Статья 'Конструкции с деепричастными оборотами в кадарском языке' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Конструкции с деепричастными оборотами в кадарском языке

Муталов Расул Османович

доктор филологических наук

профессор, главный научный сотрудник, ФГБУН Институт языкознания РАН

125009, Россия, г. Москва, пер. Большой Кисловский, 1/1

Mutalov Rasul Osmanovich

Doctor of Philology

Professor, Chief Scientific Associate, Institute of Linguistics of the Russian Academy of Sciences

125009, Russia, g. Moscow, per. Bol'shoi Kislovskii, 1/1

mutalovr@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Багамаева Марина Сулеймановна

кандидат филологических наук

старший преподаватель, кафедра дагестанских языков, Дагестанский государственный университет

367025, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М.гаджиева, 37

Bagamaeva Marina Suleimanovna

PhD in Philology

Senior Educator, the department of Dagestanian Languages, Dagestan State University

367025, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M.gadzhieva, 37

marina_bagamaeva@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.12.34534

Дата направления статьи в редакцию:

02-12-2020


Дата публикации:

09-12-2020


Аннотация.

Статья посвящена исследованию полипредикативных конструкций, образованных посредством деепричастных оборотов в одном из бесписьменных языков даргинской группы – кадарском. Задачи работы заключаются в описании претериальных деепричастий, которые используются при образовании обстоятельственных придаточных предложений, изучении проблем кореферентности и установлении основных факторов, которые влияют на сокращение кореферентного элемента или замену его на указательное местоимение. Основное внимание уделено выявлению грамматически правильных конструкций с деепричастными оборотами, в которых наличествует кореферентность. В работе использованы методы синхронного описания и полевой лингвистики. Материал исследования был собран в экспедиции, проведенной в кадарские селения Карамахи и Чанкурбе Буйнакского района Республики Дагестан в 2019 году. Новизна работы заключается в том, что в ней впервые исследованы проблемы кореферентности в конструкциях с деепричастными оборотами, установлены факторы, от которых зависит сокращение или замена кореферентного элемента, а также выявлены все грамматически правильные предложения с деепричастными оборотами, функционирующими в полипредикативных конструкциях кадарского языка. Для решения данной задачи были составлены таблицы, в которых учитывались семантическая роль актантов предикатов главной и зависимой частей, позиция зависимой части относительно главной и близость зависимой части к кореферентному элементу в главной части сложного предложения. В результате исследования установлены позиции с наибольшим и наименьшим количеством грамматически правильных конструкций. Результаты работы могут быть использованы при изучении данного типа сложноподчиненных предложений в других даргинских и дагестанских языках.

Ключевые слова: даргинские языки, кадарский язык, синтаксис, полипредикативные конструкции, сложноподчиненное предложение, зависимая клауза, деепричастные обороты, вершина предложения, актанты, кореферентность

Abstract.

This article is dedicated to examination of polypredicative constructions formed by means of adverbial participle clause in one of the non-written languages of Dargin group – the Kadar language. The goal of this work is to describe the preterite adverbial participles used in formation of circumstantial subordinate clauses, study the problems of co-reference, and establish the key factors that affect the reduction of the co-referential element or its substitution with demonstrative pronoun. Main attention is turned to determination of grammatically correct constructions with adverbial participle clauses with co-referential element. The article employs the methods of synchronic description and field linguistics. The research material was accumulated during the 2019 expedition to Kadar rural localities of Karamakhi and Chankurbe of Buynaksky District of the Republic of Dagestan. The novelty consists in the fact that this work is first to examine the problems of co-reference in constructions with adverbial participle clauses, identification of factors that affect the reduction or substitution of co-referential element,  as well as determination of all grammatically correct sentences with adverbial participle clause that function in polypredicative constructions of the Kadar language. For solution of this problem, the author created the tables that considered the semantic role of predicate actants of superordinate and subordinate parts, position of subordinate part in relation to superordinate part, and the proximity of subordinate part to co-referential element in superordinate part in the compound sentence. As a result, the author establishes the positions with most and least grammatically correct constructions. The presented materials can be used in studying this type of compound sentences in other Dargin and Dagestanian languages.

