Статья 'Национальный характер в аллегорической прозе М. Тарковского и А. Бушковского ' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Национальный характер в аллегорической прозе М. Тарковского и А. Бушковского

Надуда Наталия Владимировна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра русского языка, литературы и методики преподавания, Филиал ДВФУ в г. Уссурийске (Школа педагогики), Дальневосточный федеральный университет

692508, Россия, Приморский край, г. Уссурийск, ул. Некрасова, 35

Naduda Nataliya Vladimirovna

PhD in Philology

Docent, the department of Russian Language, Literature, and Teachning Technique, Ussuriysk branch of Far Eastern Federal University

692508, Russia, Primorskii krai, g. Ussuriisk, ul. Nekrasova, 35

naduda.nv@dvfu.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.12.34830

Дата направления статьи в редакцию:

11-01-2021


Дата публикации:

31-12-2021


Аннотация: В статье осуществляется анализ русского национального характера как основного предмета изображения в художественных произведениях М. Тарковского и А. Бушковского. Критерием для выбора материала исследования стали дата публикации (2019 год) и наличие аллегорического сюжета, главная функция которого, по мнению автора статьи, – в иносказательной форме показать традиционность, духовность, противоречивость и одновременно цельность, чувство юмора и глубину национального характера. Автор подробно рассматривает национальный характер как основу художественного мира в исследуемых произведениях. Осуществляется характеристика ключевых мотивов: веры, труда, испытания, противостояния исконного привнесенному извне, чуждому, несвойственному русскому человеку.   В работе впервые использован системно-целостный подход для выявления типологических признаков современной традиционалистской прозы М. Тарковского и А. Бушковского. В основе исследования – компаративистика, позволяющая выявить общие тенденции и оригинальность каждого автора. Выявляются инвариантные конструкции и образы (портрет, пейзаж, деталь, язык). Элементы биографического метода использованы для соотнесения героя с личным опытом и мировоззрением автора. Структурно-семантический метод позволяет сосредоточиться на произведении как эстетическом объекте, выявляя смысловое значение использованных авторами способов создания образа. Герменевтика позволяет охарактеризовать аллегорию и символ как основополагающие средства выражения авторской идеи, отражающие идейные и эстетические изменения художественной системы. Впервые художественные тексты современных авторов рассматриваются с позиции этнопоэтики.


Ключевые слова: современная проза, национальный характер, аллегория, символ, мотив, лейтмотив, юмор, литературная традиция, Михаил Тарковский, Александр Бушковский

Abstract: This article analyzes the Russian national character as the main theme in the works of M. Tarkovsky and A. Bushkovsky. The criteria for selecting the research material is the date of publication (2019) and the presence of an allegorical plot, which depicts the traditionalism, spirituality, controversy, and at the same time holism, sense of humor, and depth of national character. The author views national character as the foundation of artistic world in the allegorical prose; as well as gives characteristics to the key motifs, such as faith, labor, challenges, antagonism of the alien, unfamiliar to a Russian person. The article employs the systemic-holistic approach towards revealing the typological features of the modern traditionalist prose by M. Tarkovsky and A. Bushkovsky. The research is based on the comparativism, which allows determining the common trends and uniqueness of both authors. The article identifies the invariant constructions and images (portrait, landscape, detail, language). The elements of biographical method are used for correlating the hero with personal experience and worldview of the author. The structural-semantic method allows focusing on the aesthetic object, revealing the semantic meaning of methods used by the writers to create the image. Hermeneutics characterizes the allegory and symbol as fundamental means of expressing the authorial intentions, which reflect the ideological and aesthetic changes in the literary system. This article is first to analyze the literary texts of modern authors from the perspective of ethnopoetics.



Keywords:

, literary tradition, humor, leitmotif, motive, symbol, allegory, national character, modern prose, Mikhail Tarkovsky, Aleksandr Bushkovsky

У М. Тарковского и А. Бушковского много общего. Оба следуют принципам классической реалистической литературы. Для обоих характерно благоговейное отношение к русской традиции, культуре и слову, утверждение веры и нравственной правды как основы человеческого бытия. Оба верны слову и делу. Для обоих важны национальная идея и русский характер. Характеристика творчества М. Тарковского: «М. Тарковский – писатель, завершающий искания классического традиционализма и одновременно наследующий идеи и мотивы литературы “национального самосознания”» [4, с. 198] вполне применимо и к творчеству А. Бушковского. Неслучайно оба упоминаются как продолжатели традиций «деревенской» прозы в обсуждении «Есть ли в современной России деревенская проза» [7].

