Статья '«Ночные голоса» Роллана Сейсенбаева как метароман.' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

«Ночные голоса» Роллана Сейсенбаева как метароман

Овчеренко Ульяна

аспирант кафедры Истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1

Ovcherenko Ulyana

Postgraduate student, the department of History of Contemporary Russian Literature and Modern Literary Process, M. V. Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1

ovcherenko1993@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.8.36110

Дата направления статьи в редакцию:

15-07-2021


Дата публикации:

29-08-2021


Аннотация: Объектом исследования является роман казахстанского русскоязычного прозаика Роллана Сейсенбаева «Ночные голоса». Предметом исследования является метароманная структура, реализованная Р. Сейсенбаевым в поле текста. В статье производится анализ пластов повествования, переход от романного к метароманному уровню, выстраивается четкая схема взаимодействия этих уровней. Рассматривается вопрос автора и «авторской маски», исследуются приемы, позволяющие намеренно запутать читателя при различении этих фигур. Предметом анализа также становится необходимость использования метароманной структуры в произведении, написанном в рамках направления реализма. Анализируется важная для творчества Р. Сейсенбаева тема соотношения искусства и жизни. Новизна исследования заключается в том, что, творчество Р. Сейсенбаева времен СССР весьма широко исследовано советскими критиками, однако его работы постсоветского периода редко попадают в поле научного интереса современных исследователей, в то время как его произведения новейшего периода демонстрируют отход писателя от тенденций реализма и тяготение к приемам полистилистики, при которой происходит смешение приемов разных литературных направлений. В статье анализируется роман Р. Сейсенбаева «Ночные голоса», демонстрирующие использование метароманной структуры. Писатель использует указанный жанр для реализации рефлексии над творческим актом и природой творчества.


Ключевые слова: Роллан Сейсенбаев, Ночные голоса, метароман, псевдоавтор, русскоязычная литература, казахстанский писатель, транслитература, литература Казахстана, проблемы творчества, казахстанская проза

Abstract: The object of this research is “Voices of the Night” by the Kazakh Russian-language novelist Rollan Seisenbayev. The subject of this research is the metafiction structure implemented by Rollan Seisenbayev in the text field. Analysis is conducted on the layers of narration, transition from the novel to the metafiction level. A precise pattern of interaction between these levels is described. The article explores the authorial question and the “author's mask”, as well as the techniques that allow intentionally confusing the reader in distinguishing between these figures. The subject of analysis is also the need for using metafiction structure in the composition written within the framework of realism. The author analyzes the important theme in the works of Rollan Seisenbayev – interrelation between art and life. The novelty of this paper lies in the fact that Rollan Seisenbayev’s works of the Soviet period are extensively studied by the Soviet critics, while his compositions of the post-Soviet period rarely draw the scientific interest of modern researchers. His contemporary mark the shift from the trends of realism and gravitation towards the techniques of polystylistics, which synthesizes the techniques of various literary directions. The article reviews Rollan Seisenbayev’s novel “Voices of the Night”, which demonstrates the application of metafiction structure. The writer usesthis genre to reflect on the creative act and the nature of creativity.



Keywords:

literature of Kazakhstan, borderland literature, kazakh writer, russian-language literature, pseudo-author, metaroman, Voices of the Night, Rollan Seisenbaev, creativity problems, Kazakh prose

Введение.

Роллана Сейсенбаева называют писателем, который при жизни удостоился звания классика. Известен он не только в Казахстане и России, но и за рубежом: так, выдающиеся произведения писателя включены в некоторые школьные программы Европы и Америки. Его перу принадлежит множество пьес, рассказов и эссе, а также крупных эпических текстов, среди которых наиболее популярны романы «Мертвые бродят в песках» и «Если хочешь жить». Писатель является обладателем множества международных литературных премий. Сейсенбаев - яркий пример двуязычного писателя: в его творческой коллекции произведения на русском и казахском языках. У.К. Абдыханов в работе «Проблема исследованности сочинений Роллана Сейсенбаева» указывает на то, что без обращения к творчеству писателя «казахская литература не получит полной, объективной оценки, что может привести к неверным обобщениям. Р. Сейсенбаев создаёт свои произведения, отвечая на острые вопросы современности» [1]. Выдающийся казахстанский критик Г. Бельгер отмечает: «Мне же сразу стало ясно: этот щеголеватый молодой человек, обладающий своим шармом, пойдет своей тропинкой, у него своя стезя, где-то на стыке национальной, русской и зарубежной культур». [2] Г. Гачев говорит о том, что «в книге Сейсенбаева поэтика – переходная от Запада к Востоку». [3]

