Статья 'Суфийские традиции в позднем творчестве Джаминат Керимовой' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Суфийские традиции в позднем творчестве Джаминат Керимовой

Алхлавова Инна Хумкерхановна

кандидат филологических наук

научный сотрудник, Институт языка, литературы и искусства

367032, Россия, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45, каб. 202

Alkhlavova Inna Khumkerkhanovna

PhD in Philology

researcher at Institute of Language, Literature and Art

367032, Russia, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45, kab. 202

inna.atavova@bk.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Акамов Абусупьян Татарханович

доктор филологических наук

ведущий научный сотрудник, врио директора, Институт языка, литературы и искусства ДФИЦ РАН

367032, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 45, каб. 208

Akamov Abusup'yan Tatarkhanovich

Doctor of Philology

Leading Scientific Associate, the Institute of Language, Literature and Art of G. Tsadasa. Dagestan Scientific Center of the Russian Academy of Sciences

367032, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45, kab. 208

akamov@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.1.31924

Дата направления статьи в редакцию:

09-01-2020


Дата публикации:

07-03-2020


Аннотация: Предметом исследования являются художественные особенности поэтических текстов религиозно-философского содержания современной кумыкской поэтессы конца ХХ – начала XXI вв. Джаминат Керимовой. Объектом исследования является позднее творчество поэтессы. Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью создания целостной картины последнего периода творческого пути исследуемого автора, где превалируют религиозно-философские аспекты. На основе филологического анализа стихотворений выявляются религиозно-философские мотивы, рассматривается проблема отношения человека к религии, бренному миру, отношения детей к родителям. В ходе исследования нами был применен сравнительно-исторический метод, ряд произведений подверглись структуральному методу («Ангел смерти не дремлет», «Четки»). Основными выводами проведенного исследования является выявление религиозно-этических мотивов в позднем периоде (1990–2000). Особым вкладом авторов в исследовании темы является анализ особенностей языка поэтических текстов религиозно-философского характера поэтессы, позволяющих глубже понять и осознать специфику суфийского фактора. В итоге нам удалось выявить, что в позднем творчестве доминирующей является тема религии, где наиболее ярко определяются особенности употребления и функционирования суфийской лексики. Новизна исследования заключается в обращении к позднему периоду творчества Дж. Керимовой, так как ее литературное наследие, в частности произведения религиозного характера, до сих пор остается не исследованным в целостном виде, в контексте духовной литературы народов Дагестана. На наш взгляд, исследование данной темы позволит нам восполнить пробел в современной кумыкской поэзии, тем самым обогатить не только кумыкскую, но и дагестанскую литературу.


Ключевые слова: современная кумыкская литература, постсоветский период, религиозные концепты, арабо-мусульманские художественные традиции, ислам, эсхатологические мотивы, людские пороки, бренный мир, мусульмане, суфизм

Abstract: The subject of this research is the artistic specificities of the poetic texts of religious-philosophical content of the modern Kumyk poetess of the late XX – early XXI century Dzhaminat Kerimova. The object of this research is her later poetic works. Relevance of this topic is substantiated by the need for creating a holistic picture of the final period of creative path of the poetess, which marks prevalence of the religious-philosophical aspects. Based on philological analysis of the poems, the author determines the religious-philosophical motifs; as well as explores the problem of person’s stance on religion, material world, and children’s view of their parents. The main conclusions consist in revelation of the religious-ethical motifs in later period of poetry (1990-2000). The author’s special contribution to this research lies in the analysis of language peculiarities of Kerimova’s poetic texts of religious-philosophical nature that give insight into the specificity of Sufi factor. The author was able to determine that the theme of religion, which most vividly depicts the specificities of the use and functionality of Sufi lexicon, is dominant in the later poetic texts. The scientific novelty consists in reference to the later period of poetry of Dzhaminat Kerimova, as her literary heritage and religious texts in particular, remain insufficiently studied in the context of religious literatures of the peoples of Dagestan. The author believes that the research of this topic would allow filling the gap in the modern Kumyk poetry, and thus, enrich not only Kumyk, but also Dagestani literature.



Keywords:

Islam, Arab-Muslim artistic traditions, religious concepts, post-Soviet period, modern Kumik literature, eschatological motives, human vices, the world, Muslims, Sufism

Дагестанские поэты на своем творческом пути осваивали и продолжают осваивать опыт мировой классики лирической поэзии, что способствует сближению художественных миров, обогащению каждого из них, в свою очередь, закладыванию основы новой традиции. Специфичные черты национального поэтического искусства воплотились в творчестве одной из талантливых кумыкских поэтесс конца ХХ – начала XXI веков Джаминат Керимовой [7]. Ее поэтические тексты отличаются самобытностью, высокой гражданственностью, философским осмыслением жизни. В творчестве поэтессы наблюдается тесное переплетение социально-психологического, историко-культурного и религиозно-философского начал.

