Статья 'Мифологические мотивы в произведении М. Москвиной «Моя собака любит джаз»' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Мифологические мотивы в произведении М. Москвиной «Моя собака любит джаз»

Старостина Ксения Владимировна

аспирантка Московского городского педагогического университета

129226, Россия, г. Москва, пр-д 2-Й сельскохозяйственный проезд, 4

Starostina Kseniya Vladimirovna

Postgraduate student, Moscow City Teacher Training University

129226, Russia, g. Moscow, pr-d 2-I sel'skokhozyaistvennyi proezd, 4

starostina-ksenya@bk.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.2.34988

Дата направления статьи в редакцию:

05-02-2021


Дата публикации:

18-02-2021


Аннотация: В статье показано, как реализованы мифологические мотивы в детском писательском творчестве русской литературы конца ХХ в., в частности, в повести М. Москвиной «Моя собака любит джаз». Как удалось установить, мифологические мотивы использованы не только в качестве художественных элементов, но и как смыслообразующие конструкты. Специфика повести во многом сформирована мотивами справедливости, иронии и игры. Сюжет и бытийная составляющая воспроизведены через призму мифологичности, включающую компоненты социального опыта и ирреалистичного развития повествуемых событий. Особенности мотивной структуры проявляются, главным образом, при обсуждении действующими лицами ситуаций бытового характера и перспектив (выбор профессии, проблемы воспитания, покупка одежды, способы расширения кругозора, отдых у моря). Способ повествования справедливо рассматривать как мифо-типический символизм, проявляющийся в том, что финал отдельных сцен внутри произведения часто неоднозначен и непредсказуем и допускает вмешательство воображения читателя. Автор ярко раскрывая интересные сюжетные линии, тем самым, позволяет читателю посмотреть на самих себя. Показана положительная энергетика повествования, которая создает предпосылки для вдохновения, новых жизненных поисков и желания смотреть на окружающий нас мир широко открытыми глазами. Отмечается, что литературное произведение стимулирует развитие нравственных качеств молодого поколения.


Ключевые слова: мотив справедливости, мотив иронии, мотив игры, жизнеутверждающее начало, образ ребенка, литературное творчество, Марина Москвина, мифопоэтика, мифологические мотивы, детская литература

Abstract: This article demonstrates the realization of mythological motifs in the Russian children’s literature of the late XX century, namely the story “My Dog Loves Jazz" by M. Moskvina. It is established that mythological motifs are used not only as artistic elements, but also as semantic constructs. The specificity of the story incorporates the motifs of justice, irony and game. The plot and existential component are reconstructed through the prism of mythology, which includes the elements of social experience and irrealistic course of the narrated events. The peculiarities of motif structure primarily manifest in the discussion of everyday life situations and prospects (career choice, parenting problems, purchasing clothes, ways to broaden outlook, vacation on the beach). The method of narration should be viewed as mythotypical symbolism, which manifests in the ambiguous and unpredictable of the finale of separate scenes, and allows intervening into the reader’s imagination. Colorfully delivering the interesting plotlines, the author allows the reader to reflect on themselves. The article indicates the positive energy of narration, which creates prerequisites for inspiration, new life pursuits, and desire to look at the world with eyes wide open. It is noted that this literary work contributes to the formation of morals in young generation.



Keywords:

mythopoetics, Marina Moskvina, literary creation, the image of a child, the life-affirming principle, the motive of the game, the motive of irony, the motive of justice, mythological motives, children's literature.

Творчество Марины Москвиной – один из тех случаев, когда сочетание ценностей традиционных и ценностей социально-значимых представляет собой гамму социальных установок, свойственных для сознания человека конца XX века [1, с. 6–8; 3, c. 28–30]. Если античный миф претендовал на истинность, то миф литературный позиционируется именно как структура, непосредственно отождествляемая с выдумкой. Но, несмотря на это, миф литературный, формально переставший быть повествованием об основах бытия и устройства мира, о жизни, взлетах и падениях героев, может содержать черты того древнего мифа: в эмоционально-образном отношении он по-прежнему является выразителем культуры и менталитета, которыми он порождён. И в этом заключается его ценность: он ценен, дорог и востребован, поскольку служит выразителем ценностных установок своего времени [13, с. 412]

В контексте русской культуры мифотворчество на материале детской литературы представляет собой концентрацию ценностных ориентиров нации. Миф представляет собой сочетание ценностей прежнего мифа с привносимыми в его современными ценностями, образуя сплав настоящего и прошлого с актуальными для современности ценностями их модификациями [2, с. 204].

