Статья 'Книга С.Н.Дурылина «В своем углу»: опыт прочтения и интерпретации' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Книга С.Н.Дурылина «В своем углу»: опыт прочтения и интерпретации

Коршунова Евгения Александровна

кандидат филологических наук

докторант кафедры истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова

119234, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1, оф. Корпус 1

Korshunova Evgeniia Aleksandrovna

PhD in Philology

Doctor's Degree Student of the Department of the History of the Newest Russian Literature and Modern Literary Process at Lomonosov Moscow State University

119234, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1, of. Korpus 1

zhenyakorshunova@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.11.33377

Дата направления статьи в редакцию:

06-07-2020


Дата публикации:

20-11-2020


Аннотация: В статье впервые рассматривается поэтика книги С.Н.Дурылина «В своем углу» (1924-1942) – главного итога литературного творчества писателя. Предложен целостный анализ поэтики жанра книги. Книга как жанр обеспечивает в данном случае единство и целостность формы и содержания в диалогическом соединении различных жанровых включений, упорядочивая бурлящую разноголосицу и «многоголосие» авторских личностных проекций. Поэтому, на наш взгляд, именно исследование жанра открывает перед исследователем тот спектр адекватных прочтений «В своем углу», которые могут быть сосредоточены не только на микроуровне высказывания (афоризма), но и на макроуровне повествования (системы мотивов, образующих разные сквозные сюжеты).   Автор приходит к выводам о том,что объединяющей макро- и микроуровни повествования является фигура автора, который пишет свою книгу «для всех и ни для кого». Это позволяет рассматривать проблему «я» автора и воспринимающего сознания в аспектах диалогичности, которые обосновывал М.М.Бахтин. Каждый слой или уровень прочтения при таком подходе рассматривается как "голос", участвующий в диалоге наравне с автором. Исследование данных уровней прочтения (выделяем философский текст, "домашний" текст", уровень литературно-критической дискуссии) проясняет механизмы формирования главной мифологемы «своего угла» как авторской модели культуры.


Ключевые слова: Дурылин, интепретация, афоризм, жанр, мифологема, модель культуры, полифония, автор, контекст, интенциональность

Abstract: This article is first to examine the poetics of the book by S. N. Durylin “In Your Corner” (1924-1942) – the pinnacle of his writing. Comprehensive analysis of poetics of the book genre is conducted. In this context, the book as a genre ensures unity and wholeness of the form and content in dialogical connection of different genre inclusions, sequencing the vibrant cacophony and “polyvocality” of the author's personal projections. Therefore, in namely examination of the genre opens up to the researcher the range of adequate reciting of the book “In Your Corner”, which can be focused not only on the micro-level of an expression (aphorism), but also on the macro-level of the narrative (system of motifs that comprise various recurring themes). The conclusion is made that the figure of the author, who writes his book “for everyone and foe no one”, unites the micro- and macro-levels of narration. This allows viewing problem of the author's “Self” and perceptive mentality in the aspects of dialogueness, substantiated by M. M. Bakhtin. Within the framework of such approach, each layer or level of reciting, is viewed as the “voice” involved in the dialogue alongside the author. Examination of these levels of reciting (philosophical text, the “domestic” text, the level of literary-critical discussion) clarifies the mechanisms of formation of the key mythologem of “your corner” as the authorial model of culture.



Keywords:

author, polyphony, model of culture, mythologem, genre, aphorism, interpretation, Durylin, context, intentionality

Главным итогом литературного творчества Дурылина стала книга «В своем углу» (1924-1942), в которой в сложном повествовательном единстве получили развитие и завершение основные темы, проблемы, идеи творчества писателя. Это продолжение «Рассказов Сергея Раевского», где уже функционирует онтологическая модель «бытия-бывания», повести «Сударь кот» (сиквел и включение любовного сюжета; «коты и кошки» как составляющие «домашнего текста»), романа-хроники «Колокола» (продолжение раздумий о судьбах России – одной из центральных тем книги «В своем углу»), теоретических работ по интермедиальности (цикла «Заметки о Нестерове» и др.). Вместе с тем это совершенно новое произведение, в котором сочетаются черты автобиографии, мемуаров, литературно-критических статей, дневника, эпистолярия и т.д.