Keywords:

participial constructions, dependent clause, complex sentences, polypredicative constructions, syntax, the peak of a sentence, the Kadar language, the Dargin languages, actants, tcoreference

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18-012-00718 «Документирование кадарского языка: грамматический очерк, тексты, словари».

Кадарский язык является одним из малых языков даргинской группы (северокавказские языки), распространенной в Центральном Дагестане. Он долгое время развивался вдали от других даргинских языков, в окружении кумыкского языка. Обладает особенностями на всех языковых уровнях, особенно это заметно в грамматике. Тем не менее, синтаксис данного языка остается пока не изученным, в частности, пока открытым остается вопрос синтаксического статуса конструкций с деепричастными оборотами, и в этой связи тема исследования представляется актуальной.

В кадарской речи функционируют многочисленные обороты, образованные посредством различных отглагольных образований – инфинитивных, причастных, деепричастных, масдарных. В данной статье будут рассматриваться полипредиктавные конструкции, содержащие деепричастные обороты.

В дагестановедении существует проблема определения синтаксического статуса конструкций, образованных посредством деепричастий – в ряде языков они рассматриваются в качестве сложноподчиненных, а в других языках могут образовать сложносочиненные предложения [4, 5, 13]. Как будет показано в настоящей статье, полипредикативные конструкции в кадарском языке, образованные при участии деепричастных оборотов, представляют собой сложноподчиненные предложения.

Деепричастие – нефинитная форма глагола, обозначающая второстепенное действие, подчиненное главному, выраженному в предложении сказуемым или инфинитивом в разных синтаксических конструкциях. [10]. Деепричастие в кадарском языке служит основой образования различных форм времени, как синтетических, так и аналитических; оно также может функционировать в составе сложноподчиненных предложений.

Говоря о синтаксическом статусе деепричастных оборотов и конструкций с ними, отметим, что в даргиноведческих работах они рассматривались по-разному. Если в предложении функционировало одиночное деепричастие, то оно считалось частью составного глагольного сказуемого [2, с. 427]. В случае, когда в предложении наличествовала кореферентность и кореферентный элемент в зависимой части подвергался сокращению, предложения считались простыми, с обособленными обстоятельствами [2, с. 44]. В некоторых даргиноведческих работах для их обозначения используется термин «осложненное обстоятельство» [1, 2], восходящий к монографии З.Г.Абдуллаева «Очерки по синтаксису даргинского языка» [1]. При этом предложения с деепричастными оборотами, в которых отсутствует кореферентность, не получили в традиционных работах какое-либо освещение. В современных исследованиях конструкции, в которых функционирует деепричастный оборот, независимо от наличия или отсутствия кореферентности, рассматриваются как полипредикативные конструкции – сложноподчиненные предложения с обстоятельственными придаточными образа действия, причины, времени, уступки и т.д. [11, 12, 14. 15].

Деепричастия в кадарском языке делятся на 2 группы: деепричастия образа действия и союзные (конвербные) деепричастия, выражающие значения места, времени, причины, уступки и т.д. В настоящей статье будут рассмотрены деепричастия образа действия. Данные деепричастия, в свою очередь, делятся на претериальное деепричастие и деепричастие настоящее.

Претериальные деепричастия могут использоваться в двух функциях: при образовании глагольных форм времени и при образовании обстоятельственных придаточных предложений. Они образуются от формы 3-го лица претерита посредством присоединения морфемы -ле [9, с. 172].: буц-иб «поймал» – буц -и-ле «поймав».

Формы 3–го лица претерита в кадарском образуются присоединением к исходной основе глагола совершенного вида аффиксов -иб, -уб, -ун : буц-иб «поймал», ак1-уб «родился», белк1-ун «написал». Особенность в образовании претерита в данном языке заключается в том, что в нем не функционирует претериальный показатель -ур , характерный для других даргинских языков, в том числе, для акушинского, основы литературного языка [3]. В кадарском его замещает морфема -ун : бат-ур (лит.) – бат-ун «оставил» (кадар.) [8, с. 63].

