Статья '«Эхо» Эдгара По в «Поэме без героя» и поздних стихах Анны Ахматовой' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

«Эхо» Эдгара По в «Поэме без героя» и поздних стихах Анны Ахматовой

Ламзина Анна Владиславовна

старший методист Департамента иностранных языков Московского физико-технического института (Национального исследовательского университета)

141700, Россия, Московская область, г. Долгопрудный, ул. Институтский Пер., 9

Lamzina Anna Vladislavovna

Senior Curriculum Developer, the department of Foreign Languages, Moscow Institute of Physics and Technology (National Research University)

141700, Russia, Moskovskaya oblast', g. Dolgoprudnyi, ul. Institutskii Per., 9

ALAMZINA@MAIL.RU
Другие публикации этого автора
 

 
Кихней Любовь Геннадьевна

доктор филологических наук

профессор, заведующая кафедрой истории журналистики и литературы Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова

111024, Россия, г. Москва, шоссе Энтузиастов, 21

Kikhnei Lyubov' Gennad'evna

Doctor of Philology

Professor, the department of History of Journalism and Literature, A.S. Griboedov Institute of International Law and Economics

111024, Russia, g. Moscow, shosse Entuziastov, 21

lgkihney@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.1.34645

Дата направления статьи в редакцию:

10-12-2020


Дата публикации:

17-12-2020


Аннотация: Предметом исследования являются скрытые аллюзии к новеллам Эдгара По в «Поэме без героя» и поздних стихотворениях А.А. Ахматовой. В качестве материала исследования привлечен рамочный текст «Поэмы без героя» - комплекс эпиграфов к различным частям поэмы, авторские комментарии, история как использованных, так и отвергнутых на различных этапах исправления поэмы эпиграфов, сам текст «Поэмы без героя», а также авторская «Проза о поэме» и ряд стихотворений, созданных в период работы над «Поэмой без героя» и после нее. Ахматова интересовалась творчеством Эдгара По и провела исследование отсылок к По в творчестве Н.С. Гумилева.     В ходе исследования использовалась комплексная методология, в частности, сравнительно-исторический, биографический подходы, а также интертекстуальная и герменевтическая методики для выявления литературных аллюзий и интерпретации зашифрованных автором смыслов.Основными выводами данного исследования является выявление глубоко зашифрованной связи «Поэмы без героя» с комплексом рассказов Эдгара По, объединенных сквозным мотивом захоронения заживо и возвращения из могилы: «Черный кот», «Падение дома Ашеров», «Морелла», «Лигейя», «Береника», «Овальный портрет». Это позволяет по-новому взглянуть на «вереницу» явившихся к лирической героине литературных персонажей в завязке Поэмы и дать объяснение фрагменту одного из самых загадочных произведений русской литературы ХХ века, а также некоторым другим ахматовским стихотворениям.


Ключевые слова: Ахматова, Эдгар По, поэма, реминисценция, рецепция, аллюзия, сквозные мотивы, комментарии, эпиграф, рамочный текст

Abstract: The subject of this research is the hidden allusions to the novels of Edgar Poe in Anna Akhmatova’s “Poem without a Hero” and poems later period. The research material contains the framework text of the “Poem without a Hero” – the set of epigraphs to different parts of the poem, authorial commentaries, history of used and discarded epigraphs at various stages of revision of the poem, text of the “Poem without a Hero”, as well as the author's “Prose about the Poem” and a number of poems created during the work on the “Poem without a Hero” and afterwards. A. Akhmatova was interested in the works of Edgar Poe, and researched the references to Edgar Poe in the works of N. S. Gumilyov. The article employs comprehensive methodology, such as comparative-historical and biographical approaches, as well as intertextual and hermeneutic methods for determination of literary allusions and interpretation of meanings hidden by the author. The main conclusion lies in revelation of the profoundly concealed connection of the “Poem without a Hero” with the range of narratives of Edgar Poe, united by the cross-cutting motif of being buried alive and coming back from the dead: “The Black Cat”, “The Fall of the House of Usher”, “Morella”, “Ligeia”, “Berenice”, “The Oval Portrait”. This gives a new perspective on the literary characters that one after another appeared to the lyrical heroine in plot of the poem; and explains the fragment of one of the most mysterious works in Russian literature of the XX century, and some other poems of Anna Akhmatova.



Keywords:

cross-cutting motives, allusion, reception, reminiscence, poem, Edgar Poe, Akhmatova, comments, epigraph, frame

Текст «Поэмы без героя» располагает к поливалентной интерпретации – по нашему мнению, в этом произведении не может быть выделен один четко закрепленный «твердый» смысл – это произведение имеет множество подтекстов, двойных и тройных смыслов, на которые указывает сам автор. Ахматова в одной из заметок о «Поэме без героя» пишет: «Поэма опять двоится. Все время звучит второй шаг. Что-то идущее рядом — другой текст, и не понять, где голос, где эхо и которая тень другой, поэтому она так вместительна, чтобы не сказать бездонна. Никогда еще брошенный в нее факел не осветил ее дна» [4, с. 236]. Эта мысль о двойственности, тройственности, множественности смыслов также несколько раз варьируется в «Прозе о Поэме»: «Иногда я вижу ее всю сквозную; <…> распахиваются неожиданные галереи, ведущие в никуда, звучит второй шаг, эхо, считая себя самым главным, говорит свое, а не повторяет чужое. Тени притворяются теми, кто их отбросил. Все двоится и троится – вплоть до дна шкатулки» [4, с. 223]. Полисемантичность, свойственная тексту [20], позволяет выделить в качестве одного из источников прозу Эдгара По – в частности, его рассказы, в которых отражен мотив захоронения заживо и возвращения из мира мертвых.

