Статья 'Народные представления о насланных болезнях (на материале архангельских говоров) ' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Народные представления о насланных болезнях (на материале архангельских говоров)

Ковригина Елена Андреевна

ORCID: 0000-0001-8161-3615

младший научный сотрудник, кафедра русского языка, филологический факультет, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова

119991, Россия, Москва область, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1-й корпус гуманитарных факультетов (1-й ГУМ)

Kovrigina Elena Andreevna

Junior Researcher, Department of Russian Language, Faculty of Philology, Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, Moskva oblast', g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1-i korpus gumanitarnykh fakul'tetov (1-i GUM)

el.kovrigina7@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.3.37581

Дата направления статьи в редакцию:

15-02-2022


Дата публикации:

22-02-2022


Аннотация: Статья посвящена рассмотрению лингвистической и культурной семантики насланных болезней, а именно уро́ков, призо́ров и килы́ на материале архангельских говоров, извлеченном из данных картотеки "Архангельского областного словаря" и собственных полевых записей автора. Привлекаются данные этимологических и других диалектных словарей. Уточняются значения анализируемых слов. Целью исследования является комплексное описание и систематизация культурно значимой информации о сглазе и порче, представленного диалектными текстами, и реконструкция фрагмента традиционной языковой картины мира, связанного с народной медициной. В статье используется метод когнитивного анализа языкового материала и этнолингвистический метод. Область народной медицины, к которой относится сглаз, неоднократно вызывала интерес у диалектологов. Однако, несмотря на это, многое до сих пор остается за рамками их исследований. Малоизученным является и предмет нашего рассмотрения. Отмечается изменение в семантике уро́ков и призо́ров, связанное с утратой внутренней формы анализируемых слов, указывающей на способ злонамеренного воздействия. Уточняется содержания понятия кила́, а именно указываются возможные проявления этого заболевания. Причиной сглаза или порчи, как правило, становятся напряженные социальные отношения между односельчанами. Анализ диалектного материала демонстрирует, что народная культура деревенского жителя оказывается наполненной мифологическими и религиозными представлениями о мире. Вера в сглаз, оговор, порчу, в сверхъестественные силы, восприятие болезни как изъявления злой воли человека до сих пор характеризуют мироощущение деревенского жителя.


Ключевые слова:

архангельские говоры, северные говоры, восприятие болезни, народная медицина, сглаз, порча, народные верования, языковая картина мира, уроки и призоры, кила

Abstract: The article is devoted to the consideration of the linguistic and cultural semantics of the diseases sent, namely uro, prizo, moat and kila, based on the material of Arkhangelsk dialects extracted from the data of the card index of the Arkhangelsk Regional Dictionary and the author's own field records. The data of etymological and other dialect dictionaries are involved. The meanings of the analyzed words are being clarified. The aim of the study is a comprehensive description and systematization of culturally significant information about the evil eye and corruption, presented by dialect texts, and reconstruction of a fragment of the traditional linguistic picture of the world associated with folk medicine. The article uses the method of cognitive analysis of linguistic material and the ethnolinguistic method. The field of folk medicine, to which the evil eye belongs, has repeatedly aroused the interest of dialectologists. However, despite this, much still remains beyond the scope of their research. The subject of our consideration is also poorly studied. There is a change in the semantics of uro ́cov and prizórov associated with the loss of the internal form of the analyzed words, indicating the method of malicious influence. The content of the concept of kila is clarified, namely, the possible manifestations of this disease are indicated. The cause of the evil eye or damage, as a rule, is tense social relations between fellow villagers. The analysis of dialect material demonstrates that the folk culture of a villager turns out to be filled with mythological and religious ideas about the world. Belief in the evil eye, conspiracy, corruption, supernatural forces, the perception of illness as an expression of the evil will of a person still characterize the attitude of a villager.



Keywords:

arkhangelsk dialects, northern dialects, perception of the disease, traditional medicine, the evil eye, spoilage, folk beliefs, language picture of the world, lessons and prizes, kila

В языковой картине мира носителей диалекта болезнь персонифицирована, подобна живому существу, которое агрессивно и воздействует на человека напрямую, без вмешательства третьего лица. Однако, по народным представлениям, появление болезниможет быть и изъявлением злой воли другого человека – колдуна. Вера в возможность насылания болезни составляет особый культурный пласт в народном мировосприятии.

В статье рассматривается лингвистическая и культурная семантика уро́ков, призо́ров и килы́ – понятий, отражающих народные представления о сглазе, то есть вредоносном магическом воздействии на здоровье человека. Материал извлечен из 1-21 выпусков «Архангельского областного словаря» (АОС) [1], картотеки АОС [4], включая ее компьютерный вариант, а также собственных наблюдений автора, сделанных в диалектологических экспедициях с 2013 по 2021 гг. В примерах используется упрощенная транскрипция, принятая для АОС [2, 3].