Несмотря на то, что именно эта книга является наиболее ценным в эстетическом отношении произведением Дурылина, она практически не анализировалась литературоведами. Остались нерассмотренными жанровая специфика, тип повествования, стилевая организация, проблемно-тематическое своеобразие, хронотоп, композиция и т.д. Биографы писателя Г.Е.Померанцева и В.Н.Торопова в своих работах [9, 12] указывали, что произведение по форме напоминает «Опавшие листья» В. В. Розанова[12, c. 226], но «оригинально по мыслям и выражению своих мыслей», однако не раскрыли, в чем заключается это сходство, с одной стороны, и оригинальность – с другой. В трудах Г.Е.Померанцевой и В.Н.Тороповой содержатся ценные комментарии, касающиеся истории создания книги, освещается биографический контекст ее написания. Это безусловно важно, но биографический контекст нельзя считать литературоведческим анализом, который, в данном случае, как нам представляется, нужно начинать с попытки определения жанра. А.И. Резниченко, касаясь этого вопроса, считает произведение книгой[10, c. 368], оспаривая мнение о том, что это мемуары или дневник. Н.А. Богомолов характеризует «В своем углу» как «произведение неопределенного жанра [6, c. 277]. Поэтому проблема жанра, по нашему мнению, требует развернутого обоснования.

Мемуары, как известно, описывают былое и прошлое, а дневник сосредоточен на моментах интимно-личностного сегодня и не включает обширных описаний прошлого. Поэтому определение жанра как книги более корректно. Оно, безусловно, отсылает нас к работам, обосновавшим такое определение для книги В. В. Розанова, на которую в жанровых аспектах ориентируется Дурылин. П. Н. Бабай, например, вполне убедительно осмыслил «Уединённое» и «Опавшие листья» как книгу, «то есть как сложное жанровое образование особого типа, вмещающее в свой состав элементарные структурные единицы с более или менее самостоятельной жанровой определённостью. Жанр “книги” мыслится при таких условиях как некое над-жанровое образование, и элементы низшего жанрового яруса в книге неизбежно включаются во взаимодействие друг с другом, пребывая одновременно как часть в соотношении с целым “книги”, то есть получают жанровое определение как относительно друг друга, так и относительно целого» [1, c. 20]. Это обоснование в своей основе подходит и для книги Дурылина, ведь в ней, как в мега-жанре объединяются дневник, мемуар, автобиография, письмо, литературно-критическая заметка, философский афоризм и, возможно, еще другие жанровые образования. Книга как жанр обеспечивает в данном случае единство и целостность формы и содержания в диалогическом соединении различных жанровых включений, упорядочивая бурлящую разноголосицу и «многоголосие» авторских личностных проекций. Поэтому, на наш взгляд, именно исследование жанра открывает перед исследователем тот спектр адекватных прочтений «В своем углу», которые могут быть сосредоточены не только на микроуровне высказывания (афоризма), из, казалось бы, хаотичного распределения которых состоят «Углы»[1]. Листки дневника, пронумерованные и датированные, в отличие от розановского варианта, объединятся в целые сюжеты, развертывающие те или иные темы не настоящего (как у В. В. Розанова), а прошлого в его сложном сопряжении с настоящим (характеристика литературного процесса эпохи, судьба России, любовный сюжет об обретении друга – ИриныАлексеевны Комиссаровой-Дурылиной и т.д.). Таким образом, модернистский по своей природе и структуре текст может быть прочитан на разных уровнях: философском, литературоведческом, личностном и т.д. Каждый из этих уровней, образующий свою систему тем и мотивов, нуждается в особом и специальном анализе. Сквозные темы каждого уровня проходят через весь сюжет «Углов», заявляя себя перекличками афоризмов и фрагментов, образующими сквозную сюжетную нить. На каждом уровне автор говорит своим «голосом»: о коте Ваське, который «не сказал ни одной глупости» – тоном домашнего человека, о Горьком – голосом литературного критика. Причем говорит не только сам автор, но и его собеседники, например, в письмах, обращенных к Дурылину. В совокупности текст «углов» может прочитываться как полифоническое единство (термин М. М. Бахтина), как сложное сопряжение разных «голосов» как автора, так и собеседников его «угла». Безусловно, что такая организация текста была воспринята у В. В. Розанова, который, в свою очередь, ориентировался на Ф. М. Достоевского и его «Дневник писателя».

