Статья 'Особенности употребления местоимений в татарских произведениях жанра кысса второй половины XIX – начала XX века' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Особенности употребления местоимений в татарских произведениях жанра кысса второй половины XIX – начала XX века

Гилемшин Флер Фоатович

ORCID: 0000-0003-1957-5042

кандидат филологических наук

научный сотрудник, Центр исламоведческих исследований, Академия наук Республики Татарстан; ведущий научный сотрудник, лаборатория МГАФК, ФИЦ КазНЦ РАН

420111, Россия, республика Татарстан, г. Казань, ул. Баумана, 20, оф. 308

Gilemshin Fler Foatovich

PhD in Philology

Scientific Associate, Center for Islamic Studies, Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan; leading researcher,  Laboratory of Multivariate Humanitarian Analysis and Cognitive Philology of Kazan Scientific Center of the Russian Academy of Sciences; Docent, the department of Russian and Tatar Languages, Kazan State Medical University

420111, Россия, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Баумана, 20, каб. 308

Fler.Gilemshin@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.2.37391

Дата направления статьи в редакцию:

25-01-2022


Дата публикации:

17-02-2022


Аннотация: Данная статья посвящена анализу местоимений, которые используются в татарских переводных произведениях, относящихся к жанру кысса. Объектом нашего исследования выступают тексты, изданные во второй половине XIX – начала XX века на татарском языке, которые оказали серьезное влияние на формирование норм современного татарского литературного языка. В текстах произведений жанра кысса личные местоимения представлены широко, и отличаются фонетической вариативностью. Параллельное употребление в языке одного произведения двух или трех форм можно объяснить стремлением писателя к поиску наиболее приемлемой формы, близкой к народно-разговорному языку. Новизна исследования состоит в том, что функционирование местоимений в текстах кысса не были объектом специальных научных работ в татарской филологии. Анализ проводился с применением описательного, сравнительно-исторического методов. Материал для анализа был отобран методом сплошной выборки. Результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что в текстах кысса местоимения представлены тюрко-татарскими лексемами и отличаются многозначностью. В рамках одного произведения используются лексемы народно-разговорного и старотатарского письменного языка, тем самым демонстрируются особенности становления современного татарского литературного языка. В результате анализа функциональных особенностей местоимений выяснилось, что авторы оперировали широким спектром семантики местоимений, распространенной в татарском разговорном языке.


Ключевые слова: лексема, Тутынаме, Абугалисина, Каюм Насыри, Калила и Димна, жанр кысса, татарский язык, местоимение, морфологические особенности, фонетическая вариативность

Abstract: This article is devoted to the analysis of pronouns that are used in Tatar translated works related to the kissa genre. The object of our research is texts published in the second half of the XIX – early XX century in the Tatar language, which had a serious impact on the formation of the norms of the modern Tatar literary language. In the texts of the works of the kissa genre, personal pronouns are widely represented, and differ in phonetic variability. The parallel use of two or three forms in the language of one work can be explained by the writer's desire to find the most acceptable form close to the vernacular language. The novelty of the research lies in the fact that the functioning of pronouns in the texts of Kyss were not the object of special scientific works in Tatar philology. The analysis was carried out using descriptive, comparative-historical methods. The material for the analysis was selected by the continuous sampling method. The results of the study allow us to conclude that in the texts of the kyssa pronouns are represented by Turkic-Tatar lexemes and differ in ambiguity. Within the framework of one work, the lexemes of the vernacular and Old Tatar written language are used, thereby demonstrating the peculiarities of the formation of the modern Tatar literary language. As a result of the analysis of the functional features of pronouns, it turned out that the authors operated on a wide range of pronoun semantics common in the Tatar spoken language.



Keywords:

phonetic variation, morphological features, pronoun, Tatar language, the kissa genre, Kalila and Dimna, Kayum Nasyri, Abugalisina, Tutyname, token

Татарской литературе, как и многим литературам народов мира, присуща разножанровость. Достойное место среди них занимает жанр кысса. Произведения «Кысса-и Йусуф» Кул Гали, «Кыссас аль-Анбия» Насруддина Рабгузи и др. были популярны у татар с давнего времени. Истоки жанра кысса зарождаются под влиянием восточной литературы. В течение долгого времени литературный фонд обогащался произведениями этого жанра.

Произведения кысса особенно были распространены в татарской литературе XIX века. Именно в этот период возникают переводы шедевров Востока – «Тысяча и одна ночь» («Әлф ләйлә вә ләйлә») Ф. Халиди, «Тутинаме» («Тутыйнамә») и «Калила и Димна» («Кәлилә вә Димнә») Г. Фаезханова, «Рассказ о сорока везирах» («Кырык вәзир кыйссасы») и «Абугалисина» («Әбүгалисина кыйссасы») К. Насыри, и др. Эти литературные произведения стали объектом нашего настоящего исследования.

