Статья 'Мир востока в творчестве А. Фета' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Мир востока в творчестве А. Фета

Дай Мэнцзе

кандидат филологических наук

аспирант, кафедра Истории русской литературы, Московский Государственый Университет

119991, Россия, Московская область, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Dai Mengjie

PhD in Philology

Postgraduate student, Department of History of Russian Literature, Moscow State University

119991, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

daimengjie@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.3.37591

Дата направления статьи в редакцию:

21-02-2022


Дата публикации:

01-03-2022


Аннотация: Присутствие философии в текстах русских писателей достаточно закономерно. Многие исследователи в своих работах делают акцент на особенности становления творческого пути авторов из России, подчеркивая близость и осмысление вечных проблем, мотивов, смысла жизни. А.А. Фет является одним из таких авторов. Личность привлекательная с позиции анализа творчества и основ идеологического смысла становления творческого пути и наличие философской направленности в поэзии. Является ли это закономерным явлением у конкретно данного автора и в чем именно проявляется мир востока в творчестве Фета – предстоит выяснить в рамках данной статьи. Здесь собран ряд примеров – отрывков из поэзии Фета в знак доказательства наличия восточной философской направленности текстов. Среди основных задач работы является: анализ исторического времени, в котором жил и творил Фет с позиции влияния философии на разные сферы жизни российского общества; подробное рассмотрение наличия восточных философских мотивов в творчестве русского писателя с использованием отрывков текстов. Сделаны основные выводы: присутствуют философские мотивы в рассматриваемой поэтической речи, в частности относительно выражения концептуальных мировоззренческих основ: наличие единства и целостности всего живого, бесконечность бытия, божественное происхождение жизни, размышления о смерти, символическая передача тайного смысла и побуждение к размышлению о вечных категориях у читателя произведения А.А. Фета. Образы показывают наличие глубинного уровня семантики поэтического текста, переводя затрагиваемые в поэзии темы в сакральную плоскость. На наш взгляд, обращение А.А. Фета к мотивам восточной философии обусловлено, с одной стороны, глубиной и емкостью собственных размышлений автора ввиду его образованности и собственного складываемого писательского стиля, а с другой - популярностью в обществе символизма, любви и тяги к философии.


Ключевые слова:

метафизика, Фет, осмысление, бытие, жизнь, восток, поэзия, философия, душа, искусство

Abstract: The presence of philosophy in the texts of Russian writers is quite natural. Many researchers in their works focus on the peculiarities of the formation of the creative path of authors from Russia, emphasizing the proximity and understanding of eternal problems, motives, and the meaning of life. A.A. Fet is one of such authors. The personality is attractive from the point of view of the analysis of creativity and the foundations of the ideological meaning of the formation of the creative path and the presence of a philosophical orientation in poetry. Whether this is a natural phenomenon in this particular author and in what exactly the world of the East manifests itself in Fet's work is to be found out in this article. A number of examples are collected here – excerpts from Fet's poetry as a sign of proof of the eastern philosophical orientation of the texts. Among the main tasks of the work is: analysis of the historical time in which Fet lived and worked from the position of the influence of philosophy on various spheres of life of Russian society; a detailed examination of the presence of Eastern philosophical motives in the work of the Russian writer using excerpts of texts.The main conclusions are made: there are philosophical motives in the poetic speech under consideration, in particular regarding the expression of conceptual worldview foundations: the presence of unity and integrity of all living things, the infinity of being, the divine origin of life, reflections on death, symbolic transmission of secret meaning and the urge to reflect on eternal categories in the reader of the work of A.A. Fet. The images show the presence of a deep level of semantics of the poetic text, translating the topics touched upon in poetry into the sacred plane. In our opinion, A.A. Fet's appeal to the motives of Eastern philosophy is due, on the one hand, to the depth and capacity of the author's own reflections due to his education and his own emerging writing style, and, on the other hand, to the popularity of symbolism, love and craving for philosophy in society.



Keywords:

metaphysics, Fet, comprehension, genesis, life, East, poetry, philosophy, soul, art

Введение

Присутствие философии в текстах русских писателей достаточно закономерно. Многие исследователи в своих работах делают акцент на особенности становления творческого пути авторов из России, подчеркивая близость и осмысление вечных проблем, мотивов, смысла жизни.

А.А. Фет является одним из таких авторов. Личность привлекательная с позиции анализа творчества и основ идеологического смысла становления творческого пути и наличие философской направленности в поэзии.

Является ли это закономерным явлением у конкретно данного автора и в чем именно проявляется мир востока в творчестве А. Фета – предстоит выяснить в рамках данной статьи. Здесь собрано ряд примеров – отрывков из поэзии А.А. Фета в знак доказательства наличия восточной философской направленности текстов.

Целью работы является иллюстрация мира востока в творчестве А. Фета.

