Статья 'Эксперимент с картинками со сквозным персонажем: анализ билингвального нарратива.' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Эксперимент с картинками со сквозным персонажем: анализ билингвального нарратива.

Бойкова Стелла Ервандовна

преподаватель, кафедра медиалингвистики, Московский Государственный Университет аспирант, кафедра французского языкознания, Московский Государственный Университет

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, д. 1, с. 51, филологичекий факультет

Boykova Stella Ervandovna

Educator, the department of Media Linguistics, M. V. Lomonosov Moscow State University; Postgraduate student, the department of French Philology, M. V. Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, d. 1, s. 51, filologichekii fakul'tet

boyykova_stella@rambler.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.10.33904

Дата направления статьи в редакцию:

15-09-2020


Дата публикации:

23-09-2020


Аннотация.

В статье анализируется франкоязычный и русскоязычный дискурс детей-билингвов разных типов. Цель работы – рассмотреть специфику соотнесения наименования с изображением в билингвальном дискурсе, а также описания действия, изображенного на картинке. В качестве респондентов выступали естественные билингвы, проживающие во Франции в смешанных русско-французских или русских семьях. В качестве материала использован авторский корпус детской русско-французской билингвальной речи. Корпус представляет собой рассказы по стимульному материалу. Исследование проводилось индивидуально с каждым респондентом отдельно на русском языке и отдельно на французском. Испытуемые могли выбирать язык, с которого хотели начать (русский или французский). Научная новизна работы заключается в том, что традиция изучения нарратива была применена при анализе билингвальной франко-русской речи. Мы отдельно рассмотрели русскоязычные и франкоязычные наименования персонажей и объектов в разных группах, а также сопоставили их между собой.    Результаты работы показали, что наименование персонажа на русском и французском языках не всегда совпадают. В рамках одного языка наименование персонажа могло варьироваться от картинки к картинке. При этом в русскоязычном блоке вариативность наименований главного персонажа в целом выше. Наиболее частотным вариантом наименования для главного персонажа в русскоязычном блоке стал кот, во франкоязычном – chat с определенным или неопределенным артиклями. Примечательно, что если изначально у некоторых испытуемых были другие варианты (кошка, белка), по мере погружения в эксперимент, они также меняли наименование персонажа на соответствующее авторскому замыслу наименование кот. Также, следствием того, что в условии эксперимента было указано придерживаться выбранного языка, переключений кода зафикисировано мало. Однако их наличие свидетельствует в пользу того, что респондентам подчас не хватает лексических средств на слабом языке.

Ключевые слова: билингвизм, детская речь, французско-русский билингвизм, детский билингвизм, нарратив, наименование объектов, билингвальный дискурс, французский язык, русский язык, билингвальный нарратив

Abstract.

This article analyzes the French-language and Russian-language discourse of bilingual children of different types. The goal consists in examination of specificity of correlation between the name and image in a bilingual discourse, as well as in description of the action depicted on the image. The respondents for this research became the natural bilinguals from mixed Russian-French or Russian families in France. The authorial corpus of Russian-French speech of bilingual children served as the material for this study. The corpus consists of the stories based on stimulus material. The research was conducted individually with each respondent in Russian and French separately. The respondents could select the initial language for conversation (Russian or French). The scientific novelty of this work is defined by the fact that the tradition of studying narrative was applied in the context of analysis of the bilingual French-Russian speech. The author examined the Russian-language and French-language names of characters and objects in different groups, and drew parallels between them. The results demonstrate that the name of a character within the framework of a single language could vary from image to image. At the same time, variability of names of the main character is greater in the Russian-language block. The most frequent name version for the main character in the Russian-language block was the cat, while in the French-language block it was “chat” with the definite or indefinite article. It is notable that initially some respondents had other options (cat, squirrel), but in the process of the experiment, they also changed the name of the character to corresponding to the author's concept of the name of cat. Due to the fact that the respondents were asked to adhere to the selected language, there was very few instances of code switching. However, their presence indicates that the respondents are lacking lexical tools in their weaker language.

Keywords:

bilingual discourse, object naming, narrative, children bilingualism, Rusian-French bilingualism, children language, bilingualism, french, russian, bilingual narrative

1. Введение

Анализ дискурса является в течение последних десятилетий одним из наиболее актуальных течений в современной лингвистике. Изучение билингвального дискурса приобрело особую актуальность с начала 21 века [11, с. 498]. По данным ряда исследований взрослые билингвы имеют меньший словарный запас в каждом из языков [10], демонстрируют меньшую скорость называния картинок, а также замедленные реакции по сравнению с монолингвами при выполнении Lexical Decision Tasks [8],[9]. При этом, в связи с тем, что билингвы вынуждены оперировать несколькими языками в ежедневной коммуникации, у них хорошо развит ингибидорный контроль, т.е. они способны хорошо фокусировать внимание, не отвлекаясь. В исследованиях, нацеленных на выявление этой когнитивной способности, билингвальные дети показывали лучшие результаты, нежели монолингвальные [5],[6],[7],[12].

