Статья 'Интерпретация события в структуре новостного нарратива' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Интерпретация события в структуре новостного нарратива

Деминова Марина Александровна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра теории и практики журналистики, Алтайский государственный университет

656049, Россия, Алтайский край, г. Барнаул, ул. Ленина, 61

Deminova Marina Aleksandrovna

PhD in Philology

Docent, the department of Theory and Practice of Journalism, Altai State University

656049, Russia, Altaiskii krai, g. Barnaul, ul. Lenina, 61

m.deminova@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.3.35178

Дата направления статьи в редакцию:

06-03-2021


Дата публикации:

18-03-2021


Аннотация: Статья посвящена анализу структуры новостного нарратива, которая представляет интерес в связи с интерпретацией события. По мнению автора данного исследования, в новостных текстах, не содержащих явного экспрессивного или аналитического компонента, интерпретативность заключается в трансформации нарратива. Новости занимают особое место среди других медиатекстов. Жанры новостей в большей мере, чем аналитические, удовлетворяют потребность людей в информации. Если аналитические и публицистические тексты читатель выбирает в соответствие со своей картиной мира и системой ценностей, то новостные тексты воспринимаются как нейтральные, характеризуются устойчивой структурой, повторяемостью, воспроизводимостью, на них практически не влияет специфика конкретной редакционной политики и, как следствие, имеют более широкую аудиторию. Схемы, по которым пишутся новости, на первый взгляд, не имеют воздействия на аудиторию, тем не менее, обладают оценочностью и интерпретативностью, что находит отражение в нарративной структуре текста. В исследовании рассмотрено выражение авторского отношения к событию в основном в главном эпизоде. Поскольку главный эпизод больше, чем какой-либо другой компонент нарративной структуры связан с событием реальности, тем не менее, он обладает значительным интерпретационным потенциалом. Трансформация главного компонента свидетельствует о том, что нарративная структура новостного материала достаточно гибкая и может изменяться под воздействием конкретной информации. Большим интерпретационным потенциалом обладают и дополнительные второстепенные компоненты нарративной структуры, поскольку сам факт их присутствия в тексте отражает желание автора сообщить дополнительную информацию, выбор которой напрямую влияет на интерпретацию события.


Ключевые слова: событие, новость, медиатекст, нарратив, нарративная структура, интерпретация, медиадискурс, компоненты структуры, авторское намерение, оценочность

Abstract: This article is dedicated to the analysis of the structure of news narrative, which is relevant the context of interpretation of the event. The author believes that the news texts that do not contain a clear expressive or analytical component, interpretation consists in transformation of the narrative. News hold a special place among other media texts. News genres, to a greater extent that the analytical genres, satisfy people's information needs. If the analytical and publicistic texts the readers choose in accordance with their worldview and value system, then news texts are perceived as neutral, characterized by a stable structure, repeatability, reproducibility; they are virtually not affected by the specificity of a particular editorial policy, and, thus, have broader audience. At first glance, the patterns used for news writing, do not have impact on the audience; however, they are evaluative and interpretative, which is reflected in narrative structure of the text. The attitude of the author towards the event in the central episode is traced. Since the central episode is related to the actual event more than any other component of the narrative structure, it nonetheless, has considerable interpretive potential. Transformation of the key component testifies to the fact that narrative structure of the news material is quite adaptable, and may change under the influence of certain information. The additional secondary components of the narrative structure also have high interpretive potential, since their very presence in the text reflects the author's desire to deliver additional information, the choice of which directly affects interpretation of the event.



Keywords:

media discourse, interpretation, narrative structure, narrative, media text, news, event, structure components, author's intention, evaluativeness

Введение.

В практику российских сетевых СМИ активно внедряются такие новые жанры медиа, которые основаны на рассказывании историй – нарративов. Технологии создания подобных форм, их структурные особенности широко описаны в западных медиаисследованиях. Однако подобных примеров анализа в российских исследованиях пока недостаточно.

Нарратив в медиапространстве следует рассматривать как один из способов подачи информации, как коммуникативную технику. В самом общем виде нарратив понимается как рассказ о каком-либо событии, соответственно, нарратология – это теория повествования. Нарратология как наука сформировалась в трудах Р. Барта, Ж. Женетта, В. Я. Проппа, Ц. Тодорова, Б. В. Томашевского, М. М. Бахтина, Ю. М. Лотмана и др. [1, 14, 8, 9, 10, 2, 5]. Первоначально нарратив исследовался в литературных произведениях, позднее это понятие перешло в лингвистику и журналистику. Методология нарративного анализа успешно применяется исследователями для изучения современных медиатекстов. По мнению Н. В. Чичериной, «исследования современной медиакультуры показывают, что классические модели нарративного анализа вполне применимы к анализу различных типов медиатекстов, включая рекламу, развлекательные и информационные телепрограммы, сериалы, документальные фильмы и т. д., хотя и «имеют некоторые ограничения», связанные с этической сложностью проблем, рассматриваемых в современных медиатекстах» [12, с. 67].

По данным медиаисследователей журналистские нарративы способны оказывать на читателя большее воздействие, чем традиционные информационные формы. Наиболее значимыми сегодня являются работы T.A. ван Дейка, Д. Хартли, M. Gillespie, D. Matheson [3, 16, 15, 17]. Нарративная форма подачи материалов способствует их более легкому восприятию. Потребитель контента не просто узнает о событиях, но видит их в сценах. Кроме того, ретрансляция полученного знания также строится по принципу нарративных моделей – после того, как что-то произошло, потребитель еще и сам рассказывает об этом, упорядочивая, а иногда и расцвечивая информацию.

Что касается новостного нарратива, то следует отметить, что от новостных историй ждут в первую очередь, правдивости и проверенных фактов, либо личностных переживаний автора материала. По мнению В.Д. Мансуровой, «особенностью «нарративной истории» является то, что она не пытается строго объективно представить событие: оно становится интересным в связи с его интерпретацией» [6, с. 28].