Среди основных задач работы является: анализ исторического времени, в котором жил и творил А. Фет с позиции влияния философии на разные сферы жизни российского общества; подробное рассмотрение наличие восточных философских мотивов в творчестве русского писателя с использованием отрывков текстов.

Что касается теоретической проработки темы и методологической основы, рассмотрены работы, в которых упоминается анализ темы востока в творчестве А. Фета у следующих авторов:

Основная часть

Во второй половине 70-х гг. XIX в. в культурной жизни России произошло событие, которое удивило многих ученых и художников: в русском переводе было опубликовано главный труд знаменитого немецкого философа А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление» (первый том) [1]. Перевод был осуществлен А.А. Фетом, признанным мировым писателем, поэтом, способный передать особенно тонкие мотивы в произведении и понять сокровенный заложенный в нем смысл[2].

Известно, что он взялся за перевод фундаментального труда Канта «Критика чистого разума», но, узнав об уже существующем российском переводе, обратился к переводу трудов Шопенгауэра. Он его выполнил блестяще и получил положительные отзывы специалистов, любителей философии[3].

Во многих работах, при исследовании личности А.А. Фета и его философской ориентации встает вопрос – кем же в действительности он являлся и кем его можно считать в большей степени? Являлся ли он критиком философии, приверженцем кантовских взглядов или, в принципе, любителем востока, что нашло отражение в его творчестве?

Особенности поэтики А. Фета и тождество его лирики с философскими мотивами впервые были рассмотрены в трудах Н. Кудрявцева. Он писал, что писатель обладал талантом и был способен передать скрытый смысл посредством символов, затронуть ноты души через бессознательность[4].

А. Григорьев пишет, сравнивая А. Фета с Жуковским и Пушкиным, что в творчестве писателя присутствует тенденция глубокого осмысления действительности. Поэзия А. Фета, по мнению Григорьева, наполнена философией и схожа с поэзией Гете[5]

А. Фет по мнению критиков, был способен сообщить посредством навязывания впечатления тонкие мотивы, которые передавались через символы и философские категории[6]. Как пишет А. Григорьев, поэзия А. Фета – болезнена, так как она затрагивает острые темы и оставляет сильный след в душе читателя.

Другой исследователь, Н. Страхов, пишет о поэзии А. Фета как о свежей, незаношенной. Русский писатель наполняет свои стихотворения символами для более глубокого осмысления[7].

Д. Благой пишет о А. Фете, сравнивая поэзию с работами А. Пушкина, как о писателе поэзии действительности, романтичности и одновременной логичности[8].

А.В. Дружинин подчеркивал определенную запутанность, двойственность творчества А. Фета, которая постепенно усложнялась и больше символизировалась под действием окружающей среды, наличием круга друзей и влияния на писателя[9].

Все эти факты говорят о том, что А. Фет обладал глубокомыслием и сильной творческой тягой к написанию уникальной поэзии, сочетая в себе интересные символы[10].

Очень важно было привести классические теории классиков касаемо творчества А. Фета, так как они смогли достаточно емко задать вектор исследования его творчества и заняться поиском наличия философских направлений в его поэзии.

При знакомстве с конкретными произведениями творчества А.А. Фета можно сделать вывод, что, безусловно, поэт был и философом, и писателем. Он сумел объединить в себе два начала и выразить это в своих работах. Поэтому, при раскрытии выбранной темы, важно привести примеры цитат из его работ для подробной интерпретации и визуализации вопроса.

Ведь именно благодаря такой логике методологического анализа и раскрытия темы можно сделать вывод, что А.А. Фет является ярким примером, когда философия, проявляющаяся в размышлениях о вечном, красоте, категориях любви, может быть не только абстрактна, но и иметь конкретные формы и проявляться в определенных документах – произведениях.

В центре его внимания А.А. Фета – фундаментальные онтологические проблемы, среди которых проблема жизни и смерти – одна из основных. Парадоксальным является тот факт, что А. Фет отрицательно относился к термину «метафизика», который является эквивалентом понятия «философия». При этом, он смог выразить определенные свои чувственные интенции по отношению к таким вечным категориям посредством строк своей поэзии.

Встает сразу вопрос, в связи с чем могло произойти увлечение философией и каким именно образом произошло влияние восточных мотивов на жизнь и творчества А.А. Фета. Обращаясь к истории, освещается в работах ряда исследователей тот факт, что в России, в период 30-40 гг. представители творческой интеллигенции были вдохновлены метафизическими теориями разных ученых и увлекались философией, в том числе восточной.