При присоединении показателя -ле к формам претерита возможны различные фонетические процессы – ассимиляция, дифтонгизация, либо выпадение звуков. Если данная морфема присоединяется к глагольным формам с показателем -иб , выпадает ауслаутный губной звук -б : бар-иб «сделал» - бар-и-ле «сделав». Одна из особенностей кадарского языка заключается в том, что в случае присоединения данного атрибутивизатора к претериальным формам с суффиксом -ун , исходный звук -н замещается аффиксом -ва ух1наухъ-ун «зашел» - ух1навхъ-у-ва «зайдя». Похожий аффикс -уве описан А.А. Магометовым в мегебском языке [7, с. 110]. В специальной литературе отмечено, что обе морфемы восходят к суффиксу -ле [6].

Деепричастия настоящего времени образуются присоединением к основе глагола несовершенного вида адвербиализатора -ле : баш-ес «ходить» - баш-у-ле «идя».

Конструкции с деепричастными оборотами в кадарском языке всегда представляют собой сложноподчиненные предложения. О том, что данные конструкции не являются сложносочиненными, свидетельствует то обстоятельство, что «подчиненное предложение может быть линейно «вложено» в главное, но сочиненные предложения не допускают вложения одно в другое» [5, с. 570]. В рассматриваемом языке, как будет видно и дальнейшего изложения, одно предложение может функционировать внутри другого предложения: Мухтар , ахърилзака ит1ува, усаун «Мухтар, сильно устав, уснул».

Претериальное деепричастие в кадарском может обладать и таксисным значением. Деепричастие, как правило, обозначает действие, которое по времени предшествует действию, выражаемому глаголом в главном предложении.

В большинстве случаев в предложениях с деепричастными оборотами присутствует кореферентность, которая понимается как наличие в сложном предложении соответствия именной группы главного предложения некоторой именной группе зависимого предложения. В отличие от относительных и коррелятивных конструкций, обязательным условием образования которых выступает наличие в предложении кореферентности, образование придаточных предложений посредством деепричастных оборотов может происходить и без кореферентности актантов главного и зависимого частей [5, с. 559]: Мирзани щища пащбарибилахьале, директорли ихия бехIте вябариб школалзе «Из-за того, что Мирза сломал стекло, директор вызвал его родителей в школу».

Кореферентный элемент в предложениях с деепричастными оборотами может сокращаться или заменяться на указательное местоимение ит1 «тот, в стороне» (в некоторых случаях на местоимение их «тот»): Х1усен диг1ямизува, Сурхайни ит1 варгиб «Спрятавшегося Гусена нашел Сурхай». В этом кадарский идиом отличатся от других даргинских языков: в них данный элемент заменяется указательным местоимением ил «тот, у слушателя».

Сокращение кореферентного элемента в конструкциях с деепричастными оборотами или замена его на указательное местоимение зависит от нескольких факторов. Основным из них является характер кореферентного элемента, представленного в главной клаузе. Глаголы, которые функционируют в главной и зависимой частях сложного предложения, могут быть переходными или непереходными. Непереходный глагол характеризуется тем, что в модель его управления может входить лишь один актант, имеющий форму именительного падежа. Переходный же глагол может иметь в своей модели управления два актанта: агенс в эргативном падеже и пациенс в именительном падеже.

С другой стороны, важное значение имеет позиция зависимой клаузы относительно главного. Деепричастные обороты, как правило, предшествуют главному предложению, однако они могут быть линейно вложенными в главное предложение или следовать за ним, что встречается значительно реже.

Нужно также учитывать то обстоятельство, насколько близко расположена зависимая клауза к кореферентному актанту в главном предложении. Возможны 2 варианта подобного расположения: а) контактное, (зависимая клауза непосредственно примыкает к кореферентному актанту главного предложения) и б) дистантное (опосредствованное) расположение зависимой клаузы и актанта главного предложения.