Частое обращение к религиозной тематике Дж. Керимовой наметилось в постсоветский период ее творчества. Характеризируя данный период развития литературы, С. Х. Ахмедов отмечает, что «в постсоветской эпохе отсутствует былая морально-политическая общность в народе, идейно-эстетическое единство в литературе, в которой принципы партийности и классовости стали уступать общечеловеческим идеалам, произвольно истолковываемым каждым из писателей. Религиозные идеи и мотивы стали широко проникать в современную литературу» [9, с. 182]. Этот период творческого развития Дж. Керимовой, на наш взгляд, характеризируется тем, что здесь прослеживается формирование и развитие нового направления ее художественной мысли, содержащей в себе религиозно-философскую патетику. Как известно религиозное самосознание автора отражается на его творчестве. Поэтому нельзя не согласиться с мнением исследователя М. С. Руденко, что вера «углубляет и расширяет творческие возможности, помогает создать неповторимый образно-символический строй поэтической речи» [13, с. 66]. Религиозно-философские мотивы в позднем творчестве мы рассмотрим в произведениях, вошедших в поэтический сборник «Избранное» («Сайламлы асарлары», 2008) – последний труд поэтессы, изданный на ее шестидесятилетний юбилей.

Талантливая кумыкская поэтесса, переводчик Джаминат Керимова занимает достойное место в дагестанской литературе. Родилась в п. Тарки г. Махачкалы 18 мая 1948 года. Она была седьмым ребенком в семье. Ее старшие братья и сестры были на тот момент взрослыми и обзавелись уже своими семьями. Дж. Керимова появилась на свет одновременно со своим племянником. Детство поэтессы отличается от детства ее сверстников. Причиной тому послужил тяжелый недуг, болезнь, которая сковала шестилетнюю девочку, лишив ее возможности самостоятельно передвигаться. Врачи поставили диагноз – миопатия. Несмотря на это, надежда на выздоровление не угасала ни у девочки, ни ее родителей, которые очень любили и заботились о ней. В школу она пошла в десятилетнем возрасте. Точнее, в школу ее отнесли родители, потому что она не могла передвигаться самостоятельно. Четыре года носили родители девочку в школу. После чего было принято решение перевести Дж. Керимову на домашнее обучение. Уже в 12 лет ей не давали покоя мысли об одиночестве и смерти, ибо диагноз, поставленный врачами, прозвучал как приговор. Юная Джаминат не по-детски размышляла о жизни, о своей участи. Взрослый человек мог бы позавидовать ее мужеству, терпению и стойкости. Как человек, выросший на исламских традициях, она верила во Всевышнего, в предопределенность человеческой судьбы. Большую роль в этом сыграл ее отец Абдуразак, он был набожным человеком, который преданно служил канонам ислама до конца своих дней. «Ему было больно и обидно видеть, как некоторые представители общества в угоду идеологическим воззрениям обращались с религией и ее последователями, с адатами и традициями предков, всячески препятствовали соблюдению религиозных обрядов. Когда партийцы захотели закрыть сельскую мечеть, он вышел с топором в руках, перегородив им путь: "Не дам вам закрыть дом Аллаха, убирайтесь прочь!" – выкрикнул Абдуразак, подняв топор. Словом, ему приходилось «воевать» и в мирное время, теперь уже против безбожников, бюрократов, нечестных людей и разных жуликов в рангах» [8, с. 53]. Религиозные взгляды отца в последующем оказали влияние на дальнейшую жизнь Джаминат. Так, девочке, выросшей в религиозной семье, в атмосфере строгого следования исламских традиций, помогло сформировать в ней суфийскую смиренность, в дальнейшем нашедшее отражение в ее творчестве.

В начале творческого пути у Керимовой превалирует пейзажная, любовная и гражданская лирика. В дальнейшем она обращается к философской тематике, затем в ее творчестве наблюдаются религиозные мотивы. Особенно это проявилось в творчестве поэтессы позднего периода, где четко обозначается религиозное видение мира. Керимова являлась не только автором замечательных стихов, но и претворяла в жизнь суфийскую мораль, принципы религиозного милосердия. Так, несмотря не только на стесненные условия жизни, но и ограниченные возможности (болезнь не отступила, несмотря на ежегодные обследования, консультации врачей и длительное лечение) Керимова удочерила двух девочек: племянницу Камилю и русскую девочку из детского дома, которую назвала Лейлой. Воспитала их в духе высокой нравственности и благочестия.

