Статья 'Ритмические семантические структуры "частное-всеобщее" в текстах авторской песни и алгоритмы их поиска' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Ритмические семантические структуры "частное-всеобщее" в текстах авторской песни и алгоритмы их поиска

Зипунов Андрей Вячеславович

аспирант, кафедра истории журналистики и литературы, Институт международного права и экономики имени А. С. Грибоедова

111024, Россия, г. Москва, шоссе Энтузиастов, 21

Zipunov Andrey

Postgraduate student, the department of History of Journalism and Literature, A. S. Griboedov Institute of International Law and Economics

111024, Russia, g. Moscow, shosse Entuziastov, 21

andzip@mail.ru
Валганов Сергей Владимирович

старший научный сотрудник, АНО «Мегалитический клуб»

117292, Россия, г. Москва, пр-т Нахимовский, 52/27

Valganov Sergei Vladimirovich

Senior Scientific Associate, Independent Nonprofit Organization "Megalithic Club"

117292, Russia, g. Moscow, pr-t Nakhimovskii, 52/27

volkman00@ya.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.12.34391

Дата направления статьи в редакцию:

22-11-2020


Дата публикации:

31-12-2020


Аннотация.

Культурные явления и их корреляция с социальными процессами вызывают особый научный интерес. Одно из подобных культурных течений – авторская песня 1950-80-х. Именно она является предметом исследования в данной статье. Для адекватной интерпретации содержания произведений и их связи с общественной жизнью требуется особый инструментарий. Тем более, в некоторых текстах авторской песни ранее нами обнаружены интересные семантические структуры. При прочтении произведений выявлено чередование фрагментов с противоположными смыслами. Если обобщить данные смыслы до абстрактных понятий, выясняется, что они образуют семантический ритм. Одной из таких ритмических структур является чередование частного и всеобщего, или ЧВ-ритм. В данной статье описан и формализован алгоритм, по принципу работы напоминающий LR(к)-анализатор контекстно-свободных грамматик. С его помощью проведен анализ двух авторских песен: «Десять звезд» А. Круппа и «Романс старости» А. Суханова на основе поэзии О. Хайяма. В произведениях выявлены общие структуры в виде ЧВ-ритма и мотива преодоления (П-структура.) Кроме того, обнаружены некоторые структурные особенности. В анализируемых песнях различается степень выражения диалектического противоречия «частного» и «всеобщего». Также в них варьируются формы воплощения данного семантического ритма: он может выражаться через непересекающиеся множества, дополнительные ортогональные измерения, а также через сюжетное расширение по шкалам пространства-времени.

Ключевые слова: авторская песня, структурный анализ, поэзия, контекстно-свободная грамматика, семиотика, семантический ритм, пространство-время, Арон Крупп, Александр Суханов, Омар Хайям

Abstract.

Cultural phenomena and their correlation with social processes spark specific scientific interest. One of such cultural trends is the author song of the 1950s – 1980s, which became the subject to this research. Adequate interpretation of the content of compositions and their connection with public life requires a particular toolset, especially due to the fact that some texts contain interesting semantic structures. In reading the lyrics, the alternation of fragments with opposite meanings was revealed. Generalization of these meanings to abstract concepts demonstrates that they comprise a semantic rhythm. One of such rhythmic structures consists in rotation of the particular and the universal. This article describes and formalizes the algorithm that resembles the principle of LR (k)-analyzer of context-free grammars, which was used for the analysis of two author songs:  “Ten Stars” by A. Krupp and “Romance of the Old Age” by A. Sukhanov based on the poetry of Omar Khayyám. In the indicated compositions, the author revealed common structures in form of the particular-universal rhythm and the motive of coping, as well as certain structural peculiarities. The songs under review differ in the degree of expression of dialectical contradiction of the “particular” and the “universal”. They also vary in the forms of translation of this semantic rhythm: through non-overlapping sets, additional orthographic dimensions, or storyline expansion on space-time scale.