А. Герцен, М. Бакунин, В. Белинский и др. интерпретировали философию разных зарубежных представителей философских течений, наполняя понравившимися идеями свои творческие этюды, интерпретируя их и популяризируя одновременно. При этом, в начале 50-х гг. XIX в. преподавание философии в университетах России было запрещено. Таким образом, была подготовлена своеобразная противоречивая среда – наличие определенной ориентации интереса российской интеллигенции к зарубежной философии, с другой – определенный запрет на ее повсеместное распространение.

Как именно А.А. Фет в своих работах начал транслировать восточные мотивы и интерпретировать философские категории - важно разобраться, дав характеристику истокам творческого пути поэта.

В начале творческого пути А. Фет не был поглощён этим веянием (популярность зарубежной философии среди русских интеллигентов), была своеобразная дистанцированность и большая самостоятельность в формировании своего творческого писательского стиля. В 20 лет А. Фет публикует сборник стихов «Лирический пантеон», что было отмечено русской интеллигенцией.

Тематика поэтического творчества А. Фета чрезвычайно разнообразна по философским размышлениям, особенно это касается завершающего этапа жизни поэта – цикла стихов под названием «Вечерние огне», один из разделов которого – «Элегии и думы». Данный раздел содержит стихи, содержательно наполненные шопенгауэровской философией.

Например, «Смерть». Основная мысль – ощущение неизбежности смерти, которое наполнено размышлениями о конечном пути, неотвратимости своего личного исчезновения. Герой обращается к религии, прослеживаются философские учения Востока, где одно из направлений – реинкарнация. Происходит сознательный обман, так как возникает мысль о варианте бессмертия. Именно здесь. В данной работе, можно отчетливо увидеть погружение в философский поиск смысла жизни и смерти.

Человек приходит к выводу: как это ни прискорбно, бессмертие не существует. Все варианты, которые предлагаются для его достижения, безнадежны. Поэтому «слепцы напрасно ищут, где дорога, доверясь чувств слепым поводырь»[10].

Но человек впадает в отчаяние, не может согласиться с обреченностью и неизбежности смерти. Душевное состояние отчаяния и безнадежности охватывают его. Ниже приведены цитаты – строки.

«Бежать? Куда? Где правда, где ошибка?

Опора где, чтоб руки к ней протянуть?

Что ни расцвет живой, что ни улыбка, -

Уже под ними торжествует смерть».

Это ощущение беспомощности и мысли, что отсутствует помощь в рефлексии и понимания неизбежности смерти наполняют строки стихотворения.

Жизнь, несмотря на вроде бы ее ценность, временное, преходящее - «базар крикливый Бога». Смерть - вечная, всесильная, она – его «бессмертный храм»[11].

Эта категория затронута достаточно обширно и может взволновать читателя, заставить его рефлексировать и поразмышлять о вечном, о своем смысле жизни. Мотивы вечности и реинкарнации – восточное веяние философской мысли.

Следующая интересная категория – категория «красота». Красота для А. Фета не только абсолютная и безусловная ценность, она и цель, и средство, и сущность искусства. Вместе с тем она не абстрактна, не некая «раз и навсегда обретенная данность», она принадлежит предмету и существует только в нем и в связи с ним. Она трудно уловима. Единственная цель художника – отыскать, увидеть, найти ее и воплотить в произведении.

«Художнику дорога только одна сторона предметов, их красота», – декларирует Фет еще в 1859 году в статье о стихотворениях Тютчева, – но она «разлита по всему мирозданию».[12]

Согласно восточной философии красота становится и самим предметом искусства. Этот предмет в высшей степени объективен, не зависит от субъективного взгляда творца. Так же, сам А. Фет писал, что все может быть объектом отражения в искусстве, только необходимо в этих объектах найти и воплотить красоту. Это и является творчество – уметь передать красоту предмета.

Никаких иных ограничений творчества, по Фету, нет. Но есть сферы жизни, которые лишены красоты, а, следовательно, и не должны входить в область поэтического. Акцент делается именно на сферы жизни, а не на предметы. В отдельности, у каждого предмета есть эта данная природой красота. Такое отношение к красоте не может быть квалифицировано как тривиальное эстетство, в котором обвиняли Фета несколько поколений критиков и литературоведов, особенно в ХХ веке.

Можно сказать, что в интерпретации А.А. Фета, красота является безусловной, идеальной, материальной и конкретной. И здесь есть сходство прямое с изречением Шопенгауэра – «всякая вещь прекрасна».

По А. Фету красота так же связана с моралью, нравственностью, воплощением добра и истины. К примеру, можно сказать о нравственно-этическом смысле известной триады «Истина, Добро и Красота».

Красота, как ее понимает Фет, по естественной природе своей не может противоречить высшим нравственным ценностям, так как исключает все проявления зла, безобразия, ужаса не только в социальной жизни, но и в самой природе. Соловьи и бабочки, – рассуждает Фет в одном из писем Полонскому, «прекрасные явления природы, но жизнь, где «соловьи клюют бабочек» безобразна и должна быть исключена из сферы красоты, а, следовательно, и искусства». Глубокая философская мысль данного изречения очевидна. Она стимулирует читателя на дополнительные размышления о вечном, нравственных категориях.