Джаминат Керимова – человек сложной судьбы. Болезнь, приковавшая юную поэтессу на всю жизнь к инвалидной коляске, не лишила ее веры в светлое будущее. Она нашла в себе силы и продолжала жить, радуясь каждому мгновению. Болезнь, прозвучавшая как приговор, смерть родителей, несостоявшаяся любовь и все переживания, связанные с этими роковыми событиями, определили цельность характера и силу духа поэтессы, которые, в свою очередь, оставили свой отпечаток на творчестве. В ее мироощущениях отмечается вечная дилемма – противоречие между религиозным видением мира и временным пребыванием на Земле. В произведениях последнего периода творческого пути Керимовой все чаще прослеживаются философские суждения о бренности бытия, проявляются традиции суфийской образности. Так, «упоминание Всевышнего, обращение к нему, вера в предопределенность, вера в то, что мирская жизнь – это временное явление, вера в жизнь после смерти – все это является характерными чертами суфийской поэзии» [3, с. 445]. Прежде чем перейти к сравнительно-сопоставительному анализу поэтических текстов Керимовой с произведениями старших поэтов-суфиев (Абдурахман из Какашуры, Ибрагим из Эндирея), отметим, что суфийская литература находит в Дагестане ХI–ХV вв. благодатную социально-историческую почву и, постепенно разрастаясь, становится литературным направлением религиозного характера. И по сей день, оно продолжает свое развитие. Для полного понимания сути и духа суфийской литературы, в частности поэзии народов Дагестана, очевидно, необходимо изучить и понять некоторые черты идеологии Средневековья.

Особый интерес при изучении творческого наследия таких дагестанских поэтов как Умму Камал (ХV в.), Али Багдади из Тарков (ум. в 1655 г.), Муса из Кудутля (ХVIII в.), Гасан из Кудали (ХVIII в.), Абубакар из Аймаки (ХVIII в.), Абдурахмана из Какашуры (ум. 1841 г.) и многих других представляет их связь с суфийской литературой, возникшей под влиянием мистического движения, зародившегося в VIII в. в Аравии (Сирия и Ирак), называемого суфизмом.

В религиозных стихах дагестанских поэтов суфийская идеология проявлялась как в мировоззренческих концепциях, так и в форме их построения. Поэты-суфии с помощью поэтического слова передавали и определенные части своего учения. Это привело к использованию зашифрованного материала, который требовал умелого обращения.

В произведениях дагестанских поэтов суфийского толка в сложных аллегориях порой зашифрованы раздумья авторов о родине, судьбах народа, осмысливаются социальные проблемы современного им общества.

Так, например, один из ярких представителей кумыкской, да и всей дагестанской суфийской поэзии – Абдурахман из Какашуры в своих произведениях выражает резкое недовольство разложением общества: широко распространенные среди ученых клеветничество, ложь, лицемерие, двурушничество, заразившая все общество коррупция, убежден поэт – признаки уже надвигающегося конца мира, светопреставления. Его не на шутку возмущают произвол властей, неправильные, не укладывающиеся в рамки шариата руководящие указания. Критика, раскрывающая и осуждающая специфичные общественные пороки времени – одна из сильных, прогрессивных сторон всей духовной литературы. Устранить все эти пороки Абдурахман из Какашуры и другие авторы стремились устрашением неизбежной смерти адскими муками на том свете и т. д.

Абдурахман из Какашуры неоднократно приводит древний коранический образ смерти «как всеобщей уравнительницы, дарящей одинаково всем – и богатым, и бедным, и счастливым, и обездоленным – два метра земли и кусок белой материи: «Эй, с тобой не останется (мир) навеки» («Гьей, сагъа мюлк болуп къалажакъ тюгюл»), «Днем копишь (богатства), ночью спишь» («Гюндюз къазан, гече юхлап ятасан»). [5, с. 135].

Поэт Ибрагим из Эндирея в одном из своих произведений повествует об истории, где «один кирпич человеческим голосом заговорил» про мирские богатства:

<…>

Ай гъапуллар, – деб айтгъан, а – дюньяны мюлкю мигьман,

Булай мюлклени къоюб, сиздей азлар чыкъмагъан.

Менден ибрат алыгъыз, гьей адам огъли инсан,

Гьеч биревге мюлк тюгюл бу пана дюнья жигьан [6, с. 116].

Эй, беспечные, мирское богатство как гость.

Немало подобных вам ушли, оставив такие богатства.

Берите с меня пример, эй, инсан, сын человека,

Ни для кого не вечен этот бренный мир.

(Здесь и далее подстрочные переводы наши)

Как бы человек не прожил свою жизнь, в каких бы условиях он не жил, каких бы материальных богатств не нажил, какими бы яствами не лакомился – все это останется в этом мире. После смерти всех ожидает одна участь – белый саван и могила. Поэты-суфии считали смерть проявлением воли Всевышнего. Это мы наблюдаем и в позднем творчестве Дж. Керимовой. Она через свои произведения обращается к читателям, забывшимся в суете мирской жизни, потерявшим свою веру. Автор акцентирует свое внимание на поистине религиозных вопросах эсхатологической направленности, потому как «тема смерти вообще весьма важна для коранической проповеди. Напоминание о смерти – один из постоянно повторяющихся в Коране лейтмотивов, предназначенный для того, чтобы заставить человека вспомнить, что жизнь его не бесконечна» [2, с. 66]. Так, строки из стихотворения «Ангел смерти не дремлет» («Азирейил хантав тюгюл») поэтессы напоминают нам о том, что жизнь не вечна:

Жанаварлыкъ этип жыйгъан малынг да,

Мунда къала алтынынг да, алынг да.