Роман «Ночные голоса», написанный в 2006 г., был тепло принят казахстанскими критиками и литературоведами. Г. Бельгер в краткой рецензии на книгу пишет: «И себя, и свое творчество, и свою миссию литератора, издателя, редактора он видит и ощущает в контексте мировой цивилизации, а не с кочки затерявшегося в безбрежной степи убогого аула» [4]. Г. Гачев же отмечает, что «творчество выдающегося художника слова Роллана Сейсенбаева содействует пробуждению самосознания, что так взыскуемо ныне нашими душами!» [5] Р. Джангужин пишет, что «Роллан Сейсенбаев благополучно прошел фазу художественного эксперимента и вышел из него уже как зрелый, точно осознающий свои творческие задачи автор» [6]. Несмотря на то, что в большей степени творчество Сейсенбаева можно охарактеризовать как реалистическое, новые литературные тенденции Казахстана находят отражение и в его текстах. С. Алтыбаева в работе «Казахстанская проза периода независимости: традиция, новаторство, перспективы» утверждает следующее: «Многоплановый и полифоничный, современный роман вбирает в себя множество художественных, стилевых, жанровых экспериментов, психологических исканий авторов. Индивидуальный стиль писателя наиболее четко проявляется в выборе и использовании оригинальных жанрово-стилевых элементов, в конечном итоге его формирующих. При этом актуальность концепций художественного творчества, в первую очередь, романного жанра возрастает в связи с поиском и нахождением адекватных самому времени пространственно-временных форм, смысловых категорий, идей, тем, образов, стилистики текста» [7]. Продуктивность художественных поисков некоторыми исследователями связывается с причинами социокультурными: «Существенные изменения происходят с категориями стиля, жанра, самого художественного метода. Развитие парадигматических и концептуальных трансформаций в казахской художественной прозе последних двадцати лет связано с… обретением художниками подлинной творческой свободы» [8]. Творчество Р. Сейсенбаева часто именуется «экспериментальной прозой» (Р. Джангужин). В данной работе мы предлагаем рассмотреть роман «Ночные голоса» как метароман. Термин в современном его виде устоялся в русском литературоведении благодаря работам Д. Шеппарда, исследовавшим русскую литературу первой половины XX века. [9] Е.Б. Скороспелова в работе «Русская проза ХХ века. От А. Белого («Петербург») до Б. Пастернака «Доктор Живаго» говорит от том, что «в контексте прозы о художнике особый интерес представляет роман о романе, который, учитывая его оригинальную структуру, определяют или как «автотематический роман», или как «роман творческого самосознания», или как «зеркальный роман», или, наконец, как «метароман». [10] Скороспелова указывает причины, по которым в ХХ веке появилась потребность литературы рефлексировать на тему самой себя: это и становление «неклассической» прозы, и стремление установить неотчуждаемость творческой свободы в условиях постреволюционной России. Согласно работам В.Б. Зусевой-Озкан «Метароман как проблема исторической поэтики» и «Роман с авторскими вторжениями: к истокам метаромана», метароман является жанром, характеризующимся особенной структурной организацией, включающей в себя не только «роман героев» как таковой, но и рефлексию над процессом создания героев или над миром творчества в целом. В. Б. Зусева-Озкан особо отмечает необходимость разделять метароман и роман с авторскими вторжениями. [12] [11] Переходы между событийным уровнем произведения и метауровнем, на котором происходит осмысление творческого акта, является основой структуры метапрозы. И.В. Суслова, выделяя варианты осмысления творческого акта, говорит о том, что ««Роман о романе» обращается к «ремесленным» секретам, рутине писательского труда… Для этого уровня повествования значимы истории поиска материала, прототипов героев будущего романа, вид рукописи». [12] Признаки, выделенные исследователями, позволяют относить роман «Ночные голоса» к жанру метаромана.

Роман «Ночные голоса» как метароман.