В 2019 году вышло несколько книг одного из наиболее известных современных писателей-традиционалистов Михаила Тарковского. Подарочное издание «Не в своей шкуре» (издано Общественным благотворительным фондом «Возрождение Тобольска») прекрасно иллюстрировано художником-аниматором Вадимом Алексеевичем Горбатовым. Кроме одноименной повести в книгу включена также повесть «Что скажет Солнышко». В сборнике «Поход» (изд-во «Эксмо») опубликованы эти два произведения и повесть, давшая название книге. Наблюдается общая стилистика оформления книг М. Тарковского, выпущенных в «Эксмо»: белый фон, обозначающий зимний пейзаж и на фоне величавой России (тайги, дороги) – летящая птица. На обложке сборника «Поход» это Глухарь – один из наиболее важных аллегорических персонажей повести «Не в своей шкуре».

Заметным событием в отечественном литературном процессе 2019 года стал также роман Александра Бушковского «Рымба», включенный в длинный список 14-го сезона Национальной литературной премии «Большая книга». В 2020 году писатель получил премию им. В. Г Распутина за этот роман. Это не первая номинация автора на получение престижных премий. Так, в 2011 году он был награжден премией журнала «Вопросы литературы», его роман «Праздник лишних орлов» вошел в длинный список премии «Национальный бестселлер» и короткий список премии «Ясная Поляна», отмечен премией журнала «Октябрь» в 2018 году.

В названных книгах отмечается много общего в сюжете, системе персонажей, способах создания образа. Критики также обратили внимание на схожий предмет изображения в произведениях авторов. Так, Вл. Толстов в рецензии на роман «Рымба» пишет: «Он очень разный, наш русский Север, и писатели, которые о нем пишут, тоже очень непохожие – Виктор Ремизов, Михаил Тарковский [Курсив наш. – Н.Н. ], Дмитрий Новиков, Василий Аксенов потрясающий... Я считаю, что Север – это и есть наша национальная идея, и в литературе у нас главные люди будут приходить именно с милого Севера» [13].

Сибирь с ее многовековыми, старообрядческими традициями – основной топос книг М. Тарковского. Место действия в романе А. Бушковского – северный остров Рымба, где русский характер представлен хотя и несколько схематично, но глубоко и целостно. Сибирь Тарковского и вымышленная Рымба Бушковского удивительно похожи в изображении связи истории и современности. Повесть «Поход» начинается с истории переселения предков главного героя Ивана Басаргина на Дальний Восток в 1861 г.; история Рымбы насчитывает несколько столетий: «В лето семь тысящ трицать осьмое от сотворения мира пришли топорники через леса на берег озера-моря и принесли на плечах свои ло́дьи, кои называли ушкуя́ми» [3, с. 7].

Русская провинция, ее история, общественный уклад, взаимоотношения с властями – то, что волнует обоих писателей. Спасительной и живительной в авторской картине мира представлена вера.

Христианские мотивы – молитвы, праздники, чудо нравственного очищения, – основополагающие, они доминируют и приобретают дополнительный разные оттенки благодаря ассимиляции взаимовлиянию веры старообрядцев и более позднего православия (у Тарковского), христианства и язычества (у Бушковского).

Заметим, что Тарковский, особенно ранний, представлял синтез языческого и христианского как сущность национального характера (об этом, в частности, работа «Христианские и пантеистические мотивы в прозе М. Тарковского» [2]). В рассматриваемых повестях, хотя и усиливается христианский контекст, языческие отголоски находят воплощение даже в сюжете: «Что скажет Солнышко?» рассказывается от лица молодого пса Серого. Он наделен автором способностью не просто мыслить и говорить, но и творить (в пятой главе приводится поэтический эксперимент брата рассказчика), и быть носителем нравственного, религиозного сознания, воплощать идею неразрывной связи и ответственности друг перед другом человека и животного. Писатель обращается к традиционному приему остранения, отсылающему и к народному творчеству, и к рассказу Л. Н. Толстого «Холстомер», где, как и у Тарковского, человеческое общество и человеческие типы представлены с точки зрения животного. А. Бушковского же среди прочего интересует история становления и сохранения веры, в том числе после реформы Никона. В романе отметим мотив противостояния староверов новшествам Никона: «Как-то на Преображение пристала к берегу лодка, а в ней два брата бородата, Нестор да Путята. Ликами темны, ладонями тверды, кресты на шеях деревянные. Топоры за кушаками, а в заплечных кошелях инструмент. Оказалось, зодчие.