В народной культуре состояние болезни часто представляется «результатом действия демонов болезней, другой нечистой силы, ведьм, колдунов, людей с дурным глазом» [6, с. 225]. Появление подобных недугов, в первую очередь связано с вредоносным магическим воздействием на организм человека. Круг слов, обозначающих способы вызвать у человека болезненное состояние, довольно широк. По народным представлениям, негативное воздействие могло осуществляться через слово: огово́р, озе́в, уро́ки, взгляд: сгла́з , призо́р или прикосновение: прико́с , при́тца . Любое действие, направленное на то, чтобы «испортить» человека, называют по́рчей .

1. Уро́ки и призо́ры

В Словаре русских народных говоров слово уро́ки зафиксировано в следующем значении: ‘сглаз, причинение вреда кому-л недобрым взглядом (дурным глазом)’ [8, с. 330], слово призо́р – ‘по суеверным представлениям – сглаз, причинение вреда кому-л. недобрым взглядом (дурным глазом), взгляд, приносящий вред, несчастье (дурной взгляд)’ [7, с. 228]. Есть основания предполагать, что данные дефиниции не раскрывают всю суть этих явлений. Такое толкование указывает только на один из двух возможных способов оказания воздействия на здоровье человека. Остановимся подробнее на рассмотрении этого вопроса.

Этимологически слово уро́ки восходит к глаголу *rekti – ‘говорить’, а слово призо́р – к глаголам *zьrĕti, *przьrĕti – ‘смотреть’ [9, с. 168]. Исторически эти два типа влияния на здоровье человека были четко дифференцированы по способу его оказания: через слово (уро́ки) или через взгляд (призо́р) . В современных говорах уро́ки и призо́ры приобрели более широкое значение. Уро́ками и призо́рами называют магическое негативное действие словом и взглядом. Вероятно, такое изменение в семантике связано с тем, что для носителей диалекта является актуальной лишь общая ситуация вредоносного воздействия на человека извне. Кроме того, внутренняя форма анализируемых слов, указывающая на способ этого воздействия, оказывается уже забытой. В настоящее время слова уро́ки и призо́р являются синонимами.

Приведем примеры:

– воздействие словом: Уро́ки-те уш я́ не зна́ю, та́м уш на́до шэпта́ть мно́го; Уро́ки – про́сто ска́жэш и заболе́йеш; Я призо́ру-то шы́пко боя́лась, мне кто сло́во ска́жэт, и опризо́рит; Лю́ди каки́е-то огово́ры де́лают – призо́рют.

– воздействие взглядом: Згла́с-то к уро́кам отно́сицца, ска́жут – изуро́чился; Друго́й посмо́трит да «о́х, кака́ она́ краса́виця» или це́, во́т цео́-то и обуро́циця, и заболи́т. Призо́р – ну э́то згла́зят; С гла́зу, ска́жут, опризо́рилась.

Как говорилось выше, в народной языковой картине мира уро́ки и призо́ры – это способы зловредного магического воздействия, в результате которого человек приходит в состояние болезни. Такое негативное влияние на здоровье человека может быть как осознанным, так и бессознательным. «Наделить» человека уро́ками и призо́рами значит изуро́чить, обуро́чить, зауро́чить, суро́чить, призо́рить или опризо́рить его, т.е. ‘испортить, сглазить’. О человеке, пребывающем в болезненном состоянии в следствие уро́ков и призо́ров , скажут, что он уро́чливый или что он и зуро́чился, обуро́чился, опризо́рился.

Нанести вред взглядом можно не только человеку, но и домашней скотине: Во́т, на мою́ коро́ву гледя́т как ди́ки, во́т мою́ коро́ву хотя́т изуро́цить;Э́то чего́ зна́чит опризо́рить-то? Мо́жэт чё́-то кто́-то зна́т, боле́сть на коро́ву зде́лают.

Злонамеренно испортить кого-либо может человек «знающий», т.е. имеющий особые колдовские навыки. Как правило, «дурным взглядом» обладают злые люди с недобрыми глазами чёрного цвета: Про́сто зна́ющий называ́ли, кто́ изуро́чить мо́жэт; Быва́ют чё́рные лю́ди, злы́е, у ково́ како́й взгля́т. Вро́де чё́рны-ти, как взгляну́ли, так и изуро́чили, черногла́зы; Наве́рнойе, она́ опризо́рила. Мо́жэт, у неё́ чё́рный гла́с.