Структура романа «Ночные голоса» представляет собой текст в тексте. Примечательно то, что в роман вошли главы «Реквием по шубе» и «Протез», напечатанные в качестве отдельных произведений в журналах «Аманат» в 2006 г. и «Простор» в 1985 г. соответственно. То есть подобная структура стала своеобразным способом связать старые произведения, вплести их в полотно повествования уже нового романа. Наслаивающаяся же на этот прием структура метаромана позволяет воспринимать все повествование не как сборник или даже цикл рассказов, а как единое произведение, цельное и неразрывное. Рефлексия о процессе рождения произведения становится формой для осознания единства творчества и жизни, художника и источников его вдохновения и познания действительности. «Ночные голоса» представляет собой следующую текстовую структуру:

1) Событийная канва «романа» с центральным персонажем-писателем Айдаром Курмановым, описывающим жизнь людей, волею судьбы ставших ему знакомыми (может считаться ядром романа);

2) Рефлексии автора-Айдара Курманова о природе творчества, качестве написанного им «романа» и оценка себя как писателя (наслаивается на ядро романа);

3) Беспристрастный «наблюдатель», объектом наблюдения которого является автор-Айдар Курманов и его творческий путь (своего рода рамка всего произведения).

Роман носит подзаголовок «книга, написанная Айдаром Курмановым». Явление подставного автора известно истории русской литературы со времен «Повестей Белкина» Пушкина, однако в романе Сейсенбаева Айдар Курманов является не просто рассказчиком, а субъектом и объектом рефлексии. Первая глава носит название «Начало, или попытки Айдара Курманова овладеть вниманием читателя и сосредоточиться на чем-то главном, правдивом и серьезном, что само по себе является делом нелегким, но необходимым». При этом идет третьеличное повествование, позволяющее сделать самого «автора» и творческий процесс предметом осмысления. Эта глава посвящена рефлексии над тем, что мешает автору продвигаться в написании романа: «… два года терзался он и терзал свою старенькую пишущую машинку, роман застопорился сразу же после первой части, но это была половина беды, другая заключалась в том, что ему не хотелось заканчивать роман, еще не написанный, он уже не нравился ему, а взяться за что-то новое, сочинить рассказ или маленькую повесть у него не хватило духу, ведь он – литератор, он – профессионал, он должен завершить роман, если принялся за работу (курсив – прим. авт.)» [13]. Вся глава посвящена тому, какими невероятными усилиями давалась Айдару Курманову работа над текстом. «Автор» ставит целью описать правду жизни через истории отдельных персонажей – популярная в целом для казахстанской прозы тенденция изображения макроистории через микроистории. Глава содержит развернутую рефлексию на тему писательского труда. Следует отметить, что на протяжении всего романа выдерживается тенденция, благодаря которой читатель опознает главы с длинным названием как повествующие о процессе рождения романа, а главы с короткими названиями как собственно романное повествование (текст внутри текста). В последнем читатель знакомится с персонажами, которые объединяются исключительно фигурой писателя Айдара, который является творческой проекцией самого Айдара Курманова. Именно он описывает своих героев, при этом периодически возникая в тексте в качестве активного собеседника или даже участника событий. Так, глава «Сестра друга» предваряется следующими строками: «Милый читатель, спешу познакомить тебя с сестрой моего друга, ибо уже по названию становится понятно, что речь пойдет именно о ней, Умит» [13]. Причем «автор» Айдар Курманов вводит себя в текст как с помощью перволичного повествования, так и с помощью имени героя романа – Айдар-ага. Далее в главах, посвященных другим персонажам, Айдар Курманов также появляется в качестве собеседника героев, давая понять, что все они связаны его восприятием. Причем герой романа так же, как и его «автор», является писателем – в главе «Тимур», прежде чем познакомиться с одноименным персонажем, мы читаем: «Уж до того я обозлился, что кипа бумаги перелетела через стол и рукопись в тысячу с лишним страниц шлепнулась на пол – листы рассыпались, и я уставился на них долгим и пустым взглядом» [13].

