Статья 'Семейно-бытовые песни в фольклоре даргинцев' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Семейно-бытовые песни в фольклоре даргинцев

Мухамедова Фатыма Хамзаевна

доктор филологических наук

главный научный сотрудник, Институт языка, литературы и искусства Дагестанского федерального исследовательского центра РАН

367030, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. Юсупа Акаева, 27 б, кв. 4

Mukhamedova Fatyma Khamzaevna

Doctor of Philology

Chief Scientific Associate, the Institute of Language, Literature and Art of Dagestan Federal Research Center of the Russian Academy of Sciences

367030, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. Yusupa Akaeva, 27 b, kv. 4

fmuhamedova@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Алиева Фатима Абдуловна

кандидат филологических наук

ведущий научный сотрудник, Институт языка, литературы и искусства Дагестанского федерального исследовательского центра РАН

367000, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45, оф. 211

Alieva Fatima Abdulovna

PhD in Philology

Leading Scientific Associate, the Institute of Language, Literature and Art of Dagestan Federal Research Center of the Russian Academy of Sciences

367000, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45, of. 211

folkloriyali@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.7.36058

Дата направления статьи в редакцию:

03-07-2021


Дата публикации:

20-07-2021


Аннотация: Предмет исследования – семейно-бытовые песни, одна из жанровых разновидностей необрядовой лирики в фольклоре даргинцев. Тематически они связаны с семейной жизнью, бытом, нравами и традициями народа. Основное их содержание отражает типические стороны патриархальной семьи дореволюционного Дагестана, когда девушка, зависимая от суровых горских адатов, была не вправе самостоятельно решать свою судьбу, и потому во многих песнях звучат печаль, тоска, страдания и переживания их героев. Цель данного исследования – рассмотреть тематическое многообразие семейно-бытовых песен в фольклоре даргинцев, их поэтику и характер изобразительно-выразительных средств, выявить их идейно-эстетическую, художественную, стилистическую и композиционную функции в поэтическом произведении. При исследовании материала нами были использованы сравнительно-исторический и филологический методы.   Новизна исследования заключается в том, что в нем на материале даргинских семейно-бытовых песен, впервые вводимых в научный оборот, раскрывается их тематическое и художественное богатство, выявляется своеобразие используемых в них поэтических приемов и средств. Анализ песен показал, что для поэтической системы песенной лирики в целом и конкретно – семейно-бытовой поэзии – характерно использование таких художественных приемов, как метафора, эпитет, символы, контрасты, повторы и др., которые играют большую роль в поэтическом тексте, способствуя раскрытию душевного состояния, выражению глубины чувств лирических героев.


Ключевые слова:

даргинский фольклор, народная лирика, семейно-бытовые песни, поэтическая система, эпитет, метафора, сравнения, символы, контрасты, повторы

Abstract: The subject of this research is the family and household songs as one of the genre varieties of non-ritual lyrics in the Dargin folklore. They are thematically related with family life, household, customs and traditions of the Dargins. Their content reflects the typical aspects of patriarchal family of the prerevolutionary Dagestan, when due to the rigid local customary laws, women were deprived of the right to decide their fate; therefore, multiple songs resemble sadness, sorrow, suffering, and distress of the heroes. This article explores the thematic diversity of family and household songs in the Dargin folklore, their poetics and nature of visual-expressive means; as well as reveals their ideological-aesthetic, artistic, stylistic and compositional functions in poetry. The novelty of this research lies in introduction of Dargin family and household songs into the scientific discourse, as well as description of the uniqueness and poetic means and techniques used therein. Analysis of the songs demonstrated that the poetic system of song lyrics as a whole, and family-household in particular, are characterized by the use of such literary techniques as metaphor, epithet, symbols, contrasts, iteration, etc., which play a significant role in the poetic text, reflecting the emotional state and the depth of feelings of the lyrical heroes.



