Статья 'К вопросу об изменении китайской языковой картины мира на примере функционирования лексем 家 цзя/ 家庭 цзятин ‘семья, дом’' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

К вопросу об изменении китайской языковой картины мира на примере функционирования лексем 家 цзя/ 家庭 цзятин ‘семья, дом’

Наумова Ксения Михайловна

ассистент кафедры английской филологии в сфере филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета, соискатель степени к.ф.н. по китайской филологии

199034, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Университетская Набережная, 7-9

Naumova Ksenia Mikhailovna

Assistant of the Department of English Philology in the field of Philology and Arts of St. Petersburg State University, Candidate of PhD in Chinese Philology

199034, Russia, g. Saint Petersburg, ul. Universitetskaya Naberezhnaya, 7-9

ksenianaumova888@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.5.35646

Дата направления статьи в редакцию:

06-05-2021


Дата публикации:

16-05-2022


Аннотация: Предметом исследования являются лингвокультурные изменения китайской языковой картины мира на примере функционирования ключевых для менталитета Поднебесной лексем 家 цзя/ 家庭 цзятин ‘семья, дом’. Материалом для работы послужили лексикографические источники последних 40 лет, а также два постоянно обновляемых онлайн корпуса (Корпус китайского языка Лидского университета и Сбалансированные корпус современного китайского языка). Полученные в ходе исследования данные систематизированы и сгруппированы по принципу их лексической сочетаемости с другими единицами. Особым вкладом автора в выбранную тему является представленная таблица наиболее частотных коллокаций. Кроме того, предприняты попытки описать семантическое поле концепта 家 цзя/ 家庭 цзятин ‘семья, дом’, отметив современные языковые тенденции, а также проследить китайское отношение к семейным ценностям в ретроспективе. Новизна работы состоит в комплексном лингвокультурологическом подходе к рассмотрению лексем 家 цзя/ 家庭 цзятин ‘семья, дом’. Исследование показало, что, в силу влияния западных либерально-демократических ценностей на современное китайское общество последних тридцати лет, в частности, на внутрисемейные отношения, отношения между родителями и детьми, в китайском языке произошел ощутимый сдвиг в оценке и интерпретации самого концепта «семья». С одной стороны, под влиянием исторических событий XX века из употребления ушли некоторые обозначения семейных групп и кланов, изменилось положение женщин и экономическая ситуация в стране в целом, что также привело к появлению новых многочисленных неологизмов, фиксирующих эти экстралингвистические трансформации. С другой стороны, более старшее поколение и руководство КПК продолжают пропагандировать традиционный подход к семейным ценностям, что также иллюстрирует языковой материал корпусов.


Ключевые слова:

Китай, языковая картина мира, китайская культура, языковые сдвиги, дом, семья, глобализация, лингвокультурология, корпусные данные, китайское общество

Abstract: The subject of the study is the linguistic and cultural changes in the Chinese language picture of the world on the example of the functioning of the key lexemes for the mentality of the Celestial Empire 家 jia/ 家 庭 jiatin ‘family, home'. The material for the work was lexicographic sources of the last 40 years, as well as two constantly updated online buildings (the Chinese Language Building of the University of Leeds and the Balanced Modern Chinese Language Building). The data obtained in the course of the study are systematized and grouped according to the principle of their lexical compatibility with other units. A special contribution of the author to the chosen topic is the presented table of the most frequent collocations. In addition, attempts have been made to describe the semantic field of the concept "jia"/ "family, home", noting modern language trends, as well as to trace the Chinese attitude to family values in retrospect. The novelty of the work consists in a comprehensive linguoculturological approach to the consideration of the lexemes 家 jia/ 家庭 jiatin ‘family, home'. The study showed that, due to the influence of Western liberal democratic values on modern Chinese society over the past thirty years, in particular, on intra-family relations, relations between parents and children, there has been a noticeable shift in the assessment and interpretation of the concept of "family" in the Chinese language. On the one hand, under the influence of the historical events of the XX century, some designations of family groups and clans went out of use, the situation of women and the economic situation in the country as a whole changed, which also led to the emergence of numerous new neologisms fixing these extralinguistic transformations. On the other hand, the older generation and the leadership of the CPC continue to promote the traditional approach to family values, which also illustrates the language material of the corpora.



Keywords:

China, language picture of the world, chinese culture, language shifts, house, family, globalization, linguoculturology, corpus data, chinese society

Семья традиционно играет первостепенную роль в китайской культуре, являясь прототипом космогонического принципа устройства мироздания в целом и социальных отношений в стране в частности. Еще Конфуций в основу всего государственного устройства положил принцип сыновней почтительности 孝 сяо , требующий от младших почитания старших, чтобы сын чтил отца, жена - мужа, а подданный - своего императора [19; 21]. Таким образом, целое государство представляло собой разросшуюся феодальную семью, во главе которой стоял император: 四海之内皆兄弟也 ‘четыре моря как братья’, 亲如一 家 ‘родственники как одна семья’, 亲如兄弟姐妹 ‘родственники, как братья и сёстры’, 兄弟单位 ‘братская основа’, 民族团结的大家庭 ‘большая семья объединённых национальностей’.

Традиционно невеста покидала отчий дом и жила в доме мужа, но иногда были и случаи, когда зять жил в доме жены с её близкими [7]. Наличие сыновей в браке было не только желанным (养子返老‘родить ребенка-позаботиться о старости’), но и необходимым условием совершения ритуалов в храме предков, потому что по традиции только мужчины могли заботиться о роде и совершать жертвоприношения. Напомним, что культ предков был чрезвычайно важен для конфуцианского общества, потому что воспитывал человеколюбие и прививал чувство долга, это единственный культ, который можно уверенно позиционировать как распространённый на всей территории Китая [14]. В случае, если супруга не могла родить мальчика, мужу разрешалось взять себе наложницу, или семья могла прибегнуть к усыновлению (立嗣 лисы ), что практиковалось тоже довольно часто [28]. Можно сказать, что расцвет культа семьи и клана пришёлся на время Конфуция, и до сих пор семья «считается стержнем общества, интересы семьи несравнимо важнее интересов ее отдельных членов» [25, c. 132].

По китайским представлениям, 家 цзя – это не просто ‘семья с тремя поколениями, живущими под одной крышей’ [1], к данному понятию относится весь семейный клан, куда входят многочисленные ближние и дальние родственники, дом, родные места, так называемая “малая родина”. Иначе говоря, признаками семьи могут служить родство по крови или браку, общность имущества и хозяйственная самостоятельность. Достаточно вспомнить, что крестьянская семья в Китае состояла из целого ряда мелких семей патриархального уклада, которые из поколения в поколение сообща обрабатывали один и тот же надел земли, а стержнем её была уже упомянутая строгая субординация младших членов рода по отношению к старшим [18], при этом каждый нёс ответственность за остальных, что порой приводило к трагическим последствиям, когда провинившуюся семью уничтожали (覆巢之下无完卵 ‘в перевёрнутом гнезде не бывает целых яиц, обр. в знач.: в большой катастрофе ничто не может уцелеть’), или, наоборот, оборачивалось выгодой для всех, когда члена семьи повышали в должности (一人得道,鸡犬升天 ‘обр. в знач . занял высокую должность, и близкие ему люди тоже получили власть’).