Так мы видим для Марины Москвиной свойственно вполне серьезное отношение к мифотворчеству [5; 6; 7]. Миф – это не ложь, а жизненный опыт и знания, преломленный через призму человеческих понятий и выдумки. С самого начала ХХ в. проблема интерпретации мифа обращала на себя внимание представителей различных областей науки. Творчество М. Москвиной, отмеченное переосмыслением литературных и культурных мотивов и образов, насыщено аллюзиями, мифологическими и литературными реминисценциями, скрытыми и явными цитатами. Как указывает мастер художественного слова, для нее важно, когда присутствует фантазия в вещи, и в то же время ты чувствуешь подводные течения – гул судьбы настоящей, человеческой [5]. Построение художественного мира в ее прозе характеризуется мифологизированностью и культуроцентричностью. В прозе М. Москвиной формируется особый, неповторимый тип художественного повествования, демонстрирующий богатство и разнообразие художественных моделей, и, безусловно, такой тип прозы с уникальным по своей природе типом повествования требует анализа в отношении организации сюжетной линии посредством литературно-мифологической образности.

Несмотря на то, что данной теме посвящено множество исследований, интерес к репрезентации мифологических форм при создании сюжетной линии произведения не только не ослаб и не утратил своей актуальности, но, напротив, продолжает выступать предметом самых оживленных дискуссий. Помимо прочего, рост интереса к мифологии закономерен в контексте понимание ценностных и атрибутивных элементов, которыми автор наделяет персонажей своего произведения. Организация художественного произведения, рассматриваемая через призму мифологических компонентов, может быть представлена в виде смыслообразующих конструктов, органично выступающих в качестве фундаментальной структуры и выражающих мировоззрение и особенности творческого мышления автора [14, с. 216].

В прозе на рубеже веков миф реализуется как художественная структура, воспроизводящая особенности мифологического семантического пространства. Важнейшим компонентом мифопоэтической структуры текста принцип разделения, иллюстрирующий читателю разные этапы жизненного пути главного героя.

Повесть «Моя собака любит джаз» [8] является знаковой в художественном творчестве М. Москвиной. Автор награждена за эту книгу Почетным дипломом Международного Совета по детской книге, IBBY (1998), отмечена Премией им. Ю. Коваля журнала «Мурзилка» (2009) и является лауреатом ряда других литературных наград [9]. В этом произведении мифология представляет собой целостную систему взаимосвязанных символов и схем, лежащих в основе восприятия сюжета произведения. Мифологизация в произведениях ХХ века выступает как орудие художественной организации материала. Готовность автора представить интерпретацию рассказа о приключениях и переживаниях главного героя воображению читателя и иерархичность повествовательной структуры содержат потенциал психологизма. Автор устами главного героя не просто сообщает о происходящем, не просто высказывает свою оценку, свое отношение и комментарии к происходящему, но своим мифотворчеством репрезентирует объективный опыт человечества, превращая мифологическую ситуацию в уникальную модель, отражающую человеческие отношения.

Диалектику содержания исследуемой нами повести можно определить, как мифически-типическую, представленную нравственным потенциалом, общечеловеческими и духовными ценностями, запасом социального опыта, духовных и нравственных уроков [17, с. 507]. Литературная мифология XX века служит подтверждением того, что миф представляет собой воплощение социальной идентичности.

В данном отношении закономерно рассматривать миф как некую систему культурных универсальных кодов. Человек, живя не только в физическом, но и в символическом универсуме, должен иметь возможность декодировать символическую составляющую мифологического материала, рассматривая его в широком культурологическом аспекте с учётом символичности самого мифа [16, с. 76].

Мифологический компонент литературы, затрагивая универсальную категорию общечеловеческой морали, при этом служит отражением жизненного опыта каждого персонажа и каждого человека. За незамысловатой картиной бытовых сцен сокрыт непреходящая актуальный поиск истины, осмысление законов мироздания, стремление и движение к совершенству. Автор на протяжении всего произведения предлагает читателю проследить эволюцию, происходящую в сознании персонажей.

Одним из приемов, используемых Мариной Москвиной, является умение изобразить действующих лиц таким образом, чтобы читатель, в зависимости от собственных достоинств или недостатков, мог увидеть в поведении героев проявление подобных качеств. Автор избегает портретности, его внимание обращено к поведению и символам, мотивирующим поступки и слова участников сюжета.

