по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Художественные особенности жанровой формы танка в творчестве И.Баишева
Васильева Татьяна Ниловна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра якутской литературы, Северо-Восточный федеральный университет имени М.К.Аммосова

677000, Россия, г. Якутск, ул. Белинского, 58

Vasileva Tatiana Nilovna

PhD in Philology

Associate Professor of the Department of Yakut Literature at Ammosov North-Eastern Federal University

677000, Russia, g. Yakutsk, ul. Belinskogo, 58

VTatyanaN@yandex.ru

Аннотация.

Предметом исследования являются стихотворения, написанные японской жанровой формой танка в творчестве поэта, члена Союза писателей Якутии Ильи Гаврильевича Баишева. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как особенности соответствия канонам японской поэзии: следование основным правилам и традициям (стилистические, строфические и композиционные критерии), эстетическим принципам и категориям. А также изучается национальная специфика освоения жанровой формы, что может проявляться в раскрытии образа, звукописи, стремлении к выражению национального мировосприятия. В статье основным методом исследования выбраны описательный и сравнительно-сопоставительный анализы стихотворений, написанных в жанровой форме танка. Основными выводами проведенного исследования являются выявление особенностей освоения танка в якутской поэзии на основе сравнения типологии оригинала (формальные и композиционные принципы,тема и проблематика) и индивидуально-авторского своеобразия. Общее типологическое сходство изучаемых танка с японской поэтикой находим в следовании эстетическим принципам (юген, сиори, энго), использовании сезонных слов, недосказанности и иносказании. Отличие якутских произведений в появлении особой рифмовки, роли аллитерации и национальной интерпретации образов.

Ключевые слова: твердые формы лирики, цикл, танка, Илья Баишев, якутская поэзия, жанровая форма, поэтика, японская поэзия, пятистишия, типология

DOI:

10.25136/2409-8698.2018.4.28375

Дата направления в редакцию:

26-12-2018


Дата рецензирования:

14-12-2018


Дата публикации:

28-12-2018


Abstract.

The subject of the research is the poems written by a poet and member of the Union of Yakurian Poets, Ilya Baishev, in a Japanese genre form 'tanka'. In her research Vasilieva examines such aspects of the topic as the correspondence to the canons of Japanese poetry, i.e. observation of the main rules and traditions (in style, verse and composition), aesthetic principles and categories. Vasilieva also analyzes national specific features of the genre form which may have been expressed in images, sound pattern, national worldview. The main research methods used by the researcher include descriptive and comparative analysis of tanka poems. The main results of the research are the peculiarities of tanka in Yakut poetry based on the comparison of the original's features (formal and compositional principles, themes and range of problems) and individual writer's singularity. Based on the author, the common feature of Yakut tanka and Japanese poetry is that both are based on the same aesthetic principles (yugen, siori, engo), use seasonal words, innuendo and allegory. The difference is that Yakut poetry has a special kind of rhyming, role of alliteration and national interpretation of images. 
 

Keywords:

poetics, genre form, Yakut poetry, Ilya Baishev, tanka, cycle, firm forms of lyrics, Japanese poetry, pentastiches, typology

Произведения в форме восточной лирики впервые появляются в якутской литературе в 1970-х гг. Эти годы знаменательны для якутской лирики усилением её публицистичности, гражданственности, расширением медитативной и философской направленности. Данный период также характеризуется поисками новых ценностных и эстетических ориентиров, которые привели к активному освоению «жанрово-стилевых форм поэзий других народов адекватно национальному своеобразию художественного познания мира и версификации» [7, с. 195]. Творческое восприятие опыта мировой поэзии, ее влияние привело к появлению в творчестве якутских поэтов канонизированных форм восточного стиха, приближенных к типологии оригинала. Современные якутские поэты по-своему осваивают восточные твёрдые формы, с одной стороны, стараясь придерживаться классических канонов, с другой стороны, – сохраняя своё национальное своеобразие.