С целью выявления всех грамматически правильных предложений с деепричастными оборотами, функционирующими в полипредикативных конструкциях кадарского языка, были составлены таблицы, в которых учитывались все вышеприведенные факторы. По факторам позиций зависимой части относительно главного предложения и контактного/дистантного расположения зависимой клаузы к кореферентному актанту в главном предложении можно выделить следующие 6 пунктов:

а) зависимая часть стоит в препозиции, контактное расположение зависимой клаузы и кореферентного актанта в главном предложении: бугъне к1ач1агъиле, Идрисли гутан ахъбуциб «Остановив волов, Идрис поднял плуг» (далее перевод тот же);

б) зависимая часть стоит в препозиции, дистантное расположение зависимой клаузы и кореферентного актанта: бугъне к1ач1агъиле, гутан ахъбуциб Идрисли ;

в) зависимая часть вложена в главную, контактное расположение зависимой клаузы и кореферентного актанта в главном предложении: Идрисли , бугъне к1ач1агъиле, гутан ахъбуциб ;

г) зависимая часть вложена в главную, дистантное расположение зависимой клаузы и кореферентного актанта в главной части: Идрисли гутан, бугъне к1ач1агъиле, ахъбуциб ;

д) зависимая часть стоит в постпозиции, контактное расположение зависимой клаузы и кореферентного актанта в главном предложении: гутан ахъбуциб Идрисли, бугъне к1ач1агъиле ;

е) зависимая часть стоит в постпозиции, дистантное расположение зависимой клаузы и кореферентного актанта: Идрисли гутан ахъбуциб, бугъне к1ач1агъиле .

Рассмотрим подробнее все вышеприведенные случаи.

1. Конструкции с кореферентностью актантов непереходного глагола в зависимой и главной частях. Возможны все конструкции, кроме случая (д), когда зависимая часть находится в постпозиции, зависимая клауза расположена непосредственно близко к кореферентному актанту в главном предложении (неграмматичные предложения отмечены знаком (*)): а) Ахърилзака ит1ува, Мухтар усаун « Совсем обессилев, Мухтар заснул» ; б) ахърилзака ит1ува, усаун Мухтар ; в) Мухтар , ахърилзака ит1ува, усаун . г) Мухтар даг ахърилзака ит1ува, усаун. д) *усаун Мухтар, ахърилзака ит1ува . е) Мухтар усаун, ахърилзака ит1ува. Замена кореферентного элемента на указательное местоимение ит1 в данной позиции невозможна.

2. Конструкции с кореферентностью актанта непереходного глагола в зависимой части и агенса в главной части. В данном случае возможны практически все варианты: а) Щилзе вак1иле, Х1ядисли Ибрагьим варгиб «Приехав в село, Хадис Ибрагьим варгиб»; б) щилзе вак1иле, варгиб Ибрагьим Х1ядисли ; в) Х1ядисли, щилзе вак1иле, Ибрагьим варгиб ; г) Х1ядисли Ибрагьим щилзе вак1иле варгиб ; д) Ибрагьим варгиб Х1ядисли, щилзе вак1иле ; е) Х1ядисли Ибрагьим варгиб, щилзе вак1иле . Как и в предыдущем случае, невозможна замена кореферентного элемента на указательное местоимение ит1 .

3. Конструкции с кореферентностью актанта непереходного глагола в зависимой части и пациенса в главной части: а) Муртуз кайкиле, гьалмагъли ахъвариб «Упавшего Муртуза поднял друг»; б) ?кайкиле Муртуз гьалмагъли ахъвариб; в) *кайкиле гьалмагъли Муртуз ахъвариб; г) *кайкиле ахъвариб гьалмагъли Муртуз; д) *гьалмагъли кайкиле Муртуз ахъвариб; е) *гьалмагъли кайкиле ахъвариб Муртуз. По информации носителей кадарского языка, в данной позиции грамматично только первое предложение. Сомнительна грамматичность пункта (б), и невозможны конструкции остальных 4 пунктов (в, г, д, е). Возможна замена кореферентного элемента на местоимение ит1 : Муртуз кайкиле, гьалмагъли ит1 ахъвариб.

4. Конструкции с кореферентностью агенса в зависимой части и актанта непереходного глагола в главной части: Кагъат белк1ува, Мурад айзун «Мурад, который написал письмо, встал»; б) кагъат белк1ува айзун Мухтар ; в) Мухтар , кагъат белк1ува, айзун ; г) *Мухтар разиле, кагъат белк1ува, айзун ; д) айзун Мухтар, кагъат белк1ува ; е) Мухтар айзун, кагъат белк1ува . В данной позиции грамматичны все предложения, кроме случая (г), когда зависимая часть вложена в главную и расположена дистантно к кореферентному актанту в главном предложении. В данной позиции возможна также замена кореферентного элемента на указательное местоимение ит1 : Кагъат белк1ува, Идрисли ит1 гьалмагъике бях1бариб.

