Статья 'Травестия как циклообразующий прием «фандоринского корпуса» Б. Акунина.' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Травестия как циклообразующий прием «фандоринского корпуса» Б. Акунина

Борунов Артем Борисович

кандидат филологических наук

доцент кафедры методики обучения английскому языку и деловой коммуникации ГАОУ ВО города Москвы "Московский городской педагогический университет"

129226, Россия, Московская область, г. Москва, пр-д 2-Сельскохозяйственный, 4, к. 1

Borunov Artem Borisovich

PhD in Philology

Docent, the department of English Language Teaching Technique and Business Communication, Moscow City Pedagogical University

129226, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, pr-d 2-Sel'skokhozyaistvennyi, 4, k. 1

borunov.artem@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2021.8.33711

Дата направления статьи в редакцию:

20-08-2020


Дата публикации:

29-08-2021


Аннотация: Предметом анализа в настоящем исследовании является комплекс циклообразующих приемов, используемых Б. Акуниным при формировании единства «фандоринского корпуса» - произведений, посвященных детективу Эрасту Фандорину. Одним из таких приемов является травестия, «смена пола», проявляющаяся как на образном, так и на языковом уровне. Ряд персонажей романов и повестей о Фандорине маскируются под представителей другого пола, причем это свойственно серийным преступникам, совершившим множество правонарушений. Травестия находит свое проявление и на лингвистическом уровне: некоторые персонажи цикла, хорошо владея русским языком, сознательно говорят или пишут, путая мужской и женский род. При этом травестия всегда сопровождается типичным детективным мотивом: персонаж-преступник введен в текст с самого начала и маскирует свою истинную сущность, так что сыщику приходится приложить немало усилий, чтобы его вычислить. Новизна исследования заключается в выделении двух базовых стратегий травестии, используемых Акуниным в «фандоринском корпусе» и прослеживании их последовательной реализации в различных повестях, рассказах и романах об Эрасте Фандорине. Травестия как на уровне образа, так и на уровне семантики более свойственна «герметичному» типу детектива, в котором подозреваемый находится среди ограниченного круга лиц и постепенно раскрывает свою истинную сущность. При этом реализация этой стратегии в ряде текстов последовательна (герой постоянно применяет смену облика / смену грамматического рода), в ряде текстов проявляется спорадически.


Ключевые слова: циклообразующие приемы, травестия, семантика, изосемия, постмодернизм, сквозные мотивы, Акунин, детектив, цикл, образы

Abstract: The subject of this research is a set of cycle-forming techniques used by Boris Akunin in creating “Fandorin Series” dedicated to the detective Erast Fandorin. One of such techniques is travesty, “gender transitioning” that manifests on the imagery and linguistic levels. A range of characters in the novels and stories about Fandorin disguise themselves as the representatives of the other gender; this is common to the serial criminals who have committed multiple offenses. On the linguistic level, travesty manifests in a way that some characters, having a good command of Russian language, deliberately confuse masculine and feminine genders in their speech or writing. At the same time, travesty is always accompanied by the typical detective motif: the criminal character is initially introduced to the text and conceals his true self, so the detective has foster efforts to track him down. The novelty of this study consists in determination of the two basic strategies of travesty used by B. Akunin in “Fandorin Series”, and as well as in following their realization in various novels and stories dedicated to Erast Fandorin. On both imagery and semantic levels, travesty is more characteristic to the “sealed” type of detective, when the suspect is among a limited scope of persons and gradually reveals his true nature. At the same time, the implementation of such strategy in some texts is consistent (the hero constantly changes his appearance / grammatical gender), while in other texts manifests sporadically.



Keywords:

cross-cutting motives, postmodernism, isosemia, semantics, travesty, cyclo-forming techniques, Akunin, detective, cycle, images

Введение

Тексты Бориса Акунина, посвященные Эрасту Фандорину, образуют корпус романов, рассказов, повестей и драматических произведений, объединенных не только сквозным героем, чье становление и развитие автор показывает от юности до старости, но и рядом других циклообразующих явлений и характеристик, которые проявляют себя на разных уровнях повествования.

К таким циклообразующим факторам следует отнести и прием травестии, под которым в рамках данного исследования понимается именно «смена пола», как в рамках карнавализации сюжета – персонаж-мужчина переодевается женщиной / персонаж-женщина переодевается мужчиной – так и в рамках более глубоких уровней организации текста, в частности, грамматического изменения рода слова.