Афоризмы и фрагменты, также с ориентацией на В. В. Розанова, построены зачастую антиномично и парадоксально. А. Синявский, анализируя этот принцип, писал: «Основная направленность розановских парадоксов обращена против штампов и шаблонов в широком смысле этого слова» [11, c. 233]. Дурылин, заимствуя стратегию у старшего современника, несколько трансформирует ее. Разрушая штамп или шаблон, он создает на этом же материале новый смысл, предлагает новый взгляд на то или иное литературное произведение, писателя и т.д. Приведем в качестве примера фрагмент, в котором, кроме прочего, Дурылин пытается с помощью поэтики парадокса разрушить шаблонные представления об А. Н. Осторовском: «Русскую трагедию – упрятали демоны в стихи Тютчева, в романы Достоевского, <…> c тем, чтоб весело было жить, пустили на сцену Островского с купцами, Щедрина с чиновниками, Михайловского с “критикой”, оставив для желающих поскорбеть Надсона с его “идеалом и Ваалом”, – и все было хорошо, пока не пришел вихрь, и не смел вместе с “Ваалом” и столь бережно хранимый “идеал”, <…> … «а вместо “идеала” не угодно ли прокатиться в город “Беднодемьяновск”». И вихрь был прав. Был совершенно прав» [7, c. 312]. Парадоксальное утверждение о том, что демоны вывели на сцену Островского, фокусируя внимание читателя, призвано, конечно, не обличить Островского и его героев в безбожии, а изменить точку зрения на сказанное драматургом о купечестве, а именно «упрекнуть» всеми признанного классика в односторонности и определенной фальши. Критикуя, автор предлагает новый взгляд на А. Н. Островского. Эта мысль непосредственно раскрывается в другом фрагменте: «На театрах показывают купцов чудаками, с насмешкой. Глупость. Я всегда так думал. Островский говорит эту «глупость» в 10 томах и больше чем в 50 пьесах. Ему поверили и верят. <…> На Афоне русское монашество возрождено в 50-60‑х гг. русскими купцами. Преп. Серафим, оптинские Моисей и Антоний, афонские Иероним и Макарий – люди, с которыми беседовали и пред коими повергались ниц Гоголь, Ив. Киреевский, К. Леонтьев, – были купеческие дети. <…> Стоит вспомнить возрождение «Руссика» на Афоне, создание «Нового Афона», обновление «Оптиной пустыни». <…> Стоит вспомнить хлудовскую псалтирь и библиотеку, издания и картины К. Солдатенкова, домашний театр, Абрамцево, «русскую оперу» и Архангельскую дорогу Саввы Мамонтова и множество «купеческих» – очень старых – культурных учреждений Москвы, чтобы понять, какую, действительно, «глупость» о купцах представляли и представляют доселе на сцене!» [7, c. 105-106]. Вот один из примеров наглядного применения парадокса Дурылиным. Исследование такой практики – это тема специального исследования, диссертационного или монографического. Здесь мы намечаем эти исследовательские пути, характеризуя возможные аспекты исследования.