В синонимический ряд с лексемой 家 также входят такие слова, как: 家庭 ‘семья, дом’; 家室 ‘домашние; семья, род’, 人家 ‘фамилия, семья, семейство’, 全家 / 合家 ‘вся семья’,良家 ‘хорошая семья; добропорядочное семейство; хорошее происхождение; богатый дом’, 户 ‘двор, семья, род’, 人烟 ‘жильё’, 家园 ‘домашний очаг’, 门 ‘семья, род; родной дом; общественное положение семьи; последователи школы; наставник’, 宅门 ‘хозяин богатого дома; семья, проживающая в традиционном доме старого образца’, 安乐窝‘райский уголок; уютное гнездышко’ [3; 4; 15; 27; 34; 36]. Морфема 家 присутствует и в слове 国家 ‘государство, страна, нация’, что свидетельствует о том, что китайцы, будучи коллективистами по своей природе, воспринимают свою страну, как дом или семью, и соответствующим образом оценивают своё место в ней.

О традиционно трепетном отношении к своим предкам, к ближним и дальним родственникам говорит и такая разветвлённая лексика, как: 家族‘род, клан; семья; родные, домашние’, 亲族родня, ‘родственники, родичи; сородичи’ (亲族血统 ‘кровное родство’, 亲族会议 ‘семейный совет’, 亲族关系 ‘родственные отношения’, 亲族回避‘избегать держать на службе родственников; стар. правило, что начальник и его подчинённые не должны состоять в родстве’), 家门 ‘семья, дом; род’, 族z ú ‘род, клан; фамилия (三族 ‘три рода (отца, матери, жены ); сородичи; родственники’, 合族 ‘весь род’, 房 ‘ответвление семьи; ветвь рода’, 长房 ‘старшая линия рода, старшая ветвь рода; потомство старшего сына’, 二房 ‘побочная линия, вторая ветвь рода’, 宗 ‘род; семья; родня’ (其宗十一族 ‘его родня составляет 11 ветвей’), 宗家 ‘род, клан; сородичи’, 宗门‘род, семья, клан’, 宗族 ‘сородичи, члены рода, родственники; клан’.

Прежде значимыми были и такие термины родства для лиц со стороны жениха и невесты, как: 娘家 ‘материнский дом, родительская семья (замужней женщины )’, 外家 ‘семья матери; семья жены; тесть и тёща; стар. семья императрицы, тесть и тёща императора; вторая семья (на стороне ); другая жена на стороне, содержанка’, 岳家 ‘семья родителей (родственники) жены’, 婆家 ‘семья мужа’, 男家 / уст . 乾宅 ‘семья жениха’, 女家 / 坤宅 ‘семья невесты’.

Таким образом, взаимоотношения между родственниками всегда были социально значимы в Поднебесной, определяя не только нормы поведения внутри семьи, но и оказывая значительное влияние на правовое регулирование социальной сферы в целом. Например, во времена Конфуция «все родственники четко делились на две категории: нэй цзу («родственники по внутренней линии») и вай цзу («родственники по внешней линии»). Первым всегда отдавалось предпочтение, ибо то были родственники по линии отца, вторые – по материнской линии» [18, c. 19]. Более того, внутри близкородственной мужской ветви семьи также существовала дифференциация кровных связей: для уз между отцом и сыном использовали лексему 肉骨, а для отношений между братьями - 手足.

Говоря о сдвигах, наблюдающихся в современном китайском языке в функционировании терминов родства, одной из самых древних терминосистем в языке, которая, по некоторым данным, насчитывает 274 термина [6, с. 106], можно заметить, что в конце XX века эта давно устоявшаяся терминология значительно расширила сферу употребления, особенно в молодежной среде. Если раньше по отношению к неродственникам старшего поколения употреблялись такие термины, как 阿姨 ‘тетя’, 阿爹, 伯伯 (обращение к мужчине - ровеснику отца или старше), 大叔 (к другу отца, мужчине одного поколения или возраста с отцом), то теперь наименования родственников вошли в молодежный обиход повсеместно, вне зависимости от степени знакомства: 大哥 (букв. ‘старший из братьев’) ‘Вы, ты (в дружеском разговоре)’, 哥哥 (букв. ‘старший брат’) ‘парень, братан (уважительное обращение к собеседнику)’, 妹妹 (букв. ‘младшая сестра’) ‘сестренка, девушка (обращение к собеседнице, младше по возрасту или положению’) [2, с. 74]. Кроме того, наблюдается тенденция постепенного стирания возрастной дифференциации среди молодежи, когда «родственники нисходящих поколений не дифференцируются по признаку относительного возраста» [24, с. 79].

Учитывая сложную социальную стратификацию традиционного китайского общества, где первостепенную роль играл не статус и положение отдельно взятого человека, а место, занимаемое его семьёй, и её авторитет, выделялись разные «типы» семей или кланов. Над всем китайским народом стоял император и его родственники, обозначавшиеся словами 天族 / 皇族 ‘императорская родня; члены царствующей фамилии; принадлежащий царской фамилии’, 皇家 ‘императорский дом’, 天潢 ‘сородичи императора, царский род’, 天潢贵胄 ‘младшие члены царского рода’, 金枝玉叶 ‘золотые ветви и яшмовые листья (обр . члены императорской фамилии, люди аристократического происхождения)’. Ниже по статусу была аристократия, богатые и могущественные семейства: 华族‘знатный род; аристократия; уст. китайцы, ханьцы’, 鼎族 ‘важный (знатный) род’, 冠族 ‘именитый род’, 望族 ‘именитый род; знать’, 世族 ‘род потомственных чиновников’, 世家‘дома крупных феодалов (или чиновников ); известный род (官宦世家 ‘семья потомственных чиновников’)’, 大家‘уст. знатный род; богатый дом; государь (в устах родных и приближённых ); государыня’, 权门 ‘могущественный дом; дом облечённого властью чиновника’, 高门 ‘богатая и знатная семья’,名门 ‘знатный род’, 朱门 ‘красные ворота (обр. в знач.: жилище знати, богатый дом)’, 豪门 ‘богатая семья; влиятельное семейство’, 门阀 перен. заслуги рода; родословная; именитый род’, 阀阅 ‘надписи о рангах (на левой ) и о заслугах рода (на правой стороне ) на воротах дома; знать’, 强宗 ‘влиятельный дом’, 豪右 ‘влиятельный дом’, 豪门大族 ‘богатая и влиятельная семья’, 豪门贵族 ‘могущественная семья и уважаемый клан’, 高门贵族 ‘аристократия’, 高门大姓 ‘влиятельная семья’, 名门望族‘известная семья’, 华贵之家 ‘зажиточная семья’, 大户 ‘многочисленное семейство; богатый двор; богатая знатная семья’, 大户人家 ‘богатое семейство’, 首富 ‘уст. самая богатая семья в округе’, 富贵人家 ‘богатая и знатная семья’, 小康家 ‘семья со средним достатком’ [34].

