по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Категория субъективной модальности в немецком и русском языках (на примере произведения В.Борхерта «За дверью»)
Уразаева Наиля Радифовна

кандидат филологических наук

доцент, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова

455000, Россия, Челябинская область, г. Магнитогорск, проспект Ленина, 26, ауд. 224

Urazaeva Nailya

PhD in Philology

Docent, the department of Romano-Germanic Philology and Translation, Nosov Magnitogorsk State Technical University

455000, Russia, Chelyabinskaya oblast', g. Magnitogorsk, ul. Pr. Lenina, 26, aud. 224

nailja-urasaewa@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Морозов Евгений Александрович

кандидат филологических наук

доцент, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова

455000, Россия, Челябинская область, г. Магнитогорск, пр. Ленина, 26, оф. 224

Morozov Evgenii

PhD in Philology

Associate Professor at Nosov Magnitogorsk State Technical University 

455000, Russia, Magnitogorsk, pr. Lenina, 26, room 224

buddenbroki@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2018.2.25691

Дата направления статьи в редакцию:

11-03-2018


Дата публикации:

18-06-2018


Аннотация.

Современные тенденции в лингвистике уделяют большое внимание изучению языка как средства коммуникации и передаче глубинной информации текста, которая должна найти адекватное отражение в переводе. В настоящей статье рассматриваются средства выражения модальных отношений в немецком и русском языках. Исследование проводится на примере пьесы немецкого писателя Вольфганга Борхерта «За дверью». Через субъективную модальность выражается специфическое качество отношения к происходящему и персонажам со стороны автора и/или действующих лиц пьесы. Основными исследовательскими методами послужили изучение и анализ научной литературы, сплошная выборка и интерпретация фактического материала, контекстуальный анализ. Субъективная модальность выражается на всех языковых уровнях (лексическом, грамматическом, стилистическом), так как только в совокупности они могут предоставить полную информацию для интерпретации текста, а именно посредством модальных слов, модальных частиц, оценочной лексики, междометий, личного местоимения «я», модальных глаголов и категории наклонения, литературных тропов. В исследовании смысловым ядром субъективной модальности является оценка персонажами описываемых фактов (уверенность, неуверенность, осуждение, сожаление, согласие, несогласие, переживание, упущенная возможность, положительная или отрицательная оценка). Было выявлено, что реализация категории модальности в немецком и русском языках отличается, и не всегда модальные отношения находят в полной мере точное отражение в языке перевода. Для переводчика верная интерпретация модальных характеристик текста играет важную роль, так как при передаче содержания на другой язык ключевым моментом является необходимость ретрансляции всех нюансов субъективных отношений.

Ключевые слова: модальность, грамматическая категория, субъективная модальность, объективная модальность, оценка, отношение, пьеса, немецкий язык, авторская позиция, языковые средства

Abstract.

Modern trends in linguistics pay great attention to the study of language as a means of communication and the transfer of in-depth information of the text, which should be adequately reflected in the translation. This article discusses the means of expressing modal relations in German and Russian. The study is conducted on the example of the play “The Man Outside” by the German writer Wolfgang Borhert. Through the subjective modality, the specific quality of the attitude to what is happening and the characters on the part of the author and / or characters of the play is expressed. The main research methods were the study and analysis of scientific literature, continuous sampling and interpretation of factual material, contextual analysis. The subjective modality is expressed at all language levels (lexical, grammatical, stylistic), since only together they can provide complete information for the interpretation of the text, namely through modal words, modal particles, evaluative vocabulary, interjections, personal pronoun "Self", modal verbs and mood categories, literary tropes. In the study, the core of the subjective modality is the assessment of the characters of the described facts (confidence, uncertainty, condemnation, regret, agreement, disagreement, experience, missed opportunity, positive or negative evaluation). It was revealed that the implementation of the category of modality in German and Russian is different, and not always modal relations are fully reflected in the target language. For the translator, the correct interpretation of the modal characteristics of the text plays an important role, since the transfer of the content to another language is key to the need to retranslate all the nuances of subjective relationships.

Keywords:

theater play, attitude, evaluation, objective modality, subjective modality, grammatical category, modality, German, author's position, linguistic means

Актуальность исследования грамматической категории модальности обусловлена современными тенденциями в лингвистике, делающими акцент на изучении языка как средства коммуникации и глубинной информации текста, которая должна найти адекватное отражение в переводе. Исследованием категории модальности занимаются на протяжении многих веков, начиная с Аристотеля, однако до сих пор ряд вопросов остается открытым или вызывает многочисленные дискуссии: определение содержания понятия модальности, описание средств ее выражения в различных языках, взаимодействие с другими категориями и др.