Keywords:

Aron Krupp, spacetime, author’s song, structural analysis, poetry, context-free grammar, semiotics, semantic rhythm, Alexander Sukhanov, Omar Khayam

Для целей исследования в достаточной степени замкнутых, завершенных культурных явлений и их взаимосвязи с социокультурным окружением необходимы особые инструменты. Они зачастую относятся к стыкам и пересечениям совершенно разных наук. Полностью это утверждение относится и к произведениям авторской песни, которые и являются предметом нашего исследования.

При прочтении многих стихотворных текстов порой возникают ощущения некой неторопливой образной ритмики, отдаленно напоминающей ритмику смены кадров в кинематографии. На смысловые, или семантические ритмы впервые обратил пристальное внимание Ю. М. Лотман [5, с. 106], затем В. В. Корона [4] точечно анализировал их в лирике А. Ахматовой. Однако на системном уровне, пригодном для поиска общего в целом культурном явлении, необходимы более формализованные алгоритмы, позволяющие как-то более строго сравнивать и объединять достаточно различные произведения очень непохожих авторов.

Одним из первых ритмов, проявляющимся иногда вполне отчетливо, можно назвать чередование малого и громадного, мелочного и великого, сиюминутного и вечного. Тогда мы попробуем обобщить эти пары до чередования частного и всеобщего во всем их многообразии [2]. Назовем эти структуры ЧВ-ритмами. Очевидно, что мы здесь имеем дело с диалектическим противоречием, которое, как правило, проявляется в произведениях в соответствующих конфликтах. Явная кульминация противостояния может быть описана в терминах еще одной структуры, структуры темы преодоления, или П-структуры. Вообще говоря, она является независимой от ЧВ-ритмов, поскольку понятно, что противоречия в произведениях не сводимы к оппозиции частного и всеобщего.

Процесс набора опыта и переход к менее очевидным, а, значит, более сложным для исследования текстам позволил несколько модифицировать и формализовать изначальную последовательность действий [2].

Для семантического разбора текстов песен оказался удобен алгоритм, напоминающий простой LR(k)-анализатор контекстно-свободных грамматик [7]. На первом проходе (прочтении) текста мы делим произведение на смысловые блоки, чаще всего, соответствующие строфам или куплетам. При этом необходимо свернуть блок в краткий нетерминал-фразу, максимально соответствующую смыслу блока. Фактически, таким образом мы определяем локальный алфавит нетерминалов. При чтении произведения обязательно встретится некий ключевой блок, наилучшим образом проясняющий семантику текста. Обычно он находится в конце или близко к нему. Этот ключ должен окончательно определить возможность дальнейшей работы в алфавите оппозиции "частное-всеобщее" (или каких-то иных). Если нет, отклоняем анализ, в противном случае приступаем ко второму проходу. Теперь, с учетом информации из ключевого блока, сворачиваем последовательность локальных фраз-нетерминалов до алфавита искомого множества: частное, всеобщее, а также промежуточное (или нейтральное). При этом одноименные соседние нетерминалы сворачиваем до одного, а промежуточное поглощается любым соседним. Если в результате получается последовательность, включающая в себя как частное, так и всеобщее, то это означает, что мы вправе свернуть ее в начальный нетерминал, символизирующий искомую ритмическую основу. Следует отметить, что использование ключевого блока есть плавающая замена значению "k", которое определяет величину подглядывания вперед для определения семантики текущего блока. В то же время, в большинстве случаев достаточно подготовленный читатель способен свернуть блок сразу до искомого алфавита, заглядывая лишь на следующий блок произведения. Т.е. грамматика сводима к LR(1), как и любая контекстно-свободная [3].

Следует также заранее отклонить с виду логичные возражения о возможности подгонки разбиения произведения на блоки в целях получения необходимых результатов. Очевидно, что существование хотя бы одного удачного разбиения достаточно, чтобы отнести последовательность к искомому типу.

Для исследования мы подобрали два произведения, в которых ведущей является тема преодоления. С учетом многоуровневых подсмыслов эти песни оказываются более сложными для адекватной интерпретации. Ранее мы могли за один проход выявить ЧВ-ритм в текстах хотя бы на уровне гипотез сразу[2]. Но теперь двухпроходный анализ приходится задействовать в полной мере.