Къабурлагъа алагъанынг – акъ хаса,

Къаркъарангы къара топуракъ баса [11, с. 192].

И все нажитое тобой имущество,

Здесь остается: и твое золото, и потраченное время.

Все, что ты с собой заберешь в могилу – белый саван,

Тело же твое будет придавлено черной землей.

«Смерть» наполняется нравственным, философским содержанием:

Савубузда биз хурма ашап турсакъ да,

Оьлгенден сонг саныбызны хурт ашай.

Азирейил хантав тюгюл хандан да,

Сюйген чакъы бу дюньяда ким яшай? [11, с. 192]

Будучи живыми хоть мы и едим финики,

После смерти наше тело едят черви.

Ангел смерти постигнет даже хана,

Кто может прожить в этом мире, сколько пожелает?

Старшие поэты-суфии в поэтических текстах на тему смерти акцент делали на похоронный обряд. Так, Абдурахман из Какашуры (XVIII – XIX вв.) описывает «похоронный обряд мусульман: обмывание покойного, облачение в саван, погребение. И самое страшное, когда покойный остается один в могиле со страшными условиями загробной жизни:

Къарнымда къара хурт ойнар,

Къаным ичер, этим чайнар,

Къабур къысар, жаным къыйнар –

Вай, аман, къабур азабы.

В моем чреве будет играть черный червь,

Высасывая кровь мою, и плоть мою жуя,

Могила станет тесной для меня, замучит душу мою –

Ах, эти муки загробной жизни» [5, с. 129].

И старшие поэты-суфии, и поэты современности, продолжающие суфийские традиции, призывают читателей совершать благие дела, ибо в мире ином это единственное, что может спасти человеческую душу. Поэтому при жизни, если человек благороден, то у него еще есть возможность приумножить свои хорошие поступки, а если не следовал духовным традициям, отступился, то может исправиться:

Ахыратда алдынг булан етеген –

Яхшылыгъынг бу дюньяда этеген… [11, с. 8]

В загробном мире предстанут –

Благие дела, которые ты совершаешь в мирской жизни…

Подобное противопоставление автором земного (мирского) духовному позволяет нам вести размышления о своих деяниях, совершаемых на протяжении всей жизни в бренном мире.

Мотив приближения «конца света» («ахыр заман») – довольно известный. Он часто встречается в духовной литературе кумыков и объясняется «богооставленностью»: лишившись связи с Богом и высшим миром, люди уподобились «ненасытным животным», они (люди) утратили связь с миром духовным, частица которого заложена в каждом человеке. Все это ведет к трагизму бытия как отдельного индивида, так и человеческого социума в целом. Так, мотив «конца света» воспроизводится в стихотворении «В это теперешнее время» («Бу энниги заманада») из «Сборника назмов» Абдурахмана из Какашуры:

Бу Дагъыстан олду дагъы,

Ёкъдур мисгинлени ягъы,

Гелди ахыр заман чагъы –

Бу энниги заманада.

Бирин-бири сатып ашар.

Мунда гиши нечик яшар?

Къайда бу иш негер ошар,

Бу энниги заманада? [1, с. 105]

Этот Дагестан разрушился,

Нет защитников бедноты,

Наступили времена Конца Света –

В это теперешнее время.

Друг друга готовы продать,

Как же здесь дальше жить?

На что это похоже –

В это теперешнее время?

Здесь и во многих других произведениях автором осуждаются отрицательные стороны жизни, свидетельствующие о приближении конца света: «плохое ценится, хорошее – нет, забыт Коран, черти разжирели, злодей считается добродетельным, никто не хочет вспомнить о Боге, ученик спорит с учителем, не следуют заветам Пророка, дети рождаются вне брака, одним словом, все создания осрамились перед Всевышним» [5, с. 153]. О приближении этого «времени» говорится в «Одиннадцатом» и «Тринадцатом» назмах Ибрагима из Эндирея: «Теперешние богачи не соблюдают шариат» («Бу замандагъы байлар шариатда турмайлар»); «Кушают, пьют, спят, не думают о могиле» («Ашай, иче, юхлайлар, къабурну ойламайлар»); «Я расскажу об этом времени» («Мен айтайым бу заманны гьалындан»); «Когда хвалятся те, кто не достоин похвалы» («Макътавсызлар кёп макътагъанындан» [6, с. 200]; «Подобно волкам гонятся за богатством» («Бёрюдей мал учун айланагъанлар»). [6, с. 210].