Самый пристальный интерес к категории модальности подтверждается многочисленными работами отечественных и зарубежных ученых [5, 6, 7, 8, 10, 16 и др.].

Особый интерес представляет изучение категории модальности на базе такого литературного текста, как пьеса, поскольку она предназначена для постановки на сцене, наполнена философскими идеями, авторской позицией и видением. Необходимо правильно трактовать смысл пьесы, поскольку она имеет назидательный характер для следующих поколений. В рассматриваемой в статье пьесе В. Борхерта «Draußen vor der Tür» [1] и ее переводе, выполненном Е. Чагаевой [9], прослеживается многогранность категории модальности, каждое слово, произнесенное героями, несет с собой определенную энергетику, заряд, передает чувства, рассказывает о событиях. Благодаря исследованию категории модальности понимается механизм воздействия автора на читателя, ведь через нее писатель проносит свои идеи и отношение к миру. Пьеса «За дверью» была написана автором за 8 дней, то есть «на одном дыхании». Автор от имени главного героя Бэкманна требует расплаты за все: за безвозвратно утраченную юность, за непоправимо искалеченные души, за бессмысленно погубленные жизни [3]. В этом и есть посыл автора. Именно благодаря такому неоднозначному и сложному явлению, как категория модальности, удается прочувствовать внутренний надрыв произведения.

Исследование категории модальности проводилось прежде всего на основе контекстуального анализа, заключающегося в выявлении прагматического контекста, влияющего непосредственно на функциональную нагрузку речи. Также в работе были использованы следующие методы: изучение и анализ теоретических источников по изучаемой проблематике, сравнение, обобщение, сплошная выборка фактического материала и интерпретация.

В свете функционально-семантического подхода модальность предстает как система грамматических значений, проявляющаяся на разных уровнях языка. Своеобразие языковых средств выражения определяет национальную специфику данной категории в разных языках, конфигурацию и семантическое членение составляющих ее подсистем, степень грамматикализованности выражения отдельных модальных значений.

П. А. Лекант утверждает: «Модальность есть обязательное, неизбежное качество речи. Говорящий не может оформить и адресовать высказывание без его модальной квалификации» [18, с. 10].

Лингвистическая категория модальности представляет собой сложную многогранную семантическую сферу, включающую огромную палитру модальных значений – необходимость, желательность, уверенность, сомнение, очевидность, возможность, вероятность, предположение, разочарование и др.

И. Р. Гальперин понимает под модальностью отношение писателя к создаваемому им миру, которое может быть как эксплицитным, так и имплицитным [12, с. 123]. Помимо грамматических средств выражение отношения достигается через особое построение характеристик героев, через распределение в рамках целого текста частей высказывания, а также через использование автором сентенций, умозаключений и т. д. [13, с. 11].

Существует также понятие диалогической модальности, поскольку в поле зрения исследователей, занимающихся модальностью в художественном тексте, попадают не только эпические, но и драматические тексты, представляющие собой особый вид диалога. При этом в диалоге выделяется субъективное и объективное. Объективное заключается в общеязыковых и общесоциальных этико-эстетических представлениях о ценности предметов и явлений объективного мира. Субъективное – это индивидуальное авторское видение этих явлений, способ представления их в тексте. В этом случае в понятие текстовой модальности включаются одобрение, снисхождение, восхищение, осуждение, презрение, ирония [14, с. 3].

Две разновидности модальности традиционно выделяются практически во всех научных публикациях: субъективная/ объективная или внешняя/ внутренняя модальность, модальность de dicto / модальность de re. Поскольку объективно-модальные значения выявляются в грамматической парадигме предложения и «встроены» в форму сказуемого, то некоторые ученые называют объективную модальность первичной модальностью.

Настоящее исследование посвящено изучению категории субъективной модальности, то есть отношения говорящего к сообщаемому. Данный вид модальности не является обязательным признаком текста. Субъективная оценка содержания высказывания может включать рациональную оценку говорящим высказывания в его соотношении с действительностью. Эта оценка выражает реакцию не чувства, а разума и логики рассуждений говорящего. Кроме рациональной оценки к субъективным относятся также эмоциональная, эстетическая, этическая, количественная, а также логическая оценка. Субъективная модальность иногда называется вторичной модальностью. Ее семантический объем значительно шире семантического объема объективной модальности, а значения неоднородны.