– От Антихриста бежим, – говорят, – на Выгреку пробираемся. Бог даст, и до Соловков догребем. Рубили мы церкви на Руси, во Пскове и в Рязани, да нагрянули слуги Никона, вражьего пастыря. В латинскую веру обратить нас пытались… Дух перевести у вас хотим» [3, с. 67-68].

Обратим внимание на портрет приехавших зодчих. Отдельными крупными штрихами выписаны образы былинных богатырей, главная задача которых – сохранить землю русскую. А вот как описан Иван Басаргин в «Походе»: «Широкий, приземистый. Очень бородатый, почти по-звериному. Борода с полщёк. Чёрный костюм в полосочку. Руки крепкие, недлинные, рукава до полкисти» [12, с. 9]. Обязательной деталью, на которую обращают внимание писатели – это руки: мужские, твердые, мозолистые. Руки трудового человека, у которого в руках и топор, и ружье, и рыболовная сеть – любое дело спорится. Представляется возможным соотнести такое изображение героя с биографией самих писателей – трудовых людей. Известно, что много лет Михаил Тарковский работал охотником-промысловиком в Туруханском районе Красноярского края, принимал непосредственное участие в строительстве храма в с. Бахта, отличное знание быта коренных сибирских жителей воплотилось в созданном им музее народных промыслов. Александр Бушковский много лет провел не с охотничьим, а с боевым оружием, служил в Чечне, награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и медалью за отвагу. Сейчас живет в родной Карелии и работает печником. Предположим, что именно близость к исконному, мужицкому труду и позволяет писателям очень точно отразить в своих произведениях сущность русского человека. Для Тарковского мотив человека труда является характерной стилевой чертой: «Все голоса художественных «я» у М. А. Тарковского как будто сливаются в один хор-оркестр, по-разному, а подчас и одинаково, воспевая красоту Енисея и вообще русской природы, любовь, радость открытия, поэзию труда» [1, с. 59].

Для портрета героя важны не столько его внешние черты, сколько через внешность отраженная личностная сущность. Например, в повести «Не в своей шкуре» четверо братьев описаны следующим образом: «Для усвоения материала можно запомнить так: по светлению масти и с ходу кряжеватости – Нефёд-корабельщик, Гурьян-охотник, Иван-крестьянин, Григорий-наставник. С Григория, правда, снова на крепость идёт» [11, с. 7]. Отличается от старших братьев Фёдор: «Самый молодой, самый статный. Широкое розовое лицо, такая же фамильная бородища, только совсем уже лопатой широченной двукрылой, усы старинно-армейские, в сторону торчат остроконечно, как проклеенные. Глаза синие. Бровь тёмная. По виду должен вобрать самое могучее и лучшее долговское. А на самом деле настолько другой, что семью смело можно поделить на две кости: братовья и Фёдор» [11, с. 10]. Внешняя ладность Фёдора контрастирует с его внутренней, вызывающей улыбку у окружающих жаждой наживы, поиском выгоды. Эта черта не соответствует авторскому представлению о национальном достоинстве, поэтому и испытывает писатель своего героя, превращая его в Соболя.

Женская красота тоже представляет интерес для писателей. Иконически выписана молодая Иулиания, послесвадебной фотографией которой любуется муж Иван (повесть «Поход»): «Платок в белый горошек треугольно ширится от макушки на плечи твёрдым щитом. На шее подколот под подбородком и на грудь ложится плитой. В платке как ромбик лицо – древнее, крестьянское, не загорелое – прожжённое, как с фотографий старинных, на которых: переселенцы, такой-то год, Приамурье. Или военнопленные… Брови домиком – выгоревшие, выжженные добела, и скулы-яблоки особенно круглы, выпуклы – снизу объёмно темны, а сверху так же белы, как и брови. Такие лица немного страдальческие, обречённые. Зато щёки при улыбке крепнут, круглятся яблочно, и улыбка под ними ярким полумясяцем» [12, с. 8-0].

