текстов СМИ – информировать и воздействовать. Креолизованный медиатекст предлагает «удвоенную» возможность для фреймирования и рефреймирования (процесс перепрограммирования сознания) событий, так как представлен вербальными и невербальными средствами выражения.

Для того, чтобы разобраться в том, какое именно отношение фрейм имеет к креолизованному медиатексту (как содержательному сплаву вербального и визуального), а в последние два-три десятилетия креолизованность стала неотъемлемым признаком практически всех печатных медиатекстов, обратимся непосредственно к самому понятию «фрейма».

Следует отметить, что, хотя с момента своего появления, дефиниция понятия «фрейм» не претерпела существенных изменений, тем не менее не получило и однозначной трактовки. Наиболее часто фрейм рассматривается как структура знания и как структура представления знания.

С одной стороны, фрейм – это часть когнитивной системы человека, «структурированный фрагмент знания мира, сложившийся в сознании вокруг какой-то сущности как обобщённое суммарное представление…» [8]. С другой стороны, фрейм – инструмент представления когнитивной модели [9].

Н. Н. Болдырев определяет фрейм как «объёмный, многокомпонентный концепт, представляющий собой «пакет» информации, знания о стереотипной ситуации» [10]. Слово «концепт» не случайно появляется в дефиниции отечественного лингвиста. Дело в том, что зачастую понятие фрейма идёт параллельно понятию концепт, но это не совсем верно. Несмотря на их некоторую схожесть, можно выявить ряд существенных отличий.

Так, например, упомянутый ранее Н. Н. Болдырев полагает, что фрейм – это модель культурно-обусловленного знания, которое должно быть общим, хотя бы для части общества [10, с. 25-36]. Как логический вывод к данному мнению представляется тока зрения другого отечественного исследователя, Е. В. Лукашевича, о том, что во фрейме доминируют стабильные, типизированные признаки, в концепт же включены все признаки, вплоть до актуальных для конкретного носителя языка. Вследствие этого концепт более субъективен, а фрейм коллективен и жёстче структурирован. Фреймовая структура чаще представлена иерархически: вглубь от верхних уровней к нижним, глубинным уровням, а концепт изображается больше в виде полевой модели с ядром и периферией» [11].

Таким образом, от дефиниции фрейма мы плавно переходим к его структуре.

Согласно А. И. Скрипниковой [12] и Н. В. Волосухиной [13], любой фрейм состоит из вершины или темы и слотов (терминалов). Слот ‒ ячейка для хранения информации. В статичном состоянии фреймы представляют в виде структуры узлов и отношений, где узлы представляют инвариантные параметры ситуации, а слоты — их вариативную реализацию. Именно узлы несут признаки стабильности и конвенциональности, что, собственно, способствует лёгкому восприятию фрейма. Однако, согласно некоторым последним исследованиям, например, теории американских лингвистов Ж. Фоконье, М. Тернера, И. Суитсер [14], фрейм рассматривается как динамическая структура с «активными зонами», в которой даже стабильные, конвенциональные признаки могут смещаться на нижние уровни. Элементы этих уровней находятся в ситуации «ожидания»: они наполняются признаками в процессе приспособления фрейма к конкретной ситуации.

Первоначально фрейм пуст, он представляет собой только структуру данных о тексте и не содержит никаких конкретных сведений [15]. Ван Горп предложил понятие «фрейм-набора» ‒ совокупности логически связанных между собой механизмов, при помощи которых, собственно, и создаётся транслируемый журналистом фрейм. Структурными элементами «фрейм-набора», по мнению учёного, являются очевидные явные приёмы фрейминга (используемая лексика, метафоры, примеры, описания, визуальные образы) и скрытый культурный подтекст [16]. На наш взгляд, с позиции креолизованного медиатекста можно говорить о том, что очевидный «фрейм-набор» может быть представлен вербальными/языковыми средствами и невербальными, то есть визуальными образами в виде фото, рисунков, карикатур и инфографики. Скрытый же набор фрейм-приёмов может быть представлен относительно общими для конкретного социума культурно-историческими, политическими фоновыми знаниями, без владения которыми понимание медийной информации попросту невозможно.

