Статья 'Образ подростка в романе воспитания Джона Грина «Бумажные города»' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Образ подростка в романе воспитания Джона Грина «Бумажные города»

Куракова Инна Александровна

аспирант, кафедра иностранной филологии и методики преподавания, институт филологии, истории и искусств, Гуманитарно-педагогическая академия (филиал) ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского» в г. Ялта

299002, Россия, республика Крым, г. Севастополь, ул. Н. Музыки, 54, кв. 23

Kurakova Inna Aleksandrovna

post-graduate studentn of the Department of Foreign Philology and Teaching Methods, Institute of Philology, History and Arts at V.I. Vernadsky Crimean Federal University (Yalta)

299002, Russia, respublika Krym, g. Sevastopol', ul. N. Muzyki, 54, kv. 23

inna-novikova.@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2019.6.31619

Дата направления статьи в редакцию:

10-12-2019


Дата публикации:

12-12-2019


Аннотация.

Предметом исследования является образ современного американского подростка на материале романа «Бумажные города» Джона Грина. Роман представляет собой историю взросления молодого человека. В статье выделяются черты романа воспитания, присущие данному произведению. Рассматриваются такие аспекты как внутренний мир героя, его взаимоотношения с родителями, друзьями. Показаны трудности, через которые герою пришлось пройти, чтобы стать новой личностью. Теоретической базой послужили труды по истории и теории романа воспитания отечественных (М. М. Бахтина, А. В. Диалектовой, Ю. С. Камардиной, Н. В. Осиповой, Н. С. Шалимовой) и зарубежных ученых (К. Моргенштерна, В. Дильтея, М. Хирш, Д. Бакли). Данные исследование было выполнено автором на основе использования им литературоведческого метода анализа с элементами лингвистического. Научная новизна состоит в том, что впервые анализируется образ подростка в романе воспитания «Бумажные города» Джона Грина, показана история его становления. Он осознал, что вымышленное воспринимал за реальное. Было установлено, что изменение внутреннего мира героя, его взросление происходит под влиянием чувств любви и испытаний, с ними связанных. В практическом исследовании романа выделены сюжетные элементы, отражающие этапы взросления героя, такие как первая любовь, странствия, разочарования.

Ключевые слова: американская литература, Бумажные города, Джон Грин, роман воспитания, жанровые признаки, становление, самоидентификация, взросление, образ подростка, роман

Abstract.

The subject of this research is the image of a modern American teenager described in John Green’s novel “Paper Towns”, which represents the coming-of-age story of a young man. The article analyzes the inner world of the protagonist, his relationship with patterns and friends, demonstrates the difficulties he faces on the path of becoming a new person. The theoretical framework contains the works of Russian (M. M. Bakhtin, A. V. Dialektova, Y. S. Kamardina, N. V. Osipova, N. S. Shalimova) and foreign scholars (C. Morgenstern, W. Dilthey, M. Hirsch, D. Buckley) dedicated to the history and theory of the novel. The research is conducted on the basis of literary method of analysis with the elements of linguistic. The scientific novelty consists in the fact that the author is first to analyze the image of a teenager and his personal becoming in John Green’s educational novel “Paper Towns”.  It is established that transformation of the inner world of the protagonist and moving into adulthood takes place under the influence of the feelings of love and trials associated with them. In the course of the research, the author determines the storyline elements reflecting such events in the character’s transition into adulthood as first love, wanderings and disappointments.

Keywords:

adolescence, self-identification, self-affirmation, genre forms, educational novel, John Green, Paper Towns, American literature, images of teenagers, novel

Роман воспитания − традиционная разновидность жанра романа. Само понятие «роман воспитание» связывают с немецкой литературой. Именно в этой литературе создавались классические образцы этого жанра, а также теоретически формулировались его основные идейные принципы. В начале XIX века немецкий профессор эстетики К. Моргенштерн в своей работе «О сущности романа воспитания» (1820) впервые ввел в практику историко-литературных исследований термин «Bildungsroman» (роман воспитания). Он осознает роман воспитания как «благороднейшую» разновидность романа, «глубочайшим образом» выражающую саму сущность этого жанра в его «противоположности эпосу». Эпопея изображает «героя в большей мере воздействующим на окружающее (mehr nach außen wirkend), производящим важные внешние изменения в мире»; роман же в большей мере показывает, «как люди и обстоятельства воздействуют на героя», его ведущей темой является «постепенное его [героя] внутреннее формирование (Bildung seines Innern)». Изображая формирование (воспитание) героя, роман, посредством этого изображения, способствует «воспитанию читателя (des Lesers Bildung)». По мнению Моргенштерна, всякий настоящий роман является в некотором роде романом воспитания, в качестве образцов романа воспитания он выделяет «Агатона» Виланда и «Вильгельма Мейстера» Гёте. [1, с. 302–304].

Глубокое изучение романа воспитания проводит В. Дильтей [W. Dilthey]. Эталонами жанра романа воспитания в немецкой культуре он считает те же романы, о которых говорит К. Моргенштерн [2].

М. Хирш [M. Hirsch] исследует жанровые модели романа воспитания и определяет роман воспитания как: «Роман, который фокусируется на центральном персонаже. Это история роста и развития отдельных лиц в контексте определенного общественного устройства (The novel of formation that focuses on one central character, a Figurenroman. It is the story of a representative individual`s growth and development within the context of a defined social order) [3, с. 296]. Исследовательница подчеркивает, что «роман становления задуман как дидактический. Изображая становление главного героя, он воспитывает читателя» (The novel of formation is conceived as a didactic novel, one which educates the reader by portraying of the protagonist) [3, с. 298].

Д. Бакли [J. Buckley], исследуя роман воспитания, дает определение следующего характера: «Роман воспитания в его чистом виде был определен как «роман всестороннего развития или самосовершенствования», где представлена «более или менее сознательная попытка героя интегрировать свои возможности и развиваться с учетом собственного опыта» (the Bildungsroman in its pure form has been defined as the 'novel of all-around development or self-culture' with 'a more or less conscious attempt on the part of the hero to integrate his powers, to cultivate himself by his experience') [4, с. 13].