Особый интерес в этом плане представляют пятистишия поэта, прозаика, члена Союза писателей Якутии Ильи Баишева, которые написаны в жанре танка. Японские танка в его творчестве встречаются в двух циклах: "Ыраах сулус тырыма", "Киhи буолуу терде". Целью исследования является выявление особенностей поэтики твердой формы в указанных произведениях на основе изучения влияния японской лирики: тематики, образов, соответствия канонам (ритмики, слогового разделения 5-7-5-7-7, деления структуры на две части). Также учитывается, что в освоении форм классической поэзии особое значение имеют различные аспекты влияния иноязычной литературы: мотивы, элементы, эстетические категории и признаки. Предполагается, что танка, сохраняя канонические признаки, могут изменяться, вбирая в себя те особенности (ритмические, лексические, аллитерационные и др.), в которых наблюдается наибольшее совершенство национальной поэзии. Соответственно, как характерные национальные особенности якутского стиха, проводится анализ своеобразия звуковой и ритмической организации пятистиший автора.

Итак, первый цикл И. Баишева «Ыраах сулус тырыма» («Свет далёкой звезды», 1985) состоит из 55 танка (всего 275 строк), посвящённых теме любви. В большинстве случаев соблюдается слоговое разделение: 5-7-5-7-7 (в 25 танка). В остальных произведениях нарушается систематика слогов в стихах при соблюдении 31 слога в одном танка. Наибольшее количество составляют пятисложные строки – 74 (27%), выражены в 12 ритмических вариантах (часто используется вариант 2-3 (30 раз), 3-2 (14 раз)). Ритмических вариантов семисложных строк 28, наиболее часто встречается схема 2-2-3 (25 раз), 3-2-2, 4-3 (по 14 раз).

Своеобразие жанровой формы можно отметить в аллитерации: начальной и внутристиховой. Так начальная аллитерация выражена в 12 строках (4,36%). Глубина аллитерации достигает до четырёх звуков. Внутристиховая аллитерация отмечена в 64 случаях (23%), где наибольшее количество составляют парные созвучия слов. Таким образом, получается особая интонация стиха, которая углубляет раскрытие печального мотива многих произведений. Во всём цикле намечается даже особая рифмовка, обусловленная созвучием слов, но не характерная в жанровой форме танка:

Киһи киһиэхэ а 5 Человека к человеку

Тардыһар дьулуһуутун б 7 Притяжение

Туох да тохтоппот. в 5 Ничто не остановит.

Ол эбит – дууһа сааһа, г 7 Это есть – души весна,

Тоҕо бэрдэй сылааһа? г 7 [2, с. 20] Как же хорошо её тепло.

Можно даже отметить количество их вариантов – 27 (7 раз вариант – а bcdd , 4 раза – а bcbc , 3 раза а bcdc , аа bcb , остальные по 1-2 раза).

Во всех стихотворениях И.Баишева соблюдается двухчастное разделение танка:

Күһүҥҥү тыал Осенний ветер

Аар хатыҥ сэбирдэҕин Священной березы

Биир-биир тонуур. Каждый листок сбивает.

Итинник олох хатыҥар На березе жизни

Көмүс күннэр көҕүрүүллэр [2, с. 12]. Уменьшаются золотые дни.

Нужно отметить, что в этих произведениях танка получает свою художественную реализацию в форме цикла (П.В.Максимова). Наблюдается своеобразное введение (танка № 1), зачин (танка № 2-4), основная часть (танка № 5-46) и заключение (танка № 47-55), то есть последовательное композиционное развитие всего цикла. Например, во введении описывается, как подобно тому, что осенний ветер осыпает листья с берёзы, осыпаются с древа жизни золотые дни (танка № 1). Образы осени, ветра и дерева перекликаются с образами «энго » в японской поэзии, которые символизируют собой печаль, холодное одиночество, утрату былых надежд [3]. Далее автор размышляет о жизни, о её конечности и быстротечности, о времени, которое неумолимо идёт вперед, не щадя желания и стремления, молодость и красоту человека («мудзё » – в японской поэзии идея бренности и мимолётности земного бытия [4]). Поэтому смысл человеческой жизни состоит в достойной, счастливой жизни, в которой каждый выбирает себе путь сам. Напоминает читателю народную мудрость о том, что каждый сам «возделывает» отданный ему путь, всё в руках самого человека (танка № 2-4). В зачине поэт говорит о том, что он в своей жизни совершил непростительную ошибку, которая терзает его душу на протяжении долгих десяти лет – разлучился со своей любимой девушкой. Лирический герой ищет причины этого печального события, признаваясь, что только начал понимать неразрывную связь моментов прошлого. В основной части горькое понимание того, что ничего не вернуть, заставляет вспомнить о прошедшей любви, раскрыть исповедь души. Все 55 танка воспринимаются как признание в вечной любви, как посвящение любимой девушке – «далёкой неугасающей звезде».