Keywords:

Dargin folklore, folk lyrics, family and household songs, poetic system, epithet, metaphor, comparisons, symbols, contrasts, повторы

Семейно-бытовые песни – одна из жанровых разновидностей народной лирики, которая по своему происхождению, тематике и формам бытования относится к области необрядовой поэзии. Основное содержание этих песен составляет изображение патриархальной крестьянской семьи, ее жизненных устоев, конфликтов, типических черт. Главная героиня в них – горская девушка, женщина, «их борьба за свое человеческое достоинство, за идеал семейной жизни «в любви и совете» [11, с. 303]. Семейный быт – основа и непосредственный источник народной поэзии. В. Г. Белинский писал: «Лирическая песня… вся посвящена семейному быту, вся выходит из него, и поэтому она так грустна, так заунывна и нередко дышит таким сокрушительным чувством отчаяния и ожесточения» [4, с. 441].

В русском фольклоре семейно-бытовым песням посвящены труды: А. М. Новиковой [11]; В. М. Сидельникова [13]; С. Г. Лазутина [9]; Н. П. Колпаковой [7]; Н. И. Кравцова [8] и др., исследования которых внесли большой вклад в изучение народной лирики. В них рассматриваются идейно-художественное своеобразие русской народной лирической песни [11; 13], ее композиция [9]; классификация песен [7]; ее поэтическая природа и художественные средства [8].

В дагестанской фольклористике семейно-бытовые песни исследовались С. М. Хайбуллаевым [15], А. М. Аджиевым [3], А. М. Ганиевой [5], Х. М. Халиловым [16], З. А. Магомедовым [10], Ф. О. Абакаровой и Ф. А. Алиевой [2] и др. Специальный раздел по семейно-бытовой поэзии помещен в коллективной монографии «Традиционный фольклор народов Дагестана» [14]. В трудах названных авторов приводится обобщающая характеристика тематического многообразия песенной необрядовой поэзии, анализируются поэтика, композиция, изобразительно-выразительные средства практически всех жанровых разновидностей народной поэзии, в том числе и семейно-бытовых песен. Вместе с тем не все стороны данной разновидности песен нашли в них достаточно полное освещение, а такие вопросы, как лексический строй песен, их поэтическая система, своеобразие изобразительно-выразительных средств освещены не в полной мере. В данном исследовании нами ставится задача всесторонне осветить тематическое многообразие семейно-бытовых песен, показать особенности лексики, изобразительно-выразительных средств, используемых в них, таких, как эпитеты, повторы, метафоры, сравнения, символы, а также выявить их функции в поэтическом тексте.

Семейно-бытовые песни даргинцев, как отмечалось выше, тематически связаны с семейной жизнью, с бытом, нравами и устоями семейного уклада, обычаями, традициями народа. Чаще всего они исполняются горской девушкой, которая, обращаясь к своей матери или отцу, сетует на свою горькую и безрадостную жизнь. Она просит родителей не отдавать ее замуж за нелюбимого парня. Такие песни взволнованы, лиричны, задушевны, в них выражены ее раздумья, пожелания, просьбы. Так, в одной из даргинских песен «Мама, родная мама» девушка, обращаясь к матери, просит ее: «Мама, родная мама, / Уже настало время, / Отдай же меня замуж. / Если будешь отдавать замуж, / Не отдавай меня замуж / За чабана, у которого много овец, / Думая об овцах [чтобы они не потерялись], / Повернется ко мне спиной». – «Ва аба, дила аба, / Замана баилину, / Дитхьабагво ну шири. / Ну шири лугалари / Малугаба ну шири / Маза дахъал букIуннис. / Маза дугIяркъян или, / Къакъ дурали хьелсанну» [12, с. 554].

Не хочет девушка быть женой и крестьянина с богатыми полями: «Чтобы не пропустить рассвет, / Он ляжет спать на сеновале» – «Шала кьи дирхьур или, / Хьелсанну хъалла дура». Не желает героиня песни видеть мужем и ученого – алима : «Боясь испортить омовение, / Он не коснется постели» – «Дазала дихъур или / Бурушани ахIкьанну» [12, с. 554].