5. Конструкции с кореферентностью агенсов в зависимой и главной частях: а) Кьял бициле, Запирли ябу арасиб «Запир, который продал корову, купил коня»; б) кьял бициле, арасиб Запирли ябу в) Запирли , кьял бициле, ябу арасиб ; г) *Запирли арасиб кьял бициле, ябу ; д) ябу арасиб Запирли, кьял бициле ; е) Запирли ябу арасиб, кьял бициле . Грамматичность предложений в данной позиции такая же, как и в предыдущей позиции – возможны все предложения, кроме пункта (г). Замена кореферентного элемента на местоимение ит1 исключена.

6. Конструкции с кореферентностью агенса в зависимой части и пациенса в главной части: а) Китапуле аркуле, Кьасумли Х1ямзат уциб «Касум поймал Гамзата, который уносил книги»; б) китапуле аркуле, Х1ямзат Кьасумли уциб ;в) Кьасумли китапуле аркуле Х1ямзат уциб ; г) Кьасумли китапуле аркуле уциб Х1ямзат ; д) Кьасумли уциб Х1ямзат, китапуле аркуле ; е) *Кьасумли Х1ямзат уциб, китапуле аркуле . В данной позиции неграмматичным признается последнее предложение, где зависимая часть стоит в постпозиции и расположена дистантно к кореферентному актанту в главном предложении. Невозможна замена кореферентного элемента на местоимение ит1 .

7. Конструкции с кореферентностью пациенса в зависимой части и актанта непереходного глагола в главной части: а) Рашидли балбариле, дурх1не школалзе арбякьун «Дети, которых оделРашид, пошли в школу»; б) *Рашидли балбариле школалзе арбякьун дурх1не; в) *дурх1не, Рашидли балбариле, школалзе арбякьун ; г) *дурх1не школалзе, Рашидли балбариле, арбякьун ; д) *школалзе арбякьун дурх1не, Рашидли балбариле ; е) *дурх1не школалзе арбякьун, балбариле Рашидли . Неграмматичными признаются все предложения, кроме первого случая, где зависимая часть стоит в препозиции и расположена непосредственно близко к кореферентному актанту в главном предложении.

8. Конструкции с кореферентностью пациенса в зависимой части и агенса в главной части: а) Мухтарли ихике бяхъибхIале, ХIямидли нещ вярариб «Из-за того, что его ударил Мухтар, Гамид позвал маму»; б) Мухтарли ихике бяхъибхIале, нещ вярариб ХIямидли; в) ХIямидике Мухтарли бяхъибхIале, итини нещ вярариб; г) *ХIямидли нещ Мухтарли бяхъибхIaле вярариб; д) Нещ вярариб Хямидли ихике Мухтарли бяхъибхIале; е) Хямидли нещ вярариб ихике Мухтарли бяхъибхIале. В данной позиции замена кореферентного элемента на указательное местоимение их происходит во всех случаях. Неграмматичным признается предложение (г), в котором зависимая часть вложена в главную, и она расположена дистантно к кореферентному актанту в главном предложении.

9. Конструкции с кореферентностью пациенсов в зависимой и главной частях: а) Дурх1нани итиле Шарип Абакарли тухтирлике арукиб «Абакар довел до врача Шарипа, которого избили сверстники»; б) *дурх1нани итиле Абакарли Шарип тухтирлике арукиб ; в) *Абакарли дурх1нани итиле Шарип тухтирлике арукиб ; г) *Абакарли тухтирлике дурх1нани итиле арукиб Шарип ; д) Абакарли тухтирлике арукиб Шарип, дурх1нани итиле ; е) Абакарли Шарип тухтирлике арукиб, дурх1нани итиле. Возможна замена кореферентного элемента на указательное местоимение ит1 : дурх1нани Шарип итиле Абакарли ит1 тухтирлике арукиб . Половина предложений в данной позиции (пункты б, в, г) признаются неграмматичными.