В Лингвистическом энциклопедическом словаре [19] отмечается, что смысловую основу субъективной модальности составляет оценка. Исследователи оценки указывают на широту и неопределенность ее семантики. «Оценка охватывает в языке широкий диапазон единиц, на первый взгляд слабо связанных между собой, которые нелегко объединить в одном описании» [11, c. 5]. Многими авторами выделяется только эмоциональная (субъективная) и рациональная (интеллектуально-логическая) оценка [11, 17, 20].

Функция модальности, по мнению Г.П. Немца, это способность выразить образ мысли, отношение носителя языка к отражаемой действительности [21].

Субъективная модальность включает широкий спектр реально существующих в языке способов классификации сообщаемого и может быть эксплицирована различными средствами разных языковых уровней: оценочной лексикой; модальными словами и частицами; междометиями; специальным лексико-грамматическим классом слов, словосочетаний и предложений; порядком слов; специальными средствами выражения интонации для акцентирования эмоционально-экспрессивных оттенков субъективного отношения к сообщаемому, композиционными приемами [15].

В ходе исследования было установлено, что реализация модальности на грамматическом уровне отличается в исследуемой паре языков, семантика же высказывания остается неизменной:

Ein Liebespaar kann es nicht sein… – Значит, влюбленные тут ни при чем.

…als ob er nie gewesen wäre. – будто и вовсе не было.

А. В. Бондарко, В. В. Виноградов, Е. И. Беляева и др. считают, что основными средствами выражения субъективной модальности являются вводно-модальные слова, все остальные средства – вспомогательные и находятся на периферии [8, 10, 7]:

AberGott sei dank, Sie sind noch lebendig. – Но Вы, слава Богу, живой пока что.

Dann werden selbst die halben Wasserleichen noch wieder lebendig, die es eigentlich doch überhauptnicht mehr aushalten konnten auf dieser verdammten öden elenden Erdkugel. – И добрая половина утопленников, которым невмочь было на этом скучном, жалком шарике, оживают мгновенно.

… aber sagen Sie um Himmels willen, was soll denn dies hier sein? – …Господи, что это?

Wenn ich nicht vorbeigekommen wäre, wären Sie sicher bald ein Fisch geworden. – Если б не я, быть бы Вам рыбой и очень скоро.

Девушка с уверенностью говорит Бэкманну о том, что бы с ним случилось, если бы она не увидела его и не пригласила бы к себе. В немецком языке именно словоsicher передает эту степень уверенности, в русском языке переводчик опустил этот маркер уверенности.

Sie haben recht: vielleichtsieht sie ein bisschen komisch aus. – Вы правы: конечно, они смешны.

Девушка напугалась, увидев противогазовые очки Бэкманна. Ей они кажутся уродством, чем-то из ряда вон выходящим, а Бэкманн не может с ней согласиться, ведь никаких других очков у него нет. Он старается перевести этот разговор об очках в шутку, ему становится неловко. Ему стыдно, что она насмехается над ним. Именно поэтому в оригинале употреблено слово vielleicht ,которое выражает слабую степень уверенности Бэкманна в том, что эти очки могут казаться смешными. Слово vielleicht ненавязчиво. Бэкманн как будто соглашается с Девушкой. В русском переводе употреблено слово конечно , которое несет несколько иную коннотацию, оно выражает высшую степень уверенности, в то время как немецкое vielleicht – среднюю. В переводе получается так, что Бэкманн полностью соглашается с позицией героини. Он не хочет снимать свои очки, потому что для него прошлое не прошло.

Vornamen hast duwohl nicht, Neinsager? – А имени у тебя нет, Отрицатель?

Когда Бэкманн впервые встречает на своем пути Другого, он спрашивает его имя. Но у Бэкманна нет больше имени. Он просто Бэкманн, бывший солдат, никому не нужный Бэкманн. В Германии было тысячи таких Бэкманнов без имени, без семьи, без крова. Поэтому Другой задает вопрос Бэкманну уже с уверенностью, что так и не получит ответа. Опять же в переводе эта коннотация утеряна.

На основе исследованного материала можно сделать вывод, что в русском переводе передача модальности с помощью модальных слов не так ярко выражена, как в немецком оригинале, а в некоторых случаях приобретает несколько иные оттенки значения, степень передачи эмоционального состояния.