Задача нарративного анализа медиатекстов связана с общественной миссией журналистики. В медианарративах воплощается определенная система ценностей. Как отмечает В. П. Федорова, «нарратив отражает особенности категоризации и членения окружающей действительности, характерные для данной общности и обусловленные единством культурного пространства» [11, с. 10]. Это означает, что нарративный анализ позволяет понять, как масс-медиа конструируют знания о мире, например, как «текст новостей изменяет (или, как минимум, корректирует) систему представлений и мнений реципиента о мире» [7, с. 41].

В связи с тем, что нарративный метод в журналистике решает свои, отличные от других отраслей знания, задачи, необходима его корректировка. Как отмечает А. А. Дерябин, «спецификой новостного нарратива является нехронологический порядок его элементов, что связано с необходимостью медиа-организаций следовать не только нарративным формам, но и новостным схемам» [4, с. 60].

Структура новостного материала противопоставлена традиционному нарративу: модель перевернутой пирамиды противоположна истории как повествованию. Поэтому для анализа структуры новостного текста представляется более целесообразным использовать модель нарратива, предложенную Т. А. ван Дейком. В эту модель входят такие элементы, как главный эпизод, причина, условие, мотивация, контекст, история, последствия, результаты, реакции [3, с. 245]. Компоненты, смежные по содержанию, можно объединить. Так, например, главный эпизод и предпосылки (могут включать в себя контекст и историю), последствия , то есть последующие действия события и действия, словесные реакции и комментарии , содержащие оценку и прогноз. Схемы ван Дейка отличаются вариативностью: «некоторые правила являются достаточно строгими и общими по характеру, другие – факультативны, они представляют собой не более чем „предпочтительные варианты”» [3, с.260]. Согласно принципу релевантности, элементы новостного нарратива, которые обычно находятся в конце текста, могут переместиться в начало, если они более важны. В целом, это соответствует базовым принципам создания новостного материала: более важная информация помещается в начало, менее важная – в конец. С другой стороны, помещение одного из элементов в начало делает его более важным в глазах читателей, композиция влияет на значимость тех или иных составляющих информационного сообщения.

По мнению А. А. Негрышева, любое перемещение одного из элементов нарратива в композиции текста приводит к повышению экспрессивности текста и усиливает его прагматическое воздействие на читателя, в то время как для нейтрального новостного текста характерно следование структуре события: «стандартной можно считать такую композиционную структуру, которая максимально (насколько это возможно) изоморфна структуре новостного факта, а экспрессивной, соответственно, оказывается любая другая структура, допускающая отклонение от фактографического «прототипа»» [7, с. 41].

Таким образом, нарративный анализ новостного текста предполагает в первую очередь анализ наличия, объема и последовательности элементов: главного эпизода, предпосылок, последствий, словесных реакций и комментариев .

Главный эпизод является обязательным элементом для новостных жанров, все остальные носят факультативный характер. В зависимости от наличия тех или иных элементов складывается более или менее целостная картина, устанавливается связь новости с той информацией, которая уже известна читателю. Каждый из перечисленных элементов, включая главный эпизод, может иметь разный объем , что напрямую влияет на формирование контекста для новости. С одной стороны, описание причин, условий и т. д. дает возможность вписать событие в имеющуюся картину мира, установить связь с другими событиями и основными ценностями, с другой – слишком объемный контекст, тесная связь с другими событиями приводит к размыванию собственно новости. Наконец, последовательность элементов, как уже отмечалось выше, влияет на их восприятие читателем: начало новостного материала воспринимается как более значимое. Совокупность этих факторов оказывает влияние на то, какой смысл вкладывается в новостной материал. Как пишет А.А. Дерябин, «задача новостей, в большей или меньшей степени всегда щадящих когнитивные ресурсы аудитории, – обрисовать контексты, связать центральное событие с другими, периферийными, показать их релевантность той ситуации, в которой находится зритель, то есть, вложить в это событие готовый смысл» [4, с. 60].

Методология исследования.

Методика нарративного анализа в настоящей работе базируется на структурном подходе, предполагающем изучение нарративной структуры: начало нарратива, последующие события, изменения в ходе развития сюжета, комбинация структурных компонентов в структуре целого текста, причинно-следственные связи между событиями их интерпретация.

С учетом специфики новостного текста анализ начинается с выделения и характеристики главного эпизода. Главным эпизодом является событие, отраженное в предикативном центре заголовка. Главный эпизод может также отражаться в предикативном центре лида и первых предложениях новостного текста. Количество элементов текста, отражающих главный эпизод, определяет его объем.

Характеристика главного эпизода заключается в выявлении авторской интерпретации события и способе ее воплощения в заголовке, лиде, начале текста.

На следующем этапе нарративного анализа предполагается изучение наличия, объема, последовательности расположения второстепенных компонентов нарративной структуры. Наличие любого компонента нарративной структуры может быть обусловлено как спецификой самого события, так и авторской интенцией. В случае, если тот или иной компонент нарративной структуры обусловлен спецификой новости, он рассматривается как обязательный, если только волей автора – то как дополнительный. Характеристика обязательных и дополнительных второстепенных компонентов нарратива различается: обязательные могут выражать авторское отношение к событию либо быть нейтральными, обусловленными структурой события. Дополнительные компоненты всегда представляют авторскую интерпретацию, поскольку сам факт их наличия в тексте, та дополнительная информация, которую они сообщают, отличает данную новость от других материалов на ту же тему.

На интерпретацию события влияет также объем и последовательность компонентов нарративной структуры. Выдвигая на первый план те или иные компоненты нарративной структуры, увеличивая их объем, автор новостного материала обозначает отдельные аспекты события как более или менее важные. В самых общих чертах, журналист может выделить позитивные или негативные моменты, таким образом, событие получает соответствующую интерпретацию.

Заключительным этапом нарративного анализа новостного теста является выявление авторской позиции в связи с интерпретацией события, представленного в новости.

Результаты исследования.