Суть эстетического идеала Фета можно определить, как постоянное стремление к своеобразному «очищению красотой» всего, к чему прикасается поэзия, или, по очень точному и верному выражению Е. В. Ермиловой, как поэтическое воссоздание жизни и человека «в аспекте осуществленного идеала». Там и красота, и истина, и добро. Они безусловны, вечны, идеальны, вместе с тем и объективны, обще гуманны и общечеловеческие.

При рассмотрении лингвистических особенностей текста, у А.А. Фета они изобилуют образами-сигналами, которые отсылают читателя к целому массиву Восточной культуры. Поэт соединяет целые фрагменты сирийско-Вавилонского, семитского, японского, китайского и представляет это через непосредственное название или привлекает к тексту их отдельные понятия и символы (дао, пустота):

«Ты спишь один, забыт на месте диком,

Старинный монастырь!

Твой свод упал; кругом летают с криком

Сова и нетопырь.

И стекол нет, и свищет вихорь ночи

Во впадину окна,

Да плющ растет, да устремляет очи

Полночная луна».[13]

Нельзя не заметить описание пейзажа и окружающей обстановки в стихотворении, которая наполняет дополнительной образностью.

Поэзия А. Фета имеет отчетливо обозначенный востоковедческий контур для подготовленного читателя. В стихотворении «с солнцем склоняясь за темную землю…» условными становятся правдивость, реальность, нормальность нашего мира. Все существование этих категорий подвергается сомнению:

«Страшным лишь что-то мерцает узором:

Горе, минувшее тайным укором

В сбивчивом ходе несбыточных грез

Там миллионы рассыпало слез.

Стыдно и больно, что так непонятно

Светятся эти туманные пятна,

Словно неясно дошедшая весть…

Всё бы, ах, всё бы с собою унесть!».[14]

Автор использует образы и понятия культуры Востока прежде всего, как экзотические декорации (или иллюстрации) к основному содержанию стихов. Это является дополнительным акцентом и своеобразным приглашением в погружение в иную культуру, при этом без потери связи с русской культурой.

Что важно обозначить, такие «украшения» не только насыщают стихи дополнительной поэтичностью, но и выполняют вспомогательную функцию – через них наиболее полно представлен мир: они помогают читателю взглянуть на него и понять маркеры восточной культуры, привлеченные в текст, которые могут быть скрытыми или явными.

Поэтому, процесс чтения поэзии превращается в своеобразную игру, где читатель может просто читать или же – искать образы-сигналы, отсылающие к определенному культурному массиву восточной философии. Это похоже на расширение поэтического сообщения (структурно напоминает «два плана прочтения» суфийской поэзии: видимый и скрытый смысл, где, например, в произведениях по многочисленным вариациям на тему любви к земной красавицы скрывалось обращение к Богу).

Можно привести следующий пример:

«Как ангел неба безмятежный,

В сияньи тихого огня

Ты помолись душою нежной

И за себя и за меня.Ты от меня любви словами

Сомненья духа отжени

И сердце тихими крылами

Твоей молитвы осени».[15]

Сакральную красоту природы, которая таило в себе философское осмысление жизни, заменяет обыденность, которая создает иронически трагический дискурс.

«Башня лежит,

Все уступы сочтешь.

Только ту башню

Ничем не сметешь.

Солнце ее

Не успеет угнать, —

Смотришь, луна

Положила опять».[16]

Интересна категория «политика» и ее осмысление с философской точки зрения в произведениях А.Фета. Размышления поэта о политике и вообще – о ее измерении – воплощается в структуре восточной притчи, замешанной на целом комплексе восточных философских систем. Интересным представляется основные направления описания данной категории:

- особенная детализация в духе конфуцианских поучений;

- наличие постулирования в духе даосизма;

- размышления об истинном знании, характерные в целом для культур Востока;

- буддистское объяснение будничного существования.

Осмысление категорий происходит автором и «выливается» в тексты.

«Гафиз убит. А что его убило, –

Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Жестокий негр! как он разит стрелами!

Куда ни бросит их – везде могила. Ах, если есть душа у райской птицы,

Не по тебе ль ее трепещут крыла? Нет, не пугай меня рассудком строгим,

Тут ничего его не сможет сила. Любовь свободна. В мире нет преграды,

Которая бы путь ей заступила. О состраданье! голос сердца нежный!

Хотя бы ты на помощь поспешило. Знать, из особой вышло ты стихии, –

Гафиза песнь тебя не победила»!