Ключевым исследованием романа воспитания является работа М. М. Бахтина «Роман воспитания и его значение в истории реализма», вышедшая в 1936—1938-м годах. Автор утверждает, что роман воспитания образовался вследствие развития романа странствий и биографического романа. По мнению М. М. Бахтина, «наряду с этим господствующим, массовым типом стоит иной, несравненно более редкий тип романа, дающий образ становящегося человека. В противоположность статическому единству здесь дается динамическое единство образа героя. Сам герой, его характер становятся переменной величиной в формуле этого романа. Изменение самого героя приобретает сюжетное значение, а в связи с этим в корне переосмысливается и перестраивается весь сюжет романа. Время вносится вовнутрь человека, входит в самый образ его, существенно изменяя значение всех моментов его судьбы и жизни. Такой тип романа можно обозначить в самом общем смысле как роман становления человека» [5, с. 200].

Г. В. Якушева в статье «Литературной энциклопедии терминов и понятий» определяет «роман воспитания» следующим образом: «’воспитания роман’ (нем. Bildungsroman) — романное повествование, в основе которого лежит история стадиального развития личности, чье сущностное становление, как правило, прослеживается с детских (юношеских) лет и связывается с опытом познания окружающей действительности» [6, с. 148−149].

Схожее определение данного жанра зафиксировано в «Словаре литературных терминов и понятий»: «‘роман воспитания’ – является немецким термином, означает ‘роман становления’ или ‘роман образования’. Предметом изображения этих романов является развитие разума или характера главного героя от детства к зрелости посредством личного опыта и чаще всего через духовный кризис, обычно включающий осознание своей личности и роли в мире» (“Bildungsroman” and “Erziehungsroman” are German terms signifying “novel of formation” or “novel of education.” The subject of these novels is the development of the protagonist’s mind and character, in the passage from childhood through varied experiences − and often through a spiritual crisis − into maturity, which usually involves recognition of one’s identity and role in the world) [7, с. 229].

А. В. Диалектова освещает теоретические аспекты романа воспитания и дает ему следующее определение: «Под термином воспитательный роман, прежде всего, подразумевается произведение, доминантой построения сюжета которого является процесс воспитания героя: жизнь для героя становится школой, а не ареной борьбы, как это было в приключенческом романе» [8, с. 36].

Н. В. Осипова, анализируя произведения Ч. Диккенса, У. Теккерея и Т. Гарди, приходит к обобщающему выводу: «роман воспитания − это роман, в котором воплощается динамический образ личности, входящей в социальный мир и обретающей в нем свое место» [9, с. 13].

Н.С. Шалимова говорит о сложности определения жанра романа воспитания, поскольку четкие критерии на сегодняшний день не выработаны: «Вполне понятно, что принадлежность того или другого романа к жанру романа воспитания можно оспорить, слишком расплывчаты критерии по которым определяется этот жанр» [10, с. 8].

Роман воспитания занимает важное место среди других романных разновидностей, он, в свою очередь, насчитывает множество видов / подвидов и форм: роман испытания, роман странствий, роман формирования характера, роман о детстве, роман карьеры и т. д., следовательно, внутрижанровые границы раздвигаются. Роман воспитания также взаимодействует с другими видами и формами литературы – с романом юмористическим, сатирическим, с мелодрамой, с романом путешествий и приключений. О размытости границ этого жанра говорит, в частности, Е. И. Чупракова: «В самом деле, любой роман имеет какие-то особенности, которые можно идентифицировать как элементы романа воспитания <…> понятно, что в природе чистых явлений не бывает, однако же, в представлении и исследовании романа воспитания отмечается субъективизм. Направленность исследований, а иногда и их результат зависят от того, как понимают сами исследователи этот термин, какие романы выбирают и изучают в свете теории романа воспитания» [11, с. 8−9]. Как и многие другие жанры, роман воспитания вбирает признаки иных жанров и претерпевает различные изменения.

М. М. Бахтин выделяет несколько типов романов воспитания: идиллически-циклический тип, который, в свою очередь, разделяется на отсутствующий в чистом виде возрастной роман становления и частично возрастной роман становления, в котором жизнь предстает как опыт, школа. К подобному типу романа Бахтин относит роман «Зеленый Генрих» немецкого писателя Келлера. Следующий тип романа воспитания − биографический (автобиографический) роман. В качестве примеров такого романа М. М. Бахтин называет «Историю Тома Джонса, найденыша» Филдинга и «Дэвида Копперфилда» Диккенса. Дидактико-педагогический роман, представлен такими образцами, как «Киропедия» Ксенофонта, «Телемак» Фенелона, «Эмиль» Руссо. Последний тип романа воспитания – реалистический, к нему относятся такие произведения, как «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле, «Симплициссимус» Гриммельсгаузена, «Вильгельм Мейстер» Гете [5, с. 202−203]. Как отмечает исследователь, конкретное художественное произведение может вбирать в себя черты различных классификационных типов. М. Бахтин указывает на то, что: «Ни одна конкретная историческая разновидность не выдерживает принципа в чистом виде, но характеризуется преобладанием того или иного принципа оформления героя» [5, с. 60].

В. Дильтей выделяет следующие типы романа воспитания: Entwicklungsroman – novel of development (роман развития); Erziehungsroman – novel of education or pedagogical novel (роман образования или педагогический роман); Kunstlerroman – novel about an artist (роман о художнике (музыканте, актере, артисте), т.е. роман о представителе искусства) [2].

Существуют и другие классификации видов романа воспитания. Английские исследователи Д. Бакли, С. Хоу, Н. Фридман, М. Хирш в своих научных работах определяют жанровое своеобразие романа воспитания и выделяют следующие его виды: роман формирования личности (the novel of formation), роман о юности (the novel of youth), роман образования (the novel of education), роман ученичества (the novel of apprenticeship), роман взросления (the novel of adolescence), роман инициации (the novel of initiation), «роман о жизни» (the life-novel) [3, с. 293–311.]

