Статья 'Христианские мотивы и образы в лирическом цикле А. Г. Румянцева «У черного порога»' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Христианские мотивы и образы в лирическом цикле А. Г. Румянцева «У черного порога»

Жорникова Мария Николаевна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра русской и зарубежной литературы, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Бурятский государственный университет имени Доржи Банзарова"

670000, Россия, республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а

Zhornikova Mariya Nikolaevna

PhD in Philology

Docent, the department of Russian and Foreign Literature, Dordjj Banzarov Buryat State University

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Smolina, 24 a

jornikova@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Берёзкина Елена Петровна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра русской и зарубежной литературы, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Бурятский государственный университет имени Доржи Банзарова"

670000, Россия, республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а

Berezkina Elena Petrovna

PhD in Philology

Docent, the department of Russian and Foreign Literature, Dordjj Banzarov Buryat State University

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Smolina, 24 a

beryozkina-lena@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.3.29730

Дата направления статьи в редакцию:

13-05-2019


Дата публикации:

28-04-2020


Аннотация.

Статья посвящена изучению христианской образности в лирическом цикле «У черного порога» народного поэта Бурятии А. Г. Румянцева. Предметом исследования является семантическая соотнесенность ключевых образов и мотивов цикла с христианскими ценностями. Объект исследования – художественное осмысление христианской символики в лирическом тексте. Центральная в цикле тема трагедии отца, потерявшего сына, реализуется в мотивных комплексах «тьма – свет», «проклятие – прощение», в мотиве апокалипсиса, а также в обращении к образам природного мира. В основе методологии исследования лежит аксиологический принцип, согласно которому определяющими в художественном сознании поэта являются его личностные ценности и приоритеты. При выявлении христианского кода образов и мотивов использован структурно-семиотический подход. Новизна исследования заключается в том, что в нем впервые предпринят мотивно-образный анализ лирического цикла А. Г. Румянцева «У черного порога» с позиций христианской символики. Сформулирован вывод о том, что христианская образность оформляет сквозную для всего цикла тему возрождения души лирического героя, путь из личного апокалипсиса и внутренней тьмы – через принятие и прощение – к свету

Ключевые слова: лирический цикл, творчество Румянцева, поэты Бурятии, поэзия двадцатого века, лирика, русская литература, мотив, образ, мотивно-образный анализ, христианская образность

Abstract.

This article is dedicated to examination of Christian imagery in lyrical cycle “At The Black Doorstep” by the Buryat poet A.G. Rumyantsev. The subject of this research is semantic correlation of the key images and motifs of the cycle with the Christian values. The object of this research is literary comprehension of Christian symbolism in a lyrical text. The central theme in the cycle – tragedy of a father who lost his son – is reflected in the motif pairs “darkness – light”, “curse – forgiveness”, as well as theme of apocalypses and reference to the images of natural world. Methodology is based on the axiological principle, according to which the defining in artistic consciousness of the poet is his personal values and priorities. For determination of Cristian code of the images and motifs, the author applied structural-semiotic method. The scientific novelty consists in carrying out a motif and imagery analysis of A. G. Rumyantsev lyrical cycle “At The Black Doorstep” from the perspective of Christian symbolism. A conclusion is formulated that Christian imagery encompasses a recurring for the entire cycle theme of soul revival of a lyrical character, a path he walked from personal apocalypses and inner darkness to light through acceptance and forgiveness.

Keywords:

motif, poetry cycle, Rumyantsev’s works, poets of Buryatia, twentieth century poetry, poetry, Russian literature, image, imagery and motif analysis, Christian imagery

Предмет, цель работы . Данная статья посвящена анализу лирического цикла А. Г. Румянцева «У черного порога» с позиций христианской аксиологии. Цель исследования состоит в изучении христианского мотивно-образного комплекса в стихотворениях указанного цикла.

Методы проведения исследования. Ведущим методом исследования является аксиологический, согласно которому специфика художественного сознания писателя определяется его личностными ценностями и приоритетами. Кроме того, в работе применяется структурно-семиотический подход, позволяющий проанализировать христианскую символику образов и мотивов конкретных лирических произведений.