Большую роль в передаче субъективной модальности в немецком языке играют модальные частицы:

Wer ist dennda? – Кто тут?

Und das wollte ich doch nicht. – А я как раз и не хочу забывать.

Помимо субъективного отношения они могут выражать и многочисленные прагматические установки, усиливая или, наоборот, ослабляя их категоричность в побудительных высказываниях:

Lebe erst mal. – Поживи сначала.

Stehen Sie doch auf. – Вставайте.

Скорее всего эти модальные оценки выражают частицы только в совокупности с конкретными конструкциями, в которых они употреблены.

Другие ученые, в частности Г. Я. Солганик, выдвигают несколько иную точку зрения: субъективная модальность в предложении появляется с личным местоимением «я», остальные средства, такие как, интонация, словопорядок, специальные конструкции, повторы, частицы, междометия, вводные слова и др. являются вспомогательными. Такие средства выражения субъективной модальности, как личные местоимения, вводно-модальные слова, частицы, вводные сочетания слов, вставные предложения, повторы, междометия, тропы, интонация, словопорядок, специальные синтаксические конструкции, функционируют на всех уровнях текста и являются маркерами, способствующими манифестации личности автора, его мировоззрения, эмоционального настроя. Вместе с тем они выполняют коммуникативную функцию воздействия на сознание адресата посредством перевода фактов, стоящих за текстом, в авторское суждение [22].

Традиционно одним из основных средств реализации категории модальности считается категория наклонения. Наиболее употребительным в немецком языке является претеритальный конъюнктив в простых репликах – реакциях на чье-либо поведение, в которых имплицитно содержится субъективное отношение к поведению собеседника. Это может быть осуждение, сожаление, если оценке подвергается собственное действие, а точнее упущенная возможность поступить соответствующим образом, а также радость по поводу неслучившегося.

Ich dachte wahrhaftig, Sie hätten so eine leichte Verwirrung im Kopf. – Я-то всерьез думал, у Вас не все дома.

В исследуемом произведении автор для выражения субъективного отношения использует различные литературные тропы.

Sie halber Fisch. Sie stummer nasser Fisch, Sie! – Вы, полурыба? Ну, Вы, мокрая, немая рыба!).

Чем сложнее мысль, которую пытается донести писатель до читателя, тем эффектнее и глубже он будет применять метафору. Для автора важно обратиться к душе читателя. Несчастного утопленника он сравнивает с мокрой немой рыбой, которая не может выразить своего протеста, не может привлечь к себе внимание других людей, а лишь пытается найти выход в самоубийстве. Он такой же, как и рыба, незаметный для человечества, а Девушку мы можем сравнить с образом рыбака, который выудил рыбу из пучины бедствий и одиночества хотя бы на некоторое время. Она приводит эту жалкую рыбешку к себе домой, обогревает, готова любить ее.

Интересно и то, как автор олицетворяет смерть. В пьесе образом смерти является Похоронных Дел Мастер – Beerdigungsunternehmer. У Борхерта Смерть – не просто «новый Бог», она – предприниматель, деятель, который получает огромную выгоду в это нелегкое время:

Überfressen. Glatt überfressen. – Обожралась. Просто обожралась.

Собственно, это не один образ, смерть все время меняет свое обличье. Являясь Бэкманну по ночам, она принимает образ музыканта, играющего на ксилофоне из человеческих костей; кровь стекает по его брюкам, образуя генеральские лампасы. А днем смерть появляется с метлой в руках, она метет улицы, на которых люди умирают от истощения. И во всех случаях смерть состоит на службе у немецкой фирмы «распада и разрушения» [2, 4].

Эпитет в пьесе приобретает некоторое новое значение или смысловой оттенок, выделяя в объекте изображения индивидуальные, неповторимые признаки и тем самым заставляя оценивать этот объект с необычной точки зрения: auf dieser verdammten öden elenden Erdkugel – на этом скучном, жалком шарике. Для автора Земля представляет собой жалкое место, полное жалких людей. Автор в этом произведении говорит словами Другого. Для Другого люди – «самые занятные человеки на свете» («ganz sonderbare Leute hier auf der Welt»). Они беспомощны. Одиноки и оживают только тогда, когда они хоть кому-нибудь нужны.