Кроме того, нанести вред здоровью человека можно неосознанно, без желания. Это могут сделать люди с особыми уро́чливыми глазами: У ины́х глаза́ таки́ уро́сьливы. В о́пщем, случа́йно случи́лись сказа́ть, што, о́й, кака́я ла́почька, – и фсё́, суро́чили.

Ненамеренной причиной уро́ков у скота также может стать чувство зависти к хозяину: Скоти́нка мо́жэ с уро́ков заболе́ть, йе́сь лю́ди зави́дны таки́йе, йесь за́висть кака́-то у целове́ка.

Завистливых людей, способных сглазить кого-либо, называют при­зо́рчивыми ­ : Ва­си­ли́са – она́ за­ви́дна, не­хо­ро́ша, при­зо́рци­ва. Ва­сю́шка за­ви́дна, йе­хи́дна, оп­ри­зо́рит йе­шо́; Призо́рчива она́ у на́с, Ве́рка, до боле́зни, начнё́т рва́ть.

Последствия уро́ков и призо́ров довольно разнообразны. Больной человек чувствует слабость и головокружение. Болезненное состояние может сопровождаться повышением температуры и лихорадкой. Вследствие сглаза у человека может воспалятся слизистая оболочка глаз, отмечается повреждение кожных покровов. Боли в шее, спине и ногах также могут быть результатом уро́ков и призо́ров :

Коўды́ меня́ обуро́цеют – лежу́, лежу́, фста́ть-то не могу́;Призо́р и возьмё́т, он лежы́т ф посте́ле, в дро́ш кида́эт, зноби́т так; При́дет – глаза́ навы́пучьке у не́й, кра́сные. Изуро́чилась. Ну, како́й-то гла́з на не́й посмотре́л; У не́й ру́ки бы́ли вы́шэ локо́т фсе в коро́стах, обуро́чили што́ ли кто. Вот это с уро́ков, с уро́ков, как обуро́цили, та́к уш – оно́ фста́нет в спи́ну-то; У не́й шэ́я заболе́ла с призо́ру; Но́ги, да чё́-то говоря́т, с призо́ру у кого́ ли быва́ет.

Уро́ки и призо́ры могут привести человека к смерти: Вот уро́ки-то как портя́, да́жэ до сме́рти, умере́ть мо́жно; А от уро́коф челове́к помере́ть мо́жэт: подни́меця температу́ра, а я́-то уро́цьлива (легко поддаётся сглазу) была́; Опризо́рят, мо́жэт и в моги́лу уйти́.

Изуро́ченный взрослый человек находится в неопределенном сложно диагностируемом болезненном состоянии: Тебя́ обуро́чят, бу́дёш лёжа́ть, и никто́ не роспозна́ет э́той бо́ли.

Особенно уязвимы для уро́ков и призо́ров оказываются новорожденные некрещеные дети, т.е. дети «без ангела». Причиной беспокойного сна младенца, неуемного плача, отказа от груди считается сглаз: Вот беда́-то, как ревё́, но́шками бьйо́, заре́влеваца. Изуро́цицця, ребё́нок реви́т, не ти́тькой, ни це́м йево́ не прикото́шыш (успокоишь); Она́ идё́т, зы́пку заве́шывай – опризо́рит, фсю́ но́ць не заспи́т, вы́ревет.

У изуро́ченной или опризо́ренной коровы заболевает вымя, и она перестаёт давать молоко: Во́т коро́ва хорошо́ дои́т, идё́т чёлове́к и изуро́чит: «Како́е вы́мя-то большо́е, ка́к хорошо́ дои́т», и она́ заболе́ет, у не́й вы́мя заболи́т. Коро́ва изуро́чиласи, молока́ не́ту в вы́мени; Тя́неш ти́тьки-те. Вы́мя боле́т быва́т то́ ли с призо́ру, призо́рят, мо́жэт и вере́дят.

Для того чтобы определить причину недомогания, необходимо совершить следующее действие: Доста́ть из подува́ла угольки́, бро́сить в чя́шку, и йе́сли угольки́ зашыпя́т, зна́чть, челове́к суро́чен.

Защитить от уро́ков может вывернутая наизнанку одежда: Н але́во оде́жду вывора́чивают, штоб не обуро́чили. Чтобы уберечь себя от призо́ров , необходимо зацеплять булавку: На́до була́вочьку носи́ть, што́б тебя́ не опризо́рили, не оговори́ли. Кроме того, уберечь от сглаза могут помочь обережные слова: И по рука́м обере́г, и по шэ́йе обере́г – э́то са́мые опа́сные места́, што́бы никто́ не суро́чил. По народным представлениям новорожденного нельзя никому показывать, тогда ребёнка никто не обуро́чит , не опризо́р ит : Ра́ньшэ уро́ков мно́го зна́ли, обуро́чивали люде́й, вот ребё́нка и не пока́зывают.