Связь с рассказами Эдгара По и его стихотворениями, на первый взгляд, выстраивается только через контекст эпиграфа из Ларошфуко: “Tout le mond ha raison” («Все правы»). В комментариях к поэме указана история поиска этого эпиграфа: По поводу этого эпиграфа Чуковская записала рассказ Ахматовой: «Читали мы с Надей (Н.Я. Мандельпrrам. – С.К.) Эдгара По. Какой умница, подумайте, какой нашел эпиграф у Ларошфуко: «Все правы». По-русски это хуже, а по-французски очень хорошо… Мудрые слова. Возьму для поэмы» [4, с. 516]. Однако дело в том, что эпиграф у Эдгара По взят из пьесы, называющейся «Все не правы» (“All in the wrong”): «“Все правы” - «максима» французского писателя моралиста Франсуа Ларошфуко (1613-1680) – повторяется в качестве эпиграфа в ряде списков первой редакции. Однако, возможно, внимание Ахматовой привлек эпиграф к рассказу «Золотой жук» американского поэта-романтика Эдгара Аллана По (1809-1849), взятый из пьесы «Все не правы» («All in the Wrong») английского драматурга Артура Мерфи (1727-1805)» [4, с. 515]. Связь с «Золотым жуком» просматривается также через образ криптограммы, шифра, нуждающегося в разгадке – герои рассказа По предлагают множество вариантов расшифровки текста, повествующего о спрятанном сокровище, и только совместными усилиями им удается найти разгадку.

Также в качестве одного из вариантов эпиграфа к поэме использовались строки из «Ворона» Эдгара По, от которого в итоге Ахматова отказалась [4, с. 518]. Связи с текстами Эдгара По, как нам представляется, обусловлены не только поиском эпиграфа, но, в первую очередь, самим сюжетом поэмы: первая часть посвящена возвращению умерших, и лирическая героиня изумляется:

Веселиться – так веселиться,

Только как же могло случиться,

Что одна я из них жива? [4, с. 173]

Тема «гостя с того света», вернувшегося к живым мертвеца, не успокоившегося после погребения, является одним из сквозных мотивов новелл Эдгара По [11], и у нее присутствует множество вариантов раскрытия: от мистических до физиологических. В частности, этой теме посвящены его рассказы «Падение дома Ашеров», «Морелла», «Лигейя», «Береника», «Овальный портрет» и «Черный кот». Эти рассказы образуют своего рода замкнутую систему – во всех них речь идет о паре – в пяти рассказах из шести это муж и жена либо жених и невеста, а в «Падении дома Ашеров» - брат и сестра, имеющие особую духовную связь: «Ашер признался, однако, хотя и не без колебаний, что в тягостном унынии, терзающем его, повинно еще одно, более естественное и куда более осязаемое обстоятельство - давняя и тяжкая болезнь нежно любимой сестры, единственной спутницы многих лет, последней и единственной родной ему души, а теперь ее дни, видно, уже сочтены» [16, c. 193]. Во всех рассказах женщина – Морелла, Лигейя, леди Ашер, Береника, безымянная жена художника и также безымянная жена рассказчика из «Черного кота» умирает, а затем возвращается, и у Эдгара По описаны различные способы этого возвращения.

В «Падении дома Ашеров» леди Мэдилейн возвращается из могилы, будучи живой, то есть ее похоронили заживо в прямом смысле данного слова, и выход из могилы исчерпал ее последние физические силы – выбравшись из гроба в саване, она приходит к своему брату и вновь умирает уже по-настоящему на его руках, а он, в свою очередь, умирает от всех постигших его ужасов. В «Морелле» Эдгара По присутствует другой вариант – возвращение матери из мира смерти в образе дочери, причем возвращение не метафорическое, а физическое, натуральное: «И но мере того как проходили годы и я день за днем смотрел на ее святое, кроткое и красноречивое лицо, на ее формирующийся стан, день за днем я находил в дочери новые черты сходства с матерью, скорбной и мертвой. И ежечасно тени этого сходства сгущались, становились все более глубокими, все более четкими, все более непонятными и полными леденящего ужаса. Я мог снести сходство ее улыбки с улыбкой матери, но я содрогался от их тождественности; я мог бы выдержать сходство ее глаз с глазами Мореллы, но они все чаще заглядывали в самую мою душу с властным и непознанным смыслом, как смотрела только Морелла. … Но она умерла; и сам отнес я ее в гробницу и рассмеялся долгим и горьким смехом, не обнаружив в склепе никаких следов первой, когда положил там вторую Мореллу» [15].

Третий вариант – возвращение через вселение в тело новой женщины – представлен в «Лигейе». Леди Лигейя вернулась через воплощение в тело Ровены, новой возлюбленной, при этом дух Лигейи способен к материальным и осязаемым действиям: автор описывает, как неведомая сила подсыпает яд в бокал Ровены [14].

Сквозной мотив погребения заживо в творчестве Эдгара По отмечает Е.В. Меркель: «Двойничество Мореллы и Лигейи становится возможным только благодаря тому, что есть третий персонаж – лирический герой, от лица которого излагаются события. Именно любовь этого героя является сюжетообразующей пружиной, вызывающей появление двойника: если бы Морелла или Лигейя не были так любимы своими мужьями, не появились бы их двойники» [11, c. 296]. Есть и макабрическое воплощение мотива захоронения заживо и возвращения из мира мертвых это рассказ «Береника», главный герой которого оскверняет могилу, выбивая зубы похороненной заживо кузине. Сам он пребывает в забытьи, и о совершенном им узнает только постфактум, увидев шкатулку, полную выбитых зубов [12].