Среди способов изучения детского дискурса одним из наиболее эффективных способов является описание картинок. Визуализация текста для детей необходима, поскольку они не все воспринимают на слух без опоры на изображение и имеют ограниченный опыт [2, с. 283]. Известно, что важную роль при выборе номинации для конкретного предмета играет взаимодействие перцептивной (по наблюдаемым признакам) и понятийной (по знанию о предмете) категоризации. Способность оперировать перцептивными и понятийными критериями одновременно формируется с возрастом [3, с. 14].

В настоящей статье мы рассмотрим комментарии русско-французских детей билингвов к картинкам. Эти описания можно рассматривать с точки зрения использованных механизмов нарратива. В этой связи нас будет интересовать проблема наименования изображенных персонажей, являющейся одной из центральных проблем исследования нарратива (см. [4]).

Цель работы – рассмотреть специфику соотнесения наименования с изображением персонажей на картинках в билингвальном дискурсе.

2. Исходные данные эксперимента

2.1 Стимульный материал

Стимульный материал представляет собой серию картинок (22 шт.) с изображением кота, выполняющего различные действия. Картинки были созданы специально для данной работы. Детям были показаны картинки без подписей.

Выбор сквозного персонажа мотивирован тем, что это животное (кот) хорошо знакомо детям. Кроме того, обычно, оно вызывает положительные эмоции, что важно для установления контакта с респондентами. Несмотря на то, что в русском языке нейтральным для этого животного является кошка, экспертная оценка показала, что на картинке изображен именно кот.

Рис.1.Стимульный материал

Pic. 1. The stimulus material

Рис.2, 3 Стимульный материал. Продолжение

Pic. 2, 3 Thestimulusmaterial. Continuation

2.2 Испытуемые

В нашем исследовании приняли участие естественные билингвы, говорящие на русском и французском языках, посещающие занятия по русскому языку раз в неделю в школе «Апрелик» в г. Бордо (Франция). Билингвы ходят на занятия в трех группах. Группы сформированы отчасти в соответствии с возрастом детей, но в большей степени в зависимости от их уровня освоения программы русского языка. В младшей группе учатся пятеро детей в возрасте от 6 до 8 лет 10 месяцев. В средней группе обучаются четыре ребенка в возрасте от 7 до 8,5 лет. В старшей группе 8 детей от 10 лет 10 месяцев до 13 лет 2 месяцев.

Все респонденты являются так называемыми естественными билингвами, с более или менее доминирующим билингвизмом. Несколько испытуемых демонстрируют скорее сбалансированное двуязычие. Занятия в школе нацелены на поддержание русского языка.

Исследование проводилось индивидуально с каждым респондентом отдельно на русском и французском языках. Испытуемые могли выбирать язык, с которого хотели начать (русский или французский). Большинство респондентов предпочли отвечать сначала на французском языке. Вопрос экспериментатора звучал максимально нейтрально: Что ты видишь на этой картинке? / Qu est - ce que tu vois sur cette image ? Картинки с 1 по 20 были показаны единым изображением; картинки №№ 21-22 были показаны отдельно.

3. Нарратив

На большинстве картинок изображен только сквозной персонаж (кот). Однако есть несколько изображений, где присутствуют также другие персонажи. Кроме того, на четырех картинках персонаж отсутствует.

Мы отдельно рассмотрим русскоязычные и франкоязычные наименования в разных группах, а также сравним их между собой. Нам кажется интересным посмотреть не только на имя персонажа к каждой картинке, но и на эволюцию наименования у каждого респондента.

3.1 Младшая группа

Русскоязычные варианты

В этой группе большинство респондентов назвали главного персонажа личным местоимением мужского рода он . Только одна респондентка (Кс.) восприняла главного персонажа как существо женского рода (киса, она). Форма киса, вероятно, относится к домашней лексике. Это обусловлено тем, что родители девочки оба русскоязычные, владеющие французским языком как вторым, дома в обиходе оба языка.