Название повести определяет в значительной степени её сюжет и нативную структуру, в ней звучит посыл автора, сообщающий о том, что в жизни главного героя, мальчика Андрея, одно из главных мест занимает домашний любимец – такса по кличке Кит. Кит в образе пассивного участника отражает сублимацию каждого из членов семьи и выступает как «волшебная сила» обновления, а значит и укрепления семейных связей [12].

Ткань повествования организуется и определяется темой живого участия Андрея в происходящем и его желанием самостоятельно разобраться в событиях, происходящих в жизни его семьи. Миф выступает в качестве определенного типа национально-эстетического познания мира и представляют собой особую форму художественного мышления, обладающую способностью к развитию во времени и пространстве [10, с. 45]. Мифопоэтика становится своего рода отправной точкой для мифологического символизма. Будучи созданным посредством метафорического мышления, миф обладает способностью полисемантического расширения. Мифологический тип повествования объединяет в себе поэтическую метафору и особенности народного эпоса.

В данной статье под мифологемой мы понимаем некую тему, которая становится центральным ядром повествования и реализуется в репрезентации поведения героев и образов. Сознательное использование писателем понятие, образа, мотива в своём творчестве, интуитивно или осознанно употребляемое, формируют архетипы, модель, на базе которой в соответствии с контекстом формируется образ [11, с. 178]. Энергия мифологического образа освобождается посредством воображения читателя. Однако мифологемы текста следует рассматривать как как элементы одного целого, попытки же интерпретации мифологем в качестве самостоятельных компонентов будет некорректным. Как части влияют на содержание целого, так и целое влияет на содержание частей, и мифопоэтика текста определяют семантику входящих в его состав мифологем.

Архетип движения во времени героя исследуемого произведения представляет не только ключевой мотив, но является сюжетно-композиционным стержнем всей повести. Автор предлагает читателю композиционную двупланность с границей между миром, видимым привычным и знакомым, и миром волшебным, сказочным.

Структуре произведения реализован принцип эмпирического познания действительности, знакомый каждому юному читателю, но наряду с этим М. Москвина нередко жизненно правдоподобные сюжеты развивает в русле мифологического творчества.

В данном произведении автор использует классификационный эффект бинарной логики, заключающийся в том, что большая часть событий сопровождается полемикой героев. Дуалистичные мифологемы органично вписываются в жанр детской литературы. Отдельно нужно отметить акцентуацию внимания писателем на домашнем любимце главного героя – таксе Кит. Повесть «Моя собака любит джаз» имеет определённую структуру: будучи разбита на главы, она мифологически организована и обладает внутренней мифопоэтической цикличностью. Мифологические мотивы мотивируют символические смыслы, сложившиеся в истории национальной и мировой культуры. В контексте мифологического пространства мотивы произведения выступают в качестве моделирующих семиотических систем.

Мы можем выделить следующие мифологические мотивы.

Конечно же, мотив справедливости. Главный герой, школьник начальных классов Андрей, имеет свою систему ценностей, и, исходя из нее, со свойственной ребенку импульсивностью реагирует на поступки и поведение взрослых и имеет сформировавшуюся система ценностей, к которой он апеллирует при оценке поступков или слов окружающих его людей. Однажды Андрей со своей мамой и собакой идут по улице, и встретившаяся учительница по английскому делает замечание, что Андрей оценивает, как отношение доброго человека, но строгого и очень некультурного. Порой ребёнок встречает непонимание, и тот рационализм, с которым взрослые обращаются к нему, наталкивается на внутреннюю убежденность Андрея в том, что его принципы и жизненные идеалы правильны.

Он стремится поступить в музыкальную школу, чтобы научиться играть на саксофоне. Андрей приходит на экзамен со своим верным другом таксой Кит, но строгий преподаватель не пускает собаку в класс, на что мальчик отвечает: «Кит любит джаз. Мы поем с ним вдвоем ». Мифологема справедливости, внутренней убеждённости и целеустремленности главного героя осуществить свое желание связать будущее с музыкальным творчеством ярко иллюстрируется следующей фразой Андрея:

— Мне нравится петь. И я хочу петь. Я буду, хочу, я хочу хотеть! Держитесь, Наина Петровна — «говори вполголоса, двигайся вполсилы»! Сейчас вы огромное испытаете потрясение!..