Главный эпизод, по терминологии Т. ван Дейка, является обязательным элементом нарративной структуры, он присутствует абсолютно во всех новостных текстах, в то время как другие компоненты являются факультативными. Главный эпизод имеет фиксированное место, он всегда находится в начале материала, воплощается в заголовке и лиде и отражает суть новости. Анализ новостных текстов показал, что даже если в нескольких заметках событие одно и то же, главный эпизод может значительно различаться, что отражает авторское отношение к событию. Наиболее простое различие – это объем главного эпизода в разных материалах, особенно ярко это проявляется в заголовках.

Например, рассмотрим заголовки четырех материалов об обрушении подъезда в Междуреченске (Таблица 1):

Заголовок. Главный эпизод

Источник

Расширение главного эпизода

В Междуреченске обрушился подъезд жилого дома, есть погибший и раненые

tass.ru

есть погибший и раненные

В Междуреченске обрушился подъезд жилого дома, два человека погибли

newsru.com

два человека погибли

В Кузбассе обрушился подъезд жилого дома

rg.ru

В Междуреченске в жилом доме обрушился подъезд

ria.ru

Таблица 1. Главный эпизод - объём

В двух заметках (tass.ru, newsru.com) в главном эпизоде к собственно обрушению добавляется информация об имеющихся жертвах: «есть погибший и раненые», «два человека погибли» , а в двух других (ria.ru, rg.ru) ее нет. Объем главного эпизода отражает различные сведения, полученные журналистами. В тех материалах, где в заголовке нет информации о погибших, ее нет и в основном тексте материала. В этом случае можно говорить именно об объеме, поскольку главные эпизоды заметок об одном и том же событии частично совпадают, а частично различаются.

В следующей группе материалов различается уже не объем, но интерпретация, которая выражается в формулировке заголовков (Таблица 2).

Заголовочный комплекс. Главный эпизод

Источник

Главный эпизод – интерпретация

Бундестаг признал геноцидом преступления против армян в 1915 году

Депутаты бундестага приняли резолюцию, которая признает преступления против армян в 1915 году геноцидом.

ria.ru

Нейтральный характер (названы пострадавшие, автор избегает обвинительных формулировок)

Бундестаг признал геноцид армян со стороны Османской империи

Немецкий парламент абсолютным большинством голосов принял резолюцию, согласно которой массовое уничтожение армянского населения в Османской империи в 1915-16 годах квалифицируется как геноцид, передает DW.

newsru.com

Обличительный характер (названы виновные, есть отсылка к прошлому, реакция Турции и потенциальные проблемы включены в главный эпизод)

Бундестаг ФРГ признал убийства армян в Турции геноцидом

vedomosti.ru

Провокационный характер (названы виновные, есть отсылка к прошлому, реакция Турции и потенциальные проблемы включены в главный эпизод)

Бундестаг признал резню армян в Турции геноцидом

vesti.ru

Нейтральный характер (нет отсылки к историческим событиям, диссонанс между заголовком и основным текстом – нечеткость главного эпизода)

Таблица 2. Главный эпизод – интерпретация

Во всех четырех случаях главный эпизод включает информацию о решении, принятом в Бундестаге большинством голосов. Однако каждый автор по-своему интерпретирует это решение, что отражено в заголовке.

В материале ria.ru в заголовке и лиде есть указание на 1915 год, из чего понятно, что речь идет об исторических событиях: «Бундестаг признал геноцидом преступления против армян в 1915 году. Депутаты бундестага приняли резолюцию, которая признает преступления против армян в 1915 году геноцидом». Названа «пострадавшая сторона» – армяне, Турция (или Османская империя) не упомянута. Такой заголовок имеет подчеркнуто нейтральный характер, автор пытается избежать обвинительных формулировок.

В заголовке заметки, опубликованной на newsru.com, есть указание на виновных в геноциде, но есть и отсылка к прошлому, потому что названа Османская империя, а не Турция: «Бундестаг признал геноцид армян со стороны Османской империи». Соответствующие даты возникают в лиде: «Немецкий парламент абсолютным большинством голосов принял резолюцию, согласно которой массовое уничтожение армянского населения в Османской империи в 1915-16 годах квалифицируется как геноцид, передает DW » (newsru.com). Турция же упомянута в начале заметки, поскольку решение принималось на фоне ее явно выраженного мнения: «Парламентарии проголосовали в поддержку этой резолюции вопреки сильному политическому давлению со стороны Турции, которая отказывается признавать события 1915 года геноцидом» (newsru.com).

В материале vedomosti.ru в заголовке нет указания на то, что убийства армян происходили в прошлом, используется название Турция, а не Османская империя. Может создаться впечатление, что речь идет о событиях современности: «Бундестаг ФРГ признал убийства армян в Турции геноцидом». Однако автор не искажает факты, в первом же предложении текста заметки поясняется, о каких именно убийствах идет речь: «Бундестаг почти единогласно одобрил резолюцию, признающую геноцидом убийства армян в Османской империи в 1915 г.» (vedomosti.ru).

В заметке ria.ru реакция Турции и осложнение международной обстановки не включены в главный эпизод, хотя и присутствуют в тексте как последствия. В заметках newsru.com и vedomosti.ru реакция Турции и потенциальные проблемы в отношениях между странами включены в главный эпизод, причем провокационный заголовок материала vedomosti.ru усиливает напряжение. Наконец, в еще одном материале, посвященном решению Бундестага, наблюдается определенный диссонанс между заголовком и основным текстом заметки, что приводит к нечеткости главного эпизода. В заголовке заметки портала vesti.ru («Бундестаг признал резню армян в Турции геноцидом» ), как и в материале vedomosti.ru, нет отсылки к историческим событиям и так же может создаться впечатление, что речь идет о событиях современности. Однако в целом материал нейтральный, структура нарратива максимально приближена к структуре события, и эмоционально окрашенное слово «резня» в заголовке становится единственным способом выражения авторской оценки.

