по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Предельность и глаголы движения в якутском языке
Самсонова Екатерина Максимовна

кандидат филологических наук

научный сотрудник, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук

677027, Россия, республика Саха (якутия), г. Якутск, ул. Петровского, 1, каб. 301

Samsonova Ekaterina Maksimovna

PhD in Philology

Researcher at Institute for Humanities Research and Indigenous Studies of the North, Russian Academy of Sciences, Siberian Branch

677027, Russia, respublika Sakha (yakutiya), g. Yakutsk, ul. Petrovskogo, 1, kab. 301

samsonova_em@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2018.4.28170

Дата направления статьи автором в редакцию:

28-11-2018


Дата публикации:

05-12-2018


Аннотация.

Предметом исследования являются особенности проявления признака предела в лексико-семантической группе глаголов движения в якутском языке. Особое внимание автором уделяется классификации подгрупп предельных глаголов с семантикой ориентированного, вертикального перемещения и со значением преодоления препятствий. В качестве лексикографического источника в статье выступает материал «Большого толкового словаря якутского языка». Полисемичность многих глаголов движения якутского языка предполагает использование в качестве единицы анализа не самой глагольной лексемы, а ее лексико-семантического варианта (ЛСВ). Применение функционально-семантического подхода позволило определиться с местом, занимаемым предельной/непредельной глагольной лексикой в трехуровневой структуре плана выражения категории лимитативности рассматриваемого языка. Новизна работы заключается в том, что впервые в якутском языкознании производится разграничение предельных глагольных лексем на основе лексико-семантических групп: ранее исследователями основное внимание уделялось изучению только такого признака как переходность/непереходность действия. В ходе анализа установлено, что полисемичность большинства якутских глаголов позволяет их лексико-семантическим вариантам участвовать в выражении нескольких типовых ситуаций. Произведенная классификация предельных глаголов движения в якутском языке показывает, что в зависимости от разновидности перемещения различается и степень проявления предела в семантике глагольной лексемы.

Ключевые слова: якутский язык, глагол, функционально-семантическая категория, аспектуальность, предельность, лексико-семантический вариант, ориентированное движение, вертикальное перемещение, преодоление препятствия, локализатор

Abstract.

The subject of the research is the peculiarities of the manifestation of the limit feature in the lexico-semantic group of movement verbs in the Yakut language. The author pays special attention to the classification of subgroups of verbs with the semantics of oriented, vertical movement and the meaning of overcoming obstacles. The lexicographic source in the article is the material of the Big Explanatory Dictionary of the Yakut Language. The polysemism of many verbs of the Yakut language movement implies using not the verbal lexeme itself, but its lexico-semantic version (LSV) as the unit of analysis. The use of the functional-semantic approach allowed to determine the place occupied by the limiting / unsaturated verbal vocabulary in the three-level structure of the expression plan of the category of limitingness of the language in question. The novelty of the work lies in the fact that for the first time in Yakut linguistics a distinction is made between verbal lexemes on the basis of lexico-semantic groups: previously, researchers focused only on the study of such a feature as transitivity / intransigence of action. During the analysis, it was established that the polysemousness of most Yakut verbs allows their lexico-semantic variants to participate in the expression of several typical situations. The classification of limiting verbs of movement in the Yakut language shows that, depending on the type of movement, the degree of manifestation of the limit in the semantics of the verbal lexeme also differs.

Keywords:

lexical and semantic variant, limit, aspects, functional-semantic category, verb, Yakut language, oriented movement, vertical movement, overcome obstacles, localizer

Предельность/непредельность действия является одним из основных компонентов функционально-семантического поля качественной аспектуальности. В основе понятия данной категории находится «наличие/отсутствие у обозначенного действия “внутреннего” потенциального или реального предела, предусмотренного самой природой действия, в случае достижения которого оно исчерпывает себя и прекращается» [1, с. 29-30].