Цель исследования

Цель исследования заключается в выявлении циклообразующих факторов в «фандоринском корпусе» Б. Акунина и анализа их в качестве ключа к детективной загадке.

Материалы и методы

Жанр классического детектива, шаблоны которого восходят к Эдгару По, Артуру Конан Дойлю и Агате Кристи, предполагают игру с читателем: автор не раскрывает, кто именно является преступником, однако на протяжении произведения дает различные подсказки, которые опытный сыщик разгадывает, а читатель не замечает или неверно интерпретирует. Формула классического детектива предполагает, что сыщик, обладая тем же исходным набором фактов, что и все персонажи, а также и читатель, раскрывает преступление, верно интерпретируя улики и показания свидетелей.

Особым приемом этого жанра является травестия: преступник с самого начала находится среди персонажей, следит вместе с сыщиком за ходом расследования (что осложняет его поиски), при этом успешно маскируясь. Как правило, в детективах классиков жанра речь идет не о травестии в прямом смысле, а лишь о сокрытии части фактов своей биографии или сторон своей натуры. Так, герой «Собаки Баскервилей» натуралист Стэплтон маскируется под искреннего друга и доброго соседа, являясь при этом дальним родственником и потенциальным наследником Баскервиль-холла.

По нашей гипотезе, Акунин в нескольких произведениях «фандоринского корпуса» использует травестию в ее карнавальном варианте, граничащим с комическим: речь идет о переодевании мужчины в женщину, а женщины – в мужчину. Этот прием представляет собой подсказку для внимательного читателя, причем проявляется он на различных уровнях организации текста.

Обзор

О жанровой принадлежности и особенностях детективов Б. Акунина писали его исследователи Т.А. Снигирева [17], Д.В. Кротова [16], К.Ф. Герейханова [11], Алексеев Н. [6], Бобкова Н.Г. [7], Волкова Н. [8], Казачкова А. В. [13], Ши Т. [18,19,20] и авторы коллективной монографии под редакцией А. Головачевой [12]. Вопросы жанрообразующих характеристик современного детектива рассмотрены в трудах А.Г. Коваленко [15], Н.Н. Вольского [9], Н.Ю. Георгиновой [10], Н.Н. Кириленко [14].

Результаты исследования

Образная травестия

В классическом детективе большой интерес читателя, как правило, вызывает «герметическая» ситуация: преступник является одним из уже представленных читателю лиц, необходимо только угадать, «примеряя» известные о преступнике факты на разных персонажей. Этот прием Б.Акунин широко использует в «фандоринском корпусе»: помимо романа «Левиафан», обозначенного автором как «герметический детектив» в силу того, что действие происходит на корабле, а убийца находится среди пассажиров аристократического салона «Виндзор», в ряде романов и повестей о Фандорине этот мотив также используется.

Как правило, спутником поиска подозреваемого среди ограниченного круга лиц является также мотив «ошибки сыщика»: детектив первоначально подозревает одного персонажа, затем выявленные новые факты переносят фокус внимания на другого и пр. Усложняется игра с читателем за счет использования приема травестии: преступник выдает себя за человека другого пола, социального статуса, профессии и пр.

Как правило, в классическом детективе к травестии прибегают и сыщики: так, в рассказах А. Конан Дойля неоднократно упоминается о мастерских переодеваниях Шерлока Холмса в нищего, старуху, мастерового, торговца книгами и пр. Этот мотив наследует и «фандоринский корпус»: Эраст Петрович неоднократно меняет свое обличие, преображаясь в хитровского «фартового» в «Декораторе», в индийского раджу в «Пиковом валете», солидного приказчика в «Коронации» и пр. Неоднократно отмечается, что его характерная черта – заикание – полностью исчезает при преображении в другого персонажа: «как вы могли заметить, перевоплощаясь в иную п-персоналию, я меняю и голос, и манеру разговора, и все прочие речевые особенности. Это уже совсем не я, или, во всяком случае, не совсем я. Заикание – следствие давней к-контузии, полученной Фандориным, а отнюдь не степенным мужичком, который так уважительно беседовал с господином городовым» [1, с. 401]. Эта черта роднит Фандорина с Булгаковским Воландом: у Воланда при рассказе о Понтии Пилате также внезапно пропадает иностранный акцент, и в дальнейшем при его появлении в качестве мага, иллюзиониста, профессора и пр. акцент то пропадает, то появляется.