Жанровые признаки романа воспитания, независимо от его разновидностей, имеют свою специфику. М. Хирш и Д. Бакли описывают следующие жанровые признаки, характерные для викторианского романа воспитания: 1. Автобиографичность − большинство романов воспитания викторианской эпохи автобиографичны. 2. Описание истории происхождения героя − персонаж-ребенок, чаще всего это сирота, лишенный не только родителей, но и родного крова. Отсутствие или потеря родителей символизирует потерю его веры в ценности понятий семья, родной очаг ведет к поиску альтернативного попечителя или же образа жизни. 3. Описание обучения (научного и морально-этического) − персонаж развивается на фоне «ученичества» у жизни. Получение знаний, необходимых для процесса развития, и есть основной стержень романа. 4. Описание испытания и скитания − путешествие от дома − это, скорее, побег от провинциальной или обыденной жизни. Испытания, выпадающие на долю персонажа, формируют его характер, вырабатывают свой способ приспособления к существующим обстоятельствам. 5. Описание душевного конфликта − основной конфликт заключается внутри душевного мира самого персонажа. Исчерпав внутренний конфликт, герой достигает гармонии и встает на путь стабильного и органического существования. 6. Описание финансовой независимости − финансовое становление героя достигается через получение образования, постепенное оттачивание навыков и опыта работы. 7. Описание любви − большинство персонажей испытывается не только окружением, деньгами, но и любовью, причем, чистая любовь противопоставляется порочной.

Ю. С. Камардина также выделяет жанрообразующие признаки классического романа воспитания, которые практически совпадают с вышеперечисленными: автобиографичность, описание истории происхождения (сиротство, отсутствие душевной общности с родителями), описание обучения (в широком смысле), описание скитания, описание внутреннего конфликта, описание испытания любовью, описание обретения материального благополучия [12]. Исследовательница делает вывод, что данные признаки и типы являются характерными для романов воспитания Ч. Диккенса.

Д. Бакли [J. Buckley] выделяет следующие черты романа воспитания: «детство, конфликт поколений, провинциальность, внешний мир, самообразование, отчуждение, испытание любовью, поиск призвания и рабочей концепции» ("childhood, the conflict of generations, provinciality, the larger society, self-education, alienation, ordeal by love, the search for vocation and a working philosophy") [4, с. 18].

А. В. Диалектова выделяет характерные признаки романа воспитания: внутреннее развитие героя, раскрывающееся в столкновениях с внешним миром; уроки жизни, получаемые героем в результате эволюции; изображение становления характера главного героя с детства до физической и духовной зрелости; активная деятельность центрального персонажа, направленная на установление гармонии и справедливости, стремление к идеалу, гармонически сочетающему физическое и духовное совершенство; метод интроспективного изображения событий и допустимость ретроспекции; принцип моноцентрической композиции и ее стереотипность и др.[8].

В работе, посвященной роману воспитания, В. Н. Пашигорев говорит о том, что сущность романа воспитания сохраняется, однако некоторые черты жанра претерпевают эволюцию и видоизменяются: «Изменяясь и эволюционируя, роман воспитания не изменяется в своей сущности, сохраняет свою первооснову, первичный принцип становления, пафос правдоискательства. Изменяются хронотоп романа и социальный статус героя, отдельные элементы фабулы и сюжета, но неизменным оказывается тип героя, сюжета, жанра» [13, с. 8]. Как отмечает исследователь, общим содержанием романа воспитания является психологическое, нравственное и социальное формирование личности главного героя.

Итак, в рамках современного литературоведения существует достаточно большое количество определений понятия романа воспитания. Однако ученые сходятся в том, что роман воспитания – это роман, где герой проходит испытание жизненными трудностями, в результате которого происходит становление его личности. В приводимых определениях из разных работ нет кардинальных различий. Они, скорее, дополняют, уточняют друг друга. С течением времени роман воспитания приобретает современные специфические черты, но при этом он сохраняет в себе и классические признаки романа данного жанра.

Рассмотрим образ современного американского подростка в романе Дж. Грина «Бумажные города» с целью анализа типичных и специфических черт данного образа в контексте романа воспитания.

Джон Грин (англ. John Green) – современный американский писатель подростковой литературы. В его литературных произведениях «В поисках Аляски» (Looking for Alaska , 2005), «Виноваты звезды» (The Fault in our Stars , 2012), «Бумажные города» (Paper Towns , 2008) освещаются различные проблемы американских подростков. Центральной темой его творчества являются их судьбы со всеми авантюрными приключениями, настоящей дружбой, чувствами, первой любовью. Показаны реальные, порой сложные проблемы, стоящие перед героями подростками и пути решения этих проблем. Именно поэтому его произведения пользуются популярностью, находят отклик у молодежи и взрослых.

Главными героями романа «Бумажные города» являются выпускники школы Квентин Джейкобсен и Марго Рот Шпигельман. Марго выделяется среди своих сверстников ярким бунтарским характером, эксцентрическим поведением, неординарными поступками, она не хочет жить по установившимся правилам, выбирает свой собственный путь. Квентин, увлеченный Марго, меняется под влиянием испытаний, через которые он проходит в поисках Марго и осознает, что мнимое, надуманное он принимал за действительное. Оригинальное название анализируемого романа − «Бумажные города» – является вымышленным топонимом. Многие исследователи подчеркивают особую роль заглавия художественного произведения, отмечая, что оно занимает сильную позицию текста и акцентирует внимание читателя на значимом моменте в тексте: «Заглавие – это первый знак текста, дающий читателю целый комплекс представлений о книге. Именно оно более всего формирует у читателя недопонимание текста, становится первым шагом к его интерпретации [14, с. 65].

По мнению О. Фоняковой, заглавие – это «словесный комплекс, значение которого имплицитно проектируется на содержание всех текстовых уровней и его частей» [15, с. 63].

Значение словосочетания Paper Towns [16] дает общий электронный словарь Мультитран. Словарь указывает, что это картографическое понятие: «Выдуманный город, наносимый создателями-картографами, для защиты карты от копирования (vogeler)» [17]. Необходимо отметить тот факт, что в тексте романа словосочетание «бумажные города» приобретает метафорическое значение – ‘пустое, бренное, ненастоящее’. Эту метафору использует героиня романа Марго, называя бумажными людей, дома, магазины, вещи. Она вкладывает в слово «бумажный» свой собственный смысл – «ненастоящий», «фальшивый». Следующая цитата из текста романа иллюстрирует сказанное: «В бумажных домишках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло все тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же. Я уже восемнадцать лет живу в этом городе и еще не встретила ни одного человека, который ценил бы что-нибудь стоящее» [18, с. 68]. Эта фраза звучит как приговор, который Марго выносит обществу потребления.