Основную часть начинает танка, в котором короткое слово «нет», произнесённое из уст любимой решило его дальнейшую судьбу. Далее идут танка, раскрывающие муки влюблённого и всю гамму эмоций, связанных с печалью неразделённой любви. Лирический герой вспоминает моменты молодости, свою любовь и даёт советы читателям, чтобы его ошибки послужили кому-нибудь уроком. Печальный опыт, открывающий суровую правду жизни, не отменяет необходимости сохранения чувств и отношений между другими людьми. Основными, можно сказать, даже кульминационными, являются танка № 15-39. Это обращения к любимой (выражены местоимениями «ты», «тебе», «с тобой»), послания в виде стихотворений. Лирический герой выражает свои ещё не угасшие желания быть с ней вместе. Хочет быть ей огнём, который по жизни ей светит; ангелом в тяжёлые моменты. Говорит о том, что память о ней вечна в его скучающем сердце. Просит успокоить его сердце, усмирить огонь в крови, мучается в ожидании встречи.

Заключение (танка № 47-55) содержит в себе определение сущности любви и смысла жизни. Любовь подобна воспоминаниям о Родине на чужбине, это вечное притяжение, стремление человека к другому человеку, содержание души, её связь с другой душой. Счастье – жить вместе с любимой. Лирическому герою выпала иная судьба, но уважение и дружба помогают преодолеть жизненные невзгоды. Его печальную участь красят только дети, так как в них он видит продолжение своей жизни, хотя они и были той «роковой» ошибкой.

Лирический герой говорит, что, становясь зрелым, а значит мудрым, человек только начинает постигать смысл жизни, понимать свои ошибки. Нельзя полагаться только на судьбу и рок, на самом деле они являются запечатлёнными жизнью выражениями самой сути человека. Нельзя вечно жить прошлым, тем самым, теряя будущее и радость жизни. Правильно оценивая и принимая правду жизни нужно ценить то, что есть, то, что можешь.

К финалу лирического цикла герой находит ответ на свои мучительные поиски: на самом деле он молится исчезнувшей тени молодой девушки, теперь у неё своя семья и она его не помнит. А молодость не вернуть, как невозможна встреча с любимой – недоступной звездой. Но всё-таки любимая рядом, она вечно живёт в его сердце, то есть свет далёкой звезды он находит в себе. Но в последнем танка автор говорит, что надо ждать, ждать своё время, ибо судьба благосклонна к тем, кто ждёт.

Национальное как ментальное начало в произведениях И.Баишева ощущается в образном мышлении, традиционных метафорах и сравнениях, где выражаются исконные образы якутской поэзии. Например, священная берёза («Аар хатын») метафорически равняется древу жизни, что глубоко символично, ибо берёза является культовым понятием, связанным с продолжением рода. Стихи в произведении И.Баишева подобны радуге мысли и сравниваются с радугой над аласом, то есть с исконно традиционным романтическим образом якутской поэзии.

Традиционно раскрывается и образ возлюбленной. Якуты издревле всё священное непременно сравнивают с солнцем. Так, поэт самого дорогого человека – единственную любовь – называет «солнцем», «божеством» («Кун-танара»). Символ возлюбленной у Баишева переплетается с образом Родины. Лирический герой всегда и везде чувствует её печальный взгляд, её присутствие рядом, поэтому она сравнивается с удаганкой. Автор сравнивает её с золотом, её красота манит, завораживает своей неуловимостью, недоступностью и яркостью, как свет далёкой звезды. Сходным моментом с японским танка можно назвать близость этого примера к эстетической категории «юген» , под которой понималась неуловимая красота, имеющая налёт таинственности и даже фантастичности [10, с. 11].