Язык этих произведений отличается смешанным форматом, в котором переплетаются формы народно-разговорного и письменного литературного языка. Изучение языковых особенностей данных произведений дает возможность выявить специфику формирования современного татарского литературного языка. Поскольку язык произведений кысса носит повествовательный характер, в них большое место уделяется описаниям различных ситуаций и стремление переводчиков избежать повторений в тексте вынудило их использовать широкий спектр местоимений.

Местоимение – часть речи, включающее слова, которые указывают на предметы, признаки, количества или порядок по счету, но не называют их [3: 215].

Цель нашего исследования - показать особенности употребления личных и вопросительных местоимений в произведениях жанра кысса.

Личные местоимения в исследуемых текстах выражены активно и отличаются фонетической вариативностью. Например, местоимение I лица единственного числа ‘я’ передается формами bän, män и m i n . Параллельное употребление в языке одного произведения двух или трех форм можно объяснить стремлением писателя к поиску наиболее подходящей формы, близкой к народно-разговорному языку. В текстах татарского перевода сказок «Тысяча и одна ночь» наблюдается синхронное функционирование форм bän и män : balalar öčen män küb qajγyda ... [8: 4] ‘За детей я очень переживаю...’; äfändem, bän any niček tabyb kiteräjem? [8: 6] ‘Господин мой, как я могу найти его?’; bän ber dä awaz qylγanym juq ... [8: 6] ‘Я ничего не сказал...’.

В произведениях «Кырык вәзир», «Калила и Димна» и «Абугалисина кыссасы» отдается предпочтение форме m ä n ‘я’: m ä n ğ en t ü gelder [6: 43] ‘Я не из джиннов…’ m ä n bulmasam mämläkät sine η quly η dan mo η arčy kitkän bulyr ide [15: 68] ‘Если бы не я, то ты давно потерял бы свое царство’;m ä n s ä ne η ğ enese η d ä n bula toryb , m äη a bu tozaqny belderm ä de η … [14: 10] ‘Я же твой сородич, а ты меня не предупредил об этой ловушке’.

Форма с начальным [b], как известно, широко использовалась в старотатарском литературном языке вплоть до XIX века. Употребление личного местоимения 1 лица единственного числа с начальным [m] и [b] наблюдается и в тюркоязычных произведениях XIII-XIV вв. [5: 171].

B книге «Тутынаме» для этой цели используется только форма m i n ‘я’: m i n däxi šulaj qotylyb kitärmen [13: 83] ‘Я таким образом смогу избавиться (от неё)…’; mine satyb alasy η da olu γ fajdalar γ a irešäse η [13: 5] ‘Купишь меня и будешь получать большие прибыли’; saba jile, x äbäre η , barmy minem jöräk ğanymdan ber n ärsä kiterde η me? [13: 7] ‘Утренний ветер, имеется ли у тебя весточка от моего возлюбленного?’.

Как свидетельствуют указанные примеры, параллельно с традиционными, свойственными письменному языку вариантами, в анализируемых произведениях наблюдается увеличение активности народно-разговорных варианта местоимения I лица единственного числа m i n ‘я’.

Местоимение I лица множественного числа bez ‘мы’ используется для обозначения группы лиц, к которым относит себя говорящий: bez qačanγa čaqly bu tar ojamyzda jabylyb toryrmyz [14: 7] ‘До каких пор мы будем сидеть взаперти в своем тесном гнезде?’; bezdä tuj baradyr [7: 191] ‘У нас идет свадьба’; bez šulaj idärmez… [15: 23] ‘Мы так сделаем...’; š ä j ä d bezl ä r ö stenlek tabarmyz [KB, c. 26] ‘Возможно, мы одолеем (их)…’; bez baryb (…) kilermez [6: 44] ‘Мы туда сходим…’; bezgä här zaman baryb jörer ide [7: 196] ‘Oн всегда посещал нас’; b ezne firaq utyna saldy η [6: 44] ‘Бросил нас в огонь разлуки…’.