При этом Фандорин не склонен к травестии как таковой: преображаясь, он не меняет пол и всегда предстает в облике мужчины. Его друг и спутник Маса периодически примеряет на себя женское платье (старая кормилица в «Пиковом валете», псевдо-Ангелина в «Декораторе»), а сам Фандорин – никогда. Это позволяет предположить, что мотив травестии связан в первую очередь с преступником и является ключом к пониманию его натуры.

В «фандоринском корпусе» трижды обыгрывается ситуация, когда Фандорину противостоит преступник, начавший свою деятельность задолго до их столкновения и ставший серийным убийцей или мошенником. Это Джек Потрошитель в «Декораторе», Момус-Пиковый валет в «Пиковом валете» и доктор Линд в «Коронации».

У Джека Потрошителя и доктора Линда есть общая черта: их телосложение, рост и голос позволяют им с легкостью представать то в облике мужчины, то в облике женщины. О Декораторе Фандорин говорит: «Тут речь идет об особенном существе, не похожем на обычных людей. … Это и не мужчина, и не женщина, а вроде как т-третий пол, или, выражаясь по-простонародному, нелюдь» [2, с. 184]. И сам Декоратор говорит о себе «Она не боится, потому что сегодня я женщина» [2, с. 174]. Физиологически при этом он является мужчиной, но поймать его с поличным Фандорину удается тогда, когда он пребывает в облике женщины.

Зеркальная ситуация с другим персонажем, позиционирующимся как сверхпреступник, злодей мирового уровня, гений зла – доктором Линдом. Физиологически это женщина, в романе фигурирующая как Эмилия Деклик, однако периодически доктор Линд предстает в мужском обличии, и поймать его Фандорину также удается тогда, когда преступник одет мужчиной – монахом. «О, этот человек был незаурядным стратегом!

Фандорин задумчиво посмотрел на женщину, лежавшую у его ног.

– Все-таки странно, что я никак не могу говорить о Линде «она», «была»… [1, с. 434]

В «Пиковом валете» травестия становится более карнавальной, пародийной: Момус переодевается то графом Опраксиным, то внуком князя Долгорукого, то нищей вдовой, то пожилой грузинкой-кормилицей. Его напарница Мими также с легкостью меняет облик и пол, представая в образе монашки, грузинской княжны, блаженного отрока Паисия. Именно уникальная артистичность и способность к травестии и становится причиной долгих поисков «пикового валета»: первоначально Фандорин уверен, что в шайке состоит несколько человек. При этом, однако в «Пиковом валете» не реализована наиболее зловещая функция этого мотива: преступник не принимает деятельного участия в расследовании собственных преступлений.

Эмилия Деклик – доктор Линд – с самого начала была практически «вне подозрений», так как активно участвовала в попытках поймать преступника, ездила отдавать драгоценности, училась считать повороты колеса и вообще проявляла живейшее участие, при этом имея сведения обо всех шагах сыщика. Декоратор – кладбищенский сторож Пахоменко – также присутствовал практически при всех действиях полиции, был в курсе предпринимаемых поисков, знал, кого именно подозревают в убийствах.

Отчасти мотив травестии присутствует также в детективе «Смерть Ахиллеса», где Фандорину противостоит неординарный противник – профессиональный наемный убийца Ахимас фон Вельде, который мастерски маскируется, меняет свою внешность, использует разные имена. В детстве, скрываясь от убийц, Ахимас также переодевался в девочку и прятался в монастыре среди воспитанниц, однако был достаточно быстро разоблачен.

Так называемая «персонажная» травестия имеет отражение и на лингвистическом уровне – мотив преобразуется в «смену пола» не людей, а слов. Такой вид травестии целесообразно назвать семантическим.

Семантическая травестия

Детективы Акунина удивительно «интернациональны»: в них фигурируют персонажи, являющиеся подданными разных государств и говорящие на разных языках. При попытке говорить на русском языке некоторые персонажи ошибаются, причем в целом ряде произведений «фандоринского корпуса» ошибка, касающаяся родовой принадлежности слова, указывает на преступника.