В этих строках звучит протест девушки против брака без любви, без чувств, против брака, основанного только на хозяйственных интересах. И далее желания и раздумья девушки все больше развиваются, она просит мать: «Мама, моя мама, / Отдай меня замуж / За ничего не имеющего бедняка, / Который, обняв меня, ляжет спать, / Не думая ни о чем» – «Ва аба, дила аба, / Аркьясрагво ну шири, / Селла агвор саяхълис, КIапIсайхьили хьелсанну, / Селла гIяжат агули» [12, с. 554].

В приведенной песне героиней движет стремление к простой и чистой любви. Зная, что ее судьбой вершат родители, и ей, согласно горским адатам и устоям патриархальной семьи, не дано самой выбирать себе жениха, она волнуется, переживает и в эмоциональной форме высказывает свое пожелание: не отдавать ее замуж по расчету, по своей прихоти, а позволить ей выйти за парня, который был бы мил ее сердцу.

В некоторых песнях, девушка, обращаясь к своим родителям, восклицает: «О, мать, моя мать, / Зачем ты меня родила? / Когда ровесницы мои / Пьют шараб, / Ты заставила меня пить / Собственные глаза, / В темной комнате! / О, отец мой, отец, / Зачем ты меня вырастил? / Когда ровесницы мои, невесты, / Едят сахар, / Ты оставил меня есть / Собственное сердце, / Заключив в темницу!» – «Ва аба, дила аба, / Раркьирара раркь селис? / Дила аргъла зиланти / БужухIели шарабли, / Ружули руэн или / Андайлирти хIулбани, / Ну цIяб хъули каратес. / Ва ада, дила ада, / Арикъуррара селис? / Дила аргъла чехьерти, / Букухели чакарли, / Рукули руэн или / Чарх дурхIнарил уркIили, / Туснахъла дебарарес!» [12, с. 432]. Здесь также выражен протест героини против родительской воли, ее эмоциональные причитания вызваны ее безрадостной жизнью, они проникнуты грустью, тоской и безнадежностью.

В приведенной песне преобладает трагический эмоциональный настрой. Характерно, что в ткань песни вплетаются образные выражения, поэтические символы («Ты заставила меня пить собственные глаза…», «Ты оставил меня есть собственное сердце», «Заключив в темницу»). «Все используемые в песне художественные приемы, – пишет Н. П. Колпакова, – должны способствовать наиболее полному выразительному раскрытию ее внутреннего смысла» [7, с. 200]. «Пить собственные глаза», то есть «изойти слезами», «есть собственное сердце», то есть «изболеться сердцу» – излюбленные метафорические обороты песенной лирики даргинцев, усиливающие эмоциональное воздействие, передающие определенные чувства, мысли, раздумья, волнения и переживания героя (героини) песни и вызывающие у слушателя чувства сопереживания.

В семейно-бытовых песнях часто ставятся острые вопросы – о социальной несправедливости, о тяжелой доле женщины, вынужденной терпеть деспотизм навязанного родителями нелюбимого мужа, о несчастливой семейной жизни. В одной из таких песен «Из-за бедности моей…» девушка упрекает своего возлюбленного в том, что он отказался от нее из-за ее бедности: «Из-за бедности моей / Не понравилась я тебе, / Нет богатства у кита, / Но свободно он в море живет. / Отары из тысячи овец, / Ведь стережет один пастух, / А со мной, с одной, / Ты испугался соединить жизнь?» – / «Масла мискин сай, укIул, / Якъакьатте ду кьабул, / Масла мискин кIаслачIу / Диикьун уухьужид гIямял». / Дубалжид азий мацца / Думккакква са дукрушле, / Са сунзиб дила хамха / Ухахаттекква бумккий?» (Записано нами в 1985 году от Гасановой Айшат в сел. Уркарах Дахадаевского района. Личный архив Ф. А. Алиевой). Для выражения чувств героини в песне используется прием контрастного сравнения: девушка приводит сравнение с китом, который не имеет богатства, но свободно живет в море.