Красавица Люба в «Рымбе» Сливе представилась так: «В волосах седые нити, а на лице ни морщинки, и кожа чуть смуглая, с виду будто теплая. Высокая она, под стать Мите, стройная, чего греха таить, хоть и не худая. А лицо женщине делают красивые брови и ровные зубы, почему-то вспомнилось Сливе, когда Люба улыбнулась, приглашая в дом». Безупречная красота Любы, конечно, не в фигуре, не в бровях и не в зубах, а в том, что она мужу «под стать» [3, с. 86-87].

Необходимо отметить еще один сближающий авторов момент: отношение к устному народному творчеству. Самая важная, черта, определяющая композиционную целостность произведений, – это аллегоричность как основной принцип создания образа, причем аллегория что у Тарковского, что у Бушковского вырастает до символа и становится основным приемом для передачи авторского замысла.

В повести «Не в своей шкуре» автор развивает классический сказочный сюжет: противопоставленный старшим братьям главный герой Фёдор представлен читателю с явно выраженной недостачей (не было у него любимого дела, не было преданности вере и, как следствие, не было смысла жизни), проходит испытание и открывает заветную истину. Для развития сюжета Тарковский выбирает тоже традиционный для сказки мотив превращения: Федор в охотничьем азарте превращается в соболя и становится уже не преследователем, а преследуемым. Только в такой критической ситуации смог Федор-Соболь рассмотреть и красоту тайги, и лад семейного быта в домах старших братьев, и самую суть жизни.

Отлучка, испытание, встреча с помощниками, функцию которых в повести выполняют таежные жители, возвращение домой, ликвидация недостачи: независимо от того, читал ли Тарковский В. Я. Проппа [9], писатель следует классической сказочной формуле.

Круг помощников Серого в повести «Что скажет Солнышко?» шире. Несмотря на то, что сам принцип сказочного сюжетостроения сохраняется, недостача у героя – не личная, а хозяйская. И речь идет не только о самоспасении, но и – в первую очередь – о спасении Старшого и всей тайги.

Мотив испытания пронизывает не всю повесть, а последние ее главы. Первые десять глав – экспозиция, представляющая собой довольно обширную панораму таежного быта. 11 глава «Картина» – кульминационная: Серый проходит свое собачье испытание. В этом ему помогают звери (Тундрочка, бурундук Полоско, Соболь, подаривший коготок), птицы (кедровка всем рассказала о беде Старшого, Глухарь дал перо из своего хвоста, которое указывало Серому путь), Енисейский Угор, сам Енисей, Главный Саянский хребет и, конечно, Солнышко, сила и могущество которого поможет Старшому попасть на Санкт-Петербургский пушной аукцион: «Я могу сделать тёплую вёсну, могу тёплое лето. Могу задержать главный снег и до конца ноября держать порошу в треть лапы. Могу модницам приморозить гузки так, что они в очередь станут за собольими шубами». И, как сказочному герою, Солнце готово помочь Серому за то, что «Ты всё правильно сделал. С бурундучка начал, и всех выслушал, и всё выполнил… И знаешь что? Из ягодки, которую ты не прокусил и не растопил, я тебе тундру ягоды на Хорогочи насыплю, из пёрышка, за которым ты бежал, – глухариных выводков целую тайгу подведу, а из коготка, который ты на могилу Тагана положил, – полные Хорагочи соболя пригоню» [11, с. 190]. Но условие Солнышка уже не главному герою, а человеку, который должен сказать «несколько… единственных… слов»: «Помолиться о вашей Собачьей доле» [11, с. 192]. Так идея взаимной ответственности аллегорически-символически пронизывает все повествование повести.