Объединяющей макро- и микроуровни повествования фигурой является авторское «я». Ведь само название – «В своем углу» заявляет о проблеме единичности и множественности, статики и динамики, анализирующей проблему «я и другой». Вопрос об авторской интенциональности сопрягается с проблемой воспринимающего сознания, именно поэтому автор определяет свое произведение как «книгу для всех и ни для кого». Поэтому при исследовании коммуникативной составляющей книги уместно обратиться к методологическим положениям М. М. Бахтина, позволяющим исследовать диалог «я» (личности) и воспринимающего сознания [2, 3, 4, 5]. В данном аспекте интересно то, что мифологема «своего угла», представляющая дурылинскую модель культуры, формируется как некий результат интенциональных стратегий автора. И. А. Едошина, убедительно проанализировавшая контекстное пространство дурылинского «угла» (М. В. Нестеров «О пережитом» 1862-1917, А. Т. Аверченко «Кривые углы», Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание», Вяч. Иванов, М. Гершензон «переписка из двух углов», А. Ф. Лосев «Переписка в комнате (1932), так и мировоззренческие и онтологические аспекты самой мифологемы «угла», приходит к выводу о том, что «Дурылин творит поистине свой “угол” и поистине особым образом, хотя все с тем же метафизическим оттенком» [8, c. 320]. «Обитатели» своего угла – это те, кто не только духовно близок автору: В. В. Розанов, К. Н. Леонтьев, М. Ю. Лермонтов, А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, Н. С. Лесков, М. В. Нестеров и др. Поэтому корректно остановить исследовательское внимание на нескольких фигурах писателей, которые служили ориентиром для Дурылина (А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, В. В. Розанов) и являлись достойными собеседниками в самом важном диалоге – диалоге о судьбе России, не всегда и не во всем соглашаясь с автором. Этот ракурс обусловливает уместность рассмотрения бунинского сюжета на страницах «углов» и восприятие автором личности и творчества М. Горького, одной из масштабнейших личностей ХХ столетия.

Таким образом, книга Дурылина «В своем углу» – модернистский вариант диалога в условиях «внутренней эмиграции» ХХ века, когда подлинным пространством культуры часто оказывается мифологема «угла». Поэтому объединяющей многоуровневый текст выступает фигура автора, пишущего свою книгу одновременно «для всех и ни для кого». Микроформой обращения автора к читателю является форма афоризма, разрушающего шаблоны восприятия и создающего таким способом новый взгляд и на историю литературы, и на себя самого.

[1] Сокращение названия книги С. Н. Дурылина «В своем углу».