В сборнике сказок «Тысяча и одна ночь» зафиксировано также функционирование местоимения bezlär ‘мы’, которое используется для выражения лиц во множественном числе: äj Sindbad bezlär sine küb mäxäbbät ideb γ yjzzät wä xörmät äjlädem [Тыс, 4: 91] ‘O, Синдбад, мы тебя очень любим, дорожим и уважаем’; bezlär bu qarčyqny ezläb jörimez ... [Тыс, 5: 8] ‘Mы разыскиваем эту старушку’; bezlär säwdägärlärmez [Тыс, 2: 43] ‘Mы купцы...’; bezlär räxätsez qaldyq ... [Тыс, 5: 45] ‘Mы потеряли спокойствие’.

Употребление двойной множественности было характерным явлением для классического тюркского языка. Как отмечает В.Х. Хаков, эта форма широко использовалась в высокопарным стиле для выражения вежливости и глубокого уважения [4: 36].

В текстах кысса для обращения к собеседнику используется местоимение II лица единственного числа sin / sän ‘ты’. В сборнике сказок «Тысяча и одна ночь» наблюдается параллельное употребление этих форм: sin xörmä ašab, töšen atar irkän ... [7: 13] ‘Tы, оказывается, ешь финики и косточками разбрасываешься вокруг себя…’; säne häläk idäčäkem ... [7: 14] ‘Я непременно тебя убью’.

В произведениях «Калила и Димна», «Кырык вәзир» и «Абугалисина кыссасы» преобладает форма sän «ты»: ä j , jeget , sän kem ? [6: 45] ‘Эй, парень, ты кто?; s ä ne monda kiterg ä n uldyr [6: 34] ‘Тот (человек), который тебя сюда привел…’; säne abystaj čaqyra digen [15: 153] ‘Cкажи, что тебя приглашает хозяйка’; s ä n d ä xi m äη a j ä min it [15: 5] ‘Ты дай мне слово…’; sän kitablardan uqymady η my... [14: 11] ‘Tы разве в книгах не читал...’; sän irtä tor γ ač šähärdän čy γ yb kön čy γ yšy ja γ yna qarab jör ... [14: 2] ‘Когда утром встанешь, выйди из города и иди на восток’.

B книге «Тутыйнаме» предпочтение отдается форме sin ‘ты’: sine bu räwešle bälägä julyqtyrmyš [13: 83] ‘Таким образом, он тебя довел до трагедии…’; min belämen ki sine η mi η a mäxäbbäte η xaqdyr [13: 6] ‘Я знаю, что твоя любовь ко мне настоящая’; äj ana, sine η äjtkän süzläre η dän baš tartmamyn [13: 35] ‘О, мама, я не отвергаю сказанные тобой слова...’.

В текстах произведений кысса личные местоимения II лица множественного числа sez ‘вы’ используются при вежливом обращении к одному лицу, в основном, к шахам, визирям или при обращении к группе лиц: äj γaqylly wäzir, sez ğänäbeηezdän ütenäbez [8: 9] ‘O, мудрый визирь, мы умоляем Вас...’; sez alyb kitkän xatyn mänem xälälemder [15: 35] ‘Женщина, которую Вы увели, является моей женой’; sez olyčylyq iteb mänem bu quwušyma täšrif ideηez [14: 3] ‘Вы, уважив меня, посетили мою пещеру…’; sezneη monda jalanγač tormaqyηyznyη säbäbe nider [13: 83] ‘В чем причина нахождения Вас в голом виде на этом месте?’; sez qajda ide η ez ? [6: 44] ‘Где вы были?’; sez bälki qabul itmässez [13: 4] ‘Возможно, вы не примете…’.

Для выражения множественности собеседников, а также для вежливого обращения к ним в текстах жанра кысса используется форма sezlar, образованная от слова sez ‘вы’ и окончания множественного числа -l är : sezl är fisäbilil lähi ory šqa čyqγač n ä öčen qurqasyz [8: 29] ‘Раз вы вышли сражаться ради своей веры, почему же вы тогда боитесь?’; sezlärdän ütenämen, bu tuγryda jaxšy ujlab … miηa kiηäš bireηez [14: 6] ‘Я прошу вас хорошенько подумать и дать мне совет’; bäγzysy sezlärne istäb... [8: 19] ‘Некоторые хотели (искали) вас ...’.

Данная форма местоимения активно используется во многих тюркоязычных письменных памятников. Как указывает известный ученый Г. Ф. Благова, местоимение sezlär является вежливой формой местоимения, применительно к одному лицу и ко множеству лиц [1: 299].

Местоимение III лица единственного числа ul ‘он’, ‘она’ или ‘тот’ используется для указания на того, кто не участвует в диалоге: ul kilg äč ğ arij ä l ä rg ä i š ar ä t qylyb [6: 44] ‘Когда он придет, подайте знак рабыням…’; ul ägär tölkeneη süzen totmasa ide [13: 82] ‘Если бы она не прислушалась к словам лисицы…’; ul qojyny η t ö ben ä qarady [6: 60] ‘Он посмотрел на дно колодца…’ и др.