Лирической героиней Дж. Керимовой также перечисляются предвестники «конца света»: нет у людей ни стыда, ни совести («хатир де ёкъ, бет де ёкъ»); родственник родственнику стал врагом («къардаш къардашгъа къаршы»); народ стал недружелюбным («халкъдан татывлукъ тая»); человек человека убивает, будто животного («гьайванны соягъандай, адам адамны соя»); с каждым днем становится все больше сквернословия и блудливости («писликден, зиналыкъдан зириллеп гете юрек»); уменьшилась милостыня, зато увеличилось попрошайничество («садагъачы кёп болгъан, аз болгъан садагъалар»); разбогатевшие старшие братья забывают о своих младших братьях («иниге де бет бурмай янгы байлар-агъалар»); увеличилось количество падших женщин («тиштайпалар эдепсиз, эрин де, гебинин де сатып юрюй месепсиз»); все люди рабы Аллаха, однако есть и те, которые прислуживают богатым («Аллах, сенден къайрыны къулу болмагъа тюшмей, тек бирлер бар – байланы къулулары болуп ишлей»); люди стали бешеными, лишенными контроля над собой («адамлар бек къутургъан»).

Таким образом, суфийские поэтические традиции не меняются, ибо «суфийский поэт всегда говорил слушателям о любви к ближнему, призывал ко взаимной поддержке, к нравственному очищению» [4, с. 10].

В позднем творчестве Керимова ставит и развивает мотив «дуа» – обращения за мусульман. Стихотворение «Чётки» («Зувгьан») достаточно объемное, состоит из 34 строф, написано в форме молитвы-просьбы, ибо «… когда перебираешь четки, вряд ли можно не читать молитву. А всякая молитва – это и есть прощение, а прощение – это унижение своего эго»: [12, с. 59].

Намазлыкъны уьстюнде

Ажайым зувгьан тарата,

Намазыны артындан

Дуаларын узата [11, с. 66].

На молитвенном коврике

Моя Ажай чётки перебирает,

После совершенного намаза

Читает дуа.

Четки – это религиозный атрибут. Они используются мусульманами для поминания Аллаха. Не случайно Дж. Керимова дала стихотворению символичное название, ибо «… четки – это своего рода путеводитель к чистоте и спасению. В самих четках мы видим нечто загадочное, спасительное для себя» [12, с. 59].

Анализируемое стихотворение примечательно тем, что в нем, помимо лирического героя, присутствует рассказчик, повествующий о нелегкой жизни Ажай, о том, что она совершила паломничество в Мекку:

Ажайым гьажи къатын,

Юзюнде бир нюрю бар,

Аягъында-къолунда

Кааба ёлну гьюрю бар [11, с. 66].

Моя Ажай – женщина, совершившая хадж,

Лицо ее сияет неким светом,

На ногах ее и руках

Остался след от дороги, ведущей к Каабе.

«Бог» в художественной системе Дж. Керимовой – это высший критерий нравственности, воплощение истины, к которой тянется каждый верующий:

– Я рабби, азиз Аллагь,

Дюнья бузулуп бара!

Сен бизге гёре болма…

Халкъгъа онг гёзден къара [11, с. 67].

– О, Господи, милостивый Аллах,

Мир рушится!

Ты не уподобляйся нам…

Относись к народу доброжелательно.

Лирическая героиня, «преклонив оба колена», молит Бога о том, чтобы он простил ее грехи, грехи ее «детей, всех родственников, идущих по истинному пути верующих друзей». Героиня Дж. Керимовой не просит у Всевышнего материального блага и славы ни для себя, ни для окружающих, напротив, она беспокоится за благополучие всех мусульман. Трудности отнюдь не страшат Ажай, ибо они приближают к Всевышнему. Идея божественности бытия привносит в душевное состояние лирической героини умиротворение. Очевидным становится тот факт, что земным страданиям отведено определенное количество времени, и только Бог, молитва остаются нетленными:

Къолумдагъы зувгьаным,

Айлана къайтып-къайтып,

Гьар ташына, Аллагьым,

Сени бир атынг айтып.

Я Аллагь, Зубгьан Аллагь,

Айтсакъ да къайтып-къайтып,

Шабагьатынгдан йимик,

Тоймайбыз атынг айтып [11, с. 70].

Четки, которые у меня в руках,

Вращаются по кругу,

За каждой бусиной, мой Аллах,

Произносим одно из твоих имен.

О, Аллах, хвала Аллаху,

Хоть и повторяем мы вновь и вновь,

Словно награда от тебя,

Не насытимся произношением имени твоего.

В данном поэтическом тексте мы наблюдаем лексические повторы, усиливающие смысл, заключенный в нем: слово «четки» повторяется 4 раза, само произведение тоже называется «четки» и несет в себе смысловую нагрузку; «Аллах» – 22 раза. Слова «намаз», «ислам», «бренный мир», «грехи» и другие повторяются по 2-3 раза на протяжении всего стихотворения. Все это придает тексту экспрессивность, связность. Данный прием позволяет нам уловить главную мысль автора – молитва за всех мусульман, прозвучавшая устами лирической героини Ажай.

Духовные поиски поэтессы актуальны для современного читателя, ибо человеку по-прежнему не просто найти себя в этом мире. Позднее творчество Дж. Керимовой убедительно свидетельствует о положительных результатах в поиске лирическим героем жизненных опор, среди которых одна из знаменательных – вера в Бога.