Этот мотив проявляется в «Турецком гамбите»: маскирующийся под французского журналиста Анвар-эфенди (также прибегающий к маскировке, однако не выдающий себя за женщину) пишет записку, наводящую подозрение на Ивана Казанзаки. В этой записке представлена достаточно грубая имитация неграмотного русского языка: «Милый Ванчик-Харитончик серцо мое… Жизне бэз тебя будет такая что руки на себя положить ито луче чем такое жизне. Цаловал-милавал ты мине а я тибе а судба подлец сматрел-завидавал и нож за спину прятал Бэз тибе я пыл, граз земной. Очен прошу вернис скорей. А если кто другой вместо Бесо в твой паршивый Кышынов найдош-приеду и клянус мамой кышки вон. Твой на тыща лет Шалунишка» [4, с. 172]. Написавший этот текст явно непоследователен в родовой принадлежности слова «жизнь» - «жизне такая», а затем «такое жизне». Более четко представлено слово «судьба», ставшее в записке мужского рода: «судьба подлец смотрел-завидовал и нож за спину прятал», а также слово «грязь» - «грязь земной».

В дальнейшем выясняется, что записку сочинил и подложил Анвар-эфенди, являющийся одним из «азазелей», сирот, не знающих своего рода и национальности. В романе он выдает себя за француза, при этом по-русски говорит грамотно, лишь с фонетическим акцентом: «Пгекасная идея! … тугки не стгеляют! А на паговозе, между пгочим, тугецкий флаг! Не пгоехаться ли до Сан-Стефано и обгатно?» [4, с. 222].

Подобная искаженная речь свойственна и персонажу «Черного города» Кара-Гасыму, который, как и Анвар-эфенди, до последних страниц представляется в романе не тем, кем он является на самом деле. Анвар-эфенди изображает талантливого журналиста, Кара-Гасым же становится «правой рукой» Фандорина на время ранения и бездействия Масы. Кара-Гасым также говорит неграмотно:

«Прошлый год тюрьма сидел. Браиловская замок, знаешь? Плохая место. А люди хорошие. Хотя русские, но сильно хорошие. Шесть месяцев с ними одна камера сидел. Мог тысяча раз убежать – не хотел. Сидел бы так год, два. Но начальник хотела меня Сибирь везти. Я Сибирь не хотел. Там холодно, урюк и изюм нету (я урюк и изюм сильно люблю). Мне скучно стал, я немножко камера ломал. Сбежал. Хорошие русские люди меня много полезное учили. Теперь я умный стал. Никакая шпик не найдет, никакая городовой не поймает» [5, с. 139].

Яркой чертой речи Гасыма является все та же лингвистическая травестия: «плохая место», «начальник хотела», «никакая шпик» и пр. В его случае за сменой мужского и женского рода стоит своя теория: в его речи, как он сам объясняет Фандорину, все положительные объекты – мужского рода, а все отрицательные – мужского. Знаком «сбрасывания маски» в самом конце романа является его правильная, грамотная речь, поражающая Фандорина.

Выводы

Романы, повести и рассказы об Эрасте Фандорине, создававшиеся Б. Акуниным в течение 20 лет (первая публикация «Азазеля» состоялась 8 февраля 1998, первая публикация «Не прощаюсь» - 8 февраля 2018), образуют единый корпус текстов, цикл, в котором сильны циклообразующие мотивы. Поскольку при разнообразии жанровых подвидов все произведения данного цикла принадлежат к родовому жанру детектива, в них используется классическая детективная канва: поиски преступника, которые проницательный сыщик осуществляет как бы вместе с читателем, опережая последнего буквально на полшага. Для достижения этого эффекта автор прибегает к различным приемам, являющимся ключом к разгадке, и во многих произведениях цикла эти приемы повторяются.

Одним из таких циклообразующих приемов следует признать мотив травестии, «смены пола», который проявляет себя как на сюжетном, так и на лингвистическом уровне. В первом случае речь идет о переодевании преступника, а для «сверхпреступников», людей, позиционирующихся как истинные гении зла, этот мотив углубляется. Они предстают как некие бесполые или двуполые существа, андрогины, которые могут выступать как в мужском, так и в женском обличии.