В отдельную группу можно выделить семьи, члены которых занимались интеллектуальным трудом: 书香人家/ 诗书门第 ‘семья интеллектуалов, семья ученых’, 书香门第 ‘интеллигентная семья; литературное семейство, клан (семья, в которой многие поколения поддерживаются традиции литераторов )’, 诗礼之家 ‘дом, где изучают «Ши-цзин» и «Ли-цзи»; образованная и культурная семья’ [Там же]. Самую низшую ступень занимали семьи бедняков или крестьян, для которых также существовало множество номинаций:小家/ 小户‘семья низкого происхождения, бедный дом; маленькая семья’, 小户人家‘семья низкого происхождения; бедняки’, 农家 ‘крестьяне; крестьянская семья, двор’, 寒家 ‘бедная семья; моя семья’, 单家 ‘бедствующая (нуждающаяся) семья’, 单门 ‘бедная семья’, 柴门 ‘ворота из хвороста (обр. в знач.: убогое жилище), бедная семья’, 蓬荜 ‘плетёные ворота и рогожные двери (обр. в знач.: жилище бедняка, убогий домик); уничижит. мой дом’, 蓬户瓮牖 ‘дверь, сплетённая из соломы, вместо окна ― битый глиняный кувшин (обр. в знач .: убогое .жилище; быть крайне бедным)’, 筚门闺窦‘бедная семья’ [Там же]. Безусловно, после образования КНР в 1949 году часть лексем постепенно ушла в историю вместе с республиканской эпохой, которая в свою очередь сменила эпоху императорского Китая. Однако некоторые из них, например, те, что относятся к состоятельным и могущественным кланам, а также к лицам, занимающимся наукой или преподавательской деятельностью, могут встретиться в языке и сейчас, когда китайский народ стал значительно богаче благодаря реформам Дэн Сяопина, а нынешнее руководство говорит о важности прогресса и инновациях в высоко-интеллектуальных технологиях [37].

Для более точного анализа возможных сдвигов в КЯКМ в представлении о семье было решено взять не однослог 家 цзя ,в силутрудоемкости его формального отграничения от изоморфного ему деривационного суффикса,а не менее распространённый бином с более узким значением家庭 цзятин, который состоит из двух знаков, уходящих корнями в гадательные надписи гувэнь и надписи на бронзовых сосудах и колоколах цзиньвэнь , 家 ‘дом’ и 庭‘внутренний двор; просторный зал’.

Согласно словарным дефинициям [3; 4; 15; 27] 家庭 - это ‘семья; дом; домашний очаг; домашний, фамильный’. Ханьюй дацыдянь [35] трактует его как 以婚姻和血统关系为基础的社会单位,包括父母、子女和其他共同生活的亲属在内(‘социальная единица, основанная на браке и кровных узах, включающая родителей, детей и других, совместно живущих родственников’), что несколько шире, чем дефиниция [16] - «группа живущих вместе родственников (муж и жена, родители с детьми)». Отметим, что только словарь [1] указывает значение ‘бездетность’ как семантический компонент популярного ныне словосочетания 小家庭 ‘маленькая семья’.

Для проведения корпусного анализа мы отобрали порядка 1100 словосочетаний из Сбалансированного корпуса современного китайского языка (из общего числа выборки 1862) и 100 примеров из корпуса Лидского университета, сгруппировав их следующим образом (ниже представлены лишь наиболее характерные и интересные примеры):

家庭 + сущ.: 家庭生活 ‘семейная жизнь’, 家庭背景 ‘семейная обстановка’, 家庭聚会/ 家庭会 ‘семейная встреча’, 家庭暴力 ‘домашнее насилие’, 家庭和睦 ‘семейная гармония’, 家庭经济情况 ‘финансовая обстановка в семье’, 家庭之冲突 ‘семейный конфликт’, 家庭的留恋‘привязанность к семье’, 家庭独立生活 ‘самостоятельная семейная жизнь’, 家庭的记忆 ‘память рода’, 家庭生活困难 ‘трудности семейной жизни’, 家庭危机‘семейный кризис’, 欢乐的家庭气氛‘счастливая атмосфера в семье’, 家庭重负 ‘семейное бремя’, 家庭出身 ‘социальное происхождение семьи’;

Прил. /сущ. + 家庭: 第一家庭 ‘первая семья’, 破碎的家庭‘распавшаяся семья’,丁克家庭 ‘семья без детей с обоими работающими супругами’, 空巢家庭 ‘семья, в которой после ухода взрослых детей остались только одни родители’, 婚姻家庭/ 家庭核心 ‘простая семья, нуклеарная семья’, 父权家庭 ‘патриархальная семья’, 新家庭 ‘новая семья’, 小小的家庭 ‘маленькая семья’, 幸福家庭 ‘счастливая семья’, 商人家庭 ‘семья бизнесмена’, 传统家庭 ‘традиционная семья’, 关系家庭很密切‘близкая, сплочённая семья’, 有钱有势家庭 ‘богатые и влиятельные семьи’, 平民家庭 ‘гражданская семья’.

Глаг. + 家庭: 注重家庭 ‘делать упор на семью’, 把个家庭毁了‘разрушить семью’, 没有和家庭联系 ‘не поддерживать связь с семьей’, 爱护家庭 ‘заботиться о семье’, 另立家庭 ‘обзавестись другой семьей’, 脱离家庭‘оторваться от дома’, 破坏家庭关系 ‘разрушить семейные отношения’, 保住家庭 ‘сохранить семью’, 眷恋家庭 ‘тосковать по семье’, 拆散和睦的家庭 ‘разрушить гармоничную семью’. Ниже представлены наиболее частотные коллокации лексем 家/ 家庭 ‘семья, дом’ (табл. 1), наглядно демонстрирующие актуальность и семантическую наполняемость данного концепта для китайского языкового сознания.

Таблица 1. Коллокации лексемы家/ 家庭 ‘семья, дом’ и их частота встречаемости (по данным Сбалансированного корпуса современного китайского языка)

Table 1. The collocations of the家/ 家庭 ‘family, home’ lexemes and their frequency rate (based on the Balanced Chinese Language Corpora)

Из полученной выборки можно сделать вывод, что в китайском обществе последних двух-трех десятилетий остро стоит вопрос семейной целостности и сплочённости, а бракоразводные процессы и неблагополучная обстановка в семье крайне негативно сказывается на подрастающем поколении молодых людей. Вместе с тем продолжает традиционно цениться гармония и взаимопонимание, семейное тепло и близость, совместные торжества и ужины, а также стремление к повышению семейного дохода усилиями всей группы (отсюда значительное число лексических единиц, описывающих типы хозяйств, а также внутрисемейные экономические отношения). Добавим, что современные реалии Китая приводят к переосмыслению традиционных понятий, когда у старых слов появляются новые значения, так, семантический неологизм 回娘家наряду с исходным ‘вернуться в дом родителей (о невесте)’ в современном китайском языке развил значение ‘вернуться на прежнее место работы, учёбы’.

В КНР, как и во многих странах мира, одной из очевидных социальных проблем стало позднее создание семьи, что нашло свое отражение в языке, например, 大男大女 ‘великовозрастные мужчины и женщины’. Сегодня редко кто в этой стране официально женится или выходит замуж в двадцать лет. Современная молодежь стремится создавать семью по любви, оптимально уже имея собственную жилплощадь и постоянную работу. Никто не торопится, как раньше, заводить и воспитывать детей, а старается прежде всего стать самостоятельным и уйти от опеки родителей, часто переезжая жить в другое место [22].

К XXI в. стали очевидны сдвиги в представлениях китайцев о цели создания семьи, современная молодежь пропагандирует такие нетипичные для традиционного Китая принципы, как 双职工家庭 ‘семья из двух работающих супругов’, 丁克家庭 ‘семья DINK, семья без детей’, 家庭拖累 ‘быть обремененным семьей’. Идеал большой конфуцианской семьи 大家庭в нынешних условиях меняется на 小家庭 ‘маленькая семья, семья без детей’. Несмотря на это, такие матримониальные идеалы, как 家庭和睦 ‘семейная гармония’, 家庭幸福 ‘семейное счастье’ и 友好家庭 ‘дружная семья’ продолжают культивироваться в средствах массовой информации, особенно по телевидению.