В творчестве По существует также вариант возвращения из мира смерти через неодушевленный предмет – картину. В рассказе «Овальный портрет» (другое название «В смерти – жизнь») герой в буквальном смысле убивает свою жену, рисуя ее портрет, и в момент завершения картины жена воплощается в картину, картина физически заменяет ее:

«Минули многие недели, и когда оставалось лишь наложить последний мазок на уста и в последний раз едва тронуть кистью очи, снова встрепенулся дух прекрасной дамы, точно огонек угасающего светильника. И тогда наложен был мазок, и кончик кисти едва коснулся очей на холсте; и на миг художник застыл в восхищении пред тем, что он создал; но в следующее мгновенье, все еще не сводя глаз с портрета, он затрепетал и весь побелел, вскричал, объятый ужасом: «Да ведь это сама жизнь!» - и поспешно оборотился к любимой.

Она была мертва!

И тогда художник промолвил еще:

- Но разве это – смерть?» [13, c. 75]

Таким образом, в творчестве Эдгара По присутствует повторение образа возвращающейся с того света возлюбленной – при этом она может вернуться духовно, с помощью перевоплощения в другую женщину – собственную дочь или новую возлюбленную – а также вернуться физически, в прямом смысле данного слова, если она была похоронена заживо, по ошибке.

Мотив захоронения заживо имеет и пародийное, сниженное прочтение – в новелле «Черный кот», в которой герой убивает свою жену и замуровывает ее труп в стене – но вместе с ней похороненным заживо оказывается питомец, черный кот. Этот рассказ особенно интересен в отношении изображения самого черного кота – это инфернальное существо, посланец из мистического мира, наводивший ужас на хозяина еще до замуровывания трупа жены в стену. Герой, «побывав в одном из своих любимых кабачков», вырезал коту своей супруги глаз, затем в припадке ярости повесил его. Интересно, что кот носил имя Плутон, что отсылает к контексту загробного мира. После убийства кота дом героя и его супруги загорелся, и они едва спаслись, а из сгоревшей штукатурки на стене возник контур, напоминающий силуэт кота. Спустя некоторое время, герой обнаружил «в грязном притоне» кота, очень похожего на Плутона, взял его с собой, и практически каждый день испытывал ужас перед ним, вспоминая о совершенном им злодеянии. Впоследствии герой убил свою супругу – опять-таки после ссоры из-за кота – и замуровал ее труп в стене, по ошибке заложив кирпичами стену с живым котом. В итоге крик кота выдает убийцу, и ситуацию можно истолковать двояко: либо герой, в силу охвативших его эмоций, по ошибке замуровал кота в стену вместе с мертвой супругой, либо же кот, обладая мистической способностью проникать между мирами и проходить сквозь стену, намеренно выдал своего хозяина [17].

Интерес Эдгара По к теме возвращения из мира мертвых связан с его любовью к болезненной кузине – Вирджинии Клемм, которая стала его супругой и тяжело заболела чахоткой. Сохранились воспоминания о больной Вирджинии, которую согревал ее питомец – кошка [25].

Мотив возвращения «с того света», прихода мертвецов присутствует и в «Поэме без героя». Лирическая героиня встречает гостей-мертвецов и перечисляет их список:

Вам сегодня придется оставить.

Вас я вздумала нынче прославить,

Новогодние сорванцы!»

Этот Фаустом, тот Дон Жуаном,

Дапертутто, Иоканааном

Самый скромный – северным Гланом

Иль убийцею Дорианом,

И все шепчут своим дианам

Твердо выученный урок [4, c. 172].

Если следовать этому списку, к лирической героине пришли умершие, явившиеся Фаустом, Дон Жуаном, Дапертутто, Иоканааном, Гланом и Дорианом. Этот список рассматривается исследователями в качестве потенциального ответа на вопрос о герое «Поэмы без героя» [22 – 24].

Дориан – это, безусловно, Дориан Грей, герой Оскара Уайльда, который получил картину – своего мистического двойника, как в новелле Эдгара По «Овальный портрет». Дориан Грей в конце романа умирает, убивая свой портрет, даровавший ему вечную молодость [18]. Это образ взаимодействия с миром мертвых через картину, причем относительно мира Эдгара По перевернутый – если у По жена художника умирает, когда портрет закончен, и продолжает жить в виде портрета (своего рода миф о Галатее наоборот), то у Уайльда портрет Дориана также начинает жить вместо своего хозяина, принимая на себя его болезни и старение, однако Дориан продолжает жить вместе с портретом, превращаясь в его обратную сторону – человек превратился в портрет, а портрет превратился в человека.

Северный Глан – это герой Кнута Гамсуна, главный герой романа «Пан», который в рамках текста Гамсуна вступает во взаимодействие с миром мертвых, как и герой «Черного кота» По, убивая своего питомца. В ответ на просьбу прислать собаку Эзопа Глан присылает Эдварде труп собаки [6, c. 177].

В этом случае взаимодействие с миром мертвых осуществляется через питомца: обозначая свой отъезд – разрыв отношений с йомфру Эдвардой – лейтенант Глан символически убивает своего питомца вместо себя. Герой «Черного кота» убивает жену, но замурованный в стену заживо черный кот по имени Плутон – то есть бог мира мертвых – возвещает о совершившемся злодействе. Убитого лейтенантом Гланом пса зовут Эзоп, что также свидетельствует о функциональном соответствии собаки – человеку: созданный баснописцем Эзопом «эзопов язык» предполагает выведение людей под видом животных. Убивая собаку, Глан убивает себя, показывая, что живым он не может принадлежать Эдварде – только мертвым.

Авторы комментариев к «Поэме без героя» отмечают влюбленность в Глана как в образ мужественного, северного мужчины – и через него – влюбленность в автора «Пана»: «О встрече с идеалом своей юности «лейтенантом Гланом» мечтала Е.Ю. Кузьмина-Караваева. «И хотя, по словам Блока, образ Глана нереален, поскольку Гамсун «Не воплотил героя», многие русские женщины влюбились в него и даже специально ездили в Норвегию, чтобы повидаться с автором; его засыпали письмами, фотографиями, засушенными цветами» [4, c. 628]. Заметим, что реплика Блока по поводу Гамсуна отсылает к названию поэмы Ахматовой – «Поэма без героя».