В трудах отечественных исследователей немало места отводится анализу творчества Дж. Грина [см.19;20;21;22;23;24;25;26].

Мы встречаем несколько признаков жанра романа воспитания, которые являются характерными для романа «Бумажные города» Джона Грина.

Действие романа происходит в начале XXI века, в Орландо, штат Флорида. Автор с самого начала произведения вводит двух персонажей – участников сюжетного события и сопоставляет две истории становления: главного героя Квентина Джейкобсена (Кью) и историю Марго Рот Шпигельман.

Повествование в романе ведется от лица главного героя Квентина Джейкобсена в форме разговорного стиля с включением внутренних монологов героя, интернет переписки с друзьями, диалогов со сверстниками и родителями, что характерно для повествования от первого лица. Автор дает возможность читателю прочувствовать происходящее и пережить все события вместе с героями романа, таким образом создавая атмосферу реалистичности.

Данное произведение имеет автобиографическое начало. Автор указывает в примечании (author`s note) к роману, что впервые он узнал о бумажных городах, когда учился в колледже на первом курсе. Во время своего автопутешествия по участку трассы в Южной Дакоте он со своей подругой искал город Хоулен. Как оказалось, этот город существует лишь на карте. Так, например, он говорит: «То, что я написал в этой книге насчет Ээгло – почти целиком правда» [18, с. 330]. Так, можно сказать, что автор выносит на страницы романа события, пережитые в своей жизни.

Классический роман воспитания обычно заканчивается, когда герой достигает зрелости. В данном романе охватываются все три поры взросления: детство, юность и зрелость. Квентин достигает зрелости, определяет свой жизненный путь. Его зрелость – это его внутреннее развитие, изменение. В отличие от Марго, он верил в будущее и осмысленную жизнь, планировал ее этапы: колледж, работа, семья, дети. Марго же не беспокоилась о том, что будет дальше, она считала все это «опасной ловушкой» [18, с. 318]. Можно лишь предположить, что ей еще предстоит достичь этапа зрелости.

Квентин вспоминает о том, как его родители и родители Марго стали соседями в Орландо, когда им было по два года. История знакомства Квентина с Марго представлена в форме ретроспекции. «Важным элементом поэтики романа традиционно является ретроспективная композиция, которая выполняет роль композиционного приема, выделяющего кульминационные моменты повествования. Так происходит и в современной литературе о подростках, где читатель видит всю сложность и многогранность психологического процесса, происходящего сейчас, в романном настоящем, события которого обогащаются глубоким подтекстом» [10, с. 151].

Автор заостряет внимание на внутренних переживаниях героя, имеющих эмоциональную основу. Описывается эпизод, когда Квентин с Марго нашли тело мертвого мужчины: «<…> я расплакался и не хотел, чтобы она это видела» [18, с. 12]. Марго провела собственное расследование. Она сказала, что у него «все ниточки в душе оборвались» [18, с. 14], поэтому он и убил себя. Это детское воспоминание осталось у Квентина навсегда в памяти. Марго стала для него загадкой: «Марго обожала всякие загадки. Впоследствии я часто думал, что, может быть, именно поэтому она и сама стала девочкой-загадкой» [18, с. 15]. Сопоставляя двух героев в данной ситуации, мы получаем представление о характерах персонажей. Героиня Грина Марго обладает любознательным, смелым и волевым характером, ведь именно она проводит самостоятельное расследование самоубийства, в то время как Квентин оказался слабохарактерным.

Далее Грин рассказывает о дружеской любви детей и о их совместных приключениях, когда они уже были в девятилетнем возрасте. Квентин не только восхищался Марго, но и тайно был в нее влюблен: «Когда мне говорили, что скоро придет Марго, я всегда жутко волновался, поскольку считал её самым божественным из созданий господних за всю историю человечества» [18, с. 10]; «Дело даже не в том, что она очень красивая. Марго просто богиня в буквальном смысле этого слова» [18, с. 22]; «…я от этой девчонки глаз не могу отвести…» [18, с.23]; «она была легендой, жившей со мной по соседству» [18, с.23].

Прошли годы. Квентину − 16 лет. Их дружба закончилась, а влюбленность Квентина осталась. Он давно не общался с Марго. Автор описывает последний школьный год героев романа. У девушки была своя компания, в которую неудачники и «заучки» не принимались. Квентин считал эту девочку совершенством и любовался ею издали. Реальных шансов на ответную любовь у него не было. Его любовь была безответной. Это его первое испытание. Как известно, испытание любовью является одним из жанрообразующих элементов романа воспитания.

Месть Марго своим обидчикам служит завязкой романного сюжета. Её возлюбленный изменяет ей с ее лучшей подругой, и девушка решает им отомстить. Марго просит Квентина поехать с ней и совершить безумные «подвиги». Юноша, немного поколебавшись, соглашается, хотя он считал это плохой затеей.

Становлению Квентина служит Марго. Дальнейший свой жизненный опыт Квентин приобретает в ходе испытаний, связанных с ней. Одним из них является ночное путешествие, полное опасностей и адреналина, а именно, незаконное проникновение в частный дом Бекки, подруги Марго, через подвальное окно. Ведь их могли поймать, а еще хуже убить или ранить. Они убежали из него, когда им кричали: «Стой!» и стреляли. Состояние Квентина было взбудоражено: «У меня сердце просто бешено колотится» [18, с. 54], «<…> мне казалось, что у меня сердечный приступ» [18, с. 54]. Для Квентина эти опасности стали испытанием, которые он пережил ради своей возлюбленной.