Считается, что если взять что-нибудь в рот, то способность человека к сглазу пропадает. Только при соблюдении этого условия можно смотреть на младенца: Возьми́ соло́мину в зу́бы. В зу́бы взя́ть, закуси́ть, што́бы не опризо́рить. Погляде́ть ты мо́ш (на младенца).

Избавить от уро́ков могут только «знающие» люди: Э́ть и ра́ншэ-то уци́лися, э́та стару́шка ра́ншэ жыlа́ в дому́, она то́жэ шопту́шка быlа́, она от уро́ков зна́lа и от испу́гу зна́lа.

Большинство обрядов, направленных на избавление от сглаза и его последствий, связано с омовением подвергшегося уро́кам и призо́рам человека. Вода – важный элемент многих ритуальных действий, связанных с избавлением человека от болезней. В народной культуре вода является атрибутом очищения и обновления. Так, чтобы избавиться от уро́ков и призо́ров , необходимо поливать больного человека водой и читать заговор: Пры́снет тебе́ в ли́цо, ты дро́гнеш от э́тово, тебе́ стано́вица ле́хче, э́то от уро́ков. На́до полива́ть, призо́р когда́. Ца́рь морско́й, Ца́рь земно́й, Ца́рь водяно́й, пода́й мне воды́ из семи́ ре́к, из 12 руче́й, смы́ть, сполоска́ть раба́ бо́жйего. Ами́нь. Мо́жно где уго́дно. В ко́вшык три ра́за плю́нуть.

В заговорах от уро́ков и призо́ров непосредствено обращаются за помощью к воде как мифологическому существу: Во и́мя отца, и сы́на и свято́го ду́ха. Вода́-Води́ца, морска́ цари́ца, шла-бежа́ла, мы́ла-полоска́ла пе́ньйе-коре́ньйе, жэлты́ пески́, се́ры ка́мешки. Та́гжэ смо́й-сполошчи́ с раба́ бо́жйего и́мя фсе уро́ки-призо́ры, параличи́ и роди́мцы, и пе́реполохи.

Устранение уро́ков и призо́ров может связываться и с образом огня, который, по народным представлениям, также обладает исцеляющими свойствами: Как ды́м на огне́ не де́ржыцца, так уро́ки, призо́ры не держы́тесь на мое́й голову́шке.

С просьбой об избавлении обращаются к Иисусу Христу или Пресвятой Богородице: Ста́ну благослове́сь, пойду́ перекресте́сь, из и́збы дверьми́, из воро́т воротми́, ф чи́сто по́ле. Ф чи́стом по́ле Ису́с Христо́с на во́роном коне́ па́шот шэлко́вые по́рчи, уро́ки, щепо́ты, ломо́ты, ве́ником па́шот не на ве́рного челове́ка. Бу́дьте слова́ кре́пки, йо́мки, окла́ды и ка́мень, во́стре во́строго ножа́; Из э́тих двена́цэти ре́к выхо́дит сама́ Ма́ть Пресвята́ Богоро́дица, кото́рая снима́ет – ну, ту́т младе́нца, кото́рого мо́еш. Фсе уро́ки, фсе призо́ры, фсе люцки́йе огово́ры и ве́треные перело́мы.

Уро́ки и призо́ры отправляют туда, откуда они пришли – в лес, на ветер, к злым людям: Оста́фшуюся во́ду нао́тмаш вылива́ем через поро́к через ле́вое плечё́ и говори́м: отку́да уро́ки пришли́, туда́ и иди́те, из ле́са – дак в ле́с, от злы́х люде́й – к злы́м лю́дям, ами́нь, ами́нь, ами́нь; Отку́да озе́в да призо́р пришо́л – туда́ и поди́: с ве́тра на ве́тер, с люде́й на́ люди – пу́сть он подё́т, куда́ хо́чеш.

Избавиться от сглаза можно с помощью отвара из целебных призо́рных , уро́чных трав, из уро́чницы : Уро́чьница йе́сь – изуро́чят так во́т от сла́зу. Йе́сть трава́ уро́чьница. Она́ весно́й цветё́т, голу́бенькие цвето́чьки; Йесь призо́рны тра́вы. Боɣоро́цька трава́, она́ то́жо как кукси́нная (фиолетовая), то́лько жо́ская, она́ по руцья́м ростё́т.