Местоимение ul ‘он’, ‘она’ или ‘тот’ в тестах кысса очень часто выполняет функцию указательного местоимения и служит для выражения состояния определенности предмета или лица: ul qyz atasyn hafa kürgäč ... [7: 7] ‘Tа девушка, увидев испугавшегося отца...’; ul jeget šul bikneη xezmätendä čaγynda [15: 40] ‘Когда тот парень служил у бека…’; ul sandyqny aγačnyη külägäsenä qujyb, sandyqny ačty... [7: 6] ‘Oн положил тот сундук в тень дерева и открыл его...’; ul wäzir padišahnyη aldyna ber tabaq bal kiterde [15: 40] ’Этот визирь принес царю тазик с медом’; ul jazu t ä mam buldy [14: 6] ‘Это письмо завершилось (словами)…’; ul jeget däxi qyzny xalas itärgä süz bireb [13: 82] ‘Этот парень обещал спасти девушку’; ul qyzny η üzen kür γ äč… … [6: 11] ‘… когда он увидел саму девушку…’.

Местоимение III лица множественного числа alar / anlar ‘они’ выражает группу лиц, которые не участвуют в процессе разговора: alar sine diwana bul γ anlyqdan ö jd ä n č y γ yb kitk ä n dib [13: 84] ‘Они (подумают), что ты ушла из дома будучи нервическом состоянии…’; alarny η mujynnaryn syndyrsa ğ ihan tyny č bulyr [14: 4] ‘Если он сломает им шею, миру будет лучше’; аlarny ülterergä xökem itde [6: 52] ‘Приговорил их к смерти…’; xammäl (...) anlar ilä qaldy... [7: 53] ‘Носильщик остался с ними...’; anlarny kürgäč ... [7: 144] ‘Увидев их...’.

В текстах жанра кысса преобладает форма alar (алар), которая стала литературной нормой современного татарского языка.

В произведениях кысса также активно употребляются вопросительные местоимения. Например, местоимения ni? и nä? ‘что’, ‘какой?’ употребляются по отношению к предметам и явлениям: sän ni ešlämäkče bulasyη? [8: 6] ‘Что ты собираешься делать?’; qarčyq nä disen ... [11: 116] ‘Что может сказать старушка...’;mind ä n ni ist ä rse η ? [6: 39] ‘Что от меня хочешь?’;n ä b ä h ä [8: 283] ‘Какая цена?’;bu n ä x ä jl ä der [6: 11] ‘Что это за хитрость?’.

В произведении «Абугалисина» вопросительное местоимение ni ‘что’, сочетаясь со словом waqyt ‘время’ используется для выражения понятия ‘когда?’: ni waqyt mä γ arä qapusy ačylyr dib köteb toryrlar ide [9: 7] ‘Ждали, когда откроется ворота пещеры…’.

Как видим из примеров, в произведениях фонетический вариант n ä (нә) уступает по активности местоимению ni (ни), впоследствии укоренившегося в литературном языке.

Вопросительное местоимение nik ? в текстах произведений «Кырык вәзир кыссасы» и «Абугалисина» выступает в значении ‘почему?’: mändän nik qačasyη [15: 6] ‘Почему убегаешь от меня?’; any nik xalyq γ a m äγ lum it ä sez ? [6: 5] ‘Почему это разоглашаешь населению?’.

В исследуемых произведениях вопросительное местоимение niček ? ‘как?’, ‘каким образом?’ используется для выражения вопроса о признаке или образе действия: uγlym, söjlä, öč jašendä bulγannyη xikäjäse ničekder? [10: 183] ‘Pасскажи, сынок, каков будет рассказ трехлетнего ребенка?’; atamyzny η i š ar ä te niček ide ? [15: 49] ‘Какое было указание нашего отца?’; niček jaxšy kürsä, šulaj itsen [14: 5] ‘Как считает нужным, пусть так и поступает’; ul xikäjä niček, söjlä [13: 88] ‘Каков этот рассказ, говори..’; mondyj olu γ x ä mm ä m bina qylmaq niček m ö mkin bulyr [6: 9] ‘Как можно было построить такую огромную баню…’.