Дапертутто – это персонаж Всеволода Мейерхольда, взятый им, в свою очередь, из сказок Гофмана. У Гофмана персонаж Дапертутто – посредник между мирами, а в жизни Мейерхольда этот псевдоним символизировал переход между мирами двух театров [4, c. 626]. Доктор Дапертутто – персонаж сказок Гофмана, действующий в новогодней «Сказке о потерянном отражении». За образом Дапертутто скрывается сам дьявол – он предлагает Эразмусу отдать свое зеркальное отражение в обмен на любовь прекрасной Джульетты. К образу пропавшего отражения отсылает и последующее упоминание об отражении, существующем отдельно от человека:

И во всех зеркалах отразился

Человек, что не появился

И проникнуть в тот зал не смог [4, c. 174]

Ср. в «Прозе о поэме»: «О том, что в зеркалах, лучше не думать» [4, c. 269].

О смысловой связи с Гофманом свидетельствует и последующая номинация происходящего в поэме «полночной Гофманианой» [4, c. 174]. Сама фамилия доктора Дапертутто переводится как «повсюду, со всех сторон» - то есть одновременно пребывает везде. В сцене, когда Эразмус отдает свое отражение, подписывая договор кровью, как при продаже души, присутствует практически пословное совпадение с «Падением дома Ашеров»: «Он уже обмакнул перо в кровь и готов был начать писать расписку, как распахнулась дверь и в комнату вошла фигура в белой одежде, она уперла в Эразмуса свои неподвижные глаза привидения и глухим голосом, исполненным тоски и страданья, прогудела:

- Эразмус, Эразмус, что ты затеял... Опомнись... Во имя Спасителя...

Эразмус узнал в этой фигуре свою жену, отшвырнул перо и листочек бумаги» [7].

Ср. у Эдгара По в «Падении дома Ашеров» - явление леди Мэдилейн в окровавленном белом саване: «но там, за ними, высокая, окутанная саваном, и вправду стояла леди Мэдилейн. На белом одеянии виднелись пятна крови, на страшно исхудалом теле - следы жестокой борьбы. Минуту, вся дрожа и шатаясь, она стояла на пороге... потом с негромким протяжным стоном покачнулась, пала брату на грудь» [16, c. 195]. Образ доктора Дапертутто, таким образом, связан с темой и Нового года (действие «Поэмы без героя» происходит в новогоднюю ночь), и отражения в зеркале, и явления таинственной фигуры в белом, которая у По оказывается восставшей из гроба леди, а у Гофмана – всего лишь проснувшейся женой Эразмуса. Произведение Гофмана создано раньше, чем «Падение дома Ашеров», поэтому в данном случае представлено не пародийное переосмысление, а напротив, макабрическое.

Иоканаан – Иоанн Креститель – не только герой Нового Завета, но и герой пьесы Оскара Уайльда «Саломея», в которой в финале Саломея целует мертвые губы Иоканаана: «А, ты не хотел мне дать поцеловать твой рот, Иоканаан. Хорошо, теперь я поцелую его. Я укушу его зубами своими, как кусают зрелый плод. Да, я поцелую твой рот, Иоканаан. Не говорила ли я тебе? Ведь говорила? Так вот! Я поцелую его теперь» [18]. Об отсылке именно к Саломее, а не непосредственно к Новому Завету свидетельствует упоминание далее Саломеиной пляски: «что мне вихрь Саломеиной пляски…» [4, c. 174]

Тема непреодолимого влечения ко рту представлена в «Беренике»: герой, обезумев от горя и страсти, выбивает заживо похороненной Беренике все зубы. Следует отметить, что зубы – единственная видимая у живого человека часть скелета, отсылающая к образу скелета – популярному воплощению образа смерти в живописи. Образ Иоканаана связывает «Поэму без героя» не только с «Саломеей» Уайльда, но и с «Береникой» По. Образ Саломеи, несущей голову Иоанна Крестителя на блюде, упоминается также в стихотворении «Надпись на портрете»:

И такая на кровавом блюде

Голову Крестителя несла [2, c. 124].

Образ Фауста также связан с возвращением из мира мертвых. В легенде о Фаусте упоминаются его занятия некромантией. В изложении этой легенды Кристофером Марло, в «Трагической истории доктора Фауста», Фауст воскрешает мертвых и возвращает их во плоти, даже с наблюдаемыми признаками, присущими им при жизни (при этом фактически под их личиной приходят вызванные Мефистофелем бесы):

«Император

Мейстер доктор, я слышал, что у этой дамы было что-то вроде бородавки или родинки на шее. Могу ли я удостовериться в этом?

Фауст

Ваше величество можете смело подойти и посмотреть.

Император подходит ближе.

Император

Готов поклясться, что это не духи, а настоящие тела усопших монарших особ

Духи уходят» [10].

Ахматова, внимательно занимавшаяся «шекспировским вопросом», была в курсе версии отождествления Марло и Шекспира, о чем упоминала, например, в драме «Энума Элиш». «Одна из конспирологических версий исследователей т. н. «шекспировского вопроса» приписывает Кристоферу Марло (якобы не погибшему в 1593 г.) произведения, известные теперь миру как написанные Шекспиром…» [9]. Существует версия, в соответствии с которой Кристофер Марло инсценировал свою смерть и вернулся под чужим именем. Этот мотив связывает образ упомянутого в «Поэме без героя» Фауста с образом Ровены-Лигейи – человек возвращается из мира мертвых, сменив имя, и его тождество устанавливается по характерным чертам – ср. идентификацию по родинке в «Трагической истории доктора Фауста».