Необходимо отметить, что первая глава написана от третьего лица, то есть Айдар Курманов и его попытки написать роман, по сути, описываются со стороны кем-то третьим. Следующая глава с объемным названием «Продолжение, или попытки Айдара Курманова объяснить, почему он любил двух так рано ушедших из жизни писателей» использует уже исключительно перволичное повествование, в ней рассказывается о том, как писатели Николай Паустовский, Юрий Казаков и Нодар Думбадзе повлияли на творческий путь Айдара Курманова, особенно отмечается роль статьи Казакова «О мужестве писателя»: «Я и так бесконечно благодарен ему. За то, что он тепло и сердечно разговаривал со мной, за все, что он успел написать, особенно за его статью, вернее, исповедь под названием «О мужестве писателя», которая помогла мне в тяжелую пору обрести себя» [13]. Таким образом, «автором» в ходе саморефлексии подчеркивается необходимость и неизбежность литературного ученичества как творческого этапа, выражается благодарность «наставникам». Примечательно, что внешний и внутренний сюжет сопрягаются в романе Сейсенбаева посредством событий или героев, при этом между ними остается фактический «зазор», усложняющий восприятие происходящего. Так, Айдар Курманов (рамочный сюжет) вспоминает знакомого Левана, которого он встретил в Мзиури, спеша на похороны Нодара Думбадзе, а в главе «Национальный обычай» (являющейся частью «внутреннего» сюжета) герой, писатель Айдар, приезжает в Тбилиси и знакомится с персонажем по имени Леван, который, узнав о том, что собеседник в городе впервые, зовет его ночевать к себе и знакомит со своей семьей. Подобное переплетение повествовательных планов и «дублирование» фактов встречается по тексту довольно часто, заставляя читателя предполагать, что из написанного является биографическим, что – псевдобиографическим, а что – чисто литературным.

В третьей главе с объемным названием «Продолжение, или Новые попытки Айдара Курманова дать волю своей памяти и фантазии» с читателем «играют», используя против него привычку к тому, что третьим лицом обозначаются наблюдения над «автором», в то время как здесь третьеличное повествование дано от лица самого Айдара Курманова: «Отчего я проснулся, подумал он и насторожился, не слыша привычного шума машины и переклички вахтенных» [13]. То есть читатель ожидает перволичного повествования, а оно оказывается третьеличным, хотя эта дистанция между автором и его «заместителем» весьма относительна: в этой главе они наиболее тесно сближаются, передавая свои мысли в едином потоке сознания: «… он скучал и по детям своим, и по матери, и по жене, ведь именно она подвигла его на эту дорогу, если бы не она, подумал Айдар, я не решился бы на путешествие, и все же – была она тогда в моей сторожке или нет?» [13]. Две повествовательных «партии» даются единым речитативом, что усложняет разделение речи автора-повествователя и псевдо-автора, рефлексия Айдара Курманова и рефлексия над Айдаром Курмановым становятся почти единым целым. В этой главе он вспоминает случай на пароходе, а также раскрывает свои мысли относительно нового творческого подъема, связанного с романом: «… месяц назад он вновь почувствовал неодолимую тягу к сочинительству, и, хотя это не было литературой в общепринятом смысле слова, а являлось лишь точной фиксацией увиденного и услышанного, он был доволен, ибо этого малого было для него достаточно, чтобы внутренне окрепнуть и вновь поверить в силу свою и возможности» [13]. Здесь констатируется важная для Сейсенбаева мысль о том, что большие произведения начинаются с малых зарисовок.

И снова тема и отдельные детали «рамочного сюжета» подхватываются сюжетом «внутренним» в главе «Таинственный юноша». Теперь уже персонаж Айдар Курманов размышляет о сущности творчества и своем праве называться писателем. При разговоре с юношей, встретившимся герою на теплоходе, находящийся в творческом кризисе персонаж-писатель жестко порицает себя: «… учитель должен иметь большой талант, выдающийся ум и щедрое сердце, а у меня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Да что там – мне просто-напросто не хватает стабильного, глубокого взгляда на жизнь, я с трудом могу объяснить, что такое жизнь. А если я не в силах осмыслить это самое главное предначертание литературы, могу ли я называться писателем?» [13] Таинственный юноша оказывается распространенным в русской и мировой литературе типом потустороннего собеседника, оказывается эманацией мечты писателя о постижении сущности жизни и отражении ее закономерностей. Юноша приходит тогда, когда Айдар Курманов оказывается в ситуации творческого застоя и теряет веру в себя как в творца, при этом помогает писателю обрести некоторую почву под ногами и воскрешает в нем своими беседами желание творить. Эта глава развивает тенденцию к мистификации читателя: рассуждения о природе творчества, миссии литературы и фигуре творца, которые больше свойственны «рамочному» сюжету, теперь становятся центральными в повествовании главы, относящейся к пространству текста романа, в то время как в других подобных главах центром внимания становятся ситуации, разворачивающиеся вокруг персонажей-собеседников (знакомцев) Айдара Курманова. Таким образом, читателю становится все сложнее различить, где он находится – в пространстве «романа» или в поле рефлексии над «романом», а также за каким героем он наблюдает – за автором-Айдаром Курмановым или за одноименным персонажем его романа, тоже писателем. В предыдущих главах это различение все же было более очевидным даже тогда, когда персонажи из внешнего сюжета появлялись в качестве действующих героев «романа».