Научная новизна. Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые предпринят мотивно-образный анализ лирического цикла А. Г. Румянцева «У черного порога» в аспекте христианской аксиологии, восполняющий отсутствие литературоведческих исследований по данной проблематике.

Результаты работы . Автором выявлена логика развития лирического героя цикла А. Г. Румянцева «У черного порога», подчиненная теме возрождения души, последовательно реализованной в мотивах личного апокалипсиса, принятия и прощения, света. В отечественном литературоведении изучение связей христианства и русской словесности обосновал В. А. Котельников [8]. Этой проблематике, а также разработке методологических подходов в православном литературоведении посвящены труды И. А. Есаулова, П. Е. Бухаркина, М. М. Дунаева, А. М. Любомудрова [2, 3, 5, 10]. И сегодня «религиозная филология» – одно из самых актуальных направлений в филологических исследованиях. Обращение к христианской образности в литературе – одна из форм «присутствия» христианской традиции, которая «соприродна культуре русского народа» [6, с. 99] и представляет собой «осмысление в художественном творчестве христианской сущности человека и христианской картины мира, имеющее трансисторический характер» [6, с. 99].

С этой точки зрения совершенно справедлива, на наш взгляд, абсолютизация религиозного чувства русского поэта, поскольку у него «само мироощущение, восприятие жизни, человека, природы, Бога <…> не может не быть христианским» [9,с. 46].

Несмотря на то, что «именно поэзия наиболее точно отражает онтологическую глубину национальной личности, складывающуюся в течение веков, в ряде поколений, ту глубину, которая формируется в религии, в религиозной самоидентификации» [9, с. 19], далеко не многих современных поэтов отличает христианское мировидение. Лирика народного поэта Бурятии А. Г. Румянцева – замечательное исключение. Его поэтические установки подтверждают идеи русского философа И. А. Ильина о том, что «неописуемо присутствуют в каждом из нас веяния наследственно окружающей нас природы, дыхание нашей национальной истории, потомственно намоленные в душе религиозные сокровища духа» [7, с. 336-337]. В нашем исследовании учитывалось также то обстоятельство, что в поэтическом тексте «в одних случаях христианская символика “лежит” на поверхности, а в других – находится в подтексте и становится очевидной лишь в процессе углубленного чтения» [12, с. 281].

Лирический цикл А. Г. Румянцева «У черного порога» (2006) посвящен трагической гибели сына, молодого журналиста, убитого в январе 1993 года в подмосковном городе Хотьково. Название цикла говорит о проблеме выбора, который встает перед человеком, пережившим такую чудовищную потерю.

Цикл состоит из 16 стихотворений, каждое имеет свое название и порядковый номер. Первые три стихотворения 1. «Роща», 2. «Ночь», 3. «Горе» представляют читателю глубину трагедии отца. Основными здесь являются образы смерти, тьмы, холода, леденящего душу: «Черный, смертный, немыслимый ужас, / Заморозивший душу мою…» [11, с. 169]. Поэт характеризует свое состояние после гибели сына через метафору «души... ад кромешный» [11, с. 174] в стихотворении 6. «Опять в январской роще сонной…»; в следующем стихотворении цикла говорит о своей жизни без души: «Но как мне жить с душой убитой, / <…> С неотомщенною обидой, / С неизмеримою виной?» [11, с. 175] (7. «И перед черною тропою...»).

Для лирического героя смерть близкого человека – это не только гибель собственной души, это «личный апокалипсис», воплощенный в образах «черный путь, черный лес» [11, с.169], «поникла мертво молодая трава», «березы черны и мертвы» [11, с.171]. Здесь видится близость с образами из книги Откровений Иоанна: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела» (Откр 8:7) [1]). Эти же апокалиптические образы огня и крови, а также образ вражды (это второй всадник апокалипсиса в Откр 6:4) характеризуют мир живых в стихотворении 9. «Комната». Страшный мир живых в этом стихотворении противопоставлен Небу, когда сын поэта приходит «…оттуда, где нет ни обмана, / Ни вражды, ни огня, ни крови..» [11, с. 177].