В песне «Твоя мать говорит о богатстве» парень возмущен тем, что мать его возлюбленной не согласна отдать за него свою дочь, так как он беден: «Твоя мать говорит о богатстве, / Чтоб ей утонуть в богатом водой море, / Из камней, принесенных рекой, / Во дворе построил бы я дом, / Из трав, выросших в поле, / Постелил бы постель, / Светящиеся мои глаза / Использовал бы для тебя как лампу, / Свое горячее, как молния, сердце / Зажег бы вместо дров – / Была бы только суждена ты мне». – «Авдандихь, юкIай аба, / Шинна авдан ухьнад юс, / АакIвле какъиб къухъняццил / Къаттаб къаля баакьилле, / Дикьанад дачIиб кьайла / Къилиб буушя бакьилле, / Дила шалажуд улбе / Иттий лампа дакьилле, / Дила цIалипан укIе / Усул кьатте бикIвилле – / Юхуттидил дам кьадар» [1, с. 70–71].

Поэтическая образность, которой пронизан монолог парня в песне, свидетельствует о его горячих чувствах и в романтически возвышенной форме символизирует надежду на счастливую жизнь в будущем.

В основе некоторых семейно-бытовых песен лежит мотив бескорыстного отношения девушки к материальным благам. Так, в одной из песен поется о том, что у влюбленного в девушку парня есть золото, богатство, деньги, большой дом и т. д., но он все равно ей не нужен: «Говорят, у влюбленного в меня парня / Имеется много богатства, / Если даже [есть] много золота – ну и пусть! / Говорят, у него имеется большой дом, / Если даже крепость [будет] – ну и пусть! / Говорят, что он прославленный храбрец, / Если даже он герой – ну и пусть! / Говорят, у него семь орденов! / Если даже [будет] семьдесят – ну и пусть! / Было бы лишь суждено мне быть с моим желанным!» – «Ду йиккузив гьалмагьла / Хвалазиб мас тиб букIай / Муте духая – кашке! / ГIяхшуд къулбе тид, букIай / КкалгIне духая – кашке! / ГIяхсив гьвабза сав, букIай, / Герой ухая – кашке! / Вее урденя тид, букIай, / ВецIал духьая – кашке! / Дам виккузив, дам ухадиль!» [1, с. 114]. Девушку не интересуют ни золото, ни богатство, она стремится к другой жизни, и хотя об этом прямо не сказано, но из ее концовки становится ясно, что главное для нее – чтобы рядом был ее возлюбленный.

Самым распространенным художественным приемом в семейно-бытовых песнях является прием контраста, при котором обращение героя (героини) к миру природы контрастирует с его (ее) душевным состоянием. Так, например, в песне «Ой, цветок, желанный цветок», девушка обращается к цветку со словами: «Ой, цветок, желанный цветок, / О чем ты сожалеешь? / Мне-то очень жаль / Сокола на моей руке, / Умирающего от голода, / В то время, как вороны едят мясо…» – «Ва, вава, хIяйран вава, / Сен ахIле хIяйранлере? / Ну балле хIайранлера / Някълиширил къарчигъа, / Дила гаша бубкIухIе, / Къянбани диъби дерго» [12, с. 114].

В песне использован прием контраста: умирающий от голода сокол, олицетворяющий влюбленного юношу, который страдает от недоступности девушки его мечты, противопоставлен воронам, едящим мясо, т. е. тем, кто живет без печали, в свое удовольствие. Подобные символические параллели могли возникнуть путем наблюдений над окружающим миром, в результате простого сопоставления и сходства человеческих качеств или эмоций с теми или иными качествами или объектами внешнего мира, явлениями природы и т. д.

Одним из художественных приемов создания поэтического образа в народной песенной лирике является эпитет. Основное назначение эпитета заключается в том, чтобы подчеркнуть те качества героя, которые при создании образа являются определяющими. В поэтическом тексте эпитеты играют существенную роль: благодаря эпитетам достигается выразительность образа, передается его эмоциональное и психологическое состояние, то есть с их помощью в тексте выделяются именно те черты, которые являются наиболее существенными для создания общего замысла той или иной песни.