Причём, если мы рассматриваем креолизованный медиатекст как единство разных семиотических кодов и в этом единстве информация может транслироваться посредством разных знаков, ‒ икон, нндексов и символов, ‒то, вероятно, что фреймы и их структурные составляющие (узлы и слоты) должны определённым образом соотноситься с ними.

Вероятно, что узлы фреймов, которые делают восприятие данных быстрым и лёгким, обладая конвенциональным характером, имеют определённую общность со знаками-символами с теми же признаками конвенциональности, и со знаками-индексами. При этом знаки-символы и знаки-индексы входят во «фрейм-набор», как очевидный, так и скрытый.

Обратимся к некоторым примерам, а именно к титульным страницам online- версий журнала «Der Spiegel» 2022 года. Для анализа фрейма мы намеренно берём не всю статью, а только заголовочные комплексы, так как именно в них креолизация нашла своё выражение в полной мере. Итак, в титульной статье выпуска номер 26 на фото изображён президент России, но это не просто фото. Читатель видит перед собой лицо преднамеренно стилизованное под вампира, с двумя синими рогами-газовыми огоньками. Под изображением президента РФ В. В. Путина стоит фото-легенда «Wie sich die Deutschen von Russland abhängig machten» («Как немцы попали в зависимость от России») и затем заголовок «Wir Gas-Jankies» («Мы – газовые наркоманы»). Далее, как и положено в медиатексте, следует лид: «Die Amerikaner warnten, auch die Osteuropäer. Doch Deutschland kaufte immer mehr aus Russland» («Американцы предупреждали, западноевропейцы тоже. Но Германия покупала у России всё больше и больше»). На наш взгляд, классический заголовочный комплекс в креолизованном медиатексте построен по принципу фрейма. Во-первых, темой или терминальным узлом данного фрейма является насущная для всей Германии проблема газового энергообеспечения. Сложившаяся непростая экономическая и, самое главное, политическая ситуация, ‒ негативное отношение большинства стран Европы к России, диктует соответственный выбор слотов для реализации содержания фрейма. Вероятно, очевидный фрейм-набор представлен вербальными средствами фото-подписи, заголовка и лида статьи. Однако, скрытый фрейм-набор в виде изображения играет, по нашему мнению, ведущую роль, ведь именно изображение с негативным оттенком значения направляет сообщение в направлении неприятия В. В. Путина и в его лице всей страны. При выборе журналистом другой иллюстрации вербальные подписи могли бы в дальнейшем интерпретироваться совершенно в ином ключе. Можно предположить, что в случае креолизованного медиатекста в роли вариативных слотов могут выступать как вербальные, так и визуальные составляющие.

В исследованиях социолингвистов можно найти несколько вариантов классификаций фреймов. Например, упомянутые ранее Этман [6, с. 52] и Шойфель [17] в зависимости от того, кто является носителем фреймов, предлагают выделять медийные и индивидуальные фреймы.

Ван Горп [16, c. 64], Фиске [18], Викс [19] предлагают разделять индивидуальные фреймы и когнитивные схемы. В их понимании фреймы, даже индивидуальные, являются частью общей культуры социума, представляя собой набор устойчивых образцов оценивания реальности. Когнитивные схемы относятся только к отдельно взятому индивиду: именно они помогают человеку, основываясь на своём личном опыте, осмысливать информацию и вырабатывать отношение к ней.

