Статья 'К вопросу об автобиографизме ранней драматургии М. Ю. Лермонтова (драмы «Menschen und Leidenschaften» и «Странный человек»)' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

К вопросу об автобиографизме ранней драматургии М. Ю. Лермонтова (драмы «Menschen und Leidenschaften» и «Странный человек»)

Денисова Екатерина Андреевна

аспирант кафедры истории русской литературы филологического факультета Московского Государственного Университета имени М.В. Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Denisova Ekaterina Andreevna

Postgraduate student, the department of History of Russian Literature, faculty of Philology, M. V. Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

katrine-den@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.10.36462

Дата направления статьи в редакцию:

12-09-2021


Дата публикации:

19-09-2021


Аннотация: Статья посвящена анализу двух ранних драм Лермонтова – «Menschen und Leidenschaften» и «Странный человек», рассматриваемых с точки зрения проявления в них автобиографического контекста; фоном для создания данных произведений послужили драматические события биографии Лермонтова 1830-1831 гг. – конфликт между бабушкой и отцом поэта, смерть отца, а также отношения Лермонтова с Н.Ф. Ивановой. В статье рассматриваются собственно сами тексты двух драм, а также биографическая ситуация, послужившая импульсом к их написанию; особое внимание при этом уделяется выявлению специфики соотношения биографического и художественного в ранней драматургии Лермонтова.   Обращение к драме как роду литературы в творчестве Лермонтова оказывается непосредственно связано с необходимостью художественного освоения биографического контекста; автор статьи подробно анализирует процесс преломления жизненных фактов в драматургическом тексте, а также специфику проявления автобиографического в сюжете, образах героев и идейно-тематическом аспекте произведения. Результатом проведенного исследования становится выявление эволюции образа главного героя, основанного на самопроекции личности автора, а также особенностей построения любовного конфликта, имеющего автобиографические основания. Два произведения представляют собой разный фокус взгляда на личность и поведение «странного» человека; автобиографическая точность в изображении любовного конфликта связана с возможностью передачи в драме истории отношений, в силу наибольшей близости данного литературного рода к эмпирической реальности. Сказанное позволяет рассматривать две драмы как систему художественного освоения биографических событий в драматическом дискурсе.


Ключевые слова: Лермонтов, Наталья Иванова, драмы, любовный конфликт, измена, биография, автобиографизм, автоинтерпретация, биографическое, художественное

Abstract: This article is dedicated to the analysis of the two plays written by M. Y. Lermontov in the the early period – “Menschen und Leidenschaften” and “A Strange Man” form the perspective of manifestation of autobiographical context therein. These works are based on the dramatic events in Lermontov's biography that took place in 1830–1831, such as conflict between the poet's grandmother and father, death of his father, as well as Lermontov's relationship with N. F. Ivanova. Analysis is conducted on the texts of these two dramas, as well as on the biographical situation that encouraged Lermontov to create these plays. Special attention is given to determination of specificity of interrelation between the biographical and fictional in Lermontov's dramaturgy of the early period. Lermontov’s appeal to the drama genre is associated directly with the need for artistic mastering of the biographical context. The article analyzes the process of instilling life facts in the dramaturgical text, as well as the specificity of manifestation of the autobiographical in the plotline, images of the heroes, as well as ideological-thematic aspect of the work. The result of the conducted research lies in tracing the evolution of the image of the protagonist based on self-projection of the author's personality, as well as the peculiarities building a romantic conflict that has autobiographical grounds. The two compositions represent a different perspective upon the personality and behavior of a “strange” man; autobiographical accuracy in depicting a romantic conflict is associated with the possibility of conveying the history of relationships in the play, due to the closeness of this literary genre to empirical reality. This allows viewing the two plays as a system of artistic development of biographical events in the dramatic discourse.



Keywords:

autobiographism, biography, treason, love conflict, dramas, Natalya Ivanova, Lermontov, auto-interpretation, biographical, artistic

Обращение Лермонтова к драматургии датируется 1829-1830 г.; первый драматический опыт, маленький фрагмент под названием «Цыганы» (1829), представляет собой попытку создания либретто на основе трех литературных произведений. Уже в следующем 1830 году Лермонтов параллельно работает над двумя самостоятельными текстами – стихотворной трагедией «Испанцы» и прозаической драмой «Menschen und Leidenschaften». Исследователями отмечается автобиографический характер драмы «Menschen und Leidenschaften» и следующей за ней драмы «Странный человек» [18]. В то же время очевидна идейно-философская близость драм лермонтовской лирике этого же периода; по замечанию Б. М. Эйхенбаума, «юношеские драмы Лермонтова представляют собой сюжетное развитие тех патетических монологов, которые произносит его лирический герой» [18, с. 164].