Мифологический мотив справедливости реализован автором в репрезентации поведения школьника Андрея, его родителей, и людей, которые составляют круг общения этой семьи, функционирует и раскрывается в поведенческой деятельности на событийном уровне в портретных характеристиках персонажей и характерологических особенностей героев.

Наличествует и мотив иронии . Весь текст повести сопровождается мотивом иронии, который заявляет о себе с первых строк произведения. Описание быта и отношения участников различных жизненных ситуаций к ценностям общества, в котором они живут, апелляция к собственным убеждениям и жизненным идеалам придает повести смысловую насыщенность, некую напряжённость, и композиционная стройность. Как отмечают исcледователи, писательница прячет свое отношение к серьезным современным проблемам, устраивая на своих страницах настоящий “ цирк “, буффонаду [15, c. 48]. Мотив иронии значимо важен не только в композиционном, но и в содержательном плане. Мягко-ироничный взгляд, как констатирует Б. Минаев, помогал сказать что-то, не говоря об этом прямо [4]. Этот мотив обращает внимание читателя к внутреннему состоянию героев и придает определённость структуре текста. Этот мягко-ироничный взгляд, помогал сказать что-то, не говоря об этом прямо

Мотив иронии проявляется различным образом в описании бытовых сцен, например, в репликах во время обеда:

— Люся, Люся! Мы не такие долгожители, чтобы тратить четыре часа на обед…

В описании изменений в личной жизни:

— Все, Андрюха. Мы теперь одни. Папа меня разлюбил. Он сегодня утром в девять сорок пять полюбил другую женщину.

Мотив иронии трансформируется, сочетая в себе различные варианты мотив случайности мотив неудачи мотив утраты иллюзий, мотив надежды на успех, мотив оценки способностей собеседника посредством эпитетов, таким образом сюжетогенетическая функция мотива отчасти детерминирует формирование сюжетной линии и способствует присоединению новых элементов со значением иронии или комизма.

Также писатель определенно использует мотив игры , проявляющийся в комедийности некоторых ситуаций и их парадоксальном решении, автор предпринимает попытку переосмысления. Принципы создания мифологемы иронии трансформированы и находят продолжение в концепции игры. Игровое начало проявляется как на уровне художественной формы, так и на уровне содержания. Мифологема игры обусловлена личностными характеристиками героев и спецификой той действительности, в которой разворачивается действие. Автору удалось употребить данный мотив и на уровне доминанты художественного миромоделирования сюжетной линии произведения, и в качестве отдельного мотива, подчас чередуя его с иррациональным развитием событий, создается эффект голографического воспроизведения действительности.

Мифологический мотив игры пронизывает всю повесть и является главенствующим в повествовании, он развивается непредсказуемо, зачастую с непредсказуемым исходом. Элемент игры демонстрирует амбивалентность окружающей действительности, психологически характеризует героев и производит на читателя эффект самоустранения автора, погружая его внимание в гущу событий и оставляя на его суд признание степени достоверности описанного.

Вывод.

Произведение М. Москвиной характеризуется мифологизированностью, фундаментальная структура произведения представлена мифологическими компонентами – смыслообразующими конструктами, а именно: мотивами справедливости, иронии и игры. Диалектику повести можно квалифицировать как мифическо-типическую, бинарно организованную. Поскольку повествование построено от первого лица, то автор через отношение к действительности главного героя выражает и собственное отношение и репрезентируя социальный опыт.