Следующим испытанием для него становится незаконное проникновение в аквапарк «Морской мир». Квентин воспротивился, но девушка настояла на своем. По ее словам, Квентина она выбрала, чтобы встряхнуть его, вытащить из бумажного мира, тогда как Квентин осознавал, что неприятности ему не нужны. Он собирался продолжить свое обучение в колледже: «Я, правда, не хочу вляпаться в неприятности <…> меня берут в Дьюк только с условием, что на мне не будет ни одного ареста» [18, с. 42]. Однако Марго имела совсем другую точку зрения. Это был ее взгляд на жизнь. Размеренное и обыденное существование ей представляется «бумажным», т.е. скучным, ненастоящим: «Поразительно, неужели тебе вся эта ерунда реально небезразлична? <…> Колледж: возьмут тебя туда или нет. Проблемы: возникнут они или нет. Школа: будут у тебя пятерки или нет. Карьера: сделаешь ты ее или не сделаешь. Дом: большой или маленький. Деньги: есть или нет. Все это так тоскливо!» [18, с. 43].

На следующий после их совместных приключений день Марго сбегает из дома. Она решила больше никогда не возвращаться. Квентин понял, что девушка оставила ему засекреченные подсказки о том, где ее искать, так как в душе хотела, чтобы Квентин ее нашел.

Квентин − обычный подросток из обычной семьи: «Родители были уверены, что я у них совершенно беспроблемный» [18, с. 92]. У него хорошие близкие друзья из благополучных семей, Бен и Родар, которые готовы прийти на помощь. Родители Квентина психотерапевты: «Моя мама работает с чокнутыми подростками в центрах для содержания под стражей несовершеннолетних правонарушителей и в тюрьмах. Думаю, поэтому она за меня и не волнуется: я же не провожу ритуальных обезглавливаний песчанок и не мочусь себе на лицо – значит, мое воспитание удалось» [18, с. 98]. Так Квентин иронично говорит об отношениях в семье. Но на самом деле он осознает, что в их семье царит дружба, взаимоуважение и взаимопонимание.

Из сюжетных ситуаций мы видим, что у Квентина тесный, дружественный контакт с родителями, основанный на доверии и любви: «В шесть вернулись родители, обнялись сами и обняли меня. Потом у нас был настоящий ужин – макаронная запеканка. Они спросили меня, как школа. Потом подивились, как хорошо меня воспитали. Рассказали, что им пришлось целый день работать с людьми, которым достались не такие прекрасные родители, как мне» [18, с. 33]. Его родители тоже говорят с иронией о том, какие они хорошие, однако очевидно, что они гордятся своим сыном, очень его любят и ценят. Такая взаимосвязь между сыном и родителями играет положительную роль в формировании характера Квентина.

Сюжет романа осложняется еще и тем, что Грин вставляет в него отрывки из поэмы «Листья Травы» Уолта Уитмена, являющейся своего рода указателем для поиска сбежавшей Марго. Введение поэмы очень важно для хода романа и помогает лучше разгадать загадку, придуманную героиней. Сам сюжет построен так, что Квентин пускается в путешествие с целью найти любимую девушку, в ходе которого ему приходится преодолевать различные трудности. Необходимо отметить, что мотив путешествия (пути) не является чем-то уникальным. По словам М. М. Бахтина, «редкое произведение обходится без каких-либо вариаций дороги, а многие произведения прямо построены на хронотопе дороги и дорожных встреч и приключений» [27, с. 248]. Мотив дороги прослеживается во второй части романа, когда Квентин направляется то в один город, то в другой в поисках Марго.

Пытаясь разгадать смысл подчеркнутых Марго строк из поэмы Уитмена «Песнь о себе»: «Прочь затворы с дверей! / И самые двери долой с косяков» [18, с. 131], Квентин предположил, что Марго хотела изменить его, превратить скромного приличного подростка в веселого парня, склонного к авантюризму. Он воспринял эти строки как руководство к действию, причем и в прямом и переносном смыслах. Прочитав их, он снимает с петель дверь, находит тайное послание от Марго и пускается в отчаянную погоню за ней.

Квентин отправляется на ее поиски в старый заброшенный торговый центр. Он находит его, испытывает сильный страх, отчаянье, ужас, потрясение от увиденного: «там не может быть ничего, кроме трупов» [18, с. 158]. Ему хотелось убежать, однако он преодолевает свой страх, проникает внутрь здания и остается там до утра в надежде, что Марго придет туда на ночлег. Этот момент является для Квентина эмоционально напряженным.

Последние выделенные Марго строфы поэмы: «Я завещаю себя грязной земле, пусть я вырасту моей любимой травой, / Если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под подошвами» [18, с. 132] наводили его на мысль о ее смерти. Квентин со страхом думал, что она выбрала это заброшенное место, чтобы умереть.

Квентин в Мультипедии ищет информацию о заброшенных городах. Встречает комментарий к статье от неизвестного лица: «Население Ээгло до Полудня 29 мая Будет Один человек». По манере писать слова с большой буквы в середине предложения, он понимает, что комментарий оставила Марго. Радости Квентина не было предела. Он знал, что она жива. Оставалось меньше суток до полудня 29 мая. Именно туда он направляется с друзьями, пропуская вручение дипломов. Ночью они чудом не погибают от столкновения машины с препятствием на дороге: «Мысли у меня банальные: я просто не хочу умирать. Не хочу, чтобы мои друзья умерли» [18, с. 290]. Данный критический момент в жизни Квентина является для него очередным испытанием. К счастью, герой остается живым, отделавшись ссадиной на лице, и, несмотря ни на что, продолжает путь.

Этап становления личности Квентина сопровождается разочарованиями и душевными переживаниями, связанными с образом Марго. Это происходит в тот момент, когда он находит её: «Вот она, Марго Рот Шпигельман, стоит в пяти футах от меня, губы потрескались, макияжа нет, под ногтями грязь, глаза ничего не выражают. Никогда не видел их такими мертвыми, но возможно я ей раньше в глаза и не смотрел. Она уставилась на меня» [18, с. 304]; «Не знаю почему, но я ждал, что она изменится. Станет старше. Что я ее едва узнаю, когда увижу снова. Но вот она передо мной <…> и выглядит точно как Марго Рот Шпигельман, как девчонка, которую я знаю с двух лет, образ которой я создал в собственной голове и любил» [18, с. 304]; «И только теперь <…> я понимаю, что этот мой образ был не только неверен, но и опасен. Мысль о том, что человек – больше, чем просто человек, предательски вероломна [18, с. 304]. Самое главное, что Квентин сумел признать свои заблуждения. Эта не та Марго, которую он себе всегда воображал. Это совершенно другой человек со своими взглядами на жизнь. Марго руководствуется собственными представлениями о том, что правильно и допустимо, а что нет. Эти представления, в свою очередь, сформированы ее воспитанием.