В «Рымбе» символом всей России становится сам остров, об этом говорится в аннотации к книге. Это же справедливо отмечает А. В. Жучкова: «экзотики «северного текста» здесь нет. Жизнь Рымбы — это жизнь любого русского селения, хоть в древности, хоть сейчас. Предоставленная сама себе, Рымба дружит с соседями, чтит лесных духов так же, как христианских святых, возделывает землю, ловит рыбу, соблюдает законы природы и человеческого жития. К делу рымбари относятся с уважением, к людям — с заботой» [8]. А Сибирь описана рымбарями как идеальное место: «Там, говорят, когда гуси летят, неба не видно. Если лосось на нерест в речки подымается, по рыбьим горбам с берега на берег перейти можно. Стадами лоси, как коровы, на лугах пасутся. Тетерками березы усыпаны, будто жуками в мае. Подходи да хватай, в мешок пихай. А уж зверя там пушного – за хвосты лови. В чащу с пояса стреляй – не промажешь. На деревьях вместо шишек и рябины – орехи да яблоки. В общем, земля обетованная… Вот только нам и дома хорошо» [3, с. 67]. На символическую связь с мифом в «Рымбе» указывает А. Рудалев, проводя параллель с Атлантидой и «Левиафанной большой землей» [10].

Продолжая тему связи книг с народным творчеством, следует отметить, что и Тарковский, и Бушковский наслаждаются звучанием, колоритом речи изображаемых ими людей, словно смакуют произведения народного творчества. К. Грициенко вообще называет роман «Рымба» «хороший околофольклорный текст» [6]. Об этом же пишет и Т. Веретенова: «Историческая (взятая в кавычки и выделенная другим шрифтом) линия романа, по сути, и есть хронологически последовательная “бывальщина”: легенды, сказания, почти сказки» [5]. Обилие пословиц, поговорок и присловий не просто делает текст ярче, а чтение интереснее. Малые жанры позволяют передать мудрость русского народа, для которого, кстати, реальная история и вымысел неразрывно сосуществуют, который даже не сомневается в реальности вымышленного. Конкретные даты и имена, несмотря на жанровый подзаголовок «неисторический роман», передают историю Рымбы (рода?) как правдоподобную семейную сагу. И в эту конкретику совершенно логично, без сомнения в ее подлинности вплетается быличка про прапрадеда Лембо, которую рассказывает Урхо своей жене:

« – А говорил, что он мог бурю выпросить у Укко?

– Нет, не говорил такого.

– Лембо по-нашему значит леший. Когда великий бог Укко создал весь мир вокруг, – закряхтел Урхо, а Таисья перекрестилась, – ему нужны были помощники, чтобы смотреть за лесами и водами. В Морях жил Ахто, сын Укко, а в Лесах – Тапио, брат Ахто» [3, с. 52]. Трагически и одновременно обнадеживающе звучит окончание этой легенды: «Сгинули все до одного. Лембо эту историю вместе с молитвой о буре прадеду моему передал, прадед деду, дед отцу, а отец мне. Только давно это было, я подзабыл. Но ничего, нужда заставит, вспомню» [3, с. 53]. По сути, таким воспоминанием о подзабытой истинной мудрости стали в 2019 году книги «Поход» и «Рымба».

Еще одна отличительная черта национального характера – спасительный смех. В представлении Тарковского юмор является характерной особенностью национального мировосприятия. Так, комично описано противостояние формы содержанию в повести «Что скажет Солнышко?», когда Серый размышляет о поэтических сочинениях другой собаки, Рыжего: «По моим наблюдениям, чем грамотней творческая собака рассуждает об искусстве и чем сильнее наращивает читательские ожидания, тем слабее её произведения. Если уподобить душу художника котлу, в котором готовится духовная пища, то, без конца снимая крышку, ты лишь стравливаешь пар и роняешь давление… Это же относится и к строгости подачи – канон на то и канон, чтоб не отвлекаться на форму посуды и собраться на взваре» [11, с. 122].

Таким образом, легкое и серьезное, личное и общественное, бытовое и бытийное тонко сплетены в прозе Тарковского и Бушковского.

Произведения обоих писателей – о вечном противостоянии истинно русского (деревенского, честного, соборного) чуждому наносному (городскому, лицемерному, индивидуалистскому), о взаимоотношении простого человека и власти. В аннотации к книге «Поход» написано: «Книга Михаила Тарковского рассказывает о главных и больших вещах: как жить честно, что такое воровство, что есть героизм… «Хотелось показать отношения гражданина и государя, с одной стороны, и положение России конца двадцатого века – с другой, – говорит сам писатель. – У нас в тайге как молились старообрядцы по старым книгам, так и молятся. Как промышляли мужики соболя, так и промышляют. И как верны были собаки своему хозяину и своему промысловому призванию – так верными и остаются».