В последней короткой главе «Конец» внимание читателя снова переключается на автора-Айдара Курманова, рассуждающего о природе своего творения. Что у него вышло – «цикл рассказов? Роман? Эскиз романа?» [13]. Здесь происходит любопытное явление: некто, описывающий автора-Айдара Курманова со стороны, ранее использовавший в целях заявить о себе исключительно третьеличное повествование, выходит из тени: «… но мы надеемся, что на этом не оборвется нить его общения с читателем…» [13]. То есть мы окончательно уверяемся в том, что и автор-Айдар Курманов является фикцией, героем романа в романе. Поэтика названия глав рамочного сюжета проецируется на процесс создания (и одновременно чтения) художественного текста – поэтика названий закрепляет тему рефлексии искусства над собой.

Заключение.

Анализируя роман «Ночные голоса», мы раскрываем трехслойную структуру романа. Первый слой состоит из непосредственно событийного плана произведения. Второй – из рефлексий автора-Айдара Курманова над сущностью творчества. Третий – рефлексия над автором-Айдаром Курмановым неким всеведущим сознанием, которое анализирует реакции и поступки «автора». Совпадение имен героя основного и рамочного сюжетов «работает» на воплощение идеи неотделимости личности писателя от его творчества (по мысли Сейсенбаева). Метароманная организация текста необходим писателю для того, чтобы отрефлексировать и показать читателю его взгляд на построение литературного произведения, познакомить со своим авторским методом «собирания быта». Изображение литературного труда в произведении необходимо Роллану Сейсенбаеву для того, чтобы раскрыть внутренний мир своего героя, раскрыть идею душевных метаний творца. Использование структуры метаромана указывает на то, что Сейсенбаев, несмотря на устоявшуюся реалистическую поэтику его творчества, склонен к литературным экспериментам.