Также апокалиптические мотивы наличествуют в стихотворении 8. «Убийцы». Это стихотворение-обвинение, стихотворение-инвектива. И здесь в начальных строках лирический герой внутренним взором видит, как «... в небе кровавые знаки горят,/ Каждый час, каждый миг о тебе говорят» [11, с.176]. Это описание перекликается с евангельскими мотивами пришествия Христа, который будет судить живых и мертвых: «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе» (Мф 24:29,30) [1]. В предпоследних строках изображена уверенность отца в неотвратимости Божьего воздаяния преступникам: «Знаю, будет когда-нибудь праведный суд. / Черный свиток свидетельств туда принесут. / Ты, казненный, и я, поседевший в беде, / Что мы скажем на том долгожданном суде?» [11, с.176]. По мнению героя, истинными виновниками гибели сына являются те, «что сворой сидят за кремлевской стеной» [11, с. 171], и этот мотив, вынесенный в заголовок стихотворения, перекликается с книгой пророчеств Исайи: «…сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь – убийцы» (Ис 1:21) [1].

Лирический герой охвачен отчаянием, он не верит в возможность обретения Бога, о чем прямо говорит в стихотворении 5. «Здесь тучи все темней и гуще…»: «Я обращусь с мольбою к Богу, / Но знаю: за свою вину / Я не смогу найти дорогу / В обетованную страну» [11, с.173].

Мотив дороги является сквозным для всего цикла и символизирует путь героя из тьмы к свету. Так, на смену потерянности, бездорожью приходит ситуация выбора пути в стихотворении 7. «И перед черною тропою...»: «И перед черною тропою / Ты мне сказал: «Живи, отец…» / И прянул ветер за тобою, / И вспыхнул огненный венец» [11, с. 175]. Тропа относится к «архетипам отрицательного опыта» [1]: в Священном Писании этот образ означает опасный путь, что в стихотворении Румянцева воплощено в эпитете «черная». Находясь в пороговой ситуации – перед тропой, лирический герой слышит наказ сына и видит венец, символ власти и владычества Христа, вознесшегося для Страшного Суда в Откровении Иоанна Богослова: «… и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп» (Откр 14:14) [1]. Лирический герой останавливается, он не выбирает черную тропу мести, услышав голос сына, и это знаменует сомнение («Но как мне жить…?»), за которым неизбежно начало иного пути – обращения к Небу («Со мною только ветер черный, / А надо мною звездный свет» [11, с. 175]).

Окончательное изменение в мировоззрении лирического героя изображено в стихотворении 8. «Убийцы», в котором последнее двустишие представляет собой вопрос, что скажут на Страшном суде отец и его убитый сын: «Я – проклятье, что вызрело в сердце крутом? / Ты – прощенье, что в сердце твоем золотом?» [11, с. 176]. Впервые лирический герой ясно осознает отсутствие необходимости проклинать убийц. И в первый раз в цикле появляется слово «прощение», знаменующее остановку на перепутье. В стихотворении 11. «Как быстро годы пролетели…» еще раз возникает образ бессмертных убийц с медными лицами, перекликающийся с образом упрямых язычников из книги пророка Исайи, не прекращающих творить зло и не исполняющих заповеди («..в шее твоей жилы железные, и лоб твой – медный» (Ис 48:4,18) [1]). Тем не менее, уже в стихотворении 9. «Комната» образы света (окно, золотая дорожка, рассвет и многоцветные крылья альбомов, отсылающие к радуге), доминируют над тьмой, а дух сына не дает поэту потерять себя: «В этой комнате рано светает, / Поздно-поздно сгущается тьма. / В этой комнате дух твой витает, / Не давая сойти мне с ума» [11, с. 177]. Здесь уже совершенно в духе христианского мировоззрения «темным безднам, сумеркам противопоставлено сияние Божьей мудрости» [4, с. 81], потому что «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин 1:5) [1]. Обращение к мотиву света в данном контексте знаменует начало преображения лирического героя.

Следует отметить, что восприятие лирическим героем образов неба и света отражает изменения, происходящие в его сознании. Так, начальные стихотворения цикла – это произведения, пронизанные внутренней тьмой, прорывающейся вовне. Мотив света в них отсутствует: черный путь, черный лес (1. «Роща») [11, с. 169], ночь, разбилось небо на куски (2. «Ночью») [11, с. 170], «тяжелое облако, небо темня, как могильная крыша, накрыло меня» (3. «Горе») [11, с. 171], «Здесь тучи все темней и гуще» («5. Здесь тучи все темней и гуще…») [11, с. 173].