Библиография
1.
Звонарева Л.У. Изменение менталитета в детской прозе 80-х годов: политическая сатира и самоирония [О детской прозе Марины Москвиной, Юрия Коваля, Сергея Иванова, Георгия Юдина] // Детская литература. 1997. № 3. – С. 6–8.
2.
Кайуа Р. Игры и люди. Статьи и эссе по социологии культуры / сост., пер. с фр. и вступ. ст. С.Н. Зенкин. – М.: О.Г.И, 2007. – 302 с.
3.
Корф О.Б. Загадки Марины Москвиной // Детская литература. 1996. № 4–6. – С. 28–30.
4.
Минаев Б. На грани эпох: литературное объединение «Черная курица» [Электронный ресурс] / беседовала Ю. Шевелкина. // Папмамбук. 02.19.2012. – Режим доступа: https://www.papmambook.ru/articles/335/ (дата обращения: 04.02.2021).
5.
Москвина М. Впадайте в детство снова / беседовала А. Эпштейн // Новая газета. 2004. 12 января. № 1.
6.
Москвина М. Вредно не мечтать / беседовала М. Третьякова // Российская газета. 2007. 13 января. № 4268.
7.
Москвина М.Л. Как стать детским писателем // Вопросы литературы. 2001. № 6. – С. 250–258.
8.
Москвина М.Л. Моя собака любит джаз: Рассказы. – М.: Детская литература, 1992. – 46 с.
9.
Москвина Марина Львовна [Электронный ресурс] // ПроДетЛит. – Режим доступа: https://prodetlit.ru/index.php/Москвина_Марина_Львовна (дата обращения: 04.02.2021).
10.
Силантьев И. Мотив как проблема нарратологии // Критика и семиотика. 2002. Вып. 5. – С. 32–60.
11.
Силантьев И.В. Поэтика мотива. – М.: Языки славянской культуры, 2004. – 223 с.
12.
Старостина К.В. Особенности чтения на примере группы «Черная курица» [Электронный ресурс] // Успехи гуманитарных наук. 2021. № 1. – С. 273–277. – Режим доступа: http://mhs-journal.ru/archives/10346 (дата обращения: 04.02.2021).
13.
Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. – М.: КоЛибри, 2020. – 636 с.
14.
Пропп В.Я. Поэтика мифа. – СПб.: Алетейя, 1997. – 282 с.
15.
Тубельская Г.Н. Не только «Гарри Поттер» (о книгах Джоан Ролинг, Дмитрия Емеца, Клайва Стэпла Льюиса, Джона Рональда Руэла Толкина, Владимира Железникова, Валерия Приемыхова, Марины Москвиной, Ксении Драгунской) // Школьная библиотека. 2003. № 1. – С. 45–50.
16.
Хализев В.Е. Драма как явление искусства. – М.: Искусство, 1978. – 239 с.
17.
Хренов Н.А. Миф и художественное сознание XX века. – М.: Канон; РООИ "Реабилитация", 2011. – 688 с.
References (transliterated)
1.
Zvonareva L.U. Izmenenie mentaliteta v detskoi proze 80-kh godov: politicheskaya satira i samoironiya [O detskoi proze Mariny Moskvinoi, Yuriya Kovalya, Sergeya Ivanova, Georgiya Yudina] // Detskaya literatura. 1997. № 3. – S. 6–8.
2.
Kaiua R. Igry i lyudi. Stat'i i esse po sotsiologii kul'tury / sost., per. s fr. i vstup. st. S.N. Zenkin. – M.: O.G.I, 2007. – 302 s.
3.
Korf O.B. Zagadki Mariny Moskvinoi // Detskaya literatura. 1996. № 4–6. – S. 28–30.
4.
Minaev B. Na grani epokh: literaturnoe ob''edinenie «Chernaya kuritsa» [Elektronnyi resurs] / besedovala Yu. Shevelkina. // Papmambuk. 02.19.2012. – Rezhim dostupa: https://www.papmambook.ru/articles/335/ (data obrashcheniya: 04.02.2021).
5.
Moskvina M. Vpadaite v detstvo snova / besedovala A. Epshtein // Novaya gazeta. 2004. 12 yanvarya. № 1.
6.
Moskvina M. Vredno ne mechtat' / besedovala M. Tret'yakova // Rossiiskaya gazeta. 2007. 13 yanvarya. № 4268.
7.
Moskvina M.L. Kak stat' detskim pisatelem // Voprosy literatury. 2001. № 6. – S. 250–258.
8.
Moskvina M.L. Moya sobaka lyubit dzhaz: Rasskazy. – M.: Detskaya literatura, 1992. – 46 s.
9.
Moskvina Marina L'vovna [Elektronnyi resurs] // ProDetLit. – Rezhim dostupa: https://prodetlit.ru/index.php/Moskvina_Marina_L'vovna (data obrashcheniya: 04.02.2021).
10.
Silant'ev I. Motiv kak problema narratologii // Kritika i semiotika. 2002. Vyp. 5. – S. 32–60.
11.
Silant'ev I.V. Poetika motiva. – M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2004. – 223 s.
12.
Starostina K.V. Osobennosti chteniya na primere gruppy «Chernaya kuritsa» [Elektronnyi resurs] // Uspekhi gumanitarnykh nauk. 2021. № 1. – S. 273–277. – Rezhim dostupa: http://mhs-journal.ru/archives/10346 (data obrashcheniya: 04.02.2021).
13.
Propp V.Ya. Morfologiya volshebnoi skazki. Istoricheskie korni volshebnoi skazki. – M.: KoLibri, 2020. – 636 s.
14.
Propp V.Ya. Poetika mifa. – SPb.: Aleteiya, 1997. – 282 s.