Таким образом, в статье исследована кореферентность в конструкциях с деепричастиями, определены факторы, которые влияют на сокращение или замену кореферентного элемента, а также выявлены грамматически правильные предложения с деепричастными оборотами. Для решения данной задачи было проведено тестирование, в котором учитывались семантическая роль актантов предикатов главной и зависимой частей, позиция зависимой части относительно главной, а также близость зависимой части к кореферентному элементу в главной части сложного предложения. В результате исследования установлены позиции с наибольшим и наименьшим количеством грамматически правильных конструкций.

По факторам позиций зависимой части относительно главного предложения и контактного/дистантного расположения зависимой клаузы и кореферентного актанта в главном предложении наибольшее число грамматически правильных конструкций (6 из 6) приходится на пункт а), где зависимая часть стоит в препозиции и непосредственно примыкает к кореферентному актанту в главном предложении. Наименьшее же число (3 из 6) приходится на пункт г), где зависимая часть вложена в главную и расположена дистантно к кореферентному актанту в главном предложении.

По признаку кореферентности актантов главной и зависимой предикаций наибольшее число правильных предложений (9 из 9) обнаруживается во второй позиции, где актант непереходного глагола в зависимой части кореферентен агенсу в главной части. Наименьшее количество таких предложений (1 из 9) отмечено в третьей позиции, где актант непереходного глагола в зависимой части кореферентен пациенсу в главной части.

В конструкциях с кореферентностью пациенса в зависимой части и агенса в главной части кореферентный элемент всегда меняется на указательное местоимение их . Возможность замены такого элемента на указательное местоимение ит1 отмечена в трех других позициях (3, 4, 9): в конструкциях с кореферентностью актанта непереходного глагола в зависимой части и пациенса в главной части; в предложениях с кореферентностью агенса в зависимой части и актанта непереходного глагола в главной части, а также в конструкциях с кореферентностью пациенсов в зависимой и главной частях.