2. Кила́

В говорах архангельского региона ки́лой называют разные опухоли, появляющиеся вследствие дурного глаза или колдовской порчи:

1. паховую грыжу: Кила́, пахова́я кила́, йейо́ загова́ривают; Пахову́ю-то гры́жу и называ́ли ки́льной, кило́й;

2. пуповую грыжу: Ки́лка у ма́льчика, у ма́леньково пу́пка. Врачи́ не мо́гут, а ба́бушка одгрыза́йет;

3. любую твердую опухоль: Дак не хо́дит она. Кила́ у не́й-то. Ну, о́пухоль ина́че; Кому́ и тому мо́гут навяза́ть булдыре́й, ки́лы они́ таки́йе; В том числе и рак: Призна́ли ра́к пищщево́да. Мне стару́хи дава́ли тра́вы, ки́льну траву́. Стару́хи ки́лы снима́ют. Ки́лы зна́чит тод жэ са́мый ра́к.

4. геморрой: Пошла́ ф туале́т - та́м ки́ли вися́т. Наде́лала, та́к одде́лай; Ны́ньче то геморо́й зову́т, а ра́ньшэ ки́ли зва́ли; Ра́ньшэ ки́лы сади́ли, стре́лы пуска́ли;

5. грибок – В сочетании теку́чая ки́ла : А́нке сюды́ (на голову) посади́ли – по-ра́нёшному называ́лось – теку́ця кила́, у не́й вы́болело на головы́ тако́ пятно́, по-тепе́решнему, быва́, грибо́к, а по-тогды́шнему – теку́ця кила́, то́жо ба́бушками леци́ли, и у не́й на то́м ме́сьте во́лосы не вы́росли;

6. бородавки: Ки́ла на па́льцах вро́де борода́вок. Садя́ца на па́льцах; Каки́йе-то ки́лы наве́шывали. У меня́ бы́ли на пальца́х ки́лы наве́шаны – таки́йе четы́ре мозо́лины здоро́вых;

7. волдыри: Могли насади́ть ки́л – пупыри́ водяни́стыйе, и их ниче́м не жжывё́ш, кроме́ как к друго́й стару́шке сходи́ть; Ра́ньшэ мо́да была́ – ки́лы навя́зывали челове́ку, как прыщи́ водяны́э, кто зло́бу де́ржыт, дак ки́лу йему́ привяжу́;

8. любые гнойные нарывы (чирей, фурункул, карбункул): Кила́ – чирей с кула́к поса́дя, што не шагну́ть, не соклони́цца; Кила́ разре́жут, гно́й, говоря́т, выхо́дит; У на́с у Воло́ди была́ кила́, как рас на поясьни́це. Ки́льйо э́то как фуру́нкул.

Стоит отметить, что носители диалекта различают обыкновенный чирей или нарыв и возникающий вследствие порчи: Чи́рьи от тя́жэсти садя́ця са́ми, а килы́ садя́т лю́ди. Не мо́жэт быть, што́бы са́ми ки́лы приходи́ли, их навя́зывают.

Насылать (сади́ть ) болезнь может только человек «знающий», обладающий специальным тайным знанием, обученный бытовой магии. Таких людей называют знатки́ми, зна́харями, ико́тниками, ки́льниками, людьми, знающими и на худо́е и на хоро́шее :

Они́ знатки́йе бы́ли, наро́т како́й бы́л, знатко́й. Ки́лы сади́ли. Мойе́й свекро́фки бра́т знатко́й, бы́л, он ки́лы сади́л. Ки́лы – это ра́ньшэ зна́хари име́ли каки́йе-то слова́ и навя́зывали ки́лы друг дру́гу. У на́с каки́йе-то ки́льники йе́сь, ки́лу са́дят. Ки́лы-то вя́жут, это ра́ньшэ бы́ли лю́ди зна́ли и на худо́йе и на хоро́шэйе. И ико́тьники сади́ли ико́ту – ак э́ти слова́ худы́йе, а ищё́ вот ки́льйо са́дят. Их ико́тницами и ки́льницами зову́т.

Такие люди ки́лу наса́живают, приса́живают, поднаса́живают, вса́живают, навя́зывают, привя́зывают, вка́тывают, приде́лывают, наве́шивают, пускают по ветру :

Вот ки́лы насадя́т, ки́лы. А нароста́эт кака́-то меси́на там у и́х. У на́с был Парфе́н на посё́лке, фсё ки́лы-то приса́жывал. О́й, де́фка, э́то кила́, кто́-то тебе́ поднасади́л. Она́ свойему́ сы́ну килу́ фсади́ла ф са́мо прия́тно ме́сто. Мущи́на жы́л, мо́к килу́ навяза́ть, как о́пухоль. Ки́lу привеза́л, жу́косьськой мужы́к. Килы́ мо́гут к челове́ку по ве́тру приста́ть.