Тематика и содержание стихотворений позднего периода, на наш взгляд, позволяет представить отражение в творчестве Дж. Керимовой основных столпов ислама: признание единого Аллаха, пророческой миссии Мухаммада, обязательное исполнение ежедневной молитвы, соблюдение поста, внесение налога в пользу бедных, паломничество в Мекку. Культ ислама требует неукоснительного соблюдения религиозно-правовых предписаний Корана, определяющих образ жизни, поведение мусульман, правила обрядности.

Таким образом, в ходе проведенного исследования было выявлено, что религиозные мотивы и образы выражают идейное содержание в позднем творчестве Дж. Керимовой, определяют своеобразие сюжетных сцеплений, поддерживают смысловое напряжение внутри текста. Суфийские образы, мотивы используются поэтессой в качестве инструмента выражения авторского взгляда. Для Дж. Керимовой исламская культура была важнейшей составной частью национального самосознания.

Библиография
1.
Абдурахман Какашуринский. Сборник назмов // составитель А. Акамов. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2005. 168 с.
2.
Акамов А.Т. Эсхатологические мотивы в кумыкской духовной литературе // Исламоведение, 2012. № 2. С. 65–73.
3.
Акамов А.Т., Алхлавова И.Х. Философская лирика Ачакана Казбекова // Мир науки, культуры и образования, 2018. №6. С. 444–446.
4.
Акамов А.Т. Суфийские художественные традиции в кумыкской литературе и творчество Абдурахмана из Какашуры. – Махачкала, 2003. 159 с.
5.
Акамов А.Т. Духовная литература кумыков (XVII – нач. XX вв.). – Махачкала: Издательство «Типография ДНЦ РАН», 2008. 332 с.
6.
Акамов А.Т. Жизнь и творчество Ибрагима из Эндирея: исследования и тексты. – Махачкала, 2011. 396 с.
7.
Алхлавова И.Х. Поэзия Джаминат Керимовой в оценке дагестанских поэтов и критиков // Вестник Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы, 2018. № 15. С. 104–107.
8.
Атабаев М.С. Святая правда. – Махачкала: ГУП «Типография ДНЦ РАН», 2010. 200 с.
9.
Ахмедов С.Х. История лакской литературы в 3 томах. Т. 3. 1966 –2010-е годы. – Махачкала, 2011. 364 с.
10.
Керимова Дж.А. Избранное (Сайламлы асарлары). – Махачкала: ГУ «Даг. книж. изд.», 2008. 528 с.
11.
Омаров М. О цикле стихов М. Ахмедова «Четки» // Ислам. Духовно-просветительский журнал, 2007. №1 (15). С. 58–63.
12.
Руденко М. С. Религиозные мотивы в поэзии А. А. Ахматовой // Вестник Московского университета. – сер. 9. – Филология. – 1995. – №4. С. 66-77.
References (transliterated)
1.
Abdurakhman Kakashurinskii. Sbornik nazmov // sostavitel' A. Akamov. – Makhachkala: IPTs DGU, 2005. 168 s.
2.
Akamov A.T. Eskhatologicheskie motivy v kumykskoi dukhovnoi literature // Islamovedenie, 2012. № 2. S. 65–73.
3.
Akamov A.T., Alkhlavova I.Kh. Filosofskaya lirika Achakana Kazbekova // Mir nauki, kul'tury i obrazovaniya, 2018. №6. S. 444–446.
4.
Akamov A.T. Sufiiskie khudozhestvennye traditsii v kumykskoi literature i tvorchestvo Abdurakhmana iz Kakashury. – Makhachkala, 2003. 159 s.
5.
Akamov A.T. Dukhovnaya literatura kumykov (XVII – nach. XX vv.). – Makhachkala: Izdatel'stvo «Tipografiya DNTs RAN», 2008. 332 s.
6.
Akamov A.T. Zhizn' i tvorchestvo Ibragima iz Endireya: issledovaniya i teksty. – Makhachkala, 2011. 396 s.
7.
Alkhlavova I.Kh. Poeziya Dzhaminat Kerimovoi v otsenke dagestanskikh poetov i kritikov // Vestnik Instituta yazyka, literatury i iskusstva im. G. Tsadasy, 2018. № 15. S. 104–107.
8.
Atabaev M.S. Svyataya pravda. – Makhachkala: GUP «Tipografiya DNTs RAN», 2010. 200 s.
9.
Akhmedov S.Kh. Istoriya lakskoi literatury v 3 tomakh. T. 3. 1966 –2010-e gody. – Makhachkala, 2011. 364 s.
10.
Kerimova Dzh.A. Izbrannoe (Sailamly asarlary). – Makhachkala: GU «Dag. knizh. izd.», 2008. 528 s.
11.
Omarov M. O tsikle stikhov M. Akhmedova «Chetki» // Islam. Dukhovno-prosvetitel'skii zhurnal, 2007. №1 (15). S. 58–63.
12.
Rudenko M. S. Religioznye motivy v poezii A. A. Akhmatovoi // Vestnik Moskovskogo universiteta. – ser. 9. – Filologiya. – 1995. – №4. S. 66-77.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования представленной статьи – претворение суфийских традиций в позднем творчестве дагестанской поэтессы Джаминат Керимовой. Актуальность работы обусловлена осмыслением творчества современного дагестанского поэта в контексте религиозных и национальных традиций. Новизна исследования связана с трактовкой позднего творчества поэта XX-XXI веков. Автор опирается на культурно-исторический и сравнительно-исторический методы исследования.