Автобиографизм, понимаемый как преломление биографического материала в художественном произведении, в раннем творчестве Лермонтова имеет концептуальное значение, связанное с характерной для Лермонтова потребностью творческого освоения любой значимой, драматической жизненной ситуации. В исследовательских работах отмечается «исповедальный» характер ранней лермонтовской лирики, которая, как пишет А. И. Журавлева, «может быть прочитана как своеобразный поэтический дневник романтически настроенного русского юноши» [5, с. 16-17]. Очевидна при этом различная специфика лирики и драмы в отношении проблемы автобиографизма. Жанр лирического стихотворения, позволяющий выразить чувство, возникшее под влиянием жизненных событий, основан на художественном обобщении; определяющей характеристикой драмы как рода литературы является сюжетность, выступающая в качестве «организующего начала произведения» [16, с. 33]. Работая над драмой, сюжет которой основан на реальном событии, автор должен переосмыслить произошедшую с ним ситуацию и как бы создать новую историю, наполнив ее событиями и персонажами. Выведение авторской эмоции на уровень сюжета способствует увеличению дистанции между автором и героем.

Таким образом, по сравнению с лирикой и поэмами драмы представляют собой новый этап в развитии специфики лермонтовского автобиографического дискурса. Как замечает А.И. Журавлева, «сохраняя духовный автобиографизм, присущий лермонтовской лирике, драматургия оказалась автобиографичной и в более прямом смысле. За исключением первого опыта – трагедии в стихах «Испанцы», - во всех предшествующих «Маскараду» пьесах использованы эпизоды и психологические ситуации из жизни самого Лермонтова» [4, с. 186-187]. Общность биографического контекста, лежащего в основе драм «Menschen und Leidenschaften» и «Странный человек», позволяет рассмотреть на примере двух произведений процесс трансформации биографического в художественное, а также роль автобиографического дискурса в формировании сюжета, образов героев и идейно-смыслового аспекта.

Сюжет драмы «Menschen und Leidenschaften» (1830) строится на изображении семейного конфликта. Несомненна непосредственная связь изображаемого в драме с историей весьма напряженных отношений между бабушкой поэта Елизаветой Арсеньевой и его отцом Ю. П. Лермонтовым; «в первые годы детства для ребенка была, конечно, тайной шаткость его семейного положения; но с годами она стала ему открываться и <…> вызвала в нем нравственное потрясение. Молодому поэту приходилось нередко колебаться между живым чувством к любившей его женщине и чувством, <…> которое он питал к своему отцу» [7, с. 18], - пишет Н. Котляревский. Предположительно, именно в феврале 1830 г., во время встреч с отцом, юному Лермонтову стали известны обстоятельства давней семейной распри [6, с. 78]. Сведения об имущественных спорах между родными, инициатором которых выступала Е. А. Арсеньева, дали Лермонтову возможность обвинять в конфликте именно бабушку; в сюжете драмы помещица Марфа Ивановна Громова действительно оказывается виноватой в семейной распре. Тем не менее конфликт, послуживший импульсом к написанию драмы, так и не получает разрешения в рамках сюжета. Юрий Волин делает выбор в пользу отца после того, как дядя рассказывает ему о коварстве бабушки; в то же время герою ее жаль, он мучается своей неблагодарностью по отношению к Громовой («Она мне дала воспитание, ухаживала за моим детством, ей я обязан пропитаньем, богатством, всем, что я имею, кроме жизни… и в несколько дней я ее приблизил к могиле…» [10, с.194]). В конечном счете, именно отец оказывается виноват в гибели сына – поверив клевете, он в порыве гнева проклинает Юрия, что становится последней каплей его разочарованности в жизни.