Исходя из отдельных примеров, встретившихся нам в анализируемых корпусах, можно также заключить, что согласие и взаимопонимание важнее любви, и в большей степени именно радость от пребывания в кругу близких, чувство гармонии и, как следствия, счастья, и являются тем базисом, на котором, с позиции китайцев, должна зиждиться процветающая семья: 举案齐眉 ‘Супруги живут, уважая друг друга’; 对话是家庭的脉搏 ‘Диалог – это пульс семьи’; 有这样和谐、美满的家庭,真是个幸运儿,真让我羡慕 ‘Это счастливый человек, у которого такая гармоничная и счастливая семья, что я действительно ему завидую’; 号召人们重视家庭观念 ‘Призывайте людей ценить семейные ценности’; 家庭作为社会的细胞,可以构成我们整个国家和民族的缩影 ‘Семья как ячейка общества может представлять собой микрокосм всей нашей страны и нации’; 家庭中必须有爱情 ‘В семье должна быть любовь’; 37 度婚姻 неол. ‘Модель крепкого брака (образное выражение, в котором чувства между супругами, как температура тела, около 37 градусов по Цельсию)’. Соответственно отсутствие вышеназванного суть великое несчастье и нуждается в исправлении ситуации: 家庭不和睦所致心理紧张‘Психологический стресс, вызванный семейной дисгармонией’; 一个小孩子需要家庭的爱情 ‘Ребенку нужна любовь семьи’; 没有什么家庭温暖可言 ‘Семейного тепла нет вообще’; 父母离异谁不愿家庭和睦 ‘Родители, которые разводятся, не хотят семейной гармонии’. Обращает на себя внимание и тот факт, что представление о семье может выходить за рамки близкого круга родственников и распространяться на коллектив, общество, страну в целом: 当你又散步在北京小胡同和四合院的时候,你又会明白家庭的含义 ‘Прогуливаясь по маленьким улочкам и дворам Пекина, вы снова поймете смысл семьи’; 得到家庭、社会和集体的温暖与爱护 ‘Получить тепло и любовь семьи, общества и коллектива’; 我含恨离开祖国,抛弃家庭 ‘Я ненавижу покидать родину и семью’, 按常理而论,一个人依恋自已的家庭、怀念自己的故乡、爱护自己的国家,这是人之常情,古今中外,莫不皆然 ‘Согласно здравому смыслу, человек обычно привязывается к своей семье, скучает по родному городу и любит свою страну’. Даже если кто-то из семьи по каким-либо причинам тебе неприятен, то ни в коем случае нельзя подавать виду, надо продолжать вести себя достойно и соблюдать правила приличия, как говорится, 儿不嫌母丑, 够不嫌家贫 ‘Нельзя гнушаться того, кто тебе по-настоящему близок (о родственниках)’ [31]. По примерам из корпусов, затрагивающим внутрисемейные вопросы и гендерные роли супругов, можно сделать вывод о том, что, с одной стороны, в Китае наблюдается гуманизация отношений между полами, а с другой стороны люди готовы следовать патриархальным ценностям традиционного китайского общества с его строгой иерархией и абсолютным родительским авторитетом: 也许我比较传统,觉得妻子在家庭中该扮演相夫教子的角色 ‘Может быть, я более традиционен и считаю, что жена в доме должна исполнять роль жены, которая заботится о муже и обучает детей’; 我要像对楼那个家庭主妇一样,为你做饭,还要做得比她好 ‘Я хочу готовить для вас, как домохозяйка в Дулу, и я должна готовить лучше, чем она’; 在我国今天的家庭中,2加1的微型家庭将在今后成为主要格式‘Можно сказать, что в сегодняшнем Китае модель семьи 2+1 станет основной ее формой’; 孩子增加点家庭气氛 ‘Дети добавляют чувство уюта и дома’; 老老少少们在不知不觉中,已经把这"吃"的仪式和对家庭亲情的关注联在一起了‘Сами того не осознавая, старики и молодые соотносили ритуал «совместной трапезы» с воспитанием обязательной привязанности к семье’; 在西洋家庭里,丈母娘跟女婿间的争斗,是至今保存的古风,我们中国家庭里婆婆和媳妇的敌视,也不输他们那样悠久的历史 ‘В семье на Западе борьба между тёщей и зятем - давняя традиция, сохранившаяся до наших дней, в то время как враждебность свекрови и невестки у нас в (китайской) семье также имеет долгую историю и продолжается до сих пор’. Среди прочего подчеркнём, что родители не только излишне тревожатся за своих детей, но и предъявляют к ним высокие требования, что, в принципе, объяснимо не только традиционным подходом к воспитанию в Поднебесной, но и крайне высокой конкуренцией за лучшие рабочие места: 儿孙自有儿孙福,莫为儿孙作马牛 ‘У детей и внуков своё счастье, (родителям) не стоит ради них слишком тяжело трудиться’; 孟母三迁 ‘обр. в знач.: заботиться о воспитании детей; хлопоты родителей по поиску хорошего учебного заведения для своих детей’; 十年树木,百年树人‘Десятилетиями растят деревья, столетиями — людей; человека вырастить — не шутка! (обр. о трудном и долгом деле воспитания)’; 小时偷针, 大时偷金 ‘Кто в детстве украдёт иголку, взрослым ворует золото; человеческая личность закладывается в детстве’. В то же время излишняя напористость и авторитарность некоторых родителей, следующих по привычке проверенной веками модели поведения их предков, вызывает протестные настроения у современной молодежи, стремящейся к более либеральному обществу и желающей, чтобы к её мнению прислушивались: 微型家庭中,只有父母两种见解甚至是一种声音,如果子女听了不合他意,产生逆反情绪,就会独自去思考问题的解法,强化了独立性格 ‘В нуклеарной семье есть только два мнения, право голоса имеют лишь родители: если ребенок покажет, что не разделяет их точку зрения, то в последствии он обречён сам думать над решением проблемы, не прибегая к помощи, дабы не вызвать снова родительского гнева; тем самым он в итоге укрепляет свой независимый характер’; 而今天,我们绝大多数家长仍是传统型的,对子女百般不放心,指手划脚,像是家庭警察一般,使青少年们反感他们婆婆妈妈,方式老化;其教育结果,往往事与愿违 ‘Сегодня подавляющее большинство наших родителей по-прежнему традиционны: они постоянно тревожатся за детей, дают указания, словно домашняя полиция, вызывая у подростков неприязнь к бабушкам и маме, - этот метод давно устарел и с позиции обучения уже не оправдывает себя’; 邬叔叔骂了我爸爸一顿,说孩子不是家庭的私有财产,孩子是属于民族和国家的,应该让他到第一流的大学去深造‘За едой дядя У ругал моего отца, говоря, что ребенок не является частной собственностью семьи, а принадлежит нации и стране, и ему следует разрешить поступить в первоклассный университет для дальнейшего обучения’; 她决心逃出家庭的牢笼 ‘Она полна решимости сбежать из семейного заточения’; 不征求家庭意见 ‘Не спрашивайте совета семьи’; 最后达到家庭民主和睦 ‘Наконец достичь семейной демократии и гармонии’. Иногда переход к новым, более независимым, поведенческим моделям может даваться нелегко: 渴望摆脱家庭的监护,但又希望得到家庭的鞭策 ‘(Они) желают избавиться от семейной опёки, но при этом не готовы оставить надежду на получение поддержки семьи (в том числе финансовой)’. Более того, существует расхожий неологизм, отражающий определённую социальную инфантильность некоторых молодых людей: NINI族 (от исп. ni estudian, ni trabajan) ‘молодой человек, который не учится и не работает, живет за счет родителей или социальной помощи’. С высокой долей вероятности можно предположить, что отец и мать сами не желают отпускать повзрослевшего ребёнка, подсознательно отодвигая время так называемого ‘синдрома опустевшего гнезда’ (空巢综合症). Подобное явление характерно не только для Китая, но с учётом некоторых специфических черт, а именно политикой одного ребёнка (1974-2002 гг.), традиционно низким социальным статусом женщин, ощущением своей ненужности и изолированности после раннего выхода на пенсию, вопрос дальнейшего досуга и занятости женской части населения стоит особенно остро. При этом благодаря принятию закона КНР «О браке» (от 10.09.1980, в ред. от 28.04.2001), закрепившего помимо всего прочего моногамные отношения, равноправие полов и свободу вступления в брак, женщины стали более защищенными и самостоятельными в семейных вопросах: 中国人民欢迎新婚姻法,因为它表达了广大群众建立幸福美满的婚姻关系,发展民主和睦的家庭生活的共同意愿 ‘Китайский народ приветствует новый закон о браке, потому что он выражает общее желание широких масс установить счастливые брачные отношения и строить демократичную и гармоничную семейную жизнь’; 我们认为妇女走出家庭才是革命的标志 ‘Мы признаём, что отделение женщин от семьи есть признак революции’; 保护妇女在婚姻家庭问题上的合法权益,是贯彻执行新婚姻法的一个重要方面 ‘Защита законных прав и интересов женщин в вопросах брака и семьи является важным аспектом реализации нового закона о браке’; 婚姻基础的好坏,不仅关系到当事人的切身利益,而且也关系到子女、家庭和社会的利益‘Основа брака связана не только с непосредственными интересами сторон, но также с интересами детей, семьи и общества’; 人人平等的家庭关系 ‘равноправные отношения в семье’; 在家庭生活中,夫妻在家庭中的平等地位,决定了双方都应有承担家务的义务,这是家庭生活的需要‘Равный статус мужа и жены в семье подразумевает, что обе стороны должны одинаково выполнять работу по дому’.