Принятие лирическим героем вышней воли, примирение со своей судьбой в стихотворениях 10. «Я повсюду ищу тебя, мальчик» и 12. «Ты повернул с земных путей…» реализовано через образы, связанные с семантикой света, светлого неба, которые становятся преобладающими: «превратился ты в звездную дымку», «проплываешь ты облаком светлым» [11, с. 178], горняя тишина [11, с. 180]. В стихотворении 12. «Ты повернул с земных путей…» продолжается «путь души» лирического героя, взгляд которого уже направлен ввысь с доверием к Небу: «Доверясь горней тишине, / Душой бездомной я витаю / В подвластной горю вышине» [11, с. 180].

Окончательно торжество светлого начала, символизирующего поворот в мировоззрении лирического героя, происходит в стихотворении 13. «Вербное свечение», в котором душа сына открывает лирическому герою вечную истину, «...что сильней любовь и слово / Против злобы и ножа» [11, с. 181], и вечны в этой жизни «Только вербное свеченье, / Только вербное тепло» [11, с. 181]. Помимо аллюзии на один из главных христианских праздников, знаменующий начало крестного пути Христа, – Вход Господень в Иерусалим, в этом стихотворении можно увидеть реминисценцию из Послания к Евреям апостола Павла: «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого…» (Евр 4:12) [1]. Стихотворение изображает духовное прозрение лирического героя, постижение им главной христианской ценности – любви, которая «<…>не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла<…>, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор. 13:5,7) [1].

С принятием любви как высшей ценности изменяется и мир вокруг лирического героя: в его жизнь возвращается весна. Вместо тьмы приходят свет, звон и голоса (13. «Вербное свечение»), трава, умытая дождем, запах сирени (15. «Воспоминание»). В стихотворении «15. Воспоминание» лирический герой уже видит вечность света и красоты, хотя пока еще без жизнеутверждающего пафоса: «Зачем ты, жизнь, на миг беспечно / Мне подарила эту тишь? / Зачем ее светло и вечно / На алтаре своем хранишь?» [11, с. 183]. Примечательно, что в этом стихотворении продолжает свое развитие мотив души, который можно с полной уверенностью назвать ключевым в рассматриваемом поэтическом цикле. Ужас потери заморозил душу поэта (1. «Роща»), ее как будто убили вместе с сыном (7. «И перед черною тропою…»), она стала бездомной, неприкаянной (12. «Ты повернул с земных путей…»), и вдруг как будто оживает среди весенней тишины: «Чтобы у черного порога / Уже иного бытия, / Ее припомнив, / Хоть немного / душа утешилась моя» [11, с. 183].

Завершается цикл стихотворением 16. «Весенний дождь», основой которого стал христианский мотив прощения, явленного в образе дождя: «да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5:45) [1]. Стихотворение проникнуто образами света: это окна, вымытые хозяйкой, светлая музыка, которая льется в первый раз после черного года, солнце, к которому уже не надеялся найти дорогу лирический герой. В стихотворении дождь – это не только прощение, но и исцеление души: «<…>быть может, затем, чтобы рану / Исцелил это дождик-малыш, вешний гром неожиданно грянул, / И затренькала музыка с крыш» [11, с. 184].

Выводы. Таким образом, изучение поэтического цикла А. Г. Румянцева «У черного порога» с точки зрения христианской аксиологии еще раз подтверждает мысль о том, что «именно христианская традиция составляет корневую систему той культуры, к которой принадлежит автор» [6, с. 97]. Через ключевые христианские образы и мотивы в цикле А. Г. Румянцева представлен процесс возрождения души лирического героя, его путь из духовного апокалипсиса и внутренней тьмы – через принятие и прощение – к любви и свету.