Текст драмы предваряется стихотворным посвящением, адресат которого в рукописи старательно зачеркнут. В качестве возможного адресата предполагается А. Г. Столыпина, двоюродная сестра матери Лермонтова [12, с. 61-90]. В пользу этого предположения говорит карандашный рисунок на полях драмы, изображающий девушку у засохшего дерева; аналогичный сюжет связан со стихотворением «Дереву», которое снабжено припиской Лермонтова: «Мое завещание (Про дерево, где я сидел с А. С.)» [9, с. 407]. Это совпадение позволяет предположить автобиографический аспект в интерпретации образа главной героини драмы – Любови. С этим образом в драме связан комплекс мотивов, характерный для лирики Лермонтова того же времени; возлюбленная становится ангелом-утешителем для героя, любовь к ней понимается как спасение от ненависти и необходимое условие для возможности возвращения к жизни. В качестве непреодолимого препятствия для влюбленных выступает в данном случае близкое родство. Монолог, обращенный к двоюродной сестре, тематически крайне близок к аналогичному эпизоду в будущем романе «Вадим» [10, с. 163].

Разочарование героя в жизни и в людях обусловлено в данном случае невозможностью разрешить семейную распрю, любовью к девушке, которая не может быть с ним, чувством одиночества и болезненной чувствительностью к происходящему; он боится, что даже друг может посмеяться над высказанными страданиями. В то же время он с поспешностью подозревает и обвиняет друга в коварстве, а девушку в измене, которых не было в действительности; с его точки зрения героиня-ангел оказывается способна к измене («Я преклонял мои колена, как перед ангелом, ангелом невинности – Боже Всемогущий, прости, что я оклеветал твое чистейшее творенье!» [10, с. 184]).

Помимо довольно «прямого» автобиографизма в формировании сюжета о семейном конфликте, автобиографическое в драме «Menschen und Leidenschaften» проявляется в создании образа главного героя, смысловым стержнем которого является размышление о своём месте в жизни и мироздании, оканчивающееся выводом о невозможности положительного разрешения конфликта внутреннего мира героя с окружающим миром. Процесс художественного освоения семейного конфликта не ограничивается написанием только одной драмы; следующая драма Лермонтова «Странный человек», написанная во второй половине 1831 года, столь же автобиографически значима, как и «Menschen und Leidenschaften» [2, с. 77]. Такое понимание основывается, помимо прочего, на предисловии к драме, где автор нарочито указывает на автобиографический контекст сюжета:

«Я решился изложить драматически происшествие истинное, которое долго беспокоило меня и всю жизнь, может быть, занимать не перестанет. Лица, изображенные мною, все взяты с природы; и я желал бы, чтобы они были узнаны, тогда раскаяние, верно, посетит души тех людей…» [10, с. 205]

Согласно помете Лермонтова на обложке X тетради, первый вариант драмы окончен 17 июля 1831 года. В начале лета Лермонтов бывал в гостях в подмосковном имении Ивановых; к этому времени, скорее всего, относится кульминация отношений с Натальей Федоровной Ивановой и последовавший разрыв. О том, что Лермонтов был в гостях у Ивановых, упоминается в письме В. А. Шеншина, друга Лермонтова, к Н. И. Поливанову; в том же письме имеется приписка самого Лермонтова, схожая по тону с текстом «Странного человека»:

«Я теперь сумасшедший совсем. <…> впрочем, мне теперь не до подробностей <…> Нет, друг мой! мы с тобой не для света созданы; — я не могу тебе много писать: болен, расстроен, глаза каждую минуту мокры. <…> Много со мной было» [9, с. 408-409].

См. в «Странном человеке» слова Владимира Арбенина:

«Как моя голова расстроена; все в беспорядке в ней, как в доме, где пьян хозяин» [10, с. 213].

Записка написана 7-го июня 1831 года, а «Странный человек» завершен 17 июля; очевидно, Лермонтов работал над драмой в июне, по следам свежих впечатлений. Однако он продолжает работу над драмой и далее; окончательно текст ее был завершен в октябре-декабре 1831 года. 1 октября 1831 года умирает его отец Ю. П. Лермонтов; осмысление этого события в лирике («Ужасная судьба отца и сына», «Прекрасны вы, поля земли родной», «Эпитафия») совпадает по времени с завершением драмы.