В результате частой использования многие эпитеты приобретают устойчивый и традиционный характер. Например, для поэтики даргинских, особенно кубачинских, песен характерно употребление таких устойчивых словосочетаний, как «руки золотые», «пальцы из чистого серебра», «ногти перламутровые», «лицо как у Пророка», «высокий как тополь», «верх и низ из золотых пластинок», «мой из серебра плетеный тополь», «ты серебряное зеркало», «ты серебряный кувшин с длинным горлышком», «ты золотая картина», «стройное, серебряное тело твое», «ты золотой портрет», «райская ласточка», и др. – то есть здесь используются такие эпитеты, которые характеризуют род деятельности кубачинских мастеров ювелирных изделий, изготовлением которых славится селение Кубачи Дахадаевского района Республики Дагестан. Так, в песне «Глаза твои – цудахарский горошек» поэтический образ возлюбленной создан только с помощью одних эпитетов: «Глаза твои – цудахарский горошек, / Пальцы – стебелек равнинный. / В траве ты – самый прекрасный цветок, / Луна, сияющая ночью, / Мой золотой кувшин, / Которым я набираю морскую воду, / Белый ягненок, пасущийся на свежих лугах, / Моя высокая гора без тумана, / Светлый месяц на чистом небе… / Свет моих очей» – «ЦIудхъила хъара улбар, / Хъарахъла чIихIя тIуппар. / Къайлизид жанай вава, / Дуччилий адулхъун бац, / Уухьнажил шин гьаттицIий, / Дила мутилла къуткъа, / Дубнажид угге дукун, / Дила цIуба мукьара, / Дуб акква дубурталла / Гъагул акква шала бац… / УукIилла кьабул шала» [1, с. 70].

В песнях используется оригинальная лексика, фразеологические обороты, метафора, сравнения, символы, контрасты и т. д. В раскрытии душевного состояния героя принимает участие весь окружающий мир – как сама природа: горы, реки, цветы, синее море, полосатая фиалка, родник с холодной водой, дождь, ливень, град, так и животный мир: волк, конь, птицы, белый ягненок и т. д.

В песне «Горам, сгорающим от зноя» присутствует все разнообразие изобразительно-выразительных средств: «Горам, сгорающим от зноя, / Поможет проливной дождь, / Телу, страдающему от горя, / Поможет могила с черной землей. / Пусть и меня положат / В могилу с черной землей, / Даже армянских царей / Не клали в золотые сундуки. / Сгорающим от инея цветам / Поможет солнце с небес, / Сгорающему от переживаний сердцу / Поможет серый надгробный камень. / Пусть и надо мной поставят / Серый надгробный камень, / Даже для царских красавиц / Не стлали доски из серебра». – «ЦIали марка дарман / Арайла марка дарман, / Шишимай диккуб чархлис / ЦIуттар гIянчче ххвяб дарман. / Карихьусле карихьус / ЦIуттар гIянчче цIяб ххаре, / Эрменила пачнесра / ХIедаркьиб мургье кьунбе. / Шахли диккуб гулвавнес / Дай ццакла бархIи дарман, / ДецIли дерцIиб уркилис / ХьанцI къаркъа хIангъус дарман. / Кадихьалле кадихьаб / ХьанцI къаркъа декIил хIунгъус, / Пачала издугнесра / ХIедалгун арцла уркьле» [12, 116].

Для выражения чувств героя здесь использованы эпитеты, контрастные противопоставления, символы: «могила с черной землей, «золотые сундуки», «сгорающие от инея цветы», «сгорающее от переживаний сердце», «серый надгробный памятник». В них подчеркнуто выражены тоска и переживания. Возможно, лирический герой, потеряв свою возлюбленную, хочет покинуть этот мир, потому что считает, что ему, «страдающему от горя», «поможет могила с черной землей», что «сгорающему от переживаний сердцу» поможет «серый надгробный камень».