Привлечение в произведения философии Востока становится определенным авторским условием игры. Поиск и нахождение соответствующих «слов-сигналов» в тексте приближает читателя к дешифровке контекста по принципу «имеющий уши, да услышит» и осознание недостатков собственной действительности через призму восточной культуры.

Читатель, размышляя над категориями, поглощается поэзией и одновременно занимается самовоспитанием за счет актуализации вечных категорий, которые с особым вниманием рассматриваются в восточном философии и имеют свои отличительные черты.

У А.А. Фета впечатление, полученное в результате познания предмета, причем сиюминутное, играет тоже огромную роль. Это впечатление связано в его творческом сознании с представлением об его идеальной «чистой» сущности, т.е. одновременно с наблюдением, «вгдядыванием» происходит интуитивный процесс романтической идеализации предмета, соотнесения его с «чистой» сущностью.

В поэтике А.А. Фета происходит фиксация мгновенных впечатлений бытия, настроения как основного способа бытия лирического «я», субъективности восприятия мира, зависящее от данного впечатления или настроения, стремления к музыкальным формам выразительности и др.

Подобного рода «родственность» (но не аналогия) фетовского стиля была исторически оправданной и реальной. Во многих работах именно это объясняется определенной связью с импрессионизмом, так как оно являлось особым типом мироощущения, который был органически свойственен человеку второй половины XIX в. Некоторые пишут об импрессионизме и философии как о «продукте внутреннего настроения эпохи», потому что сами художественные принципы Фета, во многом аналогичные принципам европейских предшественников символизма (Бодлер, Верлен, Малларме), но выработанные независимо от них.

Это явление явно переходного порядка: классические поэты умели слить в нерасторжимую целостность «природное» и «духовное», «человеческое».

В символической поэзии писателя подобная прямолинейность сопоставления природного и человеческого была достаточно сложно зашифрована.

Например, особого внимания заслуживает образ дороги, который постоянно сопровождает авторский образ зимы.Дорога (тропа, дорожка) предназначена для того, чтобы по ней двигаться в определенном направлении. У нее есть начало и конец; она может иметь то прямую, то извилистую форму; может быть широкой или узкой. Эти признаки являются основой для традиционного метафорического восприятия дороги как человеческой жизни. Итак, в течение жизни человек движется своей дорогой.

«Когда на дороге, случайно,

Мне встретилась милой родня, —

И мать, и отец, и сестрица

Любезно узнали меня.

Спросили меня о здоровье,

Прибавивши сами потом,

Что мало во мне перемены, —

Одно, что я бледен лицом»[17] .

Указанному выше пониманию жизни как двойного бытия. Философские категории объединены в символизме, который близок автору под воздействием духа того времени.

А. Фет остался верен до конца дней этому направлению изложения своей мысли. Это особенно четко очерчено в цикле стихов «Вечерние огни».

«А я, по-прежнему смиренный,

Забытый, кинутый в тени.

Стою коленопреклоненный,

И, красотой умиленный.

Зажег вечерние огни».[18]

Символизм и восточная философия. Именно к такого мы приходим по результатам анализа творческого пути А.А. Фета. Ряд восточных символов обусловлен темой любви, в частности наличие мотива медитации, который реализуется через бесконечность:

«Есть в природе бесконечной

Тайные мечты,

Осеняемые вечной

Силой красоты.

Есть волшебного эфира

Тени и огни,

Не от мира, но для мира

Родились они.

И бессильны перед ними

Кисти и резцы.

Но созвучьями живыми

Вещие певцы

Уловляют их и вносят

На скрижаль веков.

И не свеет, и не скосит

Время этих снов».[19]

После приобретения такой отчетливой тяги и приверженности к философским направлениям и их передачи в своих работах, А.А. Фет писал, что не собирается изменять своим поэтическим принципам, подчеркивал важность того, о чем он пишет в своих работах – о красоте, о смерти, о политике, о жизни, о смысле поиска.

Философские категории и эстетические идеи А. Шопенгауэра объединяются А.А. Фетом и проявляются в другой интерпретации – жизнь души и сердца.

«Измучен жизнью, коварством надежды,

Когда им в битве душой уступаю,

И днем и ночью смежаю я вежды

И как-то странно порой прозреваю.

Еще темнее мрак жизни вседневной,

Как после яркой осенней зарницы,

И только в небе, как зов задушевный,

Сверкают звезд золотые ресницы.

…И этих грез в мировом дуновенье,

Как дым несусь я и таю невольно,

И в этом прозренье, и в этом забвенье

Легко мне жить и дышать мне не больно»[20].

С помощью символов передан мир красоты – упомянут мир звезд. Это метафорическое представление антипода обыденного мира, который «чист».

В мире человеческих представлений скрыта его сущность – прекрасное, доброе, вечное.

«Нельзя заботы мелочной

Хотя б на миг не устыдиться,

Нельзя пред вечной красотой

Не петь, не славить, не молиться» (А.А. Фет. Весна, 1873).