Одними из основных причин, по которой колдун может посадить ки́лу на другого человека, являются личная вражда, бытовые разногласия, желание «наказать» соседа за его отказ выполнить даже саму мелкую просьбу:

Навя́зыват ки́л она́ (колдунья), внутро́ кил навя́жэт, зло́бу так вымеща́т. А ешо́ боле́сь называ́лась ки́лы, како́й челове́к не угоди́т челове́ку, дак то́т и навя́жот. Я́ одному́ не дала́ со́ли, о́н ушо́л, а у меня́ го́рло заболе́ло, а о́н вя́жэт ки́лы.

Совершив ряд действий, можно определить человека, который посалил ки́лу:

Протащи́ ни́тку через э́ту килу́ с иго́лкой и бро́сь ф пе́чь, и то́т, кто навяза́л, придё́т в го́сти. Как ки́лу проткнё́ш да во́ду бро́сиш ф пе́чь, так кто́ навяза́л, то́т прибежы́т руга́ца.

Ки́ла может поражать внутренние органы человека, кожные покровы и слизистую оболочку:

Килу́ она́ мне навя́зала, говоря́т. Наверху́ и внутряна́я. Йе́сли к го́рлу, то мо́жэт задави́ть. Говоря́т, вы́катилась гры́жа, плё́нка там ло́пнула, вот и вылеза́йет гры́жа пахова́я, пупова́я. Ра́ньшэ-то болта́ли, што ки́лу навя́жут. Ой, де́фка, у ево́ кил. Така́я сто́ль долго́ шы́шка гнойева́ кре́пка. Ки́лы – э́то наподо́бийе анги́ны. Пузыри́ там пойду́т на сыры́х места́х, смотря́ куды навя́жут, на сли́зистые места́.

В Пинежском районе Архангельской области различают два типа ки́л: девяти́ху и сорокову́ху, в зависимости от того, сколько новых нарывов возникнет вокруг одного старого:

Сорокову́ха – кила́, вокру́к кила́ йешо́ со́рок наросьтё́т. О, ка́к у меня́ тут нарыва́, кра́сно, зави́шневело, нары́в бу́дет, на шэ́йе. Э́то А́нна посади́ла тебе́ килу́, у тебя́ девяти́ха, де́вять нары́вов бу́дет.

В народном понимании ки́ла оказывает на человека деструктивное воздействие: ты́че т, рвё́т: Ра́ньшэ ки́лу вяза́ли. Она́ быва́йет болька́, на боль идё́т, ки́ла-то. Што ро́жа, што кила́ – фсё́ на одних права́х, душэвре́дно. Ки́лы-то ты́чат, рвё́т фсё. У ма́мы занарыва́ло у́хо, никако́во споко́я не́ было. Э́то у меня́ кила́ рвё́т как мога́ у́хо. Домо́й уш прийе́хали, йей уш э́к, ро́т-от извеlо́, во́т она́, эта, де́фка ки́lа-то.

Ки́ла может довести человека до смерти: Ра́ньшэ каки́йе-то навя́зывали ки́лы на го́рло, на́ руку. Кому́-то на́до назли́ть сосе́ду. О́н бу́дет чя́хнуть, боле́ть. Она́ наговори́ла, йе́сли не сни́мет никто́, то и околе́йет. Челове́к умира́йет от э́той ки́лы.

Посадить ки́лы можно не только на человека, но и на домашнюю скотину: Кто-то навяза́л коро́ве в рот ки́л, шэ́сь кил. У коро́вы ки́лья напу́шшоно. Ли́тка Са́кина навяза́ла на́шэму телё́нку ки́лу на шэ́ю. Пот шшока́ми росьтё́ больша́ ки́лья. Та́гжэ и к лошадя́м ки́льйо веза́ли.

Избавиться от ки́лы можно только через особые ритуалы, сочетающие вербальные и невербальные действия и совершаемые «знающими» людьми. Сама по себе «никака́ ки́ла не прохо́дит» . Её отвя́зывают, отгова́ривают, снима́ют, выво́дят : Шопту́шки йезь, дак оне отвя́жут от тебя ки́lу. К кому́-нибуть опя́ть на́до ити́, што́бы одговори́ли э́ту килу́. Де́фка фься ф киле́, на́до от молока́ сли́вок. Она́ наговори́ла чё́-то ф чя́шку, она́ намаза́ла, да замота́ли фьсё́. Корто́шки на́до сыро́й натра́ть, пригово́ры зде́лать, и ки́лы сойму́т.

Для этого читают заговоры: Как ма́тушка но́ченька гори́т, ма́йет и замира́йет и та́йте на рабе́ бо́жйей … фсе́ эти прокля́тые двена́цять кил, потсыха́йте и подгора́йте, никако́й боле́зни не дава́йте.