В рамках теории функциональной грамматики план выражения рассматриваемой категории в аспектуальных системах разных языков не одинаков [2, с. 52]. Например, в тюркских языках, где «ограниченность/неограниченность действия пределом не имеет статуса грамматической категории ... , возрастает роль аспектуальных характеристик, заключенных в лексической семантике глаголов» [2, с. 52-53].

Как отмечает Д. М. Насилов, группировка глаголов по признаку предельность/непредельность соотносится с различением глаголов действия и глаголов состояния [3, с. 128]. Одной из основных групп, занимающих весьма значительное место в области якутского глагола, являются глаголы движения. Характерную особенность якутского языка, по мнению Л. Н. Харитонова, составляет «наличие значительного количества самостоятельных глаголов, характеризующих разновидности одного и того же типа движения» [4, с. 32].

Необходимо отметить, что в якутском языке многие глаголы движения полисемантичны. Поскольку одна многозначная лексема может выражать как предельное, так и непредельное значение, в качестве единицы для анализа предпочтительно рассматривать не саму глагольную лексему, а его лексико-семантический вариант (далее – ЛСВ). В качестве лексикографического материала для данного исследования использованы словарные статьи из «Большого толкового словаря якутского языка» [5]. При выделении тех или иных подгрупп глаголов движения основывались на классификациях, представленных в работах Н. К. Дмитриева [6], Э. Р. Тенишева [7], Д. М. Насилова [3], и группировках якутских глаголов движения из монографий Л. Н. Харитонова [4], Е. П. Копыриной [8] и «Грамматики современного якутского литературного языка» (1982) [9].

В результате исследования выявлено, что в якутском языке к предельным глаголам движения могут быть отнесены следующие группы глаголов:

1) Первую, самую многочисленную группу составляют однонаправленные глаголы ориентированного движения: «предмет или лицо перемещается в направлении к нам и от нас» [7, с. 233]. В основе этой группы находятся три смысловые пары антонимичных глаголов: бар ‘в знач. уходить’ – кэл ‘приходить’, бар ‘в знач. уходить, отправляться’ – төнүн ‘идти обратно, возвращаться’, киир ‘входить’ – таҕыс ‘выходить’. Как глаголы движения, имеющие определенное направление, они управляют исходным и дательным падежами. Самостоятельная семантика глаголов не указывает на способ перемещения, что выясняется из контекста или при помощи обстоятельственных слов или конструкций с послелогом.

Например, первый ЛСВ глагола бар означает «передвигаться, перемещаться со своего места в каком-л. направлении, идти» [5, II, с. 184]. Семантически исходным является движение в пространстве, представленное как удаление от определенного пункта, в направлении от говорящего лица. Как отмечают исследователи, при этом мысль акцентируется преимущественно на начальном моменте движения: ‘уходить’ – ‘начать удаляться’ [4, с. 58]. Таким образом, в качестве предела здесь выступает момент начала движения. С помощью дополнительных средств может указываться способ перемещения, начальный пункт и трасса движения. Например: Аны чаас аҥаарынан мантан сатыы барабыт ‘Через полчаса уходим отсюда пешком’; Кинилэр уонча көс устатыгар ат көлөнөн бараллар ‘Они отправятся на протяжении десяти миль на лошадях’ [5, II, с. 184].

В отличие от ЛСВ1 рассматриваемого глагола, в ЛСВ2, означающем «передвижение из одного пункта в другой» [5, II, с. 184], в качестве потенциального предела выступает указание конечного пункта, с достижением которого данное движение может считаться завершенным. В основном конечный пункт движения выражается дательным падежом, но есть случаи применения для этой цели и имени в исходном падеже. Например: Үһүө буолан эргэ балаҕаҥҥа бардыбыт ‘Втроем пошли к старой юрте’; Талкы оҕонньор Байбал өтөҕүттэн оҕуһунан от тиэйэ барда ‘Старик Талкы поехал на быке, чтобы привезти сено из заброшенной усадьбы Павла’ [5, II, с. 184]