Таким образом, в зависимости от авторского отношения, заголовок формулируется так, чтобы сформировать негативное отношение к Турции либо сохранить нейтралитет, возможные осложнения в отношениях двух стран входят либо не входят в главный эпизод, в зависимости от того, как автор материала воспринимает данное событие.

Статус главного эпизода

Особый интерес представляют случаи, когда главный эпизод лишается статуса главного. Например, в заметках, посвященных отзыву посла Турции из Германии, главный эпизод фактически превращается в одно из последствий (Таблица 3).

Заголовочный комплекс. Главный эпизод

источник

Главный эпизод – статус - трансформация

Турция отзывает посла из Германии после признания геноцида армян

ria.ru

Второстепенный компонент , одно из последствий раннее произошедшего события

Турция отзывает посла в Германии из-за признания геноцида армян

Президент страны Эрдоган заявил, что это решение бундестага серьезно отразится на отношениях Берлина и Анкары

izvestia.ru

Второстепенный компонент , одно из последствий раннее произошедшего события

Турция отзывает посла из Германии

Бундестаг поддержал резолюцию о признании геноцида армян

kommersant.ru

Второстепенный компонент, причины, последствия, контекст и история

Турция отзывает посла в Германии после резолюции о геноциде армян

vedomosti.ru

Второстепенный компонент , одно из последствий раннее произошедшего события

Таблица 3. Главный эпизод – статус

Во всех приведенных примерах событие, вынесенное в заголовок, не является смысловым центром заметки.

Заметка ria.ru начинается с причины отзыва посла – решения Бундестага признать геноцид армян в Первой мировой войне. Далее развернуто описаны последствия этого решения: реакция высокопоставленных лиц Турции, вызов посла ФРГ, предполагаемое ухудшение отношений и предполагаемая декларация, официальное заявление турецкого МИД, возможный пересмотр разного рода соглашений между двумя странами. Все это не последствия главного эпизода (как предполагает нарративная структура, описанная Т. А. ван Дейком), а последствия причины. Главный же эпизод – отзыв турецкого посла встает в ряд многочисленных последствий более раннего события.

В заметке портала izvestia.ru в лиде обозначены последствия, и вновь это не последствия главного эпизода: «Президент страны Эрдоган заявил, что это решение бундестага серьезно отразится на отношениях Берлина и Анкары» (izvestia.ru). В основном тексте заметки представлены реакция Турции (премьер-министра, президента) и комментарий Германии, однако эти события не связаны с отзывом посла причинно-следственными связями, а имеют общую причину – решение Бундестага.

В заметке kommersant.ruглавный эпизод раздваивается: в заголовке отзыв посла («Турция отзывает посла из Германии») , в подзаголовке – решение Бундестага («Бундестаг поддержал резолюцию о признании геноцида армян»), в лиде – оба этих события: «Посол Турции в Берлине Хусейн Авни Карслыоглу отозван на родину для консультаций. Решение Анкары было принято в ответ на резолюцию о признании геноцида армян в Османской империи в 1915–1916 годах, принятую Бундестагом» (kommersant.ru). Нарративная структура заметки в kommersant.ru содержит причины, последствия (реакция вице-премьера Турции и предполагаемая декларация), контекст (сообщение о схожем документе, принятом в 2005 году) и историю признания геноцида. И вновь все эти компоненты связаны не с главным эпизодом, а с более ранним событием, послужившим причиной отзыва посла.

Последствия, имеющие отношение не к главному событию, а к его причине, можно наблюдать в заметке на портале vedomosti.ru. В связи с этим возникает вопрос – почему во всех рассмотренных материалах в заголовок вынесен отзыв посла, хотя это событие не является главным в описываемой ситуации?

Для этого есть две причины. Во-первых, отзыв посла как одно из последствий произошедшего ранее события все-таки является более весомым событием, чем чьи бы то ни были высказывания и, тем более, запланированные, но еще не принятые решения. Во-вторых, новостной жанр не дает возможности использовать обобщения, и, хотя во всех рассмотренных заметках речь идет об ухудшении отношений между Германией и Турцией, автор не может самостоятельно сделать такой вывод – он просто сообщает факты, один из которых и занимает место главного эпизода в нарративной структуре новостного текста. Интерпретационный потенциал сильнее в тех случаях, когда наряду с отзывом посла названы и другие реальные или предполагаемые шаги Турции – в этом случае ухудшение отношений между Турцией и Германией становится очевидным для читателя.

Интересно строит свою заметку автор материала на портале vedomosti.ru: информация в подзаголовке противоречит заголовку. Заголовок: «Турция отзывает посла в Германии после резолюции о геноциде армян» , подзаголовок: «Видимое обострение отношений двух стран вряд ли будет серьезным» (vedomosti.ru). В заголовке отражен главный эпизод – отзыв посла как маркер нынешних отношений между Германией и Турцией, а в подзаголовке (пока без ссылки на источник) суждение о будущем этих отношений.

Новостной материал содержит реакцию Турции (Twitter вице-премьера, заявление МИД), добавляется реакция НАТО, которой не было в других материалах и завершается заметка высказыванием А. Пушкова, который подводит своего рода итог, коррелирующий с утверждением, вынесенным в подзаголовок. Не интерпретируя происходящее самостоятельно, автор вводит в текст чужие интерпретации.

Вторая часть заметки содержит фоновую информацию: историю принятия резолюции, историю геноцида и высказывания представителей Турции и Армении, которые прозвучали раньше и свидетельствовали об ухудшении отношений. Перемещение этих высказываний в конец заметки свидетельствует о том, что автор новостного материала не воспринимает данные заявления всерьез, более доверяя высказываниям, которые расположены ближе к началу материала.

Итак, во всех четырех заметках наблюдается трансформация главного эпизода. После того, как в начале материала названа причина, авторы перечисляют другие последствия, которые происходили наряду с отзывом посла. При этом главный эпизод теряет статус главного и начинает восприниматься как одно из многих последствий. Возможно, самое яркое и однозначное, но не более того. Это связано со спецификой новостных жанров, не предполагающих аналитический компонент и далеко идущие выводы об ухудшении отношений двух стран.