В западной политической коммуникативистике предлагается не только дальнейшая классификация индивидуальных фреймов, но и медийных ‒ на эквивалентные и акцентные. Первые влияют на восприятие людьми информации за счёт использования журналистами определённых фраз и оборотов, которые не изменяют сути передаваемого сообщения. Вторые фокусируют внимание аудитории на одних аспектах, но при этом оставляют за рамками внимания другие [20]. На наш взгляд, для креолизованного медиатекста уместно говорить об использовании акцентных типов фреймов, причём как вербальных, так и визуальных. Эквивалентный тип фрейма по своей природе предполагает повторение, дублирование информации, что журналистами-практиками рассматривается как непрофессионально подготовленный материал.

Снова обратимся к практическому примеру, номер 25 журнала «Der Spiegel». На иллюстрации изображён типовой частный дом на одну семью, разделённый стрелой-молнией. Далее читатель видит фото-подпись «Wenige Immobilien. Hohe Kosten» («Мало объектов недвижимости. Высокие расходы»). Заголовок звучит: «Haus. Schluss. Vorbei» («Дом. Конец. Всё позади»). Лид выглядит следующим образом: «Die Zeit der Niedrigzinsen ist vorbei, doch der Boom auf dem Häusermarkt geht weiter. Was Käufer jetzt wissen müssen – und was jetzt auch für Immobilienbesitzer zum Problem werden könnte.» («Время низких процентных ставок закончилось, но бум на рынке жилья продолжается. Что нужно знать покупателям ‒ и что теперь может стать проблемой для владельцев недвижимости»). Акцент фрейма в данном случае делается на купле-продаже «среднестатистической» недвижимости, мы видим совместную работу и изображения и вербальных подписей. Вероятно, автору важно было привлечь внимание немецких граждан к изменениям на рынке недвижимости. Однако, прочитав статью, становится ясно, что все негативные изменения коснутся лишь крупной, дорогостоящей собственности. Суть в том, что заголовочный комплекс прочитывает большинство представителей целевой аудитории, а до самого материала «доходят» лишь некоторые. Таким образом, большинство людей составят в своей голове образ неблагоприятной ситуации на рынке недвижимости и, возможно, начнут предпринимать некие действия, выгодные для инициатора материала.

В какой-то степени логическим продолжением данного деления можно считать варианты фрейминга, предложенные М. Нисбетом, Д. Броссардом и А. Кропшем. По их мнению, фреймы, которые преобладают в тексте, следует считать основными, а те, что находятся на втором плане, ‒ вспомогательными [21]. Так или иначе, очевидно, что многие из этих вариантов фреймов подразумевают наличие ситуации, когда одни аспекты описываемого явления упоминаются, а другие ‒ нет. Либо же на одних внимание заостряется, другие же при этом, напротив, отходят в тень.

Проанализировав варианты дефиниций фрейма, его структуру и классификацию, мы подходим собственно к механизму действия фрейма, к работе стратегии фреймирования.

Первый компонент стратегии – сужение проблемного поля, то есть концентрация на небольшом количестве вопросов [22].

Второй компонент стратегии – продвижение правильных интерпретаций. Стратегическая цель – формировать в картинах мира целевых групп выгодные для себя образы и оценки.

Некоторые исследователи говорят о необходимости медийного фрейминга, обосновывая своё мнение рядом причин.

В работах зарубежных исследователей Снидермана и Буллока упоминается любопытная теория «зависимости от меню» [23], согласно которой люди не осознают своих истинных интересов, так как не располагают исчерпывающими знаниями о текущей ситуации, вариантах её развития и её последствиях. В силу этого читатели не могут самостоятельно ранжировать по степени значимости политические или экономические проблемы, и как следствие ‒ вынужденное доверие выбору, оценкам и методам решения, которые предлагают журналисты.