Обобщенный образ философского стихотворения Фета развернут, конкретизирован. Он описывает не жизнь вообще, а конкретное социально-историческое время. И при этом, удается передать философский смысл через чувство безысходности, социального пессимизма.

Интересно еще то, что многие философские направления именно Востока можно увидеть у А. Фета при анализе содержания стихотворений и при поиске тождества с древними авторами.

К примеру, как было показано выше, у А. Фета пейзаж играет важную роль в передаче смысла стихотворения. Именно посредством описания природы и пейзажа передаются чувства и ощущения главных героев, философские категории. Это помогает читателю больше размышлять и задумываться о вечном. К примеру, у древнекитайских авторов, которые придерживались восточной философии, пейзаж играл основную центральную роль в передаче смысла. Например, это можно было увидеть при прочтении работ Мэн-Цзы, Цзы-Сы, Чжан Цзай[21].

Таким образом, используя теоретический материал классических русских исследователей творчества А. Фета и продолжая основную мысль поиска философского направления в творчества А. Фета можно сделать вывод, что восточные образы подвергаются определенному переосмыслению с учетом специфики стиля и эстетических задач. Они приобретают особенности идиостиля автора.

Заключение

Несмотря на в целом незначительную частотность мотивов восточной философии в поэзии Афанасия Фета, можно сделать вывод, что присутствуют философские мотивы в рассматриваемой поэтической речи, в частности относительно выражения концептуальных мировоззренческих основ: наличие единства и целостности всего живого, бесконечность бытия, божественное происхождения жизни, размышления о смерти, символическая передача тайного смысла и побуждение к размышлению о вечных категориях у читателя произведения А.А. Фета.

Образы показывают наличие глубинного уровня семантики поэтического текста, переводя затрагиваемые в поэзии темы в сакральную плоскость. На наш взгляд, обращение А.А. Фета к мотивам восточной философии обусловлено, с одной стороны, глубиной и емкостью собственных размышлений автора ввиду его образованности и собственного складываемого писательского стиля, а с другой - популярностью в обществе символизма, любви и тяги к философии.

Сохраняя свою суть, восточные образы подвергаются определенному переосмыслению с учетом специфики стиля и эстетических задач. Они приобретают особенности идиостиля автора.

Рассмотренная семантическая трансформация и символизм в поэтической речи ярких представителей литературы на примере А.А. Фета с конкретизацией отрывков творчества писателя – перспективное исследовательское направление.