Таким образом, главный эпизод, несмотря на свою тесную связь с событием реальности, обладает значительным интерпретационным потенциалом. Во-первых, может различаться объем главного эпизода, те или иные подробности либо входят в смысловое ядро новости, либо остаются подробностями, дополнительными деталями. Во-вторых, большую роль в интерпретации материала играет формулировка события в главном эпизоде, поскольку читатели часто не дочитывают материал до конца, справедливо полагая, что все самое важное сказано в начале.

В некоторых случаях главный эпизод может терять свой статус смыслового центра материала, это происходит тогда, когда одновременно происходит несколько событий примерно одинаковой важности, но в новостном материале главным должно быть только одно. Подобная трансформация главного эпизода свидетельствует о том, что нарративная структура новостного материала достаточно гибкая и может изменяться под воздействием конкретной информации.

Второстепенные компоненты нарративной структуры

Необходимые компоненты

Из рассмотренных нами текстов ни один не содержит все компоненты нарративной структуры, выявленные Т.А. ван Дейком. Включение в текст новостного материала того или иного компонента обусловлено в значительной мере авторской интенцией, однако есть случаи, когда наличие того или иного компонента диктуется событием. Рассмотрим несколько примеров.

Место. Заметки об обрушении подъезда жилого дома в Междуреченске предполагают наличие такого компонента нарративной структуры, как место.

Особенностью этих новостных материалов является то, что событие произошло в городе Междуреченске, но попало в федеральные новости из-за масштаба катастрофы. Междуреченск – маленький город, большинству россиян неизвестно, где он находится, поэтому в трех из четырех новостных материалов по теме место не только указано, но и конкретизировано, причем в самом начале материала.

Сайт «Российской газеты» rg.ru в заголовок выносит область, а в лиде уточняет город и где именно в области он находится. Порталы newsru.com и ria.ru в заголовке употребляют название города, а в начале материала уточняют его местоположение: «В Междуреченске обрушился подъезд жилого дома, два человека погибли» (newsru.com). В городе Междуреченске, который находится в Кемеровской области, обрушился подъезд пятиэтажного жилого дома...» (ria.ru). Таким образом, указание на место имеет двухчастную структуру, в которой информация организована либо по принципу от общего к частному, либо наоборот. В случае, когда первым назван регион, название города уже не так важно для читателей, которые не живут в указанном регионе. Если же в материале раньше возникает название города, то название области имеет большее значение для читателя, который определяет свое отношение к новости, опираясь, в первую очередь на свою причастность либо непричастность к событию.

Последствия. Еще одним необходимым компонентом нарративной структуры являются последствия, поскольку чрезвычайная ситуация предполагает меры по ее устранению.

Во всех четырех материалах компонент последствий так или иначе представлен, как минимум сообщается о пострадавших, создании штаба и возбуждении уголовного дела, например: «В больницу доставили 47-летнюю женщину и пожилого мужчину. Еще одного пострадавшего обнаружили позже, он находится в тяжелом состоянии... По данным источника в экстренных службах, пострадали 16 квартир, из них половина полностью разрушены. Следственное управление СК по Кемеровской области возбудило дело… Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев возглавил оперативный штаб по расследованию причин обрушения. По решению губернатора, семьям погибших и пострадавшим окажут материальную помощь. Для эвакуированных жильцов развернули пункт временного размещения на 130 человек в оздоровительном центре "Солнечный"» (ria.ru). Однако в двух из четырех материалов этот компонент расширен по-разному.

Так, в материале портала newsru.com последствия представлены разными, противоречивыми, версиями о количестве погибших. Они расположены в следующем порядке: источник агентства РИА новости, источник Интерфакса, администрация Кемеровской области, источник ТАСС в правоохранительных органах, очевидец и региональный Следственный комитет, то есть логики в их расположении (например, от менее достоверного к более достоверному) не прослеживается. Стремление журналиста собрать максимум сведений очевидно, однако их хаотичное расположение приводит к тому, что число погибших остается невыясненным. Кроме того, информация о последствиях перемежается с информацией о предполагаемых причинах катастрофы:

«Позднее журналистам агентства подтвердили обнаружение второго погибшего. "Примерно в 21:40 мск, спасатели обнаружили тело погибшего мужчины. Ранее было обнаружено тело женщины", - пояснил источник.

Причиной трагедии могло стать нарушение техники безопасности при строительных работах на первом этаже здания. Как сообщает радиостанция «Говорит Москва », в региональной администрации предположили, что ЧП могло произойти из-за нарушения техники безопасности во время ремонта магазина на первом этаже. Очевидцы опубликовали видеозапись, на которой видно обрушившийся подъезд пятиэтажки. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту обрушения по ч. 1 ст. 216 УК РФ "Нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо крупного ущерба".

Один из очевидцев рассказал порталу «Все про все », что подъезд обвалился на местный магазин. "Здание обрушилось на магазин "Мария-Ра". Не исключено, что есть пострадавшие, при таком-то крушении", - сказал он» (newsru.com).

В результате количество погибших остается неясным, восприятие данного журналистского материала затруднено, и потенциал нарратива не использован для расстановки смысловых акцентов.

В заметке tass.ru «В Междуреченске обрушился подъезд жилого дома, есть погибший и раненые » также основное внимание уделяется последствиям, но этот компонент представляет собой подробное и развернутое описание не только последствий, но и действий предпринятых для их ликвидации: организован штаб, задержаны строители, под завалами могут находиться люди – МЧС усиливает группировку спасателей, повреждено 8 квартир – жильцов расселяют в санаторий и т.д. Заметка структурирована, она имеет пять подзаголовков: «Строители задержаны», «Под завалами могут находиться люди», «МЧС усиливает группировку спасателей», «Минута тишина», «Горячая линия» , каждый текстовый блок посвящен одному последствию и пути его решения. Благодаря четкой структуре материала создается впечатления упорядоченности и логичности. Журналист показывает, что все службы отреагировали на чрезвычайное происшествие должным образом, смещает акцент с негативных последствий чрезвычайного происшествия на их успешную ликвидацию, что снижает тяжелое впечатление от новости.