Он ожидал, что она обрадуется, когда он её найдет, но все было не так, как он представлял себе. «Признаками духовной зрелости героя романа воспитания является признание действительности, даже если она несовершенна, и стремление обрести гармонию с ней и с самим собой» [28, с. 15]. Автор создал сюжет, где главный герой романа разгадал квест, нашел любимую девушку, пройдя все испытания на своем пути, преодолевая свой страх, рискуя собственной жизнью, как и следует герою романа воспитания.

В романе Грина «Бумажные города» присутствуют такие черты классического романа воспитания как: испытание любовью, душевный конфликт, странствие и скитание, автобиографичность. Они обнаруживаются в построении сюжета, системе главных и второстепенных персонажей, хронотопе, мотиве дороги. Автор сосредотачивает внимание на том, что становление и взросление героя происходит под влиянием девушки, которую он любил и идеализировал. Марго, по ее словам, хотела, чтобы он «встряхнулся», совершая вместе с ней безумные поступки, чтобы впоследствии разгадал ее квест, расшифровал подчеркнутые ею строки в поэме Уитмена, нашел ключи к ее поиску, отправился искать ее. И Квентин все это проделывает, но результат его участия в игре, затеянной Марго, оказывается неожиданным для него самого, для Марго, для читателей – он не сумел убедить ее возвратиться в семью, к нему, к прежней нормальной жизни, но и он не пошел с ней ее путем. Его путешествие в прямом и переносном смыслах послужило его взрослению, становлению его личности.

Таким образом, в романе «Бумажные города» Грин выделяет основные переходные этапы становления личности главного героя, акцентируя внимание читателя на ключевых событиях жизни и тех личностях, которые оказывают влияние на его внутренний мир.