Вопросительные местоимения nä/ ni qadär? ‘сколько?’ и ničä? ‘сколько?’ употребляются для обозначения количества лиц или предметов: nä qadär Baγdad γaskäre Afrädijun γaskärendän az bulsa da... [8: 22] ‘Hесмотря на то, сколько раз Багдадское войско было меньше войска Афрадиюна...’; ničä jyl buldy ... [11: 6] ‘Прошло сколько лет...’; ničä m ä rt ä b ä atasyndan soradym , birm ä de [6: 10] ‘Cколько раз просил у её отца, не отдал…’.

В текстах произведений жанра кысса вопросительное местоимение närsä ‘что?’ может выступать в значении ‘вещь’: ul närsälär arasynda pulad jozaq belän biklängän ber sandyq tabyldy [14: 3] ‘Среди вещей также нашелся запертый на стальной замок сундук...’; ser didekläre närsä bänem qaršymda saqlanmaq öčen ber bülmägä quj γ an närsä kebider, ul bülmäne η bikläb ačqyčlary ju γ al γ an da, jänä joza γ y üzrenä möxer oryl­myšdyr. .. [11: 11] ‘Секрет – это такая вещь, которую положили для хранения в отдельный кабинет, ключи от которого утеряны, а на корпусе замка установлена пломба’; kürde: ber zur jylan jatqan, bu su kebek aq γan n ärsä any η z ähäre [7: 33] ‘Увидел, что лежит большая змея, а эта вешь, которая течет как вода – её яд…’.

В произведении «Абугалисина» лексема närsä, сочетаясь со словом ber ‘некий’, использована в значении ‘что-то’: aja γ yna ber närsä t ö rteleb qulyndan šišä t ö š eb uwaldy [6: 112] ‘… что-то зацепила его за ногу, бутылка упала и разбилась...’.

Употребление местоимения närsä в данном значении является одной из важных особенностей разговорного языка, о котором свидетельствуют и исследования современной разговорной речи: “весьма специфическим является вопросительное местоимение нәрсә (что), которое выступает в качестве десемантизированного слова и употребляется для называния различных предметов, явлений, субъектов” [2: 50].

Местоимение qaj d a? ‘где?’, кроме своего основного значения, используется для выражения значения‘куда’: qaj d a telim šunda jör... [11: 77] ‘Kуда я хочу, туда и пойдешь ...’; bar, qara η yz, qajda kitk ä n... [6: 73] ‘Идите, посмотрите, куда он ушел...’.

Вопросительное местоимение kem? ‘кто?’ употребляется для выражения разумного существа: äj jeget, sän kemsän? [6: 45] ‘Эй парень, кто ты такой?’; töse bujy da Мansyr γ a šul qadär oxšady kem kürgän xuğa Мansyr dib xisab qylyr ide [13: 4] ‘Внешне он так был похож на Мансура, что увидевший был уверен, что это Мансур и есть’; kemne biräjek? [6: 61] ‘Кого отдадим?’; sez kemlärsez, qajsy jirdänsez? [15: 9] ‘Кто вы такие, откуда Вы?’.

Для выражения вопроса о времени в текстах кысса используется местоимение qačan? / qajčan? ‘когда?’: bez qačan γ a čaqly bu tar ojamyzda jabylyb toryrmyz? [14: 7] ‘Мы до каких пор будем сидеть взаперти в своем тесном гнезде?’; qajčan mäxbübeηä julyqγan bulyr ideη ? [13: 96] ‘Когда бы ты встретил свою возлюбленную…’.

Вопросительное местоимение ni ö čen ‘почему?’ в текстах используется для выяснения причин процессов и действий: ni öčen maly η ny juqqa beteräse η ? [15: 59] ‘Почему транжируешь свое богатство?’; xatуn γ a kileb ni öčen taraq birmäde η didelar ... [10: 186] ‘Подошли к женщине и сказали ей ‘Почему не отдала гребень... ‘; ni öč en mondyj j äš eren serl ä rne s ö jl ä b [13: 9] ‘Почему ты раскрыла эти секреты?’; ni öčen bolaj idäse η ? [15: 53] ‘Почему так поступаешь?’.

Таким образом, в текстах произведений жанра кысса личные и вопросительные местоимения представлены тюрко-татарскими лексемами и отличаются многозначностью. В употреблении личных местоимений проявляется фонетическая вариативность.

В результате анализа функциональных особенностей местоимений выяснилось, что авторы произведений оперировали богатым спектром семантики местоимений, распространенной в татарском разговорном языке.

Для выражения множественности собеседников текстах жанра кысса использованы формы: bezlär ‘мы’, sez lär ‘вы’. Форма sez lär ‘вы’ также служит для вежливого обращения к собеседнику.

Местоимение ul ‘он’, ‘она’ или ‘тот’ очень часто выполняет функцию указательного местоимения и служит для выражения состояния определенности предмета или лица.