Таким образом, расширение одного из компонентов нарратива, в данном случае последствий, может приводить к диаметрально противоположным результатам: нагромождение версий о количестве погибших создает впечатление хаоса и производит гнетущее впечатление, а подробный рассказ о ликвидации последствий наводит на мысль, что даже с такой экстремальной ситуации соответствующие службы справляются наилучшим образом.

История. В заметках, посвященных решению Бундестага о геноциде, рассмотрим два второстепенных компонента нарративной структуры: историю и последствия, – они присутствуют во всех четырех материалах. Историческая составляющая в данном случае интересна тем, что сочетает в себе историю собственно геноцида 1915-1922 и историю признания геноцида армян в мире, начинающуюся с 1965 года.

В материалах ria.ru и newsru.com отсылка к прошлому присутствует уже в заголовках: упоминается либо 1915 год, либо Османская империя, однако в основном тексте заметок история представлена по-разному.

В материале ria.ru история не только предшествует последствиям, но и значительно превосходит их по объему и количеству подробностей: «"Уничтожение армян в Османской империи в ходе Первой мировой войны было крупнейшей катастрофой, повлекшей огромные последствия в тысячелетней истории армянского народа. Потому что депортация и массовое уничтожение, по независимым подсчетам, стоило жизни более чем миллиону армян. Множество независимых историков, парламенты и международные организации считают гонения и уничтожения армян геноцидом", – сказано в документе.

В резолюции отмечается, что власти Германии, которая была главным военным союзником Османской империи, знали о преследованиях армян, но остались в бездействии. ФРГ считает себя "ответственной в том, чтобы стремиться к переосмыслению этого преступления и чтить память о нем", говорится в тексте резолюции» (ria.ru). Очевидно, что для автора последствия в политической сфере представляются менее важными, чем исторический процесс и его восприятие в современном мире.

На newsru.com значительную часть заметки занимает описание реальных и предполагаемых последствий. Автор показывает, что решение Бундестага принималось на фоне определенных мнений Армении и Турции и имеет отношение не столько к истории, сколько к современности, определяя взаимоотношение Германии с другими странами: «Среди присутствовавших на заседании депутатов (всего в составе Бундестага 630 депутатов) лишь один человек выступил против, еще один воздержался. Парламентарии проголосовали в поддержку этой резолюции вопреки сильному политическому давлению со стороны Турции, которая отказывается признавать события 1915 года геноцидом.

Отметим, что дискуссии и голосование проходило в присутствии послов Армении и Турции» (newsru.com). История геноцида лаконична, фактически это сжатая историческая справка: «До начала Первой мировой войны армянское население Османской империи составляло около 2,5 миллиона человек. В 1915 году в результате депортации и систематических убийств погибли, по разным оценкам, от 600 тысяч до 1,5 миллиона армян» (newsru.com). В отдельном блоке, озаглавленном как «Международное признание геноцида армян» и занимающем почти половину всего материала,перечислено то, что произошло в этой сфере за последний год, причем за каждым признанием геноцида армян приводится реакция Турции. Так как речь идет о недавних событиях, это контекст, а историей как специфическим компонентом нарратива является только последний абзац: «Между тем стоит напомнить, что факт геноцида армянского народа в османской Турции признан многими государствами, Европейским парламентом и Всемирным советом церквей. Более того, Государственная дума РФ приняла в 1995 году постановление "Об осуждении геноцида армянского народа 1915-1922 годов на его исторической родине – в Западной Армении"» (newsru.com).Таким образом, история геноцида и история его признания имеют небольшой объем и выполняют справочную функцию, главное же место занимают последствия. По сравнению с предыдущим рассмотренным материалом ria.ru.

В двух следующих материалах соотношение истории и последствий в структуре нарратива менее ясно. В материале vedomosti.ru за кратким изложением истории геноцида и истории его признания следуют высказывания официальных лиц Армении и Турции и их прогнозы относительно последствий: спикер Армении высказался о положительных последствиях принятого решения, премьер-министр Турции – об отрицательных. Хотя история предшествует последствиям, последние представлены более развернуто, кроме того, автор приводит два несовпадающих мнения, конфликт между которыми притягивает внимание читателя. Следовательно, в данной заметке последствия также являются более важным компонентом, чем история.

Наконец, заметка портала vesti.ru является наиболее лаконичной из рассмотренных и содержит историю геноцида в начале, историю его признания – в конце, между ними располагается заявление турецкого премьер-министра. Объем истории и последствий минимальный, их расположение не дает возможности выявить авторское отношения, что диссонирует с броским заголовком: «Бундестаг признал резню армян в Турции геноцидом», который мог бы свидетельствовать об авторской интерпретации, если бы поддерживался нарративной структурой.

Таким образом, хотя и история, и последствия являются необходимыми компонентами нарративной структуры рассмотренных заметок, они могут занимать разный объем, в зависимости от того, что автор считает более важным. В трех материалах как более значимые подаются последствия решения Бундестага, но в одном на первый план выходит история и предлагается совсем другой взгляд на событие: решение бундестага рассматривается не в плоскости сегодняшнего дня, но в масштабе истории.

Итак, специфика события определяет необходимость присутствия того или иного компонента в структуре нарратива, однако по желанию автора он может быть сохранен в минимальном объеме и содержать только необходимую информацию либо быть расширенным, в таком случае возрастает его значимость. Если объем одного из компонентов значительно больше, чем объем других, его расположение не играет значительной роли. Напротив, в случае, когда второстепенные компоненты равны по размеру, более важным воспринимается тот, который расположен ближе к началу. Расширение одного из необходимых компонентов позволяет автору новостного материала включить информацию, необходимую для интерпретации события, однако эта информация не должна быть противоречивой.