Понимание вечного, сущностного, по сути, понимание национального русского характера Тарковским и Бушковским определяется несколькими факторами: знанием истории, народного духа, воплощенного в фольклоре (в сказках, легендах, быличках, песнях, пословицах и поговорках), верой и способностью измениться, очиститься от прежних ошибок, как, например, Фёдор («Не в своей шкуре») или Андрей (он же Слава, он же Слива в романе «Рымба»). И принятие, и прощение, и уважение, и любовь ждут такого человека, потому что без этих качеств немыслим русский человек.

Библиография
1.
Беляева Н. В. Лирическое начало в прозе М. А. Тарковского: Дисс. …. канд. филол. наук. – Уссурийск, 2009. – 191 с.
2.
Беляева Н. В. Христианские и пантеистические мотивы в творчестве Михаила Тарковского // Религиоведение. 2009. №4. С. 171-177.
3.
Бушковский А. Рымба: Роман. – М.: АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2019. – 350 с.
4.
Вальянов Н. А. художественный мир М. А. Тарковского: Пространство, время, герой: Дисс. …. канд. филол. наук. – Красноярск, 2017. – 234 с.
5.
Веретенова Т. Исцеляющая доброта. О книге Александра Бушковского «Рымба» // Сайт Textura.club [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://textura.club/iscelyayushchaya-dobrota/
6.
Грициенко К. В тридевятом царстве // Прочтение. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://prochtenie.org/reviews/29781
7.
Есть ли в современной России деревенская проза: Круглый стол. И. Кочергин, Д. Новиков и др. // Сайт Мediastancia.com. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://mediastancia.com/articles/4165/
8.
Жучкова А. В. Кто держит небо? Роман А. Бушковского «Рымба» // Вопросы литературы. 2020. №1. С. 150–158. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://voplit.ru/article/kto-derzhit-nebo-roman-a-bushkovskogo-rymba/
9.
Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки. – М.: Лабиринт, 2001. – 144 с.
10.
Рудалев А. Между Богом, людьми и бесами. Островные люди в историческом зеркале // Учительская газета. – №23. – 04 июня 2019. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ug.ru/mezhdu-bogom-lyudmi-i-besami/
11.
Тарковский М. А. Не в своей шкуре. – Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска». – Тобольск, 2019. 215 с.
12.
Тарковский М. А. Поход. – М.: Эксмо, 2019. – 256 с.
13.
Толстов В. Седьмое письмо Ольге Погодиной-Кузминой. // Сайт Всероссийской литературной премии «Национальный бестселлер». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.natsbest.ru/award/2019/review/sedmoe-pismo-olge-pogodinoj-kuzminoj/
References
1.
Belyaeva N. V. Liricheskoe nachalo v proze M. A. Tarkovskogo: Diss. …. kand. filol. nauk. – Ussuriisk, 2009. – 191 s.
2.
Belyaeva N. V. Khristianskie i panteisticheskie motivy v tvorchestve Mikhaila Tarkovskogo // Religiovedenie. 2009. №4. S. 171-177.
3.
Bushkovskii A. Rymba: Roman. – M.: AST; Redaktsiya Eleny Shubinoi, 2019. – 350 s.
4.
Val'yanov N. A. khudozhestvennyi mir M. A. Tarkovskogo: Prostranstvo, vremya, geroi: Diss. …. kand. filol. nauk. – Krasnoyarsk, 2017. – 234 s.
5.
Veretenova T. Istselyayushchaya dobrota. O knige Aleksandra Bushkovskogo «Rymba» // Sait Textura.club [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://textura.club/iscelyayushchaya-dobrota/
6.
Gritsienko K. V tridevyatom tsarstve // Prochtenie. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://prochtenie.org/reviews/29781
7.
Est' li v sovremennoi Rossii derevenskaya proza: Kruglyi stol. I. Kochergin, D. Novikov i dr. // Sait Mediastancia.com. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://mediastancia.com/articles/4165/
8.
Zhuchkova A. V. Kto derzhit nebo? Roman A. Bushkovskogo «Rymba» // Voprosy literatury. 2020. №1. S. 150–158. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://voplit.ru/article/kto-derzhit-nebo-roman-a-bushkovskogo-rymba/
9.
Propp V. Ya. Morfologiya volshebnoi skazki. – M.: Labirint, 2001. – 144 s.
10.
Rudalev A. Mezhdu Bogom, lyud'mi i besami. Ostrovnye lyudi v istoricheskom zerkale // Uchitel'skaya gazeta. – №23. – 04 iyunya 2019. [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://ug.ru/mezhdu-bogom-lyudmi-i-besami/
11.
Tarkovskii M. A. Ne v svoei shkure. – Obshchestvennyi blagotvoritel'nyi fond «Vozrozhdenie Tobol'ska». – Tobol'sk, 2019. 215 s.
12.
Tarkovskii M. A. Pokhod. – M.: Eksmo, 2019. – 256 s.
13.
Tolstov V. Sed'moe pis'mo Ol'ge Pogodinoi-Kuzminoi. // Sait Vserossiiskoi literaturnoi premii «Natsional'nyi bestseller». [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.natsbest.ru/award/2019/review/sedmoe-pismo-olge-pogodinoj-kuzminoj/