Мы прежде не охватывали творчество А. Круппа и А. Суханова, чей «Романс старости» вызывает дополнительный интерес. Эта популярная для того времени песня основана на текстах персидского поэта XI века, и хотелось бы понять, насколько ее структура коррелирует с ЧВ-ритмом. Итак, приступаем к анализу.

Песня «Десять звезд» [1] написана Ароном Круппом в 1964 году. В этом произведении смысловые блоки не совпадают с куплетами.

Есть десяток звёзд над головой
И топор, чтоб нарубить дрова.
Так сложи рюкзак, ведь это не впервой
Слышать нам разумные слова:

Блок 1

В данном фрагменте обрисовывается определенная ситуация. Формулировки «есть десяток звезд… и топор» и «сложи рюкзак» создают впечатление сиюминутного среза. Для первого прохода мы обозначим текущий блок как «конкретность».

О том, что в душных комнатах теплей,
О том, что лес вблизи не голубой,
Но нам дороже ртутных фонарей
Вот эти десять звезд над головой.

Блок 2а

Благодаря блоку 2а проясняется конкретность блока 1: в начале песни подразумевалась цивилизационная среда. И в данном фрагменте обозначается уход от обыденной, «душной» среды. Но в рамках этого блока пока неизвестно, ради какой цели совершается уход. Следовательно, текущий блок является промежуточным. Восприятие фрагмента усложняется неоднозначностью словесной конструкции. Автор противопоставляет обобщенные «фонари» и конкретные «десять звезд» («вот эти десять звезд...»). «Ртутные фонари» - знак устоявшейся, мертвой среды. А «звезды» выступают символом манящего, зовущего маяка. С учетом данных образов мы обозначим этот фрагмент как «уход от обыденности» на первом проходе.

Эти десять звезд, как маяки,
На краю неведомой земли.
Нам нельзя, чтоб наши рюкзаки
Где-то дома прятались в пыли.
Ведь нам нельзя привычкой обрастать
И тешить полуправдами себя.
Сумей без сожаленья оставлять
Все то, что держит у дверей тебя.

Блок 2б

Текущий блок является ключевым, поскольку он проясняет смыслы предыдущих фрагментов. «Десять звезд» действительно символизируют дальнее, неизвестное («маяки/На краю неведомой земли»). В этом фрагменте явно выражается П-структура (тема преодоления): целью ухода от суеты оказывается стремление к непознанному. Следовательно, пока обозначаем текущий блок как «уход к неизведанному».

Лижет красным языком костёр
Чёрные ночные небеса,
И плывут над зеркалом озёр
Белого тумана паруса.

Блок 3

В данном фрагменте снова отображается конкретность, но с другим контекстом. Если в блоке 1 подразумевались «душные комнаты», то метафоры текущего блока обозначают кардинально противоположную среду: живую («плывут паруса», «лижет костер»), просторную («небеса»). Следовательно, для первого прохода мы называем этот фрагмент «альтернативной конкретностью».

А наши песни слушают леса,
И в чащу леса прячется беда.
Приходят к нам из сказок чудеса
В брезентовые наши города.

Блок 4

Конкретность из предыдущего блока значительно расширяется за счет дополнительных обобщающих измерений пространства в текущем блоке. Благодаря им среда становится более глобальной («брезентовые города», «леса»), лирической («песни»), эмоциональной («беда») и даже загадочно-волшебной («сказок чудеса»). Следовательно, последний фрагмент можем охарактеризовать как «расширение до неизведанного». Нужно отметить, что П-структура достигает апогея, поскольку в этом отрывке отображен разрыв с обыденностью.

Итак, первичная структура песни выглядит следующим образом: блок 1 — конкретность, блок 2 — уход от обыденности к неизведанному, блок 3 — альтернативная конкретность, блок 4 — расширение до неизведанного (рис. 1).