Сюжет «Странного человека» основан на конфликте между отцом и матерью главного героя; при этом, по сравнению с предыдущей пьесой, семейный разлад еще более обостряется. И отец, и мать в разной степени виновны в семейном конфликте; при этом сочувствие Владимира Арбенина лежит на стороне умирающей матери, которая умоляет отца о встрече и прощении. Мать героя носит имя матери самого Лермонтова; также в тексте драмы Владимир Арбенин неоднократно называет мать ангелом («Ангел! Ангел! Не умирай так скоро…» [10, с. 249]). В ноябре того же 1831 года Лермонтов пишет стихотворение «Ангел», для которого очевидно влияние глубокого детского музыкального впечатления от песни матери; воспоминание о нем описано в автобиографических заметках Лермонтова от 1830 года: «Когда я был трех лет, то была песня, от которой я плакал: ее не могу теперь вспомнить, но уверен, что если б услыхал ее, она бы произвела прежнее действие, ее певала мне покойная мать» [9, с. 386]. В драме «Странный человек» обнаруживается похожий рассказ о детстве главного героя:

«Аннушка . А бывало, помню, (ему еще было 3 года) бывало, барыня посадит его на колена к себе и начнёт играть на фортепьянах что-нибудь жалкое. Глядь: а у дитяти слезы по щекам так и катятся! [9, с. 219-220]»

По мнению исследователей [18], образ главного героя драмы – Владимира Арбенина служит своеобразной проекцией лермонтовского понимания самого себя в данный период; в пользу этого свидетельствуют биографические детали, художественное воспроизведение истории отношений с Н. Ф. Ивановой, а также идейно-философское сходство образа Владимира Арбенина с лирическим героем Лермонтова этого периода.

Важно заметить, однако, различие в презентации главного героя в сюжете «Странного человека» по сравнению с предыдущей драмой. Юрий Волин в драме «Люди и страсти» является активным субъектом повествования, мы видим происходящее его глазами; через призму личности и мировосприятия главного героя поданы все события сюжета. В тексте «Странного человека» Арбенин занимает сравнительно меньшее место. Он непосредственно участвует в семи сценах драмы; в оставшихся шести сценах из тринадцати главный герой изображен через призму его восприятия отдельными людьми или обществом в целом; акцент сделан на том, как окружающие люди воспринимают «странного человека» Владимира Арбенина. Показательно, что переломные моменты в жизни Владимира Арбенина – развязка конфликта с отцом, когда последний проклинает сына, сумасшествие и смерть героя – мы не видим непосредственно на сцене, а узнаем об этом из рассказов других персонажей; каждый рассказ при этом представляет собой точку зрения говорящего на описываемое событие. В сюжете драмы, таким образом, сконструирована целая система субъективных взглядов персонажей на личность главного героя. Обращает на себя внимание появление в «светских» эпизодах безымянного 3 гостя, который, принимая в последней сцене участие в разговоре о гибели Арбенина, произносит монолог в его защиту. Это позволяет предположить, что возникающий в пьесе образ «защитника» Арбенина является выражением мнения самого автора относительно личности и судьбы героя; этому соответствует своеобразная цель написания драмы, указанная в предисловии: «…я хотел, я должен был оправдать тень несчастного!» [10, с. 205]. Из данной фразы очевидно, что Лермонтов не отождествляет себя с героем драмы, а как бы оценивает его со стороны.

Наиболее примечательно отношению к Арбенину Белинского, который считает себя другом главного героя; в оппозиции Белинский – Арбенин обостренное чувство собственной чуждости миру, присущее главному герою, сталкивается с непониманием со стороны друга, в силу принципиально иного уровня мировосприятия последнего:

«Белинский . Друг мой! Ты строишь химеры в своем воображении и даешь им черный цвет для большего романтизма.

Владимир . Нет! Нет, говорю я тебе: я не создан для людей: я для них слишком горд, они для меня – слишком подлы» [10, с. 232].

Атмосфера непонимания со стороны близких и друзей, а также изображение различных по уровню интерпретации точек зрения на личность главного героя, возможно, имеет автобиографические основания. Достаточно вспомнить характеристику поведения Лермонтова в этот период, данную в воспоминаниях А. П. Шан-Гирея: «Особо чувствительных утрат он не терпел; откуда же такая мрачность, такая безнадежность? Не была ли это скорее драпировка, чтобы казаться интереснее, так как байронизм и разочарование были в то время в сильном ходу, или маска, чтобы морочить обворожительных московских львиц? Маленькая слабость, очень извинительная в таком молодом человеке» [17, с. 37].