Библиография
1.
Абдыханов У.К. Проблема исследованности сочинений Роллана Сейсенбаева. URL: http://www.rusnauka.com/18_EN_2009/Philologia/48650.doc.htm. (дата обращения: 03.11.2020)
2.
Бельгер Г. Казахские арабески. Алматы: 2014. С. 16
3.
Гачев Г. Национальные образы мира. Евразия. М: Институт ДИ_ДИК, 1999. 295 с.
4.
Бельгер Г. Отзыв о романе «Ночные голоса». Ночные голоса. Алматы: ИП «RS», 2017. с. 1
5.
Гачев Г. Отзыв о романе «Ночные голоса». Ночные голоса. Алматы: ИП «RS», 2017. с. 1
6.
Джангужин Р. Код Роллана Сейсенбаева. Алматы: ИП «RS», 2013. с. 62
7.
Алтыбаева С. Казахстанская проза периода независимости. Алматы: 2018. с. 40
8.
Кусаинова М.Ю., Ибраева Ж.Б., Балашова Д.Н. Современный роман Казахстана периода независимости // Вестник КазНУ. Серия филологическая, №3(133). Алматы: 2011. С. 212-216
9.
Shepherd D. Beyond metafiction: self-consciousness in Soviet literature. Oxford: Clarendon press, 1992 – 260 p.
10.
Скороспелова Е.Б. Русская проза ХХ века. От А. Белого («Петербург») до Б. Пастернака «Доктор Живаго». М., 2003. 417 с.
11.
Зусева-Озкан В.Б. Метароман как проблема исторической поэтики. Дисс. … докт. филол. наук. М.: РГГУ, 2013, 539 с.
12.
Зусева-Озкан В.Б. Роман с авторскими вторжениями: к истокам метаромана // Новый филологический вестник, №2(21). Москва:2012, с. 54-65
13.
Сейсенбаев Р. Ночные голоса. Алматы: ИП «RS», 2017. 299 с.
References (transliterated)
1.
Abdykhanov U.K. Problema issledovannosti sochinenii Rollana Seisenbaeva. URL: http://www.rusnauka.com/18_EN_2009/Philologia/48650.doc.htm. (data obrashcheniya: 03.11.2020)
2.
Bel'ger G. Kazakhskie arabeski. Almaty: 2014. S. 16
3.
Gachev G. Natsional'nye obrazy mira. Evraziya. M: Institut DI_DIK, 1999. 295 s.
4.
Bel'ger G. Otzyv o romane «Nochnye golosa». Nochnye golosa. Almaty: IP «RS», 2017. s. 1
5.
Gachev G. Otzyv o romane «Nochnye golosa». Nochnye golosa. Almaty: IP «RS», 2017. s. 1
6.
Dzhanguzhin R. Kod Rollana Seisenbaeva. Almaty: IP «RS», 2013. s. 62
7.
Altybaeva S. Kazakhstanskaya proza perioda nezavisimosti. Almaty: 2018. s. 40
8.
Kusainova M.Yu., Ibraeva Zh.B., Balashova D.N. Sovremennyi roman Kazakhstana perioda nezavisimosti // Vestnik KazNU. Seriya filologicheskaya, №3(133). Almaty: 2011. S. 212-216
9.
Shepherd D. Beyond metafiction: self-consciousness in Soviet literature. Oxford: Clarendon press, 1992 – 260 p.
10.
Skorospelova E.B. Russkaya proza KhKh veka. Ot A. Belogo («Peterburg») do B. Pasternaka «Doktor Zhivago». M., 2003. 417 s.
11.
Zuseva-Ozkan V.B. Metaroman kak problema istoricheskoi poetiki. Diss. … dokt. filol. nauk. M.: RGGU, 2013, 539 s.
12.
Zuseva-Ozkan V.B. Roman s avtorskimi vtorzheniyami: k istokam metaromana // Novyi filologicheskii vestnik, №2(21). Moskva:2012, s. 54-65
13.
Seisenbaev R. Nochnye golosa. Almaty: IP «RS», 2017. 299 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная к публикации статья являет собой достаточно противоречивое сочинение, лишенное т.н. концептуального смысла. Автор обращается к анализу романа Р. Сейсенбаева «Ночные голоса» с позиций дешифровки жанровой специфики. Собственно основной тезис статьи высказан в самом начале, исследователь пытается верифицировать данный текст как метароман, хотя сделано это весьма поверхностно, а главное – неточно. В работе недостаточно аргументационной базы, нет должной методологической канвы, явно не хватает объективации признаков мета-варианта «Ночных голосов». На мой взгляд, поверхностное рассмотрение романа Р. Сейсенбаева – буквальный пересказ / перефразирование сюжета – нивелирует и научную новизну работы. Точка зрения автора высказана формально, без должной содержательной сути; частота цитаций впечатляет, но при этом вырабатывается и зависимость позиции. Суждения по ходу наррации слабо соотносятся с научным типом речи. Например, «структура романа «Ночные голоса» крайне интересна для исследования. Уже с первых страниц произведения читателю дается понять, что автором романа является некий Айдар Курманов…», или «вся глава посвящена тому, какими невероятными усилиями давалась Айдару Курманову работа над романом. Мнимый автор ставит себе цель описать правду жизни через истории отдельных персонажей – популярная в целом для казахстанской прозы тенденция изображения макроистории через микроистории – в связи с чем он сам трудится бок о бок с простыми рабочими (в одной из глав персонаж Леван иронизирует над ним, называя его путь подражанием Джеку Лондону), стараясь понять их психологию, осознать, чем они живут и дышат, над чем размышляют, с целью в дальнейшем воплотить это все на бумаге…», или «стоит отметить, что на протяжении всего романа выстраивается тенденция, благодаря которой читатель опознает главы с длинным названием как повествующие о процессе рождения романа, а главы с короткими названиями как собственно романное повествование. Читатель знакомится с персонажами повествования, которые объединяются исключительно фигурой писателя Айдара, который, видимо, является творческой проекцией самого Айдара Курманова» и т.д. Научный тип предусматривает точность, логичность, выверенность, объективность; нельзя допускать такой размытости, у потенциального читателя не получится сформировать собственной «свой взгляд» на проблему, а также допустить пролонгацию творческого диалога. Считаю, что работа лишена т.н. актуального спектра: предположения, гипотезы имеют слабо научный вид, да и интерес к самой природе дешифровки романа А. Сейсенбаева по ходу текста ослабевает. Допускаю, что данный материал может стать некоей отправной точной для нового, более серьезного исследования, однако, концепция должны быть выработана, далее же аргументирована и подкреплена примерами – не таким формальным пересказом. Автору следует подумать над рядом обязательных позиций научной статьи: 1) новизна исследования, 2) методологическая база, 3) актуальность работы; 4) концепция исследования. Только введя в оборот данный стандарт, работа может стать удобной для восприятия. Нельзя допускать и такой формальности в выводах – 1 … 2 … 3 … Это неуважение к потенциальному читателю, заключение должно быть объемным, в нем необходимо не только подвести итог «сказанному», но и обозначить перспективу изучения вопроса. С учетом сказанного, тезирую: статья «Ночные голоса» Роллана Сейсенбаева как метароман» поверхностна, в работе нет должной научной новизны, материал трудно применить на практике, сочинение явно нуждается в серьезной доработке. Рецензируемый материал не может быть допущен к публикации в научном журнале «Litera» ИД «Nota Bene».