Сравнение человека с мебелью помогает понять читателю отношение окружающего мира к солдату. Даже для жены он становится предметом мебели, неодушевленным предметом, к которому невозможно иметь чувств: Beckmann sagte sie, wie man zu einem Tisch Tisch sagt. Möbelstück Beckmann. Stell es weg, das Möbelstück Beckmann. – Она сказала «Бэкманн», как о столе говорит «стол». Бэкманн – просто мебель. Подвинься, мебель Бэкманн.

Но стоит лишь хотя бы одному человеку проявить заботу о другом, как это сделала Девушка с Бэкманном, как душа «окрыляется», готова довериться первому встречному, который посочувствует несчастному солдату:

Dann stehen sie vom Sterbebett auf und sind gesund wie zehntausend Hirsche im Februar. – Тут уж они и со смертного ложа скачут так резво, как десять тысяч оленей по весне.

Все оттенки модальности реализуются не только на уровне слова, но и словосочетания, и предложения, и целого текста. Рассмотрение в настоящей статье категории субъективной модальности призывает чувствовать окраску текста, посыл говорящего, ориентироваться в этих категориях. Важно уметь считывать контекст высказывания, чувствовать настроение говорящего, его точку зрения, взгляд на ситуацию, описываемую говорящим. Субъективная модальность в немецком языке может быть выражена посредством модальных слов, модальных частиц, оценочной лексики, междометий, личного местоимения «я», модальных глаголов, литературных тропов. Немаловажную роль имеет глубокий анализ текста для переводчика, так как важно передать по возможности все нюансы субъективных отношений при передаче содержания на другой язык.