Автор статьи обозначает роль творчества Джаминат Керимовой в культуре Дагестана. Приводятся сведения о детстве Дж. Керимовой, ее родителях, болезни. Внимание автора статьи сосредоточено на особенностях воплощения религиозно-философских мотивов в позднем творчестве поэтессы (на примере поэтического сборника «Избранное» 2008 года). Отдельно автор характеризует традиции суфийской литературы в Дагестане ХI–ХV вв., выделяя основные тематические мотивы: обличение общественных пороков, коранический образ смерти, похоронный обряд, сопоставление мирского и вечного, спасение человеческой души, мотив приближение «конца света». В контексте проявления традиций суфийской литературы автор статьи анализирует поэзию Дж. Керимовой, выделяя обозначенные религиозно-философские мотивы. Также автор статьи приводит в сопоставлении поэтические образы Дж. Керимовой и старших поэтов-суфиев (Абдурахман из Какашуры, Ибрагим из Эндирея). С обозначенных позиций автор статьи проводит подробный анализ стихотворения Дж. Керимовой «Четки».
Библиография соответствует содержанию статьи (в №3 пропущена запятая между фамилиями авторов). Работа представляет интерес для читательской аудитории.
Однако у рецензента возникли некоторые комментарии по прочтению статьи:
1. На взгляд рецензента, в статье иногда нарушается логика изложения.
Так автор приводит частичные сведения из биографии Дж. Керимовой – только о детстве и ее родителях; после чего сразу переходит к характеристике позднего поэтического творчества. Остается не раскрытым – как сложился дальнейший жизненный и творческий путь, удалось ли преодолеть болезнь, какое влияние на поэтессу оказали религиозные взгляды отца.
Без связующего построения автор статьи переходит к рассмотрению традиций суфийской литературы в Дагестане, только позже отмечая, что традиции суфийской образности проявились у Дж. Керимовой.
2. Не совсем в контексте вводится цитата А. Р. Гашарова с упоминанием С. Стальского (не фигурирующего в содержании статьи).
3. По мнению рецензента, последнее предложение статьи стилистически не очень удачное: «Художественное осмысление суфийских образов в произведениях поэтессы последнего периода творческого пути подчеркивает особую, неразрывную связь религиозных чувств» [связь религиозных чувств с чем? / связь между образами и чувствами?].
Учитывая приведенные замечания, статью рекомендуется отправить на доработку.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Автор представил оригинальную статью в журнал «Litera»; в ней он ставит вопрос об исследовании феномена суфийских традиций в позднем творчестве Джаминат Керимовой.
Представляется, что обозначенная проблема носит философский и филологический смысл, а потому в русле междисциплинарного подхода могут быть получены довольно любопытные в научном смысле результаты.
Итак, прежде всего отметим, что автор при рассмотрении обозначенной в названии статьи проблемы исходит, в частности, из того, что дагестанские поэты на своем творческом пути осваивали и продолжают осваивать опыт мировой классики лирической поэзии, что способствует сближению художественных миров, обогащению каждого из них, в свою очередь, закладыванию основы новой традиции. Специфичные черты национального поэтического искусства воплотились в творчестве одной из талантливых кумыкских поэтесс конца ХХ – начала XXI веков Джаминат Керимовой. Ее поэтические тексты отличаются самобытностью, высокой гражданственностью, философским осмыслением жизни. В творчестве поэтессы наблюдается тесное переплетение социально-психологического, историко-культурного и религиозно-философского начал.
Характеризуя постановку проблемы, автор статьи отталкивается от положения о том, что частое обращение к религиозной тематике Дж. Керимовой наметилось в постсоветский период ее творчества. Высказывается мысль о том, что «в постсоветской эпохе отсутствует былая морально-политическая общность в народе, идейно-эстетическое единство в литературе, в которой принципы партийности и классовости стали уступать общечеловеческим идеалам, произвольно истолковываемым каждым из писателей. Религиозные идеи и мотивы стали широко проникать в современную литературу». Как отмечается в статье, этот период творческого развития Дж. Керимовой характеризируется тем, что здесь прослеживается формирование и развитие нового направления ее художественной мысли, содержащей в себе религиозно-философскую патетику.
Раскрывая грани таланта поэтессы, автор статьи подчеркивает, например, что в начале творческого пути у Керимовой превалирует пейзажная, любовная и гражданская лирика. В дальнейшем она обращается к философской тематике, затем в ее творчестве наблюдаются религиозные мотивы. Особенно это проявилось в творчестве поэтессы позднего периода, где четко обозначается религиозное видение мира. Керимова являлась не только автором замечательных стихов, но и претворяла в жизнь суфийскую мораль, принципы религиозного милосердия. Так, несмотря не только на стесненные условия жизни, но и ограниченные возможности (болезнь не отступила, несмотря на ежегодные обследования, консультации врачей и длительное лечение) Керимова удочерила двух девочек: племянницу Камилю и русскую девочку из детского дома, которую назвала Лейлой. Воспитала их в духе высокой нравственности и благочестия.