В наименовании главного персонажа периодически наблюдаются колебания. Так, Ст. сначала придерживается выбранного изначально местоимения он (№№1-6), но в комментарии к картинке №7, употребляет местоимение с предлогом у неё. Интересен также комментарий к картинке №9: он лиса . Вероятно, изначально Ст. подразумевала именно лису. Это подтверждается также существительным le renard , употребленным девочкой во французской части один раз наряду с личным местоимением il . Следовательно, здесь мы имеем интерференционное влияние французского языка, вызвавшее неверный выбор рода существительного в русском языке.

Другая испытуемая (Ад.) также колебалась в наименовании главного персонажа. В комментариях к картинкам №№1-7 девочка употребила местоимение он . Затем, начиная с к.№8, внезапно появляется наименование кошка . Такое наименование остается до картинки №15, где снова появляется местоимение мужского рода единственного числа он . В комментарии к следующей картинке, №16, снова главный персонаж феминизируется (кошка) . Нельзя сказать, что респондентке не знакома форма личного местоимения женского рода единственного числа, поскольку в других комментариях она его употребляла. На наш взгляд, слово кошка воспринимается девочкой как нейтральная форма, аналогом которой во французском языке является слово мужского рода chat .

Картинка №10 вызвала трудности в интерпретации. Не все респонденты дали комментарий (45). Главный персонаж дважды обозначен как существо женского пола (она, кошка) и дважды мужского (он). Варианты наименования для котенка: малыш (1), ребенок (1), b é b é, мальчик или девочка (1). Последний вариант содержит переключение кода ( b é b é) , а затем пояснение на русском мальчик или девочка. Очевидно, испытуемая испытывает нехватку лексики на русском языке. Один респондент не включил малыша в описание.

В комментариях к картинкам №№14-16 цыпленок получил следующие наименования: птичка, цыпленок, друг (2), а также пуссин. Это заимствование (от фр. poussin ) обусловлено доминированием французского языка. В комментариях к картинке №16 появляется новое обозначение для цыпленка и кота, наряду с местоимением они : подружка и друзья . Это одновременно и наименование и заключенное в нем действие (кот и цыпленок подружились).

Все испытуемые, кроме С., домыслили на картинках №19-20 присутствие главного персонажа. Трое респондентов интерпретировали изображение как магазин. С. решила, что это рыбный ресторан. Кс. дала такое описание: Потом она пошла, где рыбу. Вероятно, такое эллиптическое предложение вызвано нехваткой нужного слова.

В комментариях к картинкам №21-22 задуманное наименование коробка встретилось дважды. Двое испытуемых прибегли к заимствованию из французского языка: картон . Один респондент ограничился употреблением личного местоимения она .

Франкоязычные варианты

Наименования главного персонажа представлены несколькими вариантами: дважды встретилось местоимение единственного числа мужского рода il (он) , один раз аналогичное местоимение женского рода elle (она) , а также двое респондентов употребили наименование chat (кот) .

Некоторые респонденты меняли наименование персонажа в ходе эксперимента. Так, Кс. изначально использовала местоимение женского рода единственного числа elle (№№1-10). Затем, начиная с картинки №11, происходит замена на местоимение мужского рода il . Возможно, на этот переход повлияло появление на картинке №10 дополнительного персонажа – котенка. Комментарий Кс. к картинке №10 как раз заканчивается словом enfant (ребенок), и, вероятно, далее девочка анафорически употребляет местоимение il . Возможно также, что сам сюжет картинки №10 повлиял на смену пола главного персонажа. Это представляется логичным, поскольку наличие кошки и котенка предполагает мужской пол главного персонажа.

Интересно также наименование главного персонажа, употребленное Ст.. Она изначально использовала местоимение мужского рода единственного числа il (№№1-15). Можно было бы подумать, что это местоимение заменяет существительное chat , как у большинства респондентов. Однако на картинке №16 появляется наименование renard (лиса). Следовательно, и в русскоязычном блоке, и во франкоязычном блоке главный персонаж был воспринят Ст. как лиса ( renard ) .

К картинке №10 все респонденты дали комментарий на французском языке. Главный персонаж обозначен большинством как il (он) , chat (кот). Один респондент употребил в его отношении местоимение женского рода elle . Котенок присутствует в комментариях двух респонденток ( enfant ) . Вариантов для наименования кошка несколько: chatte (кошка), quelqu un (кто-то), а также наиболее популярныйune ( son ) amoureuse (возлюбленная). Интересно, что никто из испытуемых не назвал кошку женой ( femme ) кота.

В комментариях к картинкам №№14-16 наименование второго персонажа разнообразно. Наиболее популярный вариант poussin (цыпленок), также встретились canard (утка), son ami (его друг).