По мнению Линь Юйтана, влияние глобализации просматривается также в эмансипации китайских девушек, которые более не стремятся реализовать конфуцианский идеал «прекрасной жены и мудрой матери» (贤妻良母), т.е. женщина не всегда готова поддерживать согласие и мир в семье, во всём потакая мужу, как того требует традиция (夫唱妇随 ‘обр. о согласии и мире в семье, жена во всем вторит мужу’) или только рожать детей и заниматься их воспитанием, что тоже противоречит традиционным воззрениям (绿叶成荫 ‘стать многодетной матерью’). Раньше китайских женщин называли 内人 ‘та, что внутри’, то есть внутри дома, что естественно, поскольку все они имели статус 家庭妇女 ‘домохозяйка’, и полагали, что добродетель женщины – в отсутствие талантов (女子无才便是德) [13].

С конца XX века женщины заговорили о равноправии, обнаруживают стремление к рождению меньшего количества детей, которых при необходимости можно отдать на воспитание постоянной няне – 保姆. О некоторых сдвигах в гендерных ролях говорят и такие лексические неологизмы, как 奶爸 ‘кормящий отец’, то есть мужчина, ведущий домашнее хозяйство и воспитывающий ребенка, пока супруга зарабатывает деньги, 女汉子‘бой-баба’, самостоятельная, целеустремленная женщина, которой присущи традиционно мужские качества характера, 剩女 ‘женщина с успешной̆ карьерой̆, которая ещё не вышла замуж и уже старше (с китайской̆ точки зрения) идеального возраста для заключения брака’ [8; 11]. Иначе говоря, появляются женщины, готовые либо вовсе отказаться от деторождения в пользу личной карьеры, либо мужчины, опасаясь общественного осуждения, не желают, как говорится, “есть мягкий рис” (女强人,吃软饭), т.е. сидеть на шее у жены, жить на содержании у женщины.

Вместе с тем прослеживается тенденция к возвращению существовавших в старом Китае взглядов на отношения мужчины и женщины, например, когда «среди богатых и могущественных стало хорошим тоном наряду с законной женой содержать так называемых эрнай (二奶) (вторая жена, наложница), которой оплачивается отдельная квартира, собственная маленькая машина и гора дамских сумочек» [10, с. 162; см. также 28], или, как ещё говорят, 金屋藏娇 ‘устраивать любимую девушку в золотом доме’.

Из всего вышесказанного можно заключить, что в нынешнем обществе не все готовы следовать заветам Конфуция, полагавшего, что «взаимная нежность, доверие, честность, уважение должны быть положены в основание супружеских отношений» и что «жена будет идеалом для мужа, а муж – идеалом для жены» [12, с. 319, 323]. Однако опросы [29] показывают, что некоторые респонденты до сих пор считают, что жена должна грамотно вести хозяйство, заботиться о муже, обучать детей и следовать конфуцианскому принципу “троякой покорности и четырём достоинствам” (三从四德), а именно быть добродетельной, скромной в речах, женственной, трудолюбивой и послушной. Таким образом, в Китае сосуществуют две тенденции: с одной стороны, есть те, кто придерживается традиционных воззрений на семью и отношения супругов, и те, кто стремиться адаптировать западные демократичные подходы к тем же вопросам воспитания.

Для полноты контекстуального анализа 家庭, следует также обратиться к уяснению релевантности экономической составляющей семьи, к финансовым вопросам, влияющим на её обеспеченность и благосостояние. Домашнее хозяйство, популярное среди китайских крестьян со времён древнего Китая и до коллективизации XX в., в современных условиях глобализации и обогащении нации приобрело форму частного семейного бизнеса:其事业活动和家庭生活之间,有很密切的关系存在 ‘Существует тесная связь между их деловой деятельностью и семейной жизнью’; 劳动好,贡献大,家庭人口少的人必然会先富起来 ‘Трудолюбивые люди, инвестирующие в бизнес и имеющие маленькую семью, почти наверняка разбогатеют первыми’. Как правило, если знать меру и соблюдать баланс, совмещая работу и семейные дела, то можно полностью реализовать свои возможности и быть успешным в обеих сферах деятельности: 在家庭理财中切忌将钱摆在超越一切的第一 位,这样会伤害夫妻 、父母与子女的感情 ‘В управлении семейными финансами остерегайтесь ставить деньги на первое место, так как это может навредить взаимоотношениям супругов, родителей и детей’; 事业有成又家庭美满的人已经过半‘Больше половины людей преуспели в карьере и при этом благополучны в семейной жизни’.

Тем не менее существующие финансовые обязательства, например, аренда квартиры, расходы на коммунальные услуги, кредитные займы, привели к появлению таких явлений и, как следствие, соответствующих номинаций в языке, как 半婚 ‘«половинчатый» брак’, ситуация, когда после регистрации молодожены в силу каких-либо причин (напр., отсутствие жилья) не имеют возможности жить вместе, 走婚族 ‘супруги на выходные’, т.е. супруги, вынужденные жить порознь в будние дни и встречающиеся только в выходные, 裸婚 ‘голая свадьба’, т.е. свадьба без предварительной̆ покупки квартиры, автомобиля, обручальных колец, без каких-либо дорогих церемоний и т. д. [9.1; 9.2; 11; 23].