В произведениях кысса активно употребляются вопросительные местоимения: ni и ‘что’, ‘какой’, nik ? ‘почему?’, kem? ‘кто?’, qačan? / qajčan? ‘когда?’, niček ? ‘как?’, qaj d a ‘где?’и др. и служат для передачи широкого спектра значений.

Вопросительное местоимение närsä? ‘что?’, в основном, используется для передачи значения ‘вещь’, а также сочетаясь со словом ber ‘некий’, выражает значение ‘что-то’, местоимение qaj d a ‘где?’, кроме передачи основного значения, в текстах используется для выражения значения‘куда’.

В текстах фонетические варианты местоимений bän ‘я’, män ‘я’, bezlär ‘мы’, sez lär ‘вы’, anlar ‘они’, ‘что?’ уступают по активности местоимениям min , bez , sez , alar , ni , которые впоследствии укоренились в татарском литературном языке.

Использование в рамках одного произведения лексем народно-разговорного и старотатарского письменного языка демонстрирует особенности становления современного татарского литературного языка.

Библиография
1.
Благова Г. Ф. «Бабур-наме»: Язык, прагматика текста, стиль. К истории чагатайского литературного языка / Г.Ф. Благова. М.: Восточная литература, 1994. 404 с.
2.
Галиуллина Г. Р. Современная татарская разговорная речь: идентификационные признаки и социальная дифференциация / Г. Р. Галиуллина, Э. Х. Кадирова, Г. К. Хадиева. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2020. 220 с.
3.
Розенталь Д. А., Голуб И. Б., Теленкова М. А. Современный русский язык / Д. А. Розенталь, И. Б. Голуб, М. А. Теленкова. М.: Рольф, 2001. 448 с.
4.
Хаков В. Х. Татар әдәби теле тарихы (Әдәби телнең үсешен диахроник һәм синхроник аспектта тикшерү) / В. Х. Хаков. Казан: Казан ун-ты нәшр., 1993. 329 б.
5.
Шамарова Г. Б. Грамматические особенности языка дастанов Курмаши / Г. Б. Шамарова, Р. Ш. Хурматуллина // Филологические науки. 2017. № 2, ч. 1. C. 169-174.
6.
ابوعلي سينا قصه سي ديمكله مشهور تخيلات ننك ترجمه سي.عبدالقيوم عبدالناصر اوغلي ننك ترجمات و تصنيفاتنداندر. قزان اونيويرسيتيتي ننك طبع خانه سنده باصمه اولنمشدر ١٨٩٤ نچي يلده. ۱۱۲ ب. = Абу Гали Сина кыссасы димәклә мәшһүр тәхйиләтнең тәрҗемәсе = Рассказы Абу Гали Сины. Казань, Изд. Казан. ун-та. 1894. 112 с.
7.
الف ليلة و ليلة،بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي،۱۸۹۷ سنهده ۲۱۲ ب.= Әлф ләйлә вә ләйлә= Тысяча и одна ночь. Т. 1. Казань, Изд. Казан. ун-та. 1897. 212 с.
8.
الجلد الثاني ترجمة الف ليلة و ليلة ايكنچی جلد منكده بركيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي ١٨٩٧ سنه ده. اوشبو مننك ده بر كيچه کتابی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل قزان اویازی توبان قرصی آولی حاجی شمس الدین حسین اوغلیننك ورثه لري خراجاتي ايلان اول مرتبه ۱۸۹۸ يلده ١٦٠ ب. = Әл-җилдү әс-сәни тәрҗәмәти әлф ләйлә вә ләйлә = Тысяча и одна ночь. Т. 2. Казань, Изд. Казан. ун-та. 1898. 120 с.
9.
الجلد الثالث ترجمة الف ليلة و ليلة. اوچنچی جلد منكده بركيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل ۱۸۹۹ سنه ده. ۳۱۸ ب. = Әлҗилдү әс-сәлисү тәрҗәмәти әлф ләйлә вә ләйлә = Тысяча и одна ночь. Т. 3. Казань, Изд. Казанского университета, 1898. 286 с.
10.
الجلد الرابع ترجمة الف ليلة و ليلة. درتنچی جلد منكده بركيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل ۱۸۹۹ سنه ده. ۳۱۸ ب. = Әлҗилдү рәбигу тәрҗәмәти әлфи ләйләти вә ләйлә = Тысяча и одна ночь. Т. 4. Казань, Изд. Казанского университета, 1899. 318 с.
11.
الجلد الخامس ترجمة الف ليلة و ليلة. بشنچی جلد منكده بركيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل ۱۸۹۹ سنه ده. ۱۹۲ ب.=Әлҗилдү хәмисү әлфи ләйләти вә ләйлә = Тысяча и одна ночь. Т. 5. Казань, Изд. Казанского университета, 1899. 192 с.
12.
الجلد السادس ترجمة الف ليلة و ليلة. الطنچی جلد منكده بركيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل ۱۸۹۹ سنه ده. ۳۸۲ب = Әлҗилдү сәдисү әлфи ләйләти вә ләйлә = Тысяча и одна ночь. Т. 6. Казань, Изд. Казанского университета, 1899. 382 с.