Далее эта гипотеза развивается в работе М. Базермана и Д. Чьюга под наназванием «Decisions without Blinders» («Решения без слепых») [24]. Исследователи полагают, что при принятии решения существенную роль играет феномен «ограниченного осознания». По их мнению, читатели пренебрегают доступной и важной информацией, обращая внимание на другую, в равной степени доступную, но несущественную информацию. Именно поэтому журналисты предпочитают стратегии приоритетизации стратегиям всестороннего и объективного информирования. Иными словами, автор текста проводит «незрячего=несведущего» читателя к свету той истины, которая нужна в данный момент инициатору или заказчику текста. Таким образом, цель фрейминга не столько убеждение, сколько манипулирование умозаключениями целевых групп.

Г. Саймон [25] и А. Даунз [26] пишут о таких феноменах как феномен «разумной достаточности» и «рационального невежества», называя читателей «когнитивными скупцами». Согласно исследователям, люди не имеют ни способностей, ни времени, ни интереса в каждом случае принимать лучшее из возможных решений, поэтому довольствуются обработкой той информации, которая первой приходит на ум, чтобы выбрать не оптимальный, а достаточно хороший вариант. Они считают целесообразным при вынесении суждений о политических проблемах ориентироваться на эвристики или собственные эмоциональные реакции, а не на аргументы и факты. Фрейминг как дискурсивная стратегия подталкивает адресата именно к эвристикам, а не к логическим умозаключениям на основе исчерпывающих данных [27].

Обратимся ещё к одному примеру, выпуск журнала «Der Spiegel» под номером 22. Вновь анализируем заголовочный комплекс, состоящий из фото-коллажа, фото-подписи «Deutschlands furchtbarer Partner» («Ужасный партнёр Германии»), заголовка «Wie wir uns China ausgeliefert haben» («Как мы сдались перед Китаем») и лида:

«Die Bundesrepublik ist von Peking noch viel abhängiger als von Moskau. Nach den Folter-Enthüllungen der Xinjiang Police Files muss sich die Politik fragen: Welche Verbrechen nehmen wir für unseren Wohlstand in Kauf?» («Федеративная Республика зависит от Пекина даже больше, чем от Москвы. После разоблачений пыток в полицейских архивах Синьцзяна политики должны спросить себя: на какие преступления мы готовы пойти ради нашего процветания? »).

В заголовочном комплексе данной титульной статьи в полной мере, на наш взгляд, проявили себя упомянутые ранее феномены «разумной достаточности» и «рационального невежества». Среднестатистический гражданин Германии вряд ли обладает фундаментальными знаниями истории Китая и историей взаимоотношений этой страны с ФРГ. Вероятно, федеральному немецкому правительству необходимо оправдать падение уровня жизни своих граждан из-за ввода экономических и политических санкций против Китая (тема фрейма), отсюда выбор слотов и фрейм-набора, а именно показ в фото-коллаже руководителя Китая и несколько фото преступников и их наказания. Вербальная составляющая заголовочного комплекса подтверждает визуальную, ‒ это и упоминание Москвы как символа опасной сверхдержавы, и сведения о недавно раскрытых преступлениях в китайских тюрьмах и полицейских участках. Таким образом, журналист акцентирует внимание на моральной составляющей, объясняя немецкому бюргерству, почему стоит отказаться от торгово-экономических отношений с Поднебесной. Этого обоснования должно быть достаточно для веры гражданина своему правительству, хотя мало кто задумается над тем, а были ли упомянутые преступления и какое вообще отношение к экономическому процветанию Германии они имеют.

Проблема фреймирования медиаинформации, на наш взгляд, является сегодня чрезвычайно актуальной. Процессу намеренного отбора и кадрирования данных подвергаются все каналы СМИ, однако, в печатных массмедиа у читателей есть одно неоспоримое преимущество – письменный медиатекст всегда можно перечитать и переосмыслить, читателем не так легко манипулировать как зрителем или слушателем. Стратегия фрейма прочно вошла в технологию создания креолизованного медиатекста, который «поставляет» для фреймирования не только вербальные, но и визуальные средства.