Лингвистическая же травестия является способом максировки, это всегда нарочито неграмотный язык, маска, используемая тем, кто на самом деле отлично говорит по-русски. Категория рода в русском языке неизосемична: она не связана с сущностью называемого предмета (за исключением небольшого количества слов, называющих людей и животных), и в родовой принадлежности слова действительно легко ошибиться, если человек не является носителем русского языка. Типичная школьная проверка рода слова через подстановку «он, мой» / «она, моя» не помогает иностранцу, так как он изначально не понимает, какое слово чем заменять. О связи же лингвистической травестии с персонажной говорит взаимодействие именно мужского и женского начала: в речи персонажей практически не осуществляется трансформаций, связанных с грамматическим средним родом.

Библиография
1.
Акунин Б. Коронация, или последний из романов.– М.: Захаров, 2006. – 448 с.
2.
Акунин Б. Особые поручения. – М.: Захаров, 2000. – 319 с.
3.
Акунин Б. Смерть Ахиллеса. – М.: Захаров, 2019. – 368 с.
4.
Акунин Б. Турецкий гамбит. – М.: Захаров, 2005. – 274 с.
5.
Акунин Б. Черный город. – М.: Захаров, 2014. – 416 с.
6.
Алексеев Н. Русско-японский сыщик // Иностранец, май 2000 // Электронный ресурс [Режим доступа] http://www.inostranets.ru/archive/2000/0209_5/
7.
Бобкова Н.Г. Функции постмодернистского дискурса в детективных романах Бориса Акунина о Фандорине и Пелагии. – Дисс. … к.ф.н. // Электронный ресурс [Режим доступа] http://cheloveknauka.com/funktsii-postmodernistskogo-diskursa-v-detektivnyh-romanah-borisa-akunina-o-fandorine-i-pelagii#ixzz5I1Bh6QqS
8.
Волкова Н. Литературная стратегия рубежа XX – XXI веков: вариант Б. Акунина. – Дисс. … к.ф.н. – Univerzita Karlova v Praze Filozofická fakulta, 2007. – 234 с.
9.
Вольский H.H. Легкое чтение. Работы по теории и истории детективного жанра. − Новосибирск: НГПУ, 2006. – 278 с.
10.
Георгинова Н.Ю. Детективный жанр – причины популярности // Электронный ресурс [Режим доступа] https://cyberleninka.ru/article/n/detektivnyy-zhanr-prichiny-populyarnosti
11.
Герейханова К.Ф. «Конандойловский» след в «Нефритовых четках» Б. Акунина: стилистические рецепции оригинала и русских переводов. // Культура и цивилизация. 2017. Т. 7. № 4А. – С. 182 – 189.
12.
Головачева А. (ред.) Весь мир театр? Весь мир – литература! Б. Акунин глазами заинтересованных читателей. – М.: Буки Веди, 2016. – 134 с.
13.
Казачкова А.В. Жанровая стратегия детективных романов Бориса Акунина 1990 – начала 2000-х гг. – Дисс. … к.ф.н. // Электронный ресурс [Режим доступа] http://cheloveknauka.com/zhanrovaya-strategiya-detektivnyh-romanov-borisa-akunina-1990-nachala-2000-h-gg#ixzz5I1BULVJ1
14.
Кириленко Н.Н. Жанровый инвариант и генезис классического детектива. – Автореферат дисс. … к.ф.н. – М., 2016. // Электронный ресурс [Режим доступа] http://www2.rsuh.ru/binary/2636527_37.1483013374.8687.pdf
15.
Коваленко А.Г. Уроки постмодернизма и современная проза. // Русский язык и литература в пространстве мировой культуры. Материалы XIII Конгресса МАПРЯЛ: в 15 томах. М., 2015. С. 267 – 270.
16.
Кротова Д.В. Современная русская литература. Постмодернизм и неомодернизм. – М.: МАКС-Пресс, 2018. – 224 с.
17.
Снигирева Т.А., Подчиненов А.В., Снигирев А.В. Борис Акунин и его игровой мир: монография. – СПб: Алетейя, 2017. – 178 с.
18.
Ши Т. Игровая стратегия «шпионского романа» Б. Акунина // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика. 2017. Т. 22. № 3. С. 457 – 465.
19.
Ши Т. Особенности игровой поэтики романа Б. Акунина «Смерть Ахиллеса» // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика. 2017. Т. 22. № 4. С. 614 – 626.
20.
Ши Т. Театрализация в постмодернистской романе «Квест» Б. Акунина // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика. 2019. Т. 24. № 3. С. 390 – 403.