Библиография
1.
Borchert W. Draußen vor der Tür. – Berlin (Rowohlt), 1956. – 128 S.
2.
Burghardt H. Wolfgang Borchert und das Erleben menschlicher Verlassenheit // Literarische Revu. – 1949. – Nr. 4. – S. 250–253.
3.
Kaszynski St. H. Typologie und Deutung der Kurzgeschichten von Wolfgang Borchert. – Poznan: Univer. im. Adama Mickewicza, 1970. – 189 s.
4.
Schmidt M. Wolfgang Borchert. Analysen und Aspekte. – Halle (Saale): Mitteldeutscher Verlag, 1970. – 159 s.
5.
Адмони В. Г. Синтаксис современного немецкого языка. Система отношений и система построения. – Л.: Наука, 1973. – 366 с.
6.
Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. – М.: Иностранная литература, 1955. – 416 с.
7.
Беляева Е. И. Функционально-семантические поля модальности в английском и русском языках. – Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1985. – С. 180.
8.
Бондарко А. В. Лингвистика текста в системе функционально-семантических категорий // Текст. Структура и семантика. – М., 2001. – Т. 1. – С. 4–13.
9.
Борхерт В. За дверью: пьеса; пер. с нем. Е. Чагаевой / URL: http://fb2lib.net.ru/book/7563.
10.
Виноградов В. В. О категории модальности и модальных словах в русском языке // Исследования по русской грамматике. – М.: Просвещение, 1975. – 216 с.
11.
Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки. – М.: Эдиториал УРСС, 2002 . – 280 с. – (Лингвистическое наследие ХХ века).
12.
Гальперин И. Р. Модальность текста // Сборник науч. тр. МГПИИЯ им. М. Тореза. – Вып. 158. – М., 1978. – С. 123–128.
13.
Гореликова М. И., Магомедова Д. М. Лингвистический анализ художественного текста. – М.: Русский язык, 1983. – 120 с.
14.
Донскова О. А. Средства выражения категории модальности в драматургическом тексте (на материале англо-американской драмы XX века): автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. филол. наук. – М., 1982. – 23 с.
15.
Думанишева Ж. Б. Языковые средства репрезентации субъективной модальности в романе Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол»: дисс. канд. филол. наук. – Майкоп, 2011. – 172 с.
16.
Золотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. – М.: Изд-во «Наука», 1982. – 367 с.
17.
Коноваленко Л. И. Семантико-синтаксические средства выражения оценочной модальности в русском и английском языках: автореф. дис. канд. филол. наук. – Краснодар: КубГУ, 1997. – 23 с.
18.
Лекант П. А. Речевая реализация модального значения // Тенденции в системе номинации и предикации русского языка. – М., 2002. – С. 117–124.
19.
Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – 685 с.
20.
Маркелова Т. В. Семантика оценки и средства ее выражения в русском языке: дис. д.филол.наук. – М., 1996. – 550 с.
21.
Немец Н. Г. Семантико-синтаксические средства выражения модальности в русском языке. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1989. – 144 с.
22.
Солганик Г. Я. О текстовой модальности как семантической основе текста // Структура и семантика художественного текста: Доклады VII Междунар. конф. – М., 1999. – С. 364–372.
References (transliterated)
1.
Borchert W. Draußen vor der Tür. – Berlin (Rowohlt), 1956. – 128 S.
2.
Burghardt H. Wolfgang Borchert und das Erleben menschlicher Verlassenheit // Literarische Revu. – 1949. – Nr. 4. – S. 250–253.
3.
Kaszynski St. H. Typologie und Deutung der Kurzgeschichten von Wolfgang Borchert. – Poznan: Univer. im. Adama Mickewicza, 1970. – 189 s.
4.
Schmidt M. Wolfgang Borchert. Analysen und Aspekte. – Halle (Saale): Mitteldeutscher Verlag, 1970. – 159 s.
5.
Admoni V. G. Sintaksis sovremennogo nemetskogo yazyka. Sistema otnoshenii i sistema postroeniya. – L.: Nauka, 1973. – 366 s.
6.
Balli Sh. Obshchaya lingvistika i voprosy frantsuzskogo yazyka. – M.: Inostrannaya literatura, 1955. – 416 s.
7.
Belyaeva E. I. Funktsional'no-semanticheskie polya modal'nosti v angliiskom i russkom yazykakh. – Voronezh: Izd-vo Voronezhskogo universiteta, 1985. – S. 180.
8.
Bondarko A. V. Lingvistika teksta v sisteme funktsional'no-semanticheskikh kategorii // Tekst. Struktura i semantika. – M., 2001. – T. 1. – S. 4–13.
9.
Borkhert V. Za dver'yu: p'esa; per. s nem. E. Chagaevoi / URL: http://fb2lib.net.ru/book/7563.
10.
Vinogradov V. V. O kategorii modal'nosti i modal'nykh slovakh v russkom yazyke // Issledovaniya po russkoi grammatike. – M.: Prosveshchenie, 1975. – 216 s.
11.
Vol'f E. M. Funktsional'naya semantika otsenki. – M.: Editorial URSS, 2002 . – 280 s. – (Lingvisticheskoe nasledie KhKh veka).
12.
Gal'perin I. R. Modal'nost' teksta // Sbornik nauch. tr. MGPIIYa im. M. Toreza. – Vyp. 158. – M., 1978. – S. 123–128.
13.
Gorelikova M. I., Magomedova D. M. Lingvisticheskii analiz khudozhestvennogo teksta. – M.: Russkii yazyk, 1983. – 120 s.
14.
Donskova O. A. Sredstva vyrazheniya kategorii modal'nosti v dramaturgicheskom tekste (na materiale anglo-amerikanskoi dramy XX veka): avtoref. diss. na soisk. uchen. step. kand. filol. nauk. – M., 1982. – 23 s.
15.
Dumanisheva Zh. B. Yazykovye sredstva reprezentatsii sub''ektivnoi modal'nosti v romane Ernesta Khemingueya «Po kom zvonit kolokol»: diss. kand. filol. nauk. – Maikop, 2011. – 172 s.
16.
Zolotova G. A. Kommunikativnye aspekty russkogo sintaksisa. – M.: Izd-vo «Nauka», 1982. – 367 s.
17.
Konovalenko L. I. Semantiko-sintaksicheskie sredstva vyrazheniya otsenochnoi modal'nosti v russkom i angliiskom yazykakh: avtoref. dis. kand. filol. nauk. – Krasnodar: KubGU, 1997. – 23 s.
18.
Lekant P. A. Rechevaya realizatsiya modal'nogo znacheniya // Tendentsii v sisteme nominatsii i predikatsii russkogo yazyka. – M., 2002. – S. 117–124.
19.
Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar'. – M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1990. – 685 s.
20.
Markelova T. V. Semantika otsenki i sredstva ee vyrazheniya v russkom yazyke: dis. d.filol.nauk. – M., 1996. – 550 s.
21.
Nemets N. G. Semantiko-sintaksicheskie sredstva vyrazheniya modal'nosti v russkom yazyke. – Rostov-na-Donu: Izd-vo RGU, 1989. – 144 s.
22.
Solganik G. Ya. O tekstovoi modal'nosti kak semanticheskoi osnove teksta // Struktura i semantika khudozhestvennogo teksta: Doklady VII Mezhdunar. konf. – M., 1999. – S. 364–372.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"