Библиография
1.
Минский М. Фреймы для представления знаний./ Пер. с англ. О. Н. Гринбаума; Под ред. Ф. М. Кулакова. – Москва: Энергия, 1979. С. 7.
2.
Вахштайн В. 2011. Анализ фреймов голосования. Эссе об организации электорального опыта // Социологическое обозрение, 2011. № 1-2. С. 114136.
3.
Вахштайн В. «Практика» vs. «фрейм»: альтернативные проекты исследования повседневного мира // Социологическое обозрение, 2008. № 1. С. 65-95.
4.
Казаков А. А. Фрейминг медиатекстов как инструмент воздействия на аудиторию: обзор распространённых трактовок. // Изв. Сарат. ун-та. Нов. Сер. Сер. Социология. Политология. 2014. Том 14. № 4. С. 85-89.
5.
Пономарев Н. Ф. Медиафрейминг как ключевая дискурсивная стратегия // Власть. 2013. Том. 21. № 9. С. 93-98.
6.
Entman R.M. Framing : Toward Clarification of a Fractured Paradigm // Journal of Communication, 1993. Vol. 43, № 4. P. 52.
7.
Scheufele D. A. Framing-Effects Approach: A Theoretical and Methodological Critique // Communications. 2004. № 29. P. 405
8.
Никитин М. В. Развёрнутые тезисы о концептах//Вопросы когнитивной лингвистики. – 2004. – № 1. С. 62.
9.
Болдырев Н. Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики//Вопросы когнитивной лингвистики. – 2004.-№ 1. С. 29.
10.
Болдырев Н. Н. Концепт и значение слова// Методологические проблемы когнитивной лингвистики/ Под ред. И. А. Стернина. – Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2001. С. 25-36.
11.
Лукашевич Е. В. Когнитивная семантика: эволюционно-прогностический аспект. – Барнаул: Изд-во Алтай. ун-та, 2002. С. 71.
12.
Скрипникова, А. И. Фреймирование и рефреймирование в масс-медиа / А. И. Скрипникова. ‒ Текст: непосредственный // Молодой ученый. ‒ 2014. ‒ № 4 (63). С. 1235-1238.
13.
Волосухина, Н. В. К вопросу о трактовке понятий «концепт» и «фрейм» в современной лингвистике // Университетские чтения ‒ 2010: материалы научно-методических чтений ПГЛУ. ‒ Пятигорск: ПГЛУ, 2010. ‒ Часть 3. С. 41–46.
14.
Ирисханова О. К. О языковой гибридизации, лексических гибридах и фокусе внимания Вестник МГЛУ. Выпуск 24 (603), 2010. С. 31.
15.
Гончаренко В. В., Шингарева Е. А. Фреймы для распознавания смысла текста. ‒ Кишинев: Штиница, 1984. С. 6.
16.
Van Gorp B., Graber, D.A. Processing the news: How people tame the information tide. N.Y.: Longman, 1988. P. 64
17.
Scheufele D. A. Framing as a Theory of Media Effects // Journal of Communication. 1999. Vol. 49, № 1. P. 107.
18.
Fiske S. T., Taylor S. E. Social cognition. N.Y.: McGraw-Hill, 1991.
19.
Wicks R. H. Understanding audiences : Learning to use the media constructively. Mahwah, NJ, 2001.
20.
Scheufele D. A., Iyengar S. The State of Framing Research: A Call for New Directions // Kenski K., Jamieson K. H. (eds.). The Oxford Handbook of Political Communication Theories. N.Y, 2013. P. 5.
21.
Nisbet М. С., Brossard D., Kroepsch A. (2003). Framing Science: The Stem CellControversy in an Age of Press/Politics. Press/Politics. Vol. 8, № 2. P. 38-39.
22.
Hayes D. Does the Messenger Matter? Candidatemedia Agenda Convergence and Its Effects on Voter Issue Salience // Political Research Quarterly, 2008, vol. 61(1), p. 135.
23.
Sniderman P.M., Bullock J. A Consistency Theory of Public Opinion and Political Choice:The Hypothesis of Menu Dependence // Studies in Public Opinion / W.E. Saris, P.M. Sniderman (eds). – Princeton : Princeton University Press, 2004, p. 337–358.
24.
Bazerman M., Chugh D. Decisions without Blinders // Harvard Business Review, 2006, vol. 84(1), p. 88–97.
25.
Simon H.A. Models of Man: Social and Rational. – N.Y.: Wiley, 1957.