Автобиографический характер драмы как своеобразного «личного дневника» позволяет рассматривать отмеченную особенность презентации Арбенина в тексте как свидетельство специфики соотношения автора и героя. Для семнадцатилетнего Лермонтова написание драмы становится не только способом художественного освоения и разрешения семейного конфликта; не менее важно для него осмысление собственной личности, своих внутренних противоречий. Поиск своего места в мире становится философской основой образа Юрия Волина; в «Странном человеке» фокус внимания смещается на оценку обществом поведения Владимира Арбенина. Разница в год между написанием двух драм предполагает процесс взросления, духовного роста автора, чем обусловлена разница в восприятии себя, потребность взглянуть со стороны на героя, который является отстраненной проекцией собственной личности. Драматическая форма, предполагающая диалогичность и разнообразие персонажей, как нельзя лучше подходит для решения этой задачи; в сюжете драмы Лермонтов моделирует ситуации, в которых проявляются те или иные автобиографически значимые качества созданного им героя. Помимо семейного конфликта, особое значение в этом смысле приобретает изображение отношений Владимира Арбенина и Наташи Загорскиной.

Как уже упоминалось, любовный конфликт романа носит отпечаток истории отношений Лермонтова с Натальей Федоровной Ивановой; в пользу этого говорят многочисленные текстовые и семантические сходства со стихотворениями «ивановского» цикла. Однако в лирике невозможно передать историю отношений в силу самой специфики данного литературного рода. Стихотворения ивановского цикла отражают общее настроение, яркие моменты отношений Лермонтова с Ивановой, в то время как драма предполагает событийную основу, то есть дает возможность автору выстроить сюжет, соотнесенный с реальными биографическими событиями. Согласно исследованиям И. Л. Андроникова [1], «Странному человеку» присуща автобиографическая точность в изображении героини; однако автобиографический дискурс выражается в данном случае не в совпадении биографических деталей, а в специфике передачи истории отношений в драматическом произведении.

В тексте драмы имеется указание на время знакомства Арбенина и Натальи Загорскиной:

«<Владимир > Год тому назад, увидав ее в первый раз, я писал о ней в одном замечании. Она тогда имела на меня влияние благотворительное, а теперь – теперь, когда вспомню, то вся кровь приходит в волнение» [10, с. 213].

Кульминация отношений Лермонтова с Ивановой и начало написания драмы относится к лету 1831 года; однако первое по хронологии из стихотворений ивановского цикла, озаглавленной «Н.Ф. И…вой», датируется 1830 годом. В этом стихотворении намечено противоречие между стремлениями героя, который связывает с возлюбленной надежду на обретение гармонии с собой и с миром, и искренним непониманием со стороны девушки:

Мои неясные мечты

Я выразить хотел стихами,

Чтобы, прочтя сии листы,

Меня бы примирила ты

С людьми и с буйными страстями;

Но взор спокойный, чистый твой

В меня вперился изумленный,

Ты покачала головой,

Сказав, что болен разум мой,

Желаньем вздорным ослепленный [8, с. 78].

Содержащаяся в стихотворении квинтэссенция будущих отношений определяет и смысл любовного конфликта драмы. Наташа Загорскина в драме – вполне обычная, «земная» девушка, которую Арбенин пугает силой своей страсти и внутренних противоречий. Первоначальная симпатия к герою сменяется жалостью и даже некоторым раздражением в его сторону [10, с. 252]; Загорскину привлекает Арбенин, однако она не может понять и оценить масштаба его личности; логичным и оправданным с психологической точки зрения выглядит союз с равным ей по характеру и уровню Белинским. В финальном монологе-прощании с Арбениным она сочувствует его горю, понимая, однако, что не может дать ему требуемого чувства: «я его не люблю, но мне как-то страшно его огорчить» [10, с. 265].

Особенности восприятия героем возлюбленной соответствуют мотивной структуре ивановского цикла. Для героя возможность любви, персонифицированная в Наташе, является необходимым условием существования в земном мире, которое становится невозможным после измены возлюбленной – Загорскина сообщает Арбенину, что выходит замуж за Белинского. Обвинительный тон последнего разговора Арбенина и Загорскиной, основанный на мотиве предательства и раскаяния неверной возлюбленной, находит соответствие в стихотворениях, написанных после разрыва с Ивановой (см., напр., стихотворение «К Н.И.»). Каждая сцена в драме снабжена определенной датой; действие укладывается во временной промежуток около года (26 августа – 12 мая). История отношений героев, таким образом, развивается в драме параллельно семейному конфликту; трагический разрыв в итоге оказывается финальным ударом для Арбенина, который делает невозможным его дальнейшее существование.