В картинках №№19-20 все испытуемые, кроме С., домыслили на картинках присутствие главного персонажа. Двое респондентов интерпретировали изображение как магазин ( magasin ). Кс. использовала наименование la poissonerie (рыбная лавка), а Ст. supermarch é (супремаркет). Встретился также вариант resto de poisson (рыбный ресторан).

В комментариях к картинкам №21-22 наименование bo î te (коробка) встретилось один раз, также один раз было употреблено более точное название - bo î te collis (коробка для посылок) . Одна испытуемая употребила слово carton (картонная коробка).Также двое испытуемых использовали личное местоимение elle и указательное ç a .

3.2 Средняя группа

Русскоязычные варианты

Большинство респондентов назвали главного персонажа котик . М.П. употребил подразумеваемый автором вариант кот . Комментируя вторую картинку, М. и К. заменили существительное соответствующим местоимением (он) . М.П. каждую картинку начинал со слов «это кот», т.е. он воспринимал каждого персонажа на новой картинке как отдельного.

Один из испытуемых (М.Л) строил все высказывания без подлежащего: либо в форме инфинитива, либо переспроса (это что?) или же как назывное предложение без упоминания главного героя.

В комментариях к картинкам с несколькими персонажами наименования персонажей присутствуют у двоих респондентов. Главный персонаж неизменно обозначен как кот и он . Малыш упомянут только в одном комментарии (ребенок ). Кошка обозначена обоими респондентами как девочка-кот .

В комментариях к картинкам с двумя персонажами (№№14-16) вариативность касается только местоимений: появляется местоимение они, включающее в себя и котика, и цыпленка. Наименование второго персонажа (цыпленка) достаточно разнообразно: цыпленок, друг, маленький ребеночек.

Все испытуемые, кроме М.Л., домыслили на картинках №19-20 присутствие главного персонажа. Двое респондентов (М. и М.П.) интерпретировали изображение как магазин. К. же посчитала, что это рыбный ресторан. М.Л. никак не обозначил изображенное место, ограничившись назывными предложениями день и ночь .

Картинки №21-22 все респонденты, кроме М.Л., верно интерпретировали как изображение коробки . М.Л. прокомментировал только состояние объекта (открыто и закрыто ).

Франкоязычные варианты

Наименования главного персонажа представлены одним вариантом chat . Вариативность касается только употребленного артикля. Двое респондентов употребили неопределенный артикль. Определенный артикль употребила только М. Отметим, что М. – единственный респондент, выбравший отвечать сначала по-русски: для нее кот, изображенный на картинке, не был новым персонажем во французском блоке. Значит, употребление определенного артикля было оправданно. Комментирую вторую и последующие картинки, двое респондентов (М. и К.) употребили личное меcтоимение il . М.П. каждый раз употреблял наименование un chat . То есть он, как и в русскоязычной части, интерпретировал главного персонажа как нового субъекта на каждой картинке.

Во всех высказываниях М.Л. отсутствует подлежащее. Как и в русскоязычном блоке, респондент давал комментарии в форме инфинитива или назывного предложения без упоминания главного героя.

В описании картинки с несколькими персонажами все респонденты дали комментарий. Наименования персонажей присутствуют у троих испытуемых. Главный персонаж неизменно обозначен как il (он) и un chat (кот). Малыш упомянут в комментарии двух испытуемых как b é b é (малыш). Вариантов наименования для кошки несколько. Интересно, что М. и М.П. в ходе своих комментариев предлагали несколько вариантов. М. сначала употребила существительное une femme (женщина) , затем сделала уточнение un autre chat (другой кот). М.П. употребил сначала существительное sa femelle (его самка), затемsa femme (его жена). К., так же, как и М.П., употребила существительное femelle (самка).

В комментариях к картинкам №№14-16 наименование второго персонажа (цыпленка) достаточно разнообразно: un poussin (цыпленок) , son ami (его друг) , un copain (приятель).

Все испытуемые, кроме М.Л., домыслили на картинках 19-20 присутствие главного персонажа. Двое респондентов интерпретировали изображение как магазин ( le magasin ). Двое испытуемых не назвали место, изображенное на картинке.

Картинки №21-22 все респонденты, кроме М.Л., верно интерпретировали как изображение коробки ( bo î te ). Вновь наблюдается вариативность артикля. М.П. употребил неопределенный артикль, а девочки использовали определенный артикль. М.Л. прокомментировал только состояние объекта (ferm é и ouvert ), как и в русскоязычной части.

3.3 Старшая группа

Русскоязычные варианты

Для большинства испытуемых этой группы наиболее популярным наименованием был кот. Его использовали в своей речи трое испытуемых. В речи И. использован диминутив котик. Один испытуемый предпочел избежать прямого называния персонажа, сразу употребив личное местоимение он .