Лирический герой ждёт исполнения обещания, что они ещё встретятся, теряя уверенность, но сохраняя надежду на протяжении многих лет, поэтому он сравнивает себя с устойчивым в якутской культуре образом одинокого журавля.

Можно сказать, что особенностью поэтического языка и стиля И.Баишева являются авторские метафоры, новые интерпретации известных явлений. Например, обращение к образу скрипки. Девушка уподобляется струнам, а молодой человек – смычку: вместе они создают песню любви. То есть с помощью песни скрипки автор образно символизирует единое целое, органическую связь двух любящих сердец. В другом примере даже через годы любовь сияет светом счастья так же, как лучезарно отражается свет солнца на гранях алмаза.

Второй цикл И. Баишева – «Киhи буолуу тeрдe» («Истоки становления человеком», 1994). В его произведениях соблюдаются формальные, композиционные, в определенной степени и слоговые каноны танка. Дело в том, что из 55 танка, представленных в цикле, в 21 произведении автор не придерживается 31 слога. Из 275 строк пятисложных - 100 (36,36%), семисложных – 144 (52,36%), в основном, состоят из одно-, двух-, трёхсложных слов. Вариантов ритмического строя пятисложных строк – 10, наиболее часто используется схема 2-3 (38 раз), 3-2 (24 раза). Семисложные строки имеют 33 варианта ритмического строя. Самыми многочисленными являются схемы 2-2-3 (22 раза), 4-3 (18 раз). Остальные варианты встречаются от 1 до 13 раз.

Как национальное своеобразие можно также отметить наличие аллитерации. Начальная аллитерация встречается в 16 моментах, глубина созвучных слов намечается обычно до двух звуков. Внутристиховая аллитерация встречается в 74 (27%) строках, по типу наибольшее количество составляют в стихах парные созвучия слов. Нерифмованных пятистиший 10, в остальных случаях используются интересные виды рифмовки: аа bcd (6 раз), а b а cd (5 раз), а bcdc (4 раза) и др.

Тема танка И.Баишева очень разнообразна. Проблема произведений от бытового, обыденного вырастает до всенародного, общечеловеческого смысла. Это, по определению П.В.Максимовой, законченные оригинальные умозаключения: «Небезынтересно отсутствие тематических границ по отношению ко всему циклу: поэт может выбрать предметом размышления в одной танка сугубо бытовую будничную проблему, в другой политическую обстановку страны». Это объединённые под общим названием неординарные выводы поэта о весьма разнообразных обстоятельствах жизни человека [8, с. 159-160].

«Истоки становления человеком» можно отнести к философским размышлениям о жизни, времени, любви, творчестве, об упадке национальной культуры. Мысли о том, что делает человека человеком, становятся идейно-тематическими ориентирами для раскрытия общей темы – раздумий о социально-нравственных критериях человеческой жизни. Основой духовности являются вера, благословение Бога и близких, дыхание Айыы, мудрость предков и их добрые заветы. Вера в свои возможности и её правильная оценка, принятие собственных ошибок и их исправление. Автор призывает не забывать других, уметь их слушать и понимать. Ценить окружающее, природу, любить родную землю, быть готовым отдать за неё жизнь. Чтобы стать истинным человеком, нужно стойко переносить невзгоды, волнения души и разума, а также стоны сердца, познать науку страданий. Не совершать грех, спешить делать добро людям. Не оставаться на одном месте, развиваться, обретать всё больше знаний и умений, так как сила человека в его таланте и способностях. Быть активным, открытым для других и для всего нового.

Одним из критериев становления является воспитание другого человека по пути Айыы, передача ему жизненного опыта своим примером, нужно быть к нему ближе, чтобы он не чувствовал себя одиноким и покинутым, так как ростки становления зарождаются ещё в детстве.