Рассматривая ранние драмы Лермонтова как своеобразную систему художественного освоения биографических событий, можно сделать некоторые выводы о специфике передачи автобиографического в драматических произведениях. Стимулом написания первой драмы становится потребность художественного освоения событий; семейная распря, открывшаяся 16-летнему Лермонтову, интерпретируется как трагедия, что вызывает необходимость соответствующей жанровой формы. Обращение к драматическому роду обусловлено также стремлением не просто выразить возникшие чувства и эмоции, а рассказать полноценную историю, основанную на реальных событиях. Написание следующей драмы также мотивировано откликом на пережитое; в ее основе лежит потребность отобразить историю отношений с Ивановой, о чем свидетельствует подчеркнутое внимание к биографическим деталям (к примеру, указание конкретных дат для каждой сцены). Сюжетность и диалоговая форма драмы дают возможность создания целого спектра персонажей, а также передачи различных точек зрения на личность главного героя.

Два текста представляют собой разный фокус взгляда на личность и поведение «странного» человека, чей «несчастный» характер обусловлен как семейной драмой, так и личными внутренними противоречиями; в первой драме на передний план выходит внутренний мир героя, во второй акцент сделан на оценке героя окружающими, критическом противоречии между миром героя и миром «обыкновенных» людей. Суть автобиографического метода выражается здесь в создании главного героя, являющегося проекцией собственной личности, и вслед за тем постепенном отдалении от него, формировании взгляда со стороны на его характер и поступки. Процесс дальнейшего художественного обобщения биографического материала и увеличения дистанции между автором и героем продолжится в первом прозаическом произведении.