Библиография
1.
Абдуллаев З. Г., Абдусаламов А. А., Мусаев М.-С. М., Темирбулатова С. М. Современный даргинский язык. Издательство ДНЦ РАН. Махачкала: 2014.-614 с.
2.
Абдуллаев З.Г. Очерки по синтаксису даргинского языка. М.: 1971. – 480 с.
3.
Абдуллаев С. Н. Грамматика даргинского языка (фонетика и морфология). Махачкала: Дагучпедгиз, 1954. 218 с.
4.
Казенин К.И. (1998). Опеределения в цахурском языке и синтаксические ограничения на "глубину" // Вопросы языкознания, № 4, 1998.
5.
Казенин К.И. Деепричастные конструкции // А. Е. Кибрик (ред.) 2001. Багвалинский язык. Грамматика. Тексты. Словари. М.: «Наследие», С. 554-594.
6.
Магометов A.A. Деепричастие в даргинском языке // ИКЯ. Тбилиси, 1979.-Т. 21. с. 217-228.
7.
Магометов А.А. Мегебский диалект даргинского языка. Тбилиси, Мецниереба,1982. 231 с.
8.
Муталов Р.О., Вагизиева Н.А. Звуковые соответствия между даргинским литературным языком и кадарским идиомом // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. Том 12, № 3. Махачкала, 2018. С. 61-65.
9.
Муталов Р.О., Гасанова У.У. Характеристика деепричастных форм в кадарском языке // Татарское языкознание в контексте евразийской гуманитарной науки. Материалы II Международной научно-практической конференции, Казань, 21–24 ноября 2019 г. С. 172-174.
10.
Русская грамматика / Н. Ю. Шведова (гл. ред.). – М.: Наука, 1980. – Т. 2: Синтаксис. – 714 с.
11.
Сумбатова Н. Р., Ландер Ю. А. Даргинский говор селения Танты: грамматический очерк, вопросы синтаксиса. М.: Языки славянской культуры, 2014. 752 с.
12.
Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис. М.; 2001. – 805 с.
13.
Тестелец Я.Г, Толдова С.Ю. (1998). Рефлексивные местоимения в дагестанских языках и типология рефлексива // Вопросы языкознания, № 4, 1998.
14.
Sumbatova N. R., Mutalov R. O. A grammar of Icari Dargwa. München: LINCOM EUROPA. 2003. – 216 с.
15.
Van den Berg H. E. Dargi folktales. CNWS Publications, Leiden, 2001. – 324 с.
References (transliterated)
1.
Abdullaev Z. G., Abdusalamov A. A., Musaev M.-S. M., Temirbulatova S. M. Sovremennyi darginskii yazyk. Izdatel'stvo DNTs RAN. Makhachkala: 2014.-614 s.
2.
Abdullaev Z.G. Ocherki po sintaksisu darginskogo yazyka. M.: 1971. – 480 s.
3.
Abdullaev S. N. Grammatika darginskogo yazyka (fonetika i morfologiya). Makhachkala: Daguchpedgiz, 1954. 218 s.
4.
Kazenin K.I. (1998). Operedeleniya v tsakhurskom yazyke i sintaksicheskie ogranicheniya na "glubinu" // Voprosy yazykoznaniya, № 4, 1998.
5.
Kazenin K.I. Deeprichastnye konstruktsii // A. E. Kibrik (red.) 2001. Bagvalinskii yazyk. Grammatika. Teksty. Slovari. M.: «Nasledie», S. 554-594.
6.
Magometov A.A. Deeprichastie v darginskom yazyke // IKYa. Tbilisi, 1979.-T. 21. s. 217-228.
7.
Magometov A.A. Megebskii dialekt darginskogo yazyka. Tbilisi, Metsniereba,1982. 231 s.
8.
Mutalov R.O., Vagizieva N.A. Zvukovye sootvetstviya mezhdu darginskim literaturnym yazykom i kadarskim idiomom // Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Obshchestvennye i gumanitarnye nauki. Tom 12, № 3. Makhachkala, 2018. S. 61-65.
9.
Mutalov R.O., Gasanova U.U. Kharakteristika deeprichastnykh form v kadarskom yazyke // Tatarskoe yazykoznanie v kontekste evraziiskoi gumanitarnoi nauki. Materialy II Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, Kazan', 21–24 noyabrya 2019 g. S. 172-174.
10.
Russkaya grammatika / N. Yu. Shvedova (gl. red.). – M.: Nauka, 1980. – T. 2: Sintaksis. – 714 s.
11.
Sumbatova N. R., Lander Yu. A. Darginskii govor seleniya Tanty: grammaticheskii ocherk, voprosy sintaksisa. M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2014. 752 s.
12.
Testelets Ya. G. Vvedenie v obshchii sintaksis. M.; 2001. – 805 s.
13.
Testelets Ya.G, Toldova S.Yu. (1998). Refleksivnye mestoimeniya v dagestanskikh yazykakh i tipologiya refleksiva // Voprosy yazykoznaniya, № 4, 1998.
14.
Sumbatova N. R., Mutalov R. O. A grammar of Icari Dargwa. München: LINCOM EUROPA. 2003. – 216 s.
15.
Van den Berg H. E. Dargi folktales. CNWS Publications, Leiden, 2001. – 324 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования являются конструкции с деепричастными оборотами в кадарском языке - одним из малых северокавказских языков даргинской группы (распространенном в Центральном Дагестане). Методология исследования: автор использует методы лингвистической компаративистики, в частности, отмечает, что отличия кадарского языка от других языков его группы объясняются контактом с кумыкским языком и сепарацией от языков своей группы. наименее изученным является синтаксический уровень. Актуальность темы исследования обусловлена тем, что в кадарском языке не ясен синтаксический статус конструкций с деепричастными оборотами. Деепричастие в кадарском языке служит основой образования синтетических и аналитических форм времени и также может функционировать в составе сложноподчиненных предложений. Рассмотрены конструкции с претериальным деепричастиями образа действия, указан способ их образования от претерита посредством морфемы -ле [9, с. 172].: буц-иб «поймал» – буц -и-ле «поймав»; показаны особенности образования формы 3–го лица претерита в кадарском в сравнении с аналогичными формами в других близкородственных языках: претериальный