Дополнительные компоненты

До сих пор речь шла об обязательных компонентах нарративной структуры, которые обусловлены либо самой сущностью новостного материала (главный эпизод), либо спецификой события. Однако в материалах могут присутствовать компоненты, которые не являются обязательными и вводятся в тексте исключительно по воле автора, в силу чего обладают максимальным интерпретационным потенциалом.

Контекст. Пример использования контекста можно наблюдать в одной из заметок о решении Бундестага «Бундестаг признал геноцид армян со стороны Османской империи» (newsru.com),где наряду с последствиями приводится контекст сведения, которые позволяют увидеть, что решение немецкого парламента окажет влияние не только на отношения Германии с другими странами, но и на отношение России с Германией и с Турцией. Не делая никаких выводов (поскольку это информационный материал, а не аналитический), автор приводит контекст, благодаря которому решение Бундестага можно истолковать как благоприятное и выгодное для России: «Интенсивная критика в адрес Эрдогана, кроме всего прочего, играет на руку Кремлю, считает обозреватель Die Welt Рихард Херцингер, статью которого цитирует InoPressa . По его мнению, принятие резолюции по Армении может быть неправильно истолковано как сигнал к поддержке армянской, а заодно и российской позиции. "Преобладающая сегодня во внутриполитических настроениях гневная и при этом оправданная реакция на политику Эрдогана играет на руку тем силам, которые активно настаивают на скорейшем смягчении антироссийских санкций и сближении с Путиным", - пишет журналист» (newsru.com).

В данном случае приведенная цитата встраивается автором newsru.com в ряд прочих событий, на фоне которых воспринимается решение Бундестага. Упоминание России и ее интересов позволяет объяснить читателю, какое значение имеет это событие и вообще отношения между Германией и Турцией лично к нему как к гражданину России.

Таким образом, любой дополнительный компонент нарративной структуры, сообщающий дополнительную информацию, напрямую влияет на интерпретацию материала, как и другие компоненты нарративной структуры, которые обусловлены структурой события. А в тех случаях, когда автор новостного материала сам решает сообщить какую-либо дополнительную информацию, это решение вызвано его пониманием события.

Второстепенные компоненты нарративной структуры также отражают авторскую интерпретацию события. Наличие некоторых компонентов обусловлено спецификой события, в этом случае автор может выражать свое отношение к событию, изменяя объем необходимых второстепенных компонентов и их композиционное расположение. Еще большим интерпретационным потенциалом обладают дополнительные второстепенные компоненты нарративной структуры, поскольку сам факт их присутствия в тексте отражает желание автора сообщить дополнительную информацию, выбор которой напрямую влияет на интерпретацию события.

Заключение.

В настоящем исследовании рассмотрено выражение авторского отношения к событию в главном эпизоде (который воплощен в заголовке, лиде, начале заметки). Главный эпизод больше, чем какой-либо другой компонент нарративной структуры связан с событием реальности, тем не менее, он обладает значительным интерпретационным потенциалом. Способы выражения авторского отношения в главном эпизоде – это изменение его объема и формулировка. В некоторых случаях главный эпизод может трансформироваться и терять свой статус смыслового центра материала, когда основной текст заметки посвящен не тому событию, которое вынесено в заголовок. Это явление достаточно неожиданное и требует самостоятельного изучения.

Присутствие второстепенных компонентов в нарративной структуре медиатекста может быть обусловлено спецификой события либо авторским намерением. Сравнение материалов разных новостных порталов, посвященных одному и тому же событию, показало, что объем обязательных второстепенных компонентов может значительно различаться, в результате чего различается и интерпретация события. Расположение обязательных компонентов также различается в разных материалах и влияет на формирующийся в заметке образ события.

Авторское отношение к событию, выраженное в расширенном компоненте (или компонентах) нарративной структуры, соотносится с интерпретацией, выраженной в главном эпизоде, и они в совокупности представляют целостное отношение к событию, которое журналист предлагает читателю.