Библиография
1.
Андроников И.Л. Лермонтов и Н.Ф.И. // Андроников И.Л. М.Ю. Лермонтов. Исследования и находки. – М., 1964. – С.117-142.
2.
Висковатов П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов: Жизнь и творчество. – М.: «Современник», 1987. – 494 с.
3.
Дурылин С. Н. Лермонтов и романтический театр // Лермонтов М. Ю. Маскарад: Сб. ст. – М.; Л.: Изд. ВТО, 1941. – С. 15-42.
4.
Журавлева А.И. Путь к герою времени: лирика, драма, роман / Журавлева А.И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. – С. 186-187.
5.
Журавлева А.И. Русская драма и литературный процесс XIX века. – М., 1988. – 198 с.
6.
Захаров В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. – М.: Русская панорама, 2003. – 704 с.
7.
Котляревский Н.А. Михаил Юрьевич Лермонтов: личность поэта и его произведения: Опыт ист.-лит. оценки Н. Котляревского. – Санкт-Петербург: тип. М.М. Стасюлевича, 1891. – 295 с.
8.
Лермонтов М.Ю. Письма. // Сочинения: В 6 т. – М. – Л.: Изд-во АН СССР. 1954-1957. – Т.6. Проза, письма. 1954. – С. 403-452.
9.
Лермонтов М.Ю. Сочинения: В 6 т. / ред.: Н.Ф. Бельчиков и др.; АН СССР. Ин-т рус. литературы (Пушкин. дом). – Т. 1. Стихотворения. 1828-1831. – М. – Л.: Изд-во АН СССР, 1954. – 452 с.
10.
Лермонтов М.Ю. Сочинения: В 6 т. / ред.: Н.Ф. Бельчиков и др.; АН СССР. Ин-т рус. литературы (Пушкин. дом). – Т. 5. Драмы. – М. – Л.: Изд-во АН СССР, 1956. – 757 с.
11.
Лотман Л.М. «Странный человек». Примечания. // Лермонтов М.Ю. Сочинения: В 6 т. М. – Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. – Т.5. – С. 728-734.
12.
Михайлова А.Н Лермонтов и его родня по документам архива А. И. Философова // Лит. наследство. М. Ю. Лермонтов. II. – М., 1948. – № 45/46. – С. 661-90.
13.
Москвин Г. В. Ранние драмы М. Ю. Лермонтова и юношеский роман «Вадим» // Лермонтовские чтения 2011. – СПб.: «Лики России», 2012. – С. 147-160.
14.
Москвин Г. В. Песня Ангела в творчестве М.Ю.Лермонтова: откровение и таинство // Лермонтовские чтения 2013. – СПб.: «Лики России», 2014. – С. 56-65.
15.
Перепеч А.И. «Menschen und Leidenschaften». Примечания. // Лермонтов М.Ю. Сочинения: В 6 т. М. – Л.: Издательство АН СССР. 1954-1957. – Т.5. С.725-727.
16.
Хализев В.Е. Драма как род литературы (поэтика, генезис, функционирование). – М.: Издательство МГУ, 1986. – 260 с.
17.
Шан-Гирей А.П. М.Ю. Лермонтов // М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. – М., 1989. – С. 33-35.
18.
Эйхенбаум Б.М. Драмы Лермонтова / Эйхенбаум Б.М. Статьи о Лермонтове. – М. – Л., 1961. – С. 125-220.
References (transliterated)
1.
Andronikov I.L. Lermontov i N.F.I. // Andronikov I.L. M.Yu. Lermontov. Issledovaniya i nakhodki. – M., 1964. – S.117-142.
2.
Viskovatov P.A. Mikhail Yur'evich Lermontov: Zhizn' i tvorchestvo. – M.: «Sovremennik», 1987. – 494 s.
3.
Durylin S. N. Lermontov i romanticheskii teatr // Lermontov M. Yu. Maskarad: Sb. st. – M.; L.: Izd. VTO, 1941. – S. 15-42.
4.
Zhuravleva A.I. Put' k geroyu vremeni: lirika, drama, roman / Zhuravleva A.I. Lermontov v russkoi literature. Problemy poetiki. – M.: Progress-Traditsiya, 2002. – S. 186-187.
5.
Zhuravleva A.I. Russkaya drama i literaturnyi protsess XIX veka. – M., 1988. – 198 s.
6.
Zakharov V.A. Letopis' zhizni i tvorchestva M.Yu. Lermontova. – M.: Russkaya panorama, 2003. – 704 s.
7.
Kotlyarevskii N.A. Mikhail Yur'evich Lermontov: lichnost' poeta i ego proizvedeniya: Opyt ist.-lit. otsenki N. Kotlyarevskogo. – Sankt-Peterburg: tip. M.M. Stasyulevicha, 1891. – 295 s.
8.
Lermontov M.Yu. Pis'ma. // Sochineniya: V 6 t. – M. – L.: Izd-vo AN SSSR. 1954-1957. – T.6. Proza, pis'ma. 1954. – S. 403-452.
9.
Lermontov M.Yu. Sochineniya: V 6 t. / red.: N.F. Bel'chikov i dr.; AN SSSR. In-t rus. literatury (Pushkin. dom). – T. 1. Stikhotvoreniya. 1828-1831. – M. – L.: Izd-vo AN SSSR, 1954. – 452 s.
10.
Lermontov M.Yu. Sochineniya: V 6 t. / red.: N.F. Bel'chikov i dr.; AN SSSR. In-t rus. literatury (Pushkin. dom). – T. 5. Dramy. – M. – L.: Izd-vo AN SSSR, 1956. – 757 s.
11.
Lotman L.M. «Strannyi chelovek». Primechaniya. // Lermontov M.Yu. Sochineniya: V 6 t. M. – L.: Izdatel'stvo AN SSSR, 1954-1957. – T.5. – S. 728-734.
12.
Mikhailova A.N Lermontov i ego rodnya po dokumentam arkhiva A. I. Filosofova // Lit. nasledstvo. M. Yu. Lermontov. II. – M., 1948. – № 45/46. – S. 661-90.
13.
Moskvin G. V. Rannie dramy M. Yu. Lermontova i yunosheskii roman «Vadim» // Lermontovskie chteniya 2011. – SPb.: «Liki Rossii», 2012. – S. 147-160.
14.
Moskvin G. V. Pesnya Angela v tvorchestve M.Yu.Lermontova: otkrovenie i tainstvo // Lermontovskie chteniya 2013. – SPb.: «Liki Rossii», 2014. – S. 56-65.
15.
Perepech A.I. «Menschen und Leidenschaften». Primechaniya. // Lermontov M.Yu. Sochineniya: V 6 t. M. – L.: Izdatel'stvo AN SSSR. 1954-1957. – T.5. S.725-727.