Трое респондентов восприняли персонажа как существо женского пола. Однако если для Ф. и У. это все-таки существо кошачьего вида (кошка), то Ди. восприняла главного героя иначе, что видно из ее ответа (белка).

Один из испытуемых (Д.) воспринял серию картинок не как единое целое со сквозным персонажем, но как серию картинок с разными героями. Изначально он использовал наименование кот . Но затем, продолжая свой нарратив к первой картинке, заменил его на общее понятие животное . На второй картинке Д. использовал местоимение один . Здесь, может прослеживаться влияние французского языка: как дословный перевод неопределенного артикля.

Еще один испытуемый (Ф.) также поменял название персонажа, комментируя вторую картинку. Сначала персонаж был женского рода (кошка), однако далее Ф. начал колебаться (кошка моет руки… ну, кот, скорее всего, я не знаю).

В комментариях к картинкам №№3-9, а также №№11-13, 17, 18 наименования персонажа остались прежними. Единственным исключением стало внезапное употребление одной респонденткой (Ди.) личного местоимения он (к. № 6), с учетом того, что изначально персонаж был воспринят как существо женского рода (белка) . Примечательно, что далее до конца эксперимента респондентка продолжила использовать различные формы местоимения мужского рода единственного числа (он, ему) . Возможно, на род существительного повлияла интерференция с французского языка ( un é cureuil – муж.род) .

В комментариях к картинкам с несколькими персонажами наименование главного персонажа остается неизменным: он, кот, котик. Интересно, что У. объединяет кота и кошку под множественным числом кошки, хотя очевидно, что персонажи разнополые. Вероятнее всего, для испытуемой слово кошка является нейтральным вариантом.

Остальные респонденты предложили различные варианты наименования кошки. Все они единичные: подруга , мама , жена , девочка .

Для обозначения котенка самым популярным наименованием стал малыш . Встретились ребенок , котенок , дети . Один из испытуемых интерпретировал картинку нетривиально: котик подарил какие-то шоколадки кому-то… не понял. А, там, лялечка внутри этой штуки и птица, которая их приносит. То есть, сначала респондент трактовал сверток с младенцем, как шоколадку. Потом респондент замечает запеленатого малыша, которого называет лялечка . Мы предполагаем, что это слово из домашнего лексикона, поскольку И. – старший ребенок из двух, у него есть опыт общения с малышами. Кроме того, здесь есть отсылка к мифу о появлении детей на свет: «птица, которая их (малышей – прим. ав.) приносит». На рисунке птицы нет, но, вероятно, в сознании испытуемого появление малыша прочно ассоциируется с аистом. Отсюда возникает домысливание изображения.

В комментариях к картинкам №№14-16 наименование второго персонажа (цыпленка) достаточно разнообразно: птенчик, птичка, птенцы, птица, друг, цыпленок . У двух респондентов наблюдается колебание в числе. Комментируя к. №14, У. употребила множественное число (кошка, которая смотрит на птенцы ), затем к картинке №15 единственное (кошка, которая разговаривает с птенцом) и снова множественное к. №16 (кошка, которая любит птенцов ). Если в последней фразе множественное число допустимо (как обобщение, т.е., кошка любит птенцов вообще), то в первом случае логика не прослеживается. Можно предположить, что испытуемая подбирала нужное слово и не смогла сразу извлечь из ментального лексикона подходящую по смыслу форму. Возможно также, что У. посмотрела на следующую картинку, где также изображен цыпленок, и объединила их вместе.

П. сначала употребила единственное число (он смотреть птица ), а затем множественное (он говорит с птицами ). Здесь мы предполагаем те же возможные мотивы, что и в случае с У. Возможно также, что проблема заключается в неуверенном владении падежными формами.

Комментируя картинки №19-20, большинство испытуемых верно определили, что перед ними изображение магазина и не упомянули главного персонажа. Один респондент интерпретировал изображение как рыбный ресторан, в который отправился главный герой.

Комментируя картинки №21-22, большинство (6 из 8) респондентов употребили слово коробка, двое респондентов употребили заимствование из французского языка (картон ).

Франкоязычные варианты

Главный персонаж был единодушно наречен chat (кот). Вариативность касается только употребленного артикля. Большинство (6 из 8) употребили неопределенный артикль. Определенный артикль употребили только Ди. и Н. Д. вновь интерпретировал картинки как серию картинок с разными персонажами. Каждый свой комментарий он начинал словами ç a c est un chat qui .