Помочь в избавлении от ки́лы может ки́льная трава́ : Нары́вы-ти, ска́жут, килу́ посади́л – ки́льный ко́рень испо́льзуют. У на́с ба́пка зна́ла ки́льную траву́, она наподо́бе па́поротьника. На нары́ф фся́ки ки́льны лопу́шки накла́дывать нать.

О. Б. Христофорова, при рассмотрении мифической болезни ки́ла на материале пермских говоров, соотносит её с другим недугом – ико́той [10, с. 201-207]. Это соотнесение актуально и при анализе архангельских говорах (подробнее об икоте см. [5]). Примеры, в которых ки́ла и ико́та употребляются в одном контексте, встречаются часто: Не попади́те на ико́тьницу, там ки́лы наса́жывают и ико́ту; И ико́тьники сади́ли ико́ту – ак э́ти слова́ худы́йе, а ищё́ вот ки́льйо са́дят; Ико́т садя́т, садя́т ки́льйо. Вот тому́ килу́ посади́ли; Ико́тница она́ была́, ико́ты сади́ла она́. Чё́ де́лают ико́ты каки́ садя́ да опя́ть ки́лья каки́ садя́ нары́вы-ти .

Вероятно, прежде всего это связано с общей ситуацией «попадания» болезни к человеку: во-первых, участие колдуна – ико́тника и изъявление его злой воли, во-вторых, способ насылания порчи: и ки́лу , и ико́ту са́дят , навя́зывают и пуска́ют по́ ветру , в-третьих, место обитания болезни – тело человека. Однако при обнаружении общих черт в морфологии ки́лы и ико́ты , на территории Архангельской области они никогда не смешиваются и обозначают разные болезненные состояния. Кроме того, ки́ла и ико́та имеют разный очаг локализации: Ки́лу везде́ мо́гут насади́ть, а ико́ту то́лько ф середи́ну. Ико́ту фсереди́ну поса́дят-то, а ки́лы и на па́лец мо́гут посади́ть. Килу́ мо́жэт навяза́ть в любо́м ме́сте. Ни с тово́ ни с сево́ ко́жа фспу́хнет, пузы́рь, запо́лнены водо́й, шы́шка така́я. Иная ситуация наблюдается в пермских говорах: «в Верхокамье происходит контаминация этих фольклорных образов, килу воспринимают как демоническое существо, вызывающее припадки, либо же, что чаще, икоте приписывается функция, в других местах обычно ассоциируемая с килой, вызывать наросты на деревьях» [10, с. 201-207].

Рассмотренные диалектный материал показал, что вера современного носителя диалекта в возможность насылания болезни является определяющей чертой народного сознания. Причиной злонамеренного воздействия на человека или домашнюю скотиной зачастую является или зависть, или плохие отношения. Если опризо́рить и обуро́чить можно случайно, имея «дурной глаз», но не обладая специальным магическим знанием, то килу́ са́дит только колдун с определенной целью – навредить. Человек, на которого было направлено магическое воздействие, сильно заболевает, испытывает физическое страдание. Насланные болезни могут привести даже к его смерти. Избавиться от порчи или сглаза можно только с помощью знающих людей посредством заговоров и специальных обрядов. Также большое значение имеют лечебные травы. Защититься от насланных болезней поможет как оберег, так и особое ритуальное действие. Такие представления о насланных болезнях в первую очередь связано с тем, что повседневная жизнь деревенского жителя пронизана верой в «действенность» слова или взгляда. Магические ритуалы и обряды, наполняя все сферы жизни носителей диалекта, до сих пор занимают важное место в устройстве сельского быта.