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья «Ночные голоса» Роллана Сейсенбаева как метароман», предлагаемая к публикации в журнале «Litera», несомненно является актуальной. Роллан Сейсенбаев является известным писателем как в России и Казахстане, так и за ее пределами. Труды писателя было отмечены большим количеством международных литературных наград и являются прекрасным образцом билингвального творчества на русском и казахском языках, ввиду чего явилось предметом исследования ряда лингвистов и литературоведов.
Творчество Р. Сейсенбаева часто именуется «экспериментальной прозой», и в данной работе рассматривается роман «Ночные голоса» как метароман, что является актуальной парадигмой исследований в современном литературоведении. Отметим, что индивидуальный стиль писателя наиболее четко проявляется в выборе и использовании оригинальных жанрово-стилевых элементов, в конечном итоге его формирующих.
Исследование выполнено в русле современных научных подходов, работа состоит из введения, содержащего постановку проблемы, основной части, традиционно начинающуюся с обзора теоретических источников и научных направлений, исследовательскую, в которой автор рассматривает роман «Ночные голоса» как метароман и заключительную, в которой представлены выводы, полученные автором.
В статье представлена методология исследования, выбор которой вполне адекватен целям и задачам работы. Данная работа выполнена профессионально, с соблюдением основных канонов научного исследования. Подобные работы с применением различных методологий являются актуальными и, с учетом фактического материала, позволяют тиражировать предложенный автором принцип исследования на иной языковой материал.
Библиография статьи насчитывает 13 источников среди которых как отечественные труды, так и зарубежные работы, что рассматривается нами как преимущество, делая рецензируемую работу включенной в общемировую научную парадигму. Такое количество цитируемой литературы достаточно для проведения подобного исследования. При оформлении библиографии были допущены погрешности и не соответствия ГОСТУ. Так, возникают вопросы по техническому оформлению списка использованной литературы, непонятна логика нарушения алфавитной последовательности библиографии: алфавитный принцип не соблюден, принцип отделения отечественных трудов от зарубежных не соблюдается. В списке исследуемой литературы доминируют источники примеров и отзывы на творчество писателя. Практически отсутствуют ссылки на авторитетные работы, такие как монографии, докторские и/или кандидатские диссертации, которых было защищено большое количество.
Статья, несомненно, будет полезна широкому кругу лиц, филологам, литературоведам, магистрантам и аспирантам профильных вузов.
В общем и целом, следует отметить, что статья написана научным языком, хорошо структурирована, опечатки, орфографические и синтаксические ошибки, неточности не обнаружены. Общее впечатление после прочтения рецензируемой статьи положительное, работа может быть рекомендована к публикации в научном журнале из перечня ВАК.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"