В комментарии ко второй картинке многие респонденты (4 из 8) заменили существительные соответствующими личными местоимениями il .

В комментарий к картинке №10 главный персонаж по большей части был назван личным местоимением единственного числа мужского рода il (он). Один респондент употребил существительное chat (кот). Другая испытуемая (У.) объединила двух персонажей вместе: deux chats (два кота). Наименования кошки: une chatte (кошка), une fille (девочка) , un autre chat (другой кот). Для обозначения котенка были предложены следующие варианты: un chaton (котенок), un b é b é (малыш), un enfant (ребенок).

В комментариях к картинкам №№14-16 самым популярным вариантом является нейтральное наименование un oiseau (птица). Дважды встретилась уменьшительно-ласкательная форма un oisillon (птенчик). Также были употреблены un poussin (цыпленок), un copain (приятель).

В комментариях к картинкам №19, №20 большинство испытуемых верно определили, что перед ними изображение магазина и не упомянули главного персонажа. Однако, если в русскоязычном блоке, было использовано только слово магазин , то во франкоязычной части, кроме un magasin , встретилось также une boutique . Один испытуемый (Н.), так же, как и в русской части, интерпретировал картинку как изображение ресторана ( le restaurant ). Также большинство использовали неопределенный артикль un / une .

Комментируя картинки №21, №22 большинство респондентов употребили bo î te (коробка), двое респондентов употребили другое существительное – carton (картонная коробка) .

4. Вывод

Поскольку одним из ключевых условий эксперимента было использование каждого языка последовательно, респонденты старались не допускать переключений кода. Однако несмотря на это, комментируя картинки на русском языке, некоторым испытуемым приходилось совершать переход на французский язык или делать заимствования (пуссин, картон). На наш взгляд, это обуславливается нехваткой лексических средств в слабом языке (русском). При отсутствии же ограничения дети свободнее обращаются с языком и делают больше переключений кода и заимствований даже в тех случаях, когда это не связано с уровнем языковой компетенции [1].

Наименование главного персонажа на русском и французском языках не всегда совпадают. Один и тот же респондент мог употребить разные варианты на разных языках (ср.: белка на русском языке – chat на фр.).

В рамках одного языка наименование персонажа могло варьироваться от картинки к картинке. Например, кошка => кот, он => кошка.

Разнообразие наименований характерно именно для русскоязычного блока. Возможно, что такая вариативность связана с тем, что русский язык респонденты, в большинстве своем, выбирали после французского и чувствовали себя свободнее при выборе лексики.

Наиболее частотным вариантом наименования для главного персонажа в русскоязычном блоке стал кот, во франкоязычном chat с определенным или неопределенным артиклями.Встретился также вариант лиса – le renard . Большинство респондентов, комментируя первую картинку, употребили неопределенный артикль, что с точки зрения французской грамматики более логично, поскольку знакомство с котиком происходит впервые.

Примечательно, что если изначально у некоторых респондентов были другие варианты (кошка, белка) , по мере погружения в эксперимент, они также меняли наименование персонажа на соответствующее авторскому замыслу наименование кот . Варианта кошка на протяжении всего эксперимента придерживалась только одна испытуемая (У.).

Во франкоязычной части почти никто из испытуемых не предложил вариант chatte для сквозного персонажа, который мог бы возникнуть под влиянием интерференции. Вероятно, это связано с тем, что в русском языке, слово кошка является нейтральным вариантом, тогда как во французском chat используется нейтрально, а chatte только если речь идет именно об особи женского пола.

Наименование других персонажей также было вариативно. На картинке №10, помимо главного героя, изображены кошка и котенок. Отметим, что не все испытуемые отразили в своих русскоязычных комментариях присутствие второстепенных персонажей на картинке. На французском языке были названы все персонажи, что также говорит в пользу доминантного статуса этого языка. Интересно, что по-французски многие респонденты обозначили кошку как amoureuse (возлюбленную) кота, тогда как по-русски таких смелых вариантов получено не было.

Объект, изображенный на картинках №19-20, по-русски был обозначен как магазин , ресторан. По-французски аналогичные варианты magasin , restaurant .

Объект, изображенный на картинках №21-22, по-русски получил наименование коробка (искомое), а также картон (заимствование из французского языка); по-французски carton , bo î te , bo î te collis .

Большинство испытуемых восприняли серию картинок как единое целое со сквозным персонажем. Однако несколько респондентов интерпретировали иначе, как много отдельных однотипных персонажей.

Учебное разделение испытуемых на группы не соответствует реальному уровню владения языком. По нашим наблюдениям, на уровень владения русским языком в большей степени оказывают влияние другие факторы, в частности, поддерживается ли русский язык общением в кругу друзей, чтением и поездками в Россию.