13.
طوطي نامه. عبدالعلام فيض خان اوغلي نك ترجماتندن. مطبعة كريميه، قزانده ١٩١٦. ۱۷۵ ب. =Тутый нәмә =Тутынаме, Казань, Матбага Каримия, 1916. 175 с.
14.
كليله و دمنه كتابي. بو كتاب باصمه اولنمشدر قزان اونيويريستيني ننك طبع خانه سنده١٨٨٩ نچی یلده. ۸۷ ب. = Кәлилә вә Димнә китабы= Калила и Димна. Казань, Изд. Казан. ун-та. 1889. 87 с.
15.
قرق وزير قصه سي، عثمانلی تلندن ترجمه قیلنوب قزانده اوچونچی مرتبه باصلدی. عبدالقيوم عبدالناصر اوغلي ننك ترجماتنداندر. قزانده انيويرسيتيت طبع خانهسنده باصما اولنمشدر ١۸۸۳ سنه ده.۱٦٠ ب. = Кырык вәзир кыссасы = Рассказы сорока визирей. Казань, Изд. Казан. ун-та. 1883. 160 с.
References
1.
Blagova G. F. “Babur-name”: Language, text pragmatics, style. On the history of the Chagatai literary language / G.F. Blagov. Moscow: Eastern Literature, 1994. 404 p.
2.
Galiullina G. R. Modern Tatar colloquial speech: identification features and social differentiation / G. R. Galiullina, E. Kh. Kadirova, G. K. Hadieva. Kazan: Kazan Publishing House. un-ta, 2020. 220 p.
3.
Rozental D. A., Golub I. B., Telenkova M. A. Modern Russian language / D. A. Rozental, I. B. Golub, M. A. Telenkova. M.: Rolf, 2001. 448 p.
4.
Khakov V. Kh. Tatar әdәbi tele tarihy (Әdәbi telneң үseshen diachronic һәм synchronic aspectta tiksheru) / V. Kh. Khakov. Kazan: Kazan un-ty nәshr., 1993. 329 b.
5.
Shamarova G. B. Grammatical features of the Kurmashy dastan language / G. B. Shamarova, R. Sh. Khurmatullina // Philological Sciences. 2017. No. 2, part 1. C. 169-174.
6.
ابوعلي سينا ​​قصهي يمكله مشهور تخيلات ننك ترجمد سي.عبدالقيوم عبدالناصر اوغلي ننك ترجمات و تصنيفاتنداندر. قزان اونيويرسيتيتي ننق ۱۱۲ ب. = Stories of Abu Gali Sina. Kazan, Ed. Kazan. university 1894. 112 p.
7.
الف ليلة و ليلة, بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي, 1897 سنهده 212 ب. = Thousand and one night. T. 1. Kazan, Ed. Kazan. university 1897. 212 p.
8.
بو منكده بركيچه کتابنی ترجمد قيلدم تثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا ماد اوغلی خالدي 1897 سنه ده. اوشبو مننك ده بر كيچه کتابی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل قزان اویازی توبان قرصی آولی حاجی شمس الدین حسین اوغلیننك ورثه لري خراجاتي ايلان اول مرتبه 1898 يلده 160 ب. = A thousand and one nights. T. 2. Kazan, Ed. Kazan. university 1898. 120 p.
9.
ليلة و ليلة. اوچنچی منكده بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل 1899 سنه ده. ۳۱۸ ب. = A thousand and one nights. T. 3. Kazan, Ed. Kazan University, 1898. 286 p.
10.
درتنچی جلد منكيچه ترجمه سیننك بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل 1899 سنه ده. ۳۱۸ ب. = A thousand and one nights. T. 4. Kazan, Ed. Kazan University, 1899. 318 p.
11.
للجلد الخامس بشنچی منكده بركيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل 1899 سنه ده. ۱۹۲ ب.= A thousand and one nights. T. 5. Kazan, Ed. Kazan University, 1899. 192 p.
12.
الجلد السامة الطنچی جلد منكيچه ترجمه سیننك. بو منكده بركيچه کتابنی ترجمه قيلدم عثمنلی ترکي تلندن روسیه داکی مسلمانلر ترکی تلینه محمد فاتح ملا حماد اوغلی خالدي اول مرتبه باصلوی قزان اونیویرسیتیتی نكن طبع خانه سنده بصمه اولنمشدرل 1899 سنه ده. ۳۸۲ب = One thousand and one nights. T. 6. Kazan, Ed. Kazan University, 1899. 382 p.
13.
طوطي نامه. فيض خان اوغلي نك ترجماتندن. مطبعة كريميه، قزانده ١٩١٦. ۱۷۵ ب. = Tuty nәmә = Tutyname, Kazan, publishing house Matbag Karimiya, 1916. 175 p.
14.
كليله و دمنه كتابي. بو كتاب باصمه اولنمشدر قزان اونيويريستيني ننك طبع خانی سنده١٨٨٩ نلنی ۸۷ ب. = Kalila and Dimna. Kazan, Ed. Kazan. university 1889. 87 p.
15.
قرق وزير قصه سي؍ ننك عبدالقيوم قزانده انيويرسيتيت طبع خانهسنده باصما اولنمشدر ١۸۸۳ سنه ده.۱٦٠ ب. = Stories of forty viziers. Kazan, Ed. Kazan. university 1883. 160 p