Автор делает заслуживающее внимание обобщение: в религиозных стихах дагестанских поэтов суфийская идеология проявлялась как в мировоззренческих концепциях, так и в форме их построения. Поэты-суфии с помощью поэтического слова передавали и определенные части своего учения. Это привело к использованию зашифрованного материала, который требовал умелого обращения.
Таким образом, следуя логике научного поиска, автор пришел к заключению, что в произведениях дагестанских поэтов суфийского толка в сложных аллегориях порой зашифрованы раздумья авторов о родине, судьбах народа, осмысливаются социальные проблемы современного им общества.
Автор предлагает обратить внимание на то обстоятельство, что один из ярких представителей кумыкской, да и всей дагестанской суфийской поэзии – Абдурахман из Какашуры в своих произведениях выражает резкое недовольство разложением общества: широко распространенные среди ученых клеветничество, ложь, лицемерие, двурушничество, заразившая все общество коррупция, убежден поэт – признаки уже надвигающегося конца мира, светопреставления. Его не на шутку возмущают произвол властей, неправильные, не укладывающиеся в рамки шариата руководящие указания. Критика, раскрывающая и осуждающая специфичные общественные пороки времени – одна из сильных, прогрессивных сторон всей духовной литературы. Устранить все эти пороки Абдурахман из Какашуры и другие авторы стремились устрашением неизбежной смерти адскими муками на том свете и т. д.
Оценивая значение суфийских традиций для развития самобытной культуры и творчества, автор статьи подчеркивает, что и старшие поэты-суфии, и поэты современности, продолжающие суфийские традиции, призывают читателей совершать благие дела, ибо в мире ином это единственное, что может спасти человеческую душу. Поэтому при жизни, если человек благороден, то у него еще есть возможность приумножить свои хорошие поступки, а если не следовал духовным традициям, отступился, то может исправиться.
Итак, в конце исследования автор отмечает, что суфийские поэтические традиции не меняются, ибо «суфийский поэт всегда говорил слушателям о любви к ближнему, призывал ко взаимной поддержке, к нравственному очищению».
Также в материале акцент сделан на том, что духовные поиски поэтессы актуальны для современного читателя, ибо человеку по-прежнему не просто найти себя в этом мире. Позднее творчество Дж. Керимовой убедительно свидетельствует о положительных результатах в поиске лирическим героем жизненных опор, среди которых одна из знаменательных – вера в Бога.
Таким образом, представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрал для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье.
Очевидно, что в представленной статье содержится постановка актуальной проблемы и на достаточном уровне раскрывается ее содержание. Кроме того, предлагаются некоторые актуальные способы решения проблемы, в том числе и те, которые можно назвать авторскими.
Какие же новые результаты демонстрирует автор статьи?
1. Получен значимый вывод о том, что тематика и содержание стихотворений позднего периода позволяют представить отражение в творчестве Дж. Керимовой основных столпов ислама: признание единого Аллаха, пророческой миссии Мухаммада, обязательное исполнение ежедневной молитвы, соблюдение поста, внесение налога в пользу бедных, паломничество в Мекку. Отмечается при этом, что культ ислама требует неукоснительного соблюдения религиозно-правовых предписаний Корана, определяющих образ жизни, поведение мусульман, правила обрядности.
2. В ходе проведенного исследования было выявлено, что религиозные мотивы и образы выражают идейное содержание в позднем творчестве Дж. Керимовой, определяют своеобразие сюжетных сцеплений, поддерживают смысловое напряжение внутри текста. Суфийские образы, мотивы используются поэтессой в качестве инструмента выражения авторского взгляда. Для Дж. Керимовой исламская культура была важнейшей составной частью национального самосознания.
Учитывая сказанное, полагаю, что автору статьи удалось выбрать довольно любопытную тему для рассмотрения, обосновать ее актуальность и значимость для научного исследования; был предложен также и новый ракурс в оценке некоторых известных литературных фактов. Добиться такого положения позволил в том числе и выбор соответствующей методологической базы.
Полученные и сформулированные в статье выводы согласуются с логикой научного поиска, отвечают цели и задачам исследования, не вызывают сомнений и не имеют очевидных противоречий.
Статья имеет очевидные преимущества, а именно:
1) Постановка и содержательнее описание актуальной проблемы;
2) Выбор адекватной методологии и вектора исследования;
3) Наличие четких выводов;
4) Получение новы результатов.
Итак, считаю, что рецензируемая статья может представлять интерес для читателей и содержит все необходимые атрибуты оригинального материала, поэтому может претендовать на опубликование в научном издании.



Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"