Наконец, Дон Жуан – архетипический герой мировой литературы, заживо провалившийся в ад, а в поэме Н.С. Гумилева вернувшийся из ада живым и невредимым. В «Дон Жуане» Байрона присутствует взаимодействие с потусторонним миром – Жуан видит призрак монаха [5].

У Гумилева Дон Жуан выходит из ада целым и невредимым, возвращаясь в мир живых во плоти:

Когда ж загрезил сатана

С больной усмешкой, с томным взором,

Я подниматься стал со дна

По лестницам и коридорам.

Потел от серного огня,

Дрожал во льдах, и мчались годы,

И духи ада от меня

Бросались в темные проходы.

Ну, добрый, старый дон Жуан,

Теперь по опыту ты видишь,

Что прав был древний шарлатан,

Сказавший: Знай, иди и выйдешь! [8, c. 200]

Для идентификации образа Дон Жуана обобщим сведения о соответствии персонажей «Поэмы без героя» персонажам рассказов Эдгара По. У Ахматовой появляются шесть персонажей мировой литературы, каждый из которых так или иначе связан с темой взаимодействия жизни и смерти: Дориан Грей – через картину, лейтенант Глан – через питомца (мертвое вместо живого), Иоканаан – после смерти воспринимается как живой и подвергается осквернению (действия Саломеи в пьесе коробят даже царя Ирода, который после поцелуя покойника велит ее казнить), доктор Дапертутто – посредник между мирами, трикстер, способный передвигаться между ними, дон Жуан – в версии Гумилева вернувшийся из мира мертвых живым и невредимым и доктор Фауст, научившийся воскрешать мертвых во плоти.

Те же самые модели возвращения из мира мертвых представлены в рассказах Эдгара По, при этом у Ахматовой в «Поэме без героя» они как бы «вывернуты наизнанку», как перевернут и эпиграф «Золотого жука» - у По не «все правы», а «все не правы»:

Таблица 1. Соответствие образов у Эдгара По и у Анны Ахматовой

Э.А. По

А.А. Ахматова

способ взаимодействия с миром мертвых

«Черный кот»

лейтенант Глан – Кнут Гамсун, «Пан»

хозяин умирает, питомец жив (у Гамсуна – наоборот: питомец умирает, хозяин жив)

«Овальный портрет»

Дориан – Оскар Уайльд, «Портрет Дориана Грея»

человек умирает, его портрет живет

«Береника»

Иоканаан – Оскар Уайльд, «Саломея»

живой мужчина испытывает непреодолимое влечение ко рту мертвой женщины (у Уайльда наоборот – живая женщина испытывает непреодолимое влечение ко рту мертвого мужчины)

«Падение дома Ашеров»

Доктор Дапертутто – Гофман, «Сказка об утраченном отражении»

человек утрачивает свое отражение (у По – близнеца, духовное и физическое отражение), также присутствует образ появления таинственной фигуры в белом

«Лигейя»

Фауст – Кристофер Марло

возвращение в чужом теле, идентификация через «особые приметы»

«Морелла»

Дон Жуан – Байрон, Н.С. Гумилев

возвращение матери в образе дочери, физическое воплощение мертвого в живом

Если провести сопоставление по рассказам По, то получается, что образ Дон Жуана соответствует Морелле и символизирует возвращение предка в теле потомка. Следовательно, Дон Жуан – это не только персонаж легенды, это еще и сам Гумилев, вернувшийся в теле Гумилева (у По – Морелла первая и Морелла вторая).

Отсылки к ситуации захоронения заживо и замуровывания в стену (как в рассказах По «Черный кот», «Сердце-обличитель» и «Бочонок амонтильядо») встречаются также в письмах Ахматовой, когда она говорит о себе: «Ахматова была кое-как (с 1925 г.) замурована в первую попавшуюся стенку» [4, c. 226]. То же видим в стихотворениях: так, «Подвал памяти», созданный 18 января 1940 года, практически дословно воспроизводит сюжет «Черного кота» По:

Но сущий вздор, что я живу грустя

И что меня воспоминанье точит.

Не часто я у памяти в гостях,

Да и она меня всегда морочит.

Когда спускаюсь с фонарем в подвал,

Мне кажется — опять глухой обвал

Уже по узкой лестнице грохочет.

Чадит фонарь, вернуться не могу,

А знаю, что иду туда, к врагу.

И я прошу, как милости... Но там

Темно и тихо. Мой окончен праздник!

Уж тридцать лет, как проводили дам.

От старости скончался тот проказник...

Я опоздала. Экая беда!

Нельзя мне показаться никуда.

Но я касаюсь живописи стен

И у камина греюсь. Что за чудо!

Сквозь эту плесень, этот чад и тлен

Сверкнули два зеленых изумруда.

И кот мяукнул. Ну, идем домой!

Но где мой дом и где рассудок мой? [1, c. 460]

Ср. у По: «Подвал прекрасно подходил для такой цели. Кладка стен была непрочной, к тому же не столь давно их наспех оштукатурили, и по причине сырости штукатурка до сих пор не просохла. Более того, одна стена имела выступ, в котором для украшения устроено было подобие камина или очага, позднее заложенного кирпичами и тоже оштукатуренного. … Труп моей жены, уже тронутый распадом и перепачканный запекшейся кровью, открылся взору. На голове у нее, разинув красную пасть и сверкая единственным глазом, восседала гнусная тварь, которая коварно толкнула меня на убийство, а теперь выдала меня своим воем и обрекла на смерть от руки палача. Я замуровал это чудовище в каменной могиле» [17].