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Актуальность статьи «Национальный характер в аллегорической прозе М. Тарковского и А. Бушковского» обусловлена тем, что в ней раскрывается одна из закономерностей текущего литературного процесса – развитие традиций классической русской прозы, прозы писателей-деревенщиков. Актуален также ракурс, под которым рассматривается проза М. Тарковского и А. Бушковского, - проблема русского национального характера.
Объектом исследования стали книги М. Тарковского и А Бушковского, выпущенные в 2019 году: подарочное издание «Не в своей шкуре» и сборник «Поход» М. Тарковского и роман ««Рымба» А. Бушковского. Основанием для объединения этих произведений в одном исследовании стала не только хронология, но прежде всего наличие многочисленных схождений в предмете изображения (русский Север), сюжете, системе персонажей, способах создания образа. При этом в статье выявляются не только черты сходства, но и отличия, которые позволяют показать уникальность картины миры каждого из авторов.
В статье детально раскрыты принципы характерологии М. Тарковского и А. Буковского, выявлена обусловленность их мировоззрения и жизнеотношения личным опытом. В связи с этим в работе уместно приводятся биографические сведения, позволяющие объяснить художественные искания авторов. Но основное внимание, конечно же, сосредоточено на проблематике произведений и художественных приемах, позволяющих выразить авторское представление о сущности русского национального характера. Отмечается, что местом действия у обоих писателей становится русская провинция; «ее история, общественный уклад, взаимоотношения с властями» и составляют сюжетно-событийную канву произведений. В статье подробно рассматривается, какое место в авторской картине мира обоих писателей отводится вере – она спасает и очищает человека, она определяет доминантные черты русского национального характера. При этом в статье фиксируется такое различие: в творчестве Тарковского христианские мотивы «приобретают дополнительные разные оттенки благодаря ассимиляции взаимовлиянию веры старообрядцев и более позднего православия», в то время как в произведениях Бушковского заметно выражено сопряжение христианства и язычества. Особо стоит выделить вывод о том, что в ранней прозе Тарковский сущность национального характера понимал как «синтез языческого и христианского», в повестях, которые анализируются в данной статье, происходит редуцирование языческого элемента, усиление собственно христианского контекста. Данное наблюдение позволяет выявить трансформации авторской картины мира Тарковского, эволюцию его взглядов. В статье также раскрыто своеобразие портрета (через это раскрывается категория красоты), охарактеризованы фольклорные мотивы. Именно с восприятием традиций устного народного творчества связывается аллегорический план произведений М. Тарковского и А. Бушковского.
Цель, заявленная в данной статье, реализована. Выводы убедительны и непротиворечивы. Творчество М. Тарковского и А. Бушковского вписано в историко-литературный контекст. Отсылки к научной и критической литературе органичны и обозначают основные проблемы в изучении творчества писателей.
Статья «Национальный характер в аллегорической прозе М. Тарковского и А. Бушковского» рекомендуется к публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"