26.
Downs A. An Economic Theory of Political Action in a Democracy // The Journal of Political Economy, 1957, vol. 65(2), p. 135–150.
27.
Delli Carpini M.X. Mediating Democratic Engagement: The Impact of Communications on Citizens› Involvement in Political and Civic Life // Handbook of Political Communication Research / ed. by L.L. Kaid. – Mahwah : Lawrence Erlbaum Associates, 2004, p. 395–434.
References
1.
Minsky, M. (1979). Frames for knowledge representation. Moscow: Energia, p. 7.
2.
Vakhshtayn ,V. (2011). Analysis of Voting Frames. Essays on the organization of electoral experience. Sociological Review, 1-2, p. 114-136.
3.
Vakhshtayn, V. (2008). «Practice» vs. «Frame»: alternative research projects of the everyday world . Sociological Review, 1, p. 65-95.
4.
Kazakov, A. A. (2014). Framing media texts as a tool to influence the audience: a review of common interpretations. Saratov, .4, p. 85-89.
5.
Ponomarev, N. F. (2013). Mediaframing as a key discursive strategy. Power. Moscow, 9, p. 93-98.
6.
Entman, R.M. (1993). Framing : Toward Clarification of a Fractured Paradigm. Journal of Communication, 4, p. 52.
7.
Scheufele, D. A. (2004). Framing-Effects Approach: A Theoretical and Methodological Critique. Communications, 29, p. 405
8.
Nikitin, M. V. (2004). Expanded theses about concepts. Issues in Cognitive Linguistics, 1, р. 62.
9.
Boldyrev, N. N. (2004). Conceptual space of cognitive linguistics. Problems of cognitive linguistics, 1. р. 29.
10.
Boldyrev, N. N. (2001). The concept and the meaning of a word. Methodological problems of cognitive linguistics.Voronezh, р. 25-36.
11.
Lukashevich, E. V. (2002). Cognitive semantics: evolutionary-agnostic aspect. Barnaul, р. 71.
12.
Skripnikova, A. I. (2014). Framing and reframing in the mass media. Young scientist, 4 (63), р. 1235-1238.
13.
Volosukhina , N. V. (2010). On the treatment of concepts «concept» and «frame» in modern linguistics. Piatigorsk, 3, р. 41-46.
14.
Iriskhanova, O. K. (2010). On linguistic hybridization, lexical hybrids and focus of attention. Vestnik MGLU, 24 (603), р. 31.
15.
Goncharenko, V. V., Shingareva, E. A. (1984). Frames for text sense recognition. Kishinev, р. 6.
16.
Van Gorp, B., Graber, D.A. (1988). Processing the news: How people tame the information tide. N.Y.: Longman, р. 64.
17.
Scheufele, D. A. (1999). Framing as a Theory of Media Effects. Journal of Communication. Vol. 49, 1, p. 107.
18.
Fiske, S. T., Taylor, S. E. (1991). Social cognition. N.Y.: McGraw-Hill.
19.
Wicks, R. H. (2001). Understanding audiences : Learning to use the media constructively. Mahwah, NJ.
20.
Scheufele ,D. A., Iyengar, S. (2013). The State of Framing Research: A Call for New Directions. The Oxford Handbook of Political Communication Theories. N.Y, p. 5.
21.
Nisbet, М. С., Brossard, D., Kroepsch, A. (2003). Framing Science: The Stem CellControversy in an Age of Press/Politics. Press/Politics. Vol. 8, 2, p. 38-39.
22.
Hayes, D. (2008). Does the Messenger Matter? Candidatemedia Agenda Convergence and Its Effects on Voter Issue Salience. Political Research Quarterly. Vol. 61(1), p. 135.
23.
Sniderman, P.M., Bullock, J. A. (2004). Consistency Theory of Public Opinion and Political Choice:The Hypothesis of Menu Dependence. Studies in Public Opinion. Princeton, p. 337–358.
24.
Bazerman, M., Chugh, D. (2006). Decisions without Blinders. Harvard Business Review, Vol. 84(1), p. 88–97.
25.
Simon, H.A. (1957). Models of Man: Social and Rational. N.Y.: Wiley.
26.