Вернемся к ключевому блоку 2. В данном отрывке выражено стремление стать сопричастным к чему-то великому и загадочному, и оно усиливается в финале песни. Вследствие этого мы можем обобщить блок 2 от «ухода от обыденности к неизведанному» до «всеобщего». Теперь, опираясь на ключевой блок, мы можем приступить ко второму проходу песни для уточнения гипотез, их переосмысления, обобщения.

В блоке 1 конкретизирована обыденность, которая является диалектической противоположностью неизведанного, т.е. всеобщего. Кроме того, данный фрагмент отображает определенную, узкую картину. Значит, в обоих случаях данный блок относится к частному.

В блоке 3 альтернативная конкретность является визуальным фрагментом неизведанного, как стало ясно из блока 4. Значит, блок 3 относится к частному. Поскольку блок 4 выражает неизмеримость таинственной среды, значительно расширяя новыми измерениями конкретность блока 3, то финальный фрагмент обозначает всеобщее.

В итоге после второго прохода структура песни «Десять звезд» обретает следующий вид с явным ЧВ-ритмом: блок 1 — частное, блок 2 — всеобщее, блок 3 — частное, блок 4 — всеобщее (рис. 1).

Рис. 1. Блок-схема интерпретации песни "Десять звезд"

Другая исследуемая песня, «Романс старости», создана Александром Сухановым [1] в 1979 году на основе рубаев Омара Хайяма в переводе Германа Плисецкого[6]. Поскольку А. Суханов составил песню из 6-ти избранных четверостиший с некоторыми изменениями в тексте, то структура «Романса» в конечном счете принадлежит именно ему.

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет...
Пусть смеётся лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет!
Книга жизни моей перелистана, жаль,
От весны, от веселья осталась печаль...
Юность-птица, не помню, когда ты пришла
И когда, легкокрылая, вдаль уплыла…

Блок 1

В текущем блоке осмысляется личный уход из жизни. Метафоры данного отрывка отображают конец всему единоличному: счастью («осталась печаль»), прожитым годам («юность-птица вдаль уплыла») и вообще бытию («книга перелистана»). Для первого прочтения мы обозначаем текущий фрагмент как «личный конец».

Месяца месяцами сменялись до нас,
Мудрецы мудрецами сменялись до нас.
Эти камни в пыли под ногами у нас
Были прежде зрачками пленительных глаз…

Блок 2

В данном фрагменте происходит расширение во времени через обращение к прошлому человечества. Словесные конструкции «месяца месяцами...», «мудрецы мудрецами...», «камни были зрачками» намекают на бесконечность жизненных циклов. Для первого прохода мы предположительно называем текущий блок «бесконечностью человечества».

Вместо солнца весь мир осветить не могу...
В тайну сущего дверь отворить не могу...
В море мысли нашёл я жемчужину-суть,
Но от страха боюсь на себя повернуть...
До того как мы чашу судьбы изопьём,
Лучше, милая, чашу иную нальём!
Может статься, что сделать глоток пред концом
Не позволит нам небо в безумстве своём!

Блок 3

В данном фрагменте развивается тема личного ухода из жизни. Автором подчеркивается страх («от страха боюсь»), бессилие (многократное «не могу») перед надвигающимся концом. «Небо в безумстве» является символом своеволия судьбы. Исходя из вышеперечисленного, мы можем охарактеризовать текущий блок как «личный конец».

Мы источник веселья и скорби рудник...
Мы вместилище скверны и чистый родник...
Человек – словно в зеркале мир, многолик!
Он ничтожен и всё же безмерно велик!

Блок 4

Заключительный блок провозглашает неизмеримую семантическую широту жизни человечества («мы источник...», «мы вместилище»). Противопоставляются и одновременно сочетаются единичная смерть («человек … ничтожен») и бесконечность человечества («безмерно велик»). Осмысление сопричастности к бесконечности помогает преодолеть страх перед личной смертью. Следовательно, данный фрагмент обозначает диалектику конечности человека и бесконечности человечества.

В результате первого прохода структура песни выглядит следующим образом: блок 1 — личный конец, блок 2 — бесконечность человечества, блок 3 — личный конец, блок 4 — диалектика конечности человека и бесконечности человечества.