Библиография
1.
Жарикова Е. Е. Ориентальные мотивы в поэзии русского зарубежья Дальнего Востока: монография. Комсомольск-на-Амуре: АГПГУ, 2007. 116 с.
2.
Кошелев В.А. 2011. О месте Фета в истории русской культуры и о его новом собрании сочинений. Литературоведческий журнал, 30: 18-47.
3.
Кошелев В.А. 2011. О месте Фета в истории русской культуры и о его новом собрании сочинений. Литературоведческий журнал, 30: 18-47
4.
Лукинова А. Р. Лирика А. А. Фета и Наука его времени // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2011. №10.
5.
Григорьев А. 1988. Мои литературные и нравственные скитальчества. М., Наука, 237 с
6.
Борисов В.В. Философия искусства Афанасия Фета // Этическое и эстетическое: 40 лет спустя. / Материалы научной конференции. 26-27 сентября 2000 г. Тезисы докладов и выступлений Санкт-Петербург : Санкт-Петербургское философское общество, 2000. C.34-36.
7.
Страхов Н.Н. 1912. Юбилей поэзии Фета. В кн.: А.А. Фет. Полное собрание стихотворений. Т. 1. СПб., Издание А.Ф. Маркса, 603 с.
8.
Дружинин А.В. 1983. Литературная критика. М., Советская Россия, 384 с.
9.
Липич Т.И., Липич В.В. Литературно-эстетическая и философская рефлексия А.А. Фета: взгляд из 21 века // NOMOTHETIKA: Философия. Социология. Право. 2021. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/literaturno-esteticheskaya-i-filosofskaya-refleksiya-a-a-feta-vzglyad-iz-xxi-veka (дата обращения: 29.01.2022).
10.
Завадская Е. В. Культура Востока в современном западном мире. – М: Наука, 2017. – 300 с.
11.
Завадская Ε. Эстетические проблемы живописи старого Китая. – М: Искусство, 2015. – 250 с.
12.
Ермилова Е. В. Теория и образный мир русского символизма (1900-е гг.). – М., 2019. – 188 с.
13.
Фет А.А. «Notturno…» URL: https://rustih.ru/afanasij-fet-notturno-ty-spish-odin-zabyt-na-meste-dikom/ (дата обращения: 28.01.2022)
14.
Левит С.Я. Б. Никольский. А. А. Фет // Вестник культурологии. 2015. №1 (72). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/b-nikolskiy-a-a-fet (дата обращения: 28.01.2022).
15.
Русские писатели о литературе (XVIII–XIX вв.). – Т. 1. – Л., 2019. – 500 с.
16.
Фет А. А. Сочинения. – Т. 2. – М., 2010. – 200 с.
17.
Фет А. А. Сочинения. – Т. 2. – М., 2010. – 200 с.
18.
Фет А.А. «А я по-прежнему смиренный…» URL: https://stihi.ru/2015/01/02/8511 (дата обращения: 28.01.2022)
19.
Фет А. А. Сочинения. – Т. 2. – М., 1982. – С. 164
20.
Фет А.А. «Измучен жизнью, коварством …» URL: https://rustih.ru/afanasij-fet-izmuchen-zhiznyu-kovarstvom-nadezhdy/ (дата обращения: 28.01.2022)
21.
Дай Мэнцзе «Восточная специфика творчества А.А. Фета: сравнительный анализ безглагольных стихов Фета и древних китайских поэтов» // Litera. 2021. №8. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vostochnaya-spetsifika-tvorchestva-a-a-feta-sravnitelnyy-analiz-bezglagolnyh-stihov-feta-i-drevnih-kitayskih-poetov (дата обращения: 28.01.2022).
References
1.
Zharikova E.E. Oriental motifs in the poetry of the Russian diaspora of the Far East: monograph. Komsomolsk-on-Amur: AGPGU, 2007. 116 p.
2.
Koshelev V.A. 2011. About Fet's place in the history of Russian culture and about his new collected works. Literary Journal, 30: 18-47.
3.
Koshelev V.A. 2011. About Fet's place in the history of Russian culture and about his new collected works. Literary Journal, 30: 18-47
4.
Lukinova A. R. Lyrics A. A. Fet and Science of his time // Actual problems of the humanities and natural sciences. 2011. No. 10.
5.
Grigoriev A. 1988. My literary and moral wanderings. M., Nauka, 237 p
6.
Borisov V.V. Philosophy of art by Athanasius Fet // Ethical and aesthetic: 40 years later. / Materials of scientific conference. September 26-27, 2000 Abstracts of reports and speeches St. Petersburg : St. Petersburg Philosophical Society, 2000. 34-36.
7.
Strakhov N.N. 1912. Anniversary of Fet's poetry. In the book: A.A. Fet. Complete collection of poems. T. 1. St. Petersburg, Edition of A.F. Marx, 603 p.
8.
Druzhinin A.V. 1983. Literary criticism. M., Soviet Russia, 384 p.
9.
Lipich T.I., Lipich V.V. Literary-aesthetic and philosophical reflection of A.A. Feta: a view from the 21st century // NOMOTHETIKA: Philosophy. Sociology. Right. 2021. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/literaturno-esteticheskaya-i-filosofskaya-refleksiya-a-a-feta-vzglyad-iz-xxi-veka (date of access: 01/29/2022).
10.
Zavadskaya EV Culture of the East in the modern Western world. - M: Nauka, 2017. - 300 p.
11.
Zavadskaya E. Aesthetic problems of painting in ancient China. - M: Art, 2015. - 250 p.
12.
Ermilova E.V. Theory and figurative world of Russian symbolism (1900s). - M., 2019. - 188 p.
13.
Fet A.A. “Notturno…” URL: https://rustih.ru/afanasij-fet-notturno-ty-spish-odin-zabyt-na-meste-dikom/ (date of access: 01/28/2022)
14.
Levit S.Ya. B. Nikolsky. A. A. Fet // Bulletin of Culturology. 2015. No. 1 (72). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/b-nikolskiy-a-a-fet (date of access: 01/28/2022).
15.
Russian writers about literature (XVIII-XIX centuries). - T. 1. - L., 2019. - 500 p.
16.
Fet A. A. Works. - T. 2. - M., 2010. - 200 p.
17.
Fet A. A. Works. - T. 2. - M., 2010. - 200 p.
18.
Fet A.A. “And I’m still humble…” URL: https://stihi.ru/2015/01/02/8511 (date of access: 01/28/2022)
19.
Fet A. A. Works. - T. 2. - M., 1982. - 164 p.
20.
Fet A.A. “Exhausted by life, deceit…” URL: https://rustih.ru/afanasij-fet-izmuchen-zhiznyu-kovarstvom-nadezhdy/ (Date of access: 01/28/2022)
21.