Главная сюжетная линия песни «Есть ли в мире что-нибудь...» раскрывается не посредством описания действий или каких-либо событий, в ней главное внимание также уделено душевному состоянию героя, его личным волнениям и переживаниям. В песне много эмоциональных нот, можно сказать, что она состоит из одних раздумий героя, которого волнует многое, например: «Есть ли в мире что-нибудь, / Что печали бы не знало? / Даже на лугу трава / Никнет, думая о том, / Что паршивая овца / Может растоптать ее. / Есть ли в мире кто-нибудь / Кто ни разу не страдал? / Даже на горе цветок / Вянет, думая о том, / Что сожжет его мороз, / Инеем посеребрив». – «Шишимъули агорил / Дунъялишив ча лива? / Диркъалишир, къаллара / Дуругво шишимъули, / Шурли амчIур чахъули / Чяртдикьишага или. / АнцIукьлуми агорил / Ча лива дунъялишив? / Дубричил вавалара / Дуругво анцIукьлуми, / ГIибшни вайти дакIили / Шахли дигвиша или» [6, с. 29].

Сюжета как такового в песне нет, она вся состоит из размышлений героя, его мысли, связанные с устройством мира, говорят о состоянии его души. В ней также, как и в предыдущих песнях, здесь используются символические образы из мира природы: «трава никнет», «паршивая овца может растоптать», «цветок на горе вянет», думая о том, что «мороз его сожжет, инеем посеребрив» Эти символические образы усиливают эмоциональный характер песни.

Основная сюжетная тема в семейно-бытовых песнях построена вокруг тоскующей, страдающей женщины, которая от отчаяния поет о своей несчастной жизни, о безответной любви. Изображение ее душевных чувств и переживаний сближает семейно-бытовую песню с любовной, и в тех, и в других песнях звучат ноты тоски, горечи, разлуки и отчаяния. К примеру, в одной из таких песен «Я всегда завидую» поется: «Я всегда завидую / Роднику с холодной водой – / Разные красивые девушки / Приходят [к нему] а уходят [с водой]. / Еще больше я завидую / Матерям красивых девушек, / Не нужно бывать на свадьбах, / У них дома всегда свадьба!» – «ХIяхбя ибле гьанбику / ДугIяр шинна гIинизлий / Гьар рангла ччакква рурсби / Сапбашули башули. / ЦIилра гIяхбя ибвихуд / Бюкья юсбалла абай, / Михъличи хIярашули, / Даим синна къилиб михъ» [12, с. 117].

По эмоциональному настрою песни чувствуется тоска девушки по счастливой жизни, ее безрадостное существование в доме родителей. В словах: «Я завидую роднику с холодной водой», «Я завидую матерям красивых девушек… у них дома всегда свадьба» (то есть – дом полон

Таким образом, проанализировав ряд песен семейно-бытового содержания, мы приходим к выводу, что их тематика включает в себя выражение различных чувств, переживаний, волнений, размышлений лирического героя. Для таких песен характерен эмоциональный настрой, лиричность, описание психологического состояния, то есть раскрытие внутреннего мира героя. Семейно-бытовые песни используют традиционные приемы народной песенной лирики – такие как сравнения, метафоры, контраст, эпитеты, символы, параллелизмы и др. Вся народная лирика по сути своей посвящена раскрытию чувств, волнений и переживаний героя, и используемые в них поэтические средства выполняют как идейно-эстетическую, стилистическую, так и композиционную функцию. С любовными песнями их сближает общность изобразительно-выразительных средств, лиричность, эмоциональность в раскрытии душевного состояния героя.