В частности, городская молодежь полагает, что «в первую очередь работа, доход, карьера, квартира, машина… без этого и семья не семья, и рожать ребенка нельзя; нужно подождать, ведь научный и цивилизованный образ жизни – это позднее рождение единственного ребенка в материально обеспеченной семье…» [20, с. 54]. Возможно, таким образом они отстаивают свою личную позицию и противостоят давлению со стороны родителей, уговаривающих их жениться и поскорее родить ребёнка. Иначе говоря, времена, когда для заключения брака прибегали к посредничеству свахи и искали согласия семьи, уже прошли, особенно в крупных городах, где в основу крепких семейных отношений молодые люди ставят не долг перед близкими и не необходимость продолжения рода, а взаимную симпатию и любовь, о которой прежде почти не упоминалось в данном качестве [28; 30].

Такая позиция требует от молодых китайцев уверенности в собственной правоте, готовности частично пренебречь мнением семьи, и, как следствие, необходимости вырабатывать свое личное мнение и умение отстаивать свою позицию.

Таким образом наше исследование показало, что, в силу влияния западных либерально-демократических ценностей на современное китайское общество последних тридцати лет, в частности, на внутрисемейные отношения, отношения между родителями и детьми, в китайском языке произошел ощутимый сдвиг в оценке и интерпретации самого концепта «семья». С одной стороны, под влиянием исторических событий XX века из употребления ушли некоторые обозначения семейных групп и кланов, изменилось положение женщин и экономическая ситуация в стране в целом, что также привело к появлению новых многочисленных неологизмов, фиксирующих эти экстралингвистические трансформации. С другой стороны, более старше поколение и руководством КПК продолжают пропагандировать традиционный подход к семейным ценностям, что также иллюстрирует языковой материал корпусов. Нам же остается наблюдать, как намеченный вектор развития китайской языковой картины мира будет стремиться к синтезу западных и традиционно-китайских воззрений и дальше.