Библиография
1.
Архангельский областной словарь / Под ред. О. Г. Гецовой, Е. А. Нефедовой. Вып. 1-21. – М., 1980-2020.
2.
Архангельский областной словарь. Вып. 1. М., 1980. – 214 c.
3.
Архангельский областной словарь. Вып. 17. М., 2016. – 399 c.
4.
Картотека «Архангельского областного словаря». Архив кабинета диалектологии филологического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.
5.
Ковригина Е. А. История одной болезни: икота и икотники (на материале говоров архангельского региона // Stephanos. — 2018. — Т. 29, № 3. — С. 134–140.
6.
Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под общей ред. Н. И. Толстого. – М., 1995. Т. 1: А-Г. – 488 с.
7.
Словарь русских народных говоров / Под ред. Ф. П. Сороколетов – СПб., 1997. – Вып. 31. Почестно – Присуть – 433 с.
8.
Словарь русских народных говоров / Под ред. С. А. Мызникова. – СПб.: Наука, 2014. – Вып. 47. Ужом – Урос – 354 с.
9.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4-х т.: Пер. с нем. – 2-е изд., стереотип. – М., 1987. – Т. 4. – 864 с.
10.
Христофорова О. Б. Икота: Мифологический персонаж в локальной традиции. М., 2013. – 304 с.
References
1.
Arkhangelsky oblastnoy slovar [Arkhangelsk Regional Dictionary]. Vol. 1-21. M.: Moscow State University - Nauka, 1980 -2020. (In Russ.)
2.
Arkhangelsky oblastnoy slovar [Arkhangelsk Regional Dictionary]. Vol. 1. Moscow: MSU, 1980. 214 p. (In Russ.)
3.
Arkhangelsky oblastnoy slovar [Arkhangelsk Regional Dictionary]. Vol. 17. Moscow: Nauka, 2016. 399 p. (In Russ.)
4.
Card file of the Arkhangelsk Regional Dictionary. Archive of the cabinet of dialectology of the philological faculty of the Lomonosov Moscow State University.
5.
Kovrigina Ye. (2018). The History of an Illness: Hiccups and Hiccups People(based on the dialects Arkhangelsk region). Stephanos, 29 (3), 134–140. doi: 10.24249/2309-9917-2018-29-3-134-140
6.
Slavic antiquities: Ethnolinguistic dictionary in 5 volumes / Under the General ed. I. Tolstoy. – Vol.1. M.: “International relations”, 1995. 488 p.
7.
Slovar russkikh narodnykh govorov [Dictionary of Russian folk dialects]. Vol. 31. Spb.: Nauka 1997 (In Russ.). 433 p.
8.
Slovar russkikh narodnykh govorov [Dictionary of Russian folk dialects]. Vol. 47. Spb.: Nauka 2014 (In Russ.). 354 p.
9.
Vasmer M. (1987). Etimologicheskiy slovar' russkogo yazyka. [Russian Etymological Dictionary]. Vol. 4. M. (In Russ.)
10.
Khristoforova O. (2013). Ikota as a Mythological Character in the Local Tradition. М.: RGGU. 304 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья «Народные представления о насланных болезнях (на материале архангельских говоров)», предлагаемая к публикации в журнале «Litera», несомненно является актуальной.
В статье автор уделяет внимание как отечественной диалектологии, исследуя говоры северного региона нашей страны, так и культурологической составляющей, а именно народным верованиям и представлениям, что составляет языковую картину носителя языка.
Как справедливо подмечает автор, в языковой картине мира носителей диалекта болезнь персонифицирована, подобна живому существу, которое агрессивно и воздействует на человека напрямую, без вмешательства третьего лица. Однако, по народным представлениям, появление болезни может быть и изъявлением злой воли другого человека – колдуна. Вера в возможность насылания болезни составляет особый культурный пласт в народном мировосприятии.
В статье рассматривается лингвистическая и культурная семантика понятий, отражающих народные представления о сглазе, то есть вредоносном магическом воздействии на здоровье человека.
Практической базой исследования послужили 21 выпуск «Архангельского областного словаря», картотеки АОС, включая ее компьютерный вариант, а также собственных наблюдений автора, сделанных в диалектологических экспедициях с 2013 по 2021 гг.
Представленная статья выполнена в русле современных научных подходов, работа состоит из введения, содержащего постановку проблемы, основной части, а также исследовательскую с приведением эмпирической базы. Однако автором не был произведен анализ разработанности данной проблематики в отечественном и зарубежном, никаких ссылок на предшественников не приведены. Таким образом, введение не содержит обзора точек зрения по рассматриваемому вопросу, что является значимым для вычленения научных лакун. В статье представлена методология исследования, выбор которой вполне адекватен целям и задачам работы. Подобные работы с применением различных методологий являются актуальными и, с учетом фактического материала, позволяют тиражировать предложенный автором принцип исследования на иной языковой материал. Библиография статьи насчитывает 10 источников на русском языке, из которых научным, по сути своей являются, всего 2, остальные – словари. Считаем, что это ничтожно мало для написания научной работы. К сожалению, отсутствует апелляция к работам на иностранных языках, что важно для включения работы в общемировую научную парадигму. Говоря о качестве используемых источников литературы, отметим, что в библиографии отсутствуют ссылки на авторитетные работы, такие как монографии, докторские и/ или кандидатские диссертации, которых было защищено по данной тематике достаточное количество. Таким образом, работа представляется нам не столько научной, зиждущейся на работах предшественников, сколько новаторской, представляющей собственное авторское мнение. Статья, несомненно, будет полезна широкому кругу лиц, литературоведам и филологам, культурологам, магистрантам и аспирантам профильных вузов. В общем и целом, следует отметить, что статья написана простым понятным читателю языком, хорошо структурирована, опечатки, орфографические и синтаксические ошибки, неточности не обнаружены. Общее впечатление от знакомства с работой положительное, статья может быть рекомендована к публикации в научном журнале из перечня ВАК.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"