15.
Tubel'skaya G.N. Ne tol'ko «Garri Potter» (o knigakh Dzhoan Roling, Dmitriya Emetsa, Klaiva Stepla L'yuisa, Dzhona Ronal'da Ruela Tolkina, Vladimira Zheleznikova, Valeriya Priemykhova, Mariny Moskvinoi, Ksenii Dragunskoi) // Shkol'naya biblioteka. 2003. № 1. – S. 45–50.
16.
Khalizev V.E. Drama kak yavlenie iskusstva. – M.: Iskusstvo, 1978. – 239 s.
17.
Khrenov N.A. Mif i khudozhestvennoe soznanie XX veka. – M.: Kanon; ROOI "Reabilitatsiya", 2011. – 688 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Литературный ХХ век явление достаточно интересное и разнообразное. Писатели, поэты, драматурги находятся в ситуации поиска новых еще не так разработанных форм, жанров, сюжетов. Думается, что тексты Марины Москвиной яркий тому пример, ибо она писатель, ищущий пути реализации прямого диалога с потенциальным читателем. Как отмечается в начале статьи, «творчество Марины Москвиной – один из тех случаев, когда сочетание ценностей традиционных и ценностей социально-значимых представляет собой гамму социальных установок, свойственных для сознания человека конца XX века», «в прозе М. Москвиной формируется особый, неповторимый тип художественного повествования, демонстрирующий богатство и разнообразие художественных моделей, и, безусловно, такой тип прозы с уникальным по своей природе типом повествования требует анализа в отношении организации сюжетной линии посредством литературно-мифологической образности». Предмет исследования рецензируемого труда вполне четко конкретизирован – это мифологические мотивы. Указанный вектор в условиях современности востребован, продуктивен, актуален. В связи с этим формируется и методологическая канва, которая также, на мой взгляд, универсальна, соотносится с большинством классических наработок. Привлекает в работе умение автора пользоваться литературоведческой терминологией. Такие понятия как «мифологема», «миф», «мотив», «образ», «мифопоэтика», «автор», «герой», «архетип», «дуалистическая мифологема» употребляются в строгой номинации значения. Логика анализа повести «Моя собака любит джаз» не вызывает сомнений и нареканий. Автор удается профессионально обозначить «стандарт» мифологических мотивов, дать каждой из групп верную филологическую оценку. Обращение к таким мотивам как «мотив справедливости», «мотив иронии», «мотив игры» наиболее концептуально. Безусловно, автор делает остановку на тех из них, которые наиболее значимы для формирования текстового полотна М. Москвиной. Отмечу, что примеры иллюстрирующие разверстку сетки мотивов также удачны и ситуативно выигрышны. Объективность суждений по ходу работы налична: например, «мифологический мотив игры пронизывает всю повесть и является главенствующим в повествовании, он развивается непредсказуемо, зачастую с непредсказуемым исходом. Элемент игры демонстрирует амбивалентность окружающей действительности, психологически характеризует героев и производит на читателя эффект самоустранения автора, погружая его внимание в гущу событий и оставляя на его суд признание степени достоверности описанного», или «весь текст повести сопровождается мотивом иронии, который заявляет о себе с первых строк произведения. Описание быта и отношения участников различных жизненных ситуаций к ценностям общества, в котором они живут, апелляция к собственным убеждениям и жизненным идеалам придает повести смысловую насыщенность, некую напряжённость, и композиционная стройность» и т.д. Стиль, язык работы соотносится с собственно научным типом, сбивов и явных противоречий с традиционными взглядами не выявлено. Работа имеет должную научную новизну, материал может быть использован при дешифровке специфики литературного процесса ХХ века. Завершается текст выводами, в которых отмечен ряд функций мифологических мотивов наиболее продуктивных для повести «Моя собака любит джаз». Правда, заключение можно было бы расширить, прописав перспективу изучения текстов М. Москвиной в указанном методологическом русле. Формальные требования издания учтены, правка текста излишня. Статья «Мифологические мотивы в произведении М. Москвиной «Моя собака любит джаз» рекомендуется к открытой печати.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"