Библиография
1.
Библия. Синодальный перевод. Режим доступа : http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/biblija/
2.
Бухаркин П. Е. Православная Церковь и русская литература в XVIII – XIX веках. (Проблемы культурного диалога). СПб: Изд-во С-Петербург. ун-та, 1996. – 172 с.
3.
Дунаев М. М. Православие и русская литература: учебное пособие для студентов духовных академий и семинарий. В 5-ти частях. Ч. 1. М.: Христианская литература, 1996. – 480 с.
4.
Дунаев М. М. Спасительная сила поэзии / Духовный потенциал русской классической литературы: сб. науч. Тр. – Москва : Изд-во «Русский мир», 2007. – с. 76-83.
5.
Есаулов И. А. Категория соборности в русской литературе. Петрозаводск: Издательство Петрозаводского университета, 1995. – 288 с.
6.
Есаулов И. А. Новые категории филологического анализа для постижения русской классики / Духовный потенциал русской классической литературы: сб. науч. Тр. – Москва : Изд-во «Русский мир», 2007. – с. 94-113.
7.
Ильин И. А. О тьме и просветлении. Книга художественной критики. Бунин – Ремизов – Шмелев / И. А. Ильин. Собр. соч.: в 10 т. Т. 6: Кн. 1 — М.: Русская книга, 1996. — 560 с. (336-337)
8.
Котельников В. А. Православная аскетика и русская литература (на пути к Оптиной). СПб.: Изд-во «Призма-15», 1994. — 208 с.
9.
Кошемчук Т. А. Русская поэзия в контексте православной культуры / Т. А. Кошемчук. – СПб: Изд-во «Наука», 2006. – 639 с.
10.
Любомудров А. М. 2003. Духовный реализм в литературе русского зарубежья: Б. К. Зайцев, И. С. Шмелёв. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. – 271 с.
11.
Румянцев А. Г. Государыня Жизнь: стихотворения. Венки сонетов. Поэма. Переводы / А. Г. Румянцев. – Иркутск : Изд-во АНО «Родная Земля», 2006. – 432 с.
12.
Черепанова Н. Б. Христианская символика цветов в лирике В. В. Гофмана / Евангельский текст в русской литературе XVIII – XX веков: цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр: вып. 7. – Петрозаводск : Изд-во ПетрГУ, 2012. – с. 276-28
References (transliterated)
1.
Bibliya. Sinodal'nyi perevod. Rezhim dostupa : http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/biblija/
2.
Bukharkin P. E. Pravoslavnaya Tserkov' i russkaya literatura v XVIII – XIX vekakh. (Problemy kul'turnogo dialoga). SPb: Izd-vo S-Peterburg. un-ta, 1996. – 172 s.
3.
Dunaev M. M. Pravoslavie i russkaya literatura: uchebnoe posobie dlya studentov dukhovnykh akademii i seminarii. V 5-ti chastyakh. Ch. 1. M.: Khristianskaya literatura, 1996. – 480 s.
4.
Dunaev M. M. Spasitel'naya sila poezii / Dukhovnyi potentsial russkoi klassicheskoi literatury: sb. nauch. Tr. – Moskva : Izd-vo «Russkii mir», 2007. – s. 76-83.
5.
Esaulov I. A. Kategoriya sobornosti v russkoi literature. Petrozavodsk: Izdatel'stvo Petrozavodskogo universiteta, 1995. – 288 s.
6.
Esaulov I. A. Novye kategorii filologicheskogo analiza dlya postizheniya russkoi klassiki / Dukhovnyi potentsial russkoi klassicheskoi literatury: sb. nauch. Tr. – Moskva : Izd-vo «Russkii mir», 2007. – s. 94-113.
7.
Il'in I. A. O t'me i prosvetlenii. Kniga khudozhestvennoi kritiki. Bunin – Remizov – Shmelev / I. A. Il'in. Sobr. soch.: v 10 t. T. 6: Kn. 1 — M.: Russkaya kniga, 1996. — 560 s. (336-337)
8.
Kotel'nikov V. A. Pravoslavnaya asketika i russkaya literatura (na puti k Optinoi). SPb.: Izd-vo «Prizma-15», 1994. — 208 s.
9.
Koshemchuk T. A. Russkaya poeziya v kontekste pravoslavnoi kul'tury / T. A. Koshemchuk. – SPb: Izd-vo «Nauka», 2006. – 639 s.
10.
Lyubomudrov A. M. 2003. Dukhovnyi realizm v literature russkogo zarubezh'ya: B. K. Zaitsev, I. S. Shmelev. SPb.: Dmitrii Bulanin, 2003. – 271 s.
11.
Rumyantsev A. G. Gosudarynya Zhizn': stikhotvoreniya. Venki sonetov. Poema. Perevody / A. G. Rumyantsev. – Irkutsk : Izd-vo ANO «Rodnaya Zemlya», 2006. – 432 s.
12.
Cherepanova N. B. Khristianskaya simvolika tsvetov v lirike V. V. Gofmana / Evangel'skii tekst v russkoi literature XVIII – XX vekov: tsitata, reministsentsiya, motiv, syuzhet, zhanr: vyp. 7. – Petrozavodsk : Izd-vo PetrGU, 2012. – s. 276-28