16.
Khalizev V.E. Drama kak rod literatury (poetika, genezis, funktsionirovanie). – M.: Izdatel'stvo MGU, 1986. – 260 s.
17.
Shan-Girei A.P. M.Yu. Lermontov // M. Yu. Lermontov v vospominaniyakh sovremennikov. – M., 1989. – S. 33-35.
18.
Eikhenbaum B.M. Dramy Lermontova / Eikhenbaum B.M. Stat'i o Lermontove. – M. – L., 1961. – S. 125-220.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Драматургия М.Ю. Лермонтова в отличие от поэзии и прозы реже становится предметом профильного изучения. Однако, именно эта форма, пожалуй, выражает наиболее целостно личностные ориентиры творческой индивидуальности. Отмечу, что автор статьи достаточно оригинально выбирает и вектор научной трактовки драматургии Лермонтова – это рецепция и дешифровка автобиографизма. Вначале работе отмечен факт, дающий мотивировку выбора: «автобиографизм, понимаемый как преломление биографического материала в художественном произведении, в раннем творчестве Лермонтова имеет концептуальное значение, связанное с характерной для Лермонтова потребностью творческого освоения любой значимой, драматической жизненной ситуации», и далее, «работая над драмой, сюжет которой основан на реальном событии, автор должен переосмыслить произошедшую с ним ситуацию и как бы создать новую историю, наполнив ее событиями и персонажами. Выведение авторской эмоции на уровень сюжета способствует увеличению дистанции между автором и героем». Исследование строится на балансе критического, теоретического и собственно фактического: «сюжет драмы «Menschen und Leidenschaften» (1830) строится на изображении семейного конфликта. Несомненна непосредственная связь изображаемого в драме с историей весьма напряженных отношений между бабушкой поэта Елизаветой Арсеньевой и его отцом Ю. П. Лермонтовым…». На мой взгляд, удачно в работе воспроизводится процесс анализа претворения «автобиографического» в «Menschen und Leidenschaften» и «Странном человеке». Считаю, что данный пример можно использовать далее при формировании работ смежной тематической направленности. Суждения по ходу анализа объективны, серьезных противоречий и фактических нарушений в работе не выявлено. Аргументация есть показатель научного стиля, она поддерживается на протяжении всего текста: например, «разочарование героя в жизни и в людях обусловлено в данном случае невозможностью разрешить семейную распрю, любовью к девушке, которая не может быть с ним, чувством одиночества и болезненной чувствительностью к происходящему; он боится, что даже друг может посмеяться над высказанными страданиями», или «Автобиографический характер драмы как своеобразного «личного дневника» позволяет рассматривать отмеченную особенность презентации Арбенина в тексте как свидетельство специфики соотношения автора и героя. Для семнадцатилетнего Лермонтова написание драмы становится не только способом художественного освоения и разрешения семейного конфликта; не менее важно для него осмысление собственной личности, своих внутренних противоречий» и т.д. Текст имеет выверенную структуру, наличного объема достаточно для раскрытия темы. Цель исследования достигнута, поставленные задачи решены. В финале автор обозначает, что «рассматривая ранние драмы Лермонтова как своеобразную систему художественного освоения биографических событий, можно сделать некоторые выводы о специфике передачи автобиографического в драматических произведениях. Стимулом написания первой драмы становится потребность художественного освоения событий; семейная распря, открывшаяся 16-летнему Лермонтову, интерпретируется как трагедия, что вызывает необходимость соответствующей жанровой формы. Обращение к драматическому роду обусловлено также стремлением не просто выразить возникшие чувства и эмоции, а рассказать полноценную историю, основанную на реальных событиях», «два текста представляют собой разный фокус взгляда на личность и поведение «странного» человека, чей «несчастный» характер обусловлен как семейной драмой, так и личными внутренними противоречиями; в первой драме на передний план выходит внутренний мир героя, во второй акцент сделан на оценке героя окружающими, критическом противоречии между миром героя и миром «обыкновенных» людей. Суть автобиографического метода выражается здесь в создании главного героя, являющегося проекцией собственной личности…». Таким образом, заключительный блок не противоречит основному, цельность позиции / точки зрения верифицирована. Библиография к работе полновесна, общие требования по оформлению учтены. Рекомендую статью «К вопросу об автобиографизме ранней драматургии М. Ю. Лермонтова (драмы «Menschen und Leidenschaften» и «Странный человек»)» к публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"