Тема творчества также связана с нравственными критериями становления человека. Книги могут раскрыть смысл и содержание человеческой жизни, это кладезь мудрости и корабли мысли, знание которых приводит к добру и гуманности. Имя истинного творца, оставаясь на века, в каждом читателе всегда может пробудить человеческие начала.

Таким образом, чтобы стать человеком и достичь счастья нужно найти себя, быть в гармонии с самим собой, развиваться, создать семью, воспитать ребёнка и придерживаться нравственных критериев. Но человек разрушает свой внутренний стержень, моральные устои, забывает традиции и обычаи, теряет свою национальную культуру. Автор жалеет о том, что не каждому дано стать истинным Человеком. Отчасти из-за того, что в человеке всегда есть и будут два противоборствующих начала: стремление вверх и возможность падения вниз.

Автор, размышляя о времени, любви, взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, также раскрывает истоки становления человека. Мысли о времени и её изменении связаны с чувством сожаления, утраты былых надежд. Таким образом, «именно локальная автономная тема танка является объединяющим жанровым фактором произведения, которое получает свою полноценную художественную реализацию в форме цикла» [8, с. 160].

Типологической особенностью жанрового цикла является то, что автор строго придерживается деления танка на две части. Афористичность, использование иносказания, некоторых омонимических метафор и выражений приближают стихотворения И.Баишева к классической японской лирике, когда одно танка может иметь несколько значений:

Чаардаабыт тыылар, Лодки на мели,

Түҥнэстибит оҥочолор – Опрокинувшиеся челны -

Элбэхтэрин эриэхсит! Как их много!

Хайыахпыт баарай, Что мы сделаем,

Үйэбит оннук [1, с. 3]. Жизнь такая.

В данном случае выражение «Чаардаабыт тыылар, Туннэстибит оночолор» может употребляться и в прямом и переносном смысле. В переносном смысле это выражение означает несложившиеся судьбы.

Также используются аллегории философского содержания. Например, когда автор говорит, что в нём живут два человека, он имеет в виду вечную борьбу добра и зла в человеческой натуре, антитезу стремления вверх и падения вниз.

Произведения И.Баишева в целом пронизаны народным мировоззрением. Пятистишия поэта – это цикл народной мудрости, собрание этнопедагогических ценностей, стихотворения – благопожелания, призывающие к добру и гуманности. Автор беспокоится о сохранении национальных истоков и традиций, его тревожит равнодушие современного человека. Национальное своеобразие ощущается в образном мышлении и лексике танка. Например, используются такие понятия, как «аньыы-хара» (букв. «грех-чернота»), символизирующее грех и тёмную сущность человека; «Кун Танара» - говорящее о традиционном поклонении Богу-Солнцу; «Урдук Айыы» - (букв. Высокое, Верхнее Айыы) обозначение верховного божества в якутском веровании; «Айыы тыына» - дыхание, прикосновение Айыы; «сир туннугэ» - определение мудрого человека; «алта уон а5ыс албас» - (букв. «68 хитростей») обозначает наивысшее обладание духовными знаниями и умениями [5].

Таким образом, существует национальная специфика восприятия строфических форм мировой литературы, а также индивидуально-авторские особенности обращения отдельных поэтов к определенному виду. Освоение танка в якутской поэзии происходит на основе традиционных особенностей. Отличие якутских произведений в появлении особой рифмовки (не характерной для танка), роли аллитерации и национальной интерпретации образов. Традиционное использование строфической аллитерации, ритмико-синтаксического параллелизма углубляет интонацию и идейно-тематическое содержание стиха, уточняет композицию и развитие мысли автора. Пяти-, семисложные строки японского танка особенно близки якутскому читателю, так как напоминают форму народных песен, основанных на семисложнике. В циклах поэта индивидуально-авторское своеобразие выражается в дидактической направленности, мотивах беспокойства о сохранении истоков и традиций. Произведения И. Баишева обладают обширной тематикой, где выражаются раздумья о социально-нравственных критериях человеческой жизни. Изученные примеры близки типологии оригинала по формальным и композиционным признакам. Танка в якутской поэзии получают свою художественную реализацию в форме цикла, где выражается единая тематика. Связь описания природы, окружающего мира с душевным состоянием лирического героя подтверждает двухчастную структуру танка. Общее типологическое сходство изучаемых танка с японской поэтикой находим в следовании эстетическим принципам (юген, энго , мудзё ), использовании сезонных слов, недосказанности и иносказании.