Библиография
1.
Morgenstern K. Über das Wesen des Bildungsroman // RT. – S. 302–304.
2.
Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. Т.4: Герменевтика и теория литературы. – М.: Дом интеллектуальной книги, 2001. – 538 с.
3.
Hirsch, M. The Novel of Formation as a Genre: Between Great Expectations and Lost Illusions [Text] / M. Hirsch // Genre. 1979. −Vol. 7. − № 3. − P. 293−312.
4.
Buckley, Jerome Hamilton. Season of Youth: The Bildungsroman from Dickens to Golding. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1974
5.
Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979. – 445 с.
6.
Литературная энциклопедия терминов и понятий / Гл. ред. и сост. А.Н. Николюкин. — М. : "Интелвак", 2001. − 799 с.
7.
The Glossary of Literary Terms / ed. by M. H. Abrams, Geoffrey Galt Harpham. – 9th edition. – Wadsworth Cengage Learning, 2009. – 999 р.
8.
Диалектова А. В. Воспитательный роман в немецкой литературе эпохи Просвещения. – Саранск: Изд-во СГПИ, 1972. – 38 с.
9.
Осипова Наталья Владимировна, Роман воспитания в творчестве Ч. Диккенса, У. Теккерея, Т. Гарди: учебное пособие для студентов филологических специальностей / Н. В. Осипова ; Балашовский филиал Саратовского гос. Ун-та им. Н. Г. Чернышевского. – Балашов : Николаев, 2006. – 70 с.
10.
Шалимова Н. С. Жанровая динамика англоязычного романа воспитания второй половины XX века: дис. … канд. филолог. наук. – Красноярск, 2018. – 171 с.
11.
Чупракова Е. И. Роман Э.Т.А. Гофмана «Житейские воззрения кота Мурра» в контексте немецкого романа воспитания XVIII века: автореф. дис. … канд. филолог. наук. – Воронеж, 2003. – 24 с.
12.
Камардина Ю. С. Английский роман воспитания XIX века. – Балашов: Николаев, 2015. – 60 с.
13.
Пашигорев В. Н. Роман воспитания в немецкой литературе XVIII—XX веков: автореф. дис. …д-ра филолог. наук. – М., 2005. – 36 с.
14.
Введение в литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины: Учеб. пособие / Л. В. Чернец, В. Е. Хализев, С. Н. Бройтман и др.; Под ред. Л. В. Чернец. − М.: Высш. шк.; Академия, 1997. − 368 с.
15.
Фонякова О. И. Имя собственное в художественном тексте: Учебное пособие. – Л.: Изд-во Ленинградского гос. ун-та, 1990. – 104 с.
16.
Green J. Paper Towns. – London; New Delhi; New York : Bloomsbery Publishing , 2008. – 305 p.
17.
Multitran. Paper Towns [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.multitran.com/m.exe?l1=1&l2=2&s=Paper+Towns (дата обращения: 01.11.19)].
18.
Грин, Д. Бумажные города / Д. Грин. – М. : РИПОЛ классик, 2016. – 336 с.
19.
Джумаева Д. А. Проблематика романа Джона Грина «Виноваты звезды» // XII Машеровские чтения. Витебск: Витебский гос. ун-т им. П.М. Машерова, 2018. – С. 141−142.
20.
Жильцова А. И. Метафора и интертекстуальность в романе Джона Грина "The Fault in our Stars" // Филологические этюды. – 2016. – С. 277−381.
21.
Яковчик Е. А. Трансформации в русскоязычном переводе романа Дж. Грина «Виноваты звезды». [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://conf.grsu.by/alternant2018/яковчик-е-а-трансформации-в-русскоязы/ (дата обращения: 28.11.2019).
22.
Силаев П. В., Сафарян А.А. Метатекстуальные связи в романе Джона Грина «Виноваты звезды» // Риторика. Лингвистика. – 2016. − №12. – С. 154-160.
23.
Зеличёнок А. А. Особенности творчества Джона Грина (на примере романа «Виноваты звёзды») // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. − 2014. − № 2. − С. 187−197. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-tvorchestva-dzhona-grina-na-primere-romana-vinovatyzvyozdy (дата обращения: 01.11.2019).
24.
Татанова Л. И. Стиль Джона Грина в романах «Виноваты звезды» и «Бумажные города» // Научно-методический электронный журнал «концепт» − 2017. − №516. – C. 39−46. URL: http://e−koncept.ru/2017/470200.htm.
25.
Гладышева М. И. Чему учат книги Джона Грина // Научное сообщество студентов. – 2016. – С. 199−202.
26.
Галимова Г. Д., Мухтарова Л.М. Анализ создания образа американских подростков в романе «Виноваты звезды» // Казанский вестник молодых ученых. − 2019. − №2. – С. 20−17.
27.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет / М.М. Бахтин. М. : Худож. лит., 1975. − 502 с.
28.
Загарина Е. М. Традиции романа воспитания в прозе Дж. Ирвинга конца 1960-х-1980-х гг: автореф. дис. … канд. филол. наук. − Казань., 2011. – 43 с.
References (transliterated)
1.
Morgenstern K. Über das Wesen des Bildungsroman // RT. – S. 302–304.
2.
Dil'tei V. Sobranie sochinenii v 6 t. T.4: Germenevtika i teoriya literatury. – M.: Dom intellektual'noi knigi, 2001. – 538 s.
3.
Hirsch, M. The Novel of Formation as a Genre: Between Great Expectations and Lost Illusions [Text] / M. Hirsch // Genre. 1979. −Vol. 7. − № 3. − P. 293−312.
4.
Buckley, Jerome Hamilton. Season of Youth: The Bildungsroman from Dickens to Golding. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1974
5.
Bakhtin M. M. Estetika slovesnogo tvorchestva. – M.: Iskusstvo, 1979. – 445 s.
6.
Literaturnaya entsiklopediya terminov i ponyatii / Gl. red. i sost. A.N. Nikolyukin. — M. : "Intelvak", 2001. − 799 s.
7.
The Glossary of Literary Terms / ed. by M. H. Abrams, Geoffrey Galt Harpham. – 9th edition. – Wadsworth Cengage Learning, 2009. – 999 r.
8.
Dialektova A. V. Vospitatel'nyi roman v nemetskoi literature epokhi Prosveshcheniya. – Saransk: Izd-vo SGPI, 1972. – 38 s.
9.
Osipova Natal'ya Vladimirovna, Roman vospitaniya v tvorchestve Ch. Dikkensa, U. Tekkereya, T. Gardi: uchebnoe posobie dlya studentov filologicheskikh spetsial'nostei / N. V. Osipova ; Balashovskii filial Saratovskogo gos. Un-ta im. N. G. Chernyshevskogo. – Balashov : Nikolaev, 2006. – 70 s.
10.
Shalimova N. S. Zhanrovaya dinamika angloyazychnogo romana vospitaniya vtoroi poloviny XX veka: dis. … kand. filolog. nauk. – Krasnoyarsk, 2018. – 171 s.
11.
Chuprakova E. I. Roman E.T.A. Gofmana «Zhiteiskie vozzreniya kota Murra» v kontekste nemetskogo romana vospitaniya XVIII veka: avtoref. dis. … kand. filolog. nauk. – Voronezh, 2003. – 24 s.
12.
Kamardina Yu. S. Angliiskii roman vospitaniya XIX veka. – Balashov: Nikolaev, 2015. – 60 s.
13.
Pashigorev V. N. Roman vospitaniya v nemetskoi literature XVIII—XX vekov: avtoref. dis. …d-ra filolog. nauk. – M., 2005. – 36 s.
14.
Vvedenie v literaturovedenie. Literaturnoe proizvedenie: osnovnye ponyatiya i terminy: Ucheb. posobie / L. V. Chernets, V. E. Khalizev, S. N. Broitman i dr.; Pod red. L. V. Chernets. − M.: Vyssh. shk.; Akademiya, 1997. − 368 s.
15.
Fonyakova O. I. Imya sobstvennoe v khudozhestvennom tekste: Uchebnoe posobie. – L.: Izd-vo Leningradskogo gos. un-ta, 1990. – 104 s.
16.
Green J. Paper Towns. – London; New Delhi; New York : Bloomsbery Publishing , 2008. – 305 p.
17.
Multitran. Paper Towns [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: https://www.multitran.com/m.exe?l1=1&l2=2&s=Paper+Towns (data obrashcheniya: 01.11.19)].
18.
Grin, D. Bumazhnye goroda / D. Grin. – M. : RIPOL klassik, 2016. – 336 s.
19.
Dzhumaeva D. A. Problematika romana Dzhona Grina «Vinovaty zvezdy» // XII Masherovskie chteniya. Vitebsk: Vitebskii gos. un-t im. P.M. Masherova, 2018. – S. 141−142.
20.
Zhil'tsova A. I. Metafora i intertekstual'nost' v romane Dzhona Grina "The Fault in our Stars" // Filologicheskie etyudy. – 2016. – S. 277−381.
21.
Yakovchik E. A. Transformatsii v russkoyazychnom perevode romana Dzh. Grina «Vinovaty zvezdy». [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: https://conf.grsu.by/alternant2018/yakovchik-e-a-transformatsii-v-russkoyazy/ (data obrashcheniya: 28.11.2019).