Образ контура, нарисованного на штукатурке подвальной стены, присутствует также в стихотворении Ахматовой «А в книгах я последнюю страницу…» [2, с. 54]:

...И только в двух домах

В том городе (название неясно)

Остался профиль (кем-то обведенный

На белоснежной извести стены),

Не женский, не мужской, но полный тайны.

И, говорят, когда лучи луны —

Зеленой, низкой, среднеазиатской —

По этим стенам в полночь пробегают,

В особенности в новогодний вечер,

То слышится какой-то легкий звук,

Причем одни его считают плачем,

Другие разбирают в нем слова.

В стихотворении «Надпись на книге» также присутствует образ зловонного подвала:

Из-под каких развалин говорю,

Из-под какого я кричу обвала,

Как в негашеной извести горю

Под сводами зловонного подвала. [1, с. 457]

Не вызывает сомнения, что Ахматова была хорошо знакома с текстами Эдгара По – помимо свидетельств о чтении ею рассказов По, упомянутых выше, об этом свидетельствует также ее исследование стихотворений Н.С. Гумилева в связи с текстами По: так, в музее Ахматовой в Фонтанном доме хранится ее рукопись «Эдгар По», датирующаяся 1925 – 1926 гг., в которой представлено исследование «Заметки конспективного характера о мотивах произведения Эдгара По в поэзии Н.С. Гумилева» [21]. В рукописном листке упомянуты «Падение Ашерова дома», «Лигейя» - то есть основные рассказы, связанные с темой возвращения из мира мертвых в мир живых. Таким образом, в «Поэме без героя» присутствует достаточно разветвленная и многослойная отсылка к текстам Эдгара По, через произведения которого выстраивается связь и с другими представителями английской литературы: Оскаром Уайльдом («Портрет Дориана Грея» и «Саломея»), Кристофером Марло («Трагическая история доктора Фауста»), Джорджем Байроном («Дон Жуан»), смысловые связи с которыми представлены и в других строках поэмы.

Глубокое знакомство Ахматовой с Эдгаром По и обращение к его текстам в связи с исследованием наследия Н.С. Гумилева свидетельствует о том, что эти отсылки пронизывают текст поэмы и в качестве связи с творчеством Гумилева и в качестве дани памяти ему как одному из возможных адресатов посвящения «Поэмы».

Текст «Поэмы без героя», таким образом, представляется многослойным с точки зрения смысловых интерпретаций, и эта поливалентность заложена в текст автором. Семиотически такой текст представляет собой знак с одним означающим и множеством означаемых, которые взаимодействуют по принципу сингулярности – целостное прочтение представляет собой своего рода «пучок» смыслов, и каждый новый интерпретатор может добавить к нему новое ответвление семантики. Мотив возвращения мертвеца к живым архетипичен для европейской и мировой культуры и имеет множество художественных воплощений. А. Ахматова выбрала в качестве одного из смысловых «ключей» к этому мотиву творчество Э.А. По, резонирующее с ее стихотворениями и самоидентификацией как «заживо погребенной», но сумевшей вернуться в мир живых.

Образ восстающей из мертвых женщины спроецирован также на образ восстающей из мертвых Поэмы, которая также охарактеризована во второй части триптиха как «полумертвая и немая», однако сумевшая выбраться из могилы. Отметим, что во всех случаях возвращения мертвеца у Эдгара По оканчиваются трагическим финалом: сумевшие вернуться к живым из могилы умирают буквально спустя мгновение после того, как вернулись. «Оживление» у Ахматовой оказывается успешным: и Поэма, и ее лирическая героиня не умирают тотчас же, но продолжают жить. Это делает «Поэму без героя» своего рода ответом Эдгару По: возвращение из мира мертвых становится не только возможным, но и упроченным, долговечным.