Библиография
1.
Большой китайско-русский словарь / Под руководством и редакцией проф. И.М. Ошанина: В 4 т. – М.: Главная редакция восточной литературы, 1983-1984.
2.
Кислов А. В., Колпачкова Е. Н. Влияние Интернета на современный китайский язык // Компьютерная лингвистика и вычислительные онтологии. Вып. 1. 2017. – С. 72-86.
3.
Китайско-русский словарь: около 60 000 слов / З. И. Баранова, В. Е. Гладцков, В. А. Жаворонков, Б. Г. Мудров ; под ред. Б. Г. Мудрова. 2-е изд. М.: Рус. яз., 1988. – 528 с.
4.
Китайско-русский словарь, испр. изд-е, под. ред. Ся Чжунъи, М.: Вече, 2005. – 1280 с.
5.
Корпус китайского языка Лидского университета [Электронный ресурс]. URL: http://corpus.leeds.ac.uk/internet.html (дата обращения: 02.06.2020 г.)
6.
Крюков М. В. Система родства китайцев (эволюция и закономерности). М.: «НАУКА», 1972. – 328 с.
7.
Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Этническая история китайцев в XIX – начале XХ века. – М.: Наука. Изд. «Восточная литература», 1993. – 413 с.
8.
Куприянова Ю. А., Гун Мин. Социально-экономические факторы, способствующие появлению новых слов в современном китайском языке // Вестник СПбГУ. Сер. 13. Востоковедение. Африканистика. 2016. Вып. 1. – С. 5-18.
9.
Лавренюк Е. В. 1) Неологизмы в современном китайском языке // Научный диалог. 2016a. № 7 (55). С. 56-67.; 2) Анализ экстралингвистических аспектов образования неологизмов в китайском языке // Балтийский гуманитарный журнал. 2016b. Т. 5. № 4 (17). – C. 80-83.
10.
Линь Юйтан. Китайцы: моя страна и мой народ. – М.: Восточная литература, 2010. – 335с.
11.
Лю Цзюань. Новые заимствованные слова в современном китайском языке // Журналистика и культура русской речи. №1, М., 2003. – С. 5-7.
12.
Георгиевский, С.М. Принципы жизни Китая: Конфуций и конфуцианство. Изд. 2-е. М.: ЛЕНАНД, 2015. – 240 с.
13.
Маслов А.А. Образы мускулинности-фемининности и супружеских отношений в традиционном Китае // Этнические стереотипы мужского и женского поведения. – СПб.: Санкт-Петербургское отделение издательства «Наука», 1991. – С. 56-76.
14.
Масперо А. Религии Китая. – СПб.: Наука, 2004. – 375 с. Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. М.: Наука. Изд. «Восточная литература», 1993. – 440 с.
15.
Новый китайско-русский словарь / А. В. Котов. 2-е изд., М.: Русский язык – Медиа, 2005. – 605 с.
16.
Русско-китайский словарь = 俄汉词典 : ок. 40000 слов / Баранова З.И. ; Котов А.В.-М. : Рус. яз., 1990. – 566 с.
17.
Сбалансированный корпус современного китайского языка [Электронный ресурс]. URL: http://www.aihanyu.org/cncorpus/index.aspx (дата обращения: 02.06.2020 г.).
18.
Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. – Смоленск: Русич, 2010. – 544 с.
19.
Тертицкий К. Китайцы: традиционные ценности в современном мире: В 2 т. М., 1994. – 347 с.
20.
Ульяненко В.В. Китай: версия 2.0. Разрушение легенды. – СПб.: Вектор, 2014. – 224 с.
21.
Фан Ян. Концепт «семья» в русской и китайской языковых картинах мира // Философия, социология и культурология. Известия Томского политехнического университета, №6, Т. 323, 2013. – С. 250-255.
22.
Фишмен Т. Китай Inc. Восход сверхмощного глобального конкурента [пер. с англ.] – М.: Эксмо, 2007. – 448 с.
23.
Хаматова А. А. Тенденции развития лексики китайского языка в начале XXI века // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. № 4 (21), 2012. – С. 9-13.
24.
Цюй Юян. Лингвистический анализ китайских терминов родства // Вестник РУДН. Серия: Вопросы образования: языки и специальность.. № 4, 2016. – С. 72-81.
25.
Шляхов А.Л. Китай и китайцы. Привычки. Загадки. Нюансы. – М.: Астрель; Владимир: ВКТ, 2012. – 350 с.
26.
Chinese Etymology On-line Dictionary [Электронный ресурс]. URL: https://hanziyuan.net/ (дата обращения: 05.06.2020 г.).
27.
Concise English-Chinese / Chinese-English Dictionary (3rd Edition) / ed. Martin H. Manser, the Commercial Press, Oxford University Press, 2004. – 676 p.
28.
Encyclopedia of Contemporary Chinese Culture. Ed. by Davis, Edward L., Routledge, 2006. – 826 p.
29.
Wang Meng. Perception of Family-related value among Shanghai College Students: Comparisons and Developments. A Thesis. Shanghai International Studies University, Dec. 2006. – 82 p.
30.
Yang Tianqing 杨天庆. 和老外聊文化中国 [Common Questions about Chinese Culture]. Тяньди чубаньшэ 天地出版社 [Изд-во Тяньди], 2013. – 346 p.
31.
Инь Биньюн. Янь юй 100:хань ин дуйчжао [尹斌庸. 谚语100:汉英对照北京: Хуаюй цзяосюэ чубаньшэ华语教学出版社 [Изд-во Преподавание китайского языка], 2010. – 201 p.
32.
Синь шидай э хань сянцзе дацыдянь新时代饿汉详解大词典(全4卷)[Большой русско-китайский толковый словарь новой эпохи, в 4-х томах], Бэйцзин: Шану инь шугуань北京:商务印书馆 [Пекин], 2014.
33.
Сяньдай эхань хуанцзе цыдянь现代饿汉双解词典 [Новый русско-китайский словарь]. Вайюй цзяосюэ юй яньцзю чубаньшэ чубань фасин外语教学与研究出版社出版发行 [Изд-во «Иностранные языки»], 北京 [Пекин], 2005.
34.
Тунъицы цылинь同义词词林 [Лес синонимов] / Мэй Цзячжу, Чжу Имин, Гао Юньци, Инь Хунсян梅家驹 , 竺一鸣 , 高蕴琦 , 殷鸿翔, Шанхай цышу чубаньшэ上海辞书出版社 [Шанхай], 1996. – 653 c.
35.
Ханьюй дацыдянь汉语大辞典 [Большой словарь китайского языка] [Электронный ресурс]. URL: http://www.hydcd.com (дата обращения: 02.06.2020 г.).
36.
Чжоу Линчжун, Хэ Цзэжэнь 周苓仲, 何泽人. 典故100:汉英对照 [the Stories Behind 100 Chinese Idioms]. Пекин 北京: Хуаюй цзяосюэ чубаньшэ华语教学出版社 [Изд-во Преподавание китайского языка], 2010. – 284 p.
37.
Чэнь Cиси陈锡喜. Пинъи цзиньжэнь—Си Цзиньпиндэ юйянь лилян平易近人——习近平的语言力量 [Доходчиво о языковой силе речей Си Цзиньпина] : Сувэнь лиюйпянь俗文俚语篇 [Сборник популярных высказываний]. Шанхай цзяотун дасюэ чубаньшэ上海交通大学出版社 [Издательство Шанхайского транспортного университета], Шанхай 2014. – 146 с. [Электронный документ] URL:http://theory.people.com.cn/GB/68294/390916/ (дата обращения: 12.05.2020 г.).
References
1.
Bol'shoi kitaisko-russkii slovar' / Pod rukovodstvom i redaktsiei prof. I.M. Oshanina: V 4 t. – M.: Glavnaya redaktsiya vostochnoi literatury, 1983-1984.
2.
Kislov A. V., Kolpachkova E. N. Vliyanie Interneta na sovremennyi kitaiskii yazyk // Komp'yuternaya lingvistika i vychislitel'nye ontologii. Vyp. 1. 2017. – S. 72-86.
3.
Kitaisko-russkii slovar': okolo 60 000 slov / Z. I. Baranova, V. E. Gladtskov, V. A. Zhavoronkov, B. G. Mudrov ; pod red. B. G. Mudrova. 2-e izd. M.: Rus. yaz., 1988. – 528 s.
4.
Kitaisko-russkii slovar', ispr. izd-e, pod. red. Sya Chzhun''i, M.: Veche, 2005. – 1280 s.
5.
Korpus kitaiskogo yazyka Lidskogo universiteta [Elektronnyi resurs]. URL: http://corpus.leeds.ac.uk/internet.html (data obrashcheniya: 02.06.2020 g.)
6.
Kryukov M. V. Sistema rodstva kitaitsev (evolyutsiya i zakonomernosti). M.: «NAUKA», 1972. – 328 s.
7.
Kryukov M.V., Malyavin V.V., Sofronov M.V., Cheboksarov N.N. Etnicheskaya istoriya kitaitsev v XIX – nachale XKh veka. – M.: Nauka. Izd. «Vostochnaya literatura», 1993. – 413 s.
8.
Kupriyanova Yu. A., Gun Min. Sotsial'no-ekonomicheskie faktory, sposobstvuyushchie poyavleniyu novykh slov v sovremennom kitaiskom yazyke // Vestnik SPbGU. Ser. 13. Vostokovedenie. Afrikanistika. 2016. Vyp. 1. – S. 5-18.
9.
Lavrenyuk E. V. 1) Neologizmy v sovremennom kitaĭskom yazyke // Nauchnyĭ dialog. 2016a. № 7 (55). S. 56-67.; 2) Analiz ekstralingvisticheskikh aspektov obrazovaniya neologizmov v kitaĭskom yazyke // Baltiĭskiĭ gumanitarnyĭ zhurnal. 2016b. T. 5. № 4 (17). – C. 80-83.
10.
Lin' Yuitan. Kitaitsy: moya strana i moi narod. – M.: Vostochnaya literatura, 2010. – 335s.
11.
Lyu Tszyuan'. Novye zaimstvovannye slova v sovremennom kitaiskom yazyke // Zhurnalistika i kul'tura russkoi rechi. №1, M., 2003. – S. 5-7.
12.
Georgievskii, S.M. Printsipy zhizni Kitaya: Konfutsii i konfutsianstvo. Izd. 2-e. M.: LENAND, 2015. – 240 s.
13.
Maslov A.A. Obrazy muskulinnosti-femininnosti i supruzheskikh otnoshenii v traditsionnom Kitae // Etnicheskie stereotipy muzhskogo i zhenskogo povedeniya. – SPb.: Sankt-Peterburgskoe otdelenie izdatel'stva «Nauka», 1991. – S. 56-76.
14.