References (transliterated)
1.
Akunin B. Koronatsiya, ili poslednii iz romanov.– M.: Zakharov, 2006. – 448 s.
2.
Akunin B. Osobye porucheniya. – M.: Zakharov, 2000. – 319 s.
3.
Akunin B. Smert' Akhillesa. – M.: Zakharov, 2019. – 368 s.
4.
Akunin B. Turetskii gambit. – M.: Zakharov, 2005. – 274 s.
5.
Akunin B. Chernyi gorod. – M.: Zakharov, 2014. – 416 s.
6.
Alekseev N. Russko-yaponskii syshchik // Inostranets, mai 2000 // Elektronnyi resurs [Rezhim dostupa] http://www.inostranets.ru/archive/2000/0209_5/
7.
Bobkova N.G. Funktsii postmodernistskogo diskursa v detektivnykh romanakh Borisa Akunina o Fandorine i Pelagii. – Diss. … k.f.n. // Elektronnyi resurs [Rezhim dostupa] http://cheloveknauka.com/funktsii-postmodernistskogo-diskursa-v-detektivnyh-romanah-borisa-akunina-o-fandorine-i-pelagii#ixzz5I1Bh6QqS
8.
Volkova N. Literaturnaya strategiya rubezha XX – XXI vekov: variant B. Akunina. – Diss. … k.f.n. – Univerzita Karlova v Praze Filozofická fakulta, 2007. – 234 s.
9.
Vol'skii H.H. Legkoe chtenie. Raboty po teorii i istorii detektivnogo zhanra. − Novosibirsk: NGPU, 2006. – 278 s.
10.
Georginova N.Yu. Detektivnyi zhanr – prichiny populyarnosti // Elektronnyi resurs [Rezhim dostupa] https://cyberleninka.ru/article/n/detektivnyy-zhanr-prichiny-populyarnosti
11.
Gereikhanova K.F. «Konandoilovskii» sled v «Nefritovykh chetkakh» B. Akunina: stilisticheskie retseptsii originala i russkikh perevodov. // Kul'tura i tsivilizatsiya. 2017. T. 7. № 4A. – S. 182 – 189.
12.
Golovacheva A. (red.) Ves' mir teatr? Ves' mir – literatura! B. Akunin glazami zainteresovannykh chitatelei. – M.: Buki Vedi, 2016. – 134 s.
13.
Kazachkova A.V. Zhanrovaya strategiya detektivnykh romanov Borisa Akunina 1990 – nachala 2000-kh gg. – Diss. … k.f.n. // Elektronnyi resurs [Rezhim dostupa] http://cheloveknauka.com/zhanrovaya-strategiya-detektivnyh-romanov-borisa-akunina-1990-nachala-2000-h-gg#ixzz5I1BULVJ1
14.
Kirilenko N.N. Zhanrovyi invariant i genezis klassicheskogo detektiva. – Avtoreferat diss. … k.f.n. – M., 2016. // Elektronnyi resurs [Rezhim dostupa] http://www2.rsuh.ru/binary/2636527_37.1483013374.8687.pdf
15.
Kovalenko A.G. Uroki postmodernizma i sovremennaya proza. // Russkii yazyk i literatura v prostranstve mirovoi kul'tury. Materialy XIII Kongressa MAPRYaL: v 15 tomakh. M., 2015. S. 267 – 270.
16.
Krotova D.V. Sovremennaya russkaya literatura. Postmodernizm i neomodernizm. – M.: MAKS-Press, 2018. – 224 s.
17.
Snigireva T.A., Podchinenov A.V., Snigirev A.V. Boris Akunin i ego igrovoi mir: monografiya. – SPb: Aleteiya, 2017. – 178 s.
18.
Shi T. Igrovaya strategiya «shpionskogo romana» B. Akunina // Vestnik Rossiiskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Literaturovedenie. Zhurnalistika. 2017. T. 22. № 3. S. 457 – 465.
19.
Shi T. Osobennosti igrovoi poetiki romana B. Akunina «Smert' Akhillesa» // Vestnik Rossiiskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Literaturovedenie. Zhurnalistika. 2017. T. 22. № 4. S. 614 – 626.
20.
Shi T. Teatralizatsiya v postmodernistskoi romane «Kvest» B. Akunina // Vestnik Rossiiskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Literaturovedenie. Zhurnalistika. 2019. T. 24. № 3. S. 390 – 403.