Библиография
1.
Ахматова А.А. Собрание сочинений в 6 т. – Т. 1. – М.: Эллис Лак, 1998. – 968 с.
2.
Ахматова А.А. Собрание сочинений в 6 т. – Т. 2. Ч.1. – М.: Эллис Лак, 1999. – 640 с.
3.
Ахматова А.А. Собрание сочинений в 6 т. – Т. 2. Ч.2. – М.: Эллис Лак, 1999. – 528 с.
4.
Ахматова А.А. Собрание сочинений в 6 т. – Т. 3. – М.: Эллис Лак, 1998. – 768 с.
5.
Байрон Дж. Г. Дон Жуан. – пер. Т. Гнедич. // Байрон Дж. Г. Собрание сочинений в четырех томах. – Т. 1. – М.: Правда, 1981. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://www.lib.ru/POEZIQ/BAJRON/donjuan.txt
6.
Гамсун К. Пан – пер. Е. Суриц. – М.: Текст, 2005. – 187 с.
7.
Гофман Э.Т.А. Приключение в ночь под Новый год. – пер. Н.З. Лунгиной. // Гофман Э.Т.А. Собрание сочинений. В 6 т. – Т.1. – М.: Художественная литература, 1991. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://lib.ru/GOFMAN/night.txt
8.
Гумилев Н.С. Дон Жуан в Египте // Гумилев Н.С. Стихотворения и поэмы. – Л.: Советский писатель, 1988. – С. 199 – 210.
9.
Мандель Б.Р. Кристофер Марло: ложь, истина, сон, явь, или Пробьют часы, придет за мною дьявол, и я погибну… // [Электронный ресурс]. URL: https://document.wikireading.ru/46436
10.
Марло К. Трагическая история доктора Фауста. – пер. Е. Бируковой. // Марло К. Сочинения. – М.: Государственное издательство художественной литературы. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://www.lib.ru/INOOLD/MARLO/marlowe_faust2.txt
11.
Меркель Е.В. К мотивной структуре мистических новелл Э.А. По: мотивы двойничества и «погребения заживо» // Культура и цивилизация. – 2017.-№ 7. – С. 292 – 303.
12.
По Э.А. Береника – пер. И.А. Неделина // По Э.А. Избранное. – М.: Художественная литература, 1984. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://www.lib.ru/INOFANT/POE/berenika.txt
13.
По Э.А. В смерти – жизнь. – пер. Норы Галь. // По Э. Избранные произведения: В 2 т. – М.: Художественная литература., 1972. – Т.1. – С. 69 – 75.
14.
По Э.А. Лигейя – пер. И. Гуровой // По Э.А. Избранное. – М.: Художественная литература, 1984. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://lib.ru/INOFANT/POE/ligeia.txt
15.
По Э.А. Морелла – пер. И. Гуровой // По Э.А. Стихотворения. Проза. – М.: Художественная литература, 1976. Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://www.lib.ru/INOFANT/POE/morella.txt
16.
По Э.А. Падение дома Ашеров. – пер. Норы Галь // По Э. Избранные произведения: В 2 т. – М.: Художественная литература., 1972. – Т.1. – С. 177 – 195.
17.
По Э.А. Черный кот. – пер. В.А. Хинкиса // По Э.А. Избранное. – М.: Художественная литература, 1984. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://lib.ru/INOFANT/POE/blackcat.txt
18.
Уайльд О. Портрет Дориана Грея. – пер. М.А. Абкиной. – М.: АСТ, 2014. – 320 с.
19.
Уайльд О. Саломея. – пер. В. и Л. Андрусон. Под редакцией К. Бальмонта. – М.: Книгоиздательство «Гриф», 1904. // Цит. по // [Электронный ресурс]. URL: http://az.lib.ru/u/uajlxd_o/text_1904_salome.shtm
20.
Цивьян Т.В. «Поэма без героя»: еще раз о многовариантности // Ахматовский сборник 1. – Сост. С. Дедюлин, Г. Суперфин. – Париж, 1989. – С. 123 – 129.
21.
Цифровой архив Н.С. Гумилева // [Электронный ресурс]. URL: http://gumilev.literature-archive.ru/ru/content/edgar-po
22.
Чижонкова Л.В. Отражение персонажей «Поэмы без героя» А. Ахматовой в зеркалах имен // Проблемы теории и практики изучения русского языка. – М.: Пегас, 1998. – Вып. 1. – С. 137 – 144.
23.
Чуковская Л.К. Герой «Поэмы без героя» // Знамя. – 2004.-№ 9. – С. 128 – 141.
24.
Чуковская Л.К. Полумертвая и немая // Континент. – 1976.-№ 7. – С. 430 – 436.
25.
Яковлева Е. Любовь по-родственному. Как Эдгар По женился на своей малолетней кузине // [Электронный ресурс]. URL: https://www.livelib.ru/articles/post/19304-lyubov-porodstvennomu-kak-edgar-po-zhenilsya-na-svoej-maloletnej-kuzine
References (transliterated)
1.
Akhmatova A.A. Sobranie sochinenii v 6 t. – T. 1. – M.: Ellis Lak, 1998. – 968 s.
2.
Akhmatova A.A. Sobranie sochinenii v 6 t. – T. 2. Ch.1. – M.: Ellis Lak, 1999. – 640 s.
3.
Akhmatova A.A. Sobranie sochinenii v 6 t. – T. 2. Ch.2. – M.: Ellis Lak, 1999. – 528 s.
4.
Akhmatova A.A. Sobranie sochinenii v 6 t. – T. 3. – M.: Ellis Lak, 1998. – 768 s.
5.
Bairon Dzh. G. Don Zhuan. – per. T. Gnedich. // Bairon Dzh. G. Sobranie sochinenii v chetyrekh tomakh. – T. 1. – M.: Pravda, 1981. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.lib.ru/POEZIQ/BAJRON/donjuan.txt
6.
Gamsun K. Pan – per. E. Surits. – M.: Tekst, 2005. – 187 s.
7.
Gofman E.T.A. Priklyuchenie v noch' pod Novyi god. – per. N.Z. Lunginoi. // Gofman E.T.A. Sobranie sochinenii. V 6 t. – T.1. – M.: Khudozhestvennaya literatura, 1991. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://lib.ru/GOFMAN/night.txt
8.
Gumilev N.S. Don Zhuan v Egipte // Gumilev N.S. Stikhotvoreniya i poemy. – L.: Sovetskii pisatel', 1988. – S. 199 – 210.
9.
Mandel' B.R. Kristofer Marlo: lozh', istina, son, yav', ili Prob'yut chasy, pridet za mnoyu d'yavol, i ya pogibnu… // [Elektronnyi resurs]. URL: https://document.wikireading.ru/46436
10.
Marlo K. Tragicheskaya istoriya doktora Fausta. – per. E. Birukovoi. // Marlo K. Sochineniya. – M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.lib.ru/INOOLD/MARLO/marlowe_faust2.txt
11.
Merkel' E.V. K motivnoi strukture misticheskikh novell E.A. Po: motivy dvoinichestva i «pogrebeniya zazhivo» // Kul'tura i tsivilizatsiya. – 2017.-№ 7. – S. 292 – 303.
12.
Po E.A. Berenika – per. I.A. Nedelina // Po E.A. Izbrannoe. – M.: Khudozhestvennaya literatura, 1984. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.lib.ru/INOFANT/POE/berenika.txt
13.
Po E.A. V smerti – zhizn'. – per. Nory Gal'. // Po E. Izbrannye proizvedeniya: V 2 t. – M.: Khudozhestvennaya literatura., 1972. – T.1. – S. 69 – 75.
14.
Po E.A. Ligeiya – per. I. Gurovoi // Po E.A. Izbrannoe. – M.: Khudozhestvennaya literatura, 1984. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://lib.ru/INOFANT/POE/ligeia.txt
15.
Po E.A. Morella – per. I. Gurovoi // Po E.A. Stikhotvoreniya. Proza. – M.: Khudozhestvennaya literatura, 1976. Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.lib.ru/INOFANT/POE/morella.txt
16.
Po E.A. Padenie doma Asherov. – per. Nory Gal' // Po E. Izbrannye proizvedeniya: V 2 t. – M.: Khudozhestvennaya literatura., 1972. – T.1. – S. 177 – 195.
17.
Po E.A. Chernyi kot. – per. V.A. Khinkisa // Po E.A. Izbrannoe. – M.: Khudozhestvennaya literatura, 1984. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://lib.ru/INOFANT/POE/blackcat.txt
18.
Uail'd O. Portret Doriana Greya. – per. M.A. Abkinoi. – M.: AST, 2014. – 320 s.
19.
Uail'd O. Salomeya. – per. V. i L. Andruson. Pod redaktsiei K. Bal'monta. – M.: Knigoizdatel'stvo «Grif», 1904. // Tsit. po // [Elektronnyi resurs]. URL: http://az.lib.ru/u/uajlxd_o/text_1904_salome.shtm
20.
Tsiv'yan T.V. «Poema bez geroya»: eshche raz o mnogovariantnosti // Akhmatovskii sbornik 1. – Sost. S. Dedyulin, G. Superfin. – Parizh, 1989. – S. 123 – 129.
21.
Tsifrovoi arkhiv N.S. Gumileva // [Elektronnyi resurs]. URL: http://gumilev.literature-archive.ru/ru/content/edgar-po
22.
Chizhonkova L.V. Otrazhenie personazhei «Poemy bez geroya» A. Akhmatovoi v zerkalakh imen // Problemy teorii i praktiki izucheniya russkogo yazyka. – M.: Pegas, 1998. – Vyp. 1. – S. 137 – 144.
23.
Chukovskaya L.K. Geroi «Poemy bez geroya» // Znamya. – 2004.-№ 9. – S. 128 – 141.
24.
Chukovskaya L.K. Polumertvaya i nemaya // Kontinent. – 1976.-№ 7. – S. 430 – 436.
25.
Yakovleva E. Lyubov' po-rodstvennomu. Kak Edgar Po zhenilsya na svoei maloletnei kuzine // [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.livelib.ru/articles/post/19304-lyubov-porodstvennomu-kak-edgar-po-zhenilsya-na-svoej-maloletnej-kuzine