Библиография
1.
Баишев И. Киhи буолуу терде. Танка цикла // Эркээйи, Майа.-1994. ахсынньы 24 к., с. 3.
2.
Баишев И. Ыраах сулус тырыма: (Хоhооннор). – Якутскай: Кинигэ изд-вота, 1985. – 22 с.
3.
Боронина И.А. Поэтика классического японского стиха (VIII-XIII вв.). – М.: Наука, 1978. – 373 с.
4.
Бреславец Т.И. Традиция в японской поэзии (классический стих танка). – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1992. – 114 с.
5.
Васильев Г.М. Якутское стихосложение. – Якутск: Якуткнигоиздат, 1965. – 126 с.
6.
Дьячковская М.Н. Аллитерация и рифма в якутской поэзии: Проблемы эволюции и классификации. – Новосибирск: Изд-во СО РАН: ОИГГМ, 1998. – 150 с.
7.
Литература Якутии XX века: (историко-литературные очерки) / Редкол.: В.Н.Иванов (отв. ред.), П.В.Максимова (зам. отв. ред.), М.Н.Дьячковская, Л.Н.Романова; Акад. наук РС (Я). Ин-т гуманит. исслед. – Якутск: ИГИ АН РС (Я), 2005. – 726 с.
8.
Максимова П.В. Жанровая типология якутской поэзии: Вопросы эволюции и классификации форм. – Новосибирск: Наука, 2002. – 255 с.
9.
Тобуроков Н.Н. Якутский стих. – Якутск: Кн. изд-во, 1985. – 160 с.
10.
Японская любовная лирика. – М.: Изд-во «Эксмо», 2004. – 320 с., илл.
References (transliterated)
1.
Baishev I. Kihi buoluu terde. Tanka tsikla // Erkeeii, Maia.-1994. akhsynn'y 24 k., s. 3.
2.
Baishev I. Yraakh sulus tyryma: (Khohoonnor). – Yakutskai: Kinige izd-vota, 1985. – 22 s.
3.
Boronina I.A. Poetika klassicheskogo yaponskogo stikha (VIII-XIII vv.). – M.: Nauka, 1978. – 373 s.
4.
Breslavets T.I. Traditsiya v yaponskoi poezii (klassicheskii stikh tanka). – Vladivostok: Izd-vo Dal'nevost. un-ta, 1992. – 114 s.
5.
Vasil'ev G.M. Yakutskoe stikhoslozhenie. – Yakutsk: Yakutknigoizdat, 1965. – 126 s.
6.
D'yachkovskaya M.N. Alliteratsiya i rifma v yakutskoi poezii: Problemy evolyutsii i klassifikatsii. – Novosibirsk: Izd-vo SO RAN: OIGGM, 1998. – 150 s.
7.
Literatura Yakutii XX veka: (istoriko-literaturnye ocherki) / Redkol.: V.N.Ivanov (otv. red.), P.V.Maksimova (zam. otv. red.), M.N.D'yachkovskaya, L.N.Romanova; Akad. nauk RS (Ya). In-t gumanit. issled. – Yakutsk: IGI AN RS (Ya), 2005. – 726 s.
8.
Maksimova P.V. Zhanrovaya tipologiya yakutskoi poezii: Voprosy evolyutsii i klassifikatsii form. – Novosibirsk: Nauka, 2002. – 255 s.
9.
Toburokov N.N. Yakutskii stikh. – Yakutsk: Kn. izd-vo, 1985. – 160 s.
10.
Yaponskaya lyubovnaya lirika. – M.: Izd-vo «Eksmo», 2004. – 320 s., ill.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"