Следует отметить, что в блоке 4 диалектика личной смерти и бесконечности человечества подразумевает диалектику частного и всеобщего (рис. 2), а в ней проявляется синтез универсальности человечества. Следовательно, данный фрагмент восходит ко «всеобщему». Таким образом, блок 4 является ключевым, и, опираясь на него, мы можем приступить к переосмыслению всей песни.

Поскольку в блоке 1 отображена единичность смерти, данный фрагмент относится к «частному».

Следующий за ним блок 2 выражает бесконечность циклов. А поскольку общечеловеческая жизнь является диалектической противоположностью частной смерти, данный фрагмент обозначает «всеобщее».

В блоке 3 выражена личная трагедия, которая в итоге преодолевается всеобщим блоком 4. Значит, мы можем обобщить данный отрывок от «личного конца» до «частного».

Итак, в обобщенной структуре «Романса старости» выявляется ЧВ-ритм: блок 1 — частное, блок 2 — всеобщее, блок 3 — частное, блок 4 — всеобщее (рис. 2).

Рис. 2. Блок-схема интерпретации "Романса старости"

В итоге мы можем привести результаты интерпретаций песен в сводной таблице (см. табл. 1):

Песня - автор

Год

Структура

1

«Десять звезд» - А. Крупп

1964

ч-в-ч-в

2

«Романс старости» - А. Суханов, О. Хайям

1979

ч-в-ч-в

Расшифровка символики блоков:ч – частное, в – всеобщее

Табл. 1. Сводная таблица структурного анализа текстов песен

Несложно заметить, что диалектическое противоречие оппозиций «частное-всеобщее» проявляется с различной степенью. В приведенных произведениях авторы в начале открыто обозначают конфликты («Десять звезд», блоки 1-2; «Романс старости», блоки 1-2), иногда доводя до апогея («Романс старости», блок 3). Конфликт завершается либо уходом, бегством («Десять звезд», блоки 3-4), либо синтезом («Романс старости», блок 4). В результате мы получаем, как и в предшествующей работе [2], простую аритмичную П-структуру (тема преодоления) с максимумом в конце.

Особый интерес вызывает и способ выражения диалектических противоречий. В некоторых песнях оппозиции обозначены как непересекающиеся множества («Десять звезд», блоки 1-2). Но иногда авторы подразумевают под частным подмножество всеобщего. Процесс перехода от частного ко всеобщему можно выразить через резкое расширение по шкале времени («Романс старости», блоки 1-2, 3-4) или через дополнение пространства («Десять звезд», блок 3) новыми измерениями («Десять звезд», блок 4).

Итак, доработка нашего инструментария позволила с помощью двухпроходного анализа разобрать два непростых произведения. Однако пока рано говорить о массовой, статистически значимой обработке материала. Продолжаются исследования и поиски новых, порой неожиданных, семантических ритмов. Параллельно с этим меняется и сам алгоритм выявления структур, в том числе и ЧВ-ритмов.