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая работа посвящена анализу лирики А.Г. Румянцева с позиций христианской аксиологии. Ценностные ориентиры в литературе зачастую играют важную, существенную роль, следовательно, выявление примет, форм, граней вполне аргументировано и целесообразно. Спектр научных работ по проблемам христианской аксиологии достаточно широк, это подчеркивается автором еще в начале статьи (см. ссылки на труды В. Котельникова, И. Есаулова, П. Бухаркина, М. Дунаева, А. Любомудрова). Обзор литературы позволяет системно оценивать выбранную проблему, дополнять ее новыми научными изводами. Методология исследования включает как данные эмпирики, так и результаты структурно-семиотического анализа. Подобный синтез вполне органичен, каких-либо ярко-выраженных противоречий нет. Новизна исследования определяется выбором малоизученной литературной базы. Творчество Андрея Румянцева не так часто становится предметом специального, профильного изучения, тем более в спектральной оценки проявления христианской аксиологии. Лирический герой Румянцева, который и реализует «стандарт» мироощущения автора, естественен, эмоционален, человечен. Наблюдая за природой самораскрытия персонажа румянцевского цикла «У черного порога» (вариант названия французского издательства) читатель/реципиент ступенчато принимает фактор страданий, момент наступления личного горя, масштабность отечественной катастрофы. При этом активно срабатывает религиозный, ненарочитый, но глубоко искренний пафос. Таким образом, чувственный ценз кульминационно важен для автора. Стоит отметить, что актуальность работы заключается в расширении границ литературного пространства. Лирика А. Румянцева «имеет некий трансисторический характер», она естественно-амбициозна, правдива и «состоятельна». В работе концептуальным видится именно целостный разбор цикла: это и сюжетика, и история создания, и поэтика, и проблематика, и архитектоника, и стилистика. Потенциальному читателю будет несложно разобраться вместе с исследователем в сути выбранной темы, установиться ряд индивидуальных примет и черт, охарактеризовать поэтику текстов. Как видно из основной части работы, автор заинтересован в том, чтобы «христианские мотивы в лирическом цикле Румянцева» не только высветить и обозначить, но и определить их функцию. Далее это отражается и в гипотезе о становлении жанров (стихотворение-обвинение, стихотворение-инвектива), и в поиске интертекстуальных связей, и в объективации лирического героя как такового. Текст цельно сформирован, содержательная часть не противоречит заголовку/теме, стиль наукообразен, терминологически точен. Автор самостоятелен в аргументации ряда позиций, например, «следует отметить, что восприятие лирическим героем образов неба и света отражает изменения, происходящие в его сознании», «помимо аллюзии на один из главных христианских праздников, знаменующий начало крестного пути Христа, – Вход Господень в Иерусалим, в этом стихотворении можно увидеть реминисценцию из Послания к Евреям апостола Павла…». Диалог с оппонентами носит, на мой взгляд, формально-импульсивный характер, т.е. автор не буквально соглашается/принимает ту или иную точку зрения, он как бы отталкивается от нее и движется далее. Подобная структурация есть акцент на индивидуальности. Завершает работу вывод, который вполне уместен и целесообразен: «Через ключевые христианские образы и мотивы в цикле А. Г. Румянцева представлен процесс возрождения души лирического героя, его путь из духовного апокалипсиса и внутренней тьмы – через принятие и прощение – к любви и свету». Техническая сторона работы выдержана, библиографический список полностью отражен в основном тексте. Считаю, что статья «Христианские мотивы и образы в лирическом цикле А. Г. Румянцева «У черного порога» может быть рекомендована к открытой публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"