Библиография
1.
Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX−XX вв. Трактаты, статьи, эссе. М: Изд-во Моск. ун-та, 1987. С. 387–423.
2.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Худ. лит., 1975. 504 c.
3.
Дейк ван Т. А. Язык. Познание. Коммуникация. Москва : Прогресс, 1989.-310 с.
4.
Дерябин А. А. Телевизионные новости как коммуникативное событие // Дискурс, №7, 1998. С. 60-63.
5.
Лотман Ю. М. Структура художественного текста / Ю. М. Лотман. М. : Искусство, 1970. 384 с.
6.
Мансурова В. Д. «Цифровая каллиграфия» современного журналиста: власть digital контента. // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. 2017. № 4 с.17-33
7.
Негрышев А. А. Стандарт и экспрессия в новостном медиатексте: к прагматике композиционной структуры // Меди@льманах. 2013. №2 (55). С. 40-45.
8.
Пропп В. Я. Морфология сказки. М. : Наука, 1969. – 168 с.
9.
Тодоров Ц. Поэтика // Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975. С. 37–113.
10.
Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика. Учеб.пособие. М.: Аспект Пресс, 1996. 334 с.
11.
Федорова В. П. Формирование нарративной компетенции как способа моделирования вторичного языкового сознания (Английский язык, языковой вуз) : Дис. ... канд. пед. наук : 13.00.02 : Москва, 2004. 194 c.
12.
Чичерина Н. В. Медиатекст как средство формирования медиаграмотности у студентов языковых факультетов. М.: 2008. 232 с.
13.
Barthes R. Introduction to the structural analysis of narratives. In R. Barthes, S. Heath Image, music, text / Roland Barthes: essays selected and translated by Stephen Heath (p. 79-124). 1977. New York: Hill and Wang.
14.
Genette G. Narrative Discourse. An Essay in Method. 1980. New York: Cornell University Press.
15.
Gillespie M. Narrative analysis. In M. Gillespie, J. Toynbee (Eds.) Analysing media texts. (p. 79-118). 2006. Maidenhead: Open University Press.
16.
Hartly J. Communication, cultural and media studies: the key concepts. Third edition. 2002. London and New York: Routledge.
17.
Matheson D. Media discourses: analysing media texts. Maidenhead: 2005. Open University Press.
References (transliterated)
1.
Bart R. Vvedenie v strukturnyi analiz povestvovatel'nykh tekstov // Zarubezhnaya estetika i teoriya literatury XIX−XX vv. Traktaty, stat'i, esse. M: Izd-vo Mosk. un-ta, 1987. S. 387–423.
2.
Bakhtin M. M. Voprosy literatury i estetiki. M.: Khud. lit., 1975. 504 c.
3.
Deik van T. A. Yazyk. Poznanie. Kommunikatsiya. Moskva : Progress, 1989.-310 s.
4.
Deryabin A. A. Televizionnye novosti kak kommunikativnoe sobytie // Diskurs, №7, 1998. S. 60-63.
5.
Lotman Yu. M. Struktura khudozhestvennogo teksta / Yu. M. Lotman. M. : Iskusstvo, 1970. 384 s.
6.
Mansurova V. D. «Tsifrovaya kalligrafiya» sovremennogo zhurnalista: vlast' digital kontenta. // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 10. Zhurnalistika. 2017. № 4 s.17-33
7.
Negryshev A. A. Standart i ekspressiya v novostnom mediatekste: k pragmatike kompozitsionnoi struktury // Medi@l'manakh. 2013. №2 (55). S. 40-45.
8.
Propp V. Ya. Morfologiya skazki. M. : Nauka, 1969. – 168 s.
9.
Todorov Ts. Poetika // Strukturalizm: «za» i «protiv». M.: Progress, 1975. S. 37–113.
10.
Tomashevskii B.V. Teoriya literatury. Poetika. Ucheb.posobie. M.: Aspekt Press, 1996. 334 s.
11.
Fedorova V. P. Formirovanie narrativnoi kompetentsii kak sposoba modelirovaniya vtorichnogo yazykovogo soznaniya (Angliiskii yazyk, yazykovoi vuz) : Dis. ... kand. ped. nauk : 13.00.02 : Moskva, 2004. 194 c.
12.
Chicherina N. V. Mediatekst kak sredstvo formirovaniya mediagramotnosti u studentov yazykovykh fakul'tetov. M.: 2008. 232 s.
13.
Barthes R. Introduction to the structural analysis of narratives. In R. Barthes, S. Heath Image, music, text / Roland Barthes: essays selected and translated by Stephen Heath (p. 79-124). 1977. New York: Hill and Wang.
14.
Genette G. Narrative Discourse. An Essay in Method. 1980. New York: Cornell University Press.
15.
Gillespie M. Narrative analysis. In M. Gillespie, J. Toynbee (Eds.) Analysing media texts. (p. 79-118). 2006. Maidenhead: Open University Press.
16.
Hartly J. Communication, cultural and media studies: the key concepts. Third edition. 2002. London and New York: Routledge.
17.
Matheson D. Media discourses: analysing media texts. Maidenhead: 2005. Open University Press.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Поиск форм подачи новостной информации в СМИ является крайне важной и актуальной задачей. Существует два основных подхода к тому, как в ней должны соотноситься факт и его интерпретация, объективное и субъективное. Развитие новых медиа данную проблему делает особенно острой, так как в них идет поиск новых жанровых форм, способов рассказа о событиях современности, чтобы они были восприняты адресатом, вызвали у него интерес и диалогическую реакцию. Как отмечает автор статьи, в современных СМИ активно развивается новый жанр, основанный на рассказывании историй, который получил название «нарратив». Его специфика и раскрывается в данной работе. Необходимость исследования нарратива как жанра обусловлена тем, что он обладает большей силой воздействия на потребителя контента, чем привычные формы подачи информации, так как активизирует его воссоздающее воображение (адресат «не просто узнает о событиях, но видит их в сценах»), и его коммуникативную вовлеченность - в результате потребитель начинает сам рассказывать о событии, «упорядочивая, а иногда и расцвечивая информацию». Не менее важным свойством медианарратива, существенно отличающим его от традиционных форм подачи новостного материала, автор статьи называет его аксиологическую составляющую – то есть выражение в них определенной системы ценностей. Таким образом, в статье нарратив рассматривается и как способ подачи информации, и как коммуникативная техника.
Работа имеет продуманную и логичную структуру. В ней подробно описана методика нарративного анализа медиатекстов, представлены терминологическая база и глубоко проработанная теория и история вопроса. Автор статьи проблемно излагает накопленные научные данные, детально рассматривает структуру новостного нарратива, выделяет его основные элементы (главный эпизод, предпосылки, последствия, словесные реакции и комментарии).
Все это содержится во «Введении». Кроме того, автор подробно характеризует методологию исследования и представляет его результаты. В заключении даны исчерпывающие выводы.
Статья «Интерпретация события в структуре новостного нарратива» выполнена на высоком научном уровне, в ней введен в научный оборот новый исследовательский материал, предложена методика его анализа, даны практические рекомендации. Необходимо отметить убедительную и оптимальную подачу эмпирического материала. В статье он систематизирован в таблицах, в которых наглядно представлено, как репрезентировано событие в заголовках: как в них представлен объем главного эпизода, как в заголовке интерпретируется событие. Особо выделены такие заголовочные комплексы, в которых «главный эпизод лишается статуса главного». Подробно рассмотрены второстепенные (место, последствия, история) и дополнительные (контекст) компоненты нарративной структуры, которые, по наблюдениям автора, обладают большим интерпретационным потенциалом.
Список литературы внушителен, включает труды как отечественных, так и зарубежных исследователей. Вся литература активно и уместно задействована в статье. Статья будет востребована как в вузовском преподавании журналистских дисциплин, так и в практической журналистике.
Статья «Интерпретация события в структуре новостного нарратива» рекомендуется к публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"