Библиография
1.
Бойкова С.Е. Проблемы переключения кода в условиях русско-французской детской билингвальной речи // Русская словесность, М.: Школьная пресса, 2016. №5, С. 23-28.
2.
Протасова Е.Ю., Петровская В.В., Овчинников А.В. Описание картинок финско-русскими билингвами / Путь в язык: Однозычие и двуязычие. Сб. статей / Отв. Ред. С.Н. Цейтлин, М.Б. Елисеева. – М.: Языки славянских культур, 2011. С.282-293.
3.
Сидорова М.Ю. Освоение словаря: ситуации и механизмы. Электронное издание./ МГУ им. М.В. Ломоносова; «Пушкинский институт», Таллинн, Эстония. М.-Таллинн: «Пушкинский институт», 2018.
4.
Успенский Б.А. Поэтика композиции.-СПб.: Азбука, 2000.-348 с http://philologos.narod.ru/ling/uspen-poetcomp.htm (дата обращения 24.08.2020)
5.
Bialystock E. Bilingualism in development: Language, literacy and cognition. New York: Cambridge University Press, 2001.
6.
Bialystock E., Martin M.M. Attention and inhibition in bilingual children: Evidence from the dimensional change card sort task. Developmental Science, 2004. №7ю Pp. 325-339.
7.
Bialystock E., Craik F.I.M., Ryan J. Executive control in a modified anti-saccade task: Effects of aging and bilingualism // Jouranl of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, 2006. №32. Pp. 1341-1354.
8.
Dyuck W., Assche E.V., Drieghe D., Hartsuiker R.J. Visual word recognition by bilinguals in a sentence context: evidence for nonselective lexical access // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. Vol. 33(4), 2007. Pp. 663-679.
9.
Gollan T., Slattery T.J., Goldenberg D., Van Assche E., Duyck W., Rayner K. Frequency Drives Lexical Access in Reading but not in Speaking: The Frequency-Lag Hypothesis // Journal of Experimental Psychology: General 2011, Vol. 140 (2). Pp. 186-209.
10.
Gollan T.H., Kroll J.F. Bilingual lexical access // TheHandbook of Cognitive Neuropsychology: What Deficits Reveal about the Human Mind. Philadelphia: Taylor and Francis, 2001. Pp. 321-345.
11.
Kroll J.F., Bialystok E. Understanding the Consequences of Bilingalism for Language Processing and Cognition // Journal of Cognitive Psychology. 2013, Vol. 25(5). Ps. 497-514.
12.
Martin-Rhee M., Bialystock E. The development of two types of inhibitory control in monolingual and bilingual children // Bilingualism: Language and Cognition, 2008. Vol. 11(1). P. 81-93.
References (transliterated)
1.
Boikova S.E. Problemy pereklyucheniya koda v usloviyakh russko-frantsuzskoi detskoi bilingval'noi rechi // Russkaya slovesnost', M.: Shkol'naya pressa, 2016. №5, S. 23-28.
2.
Protasova E.Yu., Petrovskaya V.V., Ovchinnikov A.V. Opisanie kartinok finsko-russkimi bilingvami / Put' v yazyk: Odnozychie i dvuyazychie. Sb. statei / Otv. Red. S.N. Tseitlin, M.B. Eliseeva. – M.: Yazyki slavyanskikh kul'tur, 2011. S.282-293.
3.
Sidorova M.Yu. Osvoenie slovarya: situatsii i mekhanizmy. Elektronnoe izdanie./ MGU im. M.V. Lomonosova; «Pushkinskii institut», Tallinn, Estoniya. M.-Tallinn: «Pushkinskii institut», 2018.
4.
Uspenskii B.A. Poetika kompozitsii.-SPb.: Azbuka, 2000.-348 s http://philologos.narod.ru/ling/uspen-poetcomp.htm (data obrashcheniya 24.08.2020)
5.
Bialystock E. Bilingualism in development: Language, literacy and cognition. New York: Cambridge University Press, 2001.
6.
Bialystock E., Martin M.M. Attention and inhibition in bilingual children: Evidence from the dimensional change card sort task. Developmental Science, 2004. №7yu Pp. 325-339.
7.
Bialystock E., Craik F.I.M., Ryan J. Executive control in a modified anti-saccade task: Effects of aging and bilingualism // Jouranl of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, 2006. №32. Pp. 1341-1354.
8.
Dyuck W., Assche E.V., Drieghe D., Hartsuiker R.J. Visual word recognition by bilinguals in a sentence context: evidence for nonselective lexical access // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. Vol. 33(4), 2007. Pp. 663-679.
9.
Gollan T., Slattery T.J., Goldenberg D., Van Assche E., Duyck W., Rayner K. Frequency Drives Lexical Access in Reading but not in Speaking: The Frequency-Lag Hypothesis // Journal of Experimental Psychology: General 2011, Vol. 140 (2). Pp. 186-209.
10.
Gollan T.H., Kroll J.F. Bilingual lexical access // TheHandbook of Cognitive Neuropsychology: What Deficits Reveal about the Human Mind. Philadelphia: Taylor and Francis, 2001. Pp. 321-345.