Dai Mengjie “Oriental Specificity of A.A. Fet: Comparative analysis of Fet's verbless verses and ancient Chinese poets // Litera. 2021. No. 8. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vostochnaya-spetsifika-tvorchestva-a-a-feta-sravnitelnyy-analiz-bezglagolnyh-stihov-feta-i-drevnih-kitayskih-poetov (date of access: 01/28/2022).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом точечного анализа рецензируемой работы становится изображение Востока в творчестве Афанасия Фета. Выбранный вектор вполне оправдан, ибо «присутствие философии Востока в текстах русских писателей достаточно закономерно. Многие исследователи в своих работах делают акцент на особенности становления творческого пути авторов из России, подчеркивая близость и осмысление вечных проблем, мотивов, смысла жизни с подачи восточной философии». Цель и задачи исследования прописаны достаточно точно и конкретно: «основными задачами работы являются: анализ исторического времени, в котором жил и творил А. Фет с позиции влияния философии на разные сферы жизни российского общества; подробное рассмотрение наличия восточных философских мотивов в творчестве русского писателя с использованием отрывков из текстов». В работе реализован вариант систематизации данных, стандарт цитаций осуществлен, однако ссылки могли иметь более завершенный тип, например «…» [12, стр. 22]. Принципиальным для автора данного сочинении является возможно объективной оценки реализации философских вопросов в текстах А.А. Фета. Не случайны частые тезисы типа: «встает сразу вопрос, в связи с чем могло произойти увлечение философией и каким именно образом произошло влияние восточных мотивов на жизнь и творчества А.А. Фета. Обращаясь к истории, освещается в работах ряда исследователей тот факт, что в России, в период 30-40 гг. представители творческой интеллигенции были вдохновлены метафизическими теориями разных ученых и увлекались философией, в том числе восточной», или «как именно А.А. Фет в своих работах начал транслировать восточные мотивы и интерпретировать философские категории - важно разобраться, дав характеристику истокам творческого пути поэта», или «тематика поэтического творчества А. Фета чрезвычайно разнообразна по философским размышлениям, особенно это касается завершающего этапа жизни поэта – цикла стихов под названием «Вечерние огне», один из разделов которого – «Элегии и думы». Данный раздел содержит стихи, содержательно наполненные шопенгауэровской философией» и т.д. Методология исследования актуальна, она граничит с собственно эмпирической парадигмой, а также историко-литературным анализом наличных художественных текстов. Автор в принципе последователен в своих умозаключениях, термины и понятия по ходу научной наррации вводятся в режиме унификации. Материал актуален, даже при имеющихся критических работах, текст удобен для использования в практике вузовского обучения. Прочтение стихотворений А.А. Фета в русле реализации в них философских проблем сделано верно, целостно, вариативно. Созданный эффект диалога может быть пролонгирован в новых исследованиях смежной тематической направленности. Например, «эта категория затронута достаточно обширно и может взволновать читателя, заставить его рефлексировать и поразмышлять о вечном, о своем смысле жизни. Мотивы вечности и реинкарнации – восточное веяние философской мысли», или «красота для А. Фета не только абсолютная и безусловная ценность, она и цель, и средство, и сущность искусства. Вместе с тем она не абстрактна, не некая «раз и навсегда обретенная данность», она принадлежит предмету и существует только в нем и в связи с ним. Она трудно уловима. Единственная цель художника – отыскать, увидеть, найти ее и воплотить в произведении» и т.д. Точка зрения автора вполне убедительна, аргументация выстраивается как на основе текстов Фета, так и обобщения критических данных: «согласно восточной философии красота становится и самим предметом искусства. Этот предмет в высшей степени объективен, не зависит от субъективного взгляда творца. Так же, сам А. Фет писал, что все может быть объектом отражения в искусстве, только необходимо в этих объектах найти и воплотить красоту. Это и является творчество – уметь передать красоту предмета». Фактических нарушений не выявлено, считаю, что тема работы раскрыта, цель / задачи достигнуты. Стилевая составляющая статьи выдержана в рамках научного типа, объективация дана в режиме открытия новых данных: например, «при рассмотрении лингвистических особенностей текста, у А.А. Фета они изобилуют образами-сигналами, которые отсылают читателя к целому массиву Восточной культуры. Поэт соединяет целые фрагменты сирийско-Вавилонского, семитского, японского, китайского и представляет это через непосредственное название или привлекает к тексту их отдельные понятия и символы (дао, пустота)….», или «автор использует образы и понятия культуры Востока прежде всего, как экзотические декорации (или иллюстрации) к основному содержанию стихов. Это является дополнительным акцентом и своеобразным приглашением в погружение в иную культуру, при этом без потери связи с русской культурой» и т.д. Иллюстративный блок достаточен, ссылки на прямые источники даны с учетом требований научного издания / журнала. Структура работы закономерна, целесообразна, вводная часть связана с основной, заключительный блок – есть подведение общих, выявленных наблюдений. Материал не нуждается в серьезной правке, дополнение текста излишне. Рекомендую статью «Мир востока в творчестве А. Фета» к открытой публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"