22.
Silaev P. V., Safaryan A.A. Metatekstual'nye svyazi v romane Dzhona Grina «Vinovaty zvezdy» // Ritorika. Lingvistika. – 2016. − №12. – S. 154-160.
23.
Zelichenok A. A. Osobennosti tvorchestva Dzhona Grina (na primere romana «Vinovaty zvezdy») // Uchen. zap. Kazan. un-ta. Ser. Gumanit. nauki. − 2014. − № 2. − S. 187−197. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-tvorchestva-dzhona-grina-na-primere-romana-vinovatyzvyozdy (data obrashcheniya: 01.11.2019).
24.
Tatanova L. I. Stil' Dzhona Grina v romanakh «Vinovaty zvezdy» i «Bumazhnye goroda» // Nauchno-metodicheskii elektronnyi zhurnal «kontsept» − 2017. − №516. – C. 39−46. URL: http://e−koncept.ru/2017/470200.htm.
25.
Gladysheva M. I. Chemu uchat knigi Dzhona Grina // Nauchnoe soobshchestvo studentov. – 2016. – S. 199−202.
26.
Galimova G. D., Mukhtarova L.M. Analiz sozdaniya obraza amerikanskikh podrostkov v romane «Vinovaty zvezdy» // Kazanskii vestnik molodykh uchenykh. − 2019. − №2. – S. 20−17.
27.
Bakhtin M. M. Voprosy literatury i estetiki. Issledovaniya raznykh let / M.M. Bakhtin. M. : Khudozh. lit., 1975. − 502 s.
28.
Zagarina E. M. Traditsii romana vospitaniya v proze Dzh. Irvinga kontsa 1960-kh-1980-kh gg: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. − Kazan'., 2011. – 43 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Замечания: «Эпопея изображает «героя в большей мере воздействующим на внешний мир (mehr nach aussen wirkend), производящим важные внешние изменения в мире»; роман же в большей мере показывает, «как люди и обстоятельства воздействуют на героя», его ведущей темой является «постепенное формирование его [героя] души (Bildung seines Innern)».  » Допуская вольность перевода, все же заметим, что в первом фрагменте нет «мира», как ровно во втором — души. Не совсем «чист» и следующий отрывок: «Д. Бакли [J. Buckley], исследуя роман воспитания, дает определение следующего характера: «Роман воспитания в его чистом виде был определен как «роман всестороннего развития или культурного само формирования» с «более или менее целенаправленными усилиями (сознательной попыткой) со стороны героя с целью использования своих возможностей и формирования (их?) на личном опыте» (the Bildungsroman in its pure form has been defined as the 'novel of all-around development or self-culture' with 'a more or less conscious attempt on the part of the hero to integrate his powers, to cultivate himself by his experience') [4, с. 13]. » «Тема формирования личности всегда вызывала интерес писателей и литературоведов. Т. Е. Маслова отмечает, что «Во все времена поиск человеком своего места в мире и обществе звучал лейтмотивом художественного творчества, однако, с изменением социально-исторической обстановки менялся и взгляд писателей на проблему духовного формирования личности» [8, с. 9]. » Не совсем понятно, отчего переход к этому более высокому уровню обобщения (теме формирования личности) ознаменован цитатой из Масловой. Сомнительно и высказанное в цитате утверждение (во все времена поиск человеком своего места в мире и обществе звучал лейтмотивом художественного творчества). «Итак, в рамках современного литературоведения существует достаточно большое количество определений понятия романа воспитания. Однако ученые сходятся в том, что роман воспитания – это роман, где герой проходит испытание жизненными трудностями и тем самым воспитывается (довольно явственная тавтология). В приводимых определениях из разных работ нет кардинальных различий. Они, скорее, дополняют, уточняют друг друга. С течением времени роман воспитания приобретает современные специфические черты, но при этом он сохраняет в себе и классические признаки (признаки чего? Непонятно). » И далее, не менее размыто: «Проанализируем образ современного американского подростка в выбранном нами романе с целью выявления его специфики (образа? Подростка?), преломления (в чем?) и реализации основных признаков (это как понимать?), особенностей образов подростков в произведении (в каком?). » ««Бумажные города» − это роман воспитания, в котором представлено развитие и становление молодых людей. » ??? Трюизм. «Марго ищет себя, свое место в этом мире, свое предназначение и пытается стать взрослой и независимой. Квентин, увлеченный Марго, меняется под влиянием испытаний, через которые он проходит в поисках Марго и осознает, что мнимое, надуманное он принимал за действительное (количество штампов желательно ограничить). » «Необходимо отметить тот факт, что в тексте романа словосочетание «бумажные города» приобретает метафорическое значение – ‘пустое, бренное, ненастоящее’ и реализуется (?) в речи героини романа Марго.  Она называет бумажными людей, дома, магазины, вещи, вкладывая свой собственный смысл (фраза не закончена).  » И далее: ««В бумажных домишках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло все тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же. Я уже восемнадцать лет живу в этом городе и еще не встретила ни одного человека, который ценил бы что-нибудь стоящее» 19, с. 68], «Бумажный город для бумажной девочки» [19, с. 317].  » Что-то непонятное с двойным цитированием. И далее: «Использование данного приема (какого?) заставляет читателя задуматься о своей жизни, о том, что значимого, важного, культурного и духовного существует у него кроме материальных ценностей. » Очередной штамп. Автор перешел от обширного вступления к анализу конкретного материала — однако тема романа воспитания при этом как-то (очевидно, временно) элиминировалась. И далее: «В трудах отечественных исследователей немало места отводится исследованию поэтики творчества Дж. Грина и, в частности, изучению его романа «Виноваты звезды». Д. А. Джумаева рассматривает проблематику этого романа Дж. Грина [20, с. 141−142], А. И. Жильцова изучает роль метафоры и интертекстуальность в романе «Виноваты звезды» [21, с. 277−381], Е. А. Яковчик исследует переводческие трансформации в переводе романа «Виноваты звезды» на русский язык [22], П. В. Силаев и А. А. Сафарян анализирют (!) метатекстуальные связи в романе «Виноваты звезды» [23, с. 154-160], А. А. Зеличёнок рассматривает особенности творчества Дж. Грина на примере романа «Виноваты звезды» [24, с. 187−197].  » К чему эта обширная справка? Как связана с основной темой? Но вот, вроде бы, ближе к делу: «Действие романа происходит в начале XXI века, в Орландо, штат Флорида. Автор с самого начала произведения вводит двух персонажей – участников сюжетного события и сопоставляет две истории становления: главного героя Квентина Джейкобсена (Кью) и историю Марго Рот Шпигельман. В данной статье мы остановимся на образе одного персонажа, Квентина и рассмотрим его становление и взросление». Но автор тут-же обрывает себя: Значимость главных героев художественного произведения не вызывает сомнений, в частности, В. А. Кухаренко (зачем здесь Кухаренко и эта цитата?) отмечает, что «Выбор центральных персонажей и их расстановка – наиболее ответственный момент в процессе создания произведения. От их достоверности зависит достоверность конфликта, в который они вступают; от их общественной значимости – идейно воздействующая сила искусства [28, с. 149].» И т.д. Заключение: работа в целом отвечает требованиям, предъявляемым к научному изложению, но как в стилистическом, так и в структурно-логическом отношении требует доводки, и рекомендована к публикации по ее завершению.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"