11.
Kroll J.F., Bialystok E. Understanding the Consequences of Bilingalism for Language Processing and Cognition // Journal of Cognitive Psychology. 2013, Vol. 25(5). Ps. 497-514.
12.
Martin-Rhee M., Bialystock E. The development of two types of inhibitory control in monolingual and bilingual children // Bilingualism: Language and Cognition, 2008. Vol. 11(1). P. 81-93.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Обращение к теме билингвального нарратива свидетельствует о явной нехватке в научной среде гипотетических и экспериментальных данных. Данный вопрос поднимается уже в течение достаточно продолжительного времени, так как современный исторический процесс все более тяготеет к синкретизму и синтезу ряда позиционных координат. Как указано в заголовке, частность разбора статьи сведена к объективации рецептивных данных «эксперимента с картинками со сквозным персонажем». Версия, которая предложена, достаточно интересна, нетривиальна, нова. Следовательно, материал может альтернативно дополнить ряд уже имеющихся точек зрения, мнений, авторских позиций. Стоит согласиться, что «анализ дискурса является в течение последних десятилетий одним из наиболее актуальных течений в современной лингвистике», «изучение же билингвального дискурса приобрело особую актуальность с начала XXI века», тем более, если это касается частной, малоисследованной формы. Таким образом, обращение к изучению практики освоения детского дискурса вполне оправдано и целесообразно. Статья дифференцирована на ряд смысловых блоков – введение, основная часть (анализ данных), вывод. В работе «представлен анализ комментария русско-французских детей билингвов к картинкам». Как отмечает автор, «эти описания можно рассматривать с точки зрения использованных механизмов формирования нарратива». Следовательно, автора интересует «проблема наименования изображенных персонажей, в ряду предложенных пиктограмм. Целевая составляющая статья вполне объективна и понятна, одновременно с этим, она задет и нужный тон научного повествования. Привлекает в исследовании фактические данные эксперимента, ибо такой базис всегда ценен, аргументирован, спектрально объемен для систематизации и уточнений. Основной блок работы – исходные данные – есть описание условий/требований к эксперименту: «стимульный материал представляет собой серию картинок (22 шт.) с изображением кота, выполняющего различные действия; картинки были созданы специально. Детям демонстрация картинок была сделана без определенных подписей. Выбор сквозного персонажа мотивирован тем, что это животное (кот) хорошо знакомо детям. Кроме того, обычно, оно вызывает положительные эмоции, что важно для установления контакта с респондентами». На мой взгляд, гипотетика эксперимента удовлетворяет ряду необходимых требований – испытуемые (билингвы школы «Апрелик» в стандарте возрастных групп), сами пиктограммы (изображения), условия эксперимента (индивидуальный подход), ожидаемая перспектива/позиция (авторская точка зрения), эмпирика (ход, эволюция), логика сопоставлений (билингвальный уровень). В этом, вероятно, и заключается новизна работы, а также актуальность внедрения в практику результатов исследования. Анализ данных в статье введен по уровням – младшая группа (русскоязычный вариант, франкоязычный вариант), средняя группа (…), старшая группа (…). Действительно, это продуктивно, это позволяет потенциальному читателю следить за «фактором изменений» эмпирики. Оценка дается объективно, с большим количеством комментариев, примеров и отсылок. Вариантивность восприятия картинок со сквозным сюжетом налицо; к частным «существенным» критериям автор относит – нехватку лексических средств, дифференциацию наименований, вариативность лексики, ситуативность, менталику (свобода описания отношений/чувств). Итоги по статье вполне уместны, главное, что они соотносятся с контентом эксперимента. Материал в целом удобен для чтения/обобщения, он может быть также неким подспорьем (методический аспект) для изучения различных форм освоения той или иной языковой системы. Общие формальные требования учтены, библиография имеет цельно завершенный вид, она достаточна для данной работы. Статью «Эксперимент с картинками со сквозным персонажем: анализ билингвального нарратива» можно рекомендовать к открытой публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"