Maspero A. Religii Kitaya. – SPb.: Nauka, 2004. – 375 s. Perelomov L.S. Konfutsii: zhizn', uchenie, sud'ba. M.: Nauka. Izd. «Vostochnaya literatura», 1993. – 440 s.
15.
Novyi kitaisko-russkii slovar' / A. V. Kotov. 2-e izd., M.: Russkii yazyk – Media, 2005. – 605 s.
16.
Russko-kitaiskii slovar' = 俄汉词典 : ok. 40000 slov / Baranova Z.I. ; Kotov A.V.-M. : Rus. yaz., 1990. – 566 s.
17.
Sbalansirovannyi korpus sovremennogo kitaiskogo yazyka [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.aihanyu.org/cncorpus/index.aspx (data obrashcheniya: 02.06.2020 g.).
18.
Sidikhmenov V.Ya. Kitai: stranitsy proshlogo. – Smolensk: Rusich, 2010. – 544 s.
19.
Tertitskii K. Kitaitsy: traditsionnye tsennosti v sovremennom mire: V 2 t. M., 1994. – 347 s.
20.
Ul'yanenko V.V. Kitai: versiya 2.0. Razrushenie legendy. – SPb.: Vektor, 2014. – 224 s.
21.
Fan Yan. Kontsept «sem'ya» v russkoi i kitaiskoi yazykovykh kartinakh mira // Filosofiya, sotsiologiya i kul'turologiya. Izvestiya Tomskogo politekhnicheskogo universiteta, №6, T. 323, 2013. – S. 250-255.
22.
Fishmen T. Kitai Inc. Voskhod sverkhmoshchnogo global'nogo konkurenta [per. s angl.] – M.: Eksmo, 2007. – 448 s.
23.
Khamatova A. A. Tendentsii razvitiya leksiki kitaĭskogo yazyka v nachale XXI veka // Vestnik Irkutskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta. № 4 (21), 2012. – S. 9-13.
24.
Tsyui Yuyan. Lingvisticheskii analiz kitaiskikh terminov rodstva // Vestnik RUDN. Seriya: Voprosy obrazovaniya: yazyki i spetsial'nost'.. № 4, 2016. – S. 72-81.
25.
Shlyakhov A.L. Kitai i kitaitsy. Privychki. Zagadki. Nyuansy. – M.: Astrel'; Vladimir: VKT, 2012. – 350 s.
26.
Chinese Etymology On-line Dictionary [Elektronnyi resurs]. URL: https://hanziyuan.net/ (data obrashcheniya: 05.06.2020 g.).
27.
Concise English-Chinese / Chinese-English Dictionary (3rd Edition) / ed. Martin H. Manser, the Commercial Press, Oxford University Press, 2004. – 676 p.
28.
Encyclopedia of Contemporary Chinese Culture. Ed. by Davis, Edward L., Routledge, 2006. – 826 p.
29.
Wang Meng. Perception of Family-related value among Shanghai College Students: Comparisons and Developments. A Thesis. Shanghai International Studies University, Dec. 2006. – 82 p.
30.
Yang Tianqing 杨天庆. 和老外聊文化中国 [Common Questions about Chinese Culture]. Tyan'di chuban'she 天地出版社 [Izd-vo Tyan'di], 2013. – 346 p.
31.
In' Bin'yun. Yan' yui 100:khan' in duichzhao [尹斌庸. 谚语100:汉英对照北京: Khuayui tszyaosyue chuban'she华语教学出版社 [Izd-vo Prepodavanie kitaiskogo yazyka], 2010. – 201 p.
32.
Sin' shidai e khan' syantsze datsydyan'新时代饿汉详解大词典(全4卷)[Bol'shoi russko-kitaiskii tolkovyi slovar' novoi epokhi, v 4-kh tomakh], Beitszin: Shanu in' shuguan'北京:商务印书馆 [Pekin], 2014.
33.
Syan'dai ekhan' khuantsze tsydyan'现代饿汉双解词典 [Novyi russko-kitaiskii slovar']. Vaiyui tszyaosyue yui yan'tszyu chuban'she chuban' fasin外语教学与研究出版社出版发行 [Izd-vo «Inostrannye yazyki»], 北京 [Pekin], 2005.
34.
Tun''itsy tsylin'同义词词林 [Les sinonimov] / Mei Tszyachzhu, Chzhu Imin, Gao Yun'tsi, In' Khunsyan梅家驹 , 竺一鸣 , 高蕴琦 , 殷鸿翔, Shankhai tsyshu chuban'she上海辞书出版社 [Shankhai], 1996. – 653 c.
35.
Khan'yui datsydyan'汉语大辞典 [Bol'shoi slovar' kitaiskogo yazyka] [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.hydcd.com (data obrashcheniya: 02.06.2020 g.).
36.
Chzhou Linchzhun, Khe Tszezhen' 周苓仲, 何泽人. 典故100:汉英对照 [the Stories Behind 100 Chinese Idioms]. Pekin 北京: Khuayui tszyaosyue chuban'she华语教学出版社 [Izd-vo Prepodavanie kitaiskogo yazyka], 2010. – 284 p.
37.
Chen' Cisi陈锡喜. Pin''i tszin'zhen'—Si Tszin'pinde yuiyan' lilyan平易近人——习近平的语言力量 [Dokhodchivo o yazykovoi sile rechei Si Tszin'pina] : Suven' liyuipyan'俗文俚语篇 [Sbornik populyarnykh vyskazyvanii]. Shankhai tszyaotun dasyue chuban'she上海交通大学出版社 [Izdatel'stvo Shankhaiskogo transportnogo universiteta], Shankhai 2014. – 146 s. [Elektronnyi dokument] URL:http://theory.people.com.cn/GB/68294/390916/ (data obrashcheniya: 12.05.2020 g.).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая работа касается оценки изменения языковой картины мира. Базисом анализа является китайский язык, причем автор конкретизирует точечный варрант – это лексема цзя / цзятин ‘семья, дом’. Данный выбор не случаен, так как «семья традиционно играет первостепенную роль в китайской культуре, являясь прототипом космогонического принципа устройства мироздания в целом и социальных отношений в стране в частности». Следовательно, предметная область работы очерчена с уже однозначно правильным ориентиром на концептуальный ход разрешения мыслей. Замечу, что вопрос изучения актуален, интересен (в культурологическом плане) достаточно широкой читательской аудитории. Методы исследования – системно-аналитический вариант – позволяют полностью раскрыть тему, решить ряд поставленных задач. Не вызывает нареканий и объективный ход мыслей: например, «взаимоотношения между родственниками всегда были социально значимы в Поднебесной, определяя не только нормы поведения внутри семьи, но и оказывая значительное влияние на правовое регулирование социальной сферы в целом», или «учитывая сложную социальную стратификацию традиционного китайского общества, где первостепенную роль играл не статус и положение отдельно взятого человека, а место, занимаемое его семьёй, и её авторитет, выделялись разные «типы» семей или кланов. Над всем китайским народом стоял император и его родственники, обозначавшиеся словами 天族 / 皇族 ‘императорская родня; члены царствующей фамилии; принадлежащий царской фамилии’, 皇家 ‘императорский дом’, 天潢 ‘сородичи императора, царский род’, 天潢贵胄 ‘младшие члены царского рода’, 金枝玉叶 ‘золотые ветви и яшмовые листья (обр . члены императорской фамилии, люди аристократического происхождения)’», или «Согласно словарным дефинициям 家庭 - это ‘семья; дом; домашний очаг; домашний, фамильный’. Ханьюй дацыдянь трактует его как 以婚姻和血统关系为基础的社会单位,包括父母、子女和其他共同生活的亲属在内(‘социальная единица, основанная на браке и кровных узах, включающая родителей, детей и других, совместно живущих родственников’), что несколько шире, чем дефиниция - «группа живущих вместе родственников (муж и жена, родители с детьми)» и т.д. В статье отмечено, что «для проведения корпусного анализа мы отобрали порядка 1100 словосочетаний из Сбалансированного корпуса современного китайского языка (из общего числа выборки 1862) и 100 примеров из корпуса Лидского университета, сгруппировав их следующим образом (ниже представлены лишь наиболее характерные и интересные примеры)». Таким образом, необходимый объем анализируемого материала объективирован и уточнен, его вполне / полновесно достаточно. Статью показательно отличает собственно научный стиль повествования; автор умело использует терминологию, понятийный блок не нуждается в правке и коррективе. Примеры по ходу анализа варианты: стоит отметить положительным моментом факт сведения данных в табличный вид, это говорит об умении автора обобщать, систематизировать, далее же – делать выводы и отчасти намечать исследовательскую перспективу. Отмечу также, что работа информативна, самостоятельна, оригинальна. Материал, на мой взгляд, может быть использован при изучении широкого спектра дисциплин общей гуманитарной направленности. Выводы по тексту вполне целостны, причем автор констатирует, что «наше исследование показало – в силу влияния западных либерально-демократических ценностей на современное китайское общество последних тридцати лет, в частности, на внутрисемейные отношения, отношения между родителями и детьми, в китайском языке произошел ощутимый сдвиг в оценке и интерпретации самого концепта «семья»…». Потенциально заинтересованный читатель понимает настрой автора на дальнейшее уточнение изучаемого вопроса, расстановку маркеров «изменения китайской языковой картины мира». Формальные требования издания учтены, список источников полновесен. Рекомендую статью «К вопросу об изменении китайской языковой картины мира на примере функционирования лексем 家 цзя/ 家庭 цзятин ‘семья, дом’» в публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"