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Творчество Бориса Акунина последнее все больше привлекает внимания исследователей. Стиль, язык, форма текста, манера повествования, сюжет – это все притягивает, интересует, в этом уровневом составе текстов Акунина и хочется разобраться. Рецензируемая статья касается примет травести как циклообразующего приема в романах об Эрасте Фандорине. Магистраль изучения, на мой взгляд, взята верно, так как данный формат действительно реализуется в текстах Бориса Акунина, посвященных уже указанному герою-персонажу. Начала работы свидетельствует об умении автора пропедевтическую, вводную составляющую сложить гипотетически правильно, при этом вывести отчасти и аргументационный ценз, который будет реализован далее в основном тексте. Точность поставленной цели – «цель исследования заключается в выявлении циклообразующих факторов в «фандоринском корпусе» Б. Акунина и анализа их в качестве ключа к детективной загадке», определяет логику научного повествования. Немаловажен для исследователя и базис методов оценки – сравнительно-сопоставительный вариант удачен как нельзя лучше. Отсылки к текстам Э. По, А. Конан-Дойля, А. Кристи позволяют определиться с возможным диалогом как художественных сознаний, так и приемов/принципов моделирования детективной канвы. Постоянные комментарии, либо уточнения как бы ведут потенциального читателя по ступеням аналитической парадигмы. Например, «особым приемом этого жанра является травестия: преступник с самого начала находится среди персонажей, следит вместе с сыщиком за ходом расследования (что осложняет его поиски), при этом успешно маскируясь. Как правило, в детективах классиков жанра речь идет не о травестии в прямом смысле, а лишь о сокрытии части фактов своей биографии или сторон своей натуры» и т.д. Следовательно, жанр детектива подвергается оценке как со стороны формы, так и со стороны содержания. Думаю, в подобной модели анализа концепция раскрывается значительно глубже и серьезнее. Стиль, язык работы собственно научный; хорошо, что в ходе наррации используются такие языковые конструкты как «по нашей гипотезе», «как правило», «думается», «при этом», «отчасти» и др. Они позволяют усилить акцент на важном, существенном, а также манифестируют авторскую точку зрения, авторский взгляд на проблему. Новизна статьи заключается в неординарной трактовке текстов Бориса Акунина с позиций травести, хотя гипотеза, высказанная в тексте, не так и индивидуальна – детектив сам по себе (и на уровне сюжета, и на уровне образного ряда, и на уровне конфликта) онтологически ориентирован на замещение, сокрытие, притворство, несведение всей системы к одному знаменателю, буквальному контрасту мужского и женского. Примеры из художественных текстов подобраны правильно, они уместны, фактических нарушений нет. Приметой статьи также является тщательная обработка языка – для детективных текстов Б. Акунина речь есть самоценная составляющая, в ней и сокрыта сущность героя/персонажа (тем более играющего разные роли), объекта литературной формы со спектром самобытности. В целом текст самостоятелен, материал весьма интересен и актуален. Думаю, что достаточно широкая читательская аудитория может заинтересоваться «высказанным». Завершается работы выводами, они объективны, точны, собственно основная гипотеза манифестированная в начале доведена в финале до символической вершины: «одним из таких циклообразующих приемов следует признать мотив травестии, «смены пола», который проявляет себя как на сюжетном, так и на лингвистическом уровне», «травестия является способом максировки, это всегда нарочито неграмотный язык, маска, используемая тем, кто на самом деле отлично говорит по-русски» и т.д. Тезирую, что исследовательские задачи решены, основной вопрос работы раскрыт. Приведенный список источников достаточен для фактического объема, свобода в рамках хронологии показательна, наличная открытость говорит о потенциальном желании автора «проговорить» что-то новое далее. Статью «Травестия как циклообразующий прием «фандоринского корпуса» Б. Акунина. Статья 1» можно рекомендовать к открытой публикации в журнале «Litera» ИД «Nota Bene».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"