Библиография
1.
Абакарова Ф. О. Кубачинский фольклор: этнолокальные особенности. – Махачкала: Дагкнигоиздат, 1996. – 264 с.
2.
Абакарова Ф. О., Алиева Ф. А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев. – Махачкала: Типогр. ИЯЛИ ДНЦ РАН, 1999. – 258 с.
3.
Аджиев А. М. Кумыкская народная поэзия: Вопросы типологии и связей в историческом освещении. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1983. – 117 с.
4.
Белинский В. Г. Полн. собр. соч. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962–1965. – Т. IV. – 477 с.
5.
Ганиева А. М. Очерки устно-поэтического творчества лезгин / отв. ред. Г. Г. Гашаров. – М.: Наука, 2004. – 239 с.
6.
Даргала халкьла далуйти / сост. З. А. Магомедов, Ф. А. Алиева. – Махачкала, 1970. – 175 с.
7.
Колпакова Н. П. Русская народная бытовая песня. – М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1962.– 284 с.
8.
Кравцов Н. И. Поэтика русских народных лирических песен. – М., 1974. – Ч. 1. – 92 с.
9.
Лазутин С. Г. Композиция русской народной лирической песни // Русский фольклор. – М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1962. – С. 206–218.
10.
Магомедов З. А. Композиция песенной лирики народов Дагестана. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2003. – 218 с.
11.
Новикова А. М. Песни бытового цикла. / Русское народное поэтическое творчество. – М.: Высшая школа, 1965. – С. 300–310.
12.
Свод памятников фольклора народов Дагестана: в 20 томах / под ред. докт. филол. наук А. Т. Акамова; Ин-т языка, лит. и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН. – М.: Наука, 2011. – Т. 9. Необрядовая лирика / [сост. Х. М. Халилов, А. Р. Гашарова; отв. ред. Ф. А. Алиева]. – 2020. – 664 с.
13.
Сидельников В. М. Поэтика русской народной лирики. – М., 1959. – 128 с.
14.
Традиционный фольклор народов Дагестана / отв. ред,: Г. Г. Гамзатов, У. Б. Далгат. – М.: Наука, 1991. – 493 с.
15.
Хайбуллаев С. М. Аварская народная лирика. – Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1973. – 111 с.
16.
Халилов Х. М. Лирика народов Дагестана: взаимосвязи, типология и этническая специфика. – Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН, 2004. – 296 с.
References
1.
Abakarova F. O. Kubachinskii fol'klor: etnolokal'nye osobennosti. – Makhachkala: Dagknigoizdat, 1996. – 264 s.
2.
Abakarova F. O., Alieva F. A. Ocherki ustno-poeticheskogo tvorchestva dargintsev. – Makhachkala: Tipogr. IYaLI DNTs RAN, 1999. – 258 s.
3.
Adzhiev A. M. Kumykskaya narodnaya poeziya: Voprosy tipologii i svyazei v istoricheskom osveshchenii. – Makhachkala: Dag. kn. izd-vo, 1983. – 117 s.
4.
Belinskii V. G. Poln. sobr. soch. – M.; L.: Izd-vo AN SSSR, 1962–1965. – T. IV. – 477 s.
5.
Ganieva A. M. Ocherki ustno-poeticheskogo tvorchestva lezgin / otv. red. G. G. Gasharov. – M.: Nauka, 2004. – 239 s.
6.
Dargala khalk'la daluiti / sost. Z. A. Magomedov, F. A. Alieva. – Makhachkala, 1970. – 175 s.
7.
Kolpakova N. P. Russkaya narodnaya bytovaya pesnya. – M.;L.: Izd-vo AN SSSR, 1962.– 284 s.
8.
Kravtsov N. I. Poetika russkikh narodnykh liricheskikh pesen. – M., 1974. – Ch. 1. – 92 s.
9.
Lazutin S. G. Kompozitsiya russkoi narodnoi liricheskoi pesni // Russkii fol'klor. – M.;L.: Izd-vo AN SSSR, 1962. – S. 206–218.
10.
Magomedov Z. A. Kompozitsiya pesennoi liriki narodov Dagestana. – Makhachkala: IPTs DGU, 2003. – 218 s.
11.
Novikova A. M. Pesni bytovogo tsikla. / Russkoe narodnoe poeticheskoe tvorchestvo. – M.: Vysshaya shkola, 1965. – S. 300–310.
12.
Svod pamyatnikov fol'klora narodov Dagestana: v 20 tomakh / pod red. dokt. filol. nauk A. T. Akamova; In-t yazyka, lit. i iskusstva im. G. Tsadasy DNTs RAN. – M.: Nauka, 2011. – T. 9. Neobryadovaya lirika / [sost. Kh. M. Khalilov, A. R. Gasharova; otv. red. F. A. Alieva]. – 2020. – 664 s.
13.
Sidel'nikov V. M. Poetika russkoi narodnoi liriki. – M., 1959. – 128 s.