Составляющий с ним смысловую пару глагол кэл лексически может выражать следующие значения: «приходить, приезжать, прибывать, подходить» [5, V, с. 465]. Основное содержание данного глагола – конкретная направленность движения в сторону говорящего лица. Предельность здесь подразумевается как достижение конечного пункта движения, реального предела, который может быть выражен либо дательным падежом, либо определяться контекстуально. Способ и средства движения, как и для всех подобных тюркских глаголов, определяются также из контекста или же уточняются с помощью лексических средств. Например: Семен Иванович туран остуолга кэллэ ‘Семен Иванович встал и подошел к столу’; Сөмөлүөтүнэн кэллим ‘Прилетел на самолете’; Биһиги тааҥкаларбыт лүһүгүрэһэн кэллилэр ‘Прибыли с грохотом наши танки’ [5, V, с. 465].

Антонимичный бар глагол төнүн означает движение, совершаемое в обратном направлении: «приходить обратно, возвращаться откуда-л.» [5, Х, с. 549]. Здесь предельность заключена в достижении начального пункта ранее совершенного движения, которое в данной ситуации выступает в качестве конечного пункта, с достижением которого движение может считаться завершенным. Как отмечает Э. Р. Тенишев, данный глагол «управляет дательным и исходным падежами (в якутском еще и творительным падежом) и не передает способа движения» [7, с. 241]. Например: Дьиэтин диэки төнүннэ ‘Пошел обратно в сторону своего дома’ [5, Х, с. 549].

Третью пару составляют глаголы, обозначающие движение, направленное внутрь и изнутри. Движение, направленное внутрь, выражается основным ЛСВ1 глагола киир «входить, войти» [5, IV, с. 67]. Движение обычно направлено по горизонтали. В качестве предела выступает момент захода, проникновения внутрь, путем преодоления какой-л. реальной либо условной границы. Несмотря на то, что глагол киир может означать «входить, въезжать, вступать, поступать, забираться, проникать», в самой семантике корня способ движения не указывается. Как и другие глаголы движения, он управляет исходным и дательным падежами, означающими начальный и конечный пункты соответственно. Например: дьиэҕэ киир ‘войти в дом’; куоракка киир ‘поехать в город’, күн киирдэ ‘солнце зашло (село)’ [4, с. 75]; таһыттан ынах этэрбэстээх киһи киирдэ ‘снаружи зашел человек в торбазах из коровьей шкуры’ [5, IV, с. 67].

Антонимичен указанному ЛСВ глагола киир ЛСВ1 глагола таҕыс «выходить из чего-л., покидать пределы чего-л.» [5, Х, с. 129]. Основная семантика глагола сводится к указанию направления движения в его общем виде – движение, направленное изнутри. Предел – момент выхода, пересечения границы, отделяющей внутреннее от наружного, невидимое от видимого. Например: дьиэттэн таҕыс ‘выходить из дому’, буруо тахсар ‘выходит, поднимается дым’ [4, с. 76]; ууттан таҕыс ‘выйти из воды’; ойуур иһиттэн таҕыс ‘выйти из лесу’ [5, Х, с. 129].

В якутском языке антонимичная пара кииртаҕыс может обозначать и перемещение из глубинки в центр и обратно. Например, одним из ЛСВ глагола киир является «перебраться, приехать из глубинки в центр». Например: Тыаттан бэҕэһээ киирбитэ ‘Приехал вчера из района (в город – из деревни, из сельской местности)’; Дьокуускайга киирииһибин ‘Видимо, придется ехать в Якутск’; Дьиикэй Туобуйа түгэҕиттэн киирбит ‘(Она) приехала из дикой глубинки Тобуи’ [5, IV, с. 68]. В данном случае носителями языка в качестве пространственного предела, даже без указания, подразумевается либо город, либо районный центр. Напротив, у глагола таҕыс , означающего «отправляться из центра на периферию, из оживленного места в глубинку» [5, Х, с. 129-130], конечный пункт движения – сельская местность, деревни, отдаленные участки. Например: Тыаҕа тахсан олорунан кэбис ‘Поезжай в сельскую местность и поселись там’; Сарсыарда нэһилиэккэ тахсар буоллум ‘Утром еду в наслег’ [5, Х, с. 129-130].

Помимо указанных глаголов, образующих антонимичные пары, к предельным глаголам ориентированного движения могут быть отнесены глаголы, в семантике которых содержится указание на совершение движения в определенном направлении, а именно в сторону от говорящего лица. В качестве предела, как и у глагола бар , выступает начальный момент движения, момент начала движения. Относятся глаголы типа куот ‘убегать’, күрээ ‘убегать, совершать побег’, тэскилээ ‘убегать с целью уклниться от чего-л.’, тэй ‘удаляться, отскакивать’, ой ‘отскочить от кого-чего-л., спешно уйти, поскакать’, чугуй ‘отступать назад’, дьалбарый ‘уйти, отойти, отступиться’. В некоторых из них в семантике глагола присутствует указание на способ и скорость движения: ЛСВ1 глагола куот «бежать, убегать, спасаться бегством» [5, IV, с. 507]; ЛСВ2 глагола ой «подскочить к кому-чему-л., отскочить от кого-чего-л., спешно уйти, поскакать» [5, VII, с. 228].

Глагол, содержащий указание на совершение движения в сторону к говорящему лицу – сит «догонять, настигать» [5, VIII, с. 456]. Предел – момент, когда субъект настигает, поравнялся с движущимся впереди объектом. Например: Тэлиэгэлээх аргыспыт ситэн тиийэн кэллэ ‘Нас нагнал наш попутчик с телегой’; Бөрө ситиэхчэ буолла ‘Волк нас вот-вот догонит’ [5, VIII, с. 456].

Кроме вышеуказанных непроизводных глаголов, к данной группе могут быть отнесены производные глагольные лексемы, образующиеся от имен существительных с помощью аффикса -лаа , и обладающие семантикой «отправляться, двигаться в сторону предмета»: дьиэлээ ‘отправляться домой’, куораттаа ‘поехать в город’, тыалаа ‘направиться в сельскую местность, в тайгу’, Чурапчылаа ‘ехать в Чурапчу’, өрүстээ ‘направиться к реке’, хонуулаа ‘отправиться в поле’ [9, с. 216]. В данном случае указание на предел действия – конечный пункт находится в самой семантике глагола, а точнее в имени существительном, от которого он образован.

2. Следующую группу предельных глаголов движения составляют глаголы со значением вертикального перемещения: түс ‘падать; спускаться’, оҕун ‘упасть’, таҕыс ‘подниматься куда-л.’, ытын ‘влезать, взбираться на что’, дабай ‘подниматься в гору’, өксөй ‘подниматься на перевал, идти, ехать вверх’, умус ‘нырять’, миин ‘садиться верхом’ и т. п.

Внутри группы можно выделить две семантические подгруппы с разными типами предела – движение по вертикали сверху вниз и снизу вверх. Как и все глаголы движения, они управляют дательным (цель движения) и исходным (место, по которому совершается движение, или отправная точка) падежами.

- движение по вертикали сверху вниз. Например, основными значениями глагола түс можно считать ЛСВ1 «устремляться вниз, падать» и ЛСВ2 «спускаться, сходить, слезать» [5, XI, с. 287]: харандаас сиргэ түстэ ‘карандаш упал на землю, выпал’; дьиэ үрдүттэн түс ‘спуститься с крыши’; кирилиэһинэн түс ‘спуститься по лестнице’. Во всех случаях семантика рассматриваемого глагола подразумевает достижение реального предела (указанного или определяемого контекстуально) – самой нижней точки пространства.

Семантически к указанной подгруппе может относиться и ЛСВ2 глагола киир «направляться куда-л. вниз, спускаться с более высокого места (к реке, озеру, аласу)» [5, IV, с. 67]. По сравнению с предыдущим глаголом, значение вертикального перемещения здесь более размыто, ближе к ориентированному перемещению. Предел или конечный пункт движения почти всегда указан: Ол кэннэ ойбоҥҥо киириэхпит ‘после этого пойдем (букв. спустимся) к проруби’; Сыарҕа суола алааска киирбит ‘след от саней ведет (букв. спускается) к аласу’; Өрүскэ муҥхалыы киирдибит ‘Спустились к реке порыбачить’ [5, IV, с. 67]. Отличается тем, что употребляется только с определенными именами, обозначающими конечный пункт, которые географически находятся на более нижнем уровне, по сравнению с исходным.

К движению сверху вниз можно отнести и основной ЛСВ глагола умус : «купаясь, погружаться в воду с головой, нырять». Здесь не требуется указание на достижение нижней точки пространства, а в качестве предела выступает полное погружение субъекта в воду: умсан атахпытын харбастыбыт ‘ныряя, стали хватать друг друга за ноги’; Чол гына умсан хаалла ‘С плеском он нырнул’ [5, XII, с. 161].

- движение по вертикали снизу вверх. Относится, например, ЛСВ9 глагола таҕыс «подниматься, карабкаться снизу вверх, на высоту, возвышенность» [5, X, с. 130]: Мин хайаҕа тахса сырыттым ‘Я поднимался на гору’; Эһэ тииккэ таҕыста ‘Медведь забрался на лиственницу’. Или ЛСВ1 глагола дабай «восходить, подниматься вверх» [5, III, с. 71]; ЛСВ3 глагола өксөй «подниматься на перевал, идти, ехать вверх по склону горы» [5, VII, с. 405]; ытын «взбираться, подниматься» [10, с. 533]. В указанных глаголах, в отличие от глаголов, обозначающих движение сверху вниз, предел не всегда реальный, а скорее всего, потенциальный – достижение вершины. Последние три значения глаголов, на наш взгляд, подразумевают даже не результат, а сам процесс восхождения.

К глаголам с реальным пределом в данной подгруппе может быть отнесен ЛСВ1 глагола миин «садиться верхом» [5, VI, с. 257]. Как отмечает Э. Р. Тенишев, «для некоторых тюркских языков он стал или имеет тенденцию стать универсальным глаголом для обозначения движения вверх вообще» [7, с. 261]. В значении «садиться верхом» данный глагол сам по себе подразумевает достижение предела – в результате действия субъект принимает положение верхом (сидя на спине животного или на техническом средстве передвижения): атын мииннэ ‘сел верхом на коня’; тыытын миинэр ‘садится в лодку, плавает на лодке’ [5, VI, с. 257].

Антонимичную пару рассмотренному ранее глаголу умус может составлять ЛСВ1 глагола күөрэй «всплывать на поверхность»: Ойбоҥҥо мунду бөҕөтө күөрэйбит ‘В проруби всплыло множество гольянов’ [5, V, с. 68]. Здесь достижение предела проявляется как появление всего субъекта или его части над поверхностью воды.

3. Третью группу составляют глаголы, указывающие на преодоление преграды в движении. К ним относятся глаголы, «содержание которых сводится к передаче такого процесса перемещения, когда движущийся предмет или лицо преодолевает определенное препятствие на пути своего движения» [7, с. 279]: аас ‘проходить’, туораа ‘переходить что’, атыллаа ‘перешагивать, переступать через что-л.’, куот ‘обогнать, перегнать кого-что-л.’ и т. п. Предельность здесь четко определяется моментом преодоления препятствия.

Например, ЛСВ1 глагола аас «проходить, проезжать мимо»: элбэх олбуордары, кыбаарталлары аастылар ‘прошли много дворов, кварталов’ [5, I, с. 183]. Преодоление препятствия в данном случае представляет собой двусторонний процесс: первая фаза – достижение объекта, вторая фаза – преодоление и движение дальше. Как отмечают исследователи, при этом движение может совершаться как в горизонтальной плоскости, так и в вертикальной. В последнем случае преодоление какой-л. вершины (горы, холма и т.п.) состоит из движения вверх (до вершины) и движения вниз, спуска [7, с. 280]. Двухфазовой структурой обладает и семантика одного из ЛСВ глагола куот «обогнать и перегнать кого-л.» [5, IV, с. 508]. Здесь первая фаза движения направлена на то, чтобы догнать объект, а вторая – дальше двигаться впереди него.

Таким образом, произведенная классификация предельных глаголов движения в якутском языке показывает, что в зависимости от разновидности перемещения различается и степень проявления предела в семантике глагольной лексемы. Несмотря на то, что большинство однонаправленных глаголов относится к предельным, наиболее конкретная выраженность предела наблюдается в группе преодоления препятствия. Внутри группы вертикального перемещения глаголы, обозначающие движение сверху вниз, обладают большей предельностью, по сравнению с антонимичной им подгруппой движения снизу вверх (за исключением нескольких глаголов). Из всех выделенных групп, у глаголов ориентированного перемещения представлены самые разные виды предела и способы его выражения.

Библиография
1.
Маслов Ю. С. Избранные труды: Аспектология. Общее языкознание. М.: Языки славянской культуры, 2004. 840 с. (Классики отечественной филологии).
2.
Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализованность, Таксис. Л.: Наука, 1987. 348 с.
3.
Насилов Д. М. Проблемы тюркской аспектологии. Акциональность. Л.: Наука, 1989. 207 с.
4.
Харитонов Л. Н. Типы глагольной основы в якутском языке. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. 312 с.
5.
Большой толковый словарь якутского языка = Саха тылын быһаарыылаах улахан тылдьыта: в 15-ти т. / Под ред П. А. Слепцова. Новосибирск: Наука, 2004-2018.
6.
Дмитриев Н. К. Строй тюркских языков. М.: Изд-во восточной литературы, 1962. 132 с.
7.
Тенишев Э. Р. Глаголы движения в тюркских языках // Историческое развитие лексики тюркских языков. М.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 232-293.
8.
Копырина Е. П. Полисемия глаголов физического воздействия на объект в якутском языке. Новосибирск: Наука, 2012. 163 с.
9.
Грамматика современного якутского литературного языка. Фонетика и морфология. М.: Наука, 1982. 496 с.
10.
Якутско-русский словарь. М.: Советская энциклопедия, 1972. 606 с.
References (transliterated)
1.
Maslov Yu. S. Izbrannye trudy: Aspektologiya. Obshchee yazykoznanie. M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2004. 840 s. (Klassiki otechestvennoi filologii).
2.
Teoriya funktsional'noi grammatiki. Vvedenie. Aspektual'nost'. Vremennaya lokalizovannost', Taksis. L.: Nauka, 1987. 348 s.
3.
Nasilov D. M. Problemy tyurkskoi aspektologii. Aktsional'nost'. L.: Nauka, 1989. 207 s.
4.
Kharitonov L. N. Tipy glagol'noi osnovy v yakutskom yazyke. M.; L.: Izd-vo AN SSSR, 1954. 312 s.
5.
Bol'shoi tolkovyi slovar' yakutskogo yazyka = Sakha tylyn byһaaryylaakh ulakhan tyld'yta: v 15-ti t. / Pod red P. A. Sleptsova. Novosibirsk: Nauka, 2004-2018.
6.
Dmitriev N. K. Stroi tyurkskikh yazykov. M.: Izd-vo vostochnoi literatury, 1962. 132 s.
7.
Tenishev E. R. Glagoly dvizheniya v tyurkskikh yazykakh // Istoricheskoe razvitie leksiki tyurkskikh yazykov. M.: Izd-vo AN SSSR, 1961. S. 232-293.
8.
Kopyrina E. P. Polisemiya glagolov fizicheskogo vozdeistviya na ob''ekt v yakutskom yazyke. Novosibirsk: Nauka, 2012. 163 s.
9.
Grammatika sovremennogo yakutskogo literaturnogo yazyka. Fonetika i morfologiya. M.: Nauka, 1982. 496 s.
10.
Yakutsko-russkii slovar'. M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1972. 606 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"