Библиография
1.
Бабай П.Н. Повествование и жанр книг «Уединенное» и «Опавшие листья». Диссертация на соискание степени кандидата филологических наук. Х., 2004. 195 с.
2.
Бахтин М.М. Автор и герой с эстетической деятельности // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1986. – С. 9-192.
3.
Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. – М.: Сов. Россия, 1979. – 318 с.
4.
Бахтин М.М. Слово в романе // Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. – М.: Худож. лит., 1975. – С. 72-234.
5.
Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники: Ежегодник. 1984–1985. – М., 1986. – С. 80-160.
6.
Богомолов Н.А. Из комментаторских заметок. 4. К публикации статей С.Н.Дурылина о символизме // Литературный факт, 2017, №4. С.277-290.
7.
Дурылин С.Н. В своем углу. М.: Молодая гвардия, 2006. 880 с.
8.
Едошина И.А. Мифологема «угла»: тексты С. Н. Дурылина в пространстве русской культуры начала ХХ века // Сергей Дурылин и его время: Исследования. Тексты. Библиграфия. Кн.1: Исследования. М.: Модест Колеров, 2010. С.299-329.
9.
Померанцева Г.Е. На путях и перепутьях // С.Н.Дурылин. В своем углу. М.: Молодая гвардия, 2006. С. 5-96.
10.
Резниченко А.И. О смыслах имен: Булгаков, Лосев, Флоренский, Франк et dii minores.. М. : РЕГНУМ, 2012. 415 с.
11.
Синявский А.Д. «Опавшие листья» Василия Васильевича Розанова. М.: Захаров, 1999. 316 с.
12.
Торопова В.Н. Сергей Дурылин. Самостояние. М.: Молодая гвардия, 2014. 349 с.
References (transliterated)
1.
Babai P.N. Povestvovanie i zhanr knig «Uedinennoe» i «Opavshie list'ya». Dissertatsiya na soiskanie stepeni kandidata filologicheskikh nauk. Kh., 2004. 195 s.
2.
Bakhtin M.M. Avtor i geroi s esteticheskoi deyatel'nosti // Bakhtin M.M. Estetika slovesnogo tvorchestva. – M.: Iskusstvo, 1986. – S. 9-192.
3.
Bakhtin M.M. Problemy poetiki Dostoevskogo. – M.: Sov. Rossiya, 1979. – 318 s.
4.
Bakhtin M.M. Slovo v romane // Bakhtin M.M. Voprosy literatury i estetiki. – M.: Khudozh. lit., 1975. – S. 72-234.
5.
Bakhtin M.M. K filosofii postupka // Filosofiya i sotsiologiya nauki i tekhniki: Ezhegodnik. 1984–1985. – M., 1986. – S. 80-160.
6.
Bogomolov N.A. Iz kommentatorskikh zametok. 4. K publikatsii statei S.N.Durylina o simvolizme // Literaturnyi fakt, 2017, №4. S.277-290.
7.
Durylin S.N. V svoem uglu. M.: Molodaya gvardiya, 2006. 880 s.
8.
Edoshina I.A. Mifologema «ugla»: teksty S. N. Durylina v prostranstve russkoi kul'tury nachala KhKh veka // Sergei Durylin i ego vremya: Issledovaniya. Teksty. Bibligrafiya. Kn.1: Issledovaniya. M.: Modest Kolerov, 2010. S.299-329.
9.
Pomerantseva G.E. Na putyakh i pereput'yakh // S.N.Durylin. V svoem uglu. M.: Molodaya gvardiya, 2006. S. 5-96.
10.
Reznichenko A.I. O smyslakh imen: Bulgakov, Losev, Florenskii, Frank et dii minores.. M. : REGNUM, 2012. 415 s.
11.
Sinyavskii A.D. «Opavshie list'ya» Vasiliya Vasil'evicha Rozanova. M.: Zakharov, 1999. 316 s.
12.
Toropova V.N. Sergei Durylin. Samostoyanie. M.: Molodaya gvardiya, 2014. 349 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Основным объектом анализа рецензируемой статьи является книга Сергея Дурылина «В своем углу». Стоит отметить, что данный текст не так часто подвергается анализу в массе критических источников, следовательно, новизна исследования налицо, выбор же методологии – интерпретативная стратегия – актуален и современен. Ценности книги Дурылина в том, что она необычна своим строением, это сочетание автобиографии, мемуаров, литературно-критических статей, дневника, эпистолярных форм. Таким образом, предмет исследования правомерен, он логически мотивирован автором в начале работы. Литературно-критический обзор, который предлагает исследователь, объективен. При этом ориентир на имена Г.Е. Померанцевой, В.Н. Топоровой, Н.А. Богомолова и других говорят о качественной проработке темы. Статья выстроена в соответствии с работами смежного типа. Научная новизна сочинения заключается в том, что гипотетические предположения о мега-жанре, книги С. Дурылина, о специфике ее композиционного строя, о разверстке сюжета, о тематическом спектре консолидированы в единой наррации. Это позволяет потенциальному читателю сформировать достаточно устойчивое представление о «модернистский по своей природе и структуре текст может быть прочитан на разных уровнях: философском, литературоведческом, личностном и т.д. Каждый из этих уровней, образует свою систему тем и мотивов», что может быть потенциально исследовано и изучено далее. С помощью подобной оценки актуализируется еще и сама книга Сергея Дурылина, отчасти включенная в статье в литературный контекст XIX века (А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, А.Н. Островский, Ф.М. Достоевский, Н.С. Лесков, В.В. Розанов, М.В. Нестеров, А.Т. Аверченко, Вяч. Иванов, М. Горький). Автор весьма удачно и академически правильно анализирует заявленный спектр уровней литературного целого – поэтика, жанровая специфика, проявление авторской интенции. Неплохо, что в работе использован опыт теоретического порядка, ссылки на труды М.М. Бахтина, А.Ф. Лосева аргументировано подкрепляют исследование. Отмечу так же, что работа самостоятельна, она весьма удачно скомбинирована, в тексте нет серьезных фактических нарушений и противоречий. Стиль, структура статьи соотносятся с собственно-научным типом. Материалы работы могут быть полезны студентам филологических факультетов, осваивающим курс «Истории русской литературы». Завершается труд выводами, в них в частности отмечено, что «книга Дурылина «В своем углу» – модернистский вариант диалога в условиях «внутренней эмиграции» ХХ века, когда подлинным пространством культуры часто оказывается мифологема «угла». Поэтому объединяющей многоуровневый текст выступает фигура автора, пишущего свою книгу одновременно «для всех и ни для кого». Библиография достаточно для раскрытия темы. Статья «Книга С.Н. Дурылина «В своем углу»: опыт прочтения и интерпретации» может быть рекомендована к публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"