Downs, A. (1957). An Economic Theory of Political Action in a Democracy. The Journal of Political Economy, Vol. 65(2), p. 135–150.
27.
Delli Carpini, M.X. (2004). Mediating Democratic Engagement: The Impact of Communications on Citizens› Involvement in Political and Civic Life. Handbook of Political Communication Research. Mahwah, p. 395–434.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рассмотрение статья «Место фрейма в заголовочном комплексе креолизованного медиатекста (на материале журнала «Der Spiegel»)», предлагаемая к публикации в журнале «Litera», несомненно, является актуальной, ввиду возрастающего интереса как к исследованиям в области крелизованного медиатекста, там и изучению языка СМИ. Кроме того, в последнее время появляется всё больше и больше исследований природы фрейма на базе журналистики и медиалингвистики.
Отметим скрупулёзный труд автора по отбору практического материала и его анализу. Практическим материалом исследования послужили титульные страницы online- версий журнала «Der Spiegel» 2022 года, а именно заголовочные комплексы. Однако непонятен объем и принципы выборки языкового материала, на котором зиждется исследование. Автор не указывает объем выборки и его принципы. Насколько велик текстовый корпус, к какому временному периоду он относится?
Автор приводит переводы немецких примеров. Однако, есть неточности, например, «Die Amerikaner warnten, auch die Osteuropäer…» «Американцы предупреждали, западноевропейцы тоже.» Ost- восток, жители восточной, а не западной части Европы.
В статье представлена методология исследования, выбор которой вполне адекватен целям и задачам работы. Данная работа выполнена профессионально, с соблюдением основных канонов научного исследования. Исследование выполнено в русле современных научных подходов, работа состоит из введения, содержащего постановку проблемы, основной части, традиционно начинающуюся с обзора теоретических источников и научных направлений, исследовательскую и заключительную, в которой представлены выводы, полученные автором. Однако, недостатком является отсутствие информации о разработанности темы в языкознании, что помогло бы понять авторский вклад в решение заявленного вопроса. Библиография статьи насчитывает 27 источников, среди которых представлены труды как на русском, так и на иностранных языках. К сожалению, в статье отсутствуют ссылки на фундаментальные работы, такие как монографии, кандидатские и докторские диссертации. БОльшее количество ссылок на авторитетные работы, такие как монографии, докторские и/ или кандидатские диссертации по смежным тематикам, которые могли бы усилить теоретическую составляющую работы в русле отечественной научной школы. Кроме того, не понятна причина нарушения общепринятого алфавитного выстраивания списка использованной литературы. Однако, данные замечания не являются существенными и не относятся к научному содержанию рецензируемой работы. В общем и целом, следует отметить, что статья написана простым, понятным для читателя языком. Опечатки, орфографические и синтаксические ошибки, неточности в тексте работы не обнаружены. Работа является новаторской, представляющей авторское видение решения рассматриваемого вопроса. Статья, несомненно, будет полезна широкому кругу лиц, филологам, магистрантам и аспирантам профильных вузов. Статья «Место фрейма в заголовочном комплексе креолизованного медиатекста (на материале журнала «Der Spiegel»)» может быть рекомендована к публикации в научном журнале.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.