14.
Traditsionnyi fol'klor narodov Dagestana / otv. red,: G. G. Gamzatov, U. B. Dalgat. – M.: Nauka, 1991. – 493 s.
15.
Khaibullaev S. M. Avarskaya narodnaya lirika. – Makhachkala: Dag. kn. izd-vo, 1973. – 111 s.
16.
Khalilov Kh. M. Lirika narodov Dagestana: vzaimosvyazi, tipologiya i etnicheskaya spetsifika. – Makhachkala: IYaLI DNTs RAN, 2004. – 296 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Проблемный вектор рецензируемой статьи соотносится с анализом национально-региональной культуры. Автор останавливается на дешифровке семейно-бытовых песен в фольклоре даргинцев. Как отмечается в начале текста, «семейно-бытовые песни – одна из жанровых разновидностей народной лирики, которая по своему происхождению, тематике и формам бытования относится к области необрядовой поэзии». Стоит предположить особый статус и значимость семейно-бытовых песен, следовательно, их изучение концептуально важно. Методологическая база работы современна, при этом автор дает системный анализ классических трудов по фольклору. Сравнительно-сопоставительный анализ дагестанского фольклора и русских традиций дает возможность выявить наиболее фактурные качества / свойства семейно-бытовых песен. Сочинение изобилует примерами, должное их наличие подтверждается ссылками, цитатами на первоисточник. Материал, представленный в статьи, имеет как практический, так и теоретический характер, его можно использовать при чтении курсов по фольклору РФ. Привлекает умение автора работать с языковым / литературным материалом, анализ является не формальной фиксацией фактов – пересказ / переложение, но полновесной разверсткой концептуального типа. Термины, понятия, которые используются в тексте, статьи имеют универсальный характер, искажения фактического характера не выявлены. Цель статьи достигнута, поставленные задачи решены; вариация претворения семейно-бытовых песен в фольклоре даргинцев представлена объемно, целостно. Автор допускает в ходе анализа проблемы т.н. промежуточные итоги: например, «поэтическая образность, которой пронизан монолог парня в песне, свидетельствует о его горячих чувствах и в романтически возвышенной форме символизирует надежду на счастливую жизнь в будущем», или «самым распространенным художественным приемом в семейно-бытовых песнях является прием контраста, при котором обращение героя (героини) к миру природы контрастирует с его (ее) душевным состоянием», или «одним из художественных приемов создания поэтического образа в народной песенной лирике является эпитет. Основное назначение эпитета заключается в том, чтобы подчеркнуть те качества героя, которые при создании образа являются определяющими. В поэтическом тексте эпитеты играют существенную роль: благодаря эпитетам достигается выразительность образа, передается его эмоциональное и психологическое состояние, то есть с их помощью в тексте выделяются именно те черты, которые являются наиболее существенными для создания общего замысла той или иной песни». Работа оригинальна, самостоятельна, заметна заинтересованность автора в раскрытии вопроса. Наличного текстового объема достаточно, общие требования издания учтены. Заключение включает ряд обобщающих моментов, созвучие основному тексту подчеркивается финалом: «народная лирика по сути своей посвящена раскрытию чувств, волнений и переживаний героя, и используемые в них поэтические средства выполняют как идейно-эстетическую, стилистическую, так и композиционную функцию. С любовными песнями их сближает общность изобразительно-выразительных средств, лиричность, эмоциональность в раскрытии душевного состояния героя». Библиография к тексту может быть использована и далее при написании работ смежной тематической направленности. Рекомендую статью «Семейно-бытовые песни в фольклоре даргинцев» к открытой публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"