Библиография
1.
Антология бардовской песни // Сост. Р. Шипов. М.: ЭКСМО, 2007. 896 с.
2.
Зипунов А. В., Валганов С. В. Семантические ритмы в структуре стихотворного текста авторской песни // Россия в мире: проблемы и перспективы развития международного сотрудничества в гуманитарной и социальной сфере: материалы VIII Международной научно-практической конференции (25–26 июня 2020 г.). Москва – Пенза: ПензГТУ, 2020. С. 33-52.
3.
Кнут Д. О переводе (трансляции) языков слева направо // Языки и автоматы, М.: Мир, 1975. С. 9-42.
4.
Корона В. В. Семантика ритма и поэтический мир Анны Ахматовой // Известия Уральского государственного университета. 1999. № 13. С. 22-54.
5.
Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста. Структура стиха. Ленинград: Просвещение, 1972. 272 с.
6.
Хайям О. Рубайат. Пер. с персидского Г. Плисецкого. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1972. 198 с.
7.
Хомский Н. Картезианская лингвистика. М.: КомКнига, 2005. 232 с.
References (transliterated)
1.
Antologiya bardovskoi pesni // Sost. R. Shipov. M.: EKSMO, 2007. 896 s.
2.
Zipunov A. V., Valganov S. V. Semanticheskie ritmy v strukture stikhotvornogo teksta avtorskoi pesni // Rossiya v mire: problemy i perspektivy razvitiya mezhdunarodnogo sotrudnichestva v gumanitarnoi i sotsial'noi sfere: materialy VIII Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (25–26 iyunya 2020 g.). Moskva – Penza: PenzGTU, 2020. S. 33-52.
3.
Knut D. O perevode (translyatsii) yazykov sleva napravo // Yazyki i avtomaty, M.: Mir, 1975. S. 9-42.
4.
Korona V. V. Semantika ritma i poeticheskii mir Anny Akhmatovoi // Izvestiya Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. 1999. № 13. S. 22-54.
5.
Lotman Yu. M. Analiz poeticheskogo teksta. Struktura stikha. Leningrad: Prosveshchenie, 1972. 272 s.
6.
Khaiyam O. Rubaiat. Per. s persidskogo G. Plisetskogo. M.: Glavnaya redaktsiya vostochnoi literatury izdatel'stva «Nauka», 1972. 198 s.
7.
Khomskii N. Kartezianskaya lingvistika. M.: KomKniga, 2005. 232 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Анализ поэтического текста достаточно часто проводят с позиций установления в нем ряда ритмических формул, моделей, типов. Данный подход вполне интересен, хотя и трудоемок. Рецензируемая статья касается оценки/выявления ритмических семантических структур «частное – всеобщее» в текстах авторской песни. Предмет исследования, на мой взгляд, продуман целесообразно, в нем обозначается концептуальность видения темы. Автор в начале текста отмечает, что «при прочтении многих стихотворных текстов порой возникают ощущения некой неторопливой образной ритмики, отдаленно напоминающей ритмику смены кадров в кинематографии». Действительно, это так, но, как правильно замечено в работе, это не буквальная ритмика стиха, но еще и претворение семантического ареала. «Одним из первых ритмов, проявляющимся иногда вполне отчетливо, можно назвать чередование малого и громадного, мелочного и великого, сиюминутного и вечного». Выбранный принцип т.н. «антиномий» может стать и методологическим цензом для всего исследования: «при чтении произведения обязательно встретится некий ключевой блок, наилучшим образом проясняющий семантику текста. Обычно он находится в конце или близко к нему. Этот ключ должен окончательно определить возможность дальнейшей работы в алфавите оппозиции "частное-всеобщее" (или каких-то иных)». Для исследования выбраны два текста (авторы А. Крупп и А. Суханов), основная тема которых – тема «преодоления». Основная часть работы представляет собой детальный анализ «песенных конструктов». Работа проведена качественно, подробно, исследователь максимально ориентируется на выявление в текстах «ритмических семантических структур» «частное / всеобщее». Удачно в работу вписаны схемы, они детально позволяют увидеть как действенно работает данный механизм. В ходе аналитической рецепции песен используется т.н. расширительный принцип оценки, здесь и язык, и структура, и смысловое наполнение. Однако, можно было бы включить в работу и другие тексты (песни, варианты), которые позволили бы автору показать разницу, идентифицировать буквально работу «системного типа». Цитации, ссылки по ходу исследования даются верно, каких-либо противоречий нет. Текст статьи условно дробится на блоки – это интерпретация песни «Десять звезд» и интерпретация «Романса старости», к финалу же предложена некая сводная схема структурного анализа текстов. Констатирую, что исследование самостоятельно, методологически точно (ориентир на Ю.М. Лотмана), выверено. Цель работы достигнута, задачи решены, целостность представленной темы не вызывает нареканий. Материал может быть использован при анализе стихотворных текстов на различных занятиях литературоведческого и лингвистического характера. Библиография включает работы Ю. Лотмана, Н. Хомского и других исследователей природы организации «языковой сферы». Рекомендую статью «Ритмические семантические структуры "частное-всеобщее" в текстах авторской песни и алгоритмы их поиска» к публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"