показатель -ур , характерный для других даргинских языков, замещается морфемой -ун; отмечены возможные фонетические процессы – ассимиляция, дифтонгизация, либо выпадение звуков. Научная новизна автор показывает, что конструкции с деепричастными оборотами в кадарском языке всегда представляют собой сложноподчиненные предложения, так как "одно предложение может функционировать внутри другого предложения: Мухтар , ахърилзака ит1ува, усаун «Мухтар, сильно устав, уснул»". Несмотря на различие формы и синтаксического функциониования деепричастия в исследуемом языке и в русском языке, таксисное значение является лингвоуниверсальным: претериальное деепричастие (простого прошедшего времени), как правило, обозначает действие, которое по времени предшествует действию, выражаемому глаголом в главном предложении. Показано, что образование придаточных предложений посредством деепричастных оборотов может происходить в полисубъектном полипредикативнм предложении (т.е., в терминологии автора, без кореферентности актантов главного и зависимого частей : «Из-за того, что Мирза сломал стекло, директор вызвал его родителей в школу»). весьма интересно авторское указание на то, что кореферентный элемент в предложениях с деепричастными оборотами может сокращаться или заменяться на указательное местоимение ит1 «тот, в стороне» (в некоторых случаях на местоимение их «тот»): Х1усен диг1ямизува, Сурхайни ит1 варгиб «Спрятавшегося Гусена нашел Сурхай», чем кадарский отличается от других даргинских языков, в которых данный элемент заменяется указательным местоимением ил: «тот, у слушателя». Дагестанские языки относятся к языкам эргативного строя. при определении правильности конструкций, учитывался позиционный фактор (предшествование, следование зависимого компонента относительно главного или его линейная вложенность в главное) и фактор близости : а) контактное, (зависимая клауза непосредственно примыкает к кореферентному актанту главного предложения) и б) дистантное (опосредствованное) расположение зависимой клаузы и актанта главного предложения. Комбинаторика этих факторов дает 6 вариантов конструкций. Выводы методом тестирования (опроса?) автор приходит к выводам о том, что: 1) наибольшее число грамматически правильных конструкций (6 из 6) приходится на тот позиционный вариант, где зависимая часть стоит в препозиции и непосредственно примыкает к кореферентному актанту в главном предложении. Наименьшее же число (3 из 6) приходится на пункт г), где зависимая часть вложена в главную и расположена дистантно к кореферентному актанту в главном предложении. 2) По признаку кореферентности актантов главной и зависимой предикаций наибольшее число правильных предложений (9 из 9) обнаруживается во второй позиции, где актант непереходного глагола в зависимой части кореферентен агенсу в главной части. Наименьшее количество таких предложений (1 из 9) отмечено в третьей позиции, где актант непереходного глагола в зависимой части кореферентен пациенсу в главной части. 3) В конструкциях, где имя пациенса в зависимой части и агенса в главной части кореферентны, этот элемент меняется на указательное местоимение их. 4) В трех других позициях - а) в конструкциях с кореферентностью актанта непереходного глагола в зависимой части и пациенса в главной части; б) в предложениях с кореферентностью агенса в зависимой части и актанта непереходного глагола в главной части, в) в конструкциях с кореферентностью пациенсов в зависимой и главной частях - отмечена возможность замены такого элемента на указательное местоимение ит1. Стиль, структура, содержание Статья написана лаконичным и точным стилем, хорошо структурирована с точки зрения содержания, представленная библиография отвечает проблематике статьи. Апелляция к оппонентам присутствует в части определения актуальности работы. автор указывает, что в даргиноведческих работах синтаксические конструкции с деепричастиями рассматривались то как часть составного глагольного сказуемого. При определенных условиях предложение с деепричастием считалось простым с обособленными обстоятельствами («осложненное обстоятельство"). Однако предложения с деепричастными оборотами, в которых отсутствует кореферентность, не получили в традиционных работах какое-либо освещение. В современных исследованиях конструкции, в которых функционирует деепричастный оборот, независимо от наличия или отсутствия кореферентности, рассматриваются как полипредикативные конструкции – сложноподчиненные предложения с обстоятельственными придаточными образа действия, причины, времени, уступки и т.д. Интерес читательской аудитории Полученные автором результаты вносят вклад в сопоставительное изучение языков разной типологии, в частности, позволяют составить типологию деепричастных конструкций русского языка "в зеркале" эргативных языков. иной подход (от семантической функции), вероятно, позволит по-новому выстроить систему простых предложений с деепричастным оборотом и сложноподчиненных предложений с обстоятельственными придаточными и, возможно, менее противоречивым образом описать систему предложений в русском языке. В целом статьия может быть опубликована в настоящем виде.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"