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая работа имеет ярко выраженный компаративный характер, ибо текст Анны Ахматовой сопоставляется с произведением Эдгара По. Выбранный вектор оценки, на мой взгляд, достаточно интересен и продуктивен. Исследователь в начале статьи отмечает, что «текст «Поэмы без героя» располагает к поливалентной интерпретации – по нашему мнению, в этом произведении не может быть выделен один четко закрепленный «твердый» смысл – это произведение имеет множество подтекстов, двойных и тройных смыслов, на которые указывает сам автор». Таким образом, предмет изучения конкретизирован, а методологическая формация современная и продуктивна. Анализ «Поэмы без героя» Ахматовой идет в строго выверенной, логически закономерной последовательности. Отчасти этим и определяется научная новизна статьи. Сочинение, думается, может быть использовано как методологический базис для формирования новых работ смежной направленности. Вариации сопоставления ахматовского текста и прозаических конструктов Э. По расширяет мыслимые пределы лирического объекта. Суждения, мысли по ходу научной наррации объективны: «связи с текстами Эдгара По, как нам представляется, обусловлены не только поиском эпиграфа, но, в первую очередь, самим сюжетом поэмы: первая часть посвящена возвращению умерших, и лирическая героиня изумляется…», или «в творчестве По существует также вариант возвращения из мира смерти через неодушевленный предмет – картину. В рассказе «Овальный портрет» (другое название «В смерти – жизнь») герой в буквальном смысле убивает свою жену, рисуя ее портрет, и в момент завершения картины жена воплощается в картину, картина физически заменяет ее…», или «мотив возвращения «с того света», прихода мертвецов присутствует и в «Поэме без героя». Лирическая героиня встречает гостей-мертвецов и перечисляет их список…», или «авторы комментариев к «Поэме без героя» отмечают влюбленность в Глана как в образ мужественного, северного мужчины – и через него – влюбленность в автора «Пана»…» и т.д. В статье достаточное количество ссылок, цитаций, они верно оформлены, специальной правки не требуется. Тематическая раскладка статьи говорит о серьезной заинтересованности исследователя, суть сочинение, следовательно, не только в том, чтобы манифестировать вопрос, но аргументировано его доказать. Стиль, язык статьи собственно научный, терминологическая составляющая верифицирована. Вопрос, выбранный для анализа, полностью дешифрован, к тому же табличный вид обобщения ярко демонстрирует наработанное. Я считаю, что ориентир именно на образный ряд и тематический фактор (формальный ценз) текстов Эдгара По и А. Ахматовой позволяет приблизиться и к содержательной сути (смысловые пределы). Итоги исследования созвучны основному блоку: «текст «Поэмы без героя», таким образом, представляется многослойным с точки зрения смысловых интерпретаций, и эта поливалентность заложена в текст автором. Семиотически такой текст представляет собой знак с одним означающим и множеством означаемых, которые взаимодействуют по принципу сингулярности – целостное прочтение представляет собой своего рода «пучок» смыслов, и каждый новый интерпретатор может добавить к нему новое ответвление семантики». Фактических нарушений не выявлено, объем наличного текста достаточен для конкретизации и разверстки научной проблемы. Библиография к тексту объемна, полновесна. Статья «Эхо» Эдгара По в «Поэме без героя» и поздних стихах Анны Ахматовой» может быть рекомендована к открытой публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"