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рассмотрение статья «Особенности употребления местоимений в татарских произведениях жанра кысса второй половины XIX – начала XX века», предлагаемая к публикации в журнале «Litera», несомненно, является актуальной. Стоит отметить важность данной работы, рассматривающей лингвистические особенности одного из языков государственных республик Российской Федерации, за вклад в развитие и сохранение национальных языков нашей страны.
Автор поднимает языковые проблемы на материале одного из жанров татарской литературы - жанр кысса. Произведения кысса особенно были распространены в татарской литературе XIX века. Язык этих произведений отличается смешанным форматом, в котором переплетаются формы народно-разговорного и письменного литературного языка. Изучение языковых особенностей данных произведений дает возможность выявить специфику формирования современного татарского литературного языка. Именно в этот период возникают переводы шедевров Востока – «Тысяча и одна ночь» Ф. Халиди, «Тутинаме» и «Калила и Димна» Г. Фаезханова, «Рассказ о сорока везирах» и «Абугалисина» К. Насыри, и другие, которые стали объектом настоящего исследования.
Целью рассматриваемой работы явилась индикация особенностей употребления личных и вопросительных местоимений в произведениях жанра кысса.
При знакомстве с текстом, отметим, что данная работа выполнена профессионально, с соблюдением основных канонов научного исследования. Однако не понятно, является ли данная работа новаторской в представленном направлении, так как никакая историческая справка об исследовании данной области не представлена глубокоуважаемым автором. Постулируемое автором иллюстрируется практическим материалом татарского языка. Подобные работы с применением различных методологий являются актуальными и, с учетом фактического материала, позволяют тиражировать предложенный автором принцип исследования на иной языковой материал. Выводы статьи логичны и обоснованы. В статье намечена дальнейшая перспектива исследования. Библиография статьи насчитывает 15 источников, в которые включены исключительно отечественные труды. К сожалению, отсутствует апелляция к работам на иностранных языках, что важно для включения работы в общемировую научную парадигму. Из 15 источников 10 являются оригинальными текстами, послужившими практическим материалом исследования, причем изданными в конце 19 – начале 20 века, с применением иного алфавита (?), нежели чем используется в наши дни, что наводит на мысль – а тексты на татарском языке в кириллическом письме, включенные в настоящую статью, являются вольным транскриптом автора с оригинальных текстов? Если это так, то были ли учтены изменения языка, прошедшие за последние столетия? Среди 5 научных источников отсутствуют фундаментальные работы, такие как монографии и диссертации, что кажется нам недостаточным для решения столь масштабной задачи, поставленной автором.
Как и любая масштабная работа, рассматриваемый труд не лишен недостатков. Техническая ошибка допущена в источнике 3. Статья, несомненно, будет полезна широкому кругу лиц, филологам, тюркологам, магистрантам и аспирантам профильных вузов. В общем и целом, следует отметить, что статья написана простым, понятным языком для читателя, хорошо структурирована, опечатки, орфографические и синтаксические ошибки, неточности не обнаружены. Общее впечатление после прочтения рецензируемой статьи положительное, работа может быть рекомендована к публикации в научном журнале из перечня ВАК.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"