по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Семантика концепта "годекан" в поэзии Ш. Казиева
Маллалиев Гюлахмед Нуралиевич

кандидат филологических наук

научный сотрудник, Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра РАН

367032, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. Гаджиева, 45

Mallaliev Gyulakhmed Nuralievich

PhD in Philology

researcher at Tsadasy Institute of Language, Literature and Arts at Dagestan Research Center of the Russian Academy of Sciences

367032, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. Gadzhieva, 45

gyu76@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8698.2018.2.26492

Дата направления статьи в редакцию:

01-06-2018


Дата публикации:

18-06-2018


Аннотация.

Объект исследования - культурологическая универсалия концепт.Предметом исследования является этнокультурный концепт «годекан» в поэтических текстах табасаранского поэта Шамиля Казиева.В работе проводится сравнительно-сопоставительный анализ семантики концепта «годекан», представляющего собой важный атрибут жизни сельских обществ народов Дагестана, в поэтических текстах Ш. Казиева и табасаранских паремиях: устанавливается различие основных значений концепта и выявляются причины их расхождения. Кроме того, подробно описаны основные семы, из которых состоит концепт "годекан"в поэтическом творчестве табасаранского автора Методологической базой исследования послужили труды отечественных языковедов, в частности академика Д. С. Лихачева. В работе использованы сравнительно-сопоставительный, описательный и текстуальный методы анализа. В статье впервые исследуется семантическая специфика концептов в поэзии Шамиля Казиева. Результаты исследования способствуют выявлению специфики мотивно-образной системы поэтики Ш. Казиева. Годекан в поэзии Ш. Казиева представлен как сложный этнокультурный концепт, состоящий из различных смысловых пластов. Созданный им художественный образ годекана кардинально отличается от образа, который вырисовывается при анализе паремий с лексическим компонентом «гим» (годекан): если в фольклоре акцент делается на негативных характеристиках годекана, которые способствуют формированию у мужчин нежелательных качеств, развенчивающих высокий образа горца – пустословия, лживости слов и передаваемых новостей и т.д., то в поэзии Ш.Казиева наоборот, актуализируются прямо противоположные атрибуты этого общественного института, подчеркивается его роль в нравственном, трудовом воспитании человека, отмечаются регулятивные функции в жизни общества.

Ключевые слова: годекан, табасараны, уважение, концепт, общество, Шамиль Казиев, старцы, память, мудрость, паремия

Abstract.

The object of the research is the culturological universal concept. The subject of the research is the ethnocultural concept “Godekan” in the poetic texts of the Tabasaran poet Shamil Kaziyev. A comparative analysis of the semantics of the concept “Godekan”, which is an important attribute of the life of rural societies of the peoples of Dagestan, is carried out. Kazieva and Tabasaran Pararems: the difference between the basic values of the concept is established and the reasons for their discrepancy are identified. In addition, the main semes of which the concept of "godekan" in the poetic work of the Tabasaran author is composed are described in detail. The methodological basis of the research was the works of Russian linguists, in particular, academician D. S. Likhachev. Comparative, descriptive and textual methods of analysis were used in the work. The article first explores the semantic specificity of concepts in the poetry of Shamil Kaziyev. The results of the research contribute to the identification of the specificity of the motive-figurative system of poetics of S. Kaziev. Godekan in the poetry of S. Kaziev is presented as a complex ethnocultural concept consisting of various semantic layers. The artistic image of the godekan created by him is fundamentally different from the image that emerges when analyzing the paremias with the lexical component “gim” (godekan): if the folklore focuses on the negative characteristics of the godekan, which contribute to the formation of undesirable qualities in men who dispel the high image of the mountaineer - idle talk, deceitfulness of words and transmitted news, etc., then in S.Kaziev’s poetry, on the contrary, the opposite attributes of this public institution are actualized, his role in the NRA is emphasized legal, labor education of the person, regulative functions in a life of a society are marked.

Keywords:

elders, Shamil Kaziev, society, concept, respect, tabasarans, godecan, memory, wisdom, paremia

Abstract.

In this work, such a culturological universal as a concept based on a textual analysis of poetic texts of Tabasaran poet Shamil Kaziev is studied. The subject of the study is the ethnocultural concept "godecan", which is an important attribute of the rural society of the peoples of Dagestan. In the work comparative-comparative analysis of the semantics of the concept "godekan" in the poetic texts of S. Kaziev and Tabasarana paremias is carried out. The methodological basis of the study was the works of Russian linguists, in the frequency of Academician DS Likhachev. The results of the research contribute to the identification of the motive-figurative system of poetics Sh. Kaziev.

Key words:

tabasarans, godecan, respect, elders, society, Sh.Kaziev, concept, old age, wisdom, public institution, memory.

Годекан, или специальное место сбора мужчин, где обсуждались самые актуальные для жизни села вопросы, был непременным атрибутом каждого дагестанского села. Он представлял собой своеобразный общественный институт, являлся местом воспитания и социализации молодого поколения. «К самому годекану все жители селения проявляли почтительное отношение. С детства внушали, что годекан – место, где отдыхают уважаемые старые люди, обсуждаются и решаются общие и частные вопросы, формируется коллективное мнение…» [1, с. 48]

У табасаранов, одной из народностей Дагестана, годекан носил название «гим». Он находился в каждом табасаранском селе, даже если в нем проживало всего несколько семей.

Табасаранские селения, как пишут исследователи Б. Б. Булатов, М. Ф. Гашимов, Р. И. Сефербеков, делились на кварталы («мягьла»). Топографическое деление на кварталы, как правило, сочеталось с патронимическим делением. Но годекан, несмотря на то, что его расположение обычно не совпадало топографическим центром, был своеобразным общественным центром села, имевшим огромное значение в жизни сельского общества. Вокруг годекана располагались такие важные для хозяйственно-экономической и духовной деятельности села объекты, как мечеть, кузница, общественный точильный круг, хлебопекарная печь (тандыр), крупорушка («кьут»), родник. «Можно сделать вывод, что табасаранский «гим» выступал как общественный, культовый, и отчасти хозяйственный центр села (квартала)», – отмечают исследователи [2, с. 78].

С годеканом был тесно связан и обычай гостеприимства, которым в Дагестане особо славятся табасараны. Согласно неписаным горским традициям, человек, оказавшийся в незнакомом селе, сразу отправлялся на годекан, где он «выступал в качестве гостя всего села»; «именно здесь ему оказывали знаки внимания, а уже потом он становился гостем какого-нибудь одного человека» [3, с. 90].

Эта важная общественно-семантическая нагрузка, которую носил годекан, получила воплощение и в фольклоре, особенно в паремиологическом фонде табасаранов.

К примеру, в пословице «Саб гак I влин ц I а даршул, шут I ум хюйин уьл даршул, кьюр адмийин гим даршул » [3, с. 43]Из одного полена огня не получится, из щепотки муки хлеба не будет , из двух людей годекан не получится подчеркивается такой важнейший атрибут этого общественного института, как коллективность, соборность.

Проведенный нами анализ паремиологического фонда табасаранских пословиц с лексемой «гим» (годекан) выявил интересную особенность: такие, в целом, позитивные характеристики годекана, как демократичность, плюрализм мнений, коллективное начало, в пословицах получают пейоративную окраску. К примеру, смысл пословицы «Гим'ина адабгъу лиъдикан шаламар даршул» [5, с. 17]Из куска кожи, вынесенного на годекан, чарыки (лапти) не получатся , заключается в том, что нельзя прислушиваться к мнению всех, иначе человек рискует испортить или не завершить начатое дело, за которое он взялся. Здесь необходимо сделать маленький комментарий – табасаранские мужчины вечером, собираясь на годекан, брали с собой и свои изделия и орудия труда: каменщик брал камень для фасада будущего дома, чтобы нанести на него резьбу, ложечник – заготовки для будущих ложек, кожевник – сырую кожу, чтобы обработать его на досуге и т.д. Таким образом, в пословице плюрализм мнений, присутствующий на годекане, в данном конкретном случае не является благом.

Нелестный образ годекана создается и в следующих пословицах, в которых осуждается пустословие, лживость разговоров, хвастовство:

«Гимихь кучIлин хабар хьадарди даршул » [6, с. 17]На годекане без ложных вестей не обходится;

«Кьюриз аьгъюб гим’ин шули адат ву» [7, с. 12] – То, что знают двое, как правило, бывает и на годекане;

« Игит гимихь ваъ, женгнаъ аьгъю шул» [8, с. 88] – Герой познается не на годекане, а в битве.

Шумность и многоголосие годекана также получают негативную оценку в паремиях: «Гимин багагь хьайи хуларин мас ц I иб шул » [9, с. 69] Цена дома, расположенного вблиза годекана, не бывает высокой , так как постоянный шум голосов будет осложнять жизнь жильцов.

Совершенно в другом ракурсе дается изображение годекана в табасаранской поэзии, в частности, в произведениях Шамиля Казиева.

Годекан в творчестве Ш. Казиева приобретает статус этнокультурного концепта, являющегося «результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека» [10, с. 243]. Он представляет собой сложное смысловое образование, совмещающее в себе как ментальные характеристики табасаранского народа (уважительное отношение к труду, традициям, к возрасту), так и индивидуально-авторское восприятие мира, испытавшее на себе влияние этносемантическоей картины мира народа.

Образ годекана встречается в ряде поэтических произведений Ш.Казиева. В одном из ранних стихотворений автора «В селе» («Гъулаъ») годекан, изображенный как один из кадров, выхваченных рефлексирующим автором из череды картин-эпизодов жизни зимнего села, несет в себе семантику старости, угасающей жизни. В тексте он приобретает два значения. В первом значении, непосредственно коррелирующем с действительностью, годекан – это излюбленное место сбора стариков, собирающихся сюда пообщаться друг с другом, справиться о здоровье, вспомнить «пламенные молодые годы». Во втором – аллегорическом – значении годекан представлен как последняя остановка в жизни, своеобразный привал перед смертью; оттого-то сидящие со «сморщенными каменными лицами» [11, с.92] на бревнах старцы склонились под грузом прожитых лет к земле, зовущей их к себе.

В стихотворении с аналогичным названием («В селе»), написанном ровно через 16 лет после первого, образ годекана получает совершенно иные тональность и смысловое наполнение.

Годекан в нем упоминается в начале и середине текста. Уже с первых строк автор формирует горизонт читательского ожидания:

Дума гъулаъ

Гимихь уч хьувал амдар… [12, с. 362]

В том селе

Не осталось (обычая) собираться на годекане,

то есть, строки, открывающие текст, сигнализируют о нарушении традиционного уклада в селе – мужчины перестали ходить на годекан, значит, произошло что-то экстраординарное. Дальнейший текст подтверждает эту читательскую догадку: два соседа уже несколько лет не общаются друг с другом и превратились в настоящих врагов. Однако никто в селе не торопиться их помирить, наоборот, некоторые проказники подливают масла в огонь, хотя самим соседям надоела эта вражда.

Причину подобной вражды двух односельчан, в прежние годы немыслимой в сельском обществе, так как уважаемые люди села, вызвав враждующих на годекан, обязательно примиряли их, автор усматривает в размывание традиционных устоев и общественных институтов горского общества, одним из которых испокон веков являлся годекан.

Неслучайно строка, которая открывала стихотворение, встречаясь в тексте второй раз немного в измененном виде, дополняется новой информацией:

Шули амдар,

Инсанар гимихьна уч,

Гьясбикк ккадар

Насигьятна мясляаьт… [13, с. 364]

Уже не собираются

Люди на годекане,

Не признают

Советы и примирение.

Таким образом, в данном стихотворении Ш. Казиев актуализирует такие, уже утраченные им, функции годекана, как решение важных сельских вопросов, влиявших на жизнь общества, выполнение функций примирения, наставления старшими младших, вынесение оценки тем или иным явлениям. Годекан перестал быть местом общественного суда высшей инстанции, и разрушение этого института, по мнению автора, запустило разрушительные процессы в селе. Не случайно дата написания стихотворения – 1988 год – совпадает с периодом, когда копившиеся в стране несколько десятилетий острые проблемы начинают обнажаться и оказывать серьезное влияние на общественную жизнь. Симптоматично, что новые – отрицательные – веяния стали проявляться даже в такой достаточно консервативной (вследствие глубокой регламентированности жизни многовековыми традициями и обычаями) среде, как сельское общество.

В поэме «Волшебная струна» Ш. Казиев вновь актуализирует концепт «годекан», внося в созданный в предыдущих стихотворениях художественный образ этого общественного института новые семантические компоненты. В одном из эпизодов поэмы мать просит приехавшего из армии сына пойти с конопляным волокном на годекан и попросить сельского умельца – старика Шахсина свить из него веревку:

Гимихь, илт I ибк I рур гъахьиш чпиз,

Т I агърушназ ап I уру т I урнар [14, c. 303].

На годекане, если будут (помощники) им крутить (волокно),

(Мастера) чтоб рассеять скуку, совьют веревки.

Таким образом, годекан в поэме представлен как место, где совершаются различные трудовые операции, а подрастающее поколение приобретает необходимые в жизни трудовые навыки.

Наиболее полное свое семантическое воплощение концепт «годекан» получает в стихотворении «Гуминский годекан» («Гум’арин гим»). В этом тексте актуализируются все смысловые компоненты, встречавшиеся в проанализированных выше стихотворениях, более того, они дополняются новыми.

В сложном образе годекана, созданном Ш.Казиевым в данном стихотворении, можно выделить следующие семы:

1. Место, где дается справедливая оценка пройденному пути, подводится итог жизни, где люди подвергают ревизии не только допущенные ими ошибки и промахи, но и всю собственную жизнь:

Сидят они в думах

Нелегких в своих…

Назад бы вернуться,

Поправить дела,

Хоть что-то исправить,

Хоть что изменить… [15, с.16]

Другими словами, годекан выступает аналогом суда совести, который совершается в душе каждого старика, но сам акт происходит в прилюдном месте, что еще раз подчеркивает ценность годекана, его значимость в общественной, нравственной жизни села.

2. Последняя остановка на земле перед уходом в другой мир:

Гим мудрый, гуминский,

Сюда все идут

С годами, когда

Ослабеет рука…

И будто с билетами

Поезда ждут…

Здесь время свое

Коротают пока [16, с.16]

Эпитетом «мудрый» автор подчеркивает целесообразность устоявшегося веками порядка, когда старые мудрые люди не отсиживаются дома, а ежедневно приходят на годекан: в общении с ними более молодое поколение получает уроки жизни.

3. Третья семантическая составляющая концепта – место наставлений, обучения молодежи урокам жизни ­– в стихотворении вербализована в строке «на гиме уроке сельчанам давал», где речь идет о первом сельском учителе Рамазане, который в школе детей обучал грамоте и Корану, а на годекане разбирал со взрослыми сложные жизненные вопросы и давал им ценные советы.

4. Место трудовой деятельности – бородатый старик Мирзахан на годекане все время «веревочки вил», потому что не привык сидеть без дела, а аксакал Махмуд «обтесывал камни» или бревна.

5. Хранитель памяти о жителях села. В этом смысле годекан выступает в качестве некоего нравственного маркера, помогающего определить ценность прожитой жизни: сельчане проходят через годекан, оставляя здесь свой след. И в зависимости от того, как человек прожил жизнь, кто-то «стал тут родным» и даже после смерти «невидим сидит» в ряду живых стариков, а кто-то «остался чужим» и на скамье «только штаны протирал» [17, с.25].

6. Пропуск во взрослую жизнь. Допуск юноши на годекан – это своеобразный аванс и признание за ним права присутствовать в обществе взрослых людей. Это один из главных этапов юношеской инициации, некий водораздел, который отделяет юношескую жизнь от жизни взрослой, когда человек уже должен держать ответ за свои слова.

Вступая в этот общественный институт, куда ему прежде путь был заказан, юноша осознает, что становится объектом пристального наблюдения: взрослые, приняв его в свое общество, будут на годекане открыто давать оценку его словам и поступкам. В то же время сельский годекан достаточно демократичен и дает право каждому выбрать свой путь – или «путь правды тяжелый» или «легкий путь лжи» [18, с.26]. Более того, новый член этого общества наделяется множеством прав:

И право такое

Мне было дано –

Присутствовать молча,

Бывать начеку,

Веление старших

Учесть и совет,

Уметь всех послушать

И не возражать,

Спросить, не стесняться,

Уметь дать ответ,

За каждое слово

Свое отвечать [19, с. 26].

Свое стихотворение Ш.Казиев завершает рассуждением о том, каким будет конец его жизни, сможет ли он достойно сдать экзамен жизни на годекане, придется ли ему сидеть и обдумывать пройденный путь, желая что-то в нем исправить, или спокойно дожидаться назначенного часа.

Таким образом, в поэтических текстах Ш. Казиева годекан, являющийся важнейшим атрибутом жизни сельского общества, представлен как сложный этнокультурный концепт, состоящий из различных смысловых пластов. Созданный им художественный образ годекана кардинально отличается от образа, который возникает при анализе паремий с лексическим компонентом «гим»: если в фольклоре акцент делается на негативных характеристиках годекана – пустословие, многоголосие, лживость слов и передаваемых новостей и т.д., которые способствуют формированию у мужчин нежелательных качеств, развенчивающих высокий образа горца, то в поэзии Ш.Казиева наоборот, актуализируются прямо противоположные атрибуты этого общественного института, подчеркивается его роль в нравственном, трудовом воспитании человека, отмечаются регулятивные функции годекана в общественной жизни.

Библиография
1.
Luguyev S. A., Islammagomedov A. I. Voprosy obshchestvennogo byta narodov Dagestana v KhIX–nach. KhKh v. Dagestansky filial AN SSSR, 1987. 160 s.
2.
Byt i kultura tabasarantsev v XIX–KhKh vekakh / B. B. Bulatov, M. F. Gashimov, R. I. Seferbekov; Otv. red. M. O. Osmanov; Ros. akad. nauk, Dagest. nauch. tsentr [i dr.]. Makhachkala: Epokha, 2004. 266 s.
3.
Yegorova V. P. O pomeshchenii dlya gostey u narodov Dagestana // VIED. Vyp. 4. 1974.
4.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
5.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
6.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
7.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
8.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
9.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
10.
Likhachyov D. S. Kontseptosfera russkogo yazyka / D. S. Likhachyov // Izbrannye trudy po russkoy i mirovoy kulture. – 2-e izd., pererab. i dop. / sost. i nauch. red. A. S. Zapesotsky. SPb.: SPbGUP, 2015. 540 s.
11.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
12.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
13.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
14.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
15.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
16.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
17.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
18.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
19.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
References (transliterated)
1.
Luguyev S. A., Islammagomedov A. I. Voprosy obshchestvennogo byta narodov Dagestana v KhIX–nach. KhKh v. Dagestansky filial AN SSSR, 1987. 160 s.
2.
Byt i kultura tabasarantsev v XIX–KhKh vekakh / B. B. Bulatov, M. F. Gashimov, R. I. Seferbekov; Otv. red. M. O. Osmanov; Ros. akad. nauk, Dagest. nauch. tsentr [i dr.]. Makhachkala: Epokha, 2004. 266 s.
3.
Yegorova V. P. O pomeshchenii dlya gostey u narodov Dagestana // VIED. Vyp. 4. 1974.
4.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
5.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
6.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
7.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
8.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
9.
Tabasaranskiye narodnye poslovitsy i pogovorki. Sostav. Gasanov M.M. Makhachkala: Dagupedgiz, 1991. 164 s.
10.
Likhachyov D. S. Kontseptosfera russkogo yazyka / D. S. Likhachyov // Izbrannye trudy po russkoy i mirovoy kulture. – 2-e izd., pererab. i dop. / sost. i nauch. red. A. S. Zapesotsky. SPb.: SPbGUP, 2015. 540 s.
11.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
12.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
13.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
14.
Kaziyev Sh. R. Tavkhana: stikhi i poemy. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2005. 608 s. Na tabas. yaz.
15.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
16.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
17.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
18.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
19.
Kaziyev Sh. R. Mirazh: stikhi i poemy / Per s tabas. yaz. Makhachkala: Dagestanskoye